Эфир Мамбы

  

      Длинная, стремительная и вечно алчущая гастрономических приключений тварь плетью раскачивалась на мангровой коряге. Затем молнией скользнула вниз, проскочила через глазницы рогатого козлиного черепа. Мимо треснувшего, подобранного на свалке, человечьего сейчас не пошла. От привычного пути отвлекла любимая цель: «ну а что, дневные мыши-то закончились?» Викрам видел эту охоту много раз, но не мог отвести глаз от живого воплощения Нага. Змея сосредоточилась на шее и затылке женщины; старшая Мамба ничего этого не замечала, задорно вещала в эфире, слегка кривляясь перед камерой.

       Викрам скользнул взглядом по аппаратуре, настройкам записи — здесь всё в норме, затем вернулся к контролю за студией. Густо фиолетовые волосы Мамбы сегодня были собраны в пучок, норовивший развалиться при каждом следующем движении головы. Но нет — укладка держалась; Мамба, будучи мастером по «чтению», анализу разного рода мнимого и иллюзорного, сама часто развлекалась, создавая обманки. Сегодняшние крупные «готические» серьги отражали свет ламп, чуть позвякивали. Острые скулы и довольно глубоко посаженные зелёные глаза Мамбы подчёркивал бордовый пиджак с зелёным отливом и острыми плечиками. Практически на каждом пальце ведущей красовались массивные кольца и перстни, которые так и хотелось рассмотреть поближе. Образ собирался самостоятельно и сегодня, по её мнению, он полностью соответствовал теме выпуска.

       Звучала музыка. Ногами в ботфортах Мамба «помогала» музыкантам выдерживать ритм. «Итак, отзвучали Black Sabbath. Надеюсь, зашло. Тогда резво, понятно, насколько позволяют кандалы и вериги, продолжаем наш ночной эфир. А с вами, дорогие мои, по-прежнему ваша Мамба. Одна уже второй час. М-да».

      Ведущая откинулась в кресле назад. Змея на заднем плане разжала «пружину» и напала. Бум! Наличие террариумного стекла и сейчас разочаровало рептилию. Впрочем, кто поймёт эту тварь? Тенью скользнула в нагромождение коряг и камней, горшков с бромелиями. Сегодняшний счёт был четыре — ноль. Викрам усмехнулся вслед мелькнувшему на мониторе чёрному чешуйчатому хвосту.

       Радиостудия на двадцать седьмом этаже в Сан-Диего арендовалась на сутки трижды в месяц. Вещание велось на английском, но, если надо, отвечали эфиру на испанском, хинди и русском — понятно, с последующим переводом ответов на английский. Команда сложилась давно, профиль — мистика и оккультизм. Ведущих двое: Мамба — в миру Алиса Куликова, Вельзи — Ларс Йоргенсен (всё ещё не прибывший на запись). А также: Викрам — редактор и администратор, да Олаф — помред, водитель и рабочий сцены. Все четверо — авторы тем и сюжетов, мистик-исследователи, немного историки и блогеры. В эфир выходили уже семь лет, а недавно завели ещё и ютуб-канал «Чёрная Мамба» — дружная спаянная семья.

       В эфире обсуждались книги, фильмы, теории и культурные направления. Часто приглашали гостей: в студию или удалённо. Команда щедро делилась с коллегами, энтузиастами мыслями и наработками по ходу чтений разного рода трудов, городских практик и семинаров, а также регулярных экспедиционных выездов в разные части света. Поднимались вопросы истории, теософии, археологии и космизма. Постоянные слушатели радио — десятки тысяч подписчиков канала с небольшой донацией и полсотни людей посерьёзнее —, своими вложениями позволяли участникам «Мамбы» и жить от хобби, и иметь средства на него. Команда имела обширные связи и репутацию «крепких профи».

      В прошлом эфире закончили разбор комментариев Жуана Сампайо к «Пентаклиону» Варгеса, а сегодня планировался «разгрузочный» выход с шутками и прибаутками, розыгрышами — укрепление фан-базы.

      — Вот я рассказала, как провела пятницу, про поиски ключей в многомирье и свою мазню темперой. И жду в ответ интересных историй. Неординарных! Эй, очнитесь! Что за тухлая суббота? — ведущая нахмурилась.

      На мониторе коммутатора призывно замигал номер. Викрам бросил взгляд на цифры, принял. Пропустил в эфир, готовый выключить звонок или «заблюрить» звук.

     — Мамба?

     — Да-а.

     — Это Магнус Кобейн из Тампы, Флорида.

     — Мы рады, Магнус. Порадуйте нас наконец. Напоминаем: тема этой субботы — Тёмное внедрение. И не просто какое-то там внедрение, а внедрение с большой «В»! Мы не ограничиваем контент, пусть ваше внедрение, Магнус, будет эксклюзивным и инклюзивным. Давайте.

     — Они внедрились.

     — Ох! — Мамба развела руками. — В кого же, флоридский болотный леший?

     — В Тампу! Как минимум! Жрут и жрут наш асфальт. Употребляют! Я дорожный рабочий и сам видел. — Где-то в Тампе Магнус всхлипнул, громко высморкался. — И хотел бы забыть. Но наш мастер похлопал по плечу и говорит: звони людям, звони на Мамбу. Пусть зна...

     — Пусть что?

     — Фил сказал: зна... И всё. Вы должны были сразу понять. И включиться в противостояние. Пр-р-р-ротивостояние.

     — Да вы в угаре. Кто же внедрился и жрёт ваш асфальт по две штуки баксов за самосвал? Демоны? Но здесь надо ещё определяться, смотреть, что за сущности. Чтобы не перегнуть хрупкое и ломающееся — уникальное и чувствующее! Ну, вы понимаете... А вот если грызут аллигаторы или бобры, то это не наш профиль, малыш.

     — Дриптилоиды!

     — Рептилоиды?

     — Ошибочка ваша! Непонимание. Опять...

     — А мне нравится ваш тон, Магнус. Дожимайте. Я перестала скучать и жду сокровенного. Кому же так приглянулся ваш асфальт? Слышите, как тикает в висках предвкушение. А-ам-м-м.

       Мамба облизала фиолетовые губы в объектив телекамеры, откинулась в кресле. Бум! Викрам покачал головой.

     — Это всем так кажется: они под маской. Тёмные темнят, темнят и темнят. Никакие это не рептилоиды — дикие дрипты, их душу навыворот! Зубами, зубецами вгрызаются и чваркают в себя.

     — Но где мистика, Магнус? Ну, прилетели и ужинают. Была месса и лучи, проявился конан Дрипт во всей красе, отблесках платины и бронзы?

    — Зубецами вгрызаются, приговаривают: вэй-вэй-сабвэй. И крошки же вокруг сыплют. Сорят, мусорят!

    — Магнус, что у вас с медстраховкой в компании, давно посещали психолога или кого ещё в белом? Кубинский ром, другие крепкие напитки?

      Ведущая со скучающим видом пристально посмотрела в сторону редакторской.

     — В себя чваркают. Непрестанно!

     — Магнус, Тампа, где вы? Неувязочка. Похоже, дорогие радиослушатели, дрипты рванули флоридские кабели. Зачваркали, так сказать, какая жалость. А ведь хорошее внедрение — следим за ним.

      Викрам кивнул и сбросил звонок. Нажал команду, и джингл «Шебуршение чешуи с последующим завыванием» ознаменовал рекламную и музыкальную паузы. Мамба постучала по наручным часам, пожала плечами: «Где Вельзи?» Нужны были его сюжеты, забористая, оголтелая харизматичность. Да и выпуск планировался как бенефис Вельзи. Ведь Мамба — фронтмен программы, Вельзи же в эфирах прежде всего мастер комических сценок, речевых опусов и каламбуров («Мы копали, мы камлали, наши ручечки устали. Сели на пень отдохнуть, заявилась тут к нам суть. А потом догнала жуть»), автор и исполнитель пауз для передышки основного спикера. И любимец женской аудитории по совместительству.

       За стеклянную перегородку заглянул Олаф, жестами показал, мол, и мне не отвечает. Ладно. Викрам затянулся сигаретой. Прошло ещё минут сорок, это время оказалось продуктивным и коммерчески выигрышным. Мамба виртуозно тащила эфир, демонстрируя неугасаемый оптимизм и двужильность. Семнадцатым позвонил Джереми, странный тип, один из постоянных слушателей и частый пикировщик Вельзи — всегда вежливый, занудный прилипала.

     — Студия, Света вам, благодати безмерной. Где же Вельзи? С кем скрещу сегодня шпагу?

     — Здравствуй, душнила! А вот ждала. Застрял твой Вельзи. Хотела бы знать: где? В ком и чём? И далее по списку...

     — Ладно, перезвоню попозже.

     — Лети-лети, лепесток, да прочисти кровосток. Привет всем не спящим Сиэтла!

      Восемнадцатый звонок раззадорил и порадовал всех. Шестерым женщинам из Детройта удалось обманом вызвать какого-то глупенького, зазевавшегося — начинающий? — инкуба. Одна разыграла слабенькую до любви, пьющую брошенку; злыдню подыграли, пригласили. Он и клюнул! А потом нарисовались пять крепеньких до телес и магических способностей мадам... И понеслась. Удалось выделить его из среды, уравновесить, стреножить, закабалить и... — оторвы хорошо провели время, отправив потрёпанное существо с такси на вокзал. Понятно, после стирания памяти о последних трёх часах на чердаке дома тридцать три по авеню Оуэлетт, Детройт, США.

     — Ес-с! Девочки, так рада за вас. Но вот в следующий раз прошу — черкните по секретику. Заранее. Ну их, эти эфиры! Буду с вами, седьмой, хочу переписать манускрипт с подсказками. Дадите?

    — Конечно, Мамбочка! — женщины перебивали друг друга. — Трёх претенденток вычеркнули, а тебе завсегда рады. Пригласим! Приедешь, заварим годное перед сеансом. Тут за городом такой мох, такие грибы, м-м; всё это потом отжать, подсушить, а затем настоять на граппе!

      Викрам не мог удержаться и смеялся в кулак — вот как у неё это получается? Змея за спиной ведущей тоже как-то ошалело и в раздумьях раскачивалась вправо-влево.

    — А я всегда считала Детройт близким сердцу городом. Слышите стуки-стуки, сигнал ушёл, рву маечку в знак нашей грядущей сестринской вечеринки. Специальной вечеринки. — И рванула с задорным визгом под джингл станции.

       Умна, артистична, чувствует момент. Да и секси — то, что нужно каналу. А, казалось бы, пятьдесят три бабе. Не-ет! Сорок максимум, а то и... Куликова — это что-то значит на русском, дерево, вроде. А ведь рассказывала... Надо уточнить, скоро у неё день рождения.

       Викрам показал Мамбе козу, ответная пришла с двух рук. Может, умничка! Понятно, что вся эта инкубова драма, — шутка, улётное, с перчиком, ночное развлекалово для взрослых. Ура детройтским активисткам — подвижницам!

  

       Вскоре после рекламы и музыкальной паузы коммутатор просигналил вновь: на мониторе номер мобильного Вельзи. Викрам снял, сразу наехал. Но там тишина, лишь звуки капели. За окнами парит даже ночью калифорнийское лето, капель напрягла. Сам звонок напрягал: при любом форс-мажоре следовало связаться с администратором. Зачем ломиться в эфир?

     — Ларс, что там? Мне говори, не дури! — Викрам повысил голос.

       В ответ только капель да какие-то скрипы, щелчки. И потом, через минуту тихое, чужое:«Пропусти».

       Викрам оповестил о звонке веселящуюся ведущую, встал в полный рост, жестами пояснил, кто звонит и что есть проблема. Мамба сразу собралась, это было видно, хотя и продолжала деланно улыбаться.

       Звонок вошёл в студию.

     — А вот и наш пропадашка объявился.

      Как и ранее в режиссёрской из колонок в студии шла лишь какая-то капель и фоновые звуки вроде как из кухни. Потом добавилось некое гулкое бессвязное бормотание. У Викрама возникло ощущение, что там подбирали не только слова, но и сами звуки с интонациями. В спину пахнуло безнадёгой, неприятным предчувствием. Викрам отжал выделенное устройство записи: он отвечал и за безопасность, а вырезанный фрагмент можно было сразу отправить, скажем, в полицию. Все эти технические завязки всегда были под рукой и разок даже пригодились.

     — Вельзи? Не молчи, — теперь и Алиса напряглась по полной.

       Эфир ответил всплесками, тяжёлым шлепком и затем хрипло по-испански:

     — Силы Эормы. — Изрядная пауза. — Где?

       Голос был странный: глухой и тихий, властный. И скорее женский. И ещё — незнакомый диалект.

     — Что? Где Вельзи?

       Ларс, в противовес родне из Мальмё — рыбакам и лавочникам средней руки, ни выпивохой, ни бабником никогда не был. Спокойный и вдумчивый студент, затем аспирант и на выходе из альма-матер — преподаватель истории, исследователь и архивист. И уже много позже человек, вдруг открывший для себя, с подачи Алисы и ребят, прелести блогинга и амплуа отвязного шоумена. Все немногочисленные подружки оказывались тихими благодарными мышками, как правило, весьма далёкими от его занятий и интересов. На связи явно что-то иное.

    — Вы. — Там опять подбирали слова и интонации. — Врёте. Обман. Кара. Оба или только он, — проскрипел динамик.

     — Кто вы, и где Ларс? — с вызовом ответила Алиса.

       Прозвучало похожее на «кхм-ши-и-их», прерванное мерным постукиванием и утробным шёпотом, со смешками и улюлюканьем. Многоголосым отталкивающим улюлюканьем. Этот аудиопоток был знаком команде, все в разные годы слышали нечто подобное на полевых выходах — в той или иной мере подобное.

       Так иногда звучали «тёмные» туманы: «морок» и «задымье» — если истинные, конечно. Эти среды частенько увечили, убивали или скрадывали жертвы, оставляя их судьбы неизвестными. Страдала и психика, особенно если человек был в этом отношении уязвим. Но иногда «туманы» просто проходили мимо, лишь зацепив крылом, — не исследованная, чуждая субстанция. В основном это существовало где-то вдали от людей, в старых первичных лесах, заросших холмах, но и не только.

       Подобное осталось на редких аудиозаписях команды, нескольких файлах от коллег-исследователей и случайных наблюдателей, полученных в рамках обмена. И в памяти участников проекта «Мамба», переживших встречи. Считалось, что последний Т-контактёр — Олаф.

       В их разношёрстной команде Олаф Лундберг был самым возрастным, имел упрямый характер и закалённый дух, а также просто удивительный опыт в самых разных областях: «Олаф Стоик» и «Олаф Непробиваемый» — звали его товарищи. Лундберга и ещё троих водил десять лет назад на шоссе в Скалистых горах накрыло задымье, когда они ставили запаску и ужинали. Рейнджеры нацпарка обнаружили Олафа только утром — в полукилометре от дороги: оглохшим, в обнимку с мёртвым медвежонком гризли. Он всё время порывался уйти вслед за туманом и бормотал несуразное, укачивая медвежонка. Товарищей же так и не нашли. Задымья — самый редкий вариант тёмного тумана: небольшие, по площади со стадион, плотные образования с отчётливыми чёрными вкраплениями, запахом гари и горячего дёгтя.

       Сегодняшний же городской контекст с пропажей товарища особенно натягивал нервы. Викрам, имевший минимальный исследовательский опыт с этими средами, внимательно наблюдал за Олафом. Их «норманн» сейчас сидел, вжавшись в одно из кресел у входа в студию, сбоку от сцены с ведущей. Олаф выглядел испуганным и в какой-то момент с гримасой боли на лице закрыл руками уши.

       Похоже, что не пустышка, а именно эта категория контактов. Викрам выключил всё онлайн-вещание, дрожащие руки сами сошлись в «намасте», а взгляд нашёл костяную фигурку Вишну, стоявшую на краешке пульта: прошу...

       На мониторе обновлялся список звонивших. Наверное, люди заинтересовались происходящим, обеспокоились. Но их не пускали, вещала (вещал?) только звонивший с мобильника Ларса. Сейчас лишь трое в студии были в теме, запись же не останавливалась.

     — Молчи, девка. И слушай. И трепещи. Я — Киксла, дочь Кикслы-Хо, внучка Дзарги-Хо, — там говорили всё увереннее и бойчее, и жёстче, — потомок Свистящего в Ночи Повелителя Тумана. Великого Шу. И семя Шу зреет в моём лоне. Цикл печали окончен, и я смогла. Прорвалась. Вышла. И вошла в мир. Ваш. Мой. Силы Эормы?

       Мамба сбросила обороты, растерянно развела руками:

     — Но Великий Шу — дем... деятель из пантеона индейцев, тёмная легенда Мезоамерики. Там проблемы с явью и нет подтверждения. Мы с Ларсом лишь собирали сказания и рисунки, потом опубликовали статью. Не знаем конкретное место средоточия сил. И были ли они оставлены вообще. Нет следов, нет скрижалей, только упоминание, оккультная гипотеза. Мы даже примерно не установили ветвь племён-храмовников, которые могли...

     — Проблемы с явью? — Там хрипло рассмеялись. — Я теперь пишу явь. Тре-пе-щ-щи! Мы перенеслись, но он не показал пещеру.

     — Киксла, я не знаю кто вы, но я прошу. Очень прошу вас.

     — Индейцы тоже отмолчались. Осталась лишь ты. Женское сильное начало — я вижу. Ты хранитель? Отвечай!

     — Где Ларс?

     — Мертвы. Все. Рассказать?

     — Но я не знаю.

      Динамики зашуршали, нарастал шелест — ветер или крылья? Люди в студии оцепенели, Викрам выскочил к ведущей:

     — Что? Делать будем, Аля?

       «Норманн» уже пришёл в себя, названивал кому-то, энергично жестикулировал. Связи были, видимо, — уточнял Кикслу и всю эту тему.

     — Что? — повторил Викрам.

     — Ат же сука! — Алиса вмазала кулаком по столу, отбив костяшки, упала в кресло.

      Викрам приблизился вплотную, встал на колени, приобнял. Дальше говорили шёпотом на ухо друг другу:

     — Я совсем про это не знаю, чего она просит, правда. Той поездке, как и статье, а было ещё и интервью, — всему сто лет в обед. Не продвинулись.

     — Верю.

     — Сама не знаю: что?

      Эфир ожил.

     — Чтобы открыть тебя, хранительница, нужна жертва. И будет она. Готовься. Скоро в поселении Ад-ела-ида, восьмой дом от холма. — Там нарастал шум. — Твой мужчина что-то всё же знал. И поведал, когда я повелела. Готовься. Вспоминать и раскрывать уста. Сокрушу родовой корень. А почки и листья осыпятся сами, женщина. Нет спасенья. От воли моей! Ухшми-хзш.

      Из динамиков вновь эти громкие сильные звуки — взмахи огромных крыльев? Сгустков тумана?

      Алиса закрыла лицо руками, шепнула:

    — Господи, к маме попрётся.

      Викрам кивнул:

    — Выбила данные... Жесть. Безумие. Аделаида на другом конце шарика, сколько-то времени есть. У Олафа там родня, бегом по телефонам! Вытащим Елизавету Николаевну. Не бойся, верь. Слышишь? Аля?

      Мужчины оседлали телефоны, Алиса в студии контролировала эфир. Звонок там не сбрасывали, связь оставалась, но эфир молчал — лишь фоновое, вполне обычное. Телефон Алисиной мамы тоже молчал. Но был и некоторый успех: Мэри, племянница Олафа, ветеринар, бросила приём в клинике и уже неслась на адрес — только бы успеть. Место, куда вывезти маму, — тоже было определено.

       Викрам смотрел на монитор программы коммутатора. Номера, как и прежде, обновлялись и двигались как в «Матрице» потоком снизу вверх. Некоторые были зелёного цвета — ключевые донаторы. Были и отмеченные белым — завсегдатаи эфиров. Викрам, толком не осознавая зачем, ткнул в один из «белых», вывел абонента на свою гарнитуру. Звонивший сразу перешёл к делу:

     — Что Вельзи и вообще?

       А, семнадцать-семнадцать — знакомое окончание номера.

     — Вельзи пропал, Джереми. Нехорошо пропал. И это не вся наша проблема. Конечно, не исключён и розыгрыш или...

     — Кто?

      Викрам было замялся, пригладил усы, снова взглянул на Вишну, решился:

     — Назвалась Кикслой. Дочь из рода Великого Шу, регион Центральная и Южная Америка. Последнее упоминание о деяниях рода — где-то три тысячи лет. Из нас занимались Мамба и Вельзи, ну то есть Алиса и Ларс, в середине нулевых.

     — Вышлите фрагмент записи на... — Джереми продиктовал адрес.

       Пролетело ещё минут пятнадцать-двадцать. Двадцать безумных минут. Телефонная связь с Кикслой оборвалась, и она не перезванивала. Дальше вести вещание никто не собирался. Были приглашены секьюрити комплекса посоветоваться, но они пока не подошли. Команда так и не пробилась к Елизавете Николаевне, но Мэри была уже на подъезде, благо её лечебница рядом. И тут звонок на мобильный Алисы с маминого австралийского номера. Все переглянулись, напряглись. Но на связи мама:

    — Дочка, мне так приятно. Букет — это просто чудо: и подбор цветов, и гамма. Я так ждала его или хоть чего-то, наш конфликт затянулся, давно изжил себя. Прости, Алиска моя.

    — Мама, некогда! Что это за звуки?! Где ты? Дома? Бросай букет и беги. Куда угодно. Лучше в людное место.

    — Что, доча? Здесь шумно.

     Алиса продолжила всё громче и громче:

    — К тебе едет Мэри Свенсон. Брюнетка тридцати лет, она ищет тебя. Беги сейчас сама, или уже вместе. Действуй, сейчас же!

    — Дочка... кто эта Мэри?

    — Уходи из дома!!!

    — Алиса, потом. Да успею, к чему спешка такая? — мама хотела выговориться. — Я и так вне дома. Курьер пригласил выбрать бант к букету, отвёл за бульвар к своему авто. А как я могла перечить? Такое обхождение и вообще... У фургона подобрали бант, и вот стою и любуюсь этой красотой, нюхаю.

    — Курьер?

    — Ну да. Или порученец — тебе лучше знать. Какой видный мужчина! Одет с иголочки: костюм серый с искоркой, рубашка шёлковая, белоснежная, ворот стоечкой — как у иранских дипломатов в новостях. Но шляпа с полями, а иранцы так не носят. Бородка небольшая и ухоженная, посеребрена опытом. Как у Лёшеньки...

       В трубке звуки проезжей части, смех и обрывки реплик прохожих, и Елизавета Николаевна, которая, наконец, добралась до дочери:

    — А глаза лучистые — вот просто искрятся, вся небесная синь в них— И, знаешь, сила. Чисто киногерой — всадник в серебряных доспехах. Ведь и разговор поддержал: о пенсионном, про переезд в Австралию и жизнь вообще. Доставщика этого тоже выбирала на сайте? Это сколько же такое стоит? Ну очень понравился. Да и тебе бы подошёл. Вот бы зятьком? Дочь, сколько можно коротать одиночкой?

    — Мама! Это может быть оборо... Уходи подальше, прошу. Слышишь?

    — Иду же. У парковки сейчас. Как раз муки взять надо. Здесь, в пешей доступности у китайцев, хорошая недорогая мука. Букет большой, правда, да и ладно. А вон и женщина несётся ко мне, руками машет, наверное, Мэри твоя. Что вам приспичило и так неймётся?

    — Не сбрасывай звонок, ма! Люблю тебя! Слышишь?! Господи...

      Но мама не закончила:

    — А! Вот ещё что. Красавец оставил послание — склеенная такая открыточка. Отчёт? А пахнет как! Всё в той фирме на уровне, умеют люди в красоту и благодать.

    — Во что? Во что? Ладно, прочти мне.

    — А он так и сказал, учтиво, с поклоном: «Прочитаете ей вслух». Вот же умница. Ага, вскрываю липучку. «Алисе К. — и ниже: — Л. не вернуть. К. вновь обрела покой в рамках нового утроенного цикла, семя засвечено. Беспокоиться не о чем. Д.» О чём это, доча?

      Алиса шумно выдохнула.

    — Ма, перечитай мне ещё раз и потом вышли фото записки ватсапом. Со всех сторон открыточку. Пожалуйста. И-и-и фото букета с разных сторон, чего мелочиться?

     На Алису накатил смех, кровь прилила к лицу, в глазах зажёгся знакомый бесёнок. Викрам, наблюдая за переменами в ведущей из редакторской, тоже выдохнул. Быстро и без конкретики ответил на спонсорские звонки: мол, отрегулировали вопрос, занимаются. И отключил коммутатор — хорош! Разговор с Аделаидой же не прерывался. Алиса отодвинула подальше микрофон и стопку книг, и сейчас сидела на студийном столе, скрестив ноги:

    — Алло? Да нормально, ма.

    — Так это не ты? Курьера с букетом прислала?

    — Как тебе сказать... На личные записки только не рассчитывала. Виновата и я. Прилечу. Надо отогревать это наше с тобой оледенение. Жди. Считай, твоя благодать уже заказывает билет. Обнимаю.

     Алиса вошла в редакторскую, развела руками:

    — И радостно, и горестно, мальчики. Такой вот хренов коктейль: Ларсик наш пал в когтях этой... — Алиса закусила губу, продолжила: Тварь остановлена, если верить Джереми. Я ведь правильно поняла, Вик?

      Викрам кивнул.

    — Но мама уцелела. Как и Аделаида... Спасибо за помощь, Олаф, племянница тоже успела. Спасибо, Джереми. Спасибо всем, кто хранит нас.

      Олаф ответил на звонок секьюрити, положил трубку, развернул распечатку:

    — Ответ из лиги по последним инцидентам категории «Т», здесь не только Америка, читаю: «Ноябрь восемнадцатого года, Россия, Восточные Саяны. Егерем замечен немотивированный ход животных в лощине и через реку. Бежали смешанно: травоядные и хищники, птицы тоже улетали в определённом направлении. Примерно через пять минут следом прошло большое тёмное облако, продуцирующее туман». Ещё: «Март двадцатого, Бангладеш. Экипаж патрульного вертолёта заметил концентрированный туман, шедший против ветра. Сблизился. Дезориентация и головные боли. Вертолёт возвращён на базу усилиями военно-диспетчерской службы». Далее: «Пустыня Сонора, Мексика-США...»

    — Хватит. Хватит! Прошу, — Алиса закрыла уши руками.

    — Поехали. Надо обсудить и помянуть. Друга.

    — И, быть может, как следует надраться. Хочу побыстрее отсюда. — Алиса сдёрнула с вешалки сумочку, мотанула на выход. — Жду внизу.

      Перестук её каблуков отчётливо удалялся в коридоре.

    — Поехали, — кивнул Олаф возившемуся с аппаратурой редактору.

    — Да!

      Викрам скопировал телефон Джереми на мобильник, внимательно оглянул редакторскую и студию, поклонился Вишну. Выключил освещение. Заперев дверь, быстрым шагом пошёл догонять своих.

  

  

     2024 г.

  

---

Комментарии: 15, последний от 07/09/2025. © Copyright Стрыгин Станислав (stanislav66@mail.ru) Размещен: 17/04/2024, изменен: 03/01/2026. 29k. Статистика. Новелла: Проза

Ваша оценка: не читать очень плохо плохо посредственно терпимо не читал нормально хорошая книга отличная книга великолепно шедевр

---

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"