Эх, и знатную корпоративную вечеринку закатили баблобанковцы, встречая год Синего Петушка.
Все было - и блины с икрой, и осетрина, и запеченные поросятки с яблоками, руляды, балыки, рулеты, а салатов - бессчетное количество. То же касалось выпивки и культурной программы. Кроме традиционных Снегурки и Деда Мороза из нераспоследнего агентства в Баблобанк прибыли фокусник, жонглер, пара клоунов и музыканты из тех, что поют на свадьбах всевозможные шлягеры вполне приличными голосами.
Но это все было запланировано культурной программой. А сколько случилось незапланированного веселья!
Например: сёрбание воды, для гламурной голубизны подкрашенной купоросом, из фонтана, что журчал в фойе банка. Потом - танцы представительниц прекрасного пола, облаченных в соблазнительные вечерние платья, на бордюре этого самого фонтана с последующим нечаянным заныриванием в воду, к вящему неудовольствию сёрбающих коллег...
Основное же веселие произошло тогда, когда несколько баблобанковцев, разгоряченных вечеринкой, решили подышать свежим воздухом. Эти несколько были - сам директор Баблобанка - Бак Сан Палыч, его заместитель Дима Котин-Львов, и друзья-товарищи из службы безопасности - Вольдемар Иоаннович и Саша Перченко.
- Хорошо, - пророкотал, затягиваясь, Сан Палыч.
- Ага, - отозвался Котин-Львов.
- Ничё так, - согласился Вольдемар Иоаннович.
- Согласен, - выдохнул душистый дымок Перченко.
Помолчали, наслаждаясь морозным воздухом.
Вдруг Сан Палыча (а он организатор еще тот был - не зря ж в директора выбился) осенило:
- Слабо вокруг банка наперегонки?
- Легко! - с завидной реакцией встрепенулся Вольдемар Иоаннович, всегда готовый похвастать прекрасной физической формой. - Саня, ты?
- Неа, - лениво отмахнулся Перченко. - Я ж только отангинил - не хочу повторить.
- За финансовую сферу я выступлю, - надменно бросил вызов Котин-Львов.
- Лады, - Сан Палыч затушил сигарету. - Я вам старт дам.
Безопасник и финансист разоблачились - поснимали пиджаки и форсистые галстуки, отдав все это на хранение ипохондрическому Перченко.
Директор Баблобанка тоже снял галстук - большой темно-красный галстук с узором в виде кирпичной стенки - но для того, что махать им, как стартово-финишным флажком.
На крыльцо, тем временем, вывалился, с хохотом и паром, почти весь личный состав Баблобанка - людям хотелось зрелищ, а зрелища намечались. Более трезвые стали делать ставки.
- На старт! - рявкнул Сан Палыч, и Вольдемар Иоаннович с Котиным-Львовым приняли низкий старт, как заправские олимпийцы. - Внимание! Мааарш! - и так махнул галстуком, что поскользнулся и растянулся перед напрягшимися бегунами в полный рост.
Безопасник легко, как нинзя, перепрыгнул высокое начальство, которое сыпало проклятиями в снег, и птицей понесся к углу банка, а Котин-Львов уважительно оббежал шефа, потеряв при этом пару драгоценных секунд.
- Жми! Жми! Димуля! - запищали девушки из финансово-экономического департамента - они, естественно, болели за своего представителя.
- Вольдемар Иваныч! Выноси, родимый! - взревел им в пику Перченко, размахивая обоими пиджаками.
Потом все дружно принялись поднимать Сан Палыча, который уже, похоже, на снегу спать собрался.
Безопасник антилопой достиг угла здания и тут, на повороте, гладкие офисные туфли предательски скользнули, лишая ноги опоры - Вольдемара Иоанновича занесло в сугроб, как болид Шумхера за трассу.
Мимо, более осторожно, но с победно выпяченной грудью, мелькнула белая рубашка Котина-Львова. С воплем "они не проойдут!" финансист скрылся за углом. Оттуда через секунду донесся странный треск.
Вольдемар Иоаннович, выбравшись из сугроба и потрусив дальше, обнаружил Котина-Львова в объятиях раскидистой ели, которая мирно росла себе за углом, не подозревая, что может оказаться как раз на маршруте двух отчаянных бегунов из Баблобанка.
Обогнув с коварной ухмылкой зеленое насаждение, в котором чертыхался и барахтался, стрясая с веток снежную шубу, Котин-Львов, безопасник разогнался и уже приблизился к следующему углу банка.
За ним повстречало еще одно препятствие - табло с курсами валют.
Бывший десантник, диверсант и опер, отличник боевой и политической подготовки, Вольдемар Иоаннович Евтух легко завалил нехитрую конструкцию и даже сломал ее. Правда, при этом и сам завалился, но отработанным перекатом вернулся на ноги и не дал себя обогнать освободившемуся из елового плена финансисту.
Так, почти ноздря в ноздрю, они вышли на финишную прямую.
На крыльце банка оголтело болели все, кто еще мог болеть.
- Дима! Дима! - пищали финансистки.
- Спецназ! Спецназ! - орали бравые парни из службы безопасности - Перченко, Каштанов и Стёпыч.
- Вольдемар Ивааныч! - тянул, держась за колонну на входе, Боря.
- Димон! Не подведи! - орал Котину-Львову директор.
Но Котин-Львов начал отставать - все-таки дыхалка у него оказалась послабее, чем у безопасника. Поэтому Вольдемар Иоаннович с победным ревом вырвался вперед, а финансист решил поскользнуться и упасть в ближайший мягкий сугроб, чтоб свалить проигрыш не на плохие скоростные данные, а на несовершенство трассы.
- Урра! - все представители службы безопасности Баблобанка на финише кинулись обнимать своего шефа. - Наш Евтух стоит двух!
- Котиных-Львовых, - ядовитым тоном закончил Боря и сполз-таки по колонне на скамейку.
Директор, имея вид весьма разочарованный, подошел к своему заму, который, нарочито хромая, выбирался из сугроба, и задумчиво проговорил:
- А Вольвы я тебя лишу. На недельку...