Детство
Все хотели, чтобы она изменилась.
Отец неустанно воспитывал её стремление к достижениям, но делал это от противного, утверждая, что она никогда ничего не добьётся в жизни. Мама ему поддакивала во всём
и в педагогических целях выбирала для дочки лишь занятия, которые та не любила.
Вдвоём они постоянно указывали девочке на её ужасный характер.
- Ужасный у тебя характер! - слышала она
в течение дня, недели, месяца, всей своей маленькой детской жизни. Это был спектакль абсолютного контроля.
- Помой посуду, натри пол, доешь суп и пока не доешь
не выходи из-за стола, сходи утром за молоком, ты никогда ничего не добьёшься в жизни, ты не понимаешь арифметическую задачу, слаба умом, что за характер...
Это было, как дождь за окном - монотонно и сильно - белый шум её детского существования.
Иногда в дождь она высовывала голову за окно, чтобы капли падали на лицо и можно было не слышать слов.
Зачем слушать, когда идёт дождь?
Из родительских упрёков вырастала броня, и она пряталась за ней в окопы книг.
- Ты хочешь спрятаться от жизни в книги, - сердились родители, - Запрещаем тебе читать, делай то, что нужно!
И ставили ей в пример других.
Все другие были лучше её, умнее, послушнее, успешнее
в математике, спорте, школе, музыке...
Математика была королевой сравнений, она сияла звёздным светом - недоступная и величавая хозяйка мира, а мама была её верной подданной.
Девочка знала, что никогда-никогда не достигнет математических высот. Просто потому, что они ей были
не нужны.
- Почему ты всегда такая грустная, ты больна?
Да, она болела. Вырастая из детской одёжки, душа оставалась голой и незащищённой, потерянной в бесконечности родительских слов.
И наперекор им, вопреки и назло ветвились корни характера, что удерживают лёгкий ствол детской души
от напора обвинительных предложений.
Она стала броненосцем, что сворачивается в тугой клубок когда некуда деться.
Под её броней книги, стихи и музыка жили своей жизнью.
И эта вселенная была защищенной, надёжной и светлой.
Со временем девочка научилась управлять своей внутренней силой и черпать из неё то, что старательно у неё отнимали - любовь к себе.
Она поняла родителей, увидев насколько слабы они
в попытках сломать то, что было им неподвластно -
её характер.
И пожалела их.
И эта жалость стала их спасением и её освобождением
от брони.