|
|
||
СК-15 | ||
Глаза Эванджелин Адам посмотрел на часы, поднял бинокль к глазам: чисто по всему горизонту. Как и час назад, вчера и позавчера. Вопросы только множились, и первый: почему их не ищут? Точнее, отчего так плохо ищут? На соседнюю ветку совсем близко заявилась и зависла, зацепившись за сучок когтистыми лапками, летучая лисица: жуёт принесённый плод, фыркает. «Где твоя стая? Не подавись, косточки выплёвывай, меховушка», — шепнул Адам соседке. Лисичка повела ушками, действительно принялась выплёвывать шелуху, длинным языком облизнула усатую мордочку, оправилась и упорхнула, оставив Адама в одиночестве. Устроившись в развилке высокого раскидистого дерева, он чувствовал себя в безопасности, вспоминал дом, родителей, собирал в памяти что-то хорошее. Окружающая природа щедро дарила возможность отвлечься, порадоваться, пусть и неприметным мелочам. Вот длинной колонной трудолюбивые муравьи-листорезы с добытыми кусочками зелени таскают в гнездо еду. Он перенёс взгляд на развесистый, ярко цветущий эпифит веткой выше. Здесь необычно и так красиво: океан с большой лагуной и выступающим в полумиле рифом; пляж и все оттенки зелени в пёстром ковре растительности островных джунглей. Всякая симпатичная живность: попугаи, нарядные птицы, разнообразие порхающих бабочек. Но для людей это место — точно не рай, и даже не близко, принимая во внимание обстоятельства. Адам боролся с подкрадывающимся отчаянием. Хорошо, что сейчас их трое. И то, что по возрасту и какому-никакому жизненному опыту он оказался за старшего; ответственность помогала крепче держаться в седле. Чанг и Оливия в полевом лагере должны собирать ужин, скоро просигнализируют спускаться. Мысли об Эванджелин, они, как и волны тревожности, тоже прилетали без спроса и изрядно точили, доканывали. Почему всё так? Стюардесса за время многочасового перелёта незаметно стала символом нарождающегося подъёма, исправления его личной ситуации. Такая лапочка: фигурка, модная стрижка, ямочки на щеках и эти глаза — зелёные, с поволокой, глубокие, как озёра. «А хотите, я принесу вам то, что заказываю себе и потихоньку лопаю в отсеке?» — она так уморительно хихикала в кулак при этих словах. На вид ей, как и ему, тридцатник, но, судя по всему, ещё девчонка-девчонка. Сложились даже некие отношения: при раздаче прессы, кружечек-закусок трижды подержались за руки и всё такое. И в развилке у туалета столкнулись, постояли, похихикали. — Адам. — Эванджелин, — ответила тогда стюардесса, широко улыбнулась и убежала по делам — напарница звала. Может, конечно, просто вышколенность персонала на дальних рейсах и индивидуальный подход? «Отношения» стали поводом искать встречи взглядами. И мечтать. Нет-нет, больше ни перед кем так не расстилалась — он тешил себя надеждой и заново учился улыбаться, прикрыв глаза, грезил о ней. Точнее, о них. Ну а чем ещё заниматься всё то время, когда поднадоели журналы и фильмы, а в личном — жирный прочерк. Шум, шорох внизу, в подлеске. Адам замер, весь ушёл в зрение и слух. Нет, это шурудит листвой крупная птица, похожая на казуара. Эванджелин... Он наткнулся на неё позавчера — так же на шорох в прибрежном кустарнике обернулся. Ужас не передать словами. И очередная пощёчина судьбы, ещё одна загадка. Адам усилием воли остановил нервную дрожь, отхлебнул воды из фляги и снова сосредоточился на небе и океанском горизонте. Двадцать первый век — и никого. Ну да, необитаемый архипелаг в Тихом океане, но переполненный «Боинг» — не рыбацкая шхуна, пропавшая с радаров. Глаза слезились от ветра и солнца, начинал подкатываться и голод, но нужно достоять вахту. Всё это напоминало ему популярный сериал. И тогда, решил Адам, его прототип из кино — дёрганый лысый мужик с чемоданом ножей «Боуи» — конченый неудачник. Как и Адам, которого жизнь баловала не слишком часто, но пощёчины отпускала хлёстко и с завидной регулярностью. Друзья: кто стал сторониться, кто совсем отвернулся, исчез. Началось с его проекта поплавать в отпуске с белыми акулами у мыса Доброй Надежды. Прилетели, устроились командой. «Всё будет хорошо, круто. Смелее!» — Адам улыбался, тогда ещё умел, улыбка просто не слезала с лица, сил и планов — уйма. Но с Доброй Надеждой не сложилось в первый же день погружений. Они с Дрейфусом самонадеянно просчитались, покинули клетку, чтобы посниматься на фоне косяка молоди синих акул. Адам за камерой, Дрейфус с приманкой отплыл подальше. Вдруг синие врассыпную, невесть откуда взявшаяся четырёхметровая мако стремительным броском залетела в кадр и уплыла в закат с правой ногой лучшего друга, умершего вскоре от потери крови на руках Адама. «Ладно, не кисни, умей вставать. Ты не виноват. Ну, или не в полной мере. Природа. Попробуй вернуться в альпинизм», — говорил через полгода после Доброй Надежды Жорж — муж сестры и инструктор по альпинизму, неунывающий бородатый романтик. Жорж погиб под лавиной, пытаясь пробиться к Адаму, застрявшему с неисправным кислородным оборудованием при спуске с К-2. А он выжил. Зачем? Личная жизнь, точнее попытки — жалкий пшик. Обеспеченный, вроде симпатичный и одновременно проклятый. Чёрная метка. С таким багажом кармы Адам поднялся по трапу, в планах забиться на сезон в островные джунгли выживальщиком. И что-то обрести или, наконец, сгинуть с поверхности Земли, никого не подставляя. Правда, острова планировались другие и только через неделю. Но в высших мирах посчитали иначе и крутанули рулетку судеб людей, находившихся на борту. Адам тогда не очень удивился глазам Эванджелин. Уже привык «читать» такое: страх, отчаяние и безнадёгу... Вышедшая в проход между рядами кресел, она вдруг громко произнесла: «Внимание. Наш самолёт приземлится немного раньше. Это будут острова Равновесия, один из них. Садимся на пляж, видимость и условия хорошие. Командир корабля просит не беспокоиться и...» Эванджелин говорила уверенно, отчётливо слышался, вероятно, на нерве австралийский акцент. Стюардесса улыбалась: эти чудные ямочки, чёлочка, ровная спинка. Вот только взгляд — это были глаза Дрейфуса в тот миг, когда откормленная в водах двух океанов серо-голубая бестия сомкнула челюсти на его бедре. Просто страх или взгляд-предчувствие? Надо отдать должное пилотам — они посадили борт на редкость удачно. И пляж действительно оказался подходящим: широкий и ровный, а плотный кустарник на финише помог окончательно погасить скорость. Все целы, ничего не горит — аварийная посадка мечты. Только начинал опускаться вечер, Адам, как и все, кто сильнее и помоложе, помогал выбираться пожилым и детям по надувному трапу, потом встречал и рассаживал, помогал устроиться. Командир уверенным голосом отдавал приказы; экипаж суетился, действовал во благо пассажиров. Здесь и Эванджелин, её напарница, кажется, Глэдис. Когда эвакуация пассажиров закончилась, и люди на земле возились преимущественно с вещами и грузами, Адам по пиканью маячка нашёл свой багаж — большой чемодан с экипировкой, НЗ и всякими приспособлениями для выживания, и зачем-то решил утащить его подальше, припрятать в лесу. Адам потом не раз прокручивал в мыслях: зачем он потащился прятать багаж вообще, да ещё и так далеко? Вернулся на пляж в стороне от места посадки и застал катающихся на песке людей, десятки людей. И уже неподвижных. В видимой части леса за «Боингом» — аналогичная картина. И ещё почудился странный запах. На задержке дыхания Адам что есть мочи побежал прочь. Затем забрал багаж, решил расположиться на пляже подальше и выждать до утра. Выбрал участок под ночлег, разжёг костёр; при этом неустанно кричал, звал уцелевших, выпустил сигнальную ракету. Как следует испугаться, прочувствовать одиночество Адам не успел — вскоре на него вышел Чанг, третьекурсник-медик из Макао, с товарищем много проще. Чанг тоже издалека увидел происходившее с пассажирами и сразу ретировался в лес, в отличие от Адама, уходившего в ту же сторону, но пляжем. Совсем в темноте на свет костра из джунглей вышла Оливия, старшеклассница из Дарвина. Эта их встреча тоже часто всплывала в памяти как очередное событие — граница до и после. Именно Оливия прояснила ситуацию и произнесла это слово, тоном совершенно обычным, словно речь шла о купальнике с маркетплейса: — Зомби. — Чего? — Там... Адам с Чангом недоверчиво переглянулись. — Ты серьёзно? — А что, про такое шутят? Я уже прооралась в этом чёртовом лесу. Серьёзно... — она тогда с силой пнула кусок коряги. — Вода есть? — Значит, зомби? — Многие пассажиры на берегу. Если не все. Нужно было уединиться, я отошла в лес поглубже. Ну и там белочки, цветочки — застряла со смартфоном и прочим. Да! Слышала хлопки. А когда вернулась — всё, зомбиленд. Чанг налил в кружку воды, подал девушке: — Что видела? Слышала? — Сначала именно зомбиленд — ходячую эту массу: спотыкаются, натыкаются друг на друга, совершенно ненормальный вид. Просто свихнёшься. И всё так быстро. Отсутствовала минут двадцать... Как? Слышала возню, крики в дальних кустах. Это в самом начале. Я дала дёру в лес. И по краю подъёма, ну, гряды этой, быстренько в обход. Как знала, что встречу нормальных. А потом увидела ракету, слезла, пошла на звуки океана. Ухитрилась заплутать во тьме и синяков набить, поранилась. — Двадцать минут — и разошлась со смертью. — Чанг протянул полную бутыль. — Ещё налить? Устраивайся, покажи раны. Получается, мы наблюдали заражения людей на разных стадиях. — Извини, уверена? — Практически как в кино — не ошибёшься. Оливия подсела к костру. Она всё не могла расслабиться — прислушивалась, крутила по сторонам головой. Адам внимательно посмотрел на ребят: — Надо уходить, сейчас навернём факелов, покажу как. С вами летели родственники? Или близкие? — Две подруги. Так-то команда чужая, а нас прикрепили вместе добираться на чемпионат. — Я один возвращался с медпрактики. *** Первую ночь они встретили на вершине группы валунов поблизости, ранее разведанных Адамом. Утром с кольями и ножами парни осторожно вышли на разведку — мало ли что девчонке привиделось. Первого — мужчину в гавайской рубахе и шортах, встретили недалеко от лагеря: безвольно брёл через папоротник. Оливия не ошибалась. Зомби с помощью кольев аккуратно придержали, рассмотрели — это было страшновато, противно, но сделать оказалось несложно. Нет, этот первый, как и ещё двое, встреченных чуть позднее, не был ни сильно подвижным, ни ахти каким агрессивным, хотя интерес проявлял: тянул к ним руки, открывал рот... Белки глаз тёмно-серые, практически чёрные, как и радужки. Он что-то слышал, реагировал на крик и хлопки руками. Мыслей о том, что это, быть может, больной человек и его следует изолировать и пытаться как-то лечить, не возникло. Особь, увы, уже точно утратила личность и человеком не являлась, но несла опасность. Зомби увели в лес, там упокоили и аккуратно, как уж получилось, сняли верхнюю одежду. Лагерь пришлось перенести на полкилометра к более высокой и надёжной скальной россыпи. И оттуда осторожно посещали лес, постепенно обрастали «имуществом»: пальмовыми листьями и выбеленным солнцем плавником, бамбуком для лежанок и растопки, всякое из рюкзаков, что таскали на себе некоторые зомби, одежда. На этом этапе пригодится всё, включая большие плоские камни. К одежде, текстилю относились с опаской, ведь ни причина, ни особенности заражения не ясны. Все манипуляции проводили в перчатках, затем вещи в привязанном виде отправляли в океанский прибой на «стирку», а потом — в проточный ручей и на сушку, прожарку на солнце. В полдень второго дня в папоротнике Адам, возвращаясь от ручья с грузом бутылок воды, встретил стюардессу и окрикнул. Эванджелин или уже бывшая Эванджелин направилась к нему, не разбирая дороги. Брела, спотыкаясь, падала, путалась в свисавших с ветвей лианах. Но всё равно упрямо вставала и шла, урча под нос: растрёпанная, с расцарапанными руками и лицом. И глазами: тёмными, пустыми. Мёртвыми. Видеть стюардессу таким ужасающим исчадием — и страшно, и больно. Больше — больно... Подержал на расстоянии, попрощался, а вот прекратить это её существование не смог и потом терзался своей слабостью. Голод и жажда — то, что заставляло проводить немало времени за рыбалкой и готовкой, организацией запасов, поисками пресной воды. С задачей справлялись неплохо — лагуна изобиловала рыбой и моллюсками, скалы — крабами и креветками. В лесу немало съедобных фруктов — спасибо справочнику Адама. Помогали наблюдения за птицами и другой фауной: что они ели — скорее всего, можно и сапиенсам. Нашли пару ручьёв. В резерве: восемь банок консервов, шоколад, галеты и сухари из рюкзаков. А в багаже выживальщика имелось всё необходимое для решения первостепенных задач как раз в условиях таких джунглей. К голой ветви дерева у лагеря Чанг привязал за рукава рубаху одного из зомби — она развевалась, хлопала, когда поднимался ветер. Но никто из живых к ним больше не вышел. На третий день группа сделала важное открытие: зомби умирали. Передавая бинокль друг другу, троица наблюдала, что скорость передвижения уже совсем не та, движения поражённых стали более хаотичны. Также показалось, что они основательно теряют в мышечной массе и волосяном покрове. «Это вам не сюжеты от Роберта Киркмана и АМС, здесь реал и по-взрослому», — отметил тогда Чанг. Одна из зомби — женщина, шла по пляжу, вдруг упала и больше не поднялась. И только набегавшие волны катали тело туда-сюда; прилетели чайки, обступили павшую. Втроём вытащили её из воды — действительно всё. С предосторожностями отволокли и похоронили в лесу вместе с ещё одним обнаруженным в зарослях окончательным мертвецом — кем-то из экипажа. Решили: за неделю, чтобы с запасом, зомби-угроза должна сняться. А через пару дней они вместе попробуют сделать вылазку к самолёту и набрать ресурсов. И, если получится, выйдут на связь по радиостанции или интернету. Рассматривали вариант и обосноваться в «Боинге», но это в любом случае позже. И что бы ни явилось причиной поражения, решили, что должно и выветриться, и промыться недавним долгим дождём. И, конечно, они ещё отдельно поговорят о безопасности: что можно там делать и трогать, и чего не следует. А пока посменно несли вахту наблюдения, старались не пропускать дневные часы. *** Сигнал на ужин поступил, Адам начал спускаться; шершавые ветви и кора ствола удобны — только без ошибок переступай по ним ногами. В середине пути заметил в ветвях разомлевшую под солнцем игуану, спугнул с десяток ящерок поменьше. На расчищенной во избежание сюрпризов территории под деревом подобрал топорик и своё бамбуковое, с заточенным и обожжённым остриём копьё, зашагал по прорубленной тропе. Путь до лагеря близок, и вскоре он утолял голод горячим бульоном из кубика НЗ выживальщика и ароматными жареными морскими карасями. «Что?» — вопросительно поглядывал Чанг. Адам развёл руками: — Тишина. — На твою закидушку взялся хороший каранкс, предлагаю подержать его до завтра-послезавтра живым, подкормим в загоне. Пофермерствуем? — Разумно, Чанг. Оливия сидела напротив Чанга, чинила одежду. В её чёрных волосах причудливые яркие перья — чисто индейская скво. — А на вкус? — Как курочка а-ля натюрель, Адам. Он мне всё отдал, да и что там мужику есть? Чанг, сидя на ворохе папоротника, мастерил ловушку: — Завтра ещё петель понаставлю, вот это тоже попробую — на зверьков. Тут снуют. Жирненькие. Покормлю нашу крошку. — А если у этой живности охранный статус зашкаливает? — Адам нарочито серьёзно сдвинул брови. — Если в ноль обожрём нежные популяции? Оливия икнула, облизнулась: — Да ладно, мы тут самые краснокнижные. — А давайте поиграем в вымирание? Сестрёнку дома так развлекаю... развлекал... Чанг утробно рыкнул, сложил руки на груди, шевеля пальцами и скалясь, изображал, видимо, кого-то из рапторов. — Ага, вижу кормовую базу. — Нетушки! — Оливия медленно, извиваясь, встала, нависла над сидящим Чангом. — Я грозная титанобоа! Закручу и проглочу дерзкого зубастика. В джунглях истошно заорала, вероятно, пойманная хищником птица. — Так, стоп-стоп. Вы собираетесь играть в вымирание в нашем положении? Без осознанного отчуждения ролей? И, быть может, должного христианского напутствия? Игра — такое дело... — Хорошо, сначала напутствие, потом разберусь с зубастиком. — Зубастик ждать не будет, он не образован — тяпнет сразу. С шутками, совместным распеванием колыбельных на лежанке из надёрганных мхов и папоротника, укрывшись пляжными полотенцами, под хор жаб и древесных лягушек они встретили ещё одну ночь. А утром следующего дня Адам прошёл на разведку по пляжу ещё дальше от лагеря и «Боинга» и чистил к обеду добытую камбалу в подходящем месте — ручье, образовавшем приличную заводь в обрамлении деревьев и кустарника. Вероятность встретить здесь зомби невысока, но нервы... Адам дёрнулся на шорох в зарослях пандана и полоснул по пальцу ножом. При этом камбала, которую уже считал снулой, упала в воду и практически сразу неуверенно, но поплыла... Адам окунул пораненную руку в воду — ранка быстро и безболезненно затянулась. Как?! У Оливии два прооперированных Чангом гнойника от грязных колючек, но заживало плохо. Через полчаса она опускала ногу в эти прохладные воды. — Три минуты — и чисто! — ликовала Оливия. — Смогу, наконец, ходить в сандалиях. — Мы такого не проходили. — Говорите, острова Равновесия... — Ребята, вы должны мне помочь. Вдруг ещё есть время. Прошу. — Конечно, Адам. Адам озвучил свой план, пока зыбкий, донельзя авантюрный. Оливия сразу возразила, протягивала ребятам ещё работавший смартфон с фото, на которых в обнимку смеялись Ким, Миранда и Оливия на фоне волейбольной сетки и переполненного спортзала. Итак, они займутся первой, кого найдут не совсем мёртвой: одной из подруг Оливии или стюардессой — попробуют доставить к роднику и погрузить... А дальше видно будет — на этом ударили по рукам. После полоски пляжа лес в глубину острова простирался примерно на сотню метров. Затем шёл подъём, вероятно, вулканического происхождения. И там, выше, снова джунгли. Живые могли преодолеть подъём, а зомби не справятся: проблемы с координацией, лимитом сил и, собственно, напрочь отсутствует мотивация куда-то специально залезать. От самолёта они, конечно, разбредутся по пляжу и прибрежному лесу — вероятность найти нужных людей невелика. Но подъём, ограничивающий перемещение зомби, значительно упрощал дело. А как тогда поступать с остальными встреченными зомби? Вопросы, вопросы. Решили, что всем и не помочь, да и шанс на успех предприятия фантастически мал, а их всего трое... Но не сидеть же в тенёчке сложа руки? Вышли пораньше и двигались вдоль границы пляж-лес, бамбуковые колья и ножи наготове. На первых зомби наткнулись быстро — те пятеро, бывшие мужчины и женщины, бродили у самой воды; эту группу обошли. Птицы и роящиеся мухи подсказывали, где зомби окончательно затихли. Таких мест оказалось немало, приходилось выяснять... Крупный мужчина-зомби шумно вышел из зарослей банана — почти голый, грязный, весь в обрывках лиан и листве. Одного глаза нет. Открытый, с большими грязными пузырями рот... Он уверенно зашагал к Чангу. Действовали, как условились: отвлекли, встретили втроём и кольями упокоили. С зомби сняли широкий кожаный ремень и длинные шнурки из ботинок: пригодится, выживание такое дело... — Бдительность, вон ещё какие бодрячки. — Да уж. За два часа встретили около трёх десятков активных зомби, их просто обходили, получалось. И взглянули на полсотни окоченевших. Решили возвращаться и следовать лесом вдоль подъёма. Здесь были в основном совсем доходяги, притом в немалом количестве. Раскидистые коряги, неровности, валуны и заросшие лианами трещины способствовали тому, что они падали, и многие не поднимались, угасали в этих последних ловушках судьбы. В одном месте троица наткнулась на участок с изрядно вытоптанной растительностью. Среди изломанных зарослей банана в рое насекомых — лохмотья одежды и разбросанные останки человека. Или нескольких. — Не повезло... — Без иллюзий. Те самые зомби. Чуть позже Адам прикрыл отвлёкшуюся на порхающих бирюзовых бабочек Оливию от ещё одного нападения из кустов, справился в одиночку. В таких узких местах, когда огромные стволы деревьев так близко, буш и плохая видимость, нужно быть настороже. — Она как ждала меня. Ты прошёл, и кинулась... на девочку, Адам! Ма-а-ма... — Оливия ревела, растирая по грязному, в пыли, паутине и пыльце, лицу потоки слёз. «Спасибо той ветке, за которую она зацепилась... Бонус к жизни — пять секунд. Как вовремя обернулся. Успел. Теперь вон лежит. Тоже, должно быть, чья-то мать. Не свихнуться!» — подумалось Адаму. Кровь стучала в висках. — Всё-всё. Просто мы устали и на пределе... А без тебя мы бы не справились, лучшая нападающая Young Darwin. Со своей тропы на шум прибежал Чанг, и сделали привал. Двинулись дальше. У большого камня наткнулись на одну из подруг Оливии — уже давно мёртвую. Это была точно Ким, Оливия не сомневалась, присела рядом, помолилась, поплакала, прикрыла тело ветвями и привязала белую тряпку к стволу ближней пальмы. К этому моменту троица нашла двоих из её команды и тренершу — мёртвыми. Но, о чудо! Буквально в сотне метров обнаружили живую и здоровую Миранду. Вместе с каким-то парнем она делала вылазку к самолёту. Подруги обнялись. Выслушав план Адама, Миранда и Джо отложили задуманное и примкнули к группе, тем более что оба нуждались в медицинской помощи. Родник вселял надежду, что проблемы уйдут. Активных зомби сейчас не видно, лишь именно доходяги в кустах. Пошли редкой цепью. У самого подъёма Миранда услышала детский плач и «Тётенька, тётенька!» — так они нашли пятилетнего Эрика, оставленного отцом на безопасной высоте с бутылками воды и упаковкой печенья. Папа велел ждать и обещал быстро вернуться, но прошли сутки, как они расстались. — Забираем с собой, — скомандовал Адам. — Чанг, помоги ему спуститься и нацарапай на той глыбе: «Эрик жив и с нами». И подпиши: «Группа Адама. Ждём, не спеши». Эрика умыли, угостили шоколадом и дали немного времени подвигаться, освоиться среди новых друзей. И тем же порядком двинулись дальше. Миранде вообще везло, вскоре все снова собрались на её зов: — Смотрите, вон в форме. Среди папоротников... ещё не совсем. Девушка в форменной тужурке, несколько завалившись набок, сидела не дне неглубокой ямы, в самой грязи. Тяжело и хрипло дышала; волосы непонятного цвета, большим грязным комом, закрывающим лицо. И мухи, мухи... Адам и Чанг спрыгнули в яму: Чанг придержал сидевшую за плечи, Адам не без усилий очистил лицо от волос и грязи, разогнал насекомых. Эванджелин... Стюардесса совсем плоха, не агрессировала, лишь немного ворочала головой и чуть шевелила челюстями, издавая еле слышные звуки. «Эва... Какой ужас. Разве можно вытащить из этого состояния? Безумие. И ребят втравил, загнал в адов лес. Авантюрист. Опять... Если и вернёмся, никому не забыть сегодняшний рейд. Но у неё есть шанс. И если... Тогда всё не зря». - скрипел зубами и Адам. — Оли! Оливия после того нападения всё время молчала, взгляд остекленел, она постоянно озиралась и держала кол перед собой... «Когда закончим с этим, надо будет уделить ей время. Хорошо, что Миранду подобрали, проще будет», — наблюдал за их крошкой Адам. Оливия тоже спрыгнула, накинула подготовленную, собранную жгутом тряпку и зафиксировала рот стюардессы, завязала концы на затылке: — Есть узел. Надёжно. — Отлично. Парни связали ей руки, выдернули тело из липкой грязи, выволокли из ямы. Наверху, как получилось, обтёрли Эванджелин тряпками и листьями банана. Адам взвалил её на плечо. Группа, собравшись воедино, ощетинившись кольями, двинулась к пляжу. Совсем лёгкую стюардессу парни несли поочерёдно, меняясь каждые двести-триста метров. Свободные от переноски шли в охранении; замыкали шествие девушки и Эрик, не выпускавший руку Миранды. Сейчас двигались по песку вдоль границы лес-пляж — лучше и обзор, и сама дорога. Повезло с ресурсами, не приблизившись к «Боингу», попутно в вещах зомби набрали некоторое количество годной, упакованной и консервированной еды — её несли девушки в рюкзаках. Солнце стояло со стороны леса, и путь группы пролегал в тени деревьев. Встретили и упокоили одного агрессивного зомби — единственная заминка во время этого марша, из живых больше никого. Наконец, дошли. У родника опустили ноши на траву. Эрик под конец устал, и девушкам пришлось тащить мальчика на закорках, оставив рюкзаки до времени на видном месте. Но больше всех, конечно, устали парни — грязные, в изнеможении опустились на траву. — Хоть кто-то осмотритесь, что вокруг. — Я побуду, — откликнулась Миранда. — А я в океан на пару минут. Упаду в воду как есть и назад? — вопросил Чанг. — Давай. Эванджелин, связанная по рукам и ногам, негромко, то ли шипя, то ли постанывая — из-за тряпки неясно, раскачивалась на траве чуть в сторонке от отдыхавшей группы. — Тётенька злая? Как остальные те? — Не бойся, малыш. Смотри, какой славный кузнечик, а как стрекочет! Адам присел на корточки у стюардессы: — Девчонки, в сторонке надо бы её хорошенько отмыть. Эти воды стоит поберечь. Одежду тоже щадите — потом отстираю. Ну и камнем Эву придавим, чтобы как в той легенде Чанга. Оли, жгут на лице оставляем пока. — Хорошо, Адам. Есть хочется, займитесь, ребята. — Ну а мы как ототрём, сами вдвоём затащим и погрузим её, — Миранда махнула рукой. — Ничего, справимся. У родника, чуть в сторонке, с девушками для охраны и помощи остался Джо. Чанг с Адамом занялись рыбалкой, находясь в зоне взаимной видимости с остальными на берегу. Полчаса хватило, и связка разной рыбы лежала у костра, который развели рядом с заводью, вскрыли консервы с овощами. Прошло около часа после неспешной трапезы с рассказами каждой группы о своём пути после аварийной посадки, догадками о причинах заражения людей. День клонился к вечеру, в этих широтах всё так быстро. Парни отдохнули, принесли оставленные в пути рюкзаки. И теперь занимались разбором и чисткой добытых и подобранных ресурсов, чередовались в несении дозора. Оливия и Миранда продолжали присматривать за Эвой и болтали, сидя у уреза воды, то и дело громко смеялись — немного оттаяли. Эрик, тоже сытый, отмытый в океане, свернулся калачиком на полотенце рядом с девушками и дремал. — Движение в пятнадцати метрах правее нас, — выкрикнул стоявший на вахте Джо. — Живые, прячутся. На разговор и смех, озираясь, из кустарника вышли четверо. Сначала молодой мужчина и двое школьников, и потом ещё женщина постарше с мачете. Как водится, все с разной поклажей и палками наготове, исхудавшие. При виде расслабленной компании они растерялись. — Эй, тут небезопасно рассиживаться! — выкрикнула женщина. — Откуда вы такие? — Знаем. Держим наблюдение. — А мы сделали крюк до гор. Голодно там, да и очень влажно. Решили вот рискнуть — вернуться к океану. И вы — первые встреченные за эти дни. — Второй салон? — Мы — да, — мужчина похлопал школьников, явно братьев, по плечам. — А здесь со всего самолёта плюс стюардесса. — Вот как? — А вы рыбу ловите? Хотим попробовать, — неуверенно спросил один из мальчиков. — Да. И вас научим. Большая стая ярких длиннохвостых птиц, перекрикиваясь, расселась на кормёжку на ветвях деревьев, обвешанных мелкими фруктами. Наступало время местных жаб — они пока ещё несмело и поодиночке затянули свой заунывный концерт. И вот, точно специально, чтобы ещё больше подогреть ситуацию, на водной глади заводи появилась рябь, прошла волна, ещё. Оливия боковым зрением заметила перемены, привстала: — Внимание. Принимаем Эву. Миранда тоже поднялась, твёрдым тоном капитана команды добавила: — Адам, подойди. А вы, пожалуйста, — обращаясь к вновь прибывшим, — немного рассредоточьтесь и держитесь там, постерегите. И спокойно — это наше дело. Новенькие без разговоров подчинились. Она сама справилась с каменной глыбой и тряпкой на лице. На поверхности возникли небольшие буруны, и вот очертания тела стали отчётливее. — Адам, отвернись пока — нехорошо, — Миранда подняла заточенный бамбук, вместе с Оливией по щиколотку зашла в воду. — Оли, вы только... — Справимся, да и все рядом, — Оливия встряхнула, растянула в руках большое пляжное полотенце с алым парусом то ли на закате, то ли на рассвете. Она восстала из воды пружинистым сильным движением. И всё сразу стало понятно. Оливия медленно, всё ещё несколько остерегаясь и присматриваясь, двинулась навстречу, обернула Эванджелин полотенцем. — Давай-давай, сама его держи, завяжи. Тут люди, их много. С рождением, Эва. А я — Оливия. — Эй, иди встречай свою мечту, можно. — Ме-еч?.. — Мечту, так получилось, — Адам смутился. Он всё смотрел в эти глаза, сердiе наполнялось оптимизмом и благоговением перед происходящим. Он узнавал её — ту настоящую, прежнюю Эванджелин, пусть и совсем мокрую, всклокоченную и сейчас замотанную в махровый закат. Глаза Эванджелин сейчас изумрудно-зелёные, искрящиеся, живые и... заинтересованно-любопытные. — Ве-ве... — Что, Эва? — Вер... — Не понимаю. — Вер... — Эванджелин вытянула руку, придерживая полотенце, указала направление. Адам оглянулся — на разных высотах со стороны «Боинга» приближались два вертолёта. — ...то-лёт, — наконец, выговорила Эва и вся просияла: смогла, её вроде как поняли. Появились эти ямочки на щеках; губы — не недавние: растрескавшиеся и почти чёрные, а полные, алые — расплылись в улыбке. — Адам. — Знаю, но не помню откуда, — у неё получалось всё лучше. — А мы расскажем, — воскликнула Оливия, — тут есть о чём. О сильном и надёжном парне, умнице, что собрал и спас всех нас, о самом горячем сердце островов Равновесия. Миранда отбросила бамбук в сторону, улыбнулась: — Так и есть, всё — правда. Миранда Сонг — второй салон. Эрик неуверенно подошёл, уткнулся в ногу Миранды, он старался всё время находиться рядом со своей «крёстной», вот и сейчас тревожно снизу вверх смотрел на неё. — Это добрая тётенька, не бойся. Видишь, какая она красивая! Запоминай, это и есть поцелуй жизни — самый щедрый, малыш. — Ну что там у вас? — отозвалась женщина с мачете. — На всякий случай — я Джованна — бизнес-класс. — Очень приятно, Джованна. Чанг — второй салон, почти хвост. — Всё в лучшем виде, Джованна. В самом лучшем, Адам Райт — первый салон. Рокот лопастей всё нарастал. Раздался голос: «Служба спасения. Внимание, мы садимся». 2025 г.
- Комментарии: 5, последний от 04/02/2026.
- © Copyright Стрыгин Станислав (stanislav66@mail.ru)
- Размещен: 28/01/2026, изменен: 26/08/2026. 39k. Статистика.
- Рассказ: Фантастика
Связаться с программистом сайта.