Парень осекся и внимательно присмотрелся к тому, кто его вез.
Высокий жилистый, почти старик, с рыже-седой клочковатой бородой и глазами непонятного цвета. Одет в старую, вытертую до рыжины кожанку, под которой виднелась застиранная тельняшка.
И взгляд. Колючий, неприятный, даже брошенный мельком в зеркало заднего вида, этот взгляд вскрывал тебя и вынимал душу, внимательно ее рассматривая.
Впрочем, таких сложных ассоциаций у Сереги (для корешей - Салат) не было. Он просто почувствовал, что этому хмырю хамить не стоит.
Дальше ехали молча, только рычал двигатель да из приемника тихо хрипела песня:
- Я вышел из подъезда
Я посмотрел на небо
Я посмотрел на звезды
Подумал, что за небыль...
Впрочем, молчали недолго. Сереге надо было выговориться:
- Вот скажи, водила, можно свою жизнь изменить?
- Пока ты жив - можно, - пожал плечами Таксист.
- А как? Вот я: в армаду мне не климатит идти, от учебы мне блевать тянет, продаваном в магазе лыбиться "Чем могу помочь?" - да я лучше сдохну. Чё, куда мне?
- Руками мог бы работать. Тебе ведь нравится мастерить. Вон, четки твои - сам ведь вырезал?
Парень ошарашенно хлопнул себя по брякнвшему карману.
- Откуда знаешь?!
- Ты же их все время в руках крутил. Только перед машиной в карман убрал.
- Нет, что сам делал? Я никому не говорил, пацанам сказал, братан с зоны подогнал.
- Фиму помнишь?
- Того, что прошлой зимой утонул?
- Его. Я его вез, он рассказывал. Он же сразу про четки понял, и твои, и те что ты ему подарил, только не сказал никому. И подарок всегда с собой носил.
Помолчали. Серега смотрел в окно, на мелькавшие огненные вывески.
- Так что, - пожал плечами Таксист, - это твой выбор. Работать пойти или с корефанами остаться. Пиво пить, семки лузгать, мобилы отжимать, девок...
- Не трогал я девок!!! - заорал Серега, - Никогда не трогал!!!
Он осел на сиденье.
- Нет, в смысле, когда с телкой там... это было... Но что чего... силой... Не было...
Он помолчал.
- Не могу я. У меня сестра старшая... Была. Когда мне десять лет было, ее... это...
Он скрипнул зубами:
- И задушили... Потом. Не могу я девок обижать!! Я только глаза их испуганные вижу - сразу сестру вспоминаю. Вот и сегодня.. А...
Серега махнул рукой.
Приемник крякнул и запел по-английски
- Lonely moon, sky is grey
Moon acroos the waves...
Таксист озадаченно посмотрел на радио, потом на пассажира:
- Что там у тебя сегодня случилось?
- Да девчонка, дура... Вцепилась в сиденье, не оторвать. Глаза огромные... В маршрутке я ехал, а она с набережной в реку упала... Я только эти глазищи увидел, сразу сестру вспомнил. Еле-еле эту дурынду смог в двери вытолкать. Как сам не потонул... Знаешь, я даже как-то задумался: может, чё-то менять в жизни надо, а? Пока не поздно
- Не знаю, - пожал плечами таксист, - не мое дело. Мое - везти, куда скажут.
Такси проехало мимо темнеющего входа в туннель и взлетело на мост.
- Попить ничего нет? - в горле Сереги пересохло.
- Там бутылка рядом с тобой.
На сиденье каталась пластиковая бутылка с этикеткой "Вода "Летняя".
- Спасибо.
- Приехали.
Серега сунул Таксисту пару бумажек и получил горсть монет на сдачу: десятки, пятерки и серебристый жетон - с одной стороны голова неизвестной тетки, с другой лупатая сова.
А город продолжал жить.
Возле Вечного огня невеста целовалась с женихом.
Автокран доставал из реки желтую "газель".
Мокрая насквозь девчонка всхлипывала, глядя на носилки, накрытые простыней.
В парке аттракционов крутились карусели и смеялись дети.