|
|
||
Сборник, журнал "Обложка" | ||
Рыбы и люди
Я верю, что люди и рыбы... могут вести
мирное сосуществование.
Президент США Джордж Буш, Сагино
29 сентября 2000г.
В один из летних выходных дней я пришёл на пляж после обеда. В планах было: в тени сосен погрызть лёгкий детективчик, всласть поплавать.
Прошло некоторое время, я насладился и морем, и чтивом, но не удержался: отправился на буну поинтересоваться, как успехи у единственного сегодня рыбачка. Да и вид оттуда хороший, словом, чудесное место.
Три минуты ходьбы по горячей гальке — и вот уже ступни коснулись тёплого, немного шершавого железобетона буны.
Знакомая с детства буна, совсем невысокая, да и неширокая, на полсотни метров уходила в море. Стоит лишь немного пройти по ней вперёд, и сразу ощущаешь усиливающееся дыханье ветра, воздух наполняется солёными брызгами и особенным запахом...
Ближе к её концу и пристроился рыболов. Мужчина за шестьдесят — высокий, сухощавого телосложения, немного нескладный, в широкополой соломенной шляпе а-ля Максим Горький. Сидя прямо на буне в плавках и выцветшей рубахе, он ловил на поплавочную удочку «черноморских фломастеров» и барабулю. У ног болтался привязанный к металлической скобе для швартовки маломерных плавсредств самодельный садок с жидким уловом. На двух больших, приволочённых с пляжа камнях обсыхали (так они лучше держались на крючке) нарезанные кусочки мидий — наживка. Рядом ещё две оснащённые телескопические удочки и сумка — весь нехитрый скарб.
— Рыбак? — он ослепительно улыбнулся. — Если есть желание, берите удочку, любую. Вот и наживулька — это мидия наша черноморская. Мелочь одолела — три часа одно баловство.
— Возьму. Местный, про мидий знаю больше, чем они сами о себе. В жаркие месяцы не хожу особенно, да и клёва нет... Не любит рыба такие температуры и стаи людишек.
— А я вот хожу изредка. Аркадий.
— Владислав.
— Вот и хорошо, бог в помощь. Здесь и нож, и тряпочка, и пассатижики, если что надо, вы говорите, — он снова одарил меня улыбкой и сосредоточился на поплавке.
Тот еле заметно подёргивался на медленных невысоких волнах. Очередная боковая подсечка и снова пусто: крючок его снасти сиял отсутствием наживки.
— Вот так... кормлю молодняк, — горько усмехнулся старый рыбак.
— Сейчас. Помощь идёт! — ответил я, готовя свою снасть к забросу.
Это была недорогая китайская телескопическая пятиметровка, крайне тонкая у конца, гибкая, с большим количеством коленцев. Такие удочки называли «браконьерки» из-за компактности в сложенном состоянии.
Сделав пару холостых подсечек, отправил мидию на промысел в третий раз. Поплавок установился и сразу ушёл под воду.
Подсечка: несчастная китайская удочка согнулась пополам!
— Ё-моё! — вскочил Аркадий. — Только осторожно, Владислав! Видите, снасть-то какая нежная.
Глубина около пяти метров, и там, у дна, неизвестная зацепившаяся рыба, яростно водила снасть во всех направлениях. Поверхность воды разрезалась, как ножом, с характерными брызгами и столь желанным для любого рыбака звуком.
Сейчас момент истины — этот чешуйчатый Джокер выпал мне. И разыграть партию на снастях и наживках Аркадия хотелось достойно и результативно. Ведь приманить и зацепить крупную рыбу — полдела, так сказать, — успешная презентация. Предстояло теперь и продуктивно закончить проект. И ещё было страшно интересно: что же там?
— Осторожно со слабиной! Порвёт! Смотри за концом, сломает вмиг! Отцепщица! Что? Как? Чем помочь?! — бился не меньше той рыбы и с трясущимися руками вопрошал сновавший туда-сюда Аркадий.
Собственную удочку он забросил, её конец плавно наматывал на себя леску, купаясь в море...
За пять минут мы немного измотали рыбу, получилось её мягко поднять повыше, и стало понятно, с кем имеем дело. На том конце снасти ходила длинная, до метра, серебристая молния. Какая-то кефаль, вероятно, пеленгас. Это красивое зрелище — быстрый, бликующий на солнце серебристый «клинок» в толще прозрачно-зелёной воды.
Оживление на буне не осталось незамеченным, с пляжа подошли несколько человек, их догоняли и дети, надевающие панамки.
— Смотри-смотри, Вася. Видишь?! — женщина указывала малышу на вываживаемую рыбу.
— Где, мама? Где?! — шарил мальчик глазками по всему горизонту.
— Куда ты смотришь, бестолочь!
Люди всё пребывали.
— Так не поднять, — безапелляционно заявил лысый пятидесятилетний мужчина в кепке, с куском газеты на носу. — Снасть-то совсем слабая — просто «улыбка камыша». Нужен подсак! Вот у нас на Ангаре...
— Серёжа, Серёжа, я думаю, они в курсе, — громко шепнула женщина и ткнула Серёгу в бок локтем.
— Мать, ну вот ты опять. Зачем начинаешь?! — прошептал тот в ответ.
— Что с подсаком, Аркадий? — задался вопросом и я.
— Ё-моё! — всхлипнул старый рыбак.
— Понятно. А если попробовать подцепить её как-то у поверхности садком? Попробуем?
— Пробуем.
Мешавший народ отступил от скобы, Аркадий, спешно отвязав садок, вытряхнул чудо-улов в пакет, замер в готовности на четвереньках у края буны.
Кефаль несколько ослабела, стала доступнее для осмотра и манипуляций с садком. Вышеуказанная часть рыболовной экипировки — садок, был крайне экономичен по задумке и техническому решению. Он представлял собой алюминиевое кольцо диаметром сантиметров двадцать и надетый на него сшитый «трубой» кусок невода мелкой ячеи под метр длиной. Нехитрая утварь была характерна для местных рыбаков, и каждый сделал для себя хотя бы один.
Процесс загона и поддевания таким садком пеленгаса аналогичного размера представлялся заведомо экстремальной затеей, надо знать яростный и непримиримый характер этой рыбы.
И она началась.
Следующие несколько минут на буне царила тишина, прерываемая лишь криком снизившихся чаек и шелестом рыб в аркадиевом пакете. Люди на буне, а их стояло и сидело на корточках уже более десятка, зачарованно — увлечённо смотрели: кто на парное действо по поимке рыбы, другие на прозрачный — живой, подпрыгивающий пакет.
— А что это за рыба там?
— Скумбрия, похоже, или бычки. Кто эту местную рыбу разберёт? То ли у нас на Витебщине, всё путём — сом так сом, щука так щука, — тихонько обсуждали улов два пузатых курортника.
Между тем на пределе возможности снасти, которая извивалась и звенела под воздействием какой-то прямо-таки двужильной кефали, оба рыболова надели-таки полсадка на рыбу прямо в море. Самого Аркадия за ноги придерживал неизвестный доброволец.
— Мы раз на сома (с ударением на первую гласную) ходили, — вдруг подал голос давно сидящий поодаль высокий накачанный молодой мужчина с плоской цепочкой на шее, — так лодку надувную нагнуло, когда подтаскивали его с пареньком. А сом здоровущий был, бился. Сразу башку пробили специальным острым прутом со свинцовым набалдашником. А то ведь мороки много, и опрокинет ведь.
— Катенька, иди сюда, — приземистая женщина малинового от передозировки солнцем окраса, в белой майке и штанах капри, за руку притянула к себе и подальше от крепыша девочку четырёх-пяти лет с маской для ныряния на лбу.
— Бабушка, а что дяденьки делают? — как гром, в тишине выдала та.
— Пойдём-пойдём, нам пописить надо, — женщина охнула и повела девочку с буны.
Уходя с бабушкой, она ещё не раз её спросила, скорость удаления можно было отследить на слух, находясь к ним спиной.
Между тем бригада — оба рыболова плюс доброволец-подстраховщик, наконец-то справилась с задачей: кефалина билась на поросшей водорослями буне. Снасть вроде не пострадала, с крючка улов снялся без проблем. Это был действительно пеленгас весом более полутора килограммов — красивая, гастрономически привлекательная рыба с лопатообразной мордой.
— Ух ты... справились! — выдохнул Аркадий. — Они ведь удочки ломают, как с добрым утром!
Он ссыпал рыбу обратно в садок, запихнув уже повторно туда и бьющегося пеленгаса, отправил садок назад в море.
— Сдюжили. А как же люди сёмгу таскают и тайменей, там за пятнадцать кэгэ может быть в чурке? — задумчиво протянул я.
— Главное — снасть крепкая и вовремя пробить или колотушкой, — уверенно справа подал голос крепыш.
— Да, жаль, здесь такие с бун и волнорезов не ловятся, наверное, — Аркадий оттирал тряпкой руки от чешуи и грязи. — А ведь было бы неплохо?
Действо закончилось, народ вскоре разошёлся.
Солнце нещадно палило, и до горизонта ему было далеко. Начинал усиливаться ветер, и на буну то и дело залетали гребни волн, смывая бегающих крабиков и обломки мидиевых раковин, разгоняя слетевшихся на наживку ос.
Мимо опустевшей буны пронёсся глиссер с «бананом» на тросе. «Банан» переполнили веселящиеся курортники в спас-жилетах, вот один выпал, потеряшка барахтался в сторону нашей буны. Вскоре пара волн от глиссера заявилась и сюда, заставив старого рыбака понервничать, спасая сумку и удочки от дрейфа.
— Пойду я, спасибо за рыбалку, Аркадий.
— Тебе спасибо. Если когда меня на причале увидишь, сразу иди и бери удочку, — старый рыбак поправлял видавшую виды шляпу, одарил на прощание своей лучезарной улыбкой. — Споёмся!
- Комментарии: 19, последний от 24/07/2023.
- © Copyright Стрыгин Станислав (stanislav66@mail.ru)
- Размещен: 11/12/2020, изменен: 22/08/2026. 11k. Статистика.
- Новелла: Проза
Связаться с программистом сайта.