На закате прочь день уходит в ночь,
Кладбище, туман - а под утро дождь.
Взгляд куда ни кинь - все ряды могил
Заживо себя кто-то схоронил...
На могиле - я. Водка из горла,
Под луною блеск решки и орла,
Рядом - револьвер. Что мне жизнь? Пустяк:
Водка, да земля, да травы косяк.
Я сижу бухой, на краю плиты,
За спиною - тьма, где-то там - скоты
Каждый - за себя, каждый хочет жрать.
Грех за грех кругом - всем на все посрать.
Каждому - свое, но кому-то - все,
Кто-то, как и я, уж забил на все,
Кто-то помирал в луже нечистот -
Душу продавал, набивал живот.
Ну а что душа? Да кому нужна!
Загнала в капкан лютая нужда,
В землю норовит быстро уложить,
За калач и плед душу заложить.
Прямо предо мной - пять пустых дорог,
Выбираешь сам, на какой подох.
Пять путей во тьму - выбирай любой,
За ошибку сам платишь головой.
Надо мною тень, звезд пустая пыль,
Сам решай теперь, небыль или быль.
Ну а выше чуть, вне пустых дорог,
Мною позабытый, грустно смотрит Бог.
Смотрит без укора, с жалостью в глазах
Правды ни на грошик нет в его слезах.
Что мне чья-то правда? Если б еще жил
То свою бы правду взял и заложил.
За стакан горячей, за косяк травы -
Лишь бы позабыться и пожечь мосты,
Лишь бы отыскался нерадивый свет,
Лишь бы мне вернуться, да спросить совет.
Вновь монета блещет, вновь взведен курок,
Вновь глядит мне в спину скучным взглядом Бог.
Чем ему я нужен? Что не так теперь?
Или это принцип: хочешь сдохнуть - верь?
И скажу ему я: да пошел ты на!
Сам себе я демон, сам себе судья.
Мерзкий, одинокий, тухлый трупоед:
Сам себя сожру я - тебе дела нет...
Что ты ухмыльнулся? Гнида, а не Бог!
Нет, чтоб дать подохнуть - выбирает он!
Сам себя спасаешь - провались во тьму!
Или все же скажешь - сам я не пойму?
Эту мерзость, что ли, ты детьми назвал?
Лучше бы ты вовсе день шестой проспал!
Лучше подрочил бы, лучше б покурил!
Человека сделал - кто тебя просил?
Ну а я зачем здесь? Может, объяснишь?
Или что-то вроде - ты меня растишь?
Почему абортом жизнь не оборвал?
Чтоб твою я прихоть жизнью искупал?
Знаешь: провалился. Мне на все насрать.
Двум смертям, наверно, в жизни не бывать.
Я однажды умер - и теперь навек
На могиле этой мерзкий трупоед.
Сам себя глодает, сам себе палач,
Не услышат камни мой прощальный плач.
Слез я не роняю - слезы все внутри.
Так смотри, что сделал, мне в глаза смотри!
Впрочем, где же советь у тебя искать?
Ты считал возможным жизнь мою забрать.
За закрытой дверью, в брошенных ключах,
И с последним словом, и мольбой в очах...
Я давно уж помер - мне теперь плевать.
Что, смеешься, гнида? Жаль, тебя не снять...
Не пришить, паскуду, в глаз не засветить,
За такое нужно кровью заплатить...
А, катись отсюда и меня оставь!
Иль хлебни горячей - бытие поправь.
Все одно - подохнуть ты мне не даешь
Скучный собеседник, песни не споешь.
Знаешь, Боже, это - сущая беда
Я судил по делу и не пил с лица,
Жил, как совесть скажет, слабых не пенял,
Только от состава взял - да и отстал.
Я любил красавиц и хлебал вино,
Ублажал я музу, и владел пером,
Только что в том толку - я не смог понять,
И за то, наверно, на себя пенять.
Я устал крутиться - надоело лгать,
И о том, что в сердце - брать, и забывать. Мне осточертело быть на высоте -
И хлебать отраву в вечной пустоте.
Потому что глупо, потому что бред -
Мне уже не нужен этот белый свет.
Пусть живут покуда - шлю им свой привет!
Все пожрет их трупы мерзкий трупоед.
Сам себя изгложу - и посею страх!
На могиле этой каждый терпит крах.
Каждый здесь проходит - выбирает путь.
Ну а я играю - в этом моя суть.
Вновь монету брошу и взведу курок -
Видимо, не понял этот злой урок...
На могиле чей-то, уж не зная бед,
В "русскую рулетку" играет трупоед...