Аннотация: В конторе на Лубянке торжества продолжаются. И работа спорится. Ученых временно оставили в покое, но принялись за богачей. Ведь крайне неприятно, когда у других денег больше, чем у тебя...
Двадцатилетие - не бог-то весть, какая дата,*
но оживление царит в конторе Хвата.**
На митинг поспешают следаки,
едва успев отмыть от крови кулаки.
Расселись чинно с видом важным,
с орлиным взором
(ведь с беззащитными не трудно быть отважным.
В глазах свинцовый блеск, все слушают доклад.
Один лишь Албогашев, кажется, не рад.
Сегодня был он не в ударе,
да и плевок Вавилова засох на харе.
Всё кажется ему, что мало "поднажал", -
опять вину Вавилов на допросе не признал.
Звучит вступление. Тут свора поднялась,
и в зале дружно песня полилась.
Все в раж вошли, и палачи поют
(при этом глазом не моргнут):
- "И если гром великий грянет
над сворой псов и палачей.
Для нас всё так же солнце станет
сиять огнем своих лучей".
Хор слаженно поет, кто тенором, кто басом;
от всех певцов сивухой прёт, от Городниченко квасом:
- "Лишь мы, работники всемирной
великой армии труда,
владеть землей имеем право..."
Один лишь паразит выводит не туда.
Фальшивит так, что слушать тошно.
Видать, Боярский так поет нарошно, -
чтоб с толку сбить "коллег" скорей
да за любимую "работу" взяться побыстрей.
Но ведь не выкинешь из песни слов,
и голосить упрямо продолжает хор ослов:
- "Никто не даст вам избавленья -
ни Бог, ни царь и не герой.
Добьем всех вас без исключенья
своею собственной рукой!"
Куплет сей Хват переиначил, -
неплохо он карьеру начал...
А НЕТ ЛИ В НАШИХ КАЗЕМАТАХ
ТАКИХ ЖЕ, ТОЛЬКО ПОМОЛОЖЕ ХВАТОВ?
28.05.1988 г.
* Имеется в виду двадцатилетие со дня основания ЧК-НКВД.
** Хват - фамилия одного из следователей, допрашивавших академика Вавилова.
Далее в тексте упомянуты и другие настоящие фамилии следователей НКВД.
![[]](/img/s/sudenko_n_n/hvat/bobkov4.jpg)