Строганов Михаил Сергеевич
Письма Богу

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Письма Богу" - путешествие в метафизику, возвращение к архетипам и погружение в глубину непреходящего.


 Последнее милосердие
 
 - Возлюбленный мой, единственный, благословенный! Об одном священном обете молю тебя в последнее дыхание своей жизни...
 - Возлюбленная... для тебя ничего и ни о чём не пожалею...
 - Тогда всем, что было, есть и будет, заклинаю тебя забыть обо мне... Забыть и не помнить всего, что было с нами, что было у нас...
 - Позволь мне оставить хотя бы боль своей клятвы, сохранить горечь слов, связавших мои уста...
 - Нет, любимый, не позволю... Забудь обо мне совершенно, так, как если бы меня никогда не было...
 Он дал эту клятву, принеся её Земле и Небу, Светилам и безднам, началу времён и безвременью...
 И с первой слезой прощания стёр свою память, выжег прошлое, связал тернием сердце, обрубив крылья Любви и Скорби.
 Рубцы и незаживающие раны - вот и всё, чем владел, и что берёг больше всего на свете, не понимая значения своих святынь.
 "Если бы мне познать тайну стигматов, постичь непостижимую привязанность и нежность к ним! Тогда обрёл бы в душе мир и нашёл покой в своём сердце!"
 Но в целом мире не нашлось никого, кто поведал ему о тайне: молчали Земля и Небо, Светила и бездны не нарушали клятвы. Своим чередом шло время, унося дни жизни, ничего не открывая взамен. И всё так же саднили рубцы и не заживали раны.
 Тогда воззвал он, без надежды, что кто-нибудь услышит и даст ответ: "Существует ли во Вселенной то единственное, последнее милосердие, что откроет, для чего я пронёс сквозь всю свою жизнь бремя рубцов и незаживающих ран? Или я так и уйду в смертную тень, неведая, за что нёс крест своих страданий?"
 Он взывал, но никто не мог ответить ему, потому что сама Вечность была связана великой клятвой, принесённой им в последние мгновения прощания. Ни Жизнь, ни Смерть не посмели сказать ни слова...
 Тогда в глубине своего духа он постиг немыслимое и неведомое о том, что правда откроется только тогда, когда он сотворит мир заново.
 День за днём, из ничего, из Света и Тьмы, из первозданных вод и безвидного праха земного, он сотворил лицо нового мира, воссоздал, воскресил его из небытия.
 И там, в неведомом прошлом, встретил Её...
 Обрёл в бесконечной и беспредельной Любви, чтобы больше не забыть, не утратить и не потерять никогда.
 
 Прежде
 
 Прежде, чем ты родишься, посмотри на звёзды, окинь неспешным взглядом Вселенную, вникая в суть игры, которую ведёт Время. Оно зажигает и гасит звёзды, а то бросает их к твоему подножью...
 Многие слышали об этом, немногие знают, но ты, ты сумей это увидеть и постичь прежде, чем придёшь на свет. Раньше, много раньше, чем сам выйдешь полюбоваться этими звёздами, или когда станешь странствовать в ночи, не замечая их.
 Сумей упредить себя, пока ты не сделал ещё шага, не познал глубинной радости вздоха, не изведал горького счастья слёз.
 Успей впитать в себя величие зарождения и неизбежный конец стройных хоров Светил, пока неприкосновенно чист и светел.
 Потом, потом, много позже, они раскроются зовами, заговорят языками вечных наречий, которые услышишь только ты, потому что беспредельная Вечность уже связана и обручена с тобой. Не от рождения - прежде, не по праву крови - по силе и тайне запечатлённого в тебе образа.
 Придёт час, и ты вместишь, что значит быть прежде, живя как человек и возносясь над бытиём; поймёшь, как ходить по земле, пролетая над звёздами; узнаешь, что означают перемены, когда ты впитываешь артериями Вечность и разливаешь по венам Время.
 Одно и другое станет родным, сопряжённым как прежде в одном источнике, в одной точке, для того, чтобы однажды перейти и стать Будущим.
 
 Что должно
 
 Судьба, словно жребий в игре: кости в отметинах, полёт, и паденье... Случившегося, не изменить... Мог ли знать итог изначала? Предугадать, предвидеть, что ждёт за броском?
 
 Кости лягут на бархат стола,
 на избитые доски, на прах под ногами;
 кости скажут, что ждёт впереди.
 
 Кости станут скелетом,
 врастая в тебя - назовутся тобой, откликаясь на имя,
 которым ты не был...
 Кости станут тщетой, суетой, нищетой...
 Разбавляя надежду слезами,
 вложат гордость и похоть,
 горячечный пыл в самомнение плоти.
 Окольцуют годами,
 свернут в колесо,
 побуждая бежать по пути без возврата
 за давностью лет...
 
 Всё пройдёт, всё минует однажды...
 И всё станет неважным,
 как старые кости забытой игры...
 
 Сон - Судьба,
 только ставшая на самом деле -
 тобой или мной...
 
 Воды времени тонут в закате,
 свет иссяк - ты на ощупь Судьбу познаёшь...
 Все отметены выбиты скорбью,
 наполнены кровью,
 умыты слезами
 от рожденья
 до смертного сна...
 
 Всё пройдёт...
 всё придёт и уйдёт,
 всё, что должно, свершится.
 Всё, что должен - свершишь...
 Только так будешь ты.
 
 Выше Солнца
 
 Выше Солнца с Луною -
 Весы:
 на одной стороне - всё время мира;
 в чаше другой, все мгновенья твои.
 
 Скажешь:
 "Неравная мера,
 жизнь невесома, что сон...
 Был или не был,
 идёшь по земле
 или уже сошёл в землю,
 ты маловесен, как луч...
 Вздрогнет ли чаша весов под тобою?
 Время прогнётся под тяжестью дней?"
 
 Память - подруга
 укроет, обнимет, простит...
 Скроет позор и пустые надежды,
 только сама не забудет
 ничто...
 ни о чём...
 
 Ты принеси ей в пригоршне молитвы,
 отзвуков вечного рая - битых осколков души...
 
 Ради того, что прошло
 и что было,
 сложит из них витражи
 усыпальницы лет.
 
 Превознесён мавзолей
 в сколах забытого рая;
 скажет ли кто:
 "Взвешен и найден, что лёгок?"
 
 С Вечностью время твоё,
 и выше Солнца - пригоршня молитв!
 
 Вестницы
 
 Три говорят о неизбежном, три указуют перстами, три посылают свой взгляд, предваряя грядущие дни.
 
 Первая смотрит с укором, обидой, нуждой.
 Сердце жалеет её и её презирает,
 словно свободный - раба...
 Что для него рабья доля,
 что гнёт непосильный, что боль? -
 Басни, дурные наветы...
 
 Следом вторая - с виной,
 гневом и гроздьями яда.
 Сердце её ненавидит
 и алчет её погубить:
 в прах сокрушить
 и рассеять по ветру,
 точно чумное поветрие
 сбросить в огонь.
 
 Вестница третья бледна и убога -
 крылья сложила, как горб.
 Взгляд её серый, потухший, холодный -
 остеклянелая смерть.
 Сердце пред ней
 словно Каина камень,
 выпавший с проклятых рук.
 Сердце уже не твоё,
 а чужое -
 чуждое прежней душе.
 Сердце твоё отцвело, отвердело -
 стало запретным плодом;
 сердце привадило змея...
 
 Четвёртая вестница -
 кто?..
 
 Что было в нас
 
 Ты помнишь игры нашего лета? Простые и бесхитростные, они переносили нас в запределье, в воображаемые миры, где нас подстерегало неизвестное...
 Мы были чисты и наивны, и не знали, что таилось в неведомом; мы не понимали, что тени неверны по своей природе...
 Мы искушались, но оставались хранимы, ошибались, но сохраняли свою правоту в главном. Беззаботные, играли тенями мира, как марионетками и оказывались на волосок от гибели, но Свет хранил нас.
 Всё было для нас и всё наугад познавалось нами: так день за днём мы проживали вечное лето, по имени Рай.
 Нас, беспечных, тени учили срывать время, точно цветы и плести из него венки: сколькими мгновеньями были увенчаны наши головы, и сколько небрежно сорванных веков было брошено вон!
 Дети вечного лета, мы придумали, как превращать время в яд и вино, навевающие иллюзии Смерти.
 Что Смерть? Сон вне сна, лебединая песня, капель на воде... Раз Смерти нет, то чем и как рассчитать несуществующую её, измерить какими причудами вечного лета? Кругом небосвода, крылом листопада или кружевом льда? Не имеющему подобия - нет измеренья...
 "Не было, так будет". И стало...
 
 Мы сами её сочинили,
 мы сами её окрылили -
 открыли в потёмках себя.
 И кончились выдумки -
 былью...
 
 Нам больно, с нас хватит...
 но сердце невольно:
 подрезаны крылья,
 что нас уносили с тобой
 на закате в рассвет.
 Вдвоём -
 в бесконечное лето.
 
 В безбрежное, Вечное Лето.
 
 Кто?
 
 Семь небес проливали свет,
 семь ветров трубили в трубы,
 семь громов прорекали миру,
 что семь бескрайних просторов
 стали одним Путём.
 
 Кто жил самой Жизнью,
 и чьё дыхание становилось
 Душой
 цветущих долин?
 
 Кто измерил Вечность
 руками,
 так,
 что струился Эфир,
 и короны светил
 становились земными свечами?
 
 Кто,
 ради других,
 всё потерял,
 и нашёл для них
 Всё?
 
 Кто,
 уходя безвозвратно -
 вернулся,
 преображая основы Вселенной?
 
 Кто,
 сойдя в незримое,
 обрёл в Сердце Своём -
 бесконечность,
 и в бесконечности каждого,
 достойного имени
 нового Человека.
 
 Несовпадение
 
 По левую руку - Луна, по правую руку - Солнце, впереди - бегущее по волнам Время: это горизонт грядущего.
 Лики светил известны, но как постичь лики Времён? Как разглядеть лица чужих, тех, что скрыты под личинами добра, но на деле сроднившихся с ужасом допотопных масок?
 Говорят ложь, или произносят правду - не встретишь среди них истины, потому что сама Жизнь сторонится их, глашатаев Смерти. Не раз ловил на себе их призывные взгляды и стыдился того, что они ждут моего ответа, оскверняя сердце намерением.
 Время, время! Тебя не стоит терпеть, с тобой не нужно смиряться: тебя не должно быть. Иначе, раз за разом, ты принимаешься за прошлое. Я знаю, что тебя не должно быть и тебя не будет; но пока ты поглощаешь сущее ненасытным змеем.
 Однажды, мы разминёмся с тобой, и наши пути навсегда разойдутся...
 Верю, наступит час и тебя, Время, больше не будет.
 А я буду. Всегда. Потому что настанет моя Вечность.
 
 Подобия
 
 Я - песчинка в Твоей ладони, всего лишь песчинка, которым нет числа и счёта...
 Вот, я смотрю на песчинку в своей ладони, смотрю и улыбаюсь, потому что и она несёт свой счёт Времени, в надежде стать Вечностью.
 Песчинка сверкает в лучах света, отражает небо, слушает море. Она пребывает с миром, хотя и не знает, где её дом и в какой стихии ей уготовано место: нестись по ветру, быть погребённой в пустыне или тонуть в солёных слезах воспалённого ока? Быть может ей суждено пробудиться в хрустале и расцвести радугой?
 Тысячи судеб на бессчётных дорогах жизни, миллионы возможностей в ладони Провидения...
 Что тебя ждёт? Какая звезда свяжет с тобой душу, чтобы ты обрела свой свет? Какой случай станет для тебя счастливым, какой роковым?
 Кто знает, песчинка в моей ладони, и кто даст ответ, какими судьбами и для чего мы с тобой здесь?
 
 Там, где обитают
 
 Высоко, где призвание,
 встретишь тех, кого знал,
 но забыл;
 вновь сойдёшься с отвергнутым всуе,
 обретёшь, что терял мимолётно.
 
 Там твой дух
 станет ясным, живым,
 и душа потечёт,
 как эфир,
 по глазам вездесущего Неба.
 
 Всё, что было напрасно -
 уйдёт не прощаясь, не вымолвив слова,
 растаяв тёплым туманом вдали...
 
 Это просто:
 прощать и не прощаться,
 встретив взгляд -
 перекинуться взглядом,
 чтобы миг обрести навсегда.
 
 Стать мгновеньем,
 врастающим в Вечность...
 
 Быть собой,
 сочленённым,
 как слово и речь,
 словно дух на зачатом младенце,
 прорастающий в тело - душой...
 
 Быть со всеми
 и всем, сохраняя своё,
 точно голос в содружестве хора.
 
 Честь и слава,
 святое и вечное - Быть.
 
 Сердце
 
 Сердце - огонь, сердце - дождь, сердце - птица... Не в груди жить ему, вольному, не во мне, не со мной...
 Образом земли и ангелом небес нареку тебя и отпущу, не выпуская из себя. Станешь ли врагом или будешь другом? Убережёшь от зла или дерзко погубишь? Выпьешь чашу моей судьбы или побрезгуешь каждым прожитым днём? За тобой выбор...
 Сердце, сердце - ты восстающий из пепла феникс, и звезда на склоне Вечности - тоже ты. Узнаю тебя в радости и печали, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в отчаянии и надежде, в ненависти и любви до своего последнего вздоха!
 В одиночестве и угнетении ты поёшь мне песни сияющих душ, а в мгновения счастья возвращаешь туда, где обитает счастье.
 И когда я рождался, когда приходил на белый свет, когда познал благословенный воздух Земли, ты первым приветствовало мою жизнь и подарило надежду. В ней не было ни переменчивых имён, ни мучительных соблазнов - твоя надежда равнялась самой Жизни, горячей, словно кровь, и вольной, как ворвавшийся в лёгкие воздух.
 Через тебя, сердце, ощутил, как пульсирует во мне Вечность, разнося моря по венам и по артериям океаны.
 Вместе с тобой, сердце, постиг, что замысел Творца отражён во мне, точно в зеркале Вселенной и запечатлён, словно в Храме.
 
 Осколки
 
 Каменной тропою, между скал и крутых обрывов, прямо под небом иду я. Нет проводника над безднами, нет опоры в пути и помощи ждать неоткуда...
 Только то, что во мне, что моё от рождения, что даровано свыше - озарение моим ногам и советник разуму.
 Кто бы ни спросил меня, не отвечу, и от желающего выведать, уклонюсь. Столько лукавых встретил на дороге и лжецов без счёта отмерили мои глаза. Но верен во мне Дух, но праведна моя душа и всё проходящее - прошло мимо. Прошло и сгинуло, скрылось, рассыпалось прахом...
 Здесь, на склонах камней, мельница-время, всё перемелет: хлеб мой будет замешан слезами, испечён на огне дум. И осколки, что резали стопы, разделят со мной хлеб.
 Камни - братья по хлебу и крови, возопят к небесам, назовут имена всех ушедших, родных и любимых, с кем не встретиться мне никогда...
 
 Солнца пламенный лик.
 Горький хлеб.
 Круговерть жерновов. -
 Жизни круг непрогляден и страшен...
 Всё уходит, уйдёт...
 Всё прошло...
 Я прощаю вас, сёстра и братья...
 
 Когда
 
 Он был прекрасен и светел, величественен с первой ступени, превознесённый выше своих сводов. По бескрайним небесам он плыл кораблем, уходящим в Вечность.
 Надеждой спасения и радостью встречи, после долгожданной разлуки, был он. Счастьем, которое рядом с тобой, предваряя быть в тебе...
 Но этот храм должен быть разрушен. Сметён с лица Земли так, что не останется и камня на камне. И даже трава здесь не найдёт себе места... Не станет ничего, не сохранится и тени...
 Всё упокоится песками Времени, всё канет в Лету, всё, чему надлежит, Свершится.
 Спросишь ли о том, Любовь моя? Нет, не спросишь - и сам промолчу в ответ. Только объятие будет между нами. Объятие, что дороже клятв и надёжнее обещаний...
 Что же останется у нас? В чём найдут утешение сердца наши? Что смогут они вынести и унести с собой?
 Молнией от Восхода до Заката пролетит Свет наших дней, и время жизни уместится в сжатых ладонях. В них сохранится и пребудет вечным наш светлый Храм. Наш вольный корабль, несущийся по волнам Времени к чистой Надежде.
 Он пребудет всегда, во веки веков. Даже когда и памяти о нас не станет...
 
 Свет
 
 Свет, как воля
 и разум,
 и души
 времён и эпох, -
 я вместил.
 
 Слово - Свет,
 что рождается от дуновенья
 и симфонией входит
 в уста.
 
 Что от чистого Духа
 в бесчисленный дух,
 порождающий души живые.
 
 Всё к Тебе
 и Тебе,
 для Тебя, -
 для меня
 светоносное, вечное, сущее
 "я";
 что во мне и других:
 запоздалых, святых, присносущих, простых,
 но живых -
 безусловно, бесспорно, бессрочно
 Живых.
 И навечно своих,
 и навеки родных,
 без вопроса и тени ответа.
 
 Всё во мне
 всё в Тебе -
 в торжествующей Вечности Света.
 Выше Времени!
 Выше имён!
 
 Пересвет
 
 Среди цветов,
 под небом вековым,
 жизнь мимолётная,
 как сон или виденье.
 
 Нет прошлого
 и тягости, и грусти нет. -
 Там память светлая
 и лучезарна даль.
 
 Кто в той дали?
 Кого зову по имени? -
 Не знаю...
 но люблю
 и берегу в душе,
 как Свет единый
 и единственный,
 который
 всё во всём
 и жизнь во мне.
 
 Жизнь
 до рожденья
 сквозь века рождённая,
 светила в прошлом
 тысячам других
 сияньем добрых глаз.
 
 Сердец блаженных
 искренним сиянием
 плела многоголосый Пересвет,
 вплетая в плоть и кровь
 минутной памяти
 тысячелетья пройденных дорог.
 
 Прах под ногами
 говорит Преданьем
 и, память, признавая -
 узнаёт
 священное в безвестном,
 суть в дыхании,
 и в лепестках цветка
 забытый Рай.
 
 Над всем
 
 В моей руке прошлое,
 в моей руке будущее,
 я - настоящее.
 За моими плечами -
 всё время мира.
 
 Падение и взлёты,
 величие и низость,
 жизнь и смерть -
 всё за моей спиной:
 словно небесные крылья,
 точно земной крест.
 
 Ложатся пальцы на души планет, -
 мерцают кометы
 и дышат звёзды
 дальней памятью.
 
 Опадают на землю небесные пряди,
 и слепым вином
 проливаются седые сумерки.
 
 Что же там,
 за всем...
 и Там,
 над Всем?
 
 Сложу свои крылья,
 выпью вино
 и услышу,
 как слепые сумерки
 плачут над нами.
 
 Между
 
 Земля под ногами - смех...
 Небо над головой - слёзы...
 Смех сквозь слёзы -
 моя жизнь.
 
 Впереди - даль необозримая,
 позади - дорога без начала:
 от бескрайнего в бесконечность
 держу путь свой.
 
 Душа моя - птица,
 птица, которая в клетке:
 свободная в неволе,
 живая, не живёт.
 
 Слышит её Земля
 и Небеса внемлют ей -
 оттого смешно Земле
 и горько Небу.
 
 Но приближается День,
 когда не до веселья будет Земле,
 и некогда горевать станет Небу:
 огненной птицей воспрянет душа,
 унося на крыльях послание в Вечность.
 
 Слова
 
 Слова, что сказаны,
 что начертаны
 и прожиты,
 определят меру твою:
 взвесят и выверят
 каждый вздох.
 Дадут ответ
 и решат -
 кто ты есть.
 
 Слова найдут,
 куда бы не укрылся,
 всегда застанут врасплох. -
 Станешь для них диковиной
 и преломившимся отражением:
 игрой воображения и воли -
 отраженьем в своём зрачке.
 
 Словно вождь на пиру,
 как усопший на тризне,
 ты - средоточие для них,
 и среди них ты - никто...
 Тень случайных созвучий,
 заплутавшее отголосками эхо...
 
 Но в потёмках судеб
 и душ
 они - луч надежды,
 и посланники Света:
 твои ангелы- хранители,
 утешители на все времена,
 до последнего вздоха.
 
 Отражения
 
 Что найду в отражении моём?
 В отражении,
 начертанном в небесах,
 или записанном на страницах книги...
 
 Промелькнут тысячи лиц,
 среди десятков тысяч дней
 освящённых радостью
 и отягощённых печалью.
 
 Узнаю ли в них себя
 и назову ли отражения именем своим?
 Что в них открою
 и обрету ли в открытом родное?
 
 Впитаю аромат хлеба
 и негу молока
 посреди скошенных трав?
 Объемлю полёт пчелы
 под звон лучей
 предзакатного солнца? -
 Я не знаю...
 
 Но я верю,
 что увижу по ту сторону отражений
 тех,
 кого стремлюсь встретить,
 ради кого возжажду открыть сердце,
 распахнуть душу,
 устремляясь в объятья
 так,
 что снова обрету крылья.
 
 Не земные
 и не эфирные -
 крылья самой Вечности,
 имя которым:
 Везде и Всегда.
 
 Сущий
 
 В печали и радости
 звучат хоралов крылья,
 что ловят нить дыхания
 и сердца тихий стук.
 
 На мелочах земных
 и в повседневной речи
 они парят,
 как пчёлы над цветком.
 
 В снов глубину,
 в сумбур неясных чувств
 и грёз мозаику
 они уходят стаями китов,
 поющих песню
 первородства моря.
 
 И власть отчаянья, и боль известна им:
 в замешанных на судорогах страданьях
 нисходит в кровь горящий херувим -
 со мной испить из Чаши Упованья.
 
 Молнии
 
 Раны как радость,
 и слёзы, как манна
 во век невозможного мира.
 Того,
 что уже не приснится,
 не явится в чарах,
 не прянет в надеждах
 и дней суеты не сотрёт.
 
 На узкой тропе
 между льдом и огнём,
 над вечным покоем
 мои стопы познают
 текущее Время.
 
 Здесь, под ногами,
 образ Рая и Ада. -
 Эхом разносятся их голоса:
 невозможные для слуха,
 невыносимые для живого.
 
 Здесь, под ногами,
 не камни,
 а спины Жнецов,
 что проредят поколенья,
 и соберут, что не сеяли,
 и возвратят себя в Хаос.
 
 Молнии в сердце -
 Слова,
 те, что выше
 первичного Мрака и вечного Света,
 глубже Вселенной,
 надёжней Основ.
 
 Всё и во всём -
 в моём сердце
 явно и скрыто
 в словах.
 
 Отец Света
 
 Свет - мой наставник
 и, наблюдая за Тьмой,
 учусь Свету.
 
 Странствие моё
 от мира к миру,
 и путь мой
 от колыбели до могилы.
 
 Дух дышит, где хочет,
 тело несёт бремя лет,
 рука чертит письмена, -
 я словно рыбак в море Вечности.
 
 Что окружает меня -
 всё моё;
 но во мне -
 стремление к истине.
 
 Без счёта я засыпал и просыпался;
 случалось, что погибал, но не умер. -
 И приходил ко мне Свет,
 оставляя во мне
 частичку Света.
 
 Стану вечерять с долгожданным
 Другом,
 С тем, кто истинно светел,
 Потому что Он -
 Отец Света.
 
 Право быть
 
 Я пришёл в праздник Неба:
 Мать Вечности шла среди звёзд,
 рассыпая над водами
 соцветия быстротечных надежд -
 и судьбы людей были у Неё на руках.
 
 Там, внизу,
 снился Пир -
 праздник урожая в дни окончания лета.
 Время счастья и благоденствия,
 мгновенья радости благословенных.
 
 Но видение было недолгим:
 сон померк, погрузился в затмение,
 и цветы счастья исчезли,
 рассеялись осенними грёзами.
 
 Час моего пробужденья
 стал Днём Рождения:
 и пришёл я на свет нагим,
 утратив память в сумерках мрака,
 окутав земными узами
 небесное видение.
 
 Теперь ищу в своих снах
 и глубине веры
 Святую Мать Вечности -
 Душу сущего,
 что пробудила меня однажды,
 осенила
 и даровала право Быть.
 
 Узнавание
 
 Моя жизнь -
 неудержимый вихрь
 взмывающей птичьей стаи,
 что ищет спасения
 в нас.
 
 Смерть -
 она рядом, как тень:
 идёт по пятам,
 не скрывая себя
 до бесстыдства.
 
 В вышине -
 нет теней...
 смерти нет -
 есть возможность Исхода:
 в вечный Свет
 и в Огонь без конца...
 
 Круговертью миров
 и аккордом распада
 дышат крылья мои,
 опираясь на судьбы
 и литеры дальних планет.
 
 На глазах сущих звёзд,
 на несущих знаменья кометах,
 я читаю по вещим слогам
 Всё,
 что было, что будет, что есть.
 
 Искупление
 
 По долине теней,
 мимо капища душ
 и оставленных всуе
 погостов,
 я иду
 по Дороге Царей
 поздним гостем.
 
 Справа - поле надежд,
 слева - поле сомнений.
 Впереди, на престоле, Отец
 держит Солнце с Луной на коленях.
 
 Я - как пар,
 изошедший из рта,
 словно брошенный взгляд
 напоследок:
 младший сын,
 блудный сын,
 недостойный перста,
 но по крови -
 небесный наследник.
 
 Царь из праха
 вновь взятый в Цари,
 и омытый в пурпуре Заката,
 на Восходе,
 с приходом Зари,
 выйду с Ним
 на последнюю Жатву.
 
 Чаша
 
 Жизнь и Смерть,
 весть и безмолвие,
 время и безвременье -
 Врата Предначертанные
 в Царство иных измерений.
 
 Песни пустынь и буйство долин,
 призрачный лёд и зелёные берега,
 круговерть звёзд и мглистые жерла -
 знамения и знаки
 на этом Пути.
 
 Души живые и сошедшие в прах тени,
 дети Света и отпрыски Тьмы,
 те, кто не был,
 и кому суждено быть, -
 все вы
 вольные или невольные
 свидетели Истины.
 
 Всё,
 что свершилось,
 и ещё свершится,
 чему надлежит,
 и чему не бывать -
 Вехи для нас.
 
 Чаша моя -
 на Твоём алтаре:
 знак и значенье,
 Святыня
 в огне озарённая
 Светом,
 пролившая Свет,
 что вольётся
 священным ручьём
 в Реку Жизни.
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"