Струков Эдуард Вячеславович
Мишанин Суд

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как людская месть превратилась в правосудие богов.



  Эдуард СТРУКОВ МИШКА
 
  1
 
  В Новый Год у судьи Петрова
  убили единственного любимого сына,
  раскроив битой череп в пьяной кабацкой драке.
 
  Сын, между нами говоря, был тот ещё засранец,
  но зачем же за такую мелочь убивать живого человека?
 
  Судья на могиле сына поклялся наказать виновных.
 
  В любом маленьком городке
  такие события выглядят эпохально,
  словно античная трагедия с элементами вестерна --
  негодует хор, плачут и пыжатся персонажи,
  всё это происходит пафосно и на котурнах,
  а виновного ждёт страшное, но справедливое наказание.
 
  Случилось вполне себе обычное дело,
  накаченная гормонами и водкой молодёжь повздорила,
  банальное выяснение отношений закончилось дракой,
  однако было не совсем понятно,
  кто же из троих нападавших нанёс роковой удар.
 
  Но Мишка сына судьи не убивал,
  и я ему верю.
 
  Его задержали первым из троих подозреваемых,
  а дальше по логике событий
  он должен был дать хоть какие-то показания,
  чтобы маховик правосудия закрутился,
  так или иначе следствие нашло бы виновника,
  но с самого начала почему-то всё пошло наперекосяк.
 
  На первом же допросе адвокат уговорил Мишку молчать,
  что было сделано не совсем разумно,
  потому что в отсутствие неудобных фактов
  и сколько-нибудь внятной версии защиты
  следователь мог сам лепить дело так,
  как ему заблагорассудится.
  Причастность подозреваемого была доказана,
  и морозным январским утром
  коллега несчастного судьи-отца
  в пять минут отправил Мишку под арест.
 
  2.
 
  Сидеть в СИЗО парню оказалось трудновато.
 
  Во-первых, тридцатилетний спортивный Мишаня,
  хотя с виду и был похож на типичного "быка",
  но по факту таковым вовсе не являлся,
  работая ректором филиала какого-то там университета,
  то есть был достаточно образованным человеком
  с весьма тонкой душевной организацией,
  а таким в тюрьме приходится тяжело.
 
  Во-вторых, попал он в так называемую "пресс-хату",
  где натасканные уголовники-рецидивисты
  быстро выявили все его скрытые болевые точки
  и начали методичную психологическую обработку
  по давно отработанной тюремной технологии
  путём "накидывания колпаков" и "нагнетания жути",
  чем изрядно расшатали Мишкину психику.
 
  Кроме того, адвокаты не нашли ничего умнее,
  как отправить его "подельников" на время в бега,
  и по сути Мишка страдал в СИЗО один за всех,
  поскольку считал, что подставлять друзей "западло"
  и рассказывать следствию правду не хотел.
 
  Казалось бы, что тут такого,
  не война на дворе, не фашисты кругом,
  расскажи всё, как было, и живи себе спокойно,
  хотя бы даже и под арестом,
  ты ведь ни в чём не виноват,
  пускай разбираются с настоящим виновником,
  что ж ты творишь с собой и своей жизнью?!
 
  Кто только не пытался вразумить упёртого парня!
  Однажды к нему на свидание приехал старший брат,
  служивший начальником СОБРа где-то в Сибири,
  который попытался было переубедить младшого,
  уговорить того дать показания на суде,
  но Мишка демонстративно свидание прервал.
 
  Переубедить Мишку было невозможно,
  поскольку был он чертовски принципиальным,
  воспитывался на культе воли и силы,
  истово верил в какую-то "мужскую дружбу"
  и старательно вёл себя "по пацанским понятиям".
 
  2.
 
  А вот дальше произошло самое интересное.
  Через полгода странствий по чужим домам
  Мишкины "подельники" явились к следователю
  и в один голос дали показания о том,
  что их друган Миша и есть главный "убивец".
 
  Мишка приходил с очных ставок сам не свой,
  падал на занавешенную простынёй "шконку",
  брал в руки потрёпанный томик Шекспира
  (он пытался учить в тюрьме английский язык!),
  и лежал часами молча в своём закутке
  с совершенно белым лицом и слепым взглядом,
  катая по выбритым щекам крупные желваки.
 
  Самое страшное было в том,
  что друзья топили его по полной,
  вместо убийства по неосторожности
  обвиняя в предумышленном убийстве,
  от чего предстоящий Мишане срок рос как на дрожжах.
 
  Читатель давно должен был догадаться,
  что всё это происходило неспроста,
  дело шилось быстро, умелыми крупными стежками,
  и направляла события из-за кулис
  уверенная рука судьи Петрова,
  того самого, поклявшегося отомстить за сына.
 
  Начался судебный процесс,
  исход которого был вполне понятен,
  потому как вёл его давешний петровский приятель.
  Мишка по-прежнему молчал.
 
  В городе давно знали о том,
  кто на самом деле вынес мозги судейскому сыну,
  и хотя судье-отцу не раз и не два говорили об этом,
  но горе и чёрная злоба Петрова на судьбу
  самым странным образом
  трансформировались в ненависть к Мишке,
  отказавшемуся рассказать на суде правду
  и получившему за это полных пятнадцать лет.
 
  Правосудие превратилось в карательную операцию,
  где за чужие грехи в угоду гневу
  пострадал первый попавшийся под руку.
 
  3.
 
  Один мой давнишний знакомый,
  который сам был некогда федеральным судьёй,
  кое-что рассказывал мне об их корпоративной этике,
  о том, какие порядки заведены в судейских кругах,
  и запомнился мне один его интересный пассаж.
 
  Знаете, какой у судей первый тост в любом застолье?
  "ЗА НАС! ЗА БОГОВ!"
 
  Точнее не скажешь.
  Древнегреческие боги,
  одержимые земными страстями,
  были жадными, завистливыми, гневливыми, жестокими
  и далеко-далеко не самыми праведными...
 
  Судьи считают себя богами, но боги ли они?
 
  Они просто люди,
  и пусть государство прощает им все грехи
  за их верную службу,
  но прощает ли их Бог?
 
  Сомневаюсь.
 
 
 
 
 
 
 
 

4


 
 
 
 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"