|
|
||
Эдит Эдит отпросилась на пару минут, надо же, кто-то позвонил и вызвал в фойе. И сейчас она, рассчитывая, что её провожают взглядом, немного виляя бёдрами, удалялась. На ходу, запрокинув голову, она слышно смеялась и жестикулировала. Белая сумочка — подружка не разлей вода, на длинном узеньком ремешке летала, как весёлый шмелик над лужайкой клевера: тоже участвовала в мини-перформансе. Действительно, подружки. Олег и провожал, развернувшись корпусом в ту сторону, и мысленно аплодировал. Глаза лучились, улыбка, казалось, вообще поселилась на лице; природа сама вершила пластику, и одни мимические морщины начинали вытеснять прошлые, устоявшиеся. Его не очень-то узнавала и родня, с изумлением всматриваясь в «кружки», в которых последнее время их сын и племянник больше не был один. Три недели в Будапеште, и всё это время они провели, не расставаясь, точнее, не расплетаясь: две безумные сорокалетние белочки, нашедшие, наконец, свой заветный жёлудь. Ресторанчики, замки, выставки, экскурсии и купальни. Смех, сюрпризы, обоюдное дразнение и кокетство, вкусные авансы, долгие разговоры по душам, фотографирование, номера отеля. Дни и ночи! И онлайн-знакомство с родственниками. Это уже не просто Будапештский роман. Мелькнувшая тень озадачила мужчину. За столиком на месте Эдит сидела другая. Не расслабленно, откинувшись на спинку стула, как до этого Эдит. Нет. Она очень подходила под антураж времени и места, по-своему хороша, в руке телефон, как всегда, сосредоточена. Медленно положила свою руку поверх его. Ещё до этого момента гостья оказалась узнана, но и не сразу понята. Как это часто случается... Олегу было шесть — на пляже по пути в кафетерий мальчик впереди увидел длинную, метров в двадцать, пёструю ленту, нет, вереницу сходных предметов. Боясь не потерять, покрепче сжал в кулаке денюжку. Вприпрыжку, приблизился. Это обувь. Зачем-то выстроенная вдоль бетонной стеночки волноломного ограждения каблуками туфель и босоножек, задниками шлёпанцев к стенке... И вокруг никого посреди летнего солнечного дня. Сосны и пальмы, зонтики и шезлонги, ласковый шум прибоя. И ни одной живой души: пугающе в декорациях света и радости. У детей такое случается — наступить, увидеть, провалиться туда, куда не следует... И детям иногда подобная вольность прощается. Чуть позже — любопытство, сгубившее многих. Он, озираясь, всё-таки приблизился: мальчик. Обувь — очень разная, взрослая и детская, парная, явно побывавшая в море. Мелькнула тень, повернув голову, Олежка увидел силуэт, что сидел на корточках с краю перед странным рядом. Женщина тоже повернулась, кивнула. — Что это, тётенька? Та подняла одну из женских туфелек, жестом намекнула: приложи к уху. Олег подошёл, прислушался: от туфельки пахло влажным прелым песком и морской солью, да из неё и высыпалось немного песка и мелких ракушек, вылетела мушка. Там сначала говорили довольно спокойно и о незнакомом: «Борт разгерметизирован, высота падает», а затем вдруг очень громко, раньше Олежка никогда не слышал подобных интонаций: «Вадик, Катюа, прощамтекхтте... Мы-ы а-у-а!» А затем сотни голосов — они в основном выкрикивали имена или «мама» — вместе с грохотом и свистом сплелись в нечто ужасающее и тогда непонятое. Это длилось достаточно долго — с минуту. Мальчик всё вслушивался, не в силах оторваться. И затем глухой удар. И всё замерло, стихло. «Иди. Есть время. Тебе ещё жить и расти. И встретить настоящую любовь», — у тётеньки получилось сказать это, не раскрывая рта. И ещё её бесхитростная, бездонная улыбка: мама, обе любящие бабушки и воспитательница Светлана Кирилловна никогда не смотрели на него так... И Олежка улыбнулся, и сразу успокоился. И вернулся на дорожку с отдыхающими, людским гомоном, криком чаек, цоканьем белок на соснах. И так и не рассказал никому, быстро, благополучно, по-детски забыл этот поход за морожкой (эскимо, которое он купил через пятнадцать минут), да и сам день. — Я выполнил программу? Встретил? Всё?.. Она пожала плечами, кивнула. «Да. К чему дальнейшее разочарование и боль? Дело не в... — гостья кивнула в сторону фойе. — Дождёшься её. Пойдём...», — опять промолчала она. Эта улыбка становилась всё мягче, человечнее, а хватка за руку всё плотнее. Олег всем существом чувствовал мощь. Во всё расширяющихся глазах милосердная бездна шептала: «Держись, пора!» За спиной гостьи грохот, скрежет: грузовик пробил отбойник у кафе на улице Фортуна, уже заваливаясь набок, сметая всё на своём пути, нёсся сюда. Всё так быстро! Вариантов подскочить, избежать нет. И на пути этой разящей массы, людей тоже нет. Кроме их крайнего столика... Спасибо, что увела её! — Эди-и-ит! 2026 г.
- Оставить комментарий
- © Copyright Стрыгин Станислав (stanislav66@mail.ru)
- Размещен: 10/09/2026, изменен: 10/09/2026. 6k. Статистика.
- Рассказ: Проза, Мистика
Связаться с программистом сайта.