Был уже глубокий вечер, все сотрудники и посетители Министерства торговли и промышленности уже разошлись. В здании остался ночной сторож, и лишь в одном кабинете горел свет. Бархатную черноту ночных окон закрывали желтоватые бамбуковые жалюзи.
Нобусукэ Киси, начальник Департамента промышленности, прозванный маньчжурским монстром, вёл долгие переговоры и уже начал уставать. Однако его глаза под тяжелеющими веками так же сверкали, как и утром, а выступающие вперёд зубы зловеще блестели при свете электрической лампы.
- Пу Жэнь-сан, я впечатлён вашими текущими успехами. Ещё больше впечатлён планами на будущее, - улыбаясь, сказал господин Киси, - но, скажу честно, к сожалению, у нас нет времени. Уголь действительно основа промышленности. Точнее, одна из основ. Уголь хорош, и многое что можно получить из него, но уголь не даёт металл, а значит не даст танк или грузовик...
- Киси-сан, без кокса не получить металл, а значит и не построить ни танк, ни грузовик, - парировал Пу Жэнь.
Господин Киси снова едва заметно дёрнулся и сделал вдох чуть глубже, чем обычно. Пу Жэнь заметил, как зрачки его глаз на мгновение расширились.
- Киси-сан, простите за мою честность, - извинился Пу Жэнь, словно считывая неудобства собеседника. - Я могу вам поддакивать и во всём соглашаться. Но уголь от этого не станет калорийнее, а октановость топлива не повысится.
- Я понимаю, Пу Жэнь-сан, - снова улыбнулся господин Киси, - мы оба с тобой когда-то были студентами и защищали магистерские диссертации. Не важно, где вы учились. В Европе или Японии. Нам никто тогда не поддакивал, но напротив. Нападали на нас, чтобы мы учились защищаться.
- Защищаться и защищать свои идеи, - согласился Пу Жэнь, - при всём личном уважении к студенту. Идеи диссертации отдельно, личность отдельно.
Господин Киси в знак согласия лишь молча поклонился.
- Пу Жэнь-сан, я видел документы, слышал много о вашем стиле управления рабочими. Все эти медосмотры, премиальные фонды, школы. Хотелось бы услышать именно ваше слово по этому делу. Зачем оно так?
- Всё просто, Киси-сан. Больной работник - это плохой работник. Неграмотный работник - тоже плохой работник, он не понимает, что от него нужно. Инструмент использует, место занимает, а то, что делает... Скажем так, низкого качества. Больной крепёжник, которого лихорадит, поставит плохую крепь. Забойщиков заваливает, шахта простаивает. Зачем? Пусть врач его осмотрит, если болен, то отлежится дома, примет лекарство. Пусть изучит основы геометрии и поймёт, как падают пласты...
- А эти премиальные фонды для чего? - спросил господин Киси, искра мелькнула в его глазах, подозрительно сузившихся.
- Каждый должен понимать, что от него зависит жизнь и благополучие других. Вот, одни не просушили уголь, свалили его в кучу. Куча загорелась. Убыток. Посчитали, раскидали. Смена два месяца без премий. Мне видится, это более действенный метод, чем бить или увольнять.
Господин Киси пару секунд задумался.
- Пу Жэнь-сан. Ваше дело, как организовывать работу шахт, лишь бы давали продукцию. Ваше дело, на что тратить деньги. Кто любит афганских борзых, другие арабских скакунов, а кто-то - ханьских ничтожеств. Но должны понимать, что нельзя так сильно выделяться на общем фоне. Это вызовет общественные брожения.
- Да, Киси-сан, не более двух сигма, - ответил Пу Жэнь и поклонился.
- Каких сигма? - не понял господин Киси.
- В статистике. Среднеквадратичное отклонение, - пояснил Пу Жэнь. - Зарплаты и условия не могут быть везде одинаковыми, но статистически мы удерживаем среднюю зарплату в этих пределах чтобы сильно не выделяться.
- Вся политика в пределах Общества согласия. Функционеры выполняют свою службу. Это их дело. Сам политикой не занимаюсь.
- Революционеры? Образованные рабочие с достатком склонны к этому, - не унимался господин Киси.
- Ненавижу их. Своими глазами видел две революции. Не хочу повторений, - выдохнул Пу Жэнь.
- Знаю об этих деталях вашей жизни, Пу Жэнь-сан, - улыбнулся господин Киси.
- Вообще, Киси-сан, кэмпэйтай занимается революционерами. Муж моей сестры, Исикава-сан там служит. За связи с революционерами он меня первого арестует, - добавил Пу Жэнь.
- Хорошо, Пу Жэнь-сан, у вас есть своя доля в шахтах и коксохиме, действуйте, это ваше право. С моей стороны не будет никакого сопротивления, и даже по возможности будет оказана поддержка. Можете экспериментировать с фенолами и бакелитом, это занятно. Если у вас в Маньчжурии будет действующий на практике завод по производству бакелита я буду только рад, - опять улыбнулся господин Киси. - Но пока всё на уровне испытательных установок, очень мало конкретики.
- А заводы синтетического бензина?
- Они могут быть только государственными. Только во владении империи Маньчжоу Го. Но за свой вклад в их развитие Вы получите щедрое вознаграждение.
Нобусукэ вытащил откуда-то небольшой чемоданчик красного дерева, извлёк оттуда бутылку и две небольших гуиноми - чашечки для саке. Не говоря лишних слов, господин Киси открыл бутылку. Пу Жэнь сразу ощутил характерный запах саке. Господин Киси налил алкоголь в обе гуиноми, одну протянул собеседнику.
- За ваш успех, - произнёс господин Киси.
Пу Жэнь, понимая японские правила приличия, принял гуиноми, поклонился и выпил. Саке обожгло рот, и на миг перехватило дыхание.
- Пу Жэнь-сан, - возобновил разговор господин Киси, - но ведь жизнь состоит не только из дела и службы. Что думаете, чтобы скоротать вечер в компании девушек для утешения? Знаю пару прекрасных мест. Или могу положиться на Ваш вкус?
- Простите, Киси-сан, мне очень затруднительно растрачивать энергию целомудрия, ну, то есть Ки, на посторонних женщин. Это будет для меня не утешение, а разорение. Эта энергия только для жены.
Господин Киси улыбнулся:
- Тогда, Пу Жэнь-сан, я хотел бы поговорить ещё об одной сфере Вашего дела. Кому это всё планируете оставить после себя?
От того, как была произнесена последняя фраза, Пу Жэнь почувствовал, как замерло сердце, спёрло дыхание, а кончики пальцев стали холодеть.
- Я о Вашей личной жизни, - попытался успокоить собеседника господин Киси и улыбнулся чуть шире обычного. - Живите хоть до ста лет, если сохраните энергию для этого. Но Вы овдовели, и у вас нет детей. А род Айсин-Гиоро требует продолжения. Вы не единственный, но весьма достойный представитель своего рода. Год траура заканчивается, может, пора подумать о новой, более подходящей партии? О будущей жене, которой отдадите вашу Ки.
- Киси-сан, мне сложно что-то сказать насчёт этой области жизни. Я действительно погружён в своё дело, и не знаю подходящей пары. За годы брака с Машей я не вёл никакой светской жизни, а за этот неполный год кроме шахт, фабрик и лаборатории нигде не бываю.
Господин Киси налил ещё саке, снова протянул Пу Жэню. Пока тот пил, господин Киси вытащил откуда-то стопку фотокарточек.
- Девушки из рода Мицуи, Мацусита, родственницы полковников и даже генералов. Что скажете?
- Красивые, - заключил Пу Жэнь, листая фотокарточки.
Пу Жэнь почувствовал, что фотокарточки липнут к его внезапно вспотевшим рукам.
- Ицуки Мацусита, - пояснил господин Киси про девушку на фотокарточке, которая сильнее всего залипла на пальцах Пу Жэня.
- Красивая... - сбивчиво пояснил Пу Жэнь.
- Вы можете взять её в жёны. Можете жениться на любой из них, - ответил господин Киси, и его зубы как-то особенно зловеще блеснули.
- Простите, Киси-сан, мне это будет сложно сделать, - выдохнул Пу Жэнь.
- Почему? - удивился господин Киси, - они недостаточно знатные?
- Нет, знатность не имеет значения. Моя бывшая жена была совершенно незнатной, - парировал Пу Жэнь.
- В чём тогда сложность?
- Я ценю ваше доверие ко мне. Вы доверяете мне таких красивых и знатных дочерей японского народа. Но есть сложность. Мне мой Бог запрещает браки с девушками другой веры. Для этого будущая жена должна будет принять мою веру. Это значит та, кто будет моей женой, больше не сможет приносить жертвы духам предков, не сможет чтить синто. Это очень серьёзное испытание будет для неё и для её родственников. Мне тяжело подвергать их такому.
Пу Жэнь отложил стопку фотокарточек в сторону. Улыбка господина Киси на мгновение спала и снова появилась.
- Я вас понял, - подытожил он разговор, - но мои слова о бакелите и шахтах остаются в силе, можете рассчитывать на помощь.