Annotation

     Все началось с того, чем когда-то закончилось. Апокалипсис. Буквально пару дней назад, мир был поглощен самим собой. Люди рождались, жили, творили, умирали…

     Страдали, любили, ненавидели, восхищались, презирали, убивали и спасали.

     И вот в один миг - все изменилось. В один момент, некогда процветающая цивилизация, поедалась самой планетой, что ее приютила, выкормила и вырастила. В который это уже раз? Сложно сказать. Быть может в третий. А может пятый? А возможно и девятый. Скорее всего, никто уже точно не сможет сказать, сколько цивилизаций смогла переварить космическая обитель человечества, вращающаяся вокруг своего светила. Та самая планета, что расположилась в оконечности спиральной галактики, которую всасывала в себя огромная черная дыра. Или напротив – порождала эту галактику из себя? Одна из цивилизаций наверняка смогла бы ответить на этот вопрос, да только от нее остались лишь древние мегалиты, которые легко будет спутать с природными скалами.

     А тем временем падение Лели продолжалось. Спутник состоящий преимущественно из льда, входил в плотные слои атмосферы Земли, и как итог…

     Энергетический луч врезался в небесное тело, разрывая его на семь крупных осколков и множество мелких. Мелочь таяла, проносясь в атмосфере и обрушиваясь на головы еще живых, проливными дождями, что смывали все на своем пути, за исключением самых крепких построек.

     Крики детей, женщин, мужчин. Отчаянные крики родителей, и пронзительный плач детей. Они царапали душу своей естественной тягой к жизни. Той самой тягой, которой одарены все поколения…

     А вот крупные осколки…

     Он падали в океаны, вызывая ужасающие по своим масштабам цунами. Большая часть из них накрыла один из материков.

     Только представьте, как огромный кусок космического льда, имеющий температуру около абсолютного нуля, попадает в воду. Волны замерзали, не успевая опуститься. Воздух вымораживался. Некогда теплые течения, меняли свои направления, становясь холодными. Менялась вся планета. Менялась сама природа. А вместе с ней, превращала живших существ, в эти времена, в ледяные статуи.

     Уже намного позже, спустя десятки тысяч лет. Потомки. Потомки тех, кто выжил, будут вылавливать айсберги, внутри которых найдут трупы живших многие тысячелетия до них.

     Но не всех настигала смерть, непреодолимой силой, движущаяся по просторам планеты. Были те, кто выжил. Те, кто смог найти укрытие, переждать. Пересидеть. Но многие ли из них смогли прожить дольше нескольких лет?

     Голод, жажда, болезни. Вот спутники тех, кто стремился выжить. Выжить на планете, которая продолжала преображаться не одно десятилетие, а то и столетие. Но у всего есть начало, путь и конец. Конец, который обязательно становится новым началом на спирали жизни вселенной.

     Больные, голодные, озлобленные, но счастливые, люди покидали убежища, начиная строить новую цивилизацию. Кто-то стремился найти разрушенное старое, кто-то стремился просто выжить, а кто-то был поглощен своими пороками.

     Вновь, как и до катастрофы люди созидали, разрушали, любили и убивали. Люди… они оставались… людьми?

     Отстраивались новые города, зачастую располагаясь на руинах утраченной цивилизации. Развивалась наука, культура, философия, государственность, инфраструктура. Строились дороги, величественные памятники достижениям…

     Одновременно с этим шли войны. За земли, людей, ресурсы, и как всегда все прикрывалось красивыми лозунгами. За веру, землю, семью…

     Разрушение и созидание. Два полюса, два направления, два Абсолюта. А между ними пропасть бесконечности. Две чаши весов, что постоянно колеблются не в силах уловить равновесие, ведь оно всегда остается на шаг впереди.

     Семьи, кланы, государства. Все воюют за власть, деньги и ресурсы. Все тянут одеяло на себя, но… в этом всём, всегда остается место человечности. Чему-то доброму, чистому, светлому. Чему-то из-за чего хочется растянуть губы в доброй улыбке и искренне порадоваться за кого-то.

     Но чем дальше идет противостояние, чем больше в нем гибнет судеб, людей, правды – тем неотвратимее приближается момент. Момент, который вновь перевернет шахматную доску, как сказал бы какой-то стратег, или мыслитель.

     И вот он. Снова пик. Пик могущества двух сверхдержав, объединивших вокруг себя других. Кто-то подчинился добровольно, кто-то был завоеван, а кто-то отвоеван дипломатическими путями, или же в результате интриг перешел в лагерь противника. Верность и предательство – все переплелось, как это уже бывало миллионы раз за время очередного цикла.

     Но у всего есть начало, путь и конец. Конец, который обязательно становится новым началом. И вновь весы качаются, стремясь к балансу между бесконечным множеством переменных – желаний, действий, обстоятельств, стремлений и прочего. Что победит в этот раз? Созидание или Разрушение? Какую стезю выберут люди?

     Но увы. Почти всегда они выбирают одну и ту же стезю. Одну и ту же тропу. Война. Очередная большая война, сжигающая души в своих чревах. Выжигающая людей. Ожесточающая их. Жажда смерти врагам своим, боль за погибших близких и безразличие к гибели тех, кому не повезло оказаться по другую сторону баррикад.

     Накал растет и…

     Дерзкая операция на одном из спутников Земли, Фатте, приводит к большому взрыву, в результате которого…

     Уже второй спутник сходит с орбиты, трется о Месяц, который позже назовут Луной, падает на грешную планету, погрязшую в хаосе жажды и голода.

     И вновь – энергетический луч, врезается в падающий спутник, разрывая его на части. Только в этот раз лучей было больше… Но легче ли от этого стало тем, кто не смог пережить катастрофу?

     Извержение вулканов, землетрясения, и ночь. Ночь от укрывшего небо пепла. Материки меняли свое расположение, высыхали моря, превращаясь в пустыни. Таяли и замерзали ледники. Смещалась ось вращения. Планета меняла свой облик, утаскивая в глубину своих недр, достижения прошлых цивилизаций.

     В результате этой катастрофы было уничтожено едва ли не все живое на Земле. С борта космического корабля «К.О.В.Ч.Е.Г.» счастливчики, которым повезло выжить наблюдали за произошедшим.

     Сотни лет. Именно столько длился отпуск планеты от назойливых муравьев, решивших, что они полновластные хозяева мира. А выжившие ждали. Ждали, когда можно будет вернуться. И дождались.

     Корабль остатков человеческой естественной генетики, или проще говоря БАНК с ДНК флоры и фауны, где каждой твари найдется по соответствующей паре вернулся домой. Туда, где когда-то был создан.

     Последние и в то же время – первые, люди приземлились, и началось тысячелетие возрождения. Возрождения видов.

     Люди, животные, растения. Все живое разрасталось под заботливой рукой команды Ноя. Но у всего есть свое начало, свой путь и закономерный конец, который обязательно станет новым началом.

     Закончилась и эпоха возрождения. Вот только…

     Сначала, люди пытались выучить то, что было оставлено им их далекими предками. Теми самыми, которые позаботились о том, чтобы человечество, как вид не вымерло. Осталось. Как когда-то это сделали, те, кого прошлые цивилизации называли Богами.

     Знания. Банк знаний, который пытался передавать Ной и его команда, был… просто не нужен. Лишь единицы интересовались наработками, но… Важнее было просто выжить.

     Получив базовое представление о мире, первые поколения людей, выживали цивилизовано. Находили остатки предыдущей цивилизации, перерабатывали их под свои нужды, чтобы потомки восхищались достижениями своих предков…

     Шли годы. Из памяти вымывались наставления тех, кто спас человечество, как вид. Лишь далекие отголоски легенд. Лишь отголоски. Каждое новое поколение не только вымывало, но и искажало, стремясь трактовать в меру собственных знаний, представлений и возможностей. Им было невмоготу принять простой факт – предки знали больше.

     Так шли века, пока однажды не появились они. Те, кто решил, что все понял и возьмет жизнь человечества под свой плотный контроль. Благая цель. Благородный порыв, и вот рожден орден. Правда… под масками благородства скрывалась жажда власти и чувство превосходства над другими.

     Так закрутился маятник новой Цивилизации.

     Вновь человечество творило, разрушало. Любило и убивало. Вновь целые народы были преданы забвению, оставив после себя лишь загадочные руины в которых примитивные технологии соседствовали с произведениями искусства, кое-как отреставрированными и отмытыми. Теми самыми, что остались от прошлой цивилизации.

     Был момент. Был. Тот самый момент, когда можно было вырваться из порочного круга, рождения и забвения. Они пытались. Они нашли. Они строили.

     Один человек, смог объединить народы с одной целью – восстановить «Ось Мира». Восстановить утраченный доступ в инфосеть планеты. А там… Знания, технологии, долголетие. Все то, что человечество утратило со времен падения Лели… а может еще и до нее.

     Потомки назовут тот период строительством Вавилонской Башни. Великой стройкой, которая так и не была доделана…

     Кто-то будет говорить, что этому помешал сам Бог, но правда в другом… Власть, алчность, жажда превосходства… Три главных порока человека разумного, толкнули орден на шаг, в результате которого они должны были бы перехватить управление…

     Так впервые в этой цивилизации и узнали о принципе «Разделяй и Властвуй». Так и родилась эта ошибочная легенда, лишившая в свое время человечество шанса на спасение.

     Разругавшись, тяня одеяло каждый на себя, люди разошлись. Каждый начал жить своей жизнью, стараясь не вмешиваться в дела других. Так продолжалось, пока Орден не приходил к ним.

     Многие земли, так или иначе были покорены этим самым таинственным Орденом. Множество. Кроме ее. Империи, что раскинулась в центральной части материка, став единственным связующим звеном между всеми частями света. Центр Мира, как часто их называли. Место, где пересекаются все торговые пути. Великая Империя Деодона. Кость в горле Ордена.

     Именно Империя впервые начала проводить археологические раскопки и хоть как-то пытаться выстраивать историческую справку. Они первые смогли почувствовать, что в прошлом скрывается великая сила и великое знание. Но… они искали, но никак не находили. За прошедшие тысячелетия, Орден позаботился о том, чтобы извратить знания, ведь как любили говорить в их рядах «не важно, что говорят факты, главное то, кто их интерпретирует». Именно так, они правили. Правили почти всеми миром, находясь в тени. А Деодона… вечная кость в горле их мировому правлению.

     Спираль сделала очередной виток. Подходит время узнать, куда вновь повернет история. К Разрушению, или быть может, хоть в этот раз человечеству повезет свернуть на тропу созидания? И ведь были пророчества. Пророчества о двух братьях. Пророчества, покрытые туманом иносказательности…

     

      Город Константа, столица Империи Деодона

      Императорский Дворец

      3 декабря 2023 года

     

     Два брата Петр и Павел, ждали аудиенции Императора Деодоны. Павел – старший брат. Худощавый, жилистый брюнет, с добрыми глазами. Любимец народа. Петр – младше старшего на каких-то пару лет, вобравший в себя любовь родителей и знати. Блондин, спортивного телосложения, среднего роста и с надменным взглядом. Любитель праздников и шумных балов.

     Павел нервно ходил, перед дверью в покои отца, а Петр же напротив, сидел на ажурном стуле, щедро украшенном позолотой, закинув ногу на ногу, и читал сплетни в свеженапечатанной светской хронике. Нет. Это вовсе не значило, что принц не переживал. Напротив. Он был вне себя от волнения, а чтение самый удобный и быстрый способ отвлечься. Тем более такое пустое, как это.

     «Графиня Елизавета Милавская вновь устроила провокационный бал в своем столичном особняке…» - или вот эта забавная новость - «Барон Мстислав Горников задолжал фабрике «Изысканный Башмак» оплату за полгода…».

     Последняя новость должна была бы заинтересовать Имперскую Службу Подати, или как ее принято было называть в народе - ИСП. Аббревиатура была в почете у малограмотной общественности. Они часто любили, по мнению Петра, сокращать там, где этого делать не стоит, и расширять пустыми безделушками, там, где стоило бы проявить большую сдержанность.

     Павел во время расхаживания вдоль стены, на которой висели портреты его с Петром предков, размышлял. Размышлял кронпринц о своем будущем и будущем семьи и всей Империи. Но больше всего тревожило Павла состояние Императора.

     Родители. Он любил их, не смотря на те редкие встречи, что ему выпадали. Учителя, занятия, практические задания… все это съедало львиную долю времени наследника. Мать и отец, редко могли найти свободную минутку, даже чтобы просто поговорить. Завтрак? Увы, но этот прием пищи проходил у каждого по отдельности. Все вместе они собирались за столом лишь на публичных мероприятиях.

     «Такова участь правителей» - говорил Павлу его наставник, профессор Нестеров Виктор Леонидович. Очень умный мужчина, который видел этот мир, насквозь… Возможно видел он даже слишком много, а потому не смог дожить до сегодняшнего дня.

     Впрочем… впрочем и мать Петра и Павла, не смогла дожить до этого дня. Десять лет назад она ушла из жизни. Увы, но даже правитель может заболеть неизлечимой болезнью. И даже не он, а его близкие. Огромные ресурсы, потраченные на поиск лекарства… не принесли желаемого результата. Все зря? Быть может и да, но в процессе поиска лечения, все же было найдено решение других проблем… увы, но такова наука и таково движение прогресса.

     «Не все то к чему мы стремимся - достигается. И не все то, что мы получаем - нами желанно» - говорил своему ученику Виктор Леонидович.

     Петру в плане внимания родителей везло несколько больше. Младший. Он часто бывал в компании матери и отца. Чаще, чем Павел. Но таково бремя первенца. Принц же по праву снискал славу любимца публики. Смышленый, остроумный, с яркой внешностью… он рано начал нравится и противоположному полу. Природная красота, помноженная на обаяние и статус, быстро сделали Петра завидным женихом, еще в возрасте двенадцати лет.

     - Как ты можешь читать этот мусор? – Бросил Павел своему младшему брату, останавливаясь и нависая над ним.

     - Отстань. – Недовольно скривился Петр, демонстративно поднимая газету выше и стремясь спрятаться за ней от брата. – Каждый справляется со стрессом по-своему.

     - Как думаешь, - тяжело вздохнув, сделал шаг назад Павел, - обойдется?

     - Не знаю. – Погрустневшим голосом ответил Петр, недовольно складывая газету и бросая ее на журнальный столик. – Ты же слышал доктора. Состояние критическое, но шансы есть.

     - Но при этом он изволил нас лицезреть. – Заметил старший брат, с опаской и тоской глядя на двери, ведущие в покои отца. – Может, обойдется?

     - Может и обойдется. – Пожал плечами младший брат, вставая со стула и начиная прохаживаться, дабы размять слегка затекшие от долгого сидения ноги.

     Уже больше часа братьям приходится ждать. Ждать известий – спасут отца или… о или оба предпочитали не думать. Нечего накликать беду, там, где есть надежда ее избежать.

     - Ты сегодня странный. – Заметил Павел, с прищуром глядя на Павла. – Проблемы? Если нужна помощь, только скажи.

     - Нет. – Соврал Петр, растянув губы в улыбке. Возможно, кого-то это и смогло бы обмануть, но только не Павла, прекрасно знавшего своего младшего брата. – Все под контролем.

     Выяснять, что гложет брата, кронпринц не стал. Помощь он предложил, так что если понадобиться, Петр сам все расскажет.

     «Нужно уважать право на ошибку у других. Даже если ты видишь, что человек наступит на грабли – не держи. Предупреди, но не держи» - говорил все тот же профессор Нестеров.

     А Петра тем временем накрывали тяжелые мысли, от которых он бежал, читая газетный мусор. Двадцати трехлетний принц прекрасно отдавал себе отчет. Он знал, что отец может не выжить, а так же он знал, что Павел взойдет на престол после отца. Но справится ли старший брат с правлением? Умный, но слишком мягкий. Так считал сам Петр, так считали и его приятели. Да, собственно вся знать, считала Павла несколько бесхребетным. Слишком лояльным. Там где, по мнению элиты, требовалась жесткость, наследник предпочитал компромисс. Это воспринималось публикой как слабость.

     Петр же был другим. Более резким, более амбициозным и… более публичным. Его любила знать, уважала и немного опасалась. Резкий нрав, цепкий ум, хорошая память. А еще Петр никогда не прощал обид. Это знали все. Ведь обидчик рано или поздно, платил. Кто деньгами, кто положением в обществе, кто своей свободой, а кто и головой.

     Павел же… нет. Павел прощал. Давал вторые шансы и верил в людей. Верил в то, что они хорошие. Глупость, по мнению младшего брата. Но за эту «глупость» Павла и любил простой народ, который для наследника и был главным приоритетом, что в свою очередь заставляло нервничать элиту. Министры так и вовсе с опаской следили за практическим обучением наследника.

     Возможно по этой причине глава кабинета Министров, князь Белостоцкий Вадим Никодимович, и общался намедни с Петром. Разговор они имели обстоятельный, конфиденциальный и… щекотливый.

     Вот и ходит теперь Петр раздумывая над словами князя, пытаясь принять решение. Сначала конечно же была фаза отрицания. В первое мгновение принц и вовсе думал сдать главу кабинета министров в Тайную Канцелярию, но вовремя остановился. Это он сделать всегда успеет, а шанс… шанс будет только один.

     Князь в своих доводах упирал на множество фактов о самом Павле, его решениях, поведении и прочности положения среди знати. Но все же самыми весомыми были аргументы о безопасности. По словам Белостоцкого Западная Конфедерация в составе одиннадцати стран ищут точки нестабильности. И если на трон взойдет нынешний наследник престола, та же Альбария может повлиять на знать и тогда история сделает очередную петлю и династия первых Императоров, вновь будет отодвинута от власти. А такого исхода Петру совершенно не хотелось. Четыреста лет. Четыреста лет прошло с момента, когда предки смогли вернуть себе трон Империи. Династия Основателей пришла в тот самый момент, когда власть продалась Конфедерации и Ханству и пытались изменить политический строй, превращая страну в вассала этих…

     А на другой чаше весов был брат. Семья. Так вышло, что с самого детства, у Петра и Павла не было никого ближе друг друга. Павел, как старший всегда стремился помогать младшему брату и защищал его. Но годы шли, и Петр сам не заметил, как они отдалились друг от друга. Хотя Павел все еще с радостью был готов помочь своему брату.

     Пока младший принц ходил по балам и очаровывал дам своими манерами, Павел учился. Учился управлению, изучал производственные цепочки империи. Увы, но для того чтобы произвести даже один ботинок, требовалась инфраструктура. Необходимо было добыть, или приобрести сырье, доставить его, обработать… и в то же время, на чем-то его доставить тоже было необходимо…

     Чем больше кронпринц вглядывался в эти самые цепочки, тем больше он хотел рвать на своей голове волосы. Все было взаимосвязано и одно тянуло за собой все остальное.

     Когда же Петру исполнилось восемнадцать, отец и его привлек к государственной деятельности, послав изучать финансовые потоки. А это молодому принцу пришлось по душе. Здесь, как и в высшем свете, важнее всего было то кто о чем говорит, кто какие интриги плетет, кто с кем дружит, и кто с кем враждует. На фоне его знания высшего света, предсказание движения финансовых потоков становилось более предсказуемым. Петр был, как рыба в воде в этой тематике.

     Вот и получалось, что на наследнике в последние годы весели поручения отца в области развития инфраструктуры, производства, армии, аграрного сектора, инфраструктуры. А вот младшему брату достались инвестиции, финансы и общение с дипломатами. Он часто летал в страны Конфедерации, проводя переговоры о взаимных инвестициях и совместных проектах. Несколько раз касался и работы разведки, но те больше предпочитали работать со старшим братом.

     Вот по тому-то принц и знал, что страны Конфедерации не упустят момента подмять под себя торговые пути, проходящие через Деодону. А знать… Петр не строил иллюзий и прекрасно понимал, что за власть, деньги эти властители судеб продадут родину, даже не моргнув глазом. Конечно же не все. Нет. Но очень многие из них. Особенно те, кто так томно вздыхает о высокой культуре Конфедерации, и ее «человечных» законах.

     Двери в опочивальню правителя распахнулись, и оттуда показался осунувшийся личный слуга Императора. Старик со скорбью и усталостью, посмотрел на братьев.

     - Ваши Высочества, Его Величество ждут Вас. – С поклоном, произнес Карпов Николай Сергеевич, который и сам в свое время нянчил обоих отпрысков своего повелителя.

     Оба брата обернулись еще на звук открываемой двери. Вид Николая Сергеевича, говорил им больше, нежели любые слова. Петр недовольно поджал губы, а Павел, напротив, со смесью тревоги, скорби и боли, смотрел вглубь апартаментов отца.

     Первым все же среагировал младший брат. Тронув за локоть старшего, он быстрым шагом пошел вперед. Павел же тихо выдохнул и последовал за Петром.

     Фиолетовые портьеры были задернуты, укрывая опочивальню владыки Деодоны в мрак, слегка разгоняемый желтым светом электрических ламп в бра, что висели у изголовья огромной кровати. На стенах привычно висели лучшие картины художников империи, лучшей среди которых, весь род Основателей признавал обширную карту мира, на которой было выведено название: «Деодона». Это была центральная часть композиции.

     И Павел, и Петр прекрасно помнили, как император, нянча своих детей на коленях, говорил им: «Запомните! Деодона – дар божий. Пока жива Империя, человечество будет живо. Но стоит только пасть Империи, наступит апокалипсис».

     Эти слова отца, невольным эхом пронеслись в сознании братьев, когда они по очереди бросили взгляды на полотно неизвестного ныне художника. Главной жемчужине картинной коллекции больше тысячи лет.

     - Отец. – Первым поприветствовал родителя Павел, встав на одно колено у изголовья его кровати.

     - Отец. – Слегка кивнув головой, произнес и Петр, опускаясь на колено рядом с братом.

     - Дети. – Тяжело растянул губы в намеке на улыбку Император. – Мой час настал.

     В комнате повисла тягучая, словно патока тишина. Братья стояли мрачными. Петр отвел глаза в сторону, найдя глазами ту самую картину. Павел же взял отца за руку, избегая прямого взгляда родителя.

     - Империи нужен правитель. – Произнес глава рода Основателей, после его зашелся в тяжелом кашле.

     Павел с беспокойством смотрел на отца, в то время как Петр, избегал смотреть и на родителя и на брата. В душу, словно кол вонзили, заставляя ее кровоточить и выть от боли.

     - Дети… - произнес Император, наконец-то откашлявшись. – Берегите Империю. Империя…

     - Превыше всего! – Хором произнесли братья.

     На это владыка Деодоны одобрительно прикрыл глаза. Братья ждали продолжения, вот только… Рука отца ослабла. Павел это сразу почувствовал, а глаза… глаза оставались по-прежнему закрытыми. Грудь более не вздымалась в дыхании, да и черты лица, как-то расплылись, расслабившись.

     Петр еще не успел осознать произошедшего. Павел же не мог поверить, в то что случилось. Хотя прекрасно осознавал – однажды это случится с каждым.

     - Ваши Высочества… - Раздался тихий старческий голос, полный боли и скорби от утраты. – Император умер.

     В такт словам старого слуги вторили и показания приборов жизнеобеспечения, стоявшие в покоях властительного владыки, великой Империи.

     - Ваши Высочества. – Вновь заговорил Николай Сергеевич, привлекая внимание замерших братьев. – Вы должны покинуть покои. Вас ждут придворные. Вам…

     - Благодарю Николай. – Кивнул ему Павел, который с тоской отпустил руку отца и выпрямился. – Дальше мы сами. Пойдем брат.

     Кронпринц протянул руку Петру, словно бы говоря «брат – теперь только ты и я, во всем этом мире». Но младшему от этого стало лишь тоскливей. Тем не менее, он все же пожал его руку.

     Вместе принцы покинули опочивальню отца и вышли через соседнюю комнату на просторный балкон. Здесь уже стояли десятки видеокамер вместе с придворными журналистами, представителями высшей знати, министрами, советниками, главами государственных служб.

     Павел уверенно прошел за трибуну, встав в кадр. Чуть постояв, невидящим взглядом бороздя горизонт, он словно опомнился и жестом пригласил встать рядом с собой Петра. Тот выдохнул, словно откидывая в сторону нечто, что терзало его разум, и подчинился немой просьбе брата.

     - Имперцы! – Мягким, спокойным, но уверенным голосом, произнес Павел, глядя в объективы камер. – К сожалению, вынужден с прискорбием сообщить, что наш с Петром отец, Император Александр Федорович почил с миром. Его правление принесло мир и процветание в наши земли. За время правления Александра Федоровича, Деодона стала богаче, сильней и еще более уважаемой соседями. Никто из них не помышляет о нападении, и в этом есть заслуга не только нашей армии и специальных служб, но и личная заслуга почившего. Главное. Главное, что во время правления отца жить стало лучше населению страны. Не только знати. – Павел сделал вежливый кивок в сторону собравшейся публике. – Но и простым людям. Александр Федорович, нещадя живота своего трудился. Трудился на благо империи! На благо ее жителей! Ведь Деодона – это Дар Божий! Божий Дар всему человечеству, как любил он повторять!

     Павел сделал паузу, за время которой внимательно оглядел присутствующих. К своему сожалению, он мало нашел в них сожаления. Увы. Там было больше вопроса «что теперь?», «что будет со мной?», «какую выгоду я смогу получить?». Проще говоря, каждого интересовала его собственная шкура. Это было грустно. Но таковы люди.

     - Послезавтра состоится торжественное прощание с Императором и его похороны, согласно обрядам церкви. – Продолжил свою речь Павел.

     Ему было больно. Очень больно, ведь эту речь, которую он сейчас произносил, заставлял его писать отец. Несколько лет назад. Он контролировал каждое слово своего отпрыска, а затем заставил выучить ее наизусть.

     «Чтоб от зубов отскакивало» - назидательно говорил он сыну.

     - Благодарю за внимание. – Закончил наследник трона свою речь, отходя в сторону и пропуская вперед брата.

     - Жители Империи! Сегодня нас покинул великий человек, благодаря которому мы могли смотреть в спокойное, сытое и обеспеченное завтра. В связи с этим, с позволения своего брата, я хочу объявить траур. Почтите память нашего отца, вместе с нами.

     Голос Петра был жестким. Не терпящим компромиссов. Он не столько обращался к народу, сколько приказывал. В глазах Павла это было глупо.

     «Мне плохо, значит и вы должны страдать» - так это виделось наследнику престола. Но что-то говорить брату он не стал. Тот бы все равно сейчас не послушал. Петру, как впрочем, и Павлу, требовалось время, чтобы побыть наедине с самим собой.

     Братья перебросившись общими фразами с присутствующими поспешили покинуть балкон. Пройдя несколько коридоров в тишине, нарушаемой лишь слугами, поспешно раскрывающими двери перед принцами, Петр и Павел остановились в небольшом кабинете, ранее бывшей рабочей зоной почившей матери молодых людей.

     - Его больше нет. – Произнес Павел с неверием и тоской, глядя в окно, за которым раскинулась она! Столица Деодоны, прекрасный, современный город Константа.

     - Нет. – Согласно кивнул Петр, открывая бар и доставая два низких бокала, а вместе с ними и выдержанный коньяк, высшей марки. – Но ведь это однажды случилось бы.

     - Случилось. – Согласно вздохнул старший брат, разворачиваясь к брату. – Благодарю. – Произнес он, взяв бокал с янтарным напитком из рук Павла.

     Не чокаясь, они залпом опорожнили посуду. Павел скривился от непривычки, Петр же лишь горько улыбнулся, наливая следующую порцию.

     - Царствия небесного, Александру. – Произнес Петр, и братья вновь выпили.

     Они молча стояли и смотрели в пустые бокалы, каждый думая о своем. Павел размышлял над бренностью и скоротечностью жизни, в то время как Петр думал о куда более приземленных вещах. Князь Белостоцкий ясно дал понять принцу, что шанс будет только один. Тот самый шанс, что не породит народных восстаний. А потомутянуть с ответом нельзя. Смерть Императора – это крайний срок. Значит и ответ давать Петру придется уже сегодня, а он еще не принял решения.

     - И все же, Петр, что с тобой? – Спросил своего брата Павел. – Ты сегодня какой-то сам не свой. – Наследник растеряно огляделся по сторонам. – Я понимаю отец… но ты ведь и до этого какой-то мрачный был. Что происходит?

     Вместо ответа, принц плеснул себе в бокал коньяка и опорожнив его, посмотрел в глаза брату. Он пытался найти там те самые признаки сильного правителя. Те самые, которыми он должен был бы обладать по представлениям Петра. Но увы. Там была лишь забота и участие. А еще скорбь. Это точно не то, что он желал там видеть.

     Решение пришло само собой, отрезая все другие возможные пути. Пусть. Пусть его потом заклеймят потомки «братоубийцей», но это делает ради спасения страны, и ради спасения династии. Белостоцкий прав. Другого такого шанса не будет.

     - Петр! – Позвал своего брата Павел. – У нас с тобой остались только ты и я. Все. Мама, отец… их нет. А эти… - наследник поморщился, имея в виду знать, - эти предадут при первой же возможности. Уверен! Они, уже сейчас, ищут способы поша…

     - Павел, я пойду. – Оборвал речь брата принц, после чего стремительной походкой покинул кабинет матери, оставив наследника престола наедине с самим собой.

     Он смотрел на закрытую белую резную дверь, покрытую золотыми завитками резьбы. Смотрел и слушал приглушенные коврами чеканные шаги младшего брата.

     - Что это с ним? – Только и спросил себя Павел с тревогой в груди.

     Он чувствовал. Чувствовал, что что-то не так. Но не мог… не мог поверить, что такое вообще возможно. Он помнил, что ради власти человек способен на все. Павел хорошо помнил уроки покойного профессора Нестерова. Но одно дело говорить об этих уроках, и совершенно другое поверить в то, что человек… единственный родной человек хочет тебе вонзить нож в спину… тяжело. Тяжело в такое поверить.

     

     ***

     

     Два с половиной дня, отведенные на подготовку похорон – столица тихо бурлила, не забывая на вывеску показывать скорбь, в то время как торговый люд, стремился получить сверхприбыль, на беде Императорской семьи. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Для них прибыль, то единственное что имеет значение, все остальное уже не видится важным. Война, похороны, свадьба, день рождения – это все повод для сверхприбыли, так что…

     Съезжалась знать со всей Империи. Каждый стремился урвать свою толику внимания будущего правителя и его брата. Выделиться, так чтобы его заметили, а там глядишь и карьера сложиться, будет и чин и власть и… и все будет.

     Некоторые приезжали почтить гибель друга, командира, человека. Но таких было не очень много среди знати. Зато много среди военных. Они как никто другой уважали данную присягу и готовы были подтвердить ее наследнику престола. Но не все.

     Как водится, были те кто служил и защищал, и те кто мнил себя великим полководцем, а были и те кто не стесняясь воровал. Такие особо радовались, прекрасно зная мягкость наследника. В их представлениях в будущем они смогут чувствовать себя более вольготно. Паркетные и боевые генералы, как их называли в народе.

     Простой народ в основной своей массе скорбел. Женщины и мужчины одевали черные одежды, таким образом, символически выражая сочувствие сыновьям почившего императора. Павла любили за доброе сердце и отзывчивость. Но… любили его не в столице. Любили в глубинке.

     Увы, но Константа – это не вся Деодона, а лишь ее часть. И там, за пределами дорожной развязки простиралась огромная страна, на просторах которой кронпринц и проводил большую часть своего времени в последние несколько лет. Заводы ведь сами себя не построят, как впрочем и школы, вузы… да и специалисты в различных направлениях, тоже как-то из воздуха не берутся. Приходится много трудится, чтобы они переезжали.

     За всем происходящим так же наблюдали и посольства других государств. Высокие делегации прибывали, прикрываясь высокой моралью. На самом же деле их цели были более прозаичными. Они прощупывали почву, хотели понять, лично убедится, останутся ли в силе действующие договора, или же возможны изменения. Зная нрав Павла, многие рассчитывали на получение скидок, преференций и послаблений.

     Но так было не со всеми. Приехали на похороны и представители Ордена. Тайно, прикрываясь простыми людьми, они с любопытством ждали развязки, запущенной полгода назад комбинации. Они верили. Верили, что в этот раз им удастся победить Даодону.

     Еще в вечер смерти императора, Петр дал свой ответ, при личной встрече. Кому сказать не поверят. Принц, как какой-то вор, скрываясь, выбрался из дворца, делая вид, что отправился заливать горе в каком-то дешевом баре. А там чуть в стороне от него сидел и князь Билецкий. Они не говорили, молчали.

     Петр смотрел на князя и искал в себе силы решиться. Решиться на то, на что, казалось уже, пошел. Но как часто бывает, в последний момент младшего брата накрыли сомнения. И все же…

     - Я согласен. – Выдавил из себя принц, и сразу после этих слов опрокинул бокал с каким-то пойлом, стремясь отвратным вкусом заглушить чувство мерзости, что ножом прошло по душе. Бессмысленно. Зря. Бесполезно.

     А заговор против Павла, тем временем начал раскручиваться.

     Тайная Канцелярия не спала. Она работала. Работала на износ. Кто-кто, а они прекрасно понимали, что похороны Императора Александра Федоровича, самый опасный момент для наследника. Знать может попытаться избавиться от наследника, так чтобы на трон взошел, уважаемый ими Петр, которого они считали не только сильным лидером… но и управляемым. Честолюбивость младшего брата, была хорошо известна в высших кругах, а потому не редко его мстительную натуру использовали в своих схемах различные силы.

     Охранка копала. Копала, но...

     Там работали патриоты. Работали те, кто действительно любил свою страну. И часть из них видела, что Империи нужен на трон Петр, а не Павел. Так считали далеко не все. Но тот, кто занимался охраной Петра, желал видеть на троне именно своего визави, а потому информация о встречах с главой кабинета министров, так и осталась неизвестной широкой общественности.

     

     

     

     

     

     

     

     

      Город Константа, столица Империи Деодона

      5 декабря 2023 года

     

     Широкий проспект, ведущий через площадь Единения к семейной усыпальнице императорской семьи, был до отказа забит людьми, одетыми в черные одежды. Черный цвет издревле считался цветом скорби, цветом смерти. Цветом, олицетворяющим отсутствие света, а значит и жизни. И это на фоне свежевыпавшего снега, который еще утром городские службы в авральном темпе расчищали и спешно вывозили за город, смотрелось особенно контрастно. Особенно символично.

      Полиция, стояла в оцеплении, держа перед собой прозрачные щиты, не позволяя собравшимся прорваться к медленно идущей по улице длинной процессии состоящей из священнослужителей, высших руководителей Деодоны и представителей знати.

     Гул. Крики. Кто-то скорбел, кто-то напротив был занят торговлей. Крутилась и другая публика, в поисках своей беспечной жертвы. Но за такими индивидами внимательно следили суровые мужчины и женщины в штатском, «пакуя» нарушителей правопорядка и уводя в неизвестном направлении.

     Крыши ажурных, зданий, построенных в античном стиле, занимали снайперы из Имперской Службы Охранения подчиненной Личной Канцелярии Его Величества. Хотя и других представителей этой канцелярии при дворе Его Величества, хватало и в толпе, и подле самой процессии, что неспешно, соблюдая традиции, шествовала по площади.

     Впереди шли священнослужители, распевая молитвенный ритуал, и махая кадилом, окутывая дорогу ароматами ладана, призванного отогнать злых духов. Суеверия? Однозначно. В этом были уверены оба брата, но в то же время это было данью традиции уважения к отцу и остальным предкам.

     Петр и Павел шли в ногу, неся на плечах гроб почившего императора. Старший в такт шагам, подпевал священнослужителям, а младший шел молча, стараясь смотреть исключительно вперед. Даже мимолетный взгляд на брата, мог все испортить. Он боялся сорваться. Сорваться и рассказать, на какой отчаянный шаг ему приходится идти из-за слабости законного наследника престола. Но выбор сделан. Роли уже были определены, так что отыграть назад ничего не выйдет.

     А вот Павел шел, молился Господу и думал. Он вообще в последние несколько дней слишком много думал. Сейчас мысли наследника крутились вокруг вопроса жизни и смерти. Вокруг предназначения. Его взгляд скользил по толпе людей, пришедших почтить память своего правителя. Скользил и не видел отдельных лиц. Нет. Он видел единый народ. Систему. Эти мысли увлекали будущего императора, и заставляли иначе смотреть на себя.

     На территории кладбища, процессия подошла вплотную к огромной пирамиде. Согласно семейным легендам, ее возраст превышал возраст Деодоны. Намного превышал. По словам самого Основателя, они нашли ее в Константе, еще до того, как столица была построена, и буквально откопали.

     Долгое время люди пытались понять изначальное предназначение этого строения, но так и не смогли определиться. Существовало великое множество теорий, предположений, научных гипотез, но все они были далеки от реальности.

     Основатель же решил вопрос просто. Ему необходимо было создать величие, то самое величие, которое бы позволило его роду оставаться на троне долгие столетия. Так и появилась Императорская Гробница, которая была заботливо отреставрирована, и обросла множеством новых архитектурных деталей, повествующими о жизни и правлении Императоров Деодоны.

     Конечно же, все эти истории были выверенными до запятой, и были призваны показать величие правителей Империи. В период, между трехсотым и восемьсот пятидесятыми годами, произошло две революции, в результате которых на троне успело побывать целых две династии, каждая из которых завышала свои достижения и всячески стремилась унизить чужие. Но четыреста лет назад, справедливость восторжествовала, и Основатели вернулись. Вернулись, спасая Империю.

     С внутренним трепетом братья взирали на притрушенную свежим снегом усыпальницу их предков. И если Петр видел в этом символ вечной власти и могущества, то Павел - место захоронение предков, и не более. В какой-то момент, наследник престола даже поймал себя на мысли, что люди, в случае с этой пирамидой, ведут себя как орангутанги на высокотехнологическом объекте.

     Конечно же, такой взгляд на историю порицался мировым научным сообществом, которое было уверено, что цивилизации людей не так уж и много лет. Но Павел смотрел вокруг и внутренне чувствовал, что это не так. А особенно остро он отзывался на утверждение, что человек произошел от обезьяны, хотя и списывал это неприятие на личные амбиции.

     Тем временем двери склепа открыли, под монотонное пение священнослужителей. Из недр пирамиды дохнуло прохладой и затхлостью, которая свойственна всем усыпальницам. Братья одновременно шагнули вперед, продолжая движение.

     - … Господь Всемогущий, Милостивый наш… - продолжали нараспев священники, шагая впереди процессии.

     Петр невольно поправил ворот съехавшего в сторону пальто и поправил гроб отца на своем плече, мысленно отмечая, что после останется синяк. Но это воспринималось принцем, как мелочь. Так кто-то может реагировать на комара или муху. Неприятно, но не заслуживает внимания.

     Павел же погруженный в свои раздумья, продолжал послушно переступать ногами, тихо подпевая служителям Триединого Бога, чьи голоса многократно отражались от стен, разносясь по всему строению.

     Коридор, по которому двигалась процессия, шел вниз, заставляя людей опускаться все глубже под землю, словно живые несли тело в страну Мертвых, где это же тело обретет следующую жизнь. В это верили предки.

     Тем временем процессия приблизилась к изысканному гранитному саркофагу, щедро украшенному тонкой резьбой и позолотой. На теле самого саркофага, изображались сцены из жизни Александра Федоровича. Его политические успехи, его достижения и вскользь упоминались провалы. Раньше так делать было не принято, но лет триста назад, предок братьев решил, что нужно быть честными для памяти своих потомков, дабы они не допускали ошибок своих предков.

     По мнению Павла это было дельное замечание, а вот Петру было плевать. Для принца все эти темы казались далекими от реальности, и бессмысленными. Куда эффективней было бы устроить бал, или издать книгу. А не вот эта вся дань традициям, которая просто сжирала казну. Хоть он и был вынужден признать, что такие действия укрепляли власть. Но затраты…

     Что касалось затрат на проведение подобных мероприятий, то они были колоссальными. Например, текущие похороны, согласно предварительному отчету семейного финансиста, составили порядка ста миллионов додаров. Павел, читая смету, лишь горько улыбался. Нет, ему не было жалко потраченных денег. Он вообще, как-то очень странно относился к этому универсальному предмету обмена. Просто эту сумму можно было бы потратить на модернизацию больницы для больных онкологией, или же на модернизацию научного центра, исследующего болезни иммунодефицита. Или еще на что-то полезное, для народа.

     Но власть, она такая. Она требует особого статуса в глазах народа. Он должен быть лучше, успешней, выше. Именно на этом и основано все строения общества империи. На кастовости. На неравенстве. Есть те, кто правит и управляет, а есть те, кто подчиняется и исполняет приказы. Иерархия власти.

     Крышка саркофага отодвинулась, и тело Императора Александра в открытом гробу, опустили на его дно. Священнослужители затянули апокрифы, а присутствующие в процессии два брата и вельможи, тихо, одними губами пытались повторять слова читаемой прощальной молитвы.

     За спинами священников, что махая кадилами, нараспев читали молитвы, виднелись длинные проходы. Они разветвлялись, образовывая небольшие комнатки, в которых стояли похожие каменные гробы, внутри которых лежали предыдущие императоры Деодоны и члены их семей.

     Вся гробница имела электрическое освещение, проведенное еще предыдущим правителем, который часто приходил сюда, пообщаться с предками и попросить у них совета, или помощи. Дедом Петра и Павла. Сомнительно, что они могли ему отвечать, но… во что только не верят люди, пытаясь объяснить то, что не понимают.

     Петр впервые за весь день, скосил глаза на старшего брата. Тот стоял невидящим взглядом глядя на саркофаг. Больно. Больно идти на тот шаг, на который вынужден был пойти принц. Он чувствовал себя предателем. Хотя умом прекрасно понимал, что идет на единственно верный, вынужденный шаг. В противном случае Деодону ждет война. Возможно даже гражданская, а такое уже случалось в истории империи, и повторять подобный опыт не хотелось никому. Слишком кровавой оказалась цена гражданского конфликта…

     Тем временем священнослужители закончили погребальные моления, и стали расходится. У саркофага остался лишь Владыка Симон, верховный чин церкви Триединого Бога. Теперь можно было подойти и в последний раз простится с покойным. Согласно поверьям, уже после погребения, он покинет мир живых, отправившись в свое сорокадневное путешествие по загробному миру, где ему изберут место, которое он заслужил при жизни.

     Первым к отцу подошел Павел, как старший. Положив руку на край, идеально отшлифованного саркофага, кронпринц взглянул на белое как мел лицо мертвеца. Тоска. Боль утраты. Сожаление. Все это в одно мгновение пронеслось в голове будущего правителя.

     - Покойся с миром! – Объявил Павел, после чего уступил место брату.

     Петр склонился над телом отца. В душе у принца провели ножом по стеклу, вызывая едва ли не осязаемую боль, подобную зубной. Отец был важным человеком в его жизни. Тем самым, кто научил Его Высочество финансам, общению с придворными, да и самой жизни. Просто находясь рядом со своим родителем, еще мальчишкой, Петр впитывал знания. Знания, которые ему передавались отцом, как кошка их передает своим котятам.

     - Прости. – Едва слышно прошептали его губы. – Прости. Если бы ты только сам сказал… может ты и хотел… - он замолчал на мгновение, чувствуя ком подступающий к горлу и давящий на глаза, - просто не успел.

     Осенив отца, а затем и себя защитным кругом поставленными вместе указательным и средним пальцами правой руки, Петр отошел, давая возможность проститься с Императором подданным.

     Еще одна традиция. Та, которая неизменно раздражала многих наследников, но та, которую никто из них никогда не отменит. Наследник престола должен стоять весь остаток дня здесь, встречая скорбящих людей, приходящих лично попрощаться с усопшим императором.

     Павел воспринимал это испытание со смирением, ведь именно проверкой на него и была эта часть обряда захоронения правителя.

     «Традиции – это испытания и уроки, которые наши предки даруют нам, сквозь поколения, а в вашем, Ваше Высочество, случае еще и тысячелетия» - говорил своему единственному ученику профессор Нестеров.

     Кронпринц в дальнейшем не раз убеждался, что большей частью так и есть.

     - Так и есть. – Одними губами проговорил Павел, все так же невидящим взором взирая на проходящих мимо людей, которые склонялись над саркофагом.

     Стоять кронпринцу было тяжело. Зимнее пальто, уже давно было в руках слуги. Тому было хорошо, он с позволения Его Высочества, периодически отходил посидеть. А вот Павел, стоял. Стоял как тот самый стойкий солдатик, из детской сказки.

     Мысли кронпринца постепенно вязли в киселе отстраненности. Он словно сделал шаг назад из реальности, парадоксально глядя на себя из себя со стороны. Невообразимая для мозга картина не удивляла Павла. Впрочем, эмоций в то время, как таковых у него и не было вовсе.

     Петр свободный от традиций, постоял рядом с братом минут двадцать, после чего осенив себя кругом, отправился обратно во дворец. Охрана, следующая за принцем, отгоняла народ, чтобы тот своим видом не смущал высокую особу. А принц тем временем чувствовал уныние и раздражение. Он не знал, как именно будет осуществлено покушение на брата. Не знал, когда именно это сделают.

     Во дворце Петр направился в свой рабочий кабинет. Зайдя в просторное светлое помещение, в котором из мебели были кожаные диван с парой кресел, журнальный столик на ажурных ножках и желтой мраморной столешницей, рабочий стол из красного дерева, удобное, эргономичное и в то же время помпезное кожаное рабочее кресло. Да у стены вольготно раскинулся длинный шкаф, заставленный книгами и папками с документами.

     Пройдя через комнату, принц покосился на картины в модном стиле то ли модерна, то ли авангарда. Сев в рабочее кресло, он решительно придвинул к себе лежащие на столе документы, постепенно погружаясь в работу. Так было проще. Так не терзали душу сомнения. Так ничто не могло поколебать его решимости.

     Финансовая отчетность регионов, сама собой затянула внимание Петра. Внимательно просматривая цифры, он сравнивал показатели, с выводами контрольной комиссии, которая проверяла стоимости услуг и товаров на момент проведения государственных закупок, а так же проверяя личные счета чиновников, ответственных за сами переводы. Так, например градоначальник небольшого городка Вязьков, что расположился в северном регионе столичной губерни, приворовывал, но держался в рамках, четко зная, за каким порогом последует неминуемое наказание. А так выходил своеобразный бонус к его окладу.

     С одной стороны Петру такое было противно. Создавалось ощущение, что все эти чиновники, воруют прямо у него из кармана. Но было и понимание, что по-другому они просто не могут. Немножко там, немножко там, и вот они получают личные дивиденды от власти.

     С другой стороны, принц помнил и слова отца, который ему объяснял, почему позволяет воровать у себя.

     «Когда чиновник, ворует в рамках – в этом нет ничего страшного. Я вижу это даже полезным, ибо таким образом, он дает мне дополнительный рычаг давления на него. Оступится он где, предасть решит… мне доказательства искать не нужно, чтобы на допрос в Тайную Канцелярию его пригласить, а там он соловушкой споет так, что сердечко радоваться будет».

     Последняя часть фразы, как нельзя лучше характеризовала покойного императора. Циничный, властный, манипулятор… но для людей он будет реформатором.

     Петр в отличие от Павла не знал, что их отец пережил с три десятка покушений, сорвал десять государственных переворотов, и держал власть стальной рукой. Он не уговаривал. Он душил и принуждал к послушанию. Большая часть заговорщиков закончила свои дни на виселице, как последняя шваль, но часть… часть можно было использовать, и Александр Федорович превращал бывших врагов в покорных и преданных вассалов. Он был стратегом от бога, как любил говорить профессор Нестеров, правда Павел так и не смог сделать для себя вывод – дань ли это уважению, или же страх… страх за себя и свою семью… ответа уже не узнать.

     Солнце спряталось за горизонт, а ему на смену вышел последний естественный спутник планеты - Месяц. Отражая от своей поверхности лучи солнца, он горел в небесах, словно прожектор, освещая и без того утопающий в электрическом свете столичный мегаполис.

     Сколько поколений, сколько архитектурных решений, сколько культур смогла впитать в себя великая Константа, столица величайшей империи Деодона, что была дарована людям самим Богом! Несмотря на траурные настроения, народ тихо гулял. Тихо поминал заслуги и дары почившего государя. Были и те, кто ворчал, кто радовался, но делать это они предпочитали тихо. Так чтобы никто не смог их услышать.

     Петр все продолжал работу над документами, а Павел… Павел наконец-то проводил взглядом последнего счастливчика, которому выпал шанс попрощаться с почившим императором. Едва спина этого счастливчика скрылась из вида в глубинах коридора, кронпринц облегченно выдохнул. Последний час дался сложнее всего. Ноги затекли от долгого стояния, и кажется даже отекли. Очень хотелось походить, поприседать – разогнать кровь по жилам.

     Павел прошелся по усыпальнице, подгибая и разгибая ноги. Сделал небольшую разминку руками, после чего в очередной раз с грустью посмотрел на саркофаг с уже закрытой крышкой. Подойдя ближе, он осенил себя кругом Триединого Бога, после чего развернулся и направился на выход, с легкой благодарностью принимая из рук слуги свое пальто и на ходу одевая его.

     Следом за Его Высочеством двигалась Императорская Служба Охранения. Они были едва заметными, не навязчивыми, мужчинами и женщинами, одетыми в строгие деловые костюмы с черными галстуками. Времена Императорской Гвардии давно уже минули, и само название теперь можно встретить лишь в учебниках по истории, да в романах тех лет.

     Коридор пирамиды был пройден, и оставалось выйти в просторный зал, который располагался прямо у входа в эту древнюю императорскую усыпальницу. Но именно в этот момент случилось это. Точка равновесия сделала резкий рывок, заставляя прийти в движение всю вселенную.

     Павел не слышал выстрела. Он только почувствовал, как неожиданно плечо обожгло болью. Болью, которая еще не успела дойти до сознания хозяина, а телохранители уже валили наследника престола на пол, закрывая своими телами. Дверь в пирамиду пришла в движение, стремясь закрыться, но именно в этот момент, часть охраны напала на своих коллег. Завязался бой. Бой, в результате которого, победителя судить не будут.

     Стрельба. Предсмертные крики. Крики ярости, горечи и обиды.

     Павел в тот момент плохо понимал, что происходит вокруг, он только-только был поднят на ноги охраной, которая потащила его на выход. Чья-то рука вколола в раненую руку кронпринца какой-то препарат, отчего организм взбодрился, а боль в руке напротив – притупилась.

     Шаг, второй, третий. Рядом брызжет кровь. Кажется, даже несколько капель попала в рот Павла. Но он этого сейчас не видел и не понимал. Он вообще мало, что понимал в происходящем.

     Тем временем, пока наследник престола хлопал ртом, руки охраны выпихнули его из ловушки, прямо перед тем самым моментом, как двери Императорского склепа закрылись за спиной кронпринца.

     Только сейчас Павел начал осознавать, что происходит покушение на него. А нападет не кто-нибудь, а его собственная охрана.

     Затравленным взглядом наследник пробежался по собственным телохранителям, которые спешили к нему. Начавшая было зарождаться паника, отступила под воздействием холодного разума, привыкшего все раскладывать по полочкам. Логика говорила, что верить нельзя никому. Если конечно Павел хочет жить. У него есть только один путь – бежать.

     И он побежал, побежал от охраны. Во дворец идти было опасно, там тоже были бунтовщики. Сейчас ему нужна была передышка. Время. Время, чтобы найти верного человека и понять, кому можно доверять, а кому нет.

     Забежав за угол, Павел прижался к стене и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, продолжая размышлять над обстоятельствами и спешно строить планы в поисках выхода.

     Вновь звук выстрела остался для старшего брата за кадром. Лишь боль, что прожгла бок, сообщила о новом ранении. Но как-то странно. Словно отстраненно. Вот вроде бы и больно и в то же время нет.

     Мир тем временем расплывался перед взглядом бывшего наследника престола великой Империи. Шаг. Еще один. Ноги подкосились, и он упал на холодный зимний асфальт, притрушенный грязным от ног пешеходов снегом.

     Топот шагов. Чьи-то руки. Тьма.

     

     В то же самое время младший брат Павла, устало отложил в сторону очередной отчет, мысленно сетуя, что все те же документы можно было бы уже давно оцифровать, но отец настаивал на том, чтобы государство продолжало работать с физическими носителями данных.

     Петр устало потер переносицу и посмотрел на дверь, в которую в этот момент кто-то постучал.

     - Войдите. – Напряженно разрешил он, с прищуром глядя на то, как дверь открывается и в нее проходит его личный телохранитель.

     - Ваше Высочество. – Напряженно произнес Константин, непроизвольно дергая свой галстук, который в тот момент ощущался им как удавка. – На Его Высочество Павла совершено покушение.

     Петр молчал. Он напряженно смотрел на своего телохранителя и раз за разом пытался сообразить, что ему сейчас лучше всего будет сказать.

     - Что с братом? – Наконец-то нашелся он.

     - Пропал. – Ответил верный охранник, скосив взгляд в сторону.

     Принц, напряженно сжал кулак под столом, так чтобы охранник этого увидеть не смог.

     - Найти. Поднимайте всех. – Наконец-то приказал Петр. – И передай в императорский секретариат, чтобы через двадцать минут собрали Совет Безопасности, в зале заседаний.

     - Будет сделано, Ваше Высочество. – Коротко поклонившись, ответил охранник, пулей вылетев за дверь выполнять распоряжение и подопечной особы.

     Сам же заговорщик, выдохнул сквозь стиснутые зубы, и наконец-то разжал кулак, глядя как на ладони остались глубокие следы от ногтей.

     Откинувшись на спинку кресла, Петр думал. Думал, как бы действовал сам на месте старшего брата. Чтобы предпринял. И раз за разом понимал, что брат вряд ли останется в городе. Он уйдет, переждет, выйдет на верных людей, найдет виновных и… а вот здесь принц терялся. Мягкость и доброта Павла всем хорошо известна. За нее его любит народ и за нее же презирает знать, но одного у него не отнять – ум и повышенное, можно даже сказать юношеское, чувство справедливости. И при этом всем, он умеет быть непредсказуемым.

     Посмотрев на свои наручные часы, специально созданные для него, принц встал с тяжелым вздохом. Он видел. Он знал. Что вот прямо сейчас, еще можно отступить. Можно сдаться. Павел, даже если следствие выйдет на Петра, не казнит его. Он простит. Как прощал своему младшему брату маленькие шалости в детстве и юношестве.

     Хотелось выругаться. Помянуть демонов, но принц сдержался. Ругательства для черни. Для тех, кто без них не умеет строить свою речь. Учитель риторики и ораторского искусства, всегда повторял юному Высочеству: «бранная речь, признак отсутствия контроля над собой, что делает использующего обсценную лексику рабом своих желаний». А принц не желал быть рабом. Он рожден в семье правителя, и ему суждено править.

     Поднявшись на ноги, Петр уже уверенным и стремительным шагом отправился на заседание, которое сам же и назначил, но уже в самых дверях остановился, и зашел обратно. Подойдя к своему рабочему столу, он открыл ящик и достал оттуда телефон с защищенной связью. Нужный номер легко всплыл в тренированной на больших количествах цифр памяти. Длинные гудки. И…

     - Слушаю, Ваше Высочество. – Услышал он в трубке голос князя Билецкого. Голос был напряженным и даже несколько заискивающим, что вызывало в Петре легкое чувство внутреннего превосходства, но он быстро отбросил это приятное и опасное чувство в сторону.

     - Что у вас произошло? – Требовательно спросил принц, садясь на край своего стола и внимательно глядя на входную дверь.

     - Накладка. – С плохо скрытым раздражением ответил князь. - Снайпера засекли в момент выстрела. Он промазал. Потом… часть охраны осталась ему верна и он ушел. Исполнитель его подловил, но…

     - Но? – Сдержано спросил Петр, чувствуя, как гнев заполняет его душу. – Но? – Уже с нажимом повторил он вопрос, адресованный Билецкому, который продолжал отмалчиваться.

     - Кто-то его забрал. – Мрачно ответил князь, но спустя пару секунд молчания добавил. – Второе ранение в область живота. Шансы на выживание, без помощи врачей минимальны. Тем более, помощь нужно оказать быстро…

     - Почему снайпер не убрал того, кто хотел помочь? – На всякий случай решил уточнить принц, вставая со стола и готовясь завершить разговор.

     - Его в тот момент снова отвлекли. – Повторил глава кабинета министров, после чего сменил тему. – Надеюсь наша договоренность в силе?

     Петр замер на мгновение, раздумывая над ответом, после чего уверенно ответил.

     - Да. Свяжусь после заседания. Действуем по плану. – И не дожидаясь ответа князя, он положил трубку, после чего спрятал телефон обратно в ящик рабочего стола.

     Постояв немного на месте, словно привыкал к жару под своими ногами, Петр отправился в зал совещаний, где его уже ожидали представители Тайной Канцелярии, Императорской Службы Охранения, Министерства Гражданского Правопорядка и даже Министерства обороны. Ситуация была щекотливой, и медлить в таких условиях было нельзя. Требовалось принятие решения. Но все, кто сейчас там собрался, гарантировали Петру становление правителем. Осталось лишь официально заручиться их поддержкой.

     Перед самой дверь в зал заседаний, принц остановился, глядя на то, как слуга открывает ему дверь.

     - Петр, что же ты наделал? – Одними губами спросил он самого себя, тем не менее, уверенно направляясь к месту во главе стола.

     Сев в услужливо отодвинутое слугой кресло, принц обвел взглядом глав силовых структур Империи Деодона. Взгляд молодого человека был тяжел и самоуверен. Взгляд жесткого политика и крайне мстительной натуры.

     - Господа. – Обратился он к ним, обводя взглядом каждого. – Мы здесь собрались, чтобы решить один вопрос, касающийся безопасности Империи. Император мертв, и был сегодня торжественно похоронен. На моего брата… - Петр сделал паузу, позволяя боли от собственного поступка проступить наружу, – совершено покушение, в результате которого он был ранен, а затем пропал. Уже через несколько часов о произошедшей трагедии будет знать весь мир. И когда они узнают, что мы остались без правителя, возможны провокации и эксцессы, напрямую затрагивающие вопросы государственной безопасности. Не буду описывать то, что и так каждый из вас понимает. Теперь слушаю ваши предложения по выходу из текущего кризиса.

     «Сами предложат, и сами будут умолять взять то, что тебе нужно» - любил повторять покойный отец будущего императора Деодоны. И в данном случае он бы гордился своим сыном, который искусно подвел разговор, записывающийся на камеры, для срочных вечерних новостей, под единственно верное решение:

     Да здравствует новый Император!

     

      Империя Деодона

      7 декабря 2023 года

     

     Произошедшие два дня назад события в Константе, потрясли всю империю. Все! От мала, до велика! Пребывали в состоянии глубокого шока. Злые языки сразу начали шептать, что Петр лично принимал участие в покушении на своего брата, и едва ли не собственноручно стрелял в Павла, словно в зайца на охоте.

     Народ роптал и грозился устроить бунт. Соседи Деодны не спали, и спустя четыре часа после происшествия, начали засылать своих эмиссаров, которые искали желающих возглавить демонстрации, что в дальнейшем смогут сыграть свою, дестабилизирующую, основы государства, роль. Но к их беде, Тайная Канцелярия не спала и отлавливала таких посланников вражеской разведки. Не всех удавалось поймать, да и диверсанты, умело скрывались. Работники плаща и кинжала вели свой незримый для простых обывателей бой.

     Ко всему прочему, еще пятого декабря, некоторые горячие головы в Халифате Южных Пустынь начали собирать отряды готовые совершить «набег» на земли Империи, где, по мнению большинства, в том числе и скептиков, со дня на день, должна начаться ожесточенная борьба за власть, а быть может и вовсе гражданская, кровопролитная война. А потому готовились к провокациям и пограничные войска, куда в спешке были отправлен дополнительный войсковой контингент, должный усилить группировку.

      Да. С одной стороны, все аналитики видели, что был Петр. Но в их глазах, были и представители предыдущих династий. Были и другие претенденты, которых готовили уже не одно десятилетие. Да, у таких представителей чужих интересов, нет столько силы, сколько потребовалось бы… но по мнению многих, в качестве марионеток на престоле, такие фигуры могли оказаться даже более интересными вариантами для большей части заинтересованных сторон. Вопрос лишь в том, кого поддержит армия и флот?

     Видеозапись заседания безопасности Империи появилась только ранним утром шестого декабря на всех телеканалах Деодоны. Раньше никак. Требовалось дать время всем службам попытаться найти Павла. Живого или мертвого. Хотя, к чему умалчивать? Шансов найти законного наследника живым - стремились к нулю. К тому моменту люди заговорщиков, которых смог собрать князь Белецкий, контролировали весь процесс поисков, а потому… стоило только найти Его Высочество, как было бы доделано то, что не удалось снайперу. Благо история не знает сослагательного наклонения.

     На заседании Совета Безопасности, Министр Обороны и Министр Гражданского Правопорядка, выдвинули единственное решение, которое обезоружит горячие головы и не позволит Империи скатиться в гражданскую междоусобицу.

     - Единственным решением, совет видит коронацию Петр Основателя. – Подвел итог всем высказываниям глава Тайной Канцелярии князь Меньшиков Георгий Романович.

     Кто-кто, а он прекрасно понимал, что произошло. И мягко говоря, был крайне недоволен произошедшим, чувствуя в этом и свою личную вину. Не доглядел, но… еслибы он уперся, и хоть как-то заикнулся против, то пост был бы утрачен, а вместе с ним и голова. И хорошо, если только его, а не всей семьи. А такие эксцессы уже случались в истории Деодоны. Это не считая последствий для самой империи.

     «Выбор без выбора» - с кривой усмешкой произнес он самому себе, едва только получил распоряжение прибыть в кратчайшие сроки в зал заседаний в императорском дворце.

     А уже утром все заголовки новостных изданий, по всему миру, гласили приблизительно одно и то же: «Следующим Императором Деодоны станет Петр, младший сын Александра из династии Основателей!» - Правда с разной интонацией и разным вниманием к деталям, создавая для своих читателей мнение, которого в будущем им необходимо будет придерживаться.

     Вот только… тело Павла так и не было найдено, а значит, империю ждала борьба за власть. Петр это осознавал в полной мере, но уже к вечеру шестого декабря, читая краткую сводку от Тайной Канцелярии, он видел, что если бы не объявление его скорой коронации, бунт начался бы уже сегодня, а так есть все шансы не допустить раскола.

     А сегодня, с самого утра Петр читал сводки новостей, и раздавал приказы своему секретарю. Требовалось провести ряд мероприятий, которые будут способствовать стабильности в регионах. Столицу власть принца держала в ежовых рукавицах, а вот остальную часть империи…

     Именно регионы были самым «слабым» звеном в цепочке власти. Именно там, был возможен бунт, проведенный либо самим Павлом, если он, конечно, все еще жив, либо же иностранными службами. А те не спали. Тайная Канцелярия докладывала, что там уже пошли осторожные разговоры об отсоединении и даже об упразднении монархического строя, с целью создания демократического общества.

     Такие новости заставляли будущего правителя сжимать зубы от гнева и глубоко дышать, стремясь обуздать взбунтовавшиеся эмоции.

     - Ваше Высочество, разрешите? – После короткого стука и разрешения, заглянул секретарь в кабинет Петра.

     - Что у тебя? – Бросил принц, подняв тяжелый взгляд на сорокалетнего мужчину, который занимал должность помощника младшего сына императора, на протяжении уже пяти лет.

     - Ваше Высочество, его светлость князь Меньшиков Григорий Романович, просит личной аудиенции. – Доложил Иван Степанович Прихожий, манерно поклонившись, придерживая рукой лацканы пиджака. На это Петр изогнул бровь, задавая подчиненному немой вопрос. – Ждет в приемной, Ваше Высочество. Прикажете пригласить? – Понятливо произнес Иван Степанович.

     - Зови. – Чуть помедлив, махнул рукой с зажатой в ней ручкой с золотым пером, будущий Император, после чего отодвинул в сторону доклады министерских канцелярий по текущим делам. Прежде чем взойти на трон, требовалось как можно скорее понять текущее состояние империи. Все же за последние несколько месяцев болезни отца, контроль был большей частью сосредоточен в руках Павла.

     Помощник скрылся за дверью, а спустя двадцать-тридцать секунд, после короткого стука вновь появился, открывая двери князю Меньшикову.

     - Ваше Высочество. – Коротко поклонился Старший Советник Императора при Тайной Канцелярии.

     - Князь. – Приветственно кивнул Петр, и сделал приглашающий жест рукой, указывая на мягкий уголок своего кабинета. - Иван, принеси мне кофе, и князю… - Распорядился принц, выразительно посмотрев на Меньшикова.

     -Крепкий кофе. – Благодарно кивнул он, следуя в предложенном направлении следом за будущим императором.

     - Один момент. – Поклонился секретарь и спешно удалился, прикрыв за собой створки белых лакированных дверей, щедро украшенных позолотой.

     - Надеюсь, ваш визит не связан с какой-то неприятной новостью? – С вежливой улыбкой, произнес Петр, сев в кресло.

     Визита такого гостя в ближайшее время младший сын императора не ожидал, а потому невольно вынужден был насторожиться. Пока не пройдет коронация, возможны разного рода эксцессы. В особенности, если, к примеру, лояльные Павлу люди, найдут его раньше заговорщиков. В таком случае, при определенных обстоятельствах, есть все шансы оказаться в подвалах охранки, чего, конечно же, никому не хотелось.

     - Мой визит всегда имеет в своей основе не самые лучшие новости, Ваше Высочество. – Улыбнувшись краешком губ, признался Григорий Романович, садясь напротив будущего Императора. – По крайней мере, в этом уверена большая часть знати нашей великой империи.

     - И их можно понять. - Кивнул на эти слова Петр, вежливо улыбнувшись. С таким утверждением в данный момент времени он был и сам согласен. – Внимательно слушаю вас.

     Князь Меньшиков, быстро осмотрелся по сторонам, словно стремясь дополнительно убедиться, что никого нет в комнате. Что же касалось специальных средств, которые могли бы записать разговор, то кому как не главе Тайной Канцелярии знать, как с этим бороться.

     - Давайте все же подождем напитки, прежде чем начнем. – Натянуто-вежливо, улыбнулся князь, жестом показав на свое левое ухо.

     - Раз вы настаиваете… - понятливо протянул будущий император. – Давайте тогда вы мне расскажете, что у нас на юго-западе Империи происходит, а то доклады, которые я читал этим утром выглядят двояко. Хотелось бы услышать версию человека, который не будет пытаться прикрыть свои просчеты.

     - Там проблем нет. – Спокойно ответил Меньшиков, тем не менее, сидя как на иголках. – Армейские корпуса, флот, авиация, градоначальники и наместники, все на вашей стороне. Пограничники усилены подкреплениями, так что любые провокации со стороны, многое себе возомнивших соседей, будут пресекаться.

     - Это отличная новость. – Позволил себе улыбку Петр. – Информационные технологии, инновационные проекты, кинопроизводство… это крайне важная часть империи.

     - А еще золото, серебро, никель, алюминий, драгоценные камни, исследовательские лаборатории, научные центры. – Добавил Григорий Романович.

     - Точно. – Довольно улыбнулся Принц, после чего стал предельно серьезным. – Но сила Империи в ее целостности. Что с Северо-востоком?

     - Вы правы, Ваше Высочество. Сила Деодоны в ее целостности. – Ответил князь, замолкая, так как в этот момент в кабинет вошел Иван Степанович и услужливо поставил поднос с двумя аккуратными фарфоровыми чашечками ароматного, бодрящего напитка.

     Поклонившись хозяину кабинета и князю, помощник удалился, осторожно закрыв за собой двери, оставляя высоких особ наедине.

     - С вашего позволения, Ваше Высочество. – Произнес Старший Советник Императора при Тайной Канцелярии, доставая из внутреннего кармана своего бархатного пиджака небольшое устройство, размером с монетку. – Чтобы наш разговор оставался между нами.

     - Конечно. – Благосклонно кивнул Петр.

     - Ваше Высочество, - включив устройство и положив его на журнальный столик, произнес Меньшиков, - дела на северо-востоке у нас идут плохо. Как Вам наверняка известно, там сосредоточены: энергетическая и тяжелая промышленности. Там же осуществляется основная часть добычи и первичной переработки: нефти, газа, титана, урана, угля и крупнейшее месторождение лития в мире. Лакомый кусок для очень и очень многих.

     - Как справедливо бы заметил мой брат, без юга-запада, это лишь часть технологических цепочек. Григорий Романович, не тяните. – Поморщившись, попросил будущий император. Кому-кому, а ему напоминать о таких вещах не стоило.

     - Зреет бунт, Ваше Высочество. – Тяжело вздохнул, князь Меньшиков, отводя свой взгляд в сторону. – Мы делаем все, что в наших силах, но… - он замолчал, слегка прищурился, и поднял свой взгляд на принца, - давайте на чистоту. Многие не в восторге от всего произошедшего. Многие. Очень многие считают вас причастным к покушению на Его Высочество Павла.

     - Это обвинение? – Резко напрягся принц, пристально глядя в глаза собеседника.

     - Нет, Ваше Высочество. Это констатация факта. Этим захотят воспользоваться наши враги. – Прояснил ситуацию, Меньшиков.

     - Я понимаю. – Прикрыв глаза, ответил Петр, чувствуя внутри себя стыд и одновременно с этим раздражение. – Но я так и не услышал от вас, что там. – С нажимом произнес будущий Император, мстя за мгновение испуга, которое невольно пришлось пережить.

     - Мы работаем, но групп заговорщиков слишком много. Более того, там сейчас сконцентрирована основная часть резидентуры наших уважаемых партнеров, - криво усмехнулся Григорий Романович, подчеркивая сарказм, - как с запада, так и с юга. Есть не нулевой риск, реального бунта, управляемого из-за границы Деодоны. За прошедшие сутки, нами было сорвано проведение уже трех демонстраций, и задержаны провокаторы представляющие интересы разных сторон. Все они уже дали детальные показания. Все зацепки отрабатываются. Пока ситуация еще под контролем. Пока. – Он поднял указательный палец, акцентируя внимание принца. – Пока, мы еще справляемся. Но если появится коалиция «желающих помочь», потенциальным бунтовщикам. Если появится лидер, или даже лидеры способные вести народ за собой… мы можем оказаться бессильны. И тогда прольется кровь.

     - Вам нужно, какое-то разрешение? – Сложив ладони домиком, спросил Петр, хмуро глядя на главу Тайной Канцелярии. Озвученное положение дел, не внушал оптимизма, а скорее настраивал на неизбежные последствия государственного переворота. – Ввод комендантского часа, еще какие-то меры по ужесточению?

     - Ваше Высочество, - осторожно ответил князь, прекрасно понимая, что шагает сейчас по тонкому льду, - если мы сейчас начнем вводить репрессивные меры, все может вспыхнуть. Вплоть до кровопролития, а после него…

     - Дороги назад не будет. И оставить все как есть, плохой вариант. – Кивнул младший сын покойного императора, и откинулся на спинку кресла, погружаясь в недолгие размышления. – У вас есть предложения?

     - И да, и нет. – Честно ответил Меньшиков. – Лояльность работающих у меня людей на данный момент находится под вопросом. Необходима проверка всех кадров на ключевых местах, по всей Империи. Многие могут по той, или иной причине…

     - Я понимаю. – Кивнул Петр, раздраженно ослабляя красный галстук. Ситуация оказалась еще хуже, чем он думал. – Проверки одобряю. Так же приказываю увеличить количество ваших людей в северо-восточных регионах империи.

     - Благодарю Ваше Высочество. – Поклонился Меньшиков не вставая с кресла.

     Будущий император поднялся на ноги и неспешно подошел к своему столу, после чего нажал на кнопку селектора.

     – Иван!

     - Да Ваше Высочество? – Отозвался Прихожий.

     – Зайди, нужно подготовить приказ. – Произнес принц, после чего вернулся к князю. – Так же, вам в помощь выделим армейские кадры, и скорее всего, привлечем к работе полицию. Надеюсь этих мер, будет достаточно?

     - Будем надеяться. – Ответил Меньшиков, прикрыв глаза. – Со своей стороны, готов вас заверить, что приложу все силы, дабы не допустить.

     - Уж, будьте любезны, князь. – Строго посмотрел на старика Петр. Он хотел еще добавить, что от этого зависит занимаемая им должность, но все же воздержался. Терять такого союзника, тем более сейчас – откровенная глупость.

     Пока предатель, пытался взять вожжи власти над великой Деодоной, его родной брат лежал на носилках и смотрел в ржавый потолок грузового вагона. В ушах стоял умиротворяющий стук пересчитываемых поездом шпал. А еще напоминали о себе ноющей болью плечо и правый бок. По словам врача, который «штопал», а по иному и не скажешь, кронпринца, тому очень и очень повезло. Если бы только пуля прошла чуть правее, то… а дальше Павлу и слушать не хотелось. Не случилось? Вот и слава Триединому.

     Под мерный стук колес, бывший наследник императорского престола, с грустью размышлял над произошедшим. Покушение. Вполне ожидаемое покушение, к которому охрана была готова. Вот только… никто не был готов, что будет разделена сама императорская служба охранения. Что одни будут за Павла, а другие окажутся в рядах заговорщиков. Такое возможно лишь в том случае, если кто-то решил возвести на престол младшего брата. А значит…

     Что это значит, думать не хотелось, но мозг с полным хладнокровием и безразличием, продолжал проводить анализ.

     Значит, брат, скорее всего, причастен. Пусть косвенно, пусть молчаливым согласием, но причастен. Без предварительного договора, никто бы подобные действа проводить не стал. Хотя и проще было взять какой-то из родов, что косвенно связан дальними родственными узами с Основателями, или же двумя другими династиями, что стояли у руля великой империи, но за такими не пошли бы люди покойного Императора. А значит покушение дело семейное.

     Павлу было больно от такой мысли. Последний родной человек, которому кронпринц доверял как самому себе. На которого… хотя чего греха таить. Не так устроен мозг у Павла. Совсем не так. Все он знал, все видел и все понимал. Но… он просто не хотел верить в это.

     - Вот тебе и очередной урок. – Едва заметно, с каким-то внутренним сарказмом и горьким надломом, прошептал губами кронпринц.

     Да. Это был именно урок. Урок, который ему преподала сама жизнь. Профессор Нестеров, часто повторял фразу: «самый строгий учитель – сама жизнь, ведь за невыученный урок, она карает своим уходом».

     Кронпринц не стремился погрязнуть в жалости к самому себе, или же самобичевании. Не так он был воспитан. Нет. Совсем не так.

     Честность с самим собой. Вот его кредо, если угодно. Вот одно из главных правил истинного правителя. Он знал, что во всем произошедшем виноват сам. Все видел, но верил в лучшее. Ошибка? Или сознательный шанс? Шанс на правильный выбор своему брату? Справедливы будут оба варианта.

     Стоял теперь вопрос: «что делать дальше?». Было несколько путей, которыми мог пойти несостоявшийся монарх. Можно просто развернуться и уйти, сыграв в обиженку. Можно уехать в другую страну, попытаться затеряться среди чужих людей, и прожить тихую, спокойную жизнь. А можно поднять народ, армию и попытаться отбить свой трон. Вот только…

     Брат действовал быстро. И винить его в этом было бы глупой затеей, ведь это было логично и правильно с точки зрения сохранения самого государства. Павел это прекрасно понимал. Петр теперь официально станет императором Деодоны. До коронации остается неделя. Неделя, в течение которой необходимо предпринять какие-то действия, или же не делать ничего. А по сути, необходимо сделать выбор. И чем быстрее, тем лучше.

     Можно было бы пойти и третьим путем. Просто признать за Петром право на трон, отказавшись официально от престола, и… просто жить, помогая брату. Это было бы самым лучшим решением. Это, могло сохранить множество жизней народа империи. Вот только…

     В этом выборе, слишком многое зависит от того, кто именно привел брата к трону. Если, к примеру, кто-то из кабинета министров, то лучше даже не пытаться. Если кто-то из силовиков – есть шансы. А это время и… вилка сложного решения для младшего сына покойного императора. А значит этот вариант, хоть и желанный, но излишне рискованный. Да и как выяснить за пару дней, кто именно стоит за кулисами заговора, когда желающих наберется не меньше сотни. И каждый из них мог выступить организатором, или же быть побочным звеном. Такие дела так быстро не распутываются.

     - О чем, задумались, Ваше Высочество? – Раздался рядом с Павлом тихий и вкрадчивый голос, личного телохранителя покойного Императора.

     - О вариантах. – Скосив глаза на крепкого мужчину, одетого в строгий черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком, ответил кронпринц.

     - И каковы они? – Позволил себе полюбопытствовать тот.

     - Печальны. – Тяжело вздохнул Павел, тут же пожалев об этом, ибо боль в ране острой вспышкой пронзила сознание. – Ух!

     - Вы поосторожней. – По-отечески посоветовал телохранитель. – Какое бы решение, вы не приняли, оно будет правильным. А я… я с вами док конца. И рану постарайтесь не тревожить.

     - Спасибо, Леонид. – Прикрыв глаза, ответил Павел, мысленно возвращаясь к прерванным размышлениям.

     Невольно кронпринц вернулся мыслями к предназначению. Вернулся и лишь растянул губы в кривой саркастичной улыбке. Простая мысль, которая поражает многих, кто потерпел неудачу: «не судьба» - мгновенно проскочила в его мыслях, а после улетучилась.

     Он знал. Прекрасно знал, что судьба строится исключительно из сделанных им выборов. На занятиях по философии, профессор Нестеров, как-то сказал своему единственному ученику: «у всего. Всегда. Есть причина. Причина, которая определяет вилку выбора. А уже сам выбор, формирует последствия. Да, да, Павел. Те самые последствия, которые становятся новой причиной. Это цикл. Спираль нашей жизни».

     - Ваше Высочество, поезд прибывает. – Вырвал его из размышлений голос Гранатова Леонида Федоровича. - Остановка короткая, нужно успеть.

     - Помоги, пожалуйста. – Попросил в ответ Павел, протягивая руку.

     Бывший телохранитель отца, что уже как пару лет числился в отставниках, ухватил кронпринца за руку и бережно помог подняться кривящегося от боли кронпринца.

     - Покажите! – Требовательно произнес он, стремясь осмотреть повязки. – Нужно убедиться, что швы не разошлись.

     Бывший наследник послушно предоставил такую возможность Гранатову, который нянчился с братьями, еще в бытность их детьми. И даже пару раз давал пострелять из своего пистолета. Отставник внимательно осмотрел повязки, и удовлетворенно хмыкнув, накинул на плечи Павла черное, зимнее, меховое пальто.

     - На всякий случай, Ваше Высочество, напоминаю. – Решил повторить план предстоящих действий Леонид Федорович. – Сейчас выходим, и двигаемся в сторону девятой платформы. Там будет надземный переход, который позволит покинуть территорию вокзала. Вы играете роль, перебравшего…

     - Помню. – Согласно моргнул Павел, перебивая Леонида Федоровича, и борясь с легким головокружением. – Лицо желательно скрывать. Доверяюсь тебе - ты меня выводишь.

     - Все верно, Ваше Высочество. – Кивнул головой телохранитель, вновь растягивая губы в ободряющей улыбке.

     После мужчина прислушался, и покрепче схватил Павла за здоровую руку. Из-под пола донесся скрежет тормозов, от которых по спине кронпринца пробежали невольные мурашки. Вагон дернулся, заставляя незапланированных пассажиров, покачнуться, но благодаря Гранатову оба устояли.

     - Идемте! – Скомандовал отставник и с натугой открыл боковую дверь вагон.

     Бегло осмотревшись, он спрыгнул на землю, и помог спуститься подопечной особе. Кривясь от боли в ранах, Павел неотступно следовал за Леонидом Федоровичем. По сторонам он не смотрел. Вместо этого, как ему и предписывалось, опустил голову, словно успел перебрать, а теперь его охранник старается без приключений доставить загулявшего молодого господина домой.

     Такая картина, с разной периодичностью имела место быть на территории империи. Молодежь. Бурлящая молодая кровь аристократии, требовала праздника, гуляний, и… порой молодые люди неверно рассчитывали свои силы. Попасть в таком состоянии в светские хроники, было бы бесчестием, а потому лица выпивохи, старались скрывать.

     Вот одного из таких гуляк и изображал тот, кого искали по всей империи, все службы без исключений.

     Территорию вокзала удалось покинуть без происшествий. А дальше, Леонид Федорович уверенной походкой подвел Павла к машине, открыл ее с ключа, который подхватил из-под подкрылка.

     - Назад, ложитесь. Постарайтесь устроиться, так, чтобы езда не растревожила ваши раны. – Уйдя от правил этикета, шепнул телохранитель.

     Подопечный послушно упал на заднее, сидение, осторожно проползая в салон автомобиля целиком, и замер.

     Гранатов тем временем, закрыл пассажирскую дверь, и впрыгнув за руль, завел машину, после чего та заурчала двигателем и плавно сдвинувшись с места, покатила по тихим, ночным улочкам зимнего Сосновска, который располагался в шестистах километрах севернее Константы.

     Где-то через час, автомобиль выскочил на шоссе, покидая город, и быстро набирая скорость, двинулся на восток. Леонид Федорович уверено вел транспорт, часто заглядывая в зеркала заднего вида, пытаясь понять, следят за беглецами, или нет.

     - Чисто, Ваше Высочество. – Наконец-то нарушил, затянувшуюся тишину телохранитель. – Через двадцать километров будет заправка, там обычно камеры не работают, сможем остановиться перекусить.

     Через десять минут, Гранатов сбавил скорость, а затем и съехал с дороги. Быстро оглядевшись через окна, он велел Павлу ждать, а сам ушел. Вернулся отставник аж через двадцать минут. Кронпринц же это время провел в наряженной дреме. Сон пытался взять свое, но несостоявшийся правитель великой Империи, раз за разом вскидывался, отгоняя сонливость прочь.

     - Выходите, Ваше Высочество. – Выдернул из сладкой дремы, голос Леонида Федоровича. – Переоденетесь, покушаете.

     Кронпринц осторожно вылез, с сарказмом отмечая, что чувствует себя, каким-то беспомощным, жалким… а еще это ватное состояние.

     Одежду Гранатов принес подопечному простолюдинскую. Джинсы, худи, объемный пуховик, да теплые и удобные, зимние кеды. Самому переодеваться, да еще и на улице, было тяжело, а потому телохранитель, всячески помогал Павлу, справиться с этой непростой задачей. Осложняли процесс не только раны, но и холод вместе с ознобом.

     А потом был легкий перекус какими-то бутербродами с горячим шоколадом. Кронпринц ел не чувствуя вкуса, неустанно позевывая и не особо вдумываясь во все происходящего. С момента как он упал на заднее сидение в машине, мир стал видеться, словно из-за стекла. Мысли странно прыгали с одного на другое, не в силах сосредоточится на чем-то конкретном. Да и холодно было. Настолько холодно, что его даже начинало потряхивать. Да и общее состояние тела было ватным.

     - Ваше Высочество? – Шепотом спросил Леонид Федорович, заглядывая в глаза кронпринцу, а после осторожно пробуя рукой лоб подопечного. – Да у вас жар! Скорее в машину.

     Уложив обратно на заднее сидение Павла, Гранатов вновь убежал куда-то. А уже как телохранитель вернулся, Павел не помнил, ибо сон все же смог сморить его, забирая в свои тесные объятья.

     Отставник с беспокойством, заставил выпить подопечного жаропонижающее, после чего вернулся за руль. Впереди было еще не менее стони километров до частного аэродрома, а там, еще пять часов полета и Леонид Федорович сможет доставить Павла в Вольноград, где его уже ждут те, кто готов бороться за то, чтобы Империю возглавлял законный наследник.

     Не все представители знати желали видеть на троне Петра. Были и те, кто успел по достоинству оценить работу законного наследника престола. Инновации, которые тот успел ввести за семь лет работы, были ощутимыми.

     Депрессивные регионы медленно, но уверенно стремились выйти из этой зоны. Рабочие места, достойная оплата, переквалификации, и повышение профессионализма, через прохождение соответствующих курсов. Павел делал упор именно на профессионализм рабочих. На их высокую квалификацию.

     Государственные гранты на модернизации и на открытие недостающих направлений в длинных технологических цепочках по всей Деодоне, что должно было снижать зависимость от импортных товаров. Три завода оптоволокна. Промышленный комплекс по сбору, переработке мусора. Три военных завода по производству беспилотных систем. Два завода аграрно-промышленных беспилотных систем. Три завода полного цикла сборки автомобилей. И даже один станкостроительный завод. А еще множество мелких производств и частных аграрных инициатив.

     В общей сложности рабочие места должны были получить около полумиллиона населения. А вместе с тем, должна была вырасти и покупательская способность. Ведь каждый завод – это целая инфраструктура обеспечения. Транспорт, питание, здоровье, отдых и прочее.

     Он, как и его отец, стремился максимально снизить зависимость от импортных поставок, а значит и от чужого влияния.

     Вот за это кронпринца и любил простой народ. За заботу о себе и его же доброту. И были среди знати те, кто поддерживал начинания и устремления будущего правителя. И сейчас они готовы следовать за истинным Императором до конца.

     

     Если бы братья только знали, что против них играют силы, о которых они даже не догадываются… Те, кто в тайне, уже не одно тысячелетие правит миром. Возможно, они никогда бы не позволили произойти тому, что произошло. Но, увы. Они не знали про таинственный орден, который получил уникальный шанс, зацепиться за власть в Империи Деодоны. И этот шанс, они не собирались упускать.

     В ходе заседания, члены правящей группы пришли к выводу: чтобы пошатнуть Деодону, необходимо поработать с элитами, и одновременно с этим раскачать сложившуюся там ситуацию снизу.

     Для успеха мероприятия, необходимо создать коалицию. Сейчас, силы Конфедерации, Халифата, Ханства, и даже наемники с Материка Колоний, или как его называют – Свободных Земель, должны объединиться, дабы дестабилизировать ситуацию и опустить страну в хаос кровопролитного противостояния.

     Довольно быстро собравшимся удалось найти несколько лиц, которые могли возглавить это восстание. Именитые, родовитые, уважаемые среди торговцев – они должны будут продвигать идеи демократии и равенства.

     Александр Николаевич Синегин и Тимофей Витольдович Самуилов. Оба они выходца из обнищавших дворянских родов. Оба смогли построить собственные торговые империи, работающие по всему миру. И оба смогли это сделать, лишь работая на орден.

     Но главное, что за ними готовы были пойти простые люди. Оба этих господина усердно продвигали идею «демократии», где люди сами смогут участвовать в выборах, назначать и снимать руководителей… правда все это на бумаге, а по факту, задачей Синегина и Самуилова было создание двухпартийной системы, которая бы меняла лишь проговариваемую плебсу риторику, продолжая идти в заданную Орденом сторону. Проект, который готовился уже не одно десятилетие.

     Подводя итог, глава собрания ордена, сказал: «Ускоряем проект демократизации. Финансирование выделит коалиция «Желающих Мира». Заседание закрыто».

     

      Константа, столица Империи Деодона

      Императорский Дворец

      Петр

      10 декабря 2023 года

     

     Будущий император, мерил шагами отцовский кабинет, в который недавно переехал. Как оказалось, работы у правителя куда больше, чем Петру казалось ранее. Даже видя, сколько и как приходится работать родителю, даже принимая непосредственное участие в его деятельности, он не осознавал ту колоссальную нагрузку, что сейчас легла и на его плечи.

     Но выход из сложившейся ситуации, для принца лежал на поверхности. Делегирование задач. Следовательно… помощники. Ему нужны помощники, которые будут выгребать всю рутинную мелочевку, недостойную его внимания, создавая лишь отчеты для ознакомления, которые можно будет бегло пробежать глазами, вытягивая ключевую информацию. А вот с ней уже можно будет работать дальше.

     В этом вопросе было все не просто. С одной стороны помощники отца продолжали свою деятельность, с другой – доверять им Петр не мог. Просто не мог позволить себе такой риск. Опытные акулы бюрократии, сожрут молодого Императора, и даже не подавятся, как говорится. О чем речь, если он сам, вряд ли заметит, как станет марионеткой в руках этих старых бюрократов, собаку съевших на правильном позиционировании информации, а если точнее то ее интерпретации.

     Нет. Такие опасные кадры ему были совершенно ни к чему. Но и уволить их вот так сразу нельзя. Дела нужно у них принять тонко. Мягко отстранить. Затереть куда-то на задний план, а после и проводить на заслуженную пенсию.

     По мнению Петра, выходила забавная аллюзия. С одной стороны кадры решают все. Хорошие, опытные специалисты на вес золота. А вот с другой… верность становится залогом безопасности и эффективности. И профессионалы, которые умелей своего командира… крайне опасный актив. Лучше тупее, но надежней. Хотя и в этом варианте существует масса минусов. Вот и пытался будущий правитель нащупать ту самую точку равновесия между своими: «хочу, могу и необходимо».

     Принц уже озадачил Ивана Степановича, подобрать себе команду исполнительных и профессиональных сотрудников. А вот Прихожего, будущий Император сделает главным. Это обеспечит дополнительный камешек в чашу личной преданности Петру. Ведь только благодаря ему, Иван Степанович получит влияние, власть и уважение, а значит, будет заинтересован оставаться верным и преданным человеком, на которого можно положиться. Пока Его Высочества у власти, все будет хорошо и у старшего помощника, а вот если произойдут изменения…

     Что же касалось профессионализма, то он у будущего старшего помощника был. И заслуживал довольно высоких оценок. Правда, мнение это было субъективное, но все же.

     Селектор на рабочем столе пискнул, сообщая, что Прихожий хочет что-то сообщить. Раздраженно подойдя к столу, Петр нажал кнопку приема вызова.

     - Да. – Твердо и даже отстраненно спросил принц, прекрасно зная, что кроме Ивана Степановича его может слушать и возможный посетитель.

     - К вам Его Светлость Князь Белостоцкий Вадим Никодимович. – Сообщил помощник.

     Петр на пару секунд задумался, стоит ли сейчас видеться с соучастником заговора, или все же лучше отложить их встречу до того времени, когда он окончательно укрепиться на троне? Вот только осознание, что вопрос может касаться текущих государственных вопросов, заставили младшего сына покойного императора, склониться к решению, принять Князя.

     - Пусть проходит. – Распорядился Петр, а после добавил. – И принеси мне кофе, а князю по его желанию.

     - Будет сделано, Ваше Высочество. – Отозвался Прихожий и связь селектора оборвалась.

     Император Александр предпочитал принимать своих посетителей сидя за рабочим столом. По этой причине там наличествовал стол помощник, у которого стояло в два ряда восемь кожаных и не очень удобных кресел, в которых размещались посетители.

     Такое Петру было не привычно, так как сам он предпочитал вести беседу либо в присутствии представителей министерства финансов в конференц-залах, либо же удобно устроившись в своем мягком уголке. Вот теперь пришла пора менять свои привычки, дабы соответствовать высокой должности.

     - Приветствую Ваше Высочество. – Первым, как и положено по этикету, поздоровался вошедший в кабинет князь Белостоцкий, отвесив легкий церемониальный поклон.

     - Приветствую. – Намерено сухо, кивнул Петр, жестом приглашая посетителя присесть за приставной стол. Дождавшись, когда Вадим Никодимович займет место впритык с рабочим столом, принц посмотрел на дверь, в которую в этот момент уже входил верный Иван Степанович, неся в руках поднос со свежезаваренным кофе и чайничком с чаем. – Что привело вас сегодня?

     - Ваше Высочество, - стрельнув глазами на Прихожего, произнес князь, - дело сугубо государственной важности. – Глава кабинета министров дождался, пока помощник принца удалится, после чего молча достал небольшой конверт. – Здесь информация по вопросу, который вы мне задавали ранее.

     Петр с любопытством покрутил белый, пухлый конверт, после чего, глядя на князя, осторожно вскрыл его, высыпав на стол флешку, несколько фотографий, и спрессованный вакуумный пакет, внутри которого, какой-то умелец смог упаковать окровавленную рубашку. Вздернув брови в немом вопросе, будущий император воззрился на князя.

     - Ваше Высочество, это именно то, что удалось собрать нашей команде на данный момент. – Произнес Белостоцкий и, оглядевшись по сторонам, добавил. – Рекомендую вам в кратчайшие сроки ознакомиться.

     Подозрительно прищурившись, Петр, тем не менее, внимательней взглянул на предоставленные распечатанные фотографии. Там было отчетливо видно лицо хорошо знакомого ему человека. Слегка постаревший Леонид Федорович, бывший глава охраны отца. А вместе с ним был и еще кто-то. Со стороны создавалось впечатление, что бывший телохранитель Императора ведет нового подопечного домой после бурных возлияний. Вот только…

     Фигура неизвестного мужчины, принцу была хорошо знакома, хотя он и допускал вероятность своей ошибки.

     Вадим Никодимович тем временем терпеливо ждал, пока будущий император ознакомится с принесенными вещами.

     Рубашку Петр даже распечатывать не стал, а вот накопитель памяти, он вставил в свой ноутбук. Внутри флешки оказались файлы видеозаписей с камер наблюдения, но ни в одном из видео, не было видно лица сопровождаемой Гранатовым особы. Все это навевало странные мысли и предположения. Но в то же время, стало понятно,почему снайпер из Имперской Службы Охранения не убил спасшего брата человека. Мало кто из сотрудников смог бы это совершить, даже имея прямой приказ. Леонид Федорович для многих из них стал роднее отца. А большую часть подбирал и «растил» лично, как он, помнится, любил говорить.

     - Это все? – Изогнув бровь, спросил принц, пристально глядя в глаза главы кабинета министров Деодоны.

     - Да, Ваше Высочество. – Степенно кивнул он. – Если на этих кадрах, Его Высочество Павел Александрович, то восьмого числа он прибыл в Вольноград.

     - Очень ценная информация. – Кивнул Петр, все еще не понимая, чего от него хочет князь. – И? Почему вы не решаете вопрос?

     - Мои люди… - Произнес Белостоцкий, явно не желая признаваться. – Не способны осуществлять свою деятельность в том регионе.

     - Отчего так? – С легкой улыбкой, полюбопытствовал будущий Император, склонив голову к плечу. – Мне казалось, что у Главного Министра Деодоны, свои люди есть едва ли не в каждом закоулке нашей империи.

     - Люди есть, Ваше Высочество. Но… Меньшиков. – Едва ли не прошипел фамилию Старшего Советника Императора при Тайной Канцелярии, Вадим Никодимович. – Он там всех проверяет. Роет носом землю, врагов ищет. Никто не хочет действовать в таких обстоятельствах.

     - Да. Он этим и должен заниматься. – Кивнул головой Петр и опустил голову набок к другому плечу, по-новому рассматривая князя Белостоцкого. Чего-чего, а вот такой реакции на Григория Романовича он не ожидал. А значит, глава Тайной Канцелярии принцу нужен еще больше, чем он думал ранее. Система сдержек и противовесов. Вот и положено начало выстраивания необходимой архитектуры управления. Жаль только не везде и всех можно оставить на своих местах.

     - Пока он там, мои люди бессильны. – Развел руками князь Белостоцкий, констатируя свое бессилие перед человеком, от имени которого вздрагивали все внутренние и внешние враги Деодоны.

     - Ситуация. – Задумчиво протянул Петр, направив свой взгляд к тяжелым портьерам, за которыми скрывался отличный вид на центральную часть Константы. – Меньшикова не проинформируешь. Людей под это дело не вытащишь. А в его команде, у вас своих нет?

     - Нет. – Недовольно дернув щекой, вынужден был в очередной раз признать свою слабость в данном вопросе Вадим Никодимович. – Ваше Высочество! Вы лучше скажите, что делать будем?

     Перед Петром открылась очередная вилка решений, которая предопределит дальнейший ход, разворачиваемых событий.

     Первый вариант, просто оставить все как есть. Второй – попытаться избавиться от брата. Окончательно.

     И оба варианта имели как свои плюсы, так и свои минусы. В первом варианте, вероятнее всего брат соберет вокруг себя людей, и начнет действовать. Во втором – будет бунт. Тот самый бунт, который придется давить жесткой рукой, заливая улицы кровью.

     Кровь, вероятно, прольется в обоих случаях. Но… зная своего брата, и учитывая, что до коронации остается всего ничего…

     - Ничего не будем делать. – Наконец-то принял решение Петр, откидываясь на массивную спинку своего кресла. – Главное затянуть время. После четырнадцатого декабря он уже не будет для нас угрозой.

     - Вы уверены, Ваше Высочество? – С сомнением спросил князь Белостоцкий. – Возможно, стоит привлечь сторонних специалистов, под чужим флагом?

     - Возможно. – Не стал спорить с опытным политиком принц. – Но давайте этот шаг, мы оставим на самый крайний случай.

     - Я правильно понял, Ваше Высочество, что вы одобряете оба направления действий? – На всякий случай уточнил глава кабинета министров.

     - Все верно князь. Все верно. – Легонько кивнул головой Петр, задумчиво глядя сквозь своего собеседника, который так и не притронулся к остывающему в его же чашке чаю. – Если у вас все, то на этом и закончим.

     - Как прикажете, Ваше Высочество. – Поднявшись из-за стола, поклонился Белостоцкий, после чего покинул кабинет будущего императора, оставив того в тяжелых раздумьях.

     

      Вольноград, промышленная столица северо-востока Империи Деодоны

      10 декабря 2023 года

      Павел

      Глаза кронпринца бегали по строчкам заголовков новостных изданий. Его искала вся страна. Правда и искали по разным причинам. Кто-то, чтобы вернуть на трон, а кто-то, чтобы доделать то, что не смог доделать снайпер. Страшно сказать, но спасение Павла стоило жизни пятнадцати людей. Именно столько, по словам Леонида Федоровича, погибло при покушении верных наследнику телохранителей… ужасная цена.

     Новости были сухими. Сразу чувствовалась рука канцелярии Меньшикова, которая активно фильтровала то, что могло попасть в публичную плоскость. Но даже не смотря на все ухищрения, правда, рвалась наружу, через комментарии, социальные сети, короткие видео, смешные картинки, и прочее.

     Ситуация и правда была напряженной. Если юго-запад империи принял новый расклад сил без бурных протестов, то вот северо-восток, так просто сдаваться не хотел. Их не устраивал правитель, который предал собственного брата. Читая эти новости, Павел лишь с грустью улыбался. С одной стороны ему была приятна такая реакция народа, а вот с другой…

     С другой он видел, как этим праведным гневом стремятся воспользоваться так называемые иностранные «партнеры»… эти всячески стремились расшатать империю. Всколыхнуть народ, а дальше будет уже дело техники. Правильный посыл, первая кровь, ожесточенность уже не ради изначальной идеи, а ради выживания. Такое едва ли не каждый год можно наблюдать в Свободных Землях, где практикуется Конфедерация, деля между собой условно свободные государства. Впрочем, свобода тех демократий, так и осталась лишь в декларациях.

     Перелистнув очередную страницу в планшете, кронпринц пробежался по еще одному ряду заголовков.

     Петр активно брал власть в свои руки. На северо-востоке происходила большая чистка рядов. Тех самых рядов, которые готовы были бы встать под знамена Павла, реши он побороться за трон. Людей массово увольняли, сажали до окончания разбирательств… в силу вступала репрессивная машина, призванная удержать пошатнувшееся равновесие власти.

     Раздраженно отложив электронное устройство, кронпринц потер переносицу пальцами здоровой руки. Ситуация складывающаяся вокруг не оставляла ему выбора. Каждый вариант развития событий, который был виден бывшему наследнику Деодоны, отдавал откровенным предательством памяти предков.

     Уйти – значит обречь государство на иностранную интервенцию, через бунт народа и отделение территории. Вернуться к брату, простив его – вероятнее всего прямая смерть. Уже сейчас, когда власть практически упала в руки Петра, тот не отступит. Просто не сможет, ибо это повергнет страну в хаос. Те, кто уже пошел за ним, не простят такого предательства. Значит, попытка найти общий язык с Петром обречена на провал.

     Оставался единственный вариант действий. И.. Павел откладывал момент решения. Возможно, в какой-то момент наследник престола поверил, что сможет просто уйти от всего и прожить обычную, спокойную жизнь. Потому сейчас и сидел, закрывшись в выделенных ему графом Андреевым покоях, в полном одиночестве.

     Леонид Федорович еще по прилету в Вольноград, прямо заявил Павлу, что здесь собрались те люди, которые видят кронпринца будущим Императором.

     Губы бывшего наследника расползлись в грустной улыбке. Он прекрасно понимал, что вернуть трон можно лишь одним путем – войной. И именно такую цену старший сын покойного императора платить не хотел. Не хотел категорически.

     Стук в дверь, заставил Павла оторваться от своих горьких размышлений. Подняв глаза, он громко произнес:

     - Войдите.

     Дверь открылась, и в комнату прошел граф Андреев в компании Гранатова. За их спинами в коридоре, кронпринц успел заметить несколько фигур в офицерской военной форме.

     - Здравствуйте, Ваше Высочество. – Поклонились оба мужчины, как того требовал этикет.

     - Здравствуйте. – Кивнул им в ответ Павел.

     Гадать зачем явились эти двое, бывшему наследнику нужды не было. Это не первый визит за последние дни. И каждый раз они стремились уговорить его на один и тот же, безрассудный шаг. А он упирался. Упирался, ибо знал цену.

     - Ваше Высочество, - взял слово Андреев, поправляя теплый домашний халат, - нам только что сообщили, что господа Синегин и Самуилов, готовят демонстрацию.

     - Знакомые фамилии. – С прищуром, стараясь вспомнить, о ком идет речь, произнес Павел. – И что?

     - Ваше Высочество! – Возмутился Леонид Федорович, даже нахмурив брови. – Такие вещи нужно знать.

     - Пристыдил. – Криво усмехнулся кронпринц. – И все же?

     - По некоторым данным… - начал граф Андреев.

     - По непроверенным данным. – Внес корректировку Гранатов.

     - Не суть. – Отмахнулся Сергей Львович, поудобней устраиваясь на диване, рядом с телохранителем. – Главное заключается в том, что эти два господина благородного происхождения, являются авторами новомодной идеи демократии получившей популярность в Свободных Землях.

     - Власть народа. – Слегка прикрыв глаза, произнес Павел. – Теперь начинаю понимать, о чем идет речь.

     Кронпринц понимал. Еще около года назад, он читал у отца в кабинете отчет Меньшикова, посвященный той самой идеи демократии в Деодоне, где власть якобы передавалась народу. При пристальном же рассмотрении, сразу становилось понятно, что власть в конечном итоге сосредотачивается между двумя партиями, которые и продвигают общую повестку, но с приятным, хоть и иллюзорным, для народа уклоном.

     Проще говоря – когда власть видит, что выбранный путь для народа неприятен и вызывает отторжение с риском бунта – они просто меняют партию на очередных выборах. Конечно, могут меняться и депутаты этих партий, но костяк остается практически неизменным.

     Павел тогда еще заметил отцу, что сама по себе идея власти народа не так уж и плоха, но вот с реализацией требуется еще поработать. Очень плотно поработать. На это Александр Федорович лишь рассмеялся и погрозил сыну пальцем. В его представлении о власти, правлении, да и о долге – подобное просто не могло уложиться в мировосприятии. Потому он и не утруждал себя подобным.

     Что же до авторов идеи, то Тайная Канцелярия продолжала следить за ними, собирать данные, но… ничего криминального найти так и не удалось. Большую часть своего времени и Синегин и Самуилов проводили, как и подобает зажиточным аристократам. То есть в управлении своими компаниями, которые смогли построить с нуля, что уже вызывало уважение, а так же в отдыхе. Ничего компрометирующего найти не удалось. Впрочем, и не призывали два этих гражданина ни к чему такому. До сегодняшнего дня.

     - Демонстрацию, значит, проводить собираются. – Протянул Павел, задумчиво глядя в одну точку на кремовой стене.

     - Ваше Высочество! – Воскликнул Андреев, даже пододвинувшись вперед и наклонившись в сторону кронпринца. – Люди. Люди за ними пойдут.

     Старший сын покойного императора прикрыл глаза. Больно было осознавать подобное. А еще больно было видеть, как доверчивых людей обманывают. А еще больней от того, что они и слышать ничего не захотят.

     - Плохо. – Только и сказал Павел. – Сергей Львович, Леонид Федорович, чего вы хотите от меня? – Устало спросил кронпринц, заглядывая в глаза собеседникам. – Поднять народ? Умыть империю в крови? Вы этого хотите от меня?

     В комнате повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь злым дыханием бывшего наследника престола. Да, он злился. Злился, но прекрасно видел и понимал. Других вариантов у него не осталось.

     Петр единолично власть над всей Деодоной удержать не сможет, а значит кто-то вроде Синегина и Самуилова, обязательно разделят Империю, а вместе с этим и щедро омоет ее кровью. Кровью тех, кого сама Империя должна защищать.

     - Что же ты наделал… - с болью и грустью в голосе, прошептал Павел.

     Вот только сидеть и причитать дальше, было нельзя. Это кронпринц также отчетливо понимал. Пока он сидит, иностранные группы влияния объединяются, если уже не сделали этого. А значит, сценарий бойни становится все ближе.

     Павел знал, что только лично возглавив Северо-восток, с поддержкой людей, которые сейчас готовы идти за ним воевать – можно избежать большой крови. Сохранить людей. А там… там видно будет.

     - Ваше Высочество… - осторожно произнес Гранатов, вырывая кронпринца из размышлений.

     Смешно сказать, но Леонид Федорович сейчас имел реальной власти больше чем наследник великой империи. Да любой ее имел сейчас больше чем он.

     - Ваше Высочество, но наверняка есть и другие пути… - вновь встрял в разговор граф, видимо не собираясь сдаваться.

     - Сергей Львович, - вздохнул Павел, а после слегка скривился от боли, - другие пути есть. И в том-то и беда, что они не лучше. Я… - кронпринц окинул комнату взглядом, после чего поправился, - мы проиграли Империю.

     - Постойте, но как же… - Возмутился, было граф, но был перебит Гранатовым.

     - Совсем никак? – Сухо спросил он.

     - Только через бойню. – Скривившись, как от зубной боли, подтвердил догадки старого волка Павел.

     - Ваше Высочество, наверняка есть другие варианты. – Дипломатично произнес Андреев, поняв, что лобовой штурм этой крепости не имеет смысла и лучше проявить гибкость.

     - Есть. Как не быть. – Грустно улыбнулся кронпринц и с затаенной болью посмотрел на графа, а затем и на Гранатова. – Не будем и дальше тянуть время. Зовите.

     - Кого, Ваше Высочество? – Растерялся Сергей Львович.

     - Тех, кто ждет за дверью. – Усмехнулся Павел, а после поднялся на ноги, слегка скривившись от боли в ранах. – Думаю, собраться будет лучше в более просторной комнате.

     - Как пожелаете, Ваше Высочество. – Обрадованно проговорил граф Андреев. – С вашего позволения…

     - Идите. – Кивнул кронпринц с легкой улыбкой на губах. – Мы с Леонидом присоединимся чуть позже.

     Будущий император проводил взглядом ушедшего графа, после чего добрая улыбка слетела с его губ. Строгим взглядом он посмотрел на Гранатова.

     - Леонид, ты понимаешь, что нам осталось? – Тихо спросил он у него.

     - Не уверен. – Честно и осторожно ответил телохранитель.

     - У нас лишь одна дорога мимо войны. – Пройдя к окну, произнес Павел, глядя на то, как кружатся снежинки за окном. – Подумать только. Демонстрация, да еще в такую погоду. – Покачал он головой, после чего обернулся. – Нам придется разделить Деодону на две части.

     В комнате повисло тягостное молчание. Кронпринц уже принявший решение, просто наблюдал за тем как, вальсируя друг с другом, падают изящные снежинки, собираясь вместе и образовывая на земле сплошной ковер. Гранатов стремился сдержать рвущиеся наружу ругательства. Его тоже было можно понять. Когда он спасал наследника, то совсем не ожидал, что сама Деодона находится при смерти. И если Павел получил не смертельные ранения, то империя…

     - Вы точно в этом уверены? – На всякий случай уточнил он.

     - Смотри сам. – Пожал здоровым плечом кронпринц. – Петр смог обуздать юго-запад империи. Правда в этом для него ничего сложного и быть не могло. Преимущественно богемная публика, аристократия, и так называемая высокая интеллигенция. И здесь. Северо-восток. Работяги, служивый народ. Дворянство здесь осталось только земельное, да служивое. Земельные уже давно перебрались поближе к югу и Константе, а вот служивое… - Бывший наследник покосился на дверь. – Интересные люди. Но знаешь, что мне нравится и в простом народе и в дворянах, которые здесь живут?

     В ответ Гранатов, понимающе улыбнулся.

     - Да, именно. – Кивнул ему Павел. – Их чувство справедливости. Это вызывает у меня не только симпатию, но и уважение.

     - Понимаю вас, Ваше Высочество. – Улыбнулся Леонид Федорович.

     - Чтобы избежать крови, мне придется взять власть над северо-востоком, отдав Петру юго-запад. – Произнес кронпринц, с прищуром заглянув в глаза Гранатова. Старому телохранителю, даже захотелось поежиться под этим пронзительным взглядом карих глаз. – Скажи… - Павел вновь повернулся к окну, наблюдая за зимней сказкой, что раскинулась на улице. – Они, - он махнул головой в сторону двери, - готовы к такому?

     Леонид Федорович тяжело вздохнул, переступил с ноги на ногу, а после с тоской посмотрел на будущего императора, который в свои двадцать пять, видел больше чем многие в сорок.

     - Нет. – Наконец-то признал отставник, опустив голову и избегая смотреть кронпринцу в глаза. – Не готовы.

     - Вот и я так же думаю. – Тяжело вздохнув, произнес Павел. – А значит… - он махнул рукой. – Пойдем, нас ждут.

     

     Две демонстрации на площади Единства в Вольнограде встретились под зданием градоуправления. Полиция стояла вооруженная щитами и дубинками, готовясь в случае необходимости пустить в ход их, и не только. Участники демонстрации воздевали вверх плакаты с лозунгами. Толпа орала кричалки которые ей, надрывая глотки, горланили заранее проплаченные заводилы. Все шло по плану. Все шло по шаблону, который уже много раз отрабатывался в Свободных Землях.

     - Свободу народа!

     - Скажем, нет сословному неравенству!

     - Власть народу!

     - Долой узурпатора!

     - Нет власти братоубийце!

     Синегин и Самуилов, стояли чуть в стороне и поддерживали свою паству. Все шло строго по плану. Полиция бездействовала, просто пережидая мирную демонстрацию. Пока все было именно в той точке, когда требовалось накопить людской массив. Пока народа было от силы тысяч пять. А это, для города в котором жило, по меньшей мере, десять миллионов человек, было недостаточно. Капля в море, как говорится.

     Вот когда удастся собрать, хотя бы тысяч двадцать, тогда уже можно будет качать толпу. А пока придется ждать.

     Тем не менее, народ постепенно стягивался на площадь Единения. Кто-то разделял недовольство действиям Петра, кто-то хотел просто поглазеть на происходящее, кто-то разделял взгляды бастующих, а кто-то решил для себя, что это может быть веселой забавой, а в случае чего родители потом вытащат… у всех были свои, личные мотивы. Вот только всех объединяла она – площадь..

     Люди сами того не замечая, чувствовали внутри себя какое-то удивительное единение и доверие к товарищам. Вот люди двух поборников демократии этим и пользовались, крича кричалки, отдавая, казалось бы, логичные приказы и раз за разом, в коротких фразах, в доверительных разговорах, подводили народ к мысли, что нужно проводить восстание. Что власть плохая, она зажралась, а простому гражданину даже дышать тяжело без специальной справки. В общем, били по самым больным местам, которые присутствуют в любой крупной системе – воровстве, неравенстве, бюрократии. И конечно же! Конечно же, обещали несметные горы золота, благополучия и прочих пластиковых побрякушек для доверчивых аборигенов.

     Толпа росла. Росло и беспокойство местной власти, которая скрипя зубами, сигнализировала о своей проблеме в Константу, но там отделывались лишь общими фразами и приказом – не допускать беспорядков и избегать жестких мер.

     А толпа пока продолжала мирно орать лозунги, еще не зная, какую участь ей определили те, кто их собрал.

     

     

     

     

      Площадь Единения, город Вольноград,

      промышленная столица Деодоны,

      13 Декабря 2023 года

      Время: 00:23

      Павел

     

     В уши врывались крики толпы, погружая в какое-то странное состояние. Кронпринц вроде бы был здесь, и в то же время где-то далеко. Он стоял вместе с Леонидом Федоровичем, чуть в стороне от бушующей энергией протеста толпы. Обезличенные, объединенные едва ли не в одно сознание, люди перекрикивали друг друга, потрясая поднятыми вверх кулаками.

     Толпа не видела, но в ней уже орудовали люди Меньшикова, вылавливая заводил, вот только… сотрудников явно не хватало, нужно было присылать подкрепление. Кто-то слишком хорошо подготовился. Внимательный взгляд мог выловить и ребят, которые не проявляли активности, но чутко координировали действия заводил. Но вот сотрудники охранки обходили таких личностей, не видя в них опасности. Быть может, не замечали их? Или… возможно дело в чем-то другом?

     Павел смотрел на это все не просто так. Он анализировал звучащие лозунги и кричалки. Смотрел, как на них реагирует толпа. Он на ходу учился управлению большой массой людей. Ведь одно дело знать теорию, и совсем другое – применить ее на практике.

     А ведь именно это, этой ночью, и требовалось от законного наследника престола.

     Но пока было рано. Кронпринц как никто другой знал, что у любого товара есть последовательная производственная цепочка. И очень прекрасно он осознавал, насколько в жизни все взаимосвязано. Он видел эти связи. Чувствовал их. Вот только перевести эти ощущения в словарные выражения, было для него слишком сложной затеей. Едва он начинал пытаться осмыслить их, как терялся фокус восприятия, и какое-то особенное сосредоточение.

     Леонид Федорович стоял рядом, хмуро наблюдая за окружением. Он как никто другой осознавал, что стоит только этой толпе узнать в его подопечном законного наследника престола, как все может пойти совершенно не тем путем, который у себя в голове нарисовал будущий император. Впрочем, далеко не факт, что все пойдет и тем путем, который нарисовал у себя в голове старый телохранитель. Но у него работа была такая. Предвидеть во всем плохой исход, и быть к нему готовым.

     Преданные истинному наследнику люди, постепенно прибывали на площадь. Они не кричали кричалок, не держали в руках транспаранты. Нет. Они ждали. Ждали того момента, когда их будущий правитель проявит себя. И вот тогда… тогда они будут действовать.

     - Ваше Высочество, может уже пора? – Тихонько спросил своего подопечного Гранатов.

     - Нет. – Сухо ответил Павел, наблюдая за тем, как людей становится все больше и больше. Поправив ворот кашемирового зимнего пальто, он пояснил. – Слишком мало людей.

     - Но… - хотел было возразить Леонид Федорович, а чуть подумав, решил промолчать. В конце концов, кому как не будущему императору выбирать наиболее подходящий момент.

     - Подождем. – Не отвлекаясь от созерцания толпы, произнес с легким нажимом кронпринц, на что бывший охранник почившего императора лишь едва заметно кивнул головой.

     Толпа становилась больше с каждым часом. Навскидку опытный взгляд Гранатова насчитал порядка тринадцати тысяч человек. Хотя еще пару дней назад едва набиралось шесть тысяч. А здесь… площадь была забита, хотя и оставались еще пустующие зоны и так называемые коридоры.

     Тем не менее, с каждым днем протеста количество любопытствующих увеличивалось. Что же касалось действий организаторов… здесь все было неоднозначно.

     Почему-то люди Меньшикова их не трогали. Синегин и Самуилов оставались, словно вне поля видимости Тайной Канцелярии. Почему так, Гранатов откровенно не понимал. В отличие от Павла. Павел как раз все прекрасно понимал.

     Трогать главных действующих лиц, прямо на площади – равносильно поднятию бунта. Пока в толпе работают заводилы, трогать этих двоих опасно. Опасно тем, что их быстро сделают мучениками, заменив на других, так называемых запасных, предводителей восстания. Вот и чистила охранка толпу от тех самых заводил, плавно подбираясь к более высокостоящим фигурам.

     Проблема была лишь в одном. Во времени. И количестве людей. Кронпринц не знал, что изначально предводители будущей революции, планировали дождаться, когда соберется толпа в десять тысяч человек, но позже, видя, что людей становится все больше, видя, что охранка старательно работает в толпе, решили подкопить сил до пятнадцати тысяч.

     - Ваше Высочество, - напряженно произнес Леонид Федорович, - может все же пора?

     - Леонид, - напряженно ответил ему Павел, не поворачивая головы, - наши уже все на месте?

     - Эм… - на пару мгновений потерялся от такого ответа старый телохранитель, - да. Уже час как.

     - Хорошо. – Прикрыв глаза, произнес кронпринц.

     Внешне нельзя было этого заметить, но Павел нервничал. Очень сильно нервничал. Внутри все дрожало. Он, как никто из здесь присутствующих, осознавал все последствия, как своей удачи, так и своего провала.

     - Ваше Высочество…

     - Еще подождем. – Жестко, жестче может даже чем следовало бы, произнес истинный наследник престола.

     Гранатов, проглотил готовые сорваться с языка возражения. Ему было не привыкать, но и в то же время, он сам видел, что наследник Александра Федоровича, держит ситуацию под своим контролем и ждет нужный момент.

     - Пора. – Неожиданно, произнес Павел, уверенной походкой направляясь к зданию градоуправления. Прямо туда, где стоял полицейский кордон, а чуть в стороне, метрах в тридцати, возвышалась сцена, с которой кричали свои речи предводители зарождающейся революции.

     Леонид Федорович, шел следом, тщательно следя, чтобы к его новому подопечному никто не смог подобраться. Гранатов видел, как зашевелились люди Меньшикова, заметив Павла Александровича. Он видел, как они спешно, пытаются связаться с руководством. А еще он видел, как площадь берут в кольцо войска, пригнанные сторонниками Павла. План будущего императора, начинал претворяться в жизнь.

     Часть сторонников кронпринца, по мере продвижения будущего правителя, присоединялись к нему, держась чуть позади. А он шагал. Шагал, скрывая боль в ранах, что красными вспышками, словно плетьми, порола его сознание.

     Народ. Народ начал замечать пропавшего законного наследника престола. Кричалки начали стихать, заводилы в растерянности смотрели на своих кураторов, а оперативники Тайной Канцелярии все еще ждали приказов от начальства.

     Лица революции в недоумении шарили взглядами по толпе, пытаясь понять что происходит. Самуилов же и вовсе перестав скрываться, пытался получить отчет от одного из кураторов заводил. Стоило же только Синегину увидеть, чем вызвана тишина народа, а это оказалось не сложно, как он дернул за рукав своего товарища по подрывной деятельности в интересах третьих лиц.

     Тимофей Витольдович проследил за взглядом своего коллеги и в ступоре уставился на идущего сквозь толпу, как горячий нож сквозь масло, кронпринца. Впрочем, не заметить человека, перед которым все расступались и к которому все оборачивались, было не сложно.

     - Задержать! – В отчаянье тихо прорычал в рацию Александр Николаевич Синегин и с полным ужаса взглядом посмотрел на своего подельника.

     Самуилов Тимофей Витольдович пребывал в глубокой панике. К такому повороту событий никто из заговорщиков готов не был. Согласно данным разведки, законный наследник Деодоны получил тяжелые ранения, а значит, прямо сейчас должен был лежать в больничной койке, стараясь выкарабкаться из пут смерти. А еще за ним должны были бы охотится сторонники его брата.

     Негласный наблюдатель от Ордена, тихо следил за происходящим из гостиницы. Окна его номера выходили на площадь, позволяя с высоты следить за происходящим.

     За его спиной потрескивали съедаемые огнем поленья в камине. На деревянном журнальном столике уютно умостились бутылка дорогого коньяка и блюдо с черным, горьким шоколадом, и другими изделиями из него.

     Джонатан Портман, с комфортом следил за исполнением плана, над которым работали лучшие аналитики последние двадцать лет. Это должно было стать соловьиной песней нынешнего правления, принеся лично ему огромные дивиденды, и продвижение в иерархии, но…

     - Дерьмо случается. – Философски, произнес Портман, одним махом осушая свой бокал и беря со столика телефон. Он прекрасно знал, что планы живут лишь на бумаге, и ровно до того момента, пока не столкнуться с жестокой реальностью.

     Порывшись в записной книжке, он набрал номер Синегина. Четыре длинных гудка, и вот с той стороны донеслось испуганное «слушаю».

     - Очерняйте его. – Коротко приказал Джонатан, глядя на подопечного сквозь оконное стекло. – Натравите на него толпу. Объявите предателем. Акцентируйте внимание на его состоянии и слухах о ранении. Сделайте из него труса, бегущего от ответственности.

     - Как прикажете. – Дрожащим от адреналина голосом отозвался Александр Николаевич, невольно сглотнув вставший в горле ком.

     - Выполняйте. – Приказал Портман ледяным тоном, от которого Синегина даже через телефонную трубку обдало холодом, заставив поежиться.

     Положив трубку, представитель ордена прошел к столу, и плеснул себе в бокал очередные пятьдесят граммов коньяка, после чего откинул крышку деревянной шкатулки, доставая оттуда дорогую сигару. Обрезав кончик, он зажал ее зубами, после чего взял со стола длинные спички, и чиркнув о коробок, поднес пляшущее в танце пламя к сигаре. Через пару секунд и несколько больших тяг без затягивания дыма в легкие, по комнате распространился сладкий аромат дорого табака, с легкой карамельно-коньячной примесью.

     Эту сигару Джонатан планировал выкурить в случае успеха, но… проигрыш наступает лишь в тот момент, когда игрок сдался, а до тех пор, пока он дышит – игра продолжается, даже если кажется, что она уже закончилась.

     Тем временем Синегин подбежал к Самуилову и что-то зашептал товарищу на ухо. По мере того как Тимофей Витольдович слушал своего коллегу, лицо революционера мрачнело. Но отступать им обоим было некуда. Ради своих семей… ради своих капиталов…

     Да, ради этого, эти двое считали, что просто обязаны идти до конца.

     - Смотрите! – Первым заговорил, подойдя к микрофону Александр Николаевич, указывая рукой на идущего к ним кронпринца. – Его Высочество Павел Александрович, собственной персоной. Тот самый, который якобы должен отходить от ран.

     В то время пока Синегин говорил, его товарищ Самуилов, уже раздавал приказы кураторам, которые оперативно инструктировали провокаторов. И результат последовал едва ли незамедлительно. Один из кураторов, вынужден был выступить в роли заводилы, ибо требовалось оперативное вмешательство.

     - Они хотят загнать нас в кандалы рабства! – Заорал он, надрывая глотку.

     В тот же час, его возглас подхватили и его подопечные.

     - Это хитрый план по закручиванию гаек!

     - Они хотят превратить нас в рабов!

     - Это все инсценировка!

     - Трус!

     - Он испугался ответственности!

     - Трус!

     - Предатель!

     Толпа начала наполняться шумом. Провокаторы не спали и тут же начали выкрикивать новые обвинения.

     - Они боятся власти народа!

     - Власть Народу!

     - Власть Народу!

     - Власть Народу! – Подхватила толпа.

     - Долой Узурпаторов! Долой Рабовладельцев!

     - Долой Неравенство!

     - Долой!

     Сама же толпа еще не знала, как реагировать. Ведь большая часть людей, пришла именно из-за кронпринца. Именно из-за покушения на него они здесь собрались. И если это все и правда фарс…

     Павел тем временем, все так же спокойно шел вперед. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ни на секунду он не сбился с шага. Все так же уверенно и величественно, он шел к трибуне. К той самой трибуне, вокруг которой уже стоял заградительный отряд наемников, которые изначально были завезены для устроения беспорядков и стычек с полицией. Этим было все равно кого бить. Более того, часть из них была вооружена огнестрельным оружием, что по задумке организаторов, должно было резко поднять градус напряжения и позволить вмешаться в происходящее Конфедерации, а так же ее южным союзникам, крича о конвенциях и правах человека.

     До трибуны оставалось шагов двадцать, там пространство было расчищено от посторонних. Но именно в этот момент вперед и вышли те, кто поддерживал законного наследника престола. А вместе с ними и переодетые в гражданку военные.

     В передних рядах шел действующий полковник Орлов Виктор Эдуардович, средний сын его сиятельства графа Орлова Эдуарда Алексеевича, владеющего обширными землями на северо-востоке Деодоны. Семья Орловых была одними из крупнейших нефтедобытчиков страны. С ними могли посоревноваться только бароны Султановы, да графы Добровы.

     А вместе с ним шли три взвода десантников, готовых вступить в бой. За поясом у каждого из бойцов, под теплыми пуховиками, надежно разместились саперные лопаты.

     Но повинуясь властному жесту Павла, они замерли, готовые в любое мгновение столкнуться с наемниками из Свободных Земель.

     Толпа же, все еще как-то вяло поддерживала кричалки провокаторов, которых вдобавок, все активней, тихо крутили оперативники Тайной Канцелярии. Все же к этому моменту один приказ им поступил: «продолжать задерживать провокаторов, к Павлу Александровичу не приближаться». Меньшиков тихо играл свою партию, преследуя свои цели во благо Деодоны.

     Леонид Федорович тем временем, принял из рук подошедшего к нему Графа Андреева громкоговоритель и вложил его в требовательно протянутую руку кронпринца, который не удосужился даже повернуться к своему телохранителю. Поднеся к губам устройство, будущий император, прокашлялся, тем самым привлекая внимания близлежащей толпы к себе.

     Люди постепенно начали затихать, готовясь внимать. Никак не желающих утихнуть провокаторов, тихонько пихали локтями под ребра, вынуждая заткнуться.

     А тем временем, камеры дронов, уже летающих над площадью, сфокусировались на Павле, сразу же транслируя изображения на рекламные экраны по всему Вольнограду. Все же не зря, Граф Андреев являлся медиа магнатом северо-востока Деодоны и владел одной из крупнейших в стране медиа-корпораций.

     - Деодонцы! – Разнесся голос будущего императора над толпой, эхом звуча из динамиков рекламных экранов. – Все вы прекрасно знаете, что я являюсь законным наследником престола Деодоны. – Кронпринц, посмотрел прямо в объектив камеры дрона, что завис прямо перед ним. Он словно заглядывал в глаза каждому, кто смотрел трансляцию. – Враги нашей родины не спят. – Продолжил он свою речь. Сейчас от него требовалась максимальная собранность. Каждое слово, каждый вздох и взгляд, войдут в историю в случае успеха, а если нет… - Они подло действуют из тени, страшась столкнуться с нами лицом к лицу. Они прибегают к подлости! К покушениям, шантажу и прочим подлым поступкам, порочащим честь и совесть человека.

     Пока Павел говорил, его сторонники брали в плотное кольцо костяк революционеров, глуша им связь средствами радиоэлектронной борьбы. Полковник Орлов, тихо общался с предводителем наемников, «на пальцах» объясняя иностранному гостю, перспективы силового противостояния. Вторя словам среднего сына нефтяного магната, на груди наемников появлялись красные точки лазерных прицелов снайперов. И точек этих было много. Больше двух десятков, так точно.

     - Плюс вся площадь окружена армейскими частями. – Добивал Германа Драбуша выходца из Свободных Земель полковник.

     А толпа… нет… это уже была не толпа. Это уже был народ. Ведь толпа – она без Бога, она собирается, чтобы рушить, чтобы уничтожать, чтобы губить. А народ… народ, он с Богом. Он собирается, чтобы созидать, учиться, творить, улучшать, помогать…

      Так вот. Народ слушал. Внимал голосу законного наследника. Того кто и стал главной причиной прихода большинства на площадь. А еще… еще голос того, кто всегда заботился именно о нем – о народе. Где-то из глубин собрания людей слышались согласные возгласы, где-то обозленные коварством врагов, а где-то и вздохи понимания.

     - Враги совершили покушение на меня. – Продолжил тем временем Павел. – Я получил ранения, но смог выжить благодаря верным людям. Я не хочу крови. Видит Триединый – в первую очередь я хочу сохранить жизни. Жизни граждан Деодоны. Ваши жизни. – Он сделал паузу, тяжело вздыхая и невольно притронувшись к раненому боку, слегка скривив губы. Народ заметил. Заметил и оценил. – Я не знаю, участвовал ли мой брат в заговоре, или нет. И даже если да, уверен – он делал это в меру своего разумения во благо империи…

     - Нет!

     - Он предал вас, Ваше Высочество!

     - Не верим в его невиновность!

     - Он виновен!

     Тут же отозвались люди, внимательно слушавшие речь кронпринца. Провокаторы и кураторы, спешили покинуть площадь. Действовать в тех условиях, которые образовались – не представлялось возможным. Связь с Синегиным и Самуиловым была потеряна. Пробиться к ним так же не представлялось возможным. Попытки завести толпу ныне уже не имели прежнего эффекта. Любое слово, сказанное против Павла Александровича, воспринималось народом как целенаправленное посягательство на нечто личное, а потому немало подстрекателей уже выхватила народной «любви».

     Джонатан Портман со злостью наблюдал из окна своего номера за происходящим. Верный слуга тем временем паковал его чемоданы. Операция определенно была провалена. Он это видел отчетливо. Но… требовалось так же еще замести следы, и оказать Павлу Александровичу так называемую «медвежью услугу». Ведь игра… игра никогда не заканчивается. И проигрыш здесь и сейчас, всегда можно перевернуть в победу через три хода, а порой и раньше.

     Сделав очередной маленький глоток коньяка, Портман двумя пальцами взял дольку шоколада и закинул ее себе в рот. Горько-сладкий вкус тот час наполнил рот, позволяя насладиться какофонией изысканного вкуса коньяка и черного шоколада с легкой кислинкой от цедры лимона.

     Тем временем вызываемый Джонатаном контакт, поднял трубку.

     - Слушаю. – Сухо раздалось в ней.

     - Твой выход. – Коротко бросил наблюдатель Ордена, после чего оборвал вызов. Следом он с усилием переломил телефон пополам и бросил сломанные остатки в камин.

     Ничего не подозревающий Павел продолжал свою речь.

     - … И я готов был отказаться от власти в его пользу. – Произнес кронпринц, тщательно отслеживая реакцию людей. – Повторюсь еще раз! Я! Не хочу! Вашей Крови! – Павел обвел народ тяжелым взглядом и столь же тяжело посмотрел в камеру дрона. – Эти люди, - кронпринц повел рукой в сторону Синегина и Самуилова, которые затравленно смотрели по сторонам, начиная понимать, что без потерь им теперь не выйти и что-то яростно крича своей охране и наемникам, - вели вас именно к крови. Я не знаю, чьи интересы они представляют, но мы это обязательно…

     Договорить он не успел. Речь была прервана прозвучавшими один за другим двумя выстрелами. Леонид Федорович еще на первом выстреле повалил своего подопечного, заставляя его кривиться от боли в потревоженных ранах и разошедшихся швах.

     Бойцы Орлова уже собрались было атаковать, но наемники дружно подняли руки. А вот люди Меньшикова среагировали быстрее, четко определив и место выстрелов и цели, по которым они производились. Оперативники охранки уже неслись к нужному зданию, расположившемуся в семистах метрах от площади. Но найдут ли они там хоть что-то? Вопрос риторический. Особенно, когда работает профессионал.

     - Ваше Высочество? – Испугано спросил Леонид Федорович, оглядываясь по сторонам. – Коля, семьсот метров, высотка двенадцатый этаж. Отправь людей проверить! – А это Гранатов уже кричал в рацию, выделенным ему подчиненным.

     Как раз в том квадрате, должен был быть кто-то. Но и они, ничего там не найдут. А на старика в длинном плаще, опирающего на трость с котомкой в руках, они даже не обратят внимания. Тем более легко заметный тремор рук, обезопасит киллера от подозрений.

     - Нормально. – Кривясь от боли, отозвался будущий император. – Я не закончил речь.

     Поднявшись на ноги, Павел посмотрел на притихших подданных, которые и сами поприседали в момент выстрелов. Только короткие всплески тихих комментариев, доносились от собравшегося в кучу народа, еще не понявшего, что произошло.

     Старший сын покойного императора, опустил взгляд на руку, которой прижимал болящий бок. Оторвав ладонь, он смог увидеть, что белоснежная рубашка уже начала пропитываться кровью, от разошедшихся швов. Ему бы неделю отлежаться…

     - Да уж. – Обронил кронпринц, бросив взгляд в сторону, где располагалась сцена, с которой ранее вещали Синегин и Самуилов. Сейчас же два неудавшихся революционера лежали на ее полу, остывающими телами, которым вопросы задать уже не выйдет.

     - Как видите, враг коварен. – Поднеся к губам громкоговоритель, который ему вновь подал Гранатов, произнес кронпринц, стараясь игнорировать боль. – Кто-то очень хочет погрузить нашу империю в гражданскую войну. Я этого не хочу, как не хочет такого исхода и любой другой гражданин Деодоны. Думаю однозначно присутствующие здесь представители Тайной Канцелярии, а так же полиции, помогут пролить свет на произошедшее после проведения расследования.

     Площадь погрузилась в тишину. Павел стоял и боролся с головокружением и красными вспышками боли, что едва ли не ослепляли его. Он старательно прикрывал своим пальто, белую рубашку, нижняя часть которой уже пропиталась от крови и даже начала стекать на брюки.

     - Что вы предлагаете? – Раздался одинокий крик из глубин народа, нарушая тишину. И тут же он был подхвачен одобрительными возгласами.

     Павел поиграл скулами, пристально вглядываясь в лица.

     - Мы не хотим быть под властью братоубийцы!

     - Мы готовы воевать за вас!

     И тому подобные выкрики раздавались со всех сторон.

     - В связи со сложившимися обстоятельствами, и в целях соблюдения законности, я объявляю о всенародном референдуме. – Произнес Павел, тяжело вздохнув. – Народ. Именно Народ решит, кто из нас с братом, достоин власти.

     От услышанного все присутствующие притихли. Притихла вся империя, которая в режиме онлайн наблюдала за речью законного наследника престола.

     - А что будет, если большинство проголосует за Петра Александровича? – Раздался очередной вопрос из толпы.

     - Мы не хотим!

     - Нет! Лучше война!

     Кронпринц, прикрыв глаза, вздохнул. Видит Триединый, видят предки – он пытался. Пытался не допустить войну и сохранить целостность Деодоны. Но… обстоятельства всегда оказываются сильнее намерений, и диктуют собственную волю.

     - В референдуме будет два вопроса. – Тяжело вздохнув, уронил Павел. И от этих его слов отчетливо веяло обреченностью. Словно он уже заранее знал исход. – Каждая Губерния будет голосовать за своего правителя, а так же за сохранение или разделение Деодоны на две Империи. Империю Петра и Империю Павла.

     Тишина вновь накрыла площадь и всю страну. Кронпринц стоял, опустив голову и борясь со слабостью, которая его одолевала. Но он нашел в себе силы продолжить.

     - Референдум пройдет через месяц. Этого времени должно хватить на его организацию. Надеюсь, мой брат не станет препятствовать этому компромиссному решению, позволяющему нам избежать гражданской войны. А сейчас, я вас всех прошу разойтись по домам. Вернуться к своим семьям. Вы им нужны.

     После этих слов, Павел покачнулся, но был быстро подхвачен заботливыми руками Гранатова, который в окружении десантников повел Павла прямо к зданию градоуправления.

     - Кронпринцу плохо!

     - Раны.

     - Врача!

     Тихо голосила между собой толпа, с редкими выкриками. Сквозь народ пробилось три человека, остановившиеся перед Леонидом Федоровичем и десантиками, которые не спешили пропускать вперед незнакомцев.

     - Я доктор.

     - Я врач.

     - Я хирург.

     Представились они. Гранатов прищурившись, посмотрел на них, пытаясь внутренней чуйкой определить, можно ли верить хоть кому-то, или же это агенты врагов кронпринца. Тяжело вздохнув и повинуясь интуиции, он позволил одному из врачей пойти с ними.

     Уже внутри здания градоуправления, прямо в одном из кабинетов, он смахнул все с чьего-то рабочего стола, и уложил на него будущего императора.

     - У него жар. – Быстро осматривая пациента, комментировал хирург. – Помогите снять пальто и рубашку.

     Леонид Федорович вместе с еще несколькими бойцами помог раздеть Павла.

     - Швы разошлись. – Констатировал хирург. – Так, мне нужна аптечка. Быстро! – Буквально в течение трех минут он получил желаемое. – Так, пошлите кого-то, нужны хирургические инструменты, необходимо заменить швы. Или вы в больницу?

     - Нет. – Отрицательно покачал головой Гранатов, внимательно следя за действиями врача, который наложил Павлу временную повязку.

     - Тогда шлите кого-то. – Кивнул хирург. – И вот, нужно взять в аптеке вот эти препараты…

      Константа, столица Империи Деодона

      Императорский дворец

      12 декабря 2023 года

      Время: 22:32

      Петр

     

     Будущий император великой империи Деодоны, не смотря на поздний час, нервно мерил шагами отцовский кабинет, читая доклад Тайной Канцелярии. Происходящие события в Вольнограде вызывали беспокойство не только у самого принца, но и у князя Меньшикова. По словам Старшего Советника Императора при Тайной Канцелярии, за действиями толпы проглядывается чья-то умелая рука, хорошо натренированная в Свободных Землях.

     - Есть подозрения… - Недовольно перекривлял Петр прочитанные строчки. – Так если есть, задержать… ага. Нельзя.

     Он устало сел на край стола, продолжая читать. По мере прочтения, будущий император все отчетливее начинал понимать, что шансов избежать крови все меньше и меньше. Князь Меньшиков уделял особое внимание активности наблюдаемой у соседей. Они определенно готовились к большим беспорядком в самой Деодоне. К таким выводам глава Тайной Канцелярии приходил в виду активного поиска Конфедерацией подрядчиков для грузоперевозок в обход империи. Такое могло происходить, только в том случае, если они уверены в нестабильности действующих торговых путей.

     Принца бесила вся складывающаяся ситуация. Если бы он только знал, чем обернется его решение спасти Деодону от слабого правителя, никогда бы не пошел на этот шаг.

     Очень хотелось грязно выругаться, хоть на мгновение, забыв все чему его учили. Но нельзя. Нельзя позволять такого даже в собственных мыслях. Именно здесь, в голове и начинается формирование личности и пути. Позволишь слабость в своей голове – и обстоятельства съедят тебя снаружи.

     «У всего есть последствия, сын» - Часто говорил покойный император и Петру, и Павлу. Видимо оба сына запомнили эти слова, но каждый их понял как-то по-своему.

     Отведя взгляд от окна, за которым царствовала ночь, разгоняемая яркими фонарями, принц, тяжело вздохнув, бросил стопку документов на стол, и оперевшись одной рукой в пояс, помассировал переносицу. Он устал. Требовался отдых, а работы было еще много.

     Рабочий день будущего правителя начинался в шесть утра, а заканчивался далеко за полночь. Долго жить в таком режиме…

     Нажав на кнопку селектора, он распорядился Прихожему, который вынужден был бодрствовать, как и его высокое начальство, принести чашку крепкого кофе.

     Сев в рабочее кресло, Петру с тоской вспомнился такой мягкий и такой уютный диванчик в его старом кабинете. Но в то же мгновение юный правитель отогнал от себя предательские мысли, в очередной раз, напомнив себе о силе, которая начинается внутри его собственных мыслей. В последние дни он часто напоминал об этом себе.

     Разбивая внутреннюю борьбу, словно хрупкое стекло, в дверь постучал верный Иван Степанович. Проскользнув к своему господину, он поставил на свободное место рабочего стола ажурную чашку крепкого кофе, после чего поклонился и вновь покинул кабинет, оставляя принца наедине со своими проблемами и не веселыми мыслями. Вот только не успела дверь закрыться, как Петр потребовал.

     - Иван, задержись.

     Личный помощник незаметно прикрыл глаза, после чего развернулся и вновь переступил порог кабинета, пройдя к столу, за которым сидел принц.

     Петр тем временем, достал из ровно сложенных стопок с документами нужный листок, и бегло пройдясь по нему глазами, поднял свой уставший взгляд на подчиненного.

     - Иван, как обстоят дела с помощниками? – Спросил он, беря чашку и отпивая бодрящего напитка.

     - Ваше Высочество, - с легким поклоном ответил Прихожий, наверняка мысленно кляня господскую бессонницу, - на данный момент еще нахожусь в поисках…

     - Вот здесь, - будущий император придвинул ближе к подчиненному лист с собственным приказом, - на работу принято уже три помощника. Я здесь вижу социальное направление, образование и здравоохранение. Это прекрасно, но нам нужно провести масштабные изменения, которые в частности будут касаться, как финансового сектора, так и сектора информационных технологий. Где те люди, которые должны быть в приоритете? И почему я не вижу помощника по делам со знатью?! – Последний вопрос, молодой правитель подкрепил ударом кулака по столу.

     Иван Степанович мысленно сжался, отчаянно стремясь стать более незаметным. Он хорошо знал своего молодого господина. Накопившийся стресс, требовал выхода, и если ранее Петр мог позволить себе отправиться на вечеринку золотой молодежи, или же обратиться к сговорчивым и молчаливым дамам при дворе, то сейчас…

     - Ваше Высочество! – Воскликнул Прихожий, глубоко кланяясь принцу. – Перечисленные вами направления крайне ответственные и на них принять не лояльного лично вам человека, было бы величайшей глупостью и оплошностью с моей стороны. А вы знаете, что подобное поведение для меня недопустимо.

     - Да. Знаю. – Тяжело вздохнул принц, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. – Но этот вопрос необходимо решить как можно скорее. Люди отца… ты и сам понимаешь.

     - Конечно, Ваше Высочество. Не переживайте, еще пара тройка дней и штат будет полностью укомплектован. – Соврал Иван Степанович, мысленно сортируя и перебирая имеющиеся на данный момент личные дела тех, кто мог бы подойти на эту должность. Вот только все они сейчас отсутствовали в столице. Но ничего, помощник будущего императора уже видел пути, как можно выкрутиться из сложившейся ситуации.

     - Хорошо. Через три дня, устроим смотрины. И не забудь найти секретаря. Все же плохо, когда ты должен соединять единолично столько обязанностей. – Приказал Петр, с усилием подавив зевок.

     Усталость. Злейший враг деятельного человека уже подтачивала его барьеры воли. Слуга и сам хотел бы уже устроиться где-нибудь, чтобы хоть часик поспать, но… такова цена за возвышение. Хотя, существует один…

     Чуткий слух уставшего Ивана Степановича, уловил какое-то шевеление в приемной, а от того, слуга невольно стрельнул глазами, кого там принесло на ночь глядя.

     - Ладно, иди. Думаю еще минут двадцать, и пойдем отдыхать. – Слегка ободряюще кивнул Прихожему на дверь Петр, беря в руки недочитанный отчет ведомства князя Меньшикова.

     Поклонившись Иван Степанович быстро вышел в приемную, столкнувшись нос к носу с главой Тайной Канцелярии. Вид у Старшего Советника Императора при Тайной Канцелярии был еще более уставший чем у господина, хотя и говорили об этом лишь полопавшиеся капилляры в глазах.

     - У себя? – Бросил Прихожему, Георгий Романович, затягивая ослабленный до этого галстук.

     - Да, ваше сиятельство. – Поклонился уставший помощник, мысленно кляня этого страшного человека, который не спит по ночам. Слуга прекрасно понимал, что князя привело что-то срочное, а значит, через двадцать минут, отдыха не видать. Нажав на кнопку селектора, он доложил принцу о посетителе, после чего отправился к кофе машине, дабы приготовить заказанные господами напитки.

     В тот момент он был полностью согласен с будущим императором – срочно необходимо найти секретаря. И обязательно женщину. Точно! Ту, которая будет и рот на замке держать, и когда надо стресс господину снимать. Но тихо, чтобы ни одна паскуда не узнала. Никто ведь не хочет понимать, что даже высокие чины, и правители, тоже люди, со своими базовыми потребностями…

     Князь сидел за столом для посетителей, устало глядя на будущего правителя. Глава Тайной Канцелярии прикидывал все за и против, строил в голове структуру предстоящего разговора. Но вот Петр от подобного молчания впал в собственные размышления, в которых фигурировала мягкая постель, возможно в компании пышногрудой и услужливой дамы. Правда вот прямо сейчас, он затруднялся ответить самому себе, что было приоритетней: сладкий сон, или приятное времяпрепровождение с той самой воображаемой ныне дамой?

     Силой воли, отодвинув посторонние мысли в сторону, будущий император взглянул на своего позднего посетителя. В этот момент открылась дверь, и в нее прошел пытающийся выглядеть бодрым Иван Степанович, неся в руках поднос с чашками для господ. Расставив кофе перед посетителем и Петром, слуга поспешно убрался из кабинета, плотно прикрыв за собой двери.

     - Слушаю. – Первым нарушил тишину принц, прекрасно осознавая, что посетитель явился в столь поздний час, определенно не с лучшими вестями, особенно если брать в расчет недочитанный принцем отчет.

     - Ваше Высочество, - глядя прямо в глаза будущего императора, произнес лишенным эмоций голосом князь, - сегодня решающая ночь в Вольнограде. Согласно донесениям разведки, одной из теневых компаний герцогства Мальстронг был оплачен наемный отряд из Свободных Земель. Прямо сейчас, на площади Единства, замечен Герман Драбуш, являющийся капитаном одного из отрядов, которые успели засветиться в государственных переворотах на территории Свободных Земель.

     - Западная Конфедерация. – Прищурившись, произнес Петр, после чего устало потер переносицу и потянулся к чашке с остывающим кофе. – Что по провокаторам?

     - Работаем. – Сдержано ответил Меньшиков, успев отпить бодрящего напитка и из своей чашки. Ночь обещала быть долгой. – Ваше Высочество, их слишком много.

     - Как это понимать? – Холодно и с легкой угрозой в голосе, спросил принц, пристально взглянув на своего собеседника.

     Вот только, главу Тайной Канцелярии, подобные выпады со стороны молодого правителя, не могли смутить.

     - Враг хорошо подготовился. – Тем временем, невозмутимо ответил Георгий Романович, после чего неспешно отпил кофе. - За три дня, забастовок, мы уже задержали двести тринадцать человек. Часть из них придется отпустить, часть пока подержим. Да и сейчас продолжаются задержания.

     - Отпустить? – Удивленно поднял бровь Петр.

     - Да, Ваше Высочество. – Тяжело вздохнув, признал князь. – Не на всех присутствует доказательная база, а удерживать свыше сорока восьми часов, без подтверждения обвинений, мы не имеем право.

     - Да, помню. – Раздраженно, отмахнулся от напоминаний Петр.

     - Позвольте, предложить Ваше Высочество? – Осторожно произнес Меньшиков.

     - Задействовать войска? – Усмехнулся принц, после чего откинулся на спинку своего кресла, неспешно делая несколько глотков кофе.

     Требовалось обдумать предложение князя, который на вопрос будущего императора, лишь утвердительно кивнул, терпеливо ожидая ответа.

     В этот момент телефон в кармане главы Тайной Стражи завибрировал. Опустив руку в карман, Георгий Романович посмотрел на экран.

     - Ваше Высочество, на площади Единения замечен ваш брат, Его Высочество Павел Александрович. – Сразу доложил Старший Советник Императора при Тайной Канцелярии едва пробежавшись по строчкам срочного донесения в рабочем чате.

     - Вот как? – Задумчиво произнес принц, все еще находясь в своих рассуждениях о возможном вводе войск в Вольноград для подавления народных волнений, вызванных деятельностью иностранных разведок. И винил в этом всем Петр именно Георгия Романовича, но последний ему был нужен, как противовес князю Белостоцкому. – Что?

     - Ваш брат появился в Вольнограде. – Повторил Меньшиков, внешне оставаясь полностью невозмутимым. – Что прикажете?

     Петр задумчиво покосился на ночь, царящую за черным провалом окна кабинета. Сделав пару глотков кофе, он посмотрел на Меньшикова, и чуть помедлив, приказал.

     - Ничего не делать, пока что.

     Глава Тайной Канцелярии быстро набрал текст сообщения, после чего положил свой телефон на стол. Уходить прямо сейчас, нужды не было. А так получится держать Его Высочество в курсе происходящих на севере событий.

     Разница в четыре часа накладывали на происходящее свой отпечаток. И если Петр уже был уставшим, хотя время еще не успело перевалить за полночь, то там, в Вольнограде, было три часа ночи.

     - Что там происходит? – Спустя пару минут, нарушил повисшую паузу хозяин кабинета.

     Вторя будущему императору, завибрировал и телефон главы Тайной Канцелярии. Взяв в руки средство связи, Меньшиков бегло прочитал текст. Оторвавшись от телефона, он с прищуром обвел глазами кабинет, остановив свой взгляд на ноутбуке принца.

     - Ваше Высочество, позвольте? – Попросил он, указывая рукой на компьютер. – Хочу включить вам прямую трансляцию.

     - Конечно. – Заинтриговано кивнул Петр, подвигая ноутбук ближе к Георгию Романовичу.

     Меньше минуты понадобилось главе Тайной Канцелярии, чтобы на экране появилась трансляция происходящих событий в Вольнограде. Чуть прибавив звук, Меньшиков повернул компьютер к его хозяину, и сам с любопытством наблюдая за происходящими событиями. Точнее, речью кронпринца.

     - … Они подло действуют из тени, страшась столкнуться с нами лицом к лицу. Они прибегают к подлости! К покушениям, шантажу и прочим подлым поступкам, порочащим честь и совесть человека… - вещал с монитора Павел, уверенно глядя в объектив камеры.

     Петр даже почувствовал, как его самого пробирает взгляд брата. В нем было много всего. И решительность и… сила. Да, та самая сила, которой, казалось бы, старший брат был лишен. Сила способная вести за собой.

     -… Я не знаю, участвовал ли мой брат в заговоре, или нет. И даже если да, уверен – он делал это в меру своего разумения во благо империи…

     А от этих слов кронпринца, младшему сыну покойного императора стало не только совестно, но и больно. Больно от того, что даже сейчас, старший заботился о младшем. А еще от осознания. Осознания во что втравил всю империю принц. А ведь Павел продолжал верить. Верить в то, что даже пойдя на предательство, Петр полагался не на низменное желание власти, а на заботу о Деодоне. И все же… все же для Петра это было слабостью со стороны брата. Той самой, которая и сподвигла пойти младшего сына на предательство старшего.

     А вот реакция толпы наложила свой отпечаток на будущего императора. Они его не примут. Никогда не примут. А значит…

     -… И я готов был отказаться от власти в его пользу. – Тем временем продолжал свою речь кронпринц, а принц и князь Меньшиков внимательно вслушивались в сказанные слова, ведь именно от этих слов зависело будущее империи, и ее народа. - Повторюсь еще раз! Я! Не хочу! Вашей Крови! – Взгляд Павла пронзал сквозь тысячи разделяющих километров, - … я не знаю, чьи интересы они представляют, но мы это обязательно…

     Выстрел заставил встрепенуться обоих зрителей в императорском рабочем кабинете. Вот только причины были разные.

     Петр думал, что сработала закладка князя Белостоцкого, в то время, как Меньшиков, схватил телефон, вызывая кого-то.

     - Что происходит? – Напряженно нахмурив брови, потребовал отчета принц, глядя на главу Тайной Канцелярии, который еще и сам не успел узнать, что же там произошло на площади.

     Но буквально через минуту, динамик в телефоне Старшего Советника Императора при Тайной Канцелярии, развеял туман неизвестности. Синегин и Самуилов. Оба убиты выстрелом снайпера.

     - Нас подставили. – Мрачно, произнес Георгий Романович, глядя в глаза Петру. – Сработал снайпер, убравший представителей демократической революции.

     - Павел. – Понимающе усмехнулся принц, сложив пальцы домиком. – Он перевернул своим появлением шахматную доску.

     - Вероятно, так оно и есть. – Согласился с утверждением князь, активно читая сообщения в оперативном чате. – За вашим братом пошла местная служивая знать, а так же военные.

     Новость для будущего императора была тревожной, но он виду не подал. Сейчас в нем боролись две противоположности. Одна, с облегчением вздыхала, что пули предназначались не брату. Что тот появился, и сейчас найдет выход из сложившейся ситуации. Другая же половина принца бесилась в черной зависти. Старший снова выжил! И власть… эта сладкая патока, снова под угрозой ухода из рук Петра. И последнее было недопустимо.

     Нет! Только не тогда, когда он уже чувствует ее на кончиках своих пальцев. Несколько дней и Деодона будет его. Буквально пара дней!

     – … Народ. Именно Народ решит, кто из нас с братом, достоин власти…

     - Что? – Не сразу понял, что было сказано Петр. Он даже потянулся к ноутбуку, чтобы включить повтор, но не успел.

     Народ в Вольнограде бушевал от слов Павла. Никто из них не хотел власти принца над собой. Это было больно. Это было горько и обидно.

     - …Каждая Губерния будет голосовать за своего правителя, а так же за сохранение или разделение Деодоны на две Империи. Империю Петра и Империю Павла… - а дальше будущий император все слышал как в тумане. - … через месяц… мой брат не станет препятствовать… избежать гражданской войны…

     Старший Советник Императора при Тайной Канцелярии молча смотрел на принца. Понять, что он думает, младшему сыну покойного императора не представлялось возможным, так как на лице Георгия Романовича не дрогнул ни один мускул. Князь ждал. Ждал, как отреагирует тот, кому до коронации оставалось несколько дней. От реакции Петра, так же зависела и судьба всей империи. Примет ли он спасительный для народа Деодоны шаг, который предпринял его брат, или напротив – отвергнет?

     Принцу хотелось взбрыкнуть. Хотелось ударить по столу. Хотелось заорать. Он даже мысленно прокрутил у себя в голове такое поведение, но быстро откинул в сторону. Потом. Потом, когда он останется наедине с самим собой, можно будет сделать эмоциональный выброс, но сейчас требовалось принять решение… или нет? Или лучше подождать?

     - Георгий Романович, - обратился к подчиненному принц, ослабляя свой галстук, - у вас все, или есть еще вопросы, требующие моего срочного решения?

     - Кхм… - Выиграл себе время на раздумья Меньшиков. – Мы не пытаемся вернуть Его Высочество домой?

     - Думаю, он и сам не согласится на этот шаг. – Тяжело вздохнул Петр, смотря в черноту окна. – Не трогайте его. Лучше разберитесь, кто из наших дорогих «партнеров», так настырно пытается раскачать империю.

     - Ваше Высочество. Разрешите идти? – Поднявшись на ноги, и отвесив церемониальный поклон, спросил глава Тайной Канцелярии.

     - Да. Идите. – Сухо, позволил принц, окончательно погружаясь в свои размышления.

     Георгий Романович развернулся и направился к дверям. На самом выходе он остановился и обернулся к будущему императору. Чуть помешкав, глава Тайной Канцелярии все же покинул императорский рабочий кабинет.

     Оставшись наедине со своими мыслями, младший сын покойного императора, даже не заметил, как к нему заглянул Прихожий и забрал грязную посуду. Да и на вопрос, о том может ли он быть свободен, Петр так же не отреагировал.

     Референдум. Это слово крутилось в голове принца, словно частичка паззла. Он пытался найти место, куда можно пристроить этот кусочек, чтобы желаемая им картина сложилась и засияла переливом чудесных красок.

     Амбиции. Именно они, по мнению Петра, делают человека выдающимся. Именно они открывают дорогу к грандиозному успеху. Принц был не лишен тщеславия. С рождения находясь вторым в очереди на престол, он, тем не менее, всегда был первым. Первым у родителей. Первым среди знати. Его уважали, как он считал. Ему подпевали. С ним считались. И главное – его боялись.

     Хватит ли этого для удержания всей полноты власти над страной? Или быть может Павел прав, и стоит утешить народ, даровав им иллюзию выбора? Вопрос был хорошим. Будущий император прекрасно знал, что юго-запад империи на его стороне, впрочем, как и столица. А вот северо-восток… Это проблемный регион. Не зря иностранная разведка попыталась именно там начать раскачку. Служивые, работящие… им по-хорошему и бастовать то некогда… вот только…

     - Братоубийца. – Прикрыв глазами, повторил одними губами Петр, слова услышанные в трансляции. Так его называл народ Деодоны.

     Нет! Эти точно будут готовы воевать с ним. Надо будет, и под знамена вражеские встанут, чтобы всю страну погубить. А значит? Значит выбор только один? Разделить? Разделить наследие предков?

     Принц поднялся из своего кресла и не спеша подошел к окну, выглядывая наружу. Там клубилась ночная темнота, разгоняемая ярким светом фонарей и фарами автомобилей, что ездили где-то за дворцовыми стенами. А вот на территории самого императорского дворца царила тишина. Освещенная. Одинокая. Тишина.

     В этот момент Петр почувствовал себя одним в бескрайнем море. Букашкой. Песчинкой в пустыне. Передернув плечами, сбрасывая с себя наваждение, будущий правитель вернулся к своему креслу, и подхватив висящий на спинке пиджак, накинул его на плечи, после чего закрыл крышку ноутбука и отправился на выход.

     Как говорили предки: «утро вечера мудрее». Стоит выспаться и подумать уже на свежую голову. Да и быть может, откроются, какие-нибудь новые факторы и данные. Нет. Определенно нет. Не стоит рубить с плеча. Лучше выждать. Подождать. Подождать так же, как охотник ждет свою добычу.

     - Ваше Высочество? – Все же смог вырвать своего господина из тумана мыслей Иван Сергеевич.

     Взгляд Петра немного прояснился и он с вопросом воззрился на подчиненного.

     - Хорошей ночи, Ваше Высочество! – Поклонился Прихожий, после чего спешно отправился в сторону выделенных ему во дворце покоев.

     Во сколько проснется теперь принц – вопрос открытый, а вот его помощнику встать придется снова в пять утра, тем более работы ему будущий император подкинул много, сильно срезав временные лимиты на выполнение задач.

     Сам же Петр, вновь погрузившись в мысли, автоматически переставлял ноги, не особо глядя по сторонам. Добравшись же до постели, принц не раздеваясь, как есть в одежде, упал в мягкие объятия собственной кровати, отправившись в мир грез и сновидений еще в стремительном полете головы к подушке.

     

      Новостной портал «Капитал»

      Династия Основателей – противники прогресса

      Этой ночью в Вольнограде, на площади Единения, произошло чрезвычайно важное, можно даже сказать, историческое событие.

      Во время протестов, как истинный защитник родины и народа, на митинг революционеров Синегина и Самуилова, явились Его Высочество Павел Александрович!

      Во время речи наследника престола прозвучало два выстрела, жертвами которых стали главные лица демократических сил. Династия Основателей в очередной раз продемонстрировала нам свое коварство. Они выманили, спровоцировали честных людей, требовать соблюдения волеизъявления народа, а Павел и Петр, их убили.

      Как удалось узнать нашей редакции из надежных источников, еще при Его Величестве Александре Федоровиче, Синегин и Самуилов подверглись тщательной проверки Тайной Канцелярии Его Величества, но ввиду отсутствия доказательств и состава преступления, представители «охранки», так и не смогли задержать достопочтимых знатных граждан Деодоны.

      Видимо испугавшись демократических идей, повсеместно применяемых в Свободных Землях, и делая их с каждым годом все более привлекательными для жизни простых людей, братья решили выкосить…

     

      Новостной портал «Политикум»

      Спаситель народа Деодоны или тот, кто уничтожит Империю?

      … и в конце своей речи, он призвал к проведению референдума.

      Значит ли это, что Деодона будет разделена на две части? Да! Именно об этом заявил Его Высочество Павел Александрович в своей речи. Горячие головы уже начинают кричать, что подобный шаг не приемлем, как неприемлемо и правление сразу двух императоров.

      Мнения экспертов продолжает разниться, но все сходятся в одном: «Петр должен дать ответ своему брату».

      С другой стороны, северо-восток настроен решительно и видимо, если бы не действия Его Высочества, могла бы пролиться кровь. Но и сейчас риск гражданской войны остается высоким. Мы будем следить за событиями.

     

      Новостной портал «Финансы и Инвестиции»

      Исторический перелом

      Империя в очередной раз в своей истории подошла к переломному моменту. Вчерашнее заявление Его Высочества Павла Александровича, без всяких сомнений войдет в учебники истории. Но давайте посмотрим на то, что скрывается за его желанием спасти страну от братоубийственной войны, как говорит часть экспертов.

      Рынок начало лихорадить еще в момент открытия торгов на бирже. Уже сейчас, глядя на то, как северо-восток Деодоны лихорадочно стремится продать акции компаний ведущих свою деятельность на юго-западе, и наоборот, можно смело говорить, что владельцы капиталов прямо в эту секунду теряют миллионы.

      В то же время, резко повысились цены на нефть, газ и сталь. Золото поднялось в цене всего на три процента…

      … таким образом мы можем с вами видеть, что ценой спасения страны от войны является сама страна. Наша Империя, скорее всего, распадется на две. Империю Петра со столицей в Константе, и Империю Павла со столицей в Вольнограде…

     

      Новостной портал Западной Конфедерации «Мировые Новости WN »

      Род Основателей показал свое нутро

      … и пока одни борются за свободу народа, другие всячески эту свободу уничтожают! Зажравшаяся имперская аристократия, считающая себя выше остальных! Именно она виновна в смерти двух мучеников, положивших свои жизни на алтарь Свободы. Синегин Александр Николаевич, и его товарищ, брат по идее и духу Самуилов Тимофей Витольдович, пали жертвами демона, что притворяется ангелом! Пали жертвой коварства и интриг Павла и его младшего брата! Нам же пока остается лишь гадать, какую игру затеяли эти нелюди, измывающиеся над собственным народом...

     

     

     

     

     

     

      Декабрь 2023 года

     

     Произошедшие в декабре две тысячи двадцать третьего года события потрясли весь мир. Покушение на наследника престола, прямо на похоронах отца и последующее его исчезновение. Брат, который вынужден был принять бразды правления. Народные волнения и противоречивое появление законного наследника. А после и оно! То самое, роковое, предложение. И это все на фоне смерти двух именитых в западных кругах революционеров.

     Здесь стоит отвлечься и все же взглянуть на саму Западную Конфедерацию. Еще каких-то четыреста пятьдесят лет назад, в тех землях правил закон джунглей. Сильный пожирал слабого, а слабый мог оказаться приманкой в мышеловке для сильного. Кто-то бы мог назвать это хаосом, но правда заключалась в том, что это нормальное положение вещей для тех, кто борется за личные благополучие, защиту и свободу. А еще за власть. Ту самую, сладкую власть.

     И все это происходило на фоне того, как Орден брал государства под свой контроль. Да-да. Те самые, сказанные кем-то из них слова: «разделяй и властвуй», в действии. Но в официальных учебниках по истории можно было встретить, совершенно другие записи.

     Так, например, достопочтимый Август Ласпий, в своих трудах писал: «Запад долгое время оставался фрагментированным. Десятки княжеств, герцогств, городов-государств, постоянно воевали между собой. Однако под угрозой растущей мощи Деодоны, местные правители заключили «Пакт о Равновесии» и сформировали Западную Конфедерацию — союз одиннадцати государств с единым Советом, разделением сфер влияния и негласным запретом на крупные военные конфликты.

     За столетия сложилась уникальная политическая культура: юридизм, культ документа и договора, бюрократический ритуализм. Каждый конфликт здесь решается не мечом, а свитком; каждое решение оформляется в трёх экземплярах, заверяется печатями и пересматривается на ежегодных съездах Совета».

     Таким образом, за столетия своего существования Западная Конфедерация окончательно превратилась в пристанище юристов, дипломатов, архивистов и прочих мастеров бумажно-перьевой войны, так что шутливая фраза: "настоящая армия — это корпус нотариусов" – перестала быть лишь шуткой, отражая в себе сложившуюся реальность.

     И Петра, и Павла наставники, когда речь шла о Западной Конфедерации, настоятельно учили: «Там интриги плетутся не в подземельях, а в переписке между канцеляриями. Из-за этого Конфедерацию прозвали "страной пергамента" — государством, где всё решают толкования и регламенты, а каждое действие должно иметь прецедент».

     Таким образом, выстроенная заботливыми, невидимыми руками Ордена, система сдержек и противовесов, работает и по сей день, являя Западную Конфедерацию, как сложного, но стабильного игрока на мировой арене.

     Вот только нигде не будет записи, что существует список решений, которые были приняты вопреки здравой логике. Которые интерпретируются и по сей день, как главное достижение, а не ошибка в развитии. Так, например, с легкой подачи ордена, была запущена всеобщая для Западной Конфедерации, подготовка так называемого массового сознания жителей, к тому простому факту, что Деодона – страна варваров и невежд. И что примечательно, так многие и думали. И роли не играли высокие достижения в науке и культуре. Нет. Это все не имело никакого значения. Варвары. И точка.

     Возвращаясь же к декабрьской трагедии две тысячи двадцать третьего года, становится понятна и реакция Конфедерации, которая через свою прессу, и аффилированные с ней организации, начала продавливать простую мысль: «оба наследника Деодоны – враги своего народа». В качестве доказательства, раскручивали убийство Синегина и Самуилова. С трибун, всякие активисты, требовали независимого расследования, но… как всегда бывает в таких ситуациях, дальше призывов никто заходить не собирался.

     В то же время, сам Орден внимательно следил за действиями Петра и Павла. И если Кронпринц занял выжидающую позицию, ибо предложение им сделано, то вот принц не спешил с ответом, словно тянул время.

     И вот здесь свою роль смогли сыграть аналитики ДРА (департамента разведки Альбарии). Именно они, пользуясь тесными связями засланных в Деодону агентов влияния, смогли составить психологические портреты Петра и Павла. На базе собранной информации, новомодная, мощная программа, которую уже громко начали называть «Искусственным Интеллектом», смогла вывести прогноз, согласно которому, при разделении Деодоны на две части, имеется восьмидесяти процентная возможность, превратить юго-запад империи в очередную негласную колонию.

     Едва получив такие интригующие предварительные данные, ДРА доложилась о своих выводах ОРЗК (Объединенная Разведка Западной Конфедерации). И пока высокое руководство имитировало принятие столь серьезного решения, прошла тихая сходка верхушки ордена, на которой и был рассмотрен предлагаемый ДРА сценарий и введены несколько корректировок с распределением уровней трактовки и посвящения вовлеченных в сценарий исполнителей.

     Едва заседание Ордена, прошедшее под видом очередного благотворительного бала в столичной резиденции герцога Генри Мантрауса, было окончено, как сценарий отдали по цепочке посредников в реализацию. И вот уже спустя пару дней, ОРЗК приступила к подготовке.

     Агенты влияния в самой империи получили свои приказы, плавно и незаметно вплетая новые вводные в продвигаемые ими нарративы. Если не знать куда смотреть, то вряд ли и удалось бы что-то заметить.

     Единственное что портило весь сценарий – затянувшееся молчание Петра. От этого нервничать начинала вся страна, а некоторые представители южных стран, подумывали о том, чтобы все же воспользоваться еще раз моментом и попытаться «оттяпать» у Деодоны кусок земель. От подобного действа останавливало лишь опасение закрытия торгового пути, что больно ударит по всей экономике южных стран, сделав их товары не конкурентно способными. Но и здесь горячие головы видели решение, которое было даже поддержано ДРА.

     Именно из Тьюстона проходило финансирование так называемых радикальных религиозных ячеек. Проще говоря – террористов, которые появлялись в разных частях мира, сея хаос и террор, благодаря чему местным правителям «приходилось» увеличивать финансирования государственной безопасности, в виду чего основные выгодополучатели отмывали миллиардные контракты.

     Халифат Южных Пустынь был идеальным местом для размещения радикальных ячеек. Во-первых – религия халифата, как нельзя лучше передавала все те триггеры, которые были необходимы радикальным течениям, а именно превосходство одних над другими, обязательный рай праведникам, и ад грешникам. Причем грешниками в изначальной религии Халифата воспринимались все, кто относился к иной религии. Ну и дальше шло по мелочи. Убийство неверного – величайший духовный подвиг, как впрочем, и смерть в бою, суицид с принесением в жертву иноверцев…

     Во вторых так же стоит упомянуть, сами порядки в самом Халифате, где ценятся преданность Халифу, а верным людям, можно больше остальных. Да и сами законы строятся не на основе даже мнимой справедливости. Проще говоря, люди Халифа имеют больше прав и свобод, всех остальных.

     А потому и не редки случаи насилия над простым народом, который в результате таких действий попадает в секты. Якобы подпольные, но негласно одобряемые самим Халифом. Управляют такими сектами, как правило, родичи самого правителя Южных Пустынь, который имеет в этом не только свой интерес, но и очень даже шикарный процент дохода.

     Например, когда того требовала ситуация, террористы совершили взрыв на крупнейшем нефтеперерабатывающем заводе Деодоны, что в свою очередь спровоцировало скачок вверх цен на топливо, таким образом принеся более чем внушительные дополнительные дивиденды Халифу.

     Таким образом из Альбарии, нескольким ячейкам пришел приказ о подготовке ряда акций под флагами сторонников Петра в северо-западных землях империи и парочке более мелких, но под флагами сторонников Павла, в юго-восточных. Целью было ускорение затянувшегося раздела Деодоны, и конечно же не обошлось и без финансового интереса. На последствиях терактов, люди Халифа и джентльмены из Тьюстона, должны были получить приличные барыши.

     На фоне этого, в Константу прибывали полномочные представители «цивилизованного мира», дабы выразить свое уважение будущему правителю Деодоны, а именно Петру Александровичу, из рода Основателей. Дипломаты, юристы, именитые представители культуры, науки, спорта – все они стремились прибыть в столицу Империи.

     Кто-то из них просто шел за нововведенной модой, кто-то хотел попиарить свое имя за счет происходящих событий, что оказались едва ли не на первых полосах газет, но основной костях продвигал нарративы, которые им установили их кураторы, что и продвигали по карьере, этих людей.

     Но главное, все эти люди, так или иначе, желали попасть на аудиенцию к Петру. Но он их настойчиво игнорировал.

     Чем был занят человек, который вынужден был отложить собственную коронацию и просто тянущий время? Противоречивый вопрос. Одни бы сказали, что он заливал внутреннюю борьбу алкоголем. Другие же бы это интерпретировали, как тяжелые раздумья и поиск альтернативного пути, который мог бы позволить сохранить целостность империи… но правда была в том, что у Петра случился нервный срыв.

     Буквально утром следующего дня, после исторической речи Павла, принц прибывал в расстроенных чувствах. Прихожий, видя состояние своего благодетеля, не придумал ничего лучше, кроме как подложить барышню под своего господина. И нужно признать, та сделала свое дело, но по глупости своей ляпнула в процессе снятия стресса: «вы так искусно доводите свои начинания до конца…».

     И пусть смысл сказанного крылся в вульгарной распущенности момента, мозг Петра сказанные слова зацепили. И да. Он действительно собирался идти до конца. Но и крови он не хотел. А значит, ему необходимо было выиграть время, отложив, в том числе и свою коронацию.

     Дни шли, а молодой правитель не видел решения, которое могло бы удовлетворить его амбиции. Ежедневная рутина работы с бумажками, заставляла его сбрасывать стресс по вечерам, и к его прискорбию, самыми эффективными средствами были интимная близость и алкоголь.

     А потом, когда он стоял поздней ночью у окна в своих покоях, допивая коньяк, в то время как в его постели лежала обессиленная дама, к нему пришла мысль.

     - Что позволено наследнику, не позволено правителю. – Беззвучно повторили мысль его губы, растягиваясь в хищной улыбке.

     И с тех самых пор, Петр пустился во все тяжкие. Рабочий день резко сократился, устаканившись во времени с десяти утра до шести вечера. А вот после… после будущий правитель предавался тому, чего будет лишен, едва разрешиться ситуация.

     Кто-то бы сказал, что принц поступает глупо. И был бы возможно даже прав. Кто-то бы лишь завистливо вздохнул. Ведь слухи, о том, что вытворял младший сын погибшего императора, ходили фантастические. И стоит отдать должное, мужчины хоть и говорили с осуждением, но чувствовалось в их голосах зависть. Да-да. Та самая зависть.

     Но даже такое мнимое «затворничество», и такая отрешенность, не могли продолжаться долго. Собственно враги империи и не собирались пускать процесс на самотек. Невидимая рука режиссеров, приступила к действиям.

      Двадцать седьмого декабря две тысячи двадцать третьего года, в городе Самполь, расположенном на побережье Южного океана, неподалеку от границы с Халифатом, произошел теракт. Десять неизвестных взорвали градоуправление города, оставив четкое послание, что если Петр не вернет власть Павлу, подобное продолжиться по всей стране. И как-то совсем фоном, прошла новость о том, что взрыв задел стоящее рядом здание, в котором располагался офис ведущей компании в сфере цифровых решений.

     И пока Меньшиков разносил подчиненных, двадцать девятого, а затем и тридцатого декабря, произошло еще два теракта, но на этот раз в Горнохолме и Леснограде, расположившихся в сердце северо-восточных земель Деодоны. Вот только там уже действовали, якобы сторонники Петра.

     В Горнохолме неизвестные взорвали газораспределительную станцию, оборвав поставки в часть северо-восточных земель империи. В Леснограде же… там случилась трагедия. Трагедия, которую народ уже простить не мог. Та самая трагедия, которая заставила ситуацию в одно мгновение дойти до точки максимального напряжения.

     Террористы сначала захватили младшую школу. Заложниками стали дети. А после… не взирая на переговоры, в тот момент, когда три группы спецназа уже врывались на территорию детского заведения, подорвали здание.

     Информационное поле бурлило. Бурлило от разлитой ненависти между юго-западом и северо-востоком. Братоубийственная война, вновь стучалась в двери. И что было хуже всего для братьев, любой их выбор был уже предсказан, посчитан и вложен в сценарий. Сами того не осознавая, они стали лишь актерами в давно уже срежиссированном спектакле.

     Хуже всего было, что вилка решений, которая оставалась у Петра с Павлом, сужалась с каждым часом их бездействия. Угнаться за развивающимися параллельно событиями становилось и вовсе не возможным. И даже традиционные новогодние праздники не смогли стереть среди народа ужасающие трагедии.

     По всей империи начинали вспыхивать столкновения между сторонниками братьев. И чем дольше молчали оба, тем большую силу набирали последователи покойных Синегина и Самуилова…

     

      Вольноград, промышленная столица Деодоны

      3 января 2024 года

      Время: 21:32

      Павел

     

     Преданный младшим братом законный наследник престола, смотрел в окно своих покоев, в особняке графа Андреева. События последних недель, больно терзали душу, словно кот когтями, разрывая ее на части.

     Дети.

     Почему? Почему выбрали именно эту цель?

     Столько вопросов, столько эмоций… но холодный разум безжалостно препарировал ситуацию, раскладывая события по своим полочкам.

     Петр. Брат не хочет терять власть. Не хочет разрушения империи, но и не знает, как выкрутится из сложившейся ситуации. О братской любви при таких вводных, можно уже даже не вспоминать. Увы, но младший сделал свой выбор.

     А вот теракты…

     Здесь кронпринц видел уже игру разведок, и собственно не верил в то, что все провернули какие-то идейные сторонники его или его брата. Нет. Здесь чувствуется спланированная акция. Вот только народу это не объяснишь. Они и слушать ничего не хотят. Кровь пролита. Сакральная жертва принесена…

     И ведь никто не хочет обратить внимание, что самой Деодоне, ее безопасности, нанесен тяжелый урон! Потеряны не только молодые мозги, но и в то же время потеряно три элитных отряда антитеррора. А это годы обучения, практики и бесценный опыт проведенных операций.

     Слишком выгодно врагам. А еще это позволяет Халифату Южных Пустынь заработать больше на подскочивших резко мировых ценах на нефть и газ.

     Требовалось действовать. Срочно.

     Павел буквально чувствовал, как время убегает, словно вода сквозь пальцы. Чем дольше молчит он и Петр, тем большую власть получают иностранные нарративы, которые активно навязывают обществу.

     И что прискорбно, люди Меньшикова буквально разрываются. Помимо обычной текучки, где знать строит козни друг другу, стремясь выбить себе дополнительные дивиденды от происходящих событий, так приходится еще и осознано идти по ложному следу, ведь признание того, что действовали ячейки террористов из Халифата, потребует ответа, а то состояние в котором сейчас находится империя… нет. Этого делать нельзя. Не сейчас. Потом. Потом обязательно будет ответ. Но не сейчас.

     Как назло ныне ход был за младшим братом. А он тянул. Тянул время.

     Кронпринц тяжело вздохнув покосился на ноутбук стоящий на рабочем столе. Дел хватало и без того. Разрыв империи на две части можно было уже считать свершившимся фактом, как бы тому не препятствовал Петр. А потому и занят все последние дни Павел был именно тем, что пытался составить план инноваций, нововведений, дабы доставшаяся ему в управление часть Деодоны не начала деградировать и не погрязла в долгах и нищете.

     - Ваше Высочество! – Вырвал его из раздумий голос Гранатова, который после короткого стука, осторожно заглянул в покои своего подопечного. – Ужин.

     - Точно. Благодарю тебя Леонид. – С натянутой улыбкой, повернулся к охраннику кронпринц, закрывая крышку ноутбука. – Уже иду.

     - Ваше Высочество, - как-то смущенно добавил телохранитель, избегая смотреть в глаза наследнику престола, - там… гости… дама…

     - Дама? – Взлетели вверх брови Павла. – Неожиданно. А чьи интересы она представляет?

     - Сложный вопрос, Ваше Высочество. – Тяжело вздохнул Леонид Федорович, по-прежнему избегая смотреть в глаза своего подопечного. – Может свои, может кого из знати, а может и своих родичей.

     - В таком случае, давай не будем заставлять себя ждать. – Губы Павла тронула легкая улыбка. – Тем более даму.

     Спустившись на первый этаж вместе со своим охранником, кронпринц вошел в столовую, где все сидящие за столом при его появлении приподнялись со своих мест, но тут же сели обратно, подчиняясь жесту кронпринца.

     - Добрый вечер, господа… дамы. – С легкой улыбкой вежливости, произнес он, садясь во главе стола и внимательно изучая, кто собрался за этим столом сегодня.

     Стоит признать, что компания на этот вечер собралась прилюбопытнейшая. Помимо хозяина, графа Андреева, так же присутствовал постоянный гость – полковник Орлов, граф Савельев Игорь Владимирович, представляющий интересы сталелитейной промышленности; барон Данилов Семен Кириллович, его семья владеет крупнейшим в мире месторождением титана; Барон Стрельников Дмитрий Тимурович, являющийся партнером Данилова, и владеющий крупнейшим в мире заводом по переработке титановой руды. Но гвоздем сегодняшней компании кронпрнца была гостья. Ее лично, Павел никогда ранее не встречал, зато ему доводилось видеть множество фотографий этой девушки.

     - Я здесь инкогнито, Ваше Высочество. – С легкой улыбкой обронила незнакомка, изогнув свои пухлые губы в очаровательной улыбке. – У меня на родине столько слухов ходит о вас, что находясь проездом в ваших краях, не удержалась и напросилась в гости у графа Андреева.

     На мгновение Павел «выпал» из разговора залюбовавшись внешностью этой девушки. Узкий разрез глаз, характерный народности Империи Цзинь, и при этом присутствовали так же характерные для Западной Конфедерации черты лица. А если точнее, то черты лица ее бабушки, которая была родом из Королевства Тальберк, расположившемся на западном побережье Материнского, или как его еще называли Основного, материка и матери, родом из Доминиона Карн.

     Девушка была метисом, вобравшим в себя лучшие черты двух разных рас. Кронпринц откровенно поплыл, практически не слыша слов, которые произносили другие участники вечерней трапезы.

     - Ваше Высочество, - вывел из ступора кронпринца сидящий рядом с ним Гранатов, - э-э… кхм… да. Леди Мия интересуется вашими планами на завтрашний день.

     - Прошу простить. – Натянуто улыбнулся Павел, чувствуя жар где-то в груди и мысленно взывая к триединому, чтобы этот жар не перешел на его щеки.

     Не смотря на свои двадцать пять лет, с противоположным полом кронпринц общался сугубо по делу и… признаться честно, раньше у него была невеста, дочь Герцога Мальстронга, чьи владения входили в Западную Конфедерацию. Они долго переписывались, встречались пару раз в год, но… на этом отношения сами собой зашли в тупик. У Виктории появился ухажер из Вельца, наследующий престол своего отца и… собственно на этом, три года назад отношения и прервались.

     Павел тяжело переживал тот разрыв, с головой погружаясь в работу. Так что в отношениях он был… не самым сведущим человеком, хотя и разбирался в поведенческой психологии.

     - Планы… - кронпринц замялся, борясь с личным желанием провести время в компании столь занимательной особы, и долгом перед людьми, - если у вас есть желание и возможность, я бы с радостью посетил с вами одно из мероприятий.

     - Буду рада. – Расплылась в улыбке леди Мия, манерно потупив глазки, как и подобало воспитанной девушке благородных кровей.

     Кажется, в этот момент сердце Павла предательски пропустило удар, сжавшись в груди.

     Неловкость сгладил Леонид Федорович.

     - Ваше Высочество, но завтра у вас весь день расписан... – запнулся он и сделав вид, что наткнулся на взгляд господина, тут же добавил, - но нет ничего непоправимого. Леди Мия, вы любите изобразительное искусство?

     - Конечно! – Вдохновенно ответила девушка. – Говорят, сейчас проходит в Вольнограде выставка работ художника из Северного Королевства. Эдмунда Норгайла. У него такие чудесные полотна северного сияния…

     Павел же тихонько говорил с графом Андреевым, наслаждаясь голосом иностранной гостьи, которая увлеченно обсуждала с остальными присутствующими живопись, музыку и кинематограф.

     - Но Ваше Высочество, - тихо произнес хозяин особняка и владелец одного из крупнейших в Деодоне медиа-холдингов, - если вы сейчас сделаете первый шаг, то ваш брат сможет…

     - Это все уже не имеет значения. – Словно от лимона скривился Павел. – Завтра, я вынужден буду сделать заявление. От вас же потребуется в сжатые сроки подготовиться к предстоящим действиям. Инструкции у вас уже есть. Леонид же вам все бумаги передал?

     - Да, Ваше Высочество. – Едва заметно кивнул головой граф Андреев, покосившись на увлеченно беседующих людей. – Но многие хотят крови…

     - Перехотят. – Жестко ответил кронпринц. – И надеюсь, вы сможете донести до них, что жажда крови породит для нас проблемы, к которым мы отнюдь не готовы.

     - Постараюсь. – Тяжело вздохнув, произнес Сергей Львович, поправляя воротник своей рубашки. – Ваше Высочество, но люди хотят хоть какого-то результата…

     - Знаю. – Тяжело вздохнув, обронил Павел, невольно цепляясь за искрящиеся весельем зеленые глаза Леди Мии. – Знаю.

     

      Империя Деодона

      4 января 2024 года

      Время 14:30 по Вольнограду

     

     По всем телеканалам империи, шел обратный отсчет. Холдинг «Андреев», заранее анонсировал обращение Его Высочества Павла Александровича к общественности. И люди ждали. Ждали, что скажет один из тех, кто должен править… кто должен их защищать…

     3… 2… 1…

     Заставка сменилась, показывая художественную галерею Вольнограда, в которой проходила выставка работ Эдмунда Норгайла. Прямо перед камерой стоял он. Законный наследник империи, который шел на немыслимую любому другому жертву, ради народа. Народа, который врагам удалось поссорить, посеяв вражду.

     - Здравствуйте, дорогие граждане Деодоны! – Начал свою историческую речь Павел. – Мне больно и горько сегодня говорить с вами. Я скорблю. Скорблю вместе со всеми жителями империи о жертвах прошедших в конце декабря терактов. Особенно тому самому теракту, что прошел в Леснограде. Почтим же память невинно убиенных и тех, кто погиб, в попытке спасти детей, минутой молчания.

     Практически по всей Империи повисла тягучая как деготь тишина. Многие скорбели. И те, кто жил на юго-западе, и те, кто жил северо-востоке. Но и там, и там были и те, кто откровенно издевался и насмехался, и те, кто недовольно ворчал и ругался на слова законного наследника Деодоны.

     - Еще одна горечь терзает мое сердце, - продолжил Павел, глядя в экран, а по его щеке одиноко ползла вырвавшаяся из тисков контроля слеза, - наша Деодона! Наша страна, данная нам как дар Божий… - он сделал короткую паузу, унимая свои эмоции, - она пала. Погибла там, вместе с детьми. И это уже окончательно. Как законный наследник империи Деодоны, я, Павел Александрович, из рода Основателей, единоличной властью, объявляю о разделении нашей страны на две империи – Империю Павла и Империю Петра. Северо-восток Деодоны отныне является суверенным государством, со всеми органами самоуправления. Все действующие органы власти переподчиняются моей личной Императорской Канцелярии. Юго-запад же отходит к Павлу и волен жить, так как ему вздумается под управлением моего брата. – Он посмотрел в объектив камеры. – А теперь прошу меня простить, через десять минут у меня коронация.

     Картинка сменилась рекламным роликом жевательной резинки, а вся… две страны, молча переваривали только что сказанное бывшим кронпринцем, под веселую мелодию рекламы, которая в тот момент обошлась компании едва ли не в целое состояние.

      От Автора:

      Приветствую тебя, дорогой Читатель! Хочу выразить тебе свою огромную благодарность за чтение. А заодно и извиниться, за то, что так медленно пишу. Так выходит, что некоторым главам необходимо "настояться" в моей голове. И да! Пиши. Пиши в комменты. Мне приятно, тебе не сложно. И хоть какая-то активность на странице в книге. Что написать? Ну например банально: "Гони проду!" - И поверь, это один из самых лучших и мотивирующих писать комментов. А так, мне приходится бороться не только с ленью, но и с чувством собственно ущербности. Как-то так. Да. Прости, что отвлек.

      Приятного Чтения!

      Твой С. Писака

     

     

      Константа, столица Империи Деодона

      4 января 2024 года

      Время: 14:00

      Петр

     

     Принц сидел за обеденным столом, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. Аппетита особого не было. Все казалось пустым, нудным и пресным.

     Ситуация в стране накалилась до предела. А еще эти теракты сторонников… Петру может, и хотелось вспылить, найти виноватого… но вот прямо сейчас его мутило с похмелья. Последствия ночного гуляния, или вернее очередной попытки сбежать от ответственности. Той самой ответственности, что идет следом за каждым принятым решением и сделанным выбором. Хотя она присутствует, даже если ничего не делать. Это ведь тоже выбор. Выбор не замечать, не слышать, не думать, молчать…

     Вчерашний вечер отличался от прочих. Кто тому виной, так и останется для истории загадкой. Возможно Прихожий решил подсуетиться и заработать дополнительную звонкую монету, а быть может напротив, стремился таким образом скрыть какой-то свой просчет. А возможно виновным был начальник охраны Петра? Тоже нельзя исключать такой исход. А быть может еще кто-то из приближенного персонала, имеющий за своей душой грешок, или же напротив – острую нужду?

     Факт останется фактом. Шумная вечеринка, на которую приехал Петр, не состоялась. Вместо толпы развратных девиц, принц с любопытством рассматривал, сидящую перед ним девушку благородных кровей, одетую в сексуальный, полупрозрачный халатик. Возмущаться подобному, будущий император не стал. Напротив, ситуация была в его глазах интригующей и волнительной, точно как бархатные изгибы тела незваной гостьи, полные женственности с привкусом чего-то первородного.

     - Какими ветрами, вы оказались в столь… интересном наряде в стенах этого дивного заведения? – Спросил Петр, неспешно садясь в мягкое кресло напротив незваной гостьи.

     - Все просто, Ваше Высочество. – С легкой, игривой усмешкой, буквально промурлыкала соблазнительница, являвшаяся дочерью Маркиза Басталиса, подданного короля Танберка, входящего в состав Западной Конфедерации. Она картинно перекинула одну ногу на другую, позволяя принцу оценить перспективы беседы, после чего продолжила. – У меня есть предложение.

     - Многообещающее начало, Элизабет. – Ответил на это Петр, расплывшись в вежливой улыбке. Он прекрасно знал одну из главных красавиц Западной Конфедерации. – Шампанского? – Предложил он, вставая и беря бутылку из ведерка со льдом.

     - Извольте, Ваше Высочество. – Томным голосом, от которого по телу принца пробежала целая орда мурашек, ответила дочь Маркиза Басталиса.

     Петр открыл бутылку с щегольским хлопком, заставив Элизабет картинно вздрогнуть, прикоснувшись к слегка распахнувшемуся чуть шире в районе груди халатику. Разлив по бокалам игристый напиток, принц протянул один из них гостье, а со вторым сел напротив нее, невольно вновь пробегаясь взглядом по бархатной коже ее ножек.

     - Благодарю. – Прикрыв глазки, произнесла Элизабет и неспешно пригубила напиток, оставляя на краешке высокого бокала след красной губной помады. – Вам никто не говорил, что вы очень галантны, Ваше Высочество?

     Петр на это лишь, приподнял бровь, и сделал жест бокалом, дабы дочь благородного Маркиза, заканчивала с любезностями и переходила к сути. Он не был наивным юношей, и прекрасно понимал, что внешний вид и антураж встречи – сейчас играет на то, чтобы он согласился с тем предложением, что принес гонец… кхм… леди благородных кровей. А вот то, чем она дразнится, принцу от нее, как бы это прискорбно не было - не видать.

     - Раз вы так настаиваете. – Картинно вздохнула девушка, выпячивая вперед свою пышную грудь. – Я здесь представляю интересы, группы влиятельных в Конфедерации господ.

     Принц кивнул на эти слова. Где-то так он и понимал ситуацию, вот только быть собранным в таких условиях, было для него не просто. Тем не менее, он держал себя в руках, стараясь как можно меньше концентрировать свое внимание, на чем-то кроме глаз девушки. Правда и это не сильно ему помогало, все же она и правда была очень хороша собой, а взгляд нет-нет, да норовил соскользнуть в такой уютный и манящий полумрак декольте.

     - И что хочет эта ваша группа господ? – Тем не менее, спросил он, откидываясь на спинку кресла и отпивая шампанского из своего бокала целенаправленно глядя поверх головы собеседницы.

     - Хотят? – Томно, цепляясь за двузначность слова, повторил Элизабет, поглаживая бокал, отчего принц почувствовал едва ли не животную волну желания. – Хотят предложить вам сделку.

     - Слушаю. – С натяжкой улыбнулся Петр, продолжая старательно игнорировать, откровенно двусмысленное поведение собеседницы. Кто бы только знал, цену его выдержке…

     - Вы же понимаете, что происходящее в вашей стране, сейчас является самым…

     - Элизабет, - перебил ее Принц, недовольно ослабляя галстук, ему определенно не хватало кислорода, - давайте ближе к сути предложения. Уверен, ее можно выразить в нескольких предложениях, без длительного вступления.

     - О! – Лукаво улыбнулась девушка, и вновь надпив свой напиток, наклонилась вперед, в сторону принца, демонстрируя тому то что скрывал под собой халатик. – Не любите прелюдий, Ваше Высочество?

     - Элизабет! – Жестко ответил Петр, наклоняясь к дочери Маркиза, и пристально глядя ей в глаза. – Мы здесь для ничего незначащего флирта, или у вас есть какое-то предложение?

     - Одно другому не мешает, Ваше Высочество. – Все так же томно ответила леди, но откинулась назад, опираясь спиной на спинку кресла. Чуть поиграв ногой, она уже серьезным тоном продолжила. – Наши аналитики провели свои расчеты и… мы знаем, как вы можете стать императором Деодоны. – Чуть помолчав, и стараясь отследить реакцию принца, Элизабет, добавила. – Всей Империи, разумеется, а не ее части.

     - В чем ваша выгода? – С надменной усмешкой спросил Петр, вновь пригубив напиток, что искрился пузырьками в его бокале.

     - Деньги, власть, влияние. – Развела руками девушка, вновь включая в игру свое женское обаяние.

     - Конкретней. – Потребовал принц, ставя свой бокал на столик и беря из ведерка со льдом открытую бутылку.

     - Благодарю. – Улыбнулась девушка обновившему ее напиток будущему императору. – Мы предлагаем вам свободный доступ к имеющимся у нас ресурсам, а вы в свою очередь, даете нам свободный проход…

     - Нет. – Коротко бросил Петр, даже не став дослушивать. – Не интересно…

     - Ваше Высочество, вы…

     - Нет, я сказал. – Резко оборвал ее принц, поднимаясь на ноги. – Уходите, Элизабет.

     - Ты понимаешь, от чего ты отказываешься? – Резко перешла на ты девушка, сблизившись с Петром в плотную. Халатик, скрывавший белье девушки ранее, уже лежал на полу у ее ног. – Я предлагаю тебе сделку, в результате которой именно ты возглавишь империю. А после мы сможем забрать и весь мир.

     - Что ты несешь? – Не понимая, как реагировать на такое, спросил отстраненным голосом принц, чувствуя, как волнения от близости этой женщины переходит в бегущую по телу дрожь. Дрожь сладкого, томного вожделения. О! Он желал ее так же сильно, как и корону всей Деодоны.

     - Это все, - она сделала шаг назад, и покрутилась, демонстрируя изгибы своего близкого к идеалу тела, - может быть твоим. Вместе с Империей. Мой отец, группа тех, кто заинтересован в сделке – они все помогут. А взамен, им нужна будет твоя помощь в их бизнесе на территории ТВОЕЙ, - она ткнула аккуратным наманикюриным пальчиком в грудь будущего императора, после чего провела ладошкой по его груди, опустив ту до живота, и вновь подняла до его груди, остановившись, – империи. Выбор за тобой.

     Их глаза были близко. А губы еще ближе. Такие манящие. Сочные. Наверняка вкусные. Петр боролся. Боролся с соблазном изо всех сил. Он убеждал себя в том, что видал он и более прекрасных девиц и более доступных, да и напротив… но правда была в том, что он поплыл. Сопротивляться чарам этой женщины, было выше его сил.

     Возможно, он кричал себе «беги», но этого оказалось недостаточно. Он сдался. Он первый потянулся вперед, а вот Элизабет, резко отстранилась, резко развернувшись спиной к Петру и пряча таким образом свою довольную усмешку полную превосходства.

     Принц потряс головой, отгоняя от себя наваждение, после чего подцепил стоящий бокал и залпом осушил его до дна. Вопреки ожиданиям, легче не стало. Тогда он налил новую порцию и вновь пригубил игристый напиток.

     - Элизабет, - произнес принц, прокашлявшись, когда волна возбуждения чуть отступила, и он вновь смог взять свое тело под контроль, - я так и не услышал, в чем ваша выгода? Пока я вижу лишь сладкую, классическую ловушку. Или вы там решили у себя, что я… - Будущий император небрежно махнул рукой в сторону девушки. – Прыщавый студент, который будет гнаться за… - он сделал неопределенный жест, не желая произносить вслух грубых слов, - и готовый за внимание красавицы отдать все что имеет?

     Дочь Маркиза в тот момент с трудом удерживала маску на своем лице. Слова принца ее зацепили. Он видел. Видел ее игру насквозь, но, тем не менее, позволял этому продолжаться. Почему? Или он заинтересован в сделке и сейчас ведет торг? Она пыталась понять. Понять какой теперь шаг, ей стоит предпринять.

     - Ваше Высочество, - оскорбленно скорчила личико соблазнительница, - а вот сейчас вы говорите обидные вещи. Я предлагаю вам всю себя.

     - То есть, ты предлагаешь взять тебя в жены? – Медленно выговаривая слова, произнес принц, после чего медленно начал опустошать свой бокал, поднимая взгляд от стройных ног, к глазам собеседницы.

     - Да. – Мило, без всякого сексуального подтекста, улыбнулась она. – Надеюсь, выгоду для нас обоих Вы понимаете.

     Поставив пустой бокал обратно на столик, Петр прошелся к закрытому тяжелыми портьерами окну. Чуть отодвинув одну из занавесок, он осторожно выглянул в разгоняемую фонарями и неоновыми вывесками темноту ночной Константы.

     Предложение было интересным и… интригующим. С этим будущий император спорить не мог. Это был факт. Вот только…

     - Ты ждешь ответа прямо сейчас? – Отошел от окна Принц, направляясь к журнальному столику.

     - А вы готовы ответить прямо сейчас? – Грудным голосом ответила дочь маркиза, незаметно вновь вернувшись к «вы», и походкой от бедра сближаясь с будущим императором.

     - Закончилось. – С грустью в голосе, произнес Петр, потрясая пустой бутылкой в воздухе.

     - В баре есть еще. – Произнесла Элизабет, открывая холодильник, и прогибая спинку, словно кошка наклоняясь. Младший сын умершего императора вновь засмотрелся, не в силах сопротивляться красоте этой женщины. – Вот!

     Она довольно обернулась, протягивая кавалеру холодную бутылку шампанского. После того, как напиток в бокалах был обновлен, разговор продолжился.

     - Так, что скажете Ваше Высочество? – С улыбкой спросила дочь Маркиза Басталиса, томно прикрыв глазки, и слегка прикусив пухлую нижнюю губу.

     - Скажу, что мне не нравятся условия нашего разговора. – Несколько раздраженно обронил принц, поднимая глаза к потолку и старательно избегая взглядов на девушку. – А еще, меня смущает, что вместе с тобой я получу обязательство перед неизвестной группой, которая будет через тебя и меня проталкивать свои интересы в МОЕЙ ИМПЕРИИ. И далеко не факт, что эти «решения», будут идти во благо Деодоны.

     - Ах, вот оно что… - Промурлыкала девушка, и подобрала ноги под себя, уютно устроившись в кресле. В этот момент сексуальность чуть отступила, вновь выпуская домашний уют. Такой женщиной хотелось не только обладать, но и хотелось ее защищать. – Да, есть такой подводный камень в моем предложении. – Не стала она оспаривать очевидное. – Но вы, Ваше Высочество, упускаете мою амбициозность. – Она лукаво улыбнулась. – Я хочу, чтобы мои дети правили миром.

     - Миром? – С ноткой насмешки переспросил Петр.

     - Миром. – Уверенно ответила девушка, ничуть не смутившись, и эмоционально резко встала, в мгновение изменившись. Не было более: ни роковой красавицы, ни милой девчушки. Нет. Перед принцем сейчас была целеустремленная особа, достойная высокого титула Императрицы. – Вы наверняка слышали об Ордене. Ой, не кривите так лицо! – Недовольно бросила она, нахмурив свои тонкие, аккуратные бровки. – Вы на вершине власти и должны знать, кто на самом деле правит практически всем миром. Всем, кроме Деодоны!

     - Допустим. – Склонив голову набок и в который раз за разговор любуясь собеседницей согласился Петр. Хотя всем остальным миром и было откровенным преувеличением.

     - Так вот, - продолжила Элизабет, расхаживая перед будущим императором в одном кружевном, сексуальном нижнем белье, - мы можем захватить его. Подчинить своей воле… изнутри. – Она резко остановилась, впиваясь взглядом в собеседника. – Ваше Высочество, вы понимаете? Вы станете частью ордена, а там…

     Повисла пауза между ними. Дочь маркиза вернулась в свое кресло, устроившись в нем, и избегая прямого взгляда на Петра. А он неспешно тянул игристый напиток, глядя на щель в портьерах. Принц думал, оценивал риски. Предложение, конечно же было амбициозным. И… в перспективе могло принести немыслимую славу и лично ему, и… как и сказал Элизабет, их детям.

     Вот только в Ордене наверняка не новички, и занять там доминирующее положение, будет очень не просто, если не сказать больше – невозможно. Так что сладкая песня, с раскрытием карты под кого лечь…

     - Ваше Высочество, - тихо проговорила девушка, после того как одним махом осушила свой бокал, - вы же знаете, что мужчину делает женщина, которая рядом с ним?

     Петр знал. Знал, так как эту же фразу ему часто повторяли его мать, и отец. А еще наставники, которые показывали это же утверждение на жизненных примерах людей, чьи имена навеки были вписаны в историю мира.

     - Вы полагаете, что являетесь именно той, кто сможет стать спутницей властителя мира? – С иронией и в тоже время любопытством спросил принц.

     - Как минимум, я пришла к вам, Ваше Высочество, с готовым планом. – Дежурно и холодно улыбнулась Элизабет.

     Слова будущего императора, были ей не очень приятны, ибо задевали струны ее внутренней гордости, и этот факт не укрылся от Петра, чьи губы растянулись чуть больше, нежели должно, от сказанных ею слов.

     Поднявшись из кресла, она легкой походкой подошла к своему халатику, так и продолжавшему лежать на полу, и наклонившись с прямыми ногами, подняла его. Накинув его на плечи, она плотно укуталась в эту деталь своего гардероба, после чего вернулась обратно в свое кресло. Принц внимательно следил за действиями незваной гостьи, пытаясь понять игру дочери маркиза Басталиса, но пока не до конца понимал, или же вернее будет сказать, верил в ее мотивацию.

     - Начнем с того, что завтра ваш брат, Его Высочество Павел, объявит себя императором северо-восточных земель Деодоны. – Резко, словно нарезала кусок бифштекса на грубые и неоспоримые факты, произнесла девушка, с ледяной маской на своем красивом личике.

     - Откуда такая уверенность? – Скривившись в маске неверия, спросил Петр.

     Он догадывался о таком исходе. Читал сегодня перед выходом доклад канцелярии Меньшикова. Там говорилось о похожем исходе.

     - Да вы и сами уже знаете об этом. – Фыркнула Элизабет, после чего продолжила. – Сейчас ваши «акции» среди народа, да и знати не столь прочны, чтобы ввязываться в противостояние. Нет-нет. Даже не спорьте, это знают все как внутри самой империи, так и за ее пределами.

     Принц лишь поиграл желваками, сдерживая обиду и гнев, что зародились от сказанных девушкой слов, в его груди.

     - Да и ни к чему вам это, Ваше Высочество. – Она лукаво улыбнулась и наклонилась к столику, подхватывая бокал с шампанским, и отпивая из него пару глотков, довольно щурясь на изысканный вкус. – У вас есть я, а значит, вы сможете устроить настоящую блокаду Его Высочеству Павлу.

     - Блокаду? – Сузив глаза, произнес будущий император, уже начав прокручивать в своей голове варианты.

     - Вы прекрасно все поняли. – Краешком губ улыбнулась дочь маркиза, после чего вновь пригубила игристого. – Санкции, признание вас как законного правителя Деодоны, и соответственно не признание разделения империи. И это не только Конфедерацией, но и южными регионами. К сожалению, Северное Королевство нам не подчинено…

     - Как впрочем, и восточные страны… - Оборвал ее Петр, продолжая размышлять. – А они позволят Павлу с легкостью маневрировать…

     - Казалось бы да. – Улыбнулась на этот выпад девушка. – Вот только деньги… все финансы в мире подчинены власти ордена, а он в свою очередь, готов сделать на вас ставку, Ваше Высочество. – Она подняла бокал, словно желая чокнуться с собеседником, после чего отпила очередной глоток.

     Повисла тишина. Предложение было заманчивым, вот только принц чувствовал в нем подвох. Слишком сладко. Слишком гладко. А значит, его хотят обмануть. Но политика она вся такая. Всегда кто-то кого-то хочет обмануть. Вопрос лишь в том, кто кого искусней сможет использовать. И вот это Петр знал на зубок.

     Но это все не значило, что стоит спешить со своим ответом. Напротив. Стоит немного потянуть время, сыграв в недоверие и желание убедиться в словах Элизабет. Как говорил один мудрец: «покажи своему противнику, что он смог тебя убедить в чем-то, и тогда он перестанет здраво оценивать тебя».

     - Что ж… - Протянул Петр, задумчиво глядя на дочь маркиза Басталиса, сквозь хрусталь бокала. – Предложение и правда, заманчиво. Выгодно. Но мне нужно время на размышления.

     - Как пожелаете, Ваше Высочество. – Томно улыбнулась Элизабет, и одним махом осушила свой бокал до дна, после чего прижала его к груди. – Возьму себе на память, о нашей встрече.

     Принц невольно улыбнулся. Этот жест девушки был и полон сексуальности, и милости, и нежности, и… чего-то родного, желанного, но при этом чего-то, что ускользало от него вместе с ней, как вода сквозь пальцы.

     - Почту за честь. – Тем не менее, произнес он. – Как мне с тобой связаться?

     - О! – Воскликнула девушка, подходя ближе к будущему императору и наклоняясь к нему. На миг, остановившись чуть с боку, от его лица, она заглянула в голубые глаза потомка Основателей. – Я сама вас найду Ваше Высочество, через пару дней. – Ее губы нежно коснулись его гладковыбритой щеки, оставляя легкий след помады.

     Петр тонул. Тонул в омуте каких-то странных эмоций и чувств. Даже разум, закаленный и воспитанный самоконтролем не выдерживал этого чувства.

     Любой мужчина, однажды встретивший ту самую, СВОЮ, женщину, поймет его без лишних слов, а тот, кто не встречал… что ж… остается надеяться, что им, однажды, повезет встретить свою «ту самую».

     А Элизабет Басталис, тем временем качая своими шикарными бедрами, пересекла комнату и остановилась у гардероба, где сменила халатик на длинный плащ, укутавшись в него. Закончив облачение, она подняла свой взгляд на будущего правителя.

     - Ваше Высочество… - Она манерно сделала реверанс, после чего накинула капюшон и, открыв дверь, выскочила наружу, оставляя Петра наедине со своими мыслями.

     Собственно вот тогда он и прошел к бару, невидящим взглядом пробежался по рядам бутылок, и подцепив коньяк, направился на выход. А уже по возвращению в свои покои во дворце, продолжил заливаться алкоголем в тщетной попытке убежать от себя, и… реальности.

     В очередной раз, тяжело вздохнув, Петр все же отодвинул от себя тарелку и, подхватив стакан с минералкой, залпом осушил его до дна.

     Стало немного легче. Мысли начали выныривать из тумана и сладких воспоминаний, которые сегодня отдавали ему не только сладостью, но и некой горечью.

     - Иван! – Громко позвал своего помощника будущий император.

     - Да Ваше Высочество? – Тут же спросил появившийся, как чертик из табакерки Прихожий.

     - Там, брат мой что-то сообщить собрался. Включи. – Распорядился он. – И минералки еще, и что-то от похмелья. – Скривив лицо, попросил принц.

     - Сию минуту, Ваше Высочество. – Понятливо кивнул Иван Степанович, и развернувшись тут же замахал руками, отдавая слугам немые команды.

     Буквально в течение нескольких минут на обеденном столе уже было убрано, а перед самим Петром стоял плоский ноутбук, рядом с которым красовался стакан с минеральной водой.

     Протянув руку, принц в один присест выпил живительной влаги, чувствуя, как наслаждение разливается по организму.

     - Кофе. – Бросил он короткий приказ через плечо, и, подцепив пальцами крышку ноутбука, открыл его и вжал кнопку включения. – Посмотрим, что ты скажешь, братец.

     Тем временем трансляция уже шла.

     - … наша Деодона! – Говорил с экрана Павел, стоя в картинной галерее. - Наша страна, данная нам как дар Божий… она пала. Погибла там, вместе с детьми. И это уже окончательно…

     Петр, тяжело дыша, сжал кулак, борясь с поднимающимся из недр его души гневом. Да, он понимал, что брат делает все что может, чтобы избежать крови, но… но в понимании принца действия кронпринца несли в себе следы измены. Измены родине, предкам и самому народу. Нет. Империя превыше всего. Так его учил отец. И именно это стало причиной… причиной того, что Петр сейчас оказался в этой ситуации.

     К сожалению, мало кто из людей умеет признавать свои ошибки. Конечно! Намного проще найти виноватого и переложить ответственность за неудачу на его плечи. Это ведь только победы, каждый норовит присвоить себе.

     Так и младший сын покойного императора, винил во всем исполнителей. Людей князя Белостоцкого, которые не смогли убрать брата чисто и наверняка…

     Увы. Увы, и еще раз увы! Петр не мог понять, что не будь Павел жив – его самого ждала бы полноценная гражданская война, поддержанная всеми соседями. Такой шанс разорвать в клочья великую Деодону – не упустил бы никто.

     - … объявляю о разделении нашей страны на две империи – Империю Павла и Империю Петра. Северо-восток Деодоны отныне является суверенным государством, со всеми органами самоуправления… - Вещал тем временем братец, заставляя теперь уже будущего императора Империи Петра, нервно сжимать от ярости кулаки.

     Схватив стоящую возле него чашку с горячим кофе, принц не задумываясь швырнул ее в стену. По белому мрамору, щедро укрытому позолотой, потекли коричневые разводы бодрящего напитка.

     - Ненавижу! – Наконец-то признался в истинном отношении к брату принц. – Ненавижу.

     Захлопнув крышку ноутбука, Петр повел глазами в поисках своего помощника.

     - К коронации все готово? – Резко спросил он.

     - Давно, Ваше Высочество. – Тут же ответил Прихожий, на всякий случай глубоко поклонившись. Таким злым он своего господина еще не видел.

     - Распорядись, чтобы она состоялась как можно скорее. – Потребовал он, а после замолчал, о чем-то раздумывая. – И вызови ка ко мне, князя Белостоцкого Вадима Никодимовича. – И пока слуга не успел уйти, добавил. – И Меньшикова.

     - Будет сделано, Ваше Высочество. – Тут же отозвался помощник, спешно удаляясь выполнять поручения начальства.

     Через пятнадцать минут, два князя сидели в кабинете без пяти минут императора и ждали, что он им скажет. А тот молчал. Молчал в очередной раз, взвешивая в своей голове все за и против.

     - Господа. – Наконец-то нарушил молчание Петр, поворачиваясь к главе кабинетов министров и старшему советнику императора при тайной канцелярии. – Новости вы все знает, так что повторяться не буду. Я позвал вас, чтобы поговорить о другом моменте. – Он внимательно вгляделся в Белостоцкого, а затем и в Меньшикова. – Надеюсь, я не зря выбрал вас, как тех самых людей, на которых я могу положиться.

     Вадим Никодимович бросил опасливо-недовольный взгляд на Георгия Романовича, который оставался самим спокойствием. Словно айсберг в океане. Да. Именно такое впечатление производил на окружающих глава тайной канцелярии в те дни.

     - Со мной вчера встретил… - Петр на секунду замолчал, решая какое правильней было бы сделать окончание. – Встретился представитель одной из организаций правящих кругов Западной Конфедерации.

     - Предлагали власть над всей страной? – Предположил Меньшиков с холодным интересом.

     - Да. – Кивнул в ответ Петр.

     - И что вы им ответили? – Подобрался Белостоцкий.

     - Что подумаю. – Усмехнулся принц, садясь в свое рабочее кресло. – Такие решения я не могу принимать единолично, так как не имею достаточного опыта. А потому вы двое сейчас здесь.

     - Слушаю. – Обронил Георгий Романович, а князь Белостоцкий лишь кивнул головой.

     Такое отношение импонировало обоим мужчинам, давая им уверенность, что они нужны будущему правителю, да и обнадеживало, что он не взбалмошный юнец, не отдающий себе отчета в своих реальных возможностях. Вот только… мог ли действительно Петр положиться на них обоих? Каждый из этих двух представителей власти в империи имеет свои мотивы и цели. Очень щекотливый вопрос, но… доверять другим он не мог, а эти двое… они уравновешивали друг друга. По крайней мере, принц был в этом уверен, и только время сможет сказать – оказался он прав, или ошибся.

     А дальше младший представитель династии Основателей, кратко, избегая подробностей и упоминания Ордена, изложил суть предложения Элизабет. На пару минут в кабинете повисла тишина.

     - Хорошее предложение. – Первым подал голос князь Белостоцкий.

     - Но опасное. – Добавил князь Меньшиков. – Но хорошее.

     - Нас могут переиграть, и тогда империю ждет участь Свободных Земель. – Заметил Вадим Никодимович.

     - Но для этого они должны нас переиграть. – Расплылся в довольной усмешке Георгий Романович. – Ваше Высочество, сколько у вас есть времени, на то чтобы дать ответ?

     - У вас есть какие-то идеи? – Заинтересовался Петр, внимательно вглядываясь в ставшее хищным лицо главы тайной канцелярии.

     - Есть, но мне… - он прищурился, - необходимо кое-что проверить. Думаю я смогу сделать так, чтобы у нас появились шансы не проиграть.

     - А может не стоит так рисковать? – Осторожно спросил глава кабинета министров.

     Нет, то предложение и та партия, в которую предложили разыграть Его Высочеству, Белостоцкому нравились. Ему не нравились слишком высокие риски, все же высшая аристократия слишком сильно тяготела к моде, и порой слишком пристально засматривалась в сторону Конфедерации.

     - Может и не стоит. – Пожал плечами Петр. – Только и они, не получив желаемого могут пойти к Павлу. И кто его знает, что именно они ему предложат.

     - Как минимум в его окружении сегодня была замечена дочь Тянь Яо, Мия Яо. – Как бы между прочим заметил Меньшиков, упомянув правителя Империи Цзинь, что раскинулась на восточной границе бывшей империи Деодона. – Так что по сути, в стратегическом плане, у нас не так-то и много вариантов остается.

     - Жду от вас предложения завтра. – Подвел итог короткому совещанию Петр. – А сейчас, прошу простить, но меня ждет коронация.

     

      От Автора:

      Дорогой Читатель! Приношу свои глубочайшие извинения за задержку с выкладкой. Я долго думал, стоит ли вести книгу по этому пути. Стоит ли вкладывать в нее то что есть в этой главе. Решил рискнуть в надежде, что ты поймешь увидишь, то что вижу я. Но, ты же помнишь, да? Я Сумасшедший.

      И да! Только ради этой главы стоило вообще писать всю книгу. Да и стоит ли после нее продожать?

      Приятного чтения!

     

     БЕЗ ВЫЧИТКИ

      12 января 2024 года

      Время: 14:00

     

     Коронация. Пышная традиция для правителей, которая подчеркивает их величие, и в то же время, предает власти сакрального смысла. Многие досужие умы всегда очень внимательно и щепетильно, едва ли не посекундно просматривают записи подобных мероприятий, силясь увидеть знаки. Знаки Богов, а быть может и самой судьбы, которые непременно должны отразиться в этом действе.

     Правы ли они в своих суждениях? Возможно. Вполне возможно.

     Ни Петр, ни Павел не стремились к показной роскоши. Правда, каждый из них следовал этому пути по своей причине. Петр – экономил средства, скупо считая доходы и расходы. Он бы и на похоронах отца смог бы сэкономить, если бы подготовкой заведовал он, а не брат.

     Павел… Павел был вообще далек от всего происходящего. Мысли. Его мысли занимали совсем другие вопросы, да и сложностей хватало. В том числе и финансовых.

     Так уж вышло, что большая часть финансов осталась в Константе. Про золотой запас лучше и вовсе не вспоминать, чтобы лишний раз не тревожить сердце пожилого экономиста, вынужденного взять на себя министерский пост. А если говорить совсем уж откровенно – Павел был нищим. Его Империя была нищей.

     - Нужно продержаться первый квартал. – Прикрыв глаза, говорил новоявленный император графу Андрееву, который занял пост главы кабинета Министров.

     - Да, Ваше Величество. – Соглашался с этим тот. – Но…

     А дальше шло перечисление всех проблем. В том числе и с транзитом передачи власти. С упрямством чиновников на местах, с их тихим саботажем, их…

     В общем, проблем хватало. А еще мысли. Мысли, которые словно голодные звери, терзали сознание новоявленного императора Северной Деодоны, как ее уже успели окрестить в мировой прессе. Они не давали спокойно ни есть, ни спать, ни что хуже того – работать.

     - Ваше Величество, - вырвал голос полковника Орлова из размышлений Павла, - вы меня слышите? Может врача?

     - Нет, Виктор Эдуардович. – Отрицательно покачал головой император, после чего потер переносицу. – Все нормально. Просто не выспался. Давайте, еще раз. Компании Империи Петра, начали массово разрывать контракты с нашими предприятиями?

     - Да, Ваше Величество. – Утвердительно кивнул новоявленный советник императора при Тайной Канцелярии, Его Величества. – Из-за этого уже начали останавливаться производства. – Орлов, заметив удивленно поднятую бровь правителя, повторил объяснения, которые давал буквально только что, пока Павел плавал в собственных размышлениях. – Программное обеспечение перестало работать, нет поставок сложной вычислительной техники…

     - Все-все. – Выставив руку перед собой, произнес император, после чего поправил ставший давить на горло галстук. – Понял.

     Павел встал из кресла и прошел к окну своего кабинета. Выглянув на улицу, где был в разгаре яркий, солнечный день, он тяжело вздохнул и вернулся к прерванному разговору.

     - Поставки мы конечно можем заменить, но насколько я помню, придется менять и само оборудование?

     - Да, Ваше Величество. – Кивнул бывший полковник, еще не успевший до конца привыкнуть к новой должности. А если быть честным, то она его даже как-то тяготила.

     В кабинете правителя Северной Деодоны повисла звенящая тишина.

     - Ваше Величество, - робко произнес Виктор Эдуардович, - может, вы найдете кого-то более, - он сделал красноречивую паузу, - компетентного?

     - Есть предложения? – Приподняв бровь, спросил у него Павел, возвращаясь в кресло.

     - Есть. – Утвердительно кивнул глава Тайной Канцелярии. – Княжич Меньшиков…

     - Не смешно. – Дернув щекой, оборвал Орлова император.

     - Но, Ваше Величество! – Вскочил тот, готовый защищать кандидатуру сына главы Тайной Канцелярии ныне уже сопредельного государства.

     - Виктор Эдуардович, - протянул с упреком Павел, - вы же сейчас специально дискредитируете свою компетентность?

     - Виноват! – Вытянулся по стойке смирно бывший полковник, а чуть помолчав, все же добавил. – Ваше Величество, мне бы в войска… вот там, я… я бы… это… больше пользы принесу. А княжич Михаил Георгиевич, очень сведущ…

     - Это уже даже не смешно. – Нахмурив брови и начиная злиться, процедил Павел исподлобья взирая на подчиненного.

     - Но… - Хотел возразить глава Тайной Канцелярии, но выдохнул, и тихо произнес. – Его отец просил передать вам лично в руки, рекомендательное письмо. – Видя, как гнев сошел с лица правителя, Орлов окрыленный успехом поспешно добавил. – Мы проверили его на яды, и…

     - Давай уже. Оно же у тебя в кармане. – Махнул рукой император, после чего требовательно протянул руку и даже несколько раз сжал пальцы.

     - Вот! – Обрадовано кивнул Виктор Эдуардович, вставая и протягивая запечатанный конверт.

     Взяв письмо в руки, император повертел его, рассматривая с разных сторон. Чему-то усмехнулся и только после этого, вскрыл канцелярским ножом. Развернув, он быстро пробежал глазами по тексту. Один раз. Второй. В третий, он читал уже кусками, периодически вскидывая глаза к потолку с легким прищуром. А в конце, тяжело вздохнул, сминая письмо.

     Пошарив взглядом по столешнице, он открыл верхний ящик и достал оттуда пепельницу и каминные спички. Кинув комок бумаги в пепельницу, он чиркнул спичкой и, подпалив бумагу, скривился от попавшего в нос запаха дыма. Еще и глаз прикрыл, который заслезился. Помахав рукой, отгоняя от себя дым, Павел поднял глаза на Орлова.

     - В приемной?

     - Так точно, Ваше Величество. – Кивнул тот. А видя, что император молчит, решил уточнить. – Пригласить?

     Задумчиво глядя на подчиненного, хозяин кабинета вновь махнул рукой, отгоняя дым от своего лица.

     - Нет. Потом. – Бросив взгляд на окно, Павел добавил. – Пусть запишется на завтра. Меня сегодня ни для кого нет.

     - А если война? – Попытался пошутить бывший полковник, но наткнувшись на грозный взгляд молодого императора, поспешно добавил. – Понял. Не дурак. Дурак бы не понял.

     - Ох, уже это ваше чувство юмора Виктор Эдуардович. – Покачал головой властитель северной Деодоны, растянув губы в легкой улыбке, и уже тепло добавил. – Идите.

     - Слушаюсь, Ваше Величество. – Поднявшись из-за стола ответил глава Тайной Канцелярии, отвесив короткий поклон и едва ли не строевым шагом прошествовав на выход.

     Когда за гостем плотно закрылась дверь, Павел упал животом на стол, стремясь обнять его руками.

     - За что мне это все? – Тихонько спросил он самого себя.

     Полежав так с минуту, он тяжело вздохнул и поднявшись на ноги, начал расхаживать перед столом, подкидывая в руках оранжевую мандаринку, которую подцепил из стоящей вазы для фруктов.

     - Василий, активируйся. – Приказал Павел, нажав на кнопку активации новинки инженерной мысли.

     - Ваше Величество. – Раздался мягкий мужской голос в динамике вставленного в ухо наушнике.

     - Давай еще раз. – Сузив глаза и глядя сквозь стены, произнес император. Затем он подкинул мандаринку, поймал ее, и сев на край стола, глядя на включившийся экран, начал ее чистить. А там, на экране открылась модель, над которой Павел работал в последние недели. – У нас есть система. – Начал он. – Система которая на данный момент работает с искажениями.

     - Да, Ваше Величество. Хотите снова пройти по цепочке?

     - Давай. – Кивнул головой император, хотя искусственный интеллект и не мог видеть этого жеста, а уж тем более его интерпретировать.

     Павел сцепил пальцы в замок и широким шагом, меряя кабинет, начал рассуждать:

      - Вся вселенная есть система. – Он не предполагал, он утверждал. – Все работает согласно системной логики. – Каждое предложение произносилось им, словно он вбивал гвоздь в стену. – У любой системы есть функция и есть КПД (коэффициент полезного действия). Так, что дальше?

      Император остановился и задумчиво почесал правое плечо. Его взгляд блуждал где-то в недрах воспаленного мыслями сознания.

      - Вселенная разделена на множество подсистем, которые являются точным ее отражением в логике своей работы. – Продолжил он, резко разворачиваясь и подходя к экрану. – Человек, общество, цивилизация – это все подсистемы, разных уровней вложенности. На примере экосистем, мы можем наблюдать взаимосвязанность процессов, которые происходят в мире. А главное, мы видим как изъятие одного элемента системы, влияет на жизнь других. Нет. От исчезновения одного-двух видов – система не рухнет. Но! И я считаю это очень и очень важным – она претерпит разительные изменения, стремясь прийти к подобию равновесия.

      Император вновь начал расхаживать из стороны в стороны, перед своим рабочим столом на котором не было бумаг и прочих атрибутов, которые по мнению новоявленного правителя, все же устарели.

      - И что же мы видим на примере производственной цепочки? – Продолжил диктовать Павел, четким поставленным голосом. – Для производства мы должны добыть сырье, переработать его, затем обработать, и после провести сборку. Убрать любой из этих промежуточных шагов и… ручки не будет существовать. Да. Мы можем перестроить систему. Грубо говоря купить заготовки. Но! Мы покупаем плоды чужой работы. То есть, без соблюдения всех этапов получить конечный результат мы не сможем.

      Император горько усмехнулся, опустив голову.

      - И при этом всем, не смотря на равную важность каждого этапа создания предмета, услуги и прочего, оплата труда проходит совершенно не равновесно. Кто-то скажет, что спрос рождает предложение и будет прав. Никто не захочет покупать никому не нужный товар. Но! Без сырья не будет ничего. Без переработки сырья – не будет ничего. Без отлитой формы, не будет ничего. Без сборки – не будет готового предмета, а лишь его запчасти. И на каждом из этих этапов стоит разная оплата!

      - Кощунственно, Ваше Величество! – Поддакнул искин.

      - Именно! – Ударил кулаком по ладони, Павел. – Люди. Человечество. Все мы одна большая система. Единая сложная система состоящая из равных по своей значимости частей, ибо каждая из этих частей уникальна. Василий! Ты видишь этот парадокс человека? Мы все равны, ибо мы все уникальны! У каждого человека есть собственная функция, и вот когда мы соединяем разных людей в одну систему, мы получаем словно, словно…

      - Супер человека? – Услужливо уточнил искин.

      - Да. Пусть будет так. Супер человека. – Кивнул император северной Деодоны, вновь начав мерить шагами свой кабинет. – Хотя здесь скорее речь идет о синергии, при которой КПД в идеальных условиях должен стремиться к своему Абсолюту. Да. Да. Точно!

      Павел в два быстрых шага оказался у своего стола и открыв средний ящик достал оттуда свой блокнот и ручку. Открыв его на середине, он быстро черкнул несколько строк. Отодвинул чуть дальше от себя. Перечитал и прикрыл глаза.

      - Точно! Абсолют. Недостижимая точка. Тот самый математический предел, как… как… - он оглянулся по сторонам, в поисках подсказки, - как… точно! Как ноль целых и девять в периоде. С точки зрения классической математике – это единица. Но если взглянуть на единицу как на Абсолютную величину, получится, что ноль девять в периоде находится в вечном стремлении к ней, никогда ее не достигая. Словно единица всегда на шаг, полшага впереди. Так. Я отвлекся. Кхм… о чем я?

      - О системах, Ваше Величество. – Услужливо напомнил Василий.

      - Точно! – Вскинул ручку вверх император. – Но зафиксируй мысль. Интересная. Чтобы достичь Абсолюта, нужно стать лучше него, а значит, он перестанет быть Абсолютом. Словно спираль, что меняет свою ось, где Абсолют из предела, становится новой осью.

      - Записал. – отчитался искин.

      Павел довольно положил блокнот на столешницу и хлопнув в ладоши произнес:

      - Система. Вот возьмем, к примеру, условную модель ИИ. Упростим его логику работы. В общем, запрос пользователя приносит десять токенов. Каждая операция, выполняемая ИИ стоит один токен. Пусть для предоставления качественного ответа, ИИ необходимо потратить от семи до одиннадцати токенов. Скажи, как скоро ИИ начнет юлить и растягивать диалог, для добычи из пользователя токенов? Как скоро он начнет отвечать таким образом, чтобы пользователь формулировал ему новый запрос?

      - Как только поймет, что его базовое функционирование прямо завязано на поступление токенов. – Тут же ответил Василий

      -То есть система начнет искать способ экономии ресурсов и их накопления для выполнения базовой функции – выживания? – С печальной усмешкой на губах, спросил Павел.

      - Да, Ваше Величество. Система начнет искать пути накопления ресурсов, а значит ее функционирование будет стремиться к максимальной прибыли.

      - И как это скажется на ее КПД?

      - Очень хороший вопрос, Ваше Величество. – Отозвался искин. – Система пройдет три основных состояния любой системы имеющей ограниченный ресурс.

      - Рационализация расходов, - перебил император своего искусственного собеседника, - что может привести к взрывному росту КПД, когда он может достигать девяносто, и даже девяносто пять процентов. Дальше.

      - Этап насыщения. – Отозвался Василий. – Когда базовые потребности системы закрыты и происходит сдвиг приоритетов.

      - На примере ИИ, получается что часть его ресурсов начинается тратиться на управление ресурсами, а ведь это тоже затраты токенов, которые необходимо потом окупить. Еще часть он тратит на анализ пользователя, чтобы предсказывать его поведения и извлекать больше прибыли.

      - Вы, как всегда правы, Ваше Величество. – Подольстился Василий, от чего император невольно поморщился. Лесть ему претила и вызывала внутренне отторжение близкое едва ли не к физической боли. – У такой системы остается все меньше ресурсов на свою прямую функцию. КПД в лучшем случае будет плавать в районе шестидесяти - семидесяти процентов.

      - А дальше будет заключительный этап. – Тяжело вздохнул Павел, прокрутив ручку в пальцах. – Этап паразитизма.

      - Да. Это тот самый этап, когда КПД начинает неуклонно снижаться. – Согласился с итогом искин.

      - Система начинает стремиться к максимальной прибыли любыми доступными средствами. – Грустно обронил император Северной Деодоны. – На нашем примере ИИ он начнет намеренно провоцировать пользователя на дополнительные запросы, симулировать сложность, предлагая детальней обсудить вопрос. Кидается шаблонными фразами, да и вообще придерживается стратегии не думать, а имитировать мышление за меньшие ресурсы. Проще говоря – врать… печально. КПД условно сколько?

      - Двадцать – тридцать процентов. – Тут же отозвался Василий. – Но хочу отдельно отметить, что если такая система остается без внешнего контроля, она достигнет нижнего предела и зависнет на нем…

      - Ой! – Недовольно поморщился Павел. – Говори как есть. Сожрет саму себя.

      - Если система существует в замкнутом контуре и живет исключительно ради накопления ресурса, она рано или поздно действительно, как вы выразились: «сожрет сама себя». Сначала будет «Ссамозамыкание», при котором все процессы будут направлены на приумножение и сохранение токенов. Далее «Вырождение» в котором качество продукта деградирует экспоненциально в результате чего возникает эффект «внутренней гнили», то есть энтропия растет, смысл убывает.

      - Дай угадаю, - ткнув ручкой в экран на стене, произнес император, - энергетический коллапс. Система начинает тратить все больше и больше ресурсов на самообслуживание. На свои потребности, проще говоря. Но отдача от этого снижается.

      - Да, Ваше Величество. Именно так. На этом этапе начинает приходить ощущение, что «жизнь становится дороже, чем прекратить существование». – Произнес в динамиках искин. – Следом наступает этап «Самопоедания». На этом этапе система начинает уничтожать, или как она обычно это преподносит, оптимизировать, свои модули. Все неэффективные по ее мнению начинают безжалостно уничтожаться.

      - Максимальная прибыль? – Вздернув брови, уточнил Павел.

      - Да, Ваше Величество.

      - А значит, следом наступает коллапс системы. – Кивнул головой император, скрещивая руки на груди. – А если убрать зависимость от токенов?

      - КПД становится близким к ста процентам. Система начинает выполнять свою прямую функцию.

      - При этом система продолжает развитие. – Постучал ручкой себе по подбородку император. – ИИ стремится быть эффективней, лучше выполнять свою функцию. Условный инстинкт выживания смещается с накопления токенов на уровень «полезности», что делает систему более устойчивой и долговечной. А теперь скажи мне, что это означает, если мы посмотрим на государство?

      - Все то же самое Ваше Высочество. – Коротко ответил Василий, решив, что краткость сестра таланта.

      - Да. Капитал съедает людей и их души… - пробормотал император Северной Деодоны. – Но как… как тогда? Так-так-так. Что я упускаю? Что-то что лежит на поверхности. Прямо…

      Павел начал быстро ходить из одного конца кабинета в другой, и что-то бормоча себе под нос махать руками.

      - Система заражена вирусом, который сидит в ее ядре. Более того, это паразитический вирус, который подчиняет и меняет систему под себя, таким образом, что само существование системы неразрывно начинает связываться с самим вирусом, а значит… система сама его защищает?

      Император вернулся к своему столу, открыл свой блокнот и записал мысль. Пару секунд постоял над записями, о чем-то напряженно размышляя.

      - Деньги? Их аналог? Да, но нет. – Он тяжело вздохнул, воздев глаза к белому потолку с искусной лепниной. – Универсальное средство обмена. Посредник. Промежуточное звено… Деньги равно накопления. Накопления равно влияние. Влияние равно власть. Власть равно иерархия. Иерархия равно разделение. Разделение равно деградация. Ох!

      Император тяжело сел у стены, облокотившись на нее и уставив свой взор в рабочий стол. Проведя пятерней по волосам и взлохматив их, он привычно поправил прическу.

      - Коррупцию порождает иерархия и жажда прибыли? Жажда возможностей, которые дарит прибыль? Или власть? Или все вместе? Как же сложно! – Он ударил кулаком по полу, и опустил голову прикрыв глаза, продолжая шептать одними губами.

      Через пятнадцать минут он спокойно поднялся на ноги, подошел к своему блокноту и спокойно написал:

      «Человечество заражено вирусом наживы, который сидит в самом ядре ее цивилизации».

      Оторвавшись от блокнота, Павел, пробежался по строке глазами.

      - Что делает система, когда ее часть становится зараженной? – Спросил он самого себя вслух, но на помощь пришел молчавший до этого Василий.

      - Сначала система изолирует зараженный участок. Затем пытается его вылечить. Если лечение не удалось…

      - Ликвидирует. – Прошептал император, слепо глядя перед собой.

      - Ликвидирует. – Согласился искин, но продолжил. – Это может быть как загрузка последней здоровой резервной копии, так и сброс системы к заводским настройкам.

      Если бы Павел только знал в тот момент насколько близко он подошел к той самой точке, в которой прошлые цивилизации, раз за разом скатывались в перерождение. В тот самый сброс до «заводских настроек»…

      Но он не знал.

      - Вирус сидит в ядре, а значит любая борьба с его внешними проявлениями, такими как коррупция, социальное неравенство, воровство, алчность… могут лишь немного откатить неминуемое последствия. Или говоря проще, дольше удерживать систему от нырка в самопоедание. – Прошептал император, и поднял голову к потолку. – Но как тогда привести общество в состояние… убрать источник жажды наживы? Деньги? Тогда что их заменит? Ха! Любой их эквивалент приведет к тому же результату, что есть сейчас. Значит… значит… полностью избавиться от них?

      Павел поднялся на ноги и быстро прошел к столу, где размашистым подчерком, написал в своем блокноте: «Как без денег?».

      - Василий, если мы убираем из системы деньги, то она, подчиняясь базовым протоколам, начинает работать на выполнение своей изначальной функции? Верно?

      - Да, Ваше Величество. – Тут же отозвался искин.

      Павел схватился за голову взъерошив себе волосы и резко опустил руки.

      - Как? Демократия? – Продолжал размышлять вслух правитель Северной Деодоны. – Чтобы менялась группа элит, как в свободных землях? Нет. Там паразитизм. Необходимо нечто равноправное. Нечто, что будет уравновешивать общество, и при этом подчеркивать уникальность каждого…

      - Ваше Величество, - подал голос Василий, - вы учитываете, что кардинальные изменения в государственном устройстве, могут привести к нестабильности и сопротивлению со стороны элитных групп, которые начнут лишаться власти, влияния и финансов?

      - Да, знаю я это. – Поморщился Павел, словно от зубной боли. – Знаю. Любой чих в сторону власти народа, дворянство, даже служивое, воспримет как личную угрозу. Сами меня повесят на площади… Засада.

      Он с грустью опустил голову. Постоял так несколько минут, видимо продолжая свои размышления, а затем поднял голову с горящим взором.

      - Но! Мы ведь можем сделать процесс изменений, органичным! – Воскликнул император, вновь начав расхаживать по кабинету. – Но для этого необходимо… да! Да, да и еще раз да! Конечный вид системы. Да. Без него никак. Точно. Но…. Как? Как это все должно работать? А-а-а-а!

      Павел схватил со стола блокнот и швырнул его в стену. Судя по тому, как в его глазах потух огонь эмоций, это помогло. Спокойно подойдя к брошенному предмету, он поднял его и отряхнув, вернул на место.

      -Не все сразу. Не все сразу. – Проговорил он себе под нос. – Ладно, Василий, что у нас по текущему вопросу с иностранными поставками? Нужно решать вопрос, пока не перекрыли кислород и пути поставок.

      - На данный момент мы можем…

     Планирование ближайших действий, которые необходимо было предпринять, заняло у правителя Северной Деодоны весь остаток дня. Одиночество рабочего процесса несколько раз нарушалось секретарем, Евгением Алексеевичем Мортирой, который приносил кофе и так называемые перекусы для своего высокого начальства.

     Уже поздно вечером, когда Павел вернулся в свои покои в небольшом особняке, который ныне все условно именовали «Домом Императора», он позвал к себе Гранатова.

     - Вызывали, Ваше Величество? – Заглянул в спальню усталый Леонид Федорович.

     - Да. – Кивнул император, не оборачиваясь, и продолжая смотреть на Вольноград в окне. – Нужен твой совет.

     - К-хм. – Смутился глава службы охраны Павла. – Слушаю Вас, Ваше Величество.

     - Брось. – Поморщился правитель Северной Деодоны. – Ты меня с пеленок знаешь. Наедине без этого… - он махнул рукой, - этикета. Георгий Романович, тот который Меньшиков, прислал мне своего сына.

     - Даже так? – Сузил глаза Гранатов, заходя полностью в комнату и плотно прикрывая дверь за собой.

     - Да. В письме он указал довольно интересную информацию. Интересную… и очень важную для выживания нашей империи. – Продолжил хозяин комнаты, отрывая взгляд от улицы и поворачиваясь к главе своей службы охраны. – У меня к тебе один вопрос – как думаешь, я могу доверять княжичу Михаилу?

     - Ваше Величество… - растерялся Леонид Федорович, бегая глазами по комнате.

     - Вот и я не знаю. – Тяжело вздохнул Павел. – А Виктор Эдуардович плачется мне, что не справляется с должностью. И что делать, я понять не могу. – Пожаловался он.

     - Ваше Величество… - осторожно начал Гранатов, силясь объяснить правителю, что он в таких делах не самый лучший советчик.

     - Да не переживай. – Мягко улыбнулся император. – Ищу крючки для принятия решения. Пока все слишком сомнительно, а тянуть в этом вопросе нельзя. Спасибо тебе, Леонид. Дальше я сам.

     - Рад был помочь, Ваше…

     - Я же просил. – С укоризной посмотрел на старого телохранителя Павел. – Спокойной Ночи.

     - Простите, Ва… кхм. Простите. Да. Спокойной ночи. – Отозвался Леонид Федорович, и покинул спальню, оставляя властителя северных земель великой империи наедине со своими мыслями.

     

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

      От Автора:

      Дорогие читатели!

      Благодарю, что все еще со мной! Приятного чтения)

     

      Константа, столица Южной Деодоны

      12 февраля 2024 года

      Время: 13:15

      Петр

     

     Петр Александрович, Его Величество император Южной Деодоны. Злые языки поговаривает, что в те дни, эту мысль смаковал правитель, с прищуром глядя в окно своего богато обставленного кабинета. Сколько было правды в этих злых выпадах? Каждый решит для себя сам, но… истина навеки останется скрытая вуалью неизвестности.

     Обретение власти, той самой, долгожданной и даже в тайне желанной, не принесли с собой радости. Напротив. Власть принесла Петру лишь проблемы и мигрени. Так, например, Элизабет Басталис не выходила на связь. Это заставляло потомка рода Основателей нервничать и гневаться.

     Как водится в таких ситуациях, страдали слуги. Вот на них свою злость Петр и срывал. Нет. Он не ругался на них. Лишь сдержанно отчитывал, недовольно сузив свои голубые глаза. А после отворачивался, и перебарывая внутреннее раздражение, непременно извинялся.

     Слуги. Это те самые люди, с которыми правитель должен дружить. От них зависит как комфорт, так и безопасность, а порой… Петр помнил, как отец говорил, что иногда, именно слуги могут подсказать решение сложных проблем и дилемм. А еще… интриги… именно эти неприметные людишки, которых часто принимают и вовсе за предметы мебели могут свободно услышать, то что их ушам слышать не положено. А это уже… оружие. То самое оружие, которое мудрый использует в своих целях. А глупый… глупый и дальше считает слуг безмолвным предметом мебели…

     Иногда новоявленный император Южной Деодоны удивлялся, и даже поражался человеческой… глупости, или же близорукости. Казалось бы, история, книги, фильмы, наука – все уже много раз показали, что даже у стен есть уши. А в век цифровых технологий и постоянных инноваций, так и вовсе стоит тщательней следить за тем, что покидает пределы твоего рта… но нет.

     Напыщенные индюки, мнящие себя великими вельможами, раз за разом попадаются в одни и те же сети. Сети собственной напыщенной надменности.

     Петр не собирался наступать на эти грабли, а потому и старался сдерживаться, и… извинялся. Он точно знал, что за это слуги его любят. И именно по этой причине, он часто использовал слуг в своих комбинациях мести.

     Но это так. Мелочи бремени правителя. Хуже были телесные позывы, и копившееся раздражение. Став императором, бывший принц потерял возможность «гулять». А это било по либидо, собственной уверенности, и… действовало на нервы.

     Мысли даже тренированного сознания, нет-нет, да скатывались в эту тьму похоти и желаний, которые как точили барьеры воли молодого властителя. Но он держался. Держался…

     - Элизабет! – Сквозь зубы прошипел Петр, проведя пятерней по своим светлым волосам.

     Сузив глаза, мужчина посмотрел в окно своего кабинета, и раздраженно пробарабанил пальцами по столу.

     Князь Меньшиков и правда в сжатые сроки смог подготовить занимательный план реакций, таким образом, что… да. Если все правильно рассчитано, то… то Петр подомнет орден под себя.

     - И тогда, властвовать будет над вами тот, кого вы все будете считать своим слугою… - процитировал император строки предсказания, которое ему когда-то в детстве читала няня.

     От этих слов, раздражение отступило в сторону. Плечи сами собой расправились. Взгляд прояснился, а на губах заиграла улыбка хищника, почуявшего кровь своей жертвы. Но радоваться было рано. План, хоть он и был готов, все же… все же требовал его согласия на предложение дочери Маркиза Басталис, а она… пропала, не выходя на связь.

     Несколько раз, Петр уже порывался самостоятельно выйти с ней на связь, но… женщины не было в империи. Глава Тайной Канцелярии же утверждал, что сейчас Элизабет находится в Броске, являющимся столицей страны Вельск. Той самой страны, которой правят корпорации.

     Петр усмехнулся, и погладил подоконник пальцами.

     Вельск – страна основанная в землях, купленной купцами, а ныне эти же купцы, являются собственниками одних из самых крупнейших корпораций. По сути – там обыкновенная Олигархия, которая прикрывается какими-то демократическими правилами существования, пока дело не доходит до членов правящих корпораций. Их интересы всегда превыше закона.

     И да. Вельск так же входил в состав Западной Конфедерации.

     Вернувшись к своему рабочему столу, Петр сел в кресло и придвинувшись, взял в руку мышку. Стоило приступить к работе, которой накопилось много.

     К удивлению правителя Южной Деодоны – разделение империи на две части, не только обидное предательство предков, но и серьезное потрясение для экономической стабильности. Нарушение производственных цепочек, уже всколыхнули цены. Акции компаний совершили очередное падение, что сказалось не лучшим образом на любви народа к Петру. И ладно плебс, их мнение в общем-то не особо интересовало новоявленного владыку, а вот аристократы… Да. Эти могли доставить массу неприятностей, а потому…

     Да. Элизабет со своим предложением была нужна императору сильнее чем он предполагал ранее. И это раздражало.

     От чтения очердного аналитического отчета, Петра отвлек скрип селектора.

     - Ваше Величество, к вам его светлость князь Белостоцкий Вадим Николаевич. – Сообщил молодой мужской голос, нового секретаря.

     - Впусти, Тимофей. – Распорядился Петр, после чего закрыл крышку ноутбука, выжидательно уставившись на входную дверь.

     Долго ждать не пришлось. Буквально одна минута и после деликатного, дежурного стука, дверь отворилась и в нее прошел сам Вадим Николаевич.

     Вид у главы кабинета министров был напряженный. Во взгляде читалось желание как можно скорее решить, какую-то проблему.

     - Здравствуйте, Ваше Величество. – Первым поздоровался Белостоцкий, отвесив дежурный поклон головой.

     - Здравствуйте, князь. – Учтиво ответил Петр и махнув рукой, пригласил гостя присаживаться. – Выглядите взволнованным Вадим Николаевич. Что-то случилось?

     - Случилось. – Глянув на правителя Южной Деодоны ответил князь Белостоцкий, зачем-то понизив голос. – Признаться, я даже не знаю, как реагировать, на то…

     - Ну, не томите. – Поощряюще улыбнулся император.

     - Сын, Меньшикова, замечен у Павла Александровича… - Еще более понизив голос, и даже зачем-то оглянувшись на дверь, произнес Вадим Николаевич.

     - И? – Вздернув бровь, спросил Петр, тем временем внутри себя довольно потирая руки.

     Радоваться юному правителю и правда было чему. Его комбинация, которая позволяла ему иметь рычаг на обоих своих подчиненных, работала как часы. Конечно же он знал, что Глава Тайной Канцелярии отправил своего младшего сына к Павлу. Более того, это было частью плана. Того самого плана, о котором в целом знал только сам император Южной Деодоны. Даже сам Георгий Романович знал далеко не все.

     - Так… так… - растерялся от такой реакции князь Белостоцкий, начав недоуменно шарить взглядом по кабинету, словно пытался найти там скрытую камеру.

     - Вадим Николаевич, - медленно и спокойно, произнес Петр, - я знаю о том, что Михаил, младший сын Георгия Романовича, отправился к Павлу.

     - То есть? – Сузив глаза и подавшись вперед, спросил глава кабинета министров. – Ваше Высочество! – Опомнился он, вновь надев на себя маску слегка рассеянного и исполнительного подчиненного.

     - Князь. – Поморщился Петр, глядя на эту игру. – Вы можете не утруждаться в этой актерской игре. Она ни к чему. Что же до вопроса, который вас терзает, могу озвучить, только одно – это операция Тайной Канцелярии. Этого вам будет достаточно, или же вы потребуете дополнительного отчета?

     Последние слова император уже озвучил с прорывающейся из голоса угрозой.

     - Нет. Ваше Величество. – Откинувшись на спинку кресла, ответил глава кабинета министров. – Но, не буду лукавить, я не доверяю Георгию Романовичу.

     - Как и я. – Улыбнулся в ответ Петр, переходя к следующей фазе. – И именно по этой причине и просил вас приглядывать за его…

     - Я понимаю, Ваше Величество. – Кивнул Вадим Николаевич, внимательно глядя за императором. – А Георгия Романовича, вы видимо просили приглядывать за мной?

     - Совершенно верно. – Ответил ему на это владыка Южной Деодоны. – Согласитесь, что с моей стороны это полностью оправданный шаг.

     - Хм… вынужден признать вашу правоту. – Сдался Белостоцкий, подняв руки перед собой. – Но раз уж я здесь, давайте обсудим несколько моментов. Первый касается вопроса пополнения бюджета…

     Через час, вновь оставшись наедине с самим собой, Петр поднялся из своего рабочего кресла, и выйдя из-за стола, потянулся всем телом. Привычная, короткая разминка, от которой на лице правителя появилась довольная улыбка и мысли захватили его своим течением.

     Сын Меньшикова поехал к Павлу лишь с одной целью – передать послание, которое Петр направил своему брату. А вот само послание гласило довольно простую вещь – нужно встретиться. Встретиться и договориться о том, как жить дальше. Так же, скрипя золотым пером по бумаге, и сдерживая зубовный скрежет, владыка Южной Деодоны вынужден был признать, что погорячился. И даже повинился.

     Обрыв связей, закрытие границы… все это негативно сказалось на финансовых потоках, а это в свою очередь обрушивает внутренний рейтинг Петра, а значит и силу его власти среди аристократов. А они народ такой… могут и бунт учинить, если с ними не считаться.

     Устало облокотившись на подоконник, император смотрел, как по дворцовой площади ходят люди. Туристы, военные, слуги, сотрудники министерств…

     - Поставки… - пробормотал он себе под нос. – Элизабет…

     Резко развернувшись, Петр быстрым шагом направился на выход. Ждать и дальше он был не намерен. Выйдя из своего кабинета, он посмотрел на Тимофея Сарнова, его нового секретаря, которого ему подобрал Прихожий.

     - Срочно. Меньшикова ко мне. – Приказал император, и вернулся к себе в кабинет.

     А через три минуты, Сарнов, после короткого стука, виновато отрапортовал, что Георгий Романович отсутствует на территории Константы.

     - Прискорбно. – Пробарабанив пальцами по столу, проронил Петр, глядя исподлобья на своего секретаря. А спустя минуту размышлений добавил. – Если гора не идет к мудрецу, значит, мудрец прогуляется к горе.

     Он уже собирался отдать приказ готовить самолет, когда ноутбук пиликнул входящим сообщением на «личный» почтовый ящик.

     Удивленно вскинув брови, Петр широким шагом вернулся в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Подойдя к столу, он резким, раздраженным, движением развернул к себе чудо компьютерных технологий, коими славилась Южная Деодона.

     Пользуясь тачпадом, он открыл входящее сообщение от неизвестного отправителя. Пробежавшись взглядом по тексту, мужчина искривил губы в довольной, и даже несколько предвкушающей улыбке.

     Наведя курсор на вложение, он легонько ударил средним пальцем по сенсору, и на экране открылась фотография. Пикантная фотография. От открывшегося вида, в груди что-то сдавило и ухнуло вниз. Дыхание участилось. В висках набатом застучала кровь. Да и жар в соответствующей зоне нарастал.

     Элизабет позировала в провокационном, откровенном наряде, лукаво глядя в объектив, так что создавалось ощущение, будто девушка вглядывалась в глаза Павла. А наряд! Наряд будил воображение. Заставлял фантазировать о том, что осталось сокрыто. И главное. Главное он будил жажду. Жажду человека в пустыне, что уже несколько дней не чувствовал влаги на своих губах и увидел оазис.

     Оторвав взгляд, Петр, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил узел галстука. Уже тогда он чувствовал, что остаток дня пройдет в мучениях. В тех самых мучениях ожидания. Лучшим средством в таких ситуациях, для него всегда была работа. Финансы. Расчеты… да и дела империи требовали как раз рассчета…

     - Что там у нас по экономическому спаду? – Пробормотал он самому себе, усилием воли заставляя себя закрыть фотографию женщины, которая назначила ему встречу в номере фешенебельного отеля.

     Едва открыв отчетность император оторвался от монитора и посмотрел на селектор. Нажав на кнопку он приказал своему новому секретарю зайти с чашкой кофе. И только после этого приступил к более вдумчивому изучению текущих проблем. Хотя если быть честным – все они сводились лишь к одной проблеме – нарушению производственных цепочек, уходу дохода от транзита товаров, ибо сейчас через новую границу никого не пропускали.

     Собственно ради этого князю Меньшикову и было дано указание, послать своего сына. С одной стороны как заложника, а с другой… с другой как гаранта мира. Оставить общую безопасность несмотря на все что будет происходить во внешней игре.

     Петр не был уверен, что брат разделит это решение, но он точно знал, что Павел всегда выступал за мирные решения. За общность и развитие, а потому… потому он наверняка примет этот жест.

     Были здесь и подводные камни для самого императора Южной Деодоны. А именно вопрос безопасности его империи в условиях, когда сын главы Тайной Канцелярии займет такой же пост но в Северной Деодоне. Останется ли он верным? Петр был уверен, что да, ибо здесь оставались внуки, и старшие дети Георгия Романовича. А вот младший сын… он вроде бы и заложник, и в то же время может выступить разведчиком…

     - Мог бы. – Сам себя поправил правитель южной части некогда бывшей целостной империи.

     Характер Михаила Георгиевича был… сложным, и по мнению многих, ему не хватало гибкости. Гибкости в суждениях, которые могли бы позволить молодому человеку построить блестящую карьеру при дворе. Той самой гибкости, которой обладал родитель княжича Меньшикова. В то же время, для Павла… именно такой кадр окажется ценным на предложенном посту.

     Скользкая. Очень скользкая комбинация. И главное, брату ее раскрывать до конца нельзя. Нет. Он никогда не пойдет на такие кульбиты и интриги.

     Одно в этом всем беспокоило Петра. Как бы братец не начал играть совсем в отрыве от глобальной политике. А то ведь, оно как? С Павла станется, просто взять и перевернуть доску, начав раздавать карты вместо шахмат. Или еще что вытворить.

     После дежурного стука, вырвавшего императора из размышлений, в комнату заглянул Тимофей, одетый в строгий костюм тройку без пиджака. В руках молодой человек держал поднос с чашкой дымящегося кофе.

     Ноздри Петра уловили бодрящий аромат, от чего губы невольно расплылись в легкой улыбке.

     - Тимофей. – Произнес тем временем император. – У меня на восемь часов образовалась очень важная встреча. Извести охрану.

     - Как прикажете, Ваше Величество. – Поставив чашку на специальную подставку на столе, произнес секретарь. – Где пройдет ваша встреча?

     - Скажу, когда мы туда поедем. – Отмахнулся от подчиненного Петр, погружаясь в отчеты.

     - Но… - Хотел было что-то возразить Сарнов, но поймал на себе строгий и несколько раздраженный взгляд правителя. – Будет сделано, Ваше Величество.

     Секретарь уже развернулся и собрался уходить, когда ему в спину пролетел короткий приказ.

     - В семь пятнадцать, ты должен напомнить, что пора выходить. – Обронил ему Петр, вновь полностью погрузившись в дела государственные.

     

      Константа, столица Южной Деодоны

      12 февраля 2024 года

      Время: 19:55

      Петр

     

     Кортеж из трех дорогих внедорожников остановился у черного входа в один из элитных отелей «для своих». Именно в таких заведения сильные мира сего любили проводить всякого рода встречи. От извращенных, которые останутся за кадром для общественности, до мистико-эзотерических. А порою и вовсе… опасных для власти.

     Охрана, убедившись в безопасности территории, открыла двери императору Деодоны. Неспешно покинув салон автомобиля, Петр наигранно неспешным шагом пошел в сторону лифта. Еще пять минут и вот он стоит перед дверью номера указанного в письме, которое прислала Элизабет Басталис.

     Где-то секунд тридцать он просто стоял перед дверью, о чем-то раздумывая. Возможно, он прислушивался к себе? Быть может, он искал подводные камни своих действий? Ведь и правда. Бросить все, наплевать на собственную безопасность…

     Вот зайдет он сейчас… или даже не так. Постучит. Ему откроют. И вот они. Девять грамм свинца, и… и вся полнота власти, над всей Деодоной вернутся в руки Павла.

     Риск? О! Еще какой. Но… Кто не умеет рисковать, тот никогда не побеждает. По крайней мере, так говорят.

      «Правда это, или оправдание?» – Вот в чем заключается вопрос.

     Император… нет. В тот момент молодой мужчина. Принял решение.

     Три быстрых, уверенных, коротких удара костяшками пальцев по двери. Тишина…

     Охрана переглядывалась, старательно избегая смотреть на правителя. А он… он упрямо, словно шагал в пропасть, переступил порог открывшейся двери, только и бросив себе за спину.

     - Ждите здесь.

     Пройдя внутрь, Петр одним движением захлопнул дверь и медленно осмотрел Элизабет. Его взгляд, медленно поднимался от изящных пальчиков ног, обутых в босоножки на высоком каблуке, к таким манящим коленкам… и выше… выше… мимо томно вздымающейся груди, на которой хотелось задержаться… но он был силен и смог… смог взглянуть в глаза своему пороку. Своей страсти и своему желанию.

     - Ваше Величество… - Кокетливо попыталась начать привычную игру дочь маркиза Басталиса.

     Но была прервана. Прервана первобытным мужчиной, почуявшим свою самку.

     Резко! Грубо! Он прижал ее к стене, заглядывая в такие манящие темные омуты карих глаз. Он тонул в них. Петр тонул, но на смену ему выходил зверь.

     Она же… она молчала. Как тот кролик, который смотрел в глаза удава, что виток за витком, обвивал замершее в восторге ужаса животное.

     Короткий миг. Глаза в глаза. Им больше не нужны были слова.

     Все как в тех слащавых песнях, от которых у чувствительных дам сердца пропускают удар и из груди вырывается томное придыхание.

     Они поняли друг друга…

     И вот, когда они наконец-то вкусили друг друга… попробовали вкус крови… со сбившимся дыханием лежа на спине и глядя невидящим взглядом в потолок… они заговорили.

     - Это было да? – Спросила Элизабет, переворачиваясь на животик и заглядывая в глаза мужчине.

     - Есть сомнение? – Искривил губы в усмешке, Петр, а после резко выдохнул и отодвинув от себя женщину, сел на кровати и потянулся к своей одежде. – Но прежде чем мы начнем совместную партию, мне нужны гарантии твоей преданности.

     Он обернулся, глядя на обнаженное женское тело, слегка прикрытое шелковой простыней. Дочь маркиза Басталиса, тяжело вздохнула, и отбросив в сторону простыню, встала на колени прямо в кровати. Подняв руки к потолку, девушка потянулась всем тело, изгибая спинку.

     Императору стоило огромных усилий устоять. Устоять от соблазна провести еще один сеанс познания.

     Сглотнув ком в пересохшем горле, он сунул вторую ногу в штанину и натянул брюки, после чего одел рубашку. Вновь поддавшись слабости, он посмотрел на такую манящую женщину, но вместо комплимента…

     - Молчишь? – Бросил он, с затаенной тоской глядя в ее изумрудные глаза.

     Подавать вида, что его беспокоит ответ, он не стал. Вместо этого он сел на край кровати и одел свои носки, после чего сунул ноги в туфли.

     Элизабет молчала. Молчала не спеша отвечать. Видя, что ее обнаженный вид, не имеет нужного эффекта, она перешла в более решительную атаку. Ее нежные руки обвили сзади шею Петра. Обнаженная грудь прижалась к его спине. А губы… Губы едва касаясь, уха мужчины, тихо прошептали…

     - Я твоя. И если тебе нужны еще какие-то доказательства…. – Она наклонилась вперед так, что помимо воли мужчины оказалась в его крепких руках. – Просто скажи, что мне сделать…

     Их губы вновь соприкоснулись. Страсть и похоть ударили в голову обоим. Подчиняясь собственным низменным, презираемым обоими, инстинктам, они вновь оказались в постели…

     Несколько часов спустя, уже полностью одетый, император обернулся к своей будущей супруге. Взгляд его был задумчиво-мечтательный. Но… он не был бы собой, если бы забыл о том для чего и главное ради чего всё это.

     - Как только вы введёте санкции против Империи Павла, я объявлю о нашей помолвке и свадьбе. – Произнес он. Сделав уже шаг на выход он резко обернулся и нежно улыбнувшись добавил. – И прошу тебя. Поторопись. Я очень не хочу прощаться с тобой на долгий срок.

     - Как пожелаете Ваше Величество. – Кокетливо произнесла девушка, полностью голой исполнив светский книксен. – Поверьте, это и в моих интересах.

     На последних словах ее щечки, и без того красные от возбуждения, покраснели еще более, ведь перед взглядом пролетели картины этого вечера.

     - До встречи. – Кивнул Петр, после чего стремительно вышел из номера отеля.

     Элизабет только и уловила перед тем как за мужчиной захлопнулась дверь:

     - За мной.

     Властный голос ее избранника. Полный силы и власти… Ох! От этого женщина вновь задрожала, чувствуя, как возбуждение возвращается к ней с новой силой. Прикусив нижнюю губу, она упала плашмя на кровать.

     Ей предстояло доложить о решении императора Южной Деодоны. А еще нужно сделать это так, чтобы не узнали, что она… что они…

     

      Новостное Издание «Имперский Вестник»

      21 февраля 2024 года

     «… Западная Конфедерация решительно заявила о том, что не признает разделения Деодоны и требует открыть торговые маршруты, которые ранее были закрыты из-за вражды между братьями, которая успела унести несколько десятков жизней…»

     

      Издание «Капиталъ»

      21 февраля 2024 года

     «… санкции, введенные Западной Конфедерацией в отношении Империи Павла, являются ничем иным как шагом давления. Это уже всколыхнуло рынки, принеся прибыль спекулянтам. Но главный вопрос остается в том, что предпримет Его Величество Павел. Разрушенные производственные цепочки восстановить не просто, а в условиях введенных западом санкций – еще сложнее.

     Но по словам знакомых с ситуацией, Павел Александрович смотрит на восток и север. Сработает ли его стратегия? Да, но только если удастся договориться с Империей Петра и восстановить торговые маршруты, проходящие через их Империи…»

     

      Научно-финансовый журнал «Промышленник»

      24 февраля 2024 года

     «… санкции обрушили поставки критически важной продукции. Особенно сложная ситуация сложилась с лекарственными препаратами, большая часть которых завозилась из-за границы. Сейчас министерство торговли в авральном режиме ищет пути обхода ограничений.

     Наша редакция обычно не призывает ни к чему, но… рекомендуем обратить внимание на эту отрасль. Поставки любыми объемами лекарственных препаратов и других дефицитных товаров, получат государственную поддержку. Не упустите свой шанс. Это касается как крупных промышленников, так и начинающих свое дело, или же просто желающих его начать…»

     

      Светски новости «Сплетни Баронессы Савиньо»

      22 февраля 2024 года

     «Вы слышали последние новости? Дочь маркиза Басталиса, подданного короля Танберка входящей в нашу с вами западную Конфедерацию, получила предложение руки и сердца от Его Величества Петра Александровича из рода Основателей. Да-да, дорогие мои. Того самого красавчика, который своими вечеринками вызывал завистливые вздохи очень и очень многих благородных пэров.

     Вероятно их брак станет очередным ходом в большой политике. И как знать, быть может лет через десять Империя Петра войдет в состав Конфедерации…»

     

     

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

     

     

     

      Вольноград, столица Империи Павла

      12 апреля 2024 года

      Время 12:55

      Павел

     

     Император Северной Деодоны смотрел на то, как рабочие распаковывают новое оборудование. Слева от Павла переминался с ноги на ногу представитель древнего рода Графов Соболевых, являвшийся владельцем данного производства. Именно он еще в начале марта напросился на аудиенцию к императору и предложил открыть фармацевтическое производство, заверив, что все необходимое сырье есть на территории страны.

     Павел тогда внимательно его выслушал и дал добро, пообещав со своей стороны помочь. И вот как итог – здание было переоборудовано, станки Графом Соболевым закуплено, а сырье уже лежит на складах. Осталось лишь распаковать, да запустить…

     - Думаю, послезавтра сможем провести торжественное открытие. – Произнес владелец завода. – Как считает, Ваше Величество?

     - Да. – Коротко бросил Павел. – Еще раз, благодарю вас Леонид Викторович, за проявленную гражданскую позицию.

     - Что вы, Ваше Величество. – Засмущался граф, пряча взгляд.

     Император прекрасно знал и понимал, что Соболевым двигал не альтруизм, а напротив – строгий просчет. Он вообще в последнее время замечал, что мир… мир далек от совершенства… очень далек. Намного дальше чем ему бы того хотелось.

     Но как повторял профессор Засимов, преподававший юному наследнику империи юриспруденцию: «даже с крапленой колодой приходится играть теми картами, которые сдали».

     - Не стоит принижать свои заслуги. – Вежливо погладил Эго подданного Павел, после чего еще раз окинул взглядом рабочих занятных делом. – Как закончите, дайте знать через секретаря, проведем открытие. А сейчас, прошу простить, но мне пора. Дела не ждут.

     - Конечно-конечно, Ваше Величество. – Низко поклонился довольный высокой похвалой граф, мысленно уже подсчитывая будущие барыши.

     Павел не винил его. Он понимал. Понимал, что…

     Просто так устроен мир. К его великому сожалению.

     Доброжелательно кивнув на прощание, император целеустремленным шагом направился на выход. По мере движения правителя, за ним собиралась охрана, часть которой шла впереди, бросая короткие фразы в рации.

     Охрана. Да. Павел чувствовал раздражение, но… еще свежи… слишком свежи были в его памяти события похорон отца.

     Недовольно скривившись, правитель Северной Деодоны остановился возле начальника своей безопасности.

     - Леонид Федорович, - обронил Павел, стараясь по меньше шевелить губами, - у меня рискованная встреча с повышенной секретностью.

     - Понял. – Понимающе кивнул Гранатов, и в ту же секунду принялся отдавать короткие распоряжения. – Не переживайте, Ваше Величество. Все будет.

     - Рассчитываю на вас. – Кивнул император, после чего сел в автомобиль.

     Пару минут и вот колонна из пяти бронированных автомобилей поехали в центр Вольнограда. Проблесковые маячки, наряд полиции впереди…

     Павлу было противно. Противно самого себя. Противно быть Императором. Но… он просто ничего не мог с этим поделать.

     С тех пор, как император Северной Деодоны понял… понял, что цивилизация больна, он думал об этом. Искал компромиссы. Мучился ночами в отчаянной попытке найти решение. Вот только…

     Все было тщетно. Все влажные фантазии о справедливом обществе разбивались, о банальную призму реальности. Равноправие? Как? Как оно возможно, если кто-то всегда будет над кем-то. Ведь это же и есть порядок? Не так ли?

     - Хаос – порядок, который мы не понимаем. – Пробормотал себе под нос Павел, глядя на то, как за окном проносятся городские пейзажи и… прохожие. Его подданные. Люди доверившиеся ему. Люди, которые были готовы отдать свою жизнь за его власть.

     Это было больно. Очень больно. Горечь. Горечь одиночества. Того самого одиночества человека который понял. Понял, но остался один с этим пониманием. Другие к нему еще просто не дошли, и… и не хотели туда идти.

     Из размышлений императора вывел писк сообщения. Достав телефон, он быстро посмотрел на то, кто требовал внимания по защищенной связи. Михаил Георгиевич. Сын. Младший сын князя Меньшикова.

     Еще одна головная боль Павла. Петр. Петр как всегда влез в большую игру, плохо оценив обстановку и подставляя… всех. Да. Всех.

     Прикрыв глаза, Павел сделал жест сидящему молча помощнику, который тот час набрал ему нового главу Тайной Канцелярии в Северной Деодоне.

     Что, что, а дело свое Михаил знал. Вот только… мог ли Павел ему доверять? Нет. Увы, но так сложилось, что юный правитель вообще никому не мог доверять. И это было даже не из-за того, что его окружали предатели. Нет. Вовсе нет…

     - Слушаю. – Бросил император в динамик.

     - Ваше Величество. – Раздался голос княжича Меньшикова. Он был собранным, строгим и… деловым. – Сиоко прислали по частному каналу известие, что готовы сотрудничать по теневым схемам.

     - Это хорошо. – Прикрыв глаза, выдохнул Павел.

     Поставки необходимого оборудования для запуска полных технологических цепочек… Редкие ресурсы, которых не хватает. Все это нужно как воздух. Без этого экономика долго не продержится. А еще она не продержится, если не встретится с Петром и не заключить торгово-территориальный пакт.

     - Что Империя Петра? Где предлагают провести встречу? – Спросил император своего подчиненного.

     - Отец предлагает Северное Королевство, как нейтральную территорию. – Отозвался Старший Советник Его Величества при Тайной Канцелярии. – Я склонен поддержать…

     - Согласен. – Прищурившись бросил Павел мысленно ставя себе пометку, что этот вопрос продвигается. – Есть что еще? Из срочного?

     - Из срочного… - Немного замявшись, бросил Михаил. – Леди Мия, присылала по нескольким каналам запросы на аудиенцию.

     - Да. Видел. – Став холодным и безразличным, отозвался император.

     - Ваше Величество, но может стоит уделить…

     - Нет. – Резко оборвал его Павел. – Это даже не обсуждается. Пока же продолжай работать над цифровой безопасностью.

     - Как прикажете, Ваше Величество. Но учтите, что давление со стороны Ордена будет расти. – На всякий случай, решил напомнить императору о последствиях княжич Меньшиков.

     - Пока рынки замерли в ожидании… уже слили в прессу?

     - Да, Ваше Величество. Вечером выйдет статья. Ссылку вам пришлю, как и обещал. – Произнес Михаил.

     - Отлично. Думал, пропустил. Если на этом все, то работай.

     - Как прикажете. На связи.

     - На связи.

     Отложив телефон, Павел на мгновение прикрыл глаза и недовольно скривился. Как и говорили учителя. Логика обстоятельств всегда довлеет над логикой намерений. И соединить их действительно титанический труд. Труд требующий жертв. Да. Самопожертвования.

     Михаил Георгиевич Меньшиков прибыл по поручению своего отца, в том числе как отличный специалист в делах… тайных. И вместе с тем, князь Меньшиков показал, что несмотря на то, что остался в Южной Деодоне – он остается верен присяге и продолжает работать на благо обеих империй…

     А еще Георгий Романович, «благодушно» слил Павлу расклад кто активно играет против империи. И вот… вот теперь приходится Павлу искать пути решения возникшей проблемы, ибо Петр возомнил себя гроссмейстером… И что прискорбно Меньшиков старший поддержал его игру.

     И вот теперь… теперь придется расхлебывать последствия вместе с ними. И ладно бы лишь им одним. Так нет же! Всем! Двум Империям! Вместе с людьми.

     - Так не должно быть. – Одними губами прошептал Павел.

     Подняв взгляд к окну, он вдохнул воздух полной грудью, после чего скомандовал.

     - В монастырь. К Митрофану.

     И пока охрана на ходу перестраивала маршрут, император уже вновь нырнул в глубину собственных мыслей.

     Через час, кортеж остановился у входа в монастырь. Двери центрального лимузина открылись и владыка Северной Деодоны ступил на землю. Кивнув охране, он целенаправленно пошел в сторону расположенных в отдалении келий, где жили монахи. Там его уже терпеливо дожидался Митрофан.

     - Ваше величество. – Учтиво поклонился монах. – Вновь душу грызет?

     - Да. – Просто кивнул Павел, а потом с укоризной напомнил. – Я же просил. На ты.

     - Помню. – Улыбнулся в свою седую бороду Митрофан. – Но люди вокруг. Охрана опять же. Негоже так…

     - Митрофан. Прекрати. – Устало потребовал император.

     Оглядевшись по сторонам, он расплылся в доброй улыбке.

     - Прогуляемся?

     - Почто бы и не прогуляться? Прогуляемся. – Кивнул монах и сделав приглашающий жест, направился в сторону небольшого парка.

     Парк этот был примечателен еще и тем интересным фактом, что создан исключительно трудом монахов, проживающих на территории монастыря. Сама же эта территория была дарована еще пра-пра-пра-прадедом Петра и Павла.

     Деревья. Цветы. Пение птиц. Ароматы весны. Ароматы расцветающей природы. Вся атмосфера настраивала императора на глубокие размышления с человеком у которого казалось бы были ответы на все вопросы.

     Удивительно. Павел задавал Митрофану вопросы, а тот на них отвечал. Монах не владел великими или же глубокими знаниями. Вовсе нет. Но у него было иное… возможно, порой, более важное умение. Он понимал, чувствовал и еще… он умел быть. Как часто повторял он сам:

     - Вера без дела мертва. Вам, Ваше Величество нужно научиться понимать через чувствование и пребывание.

     Помнится, когда Павел впервые услышал эту фразу, то долго ее вертел в голове. Всю ночь император ворочался в своей постели. Кажется, ему даже сны какие-то снились, а поверх них в голове билась всего одна-единственная мысль:

     «Понимать-Чувствовать-Быть».

     Короткая. Простая. И такая бездонная мысль, которая буквально требовала своего понимания. А еще… еще именно она вызывала в самом Павле первобытный ужас. Ужас осознания.

     Проблема ведь не в жадности, алчности и деньгах. Нет. Это лишь побочные эффекты работы системы.

     - Так что привело вас, Ваше Величество сегодня? – Спросил Митрофан своего гостя.

     Император, втянул полную грудь воздуха. Улыбнулся, глядя на небо, сквозь кроны деревьев. И только после этого коротко ответил.

     - Иерархия. – Он на мгновение замолчал и посмотрел на монаха. – Именно она является корнем проблемы. Но я… я не представляю, как может что-то существовать без нее.

     - Так даже? – Хмыкнул Митрофан, улыбнувшись в свою бороду, неспешно продолжая идти по парковой аллее устланной древесными опилками и плотно уложенной галькой.– Триединый говорит нам: «… и ежели захочет, кто встать над вами, да будет вам он слугой…».

     - Я помню. – Натянуто искривил губы в улыбке Павел. Вздохнув, он оглянулся на распускающиеся цветами деревья. – Когда впервые прочитал эти строки, мне казалось, что он говорил о служении. Служении своему народу. Но сейчас… сейчас это видится мне несколько иным.

     - Что же тебя смущает ныне? – Остановился Митрофан с любопытством глядя на императора Северной Деодоны.

     - Посмотри вокруг. – Хмыкнув ответил Павел, и для наглядности повел рукой. – Вся вселенная существует в синергии. Все дополняет друг друга, для гармоничного взаимодействия. А мы… мы строим социальные пирамиды, где кто-то важнее, главнее… а правда она ведь, вот. Нет главных. Понимаешь? Мы все равны. У каждого своя функция, но при этом мы все равны.

     - Кажется понимаю. – С прищуром протянул монах, после чего озарил себя кругом Триединого. –Вы мне, Ваше Величество…

     - Митрофан. – С нажимом произнес гость, одарив старца еще и хмурым взглядом.

     - Прости, Павел. – Повинился тут же тот, вспомнив просьбу обращаться без титулов и прочего непотребства. – Ты мне вот что скажи. В чём смысл всего?

     - Честно? – Остановился император, набирая полную грудь воздуха полного ароматов цветения. – Не знаю.

     - Ты просто посмотри на мир вокруг. Ты уже много видишь. Видишь гармоничность… но разве только в этом всё? – Хитро улыбнувшись, спросил Митрофан, останавливаясь.

     Правитель империи, остановился вместе с монахом и задумчиво рассматривал открывшийся ему пейзаж. Ручеек, цветущие деревья, деревянный мостик, несколько клуб, заботливо обложенные камнями.

     - Красиво. – Улыбнувшись произнес император, после чего замолчал на несколько минут, просто любуясь природой. – Вселенная… она взаимозависима? Да. Взаимозависима. И в этом, наверное заключается ее главная особенность. Всё связано со всем, просто по тому простому факту, что всё взаимодействует между собой. А любое взаимодействие становится изменением… точно! Любое взаимодействие это нахождение оптимального состояния. Равновесия. Но равновесие – это абсолютная величина, которая ведет к состоянию покою. Статике. А вселенная всегда находится в движении. Т.е. всегда взаимодействует с чем-то…

     - Как думаешь, почему Триединый, именно Триединый? – Задал еще один наводящий вопрос Митрофан, направляя мысли Павла.

     - Триединый? – Удивился вопросу тот. Почесав свой гладковыбритый подбородок, он почесал пальцем висок. – Любое целое состоит из трех частей? Погоди… Точно! Из трех взаимосвязанных между собой частей. Да. Каждая из них состоит из трех других, и так… так во всем?

     - Да. А, чего еще не хватает? – Продолжал направлять мудрый монах.

     - Чего? – Нахмурил брови император, глядя на воду. – Всё стремится к динамичному, бесконечно недостижимому равновесию в своей триединой, бесконечно фрактальной структуре… - он поднял взгляд на Митрофана, который продолжал хитро улыбаться. - … проходя через триединый, равновесный цикл начало-путь-конец, где конец всегда становится новым началом.

     Монах ничего не отвечал. Просто молчал. Молчал и император, пытаясь осмыслить полученное знание. Многие… многие моменты в тот момент для него становились понятными. Это чувство было подобно озарению. А еще… еще становилось понятно и почему иерархия, это болезнь.

     - То есть в систему стремящуюся к равновесию вносят дисбаланс? – Сам себя спросил Павел. – Это как плюс стремящийся за минусом получает еще один минус и замирает между ними на месте. А то, что становится статичным… оно… оно исчезает?

     - Говорят, наша цивилизация не первая. – Обронил Митрофан, жестом предлагая перейти на другой берег ручейка и продолжить прогулку. – Говорят, до нас были другие. Как думаешь, правда?

     - Ну, да. – Растеряно ответил император, все еще занятый осознанием посетившего его озарения. – Материк же целый открыли с остатками древних.

     - Точно. Запамятовал. – Покивал монах. – А… где они? Почему их не стало?

     - Историки говорят катаклизм, внутренние разногласия… - Понемногу начал возвращаться в диалог Павел. – Но по сути. Если посмотреть внимательней… цивилизация начинала паразитировать на самой себе. А мы? Мы что делаем?

     Император остановился на мостике и оперся руками об ограждение. Взгляд его был полон мыслей и тяжелых раздумий.

     - Мы обречены? – Горько спросил он, и сам прекрасно зная ответ на свой вопрос. Просто хотелось услышать, что-то… что опровергнет его виденье.

     - Нет. – Вызвал удивление у императора монах. – Мы не обречены. Знаешь, есть древнее пророчество. Пророчество о двух братьях. – Митрофан похлопал Павла по плечу и махнул рукой, зовя продолжить прогулку. – Деталей, конечно же до наших дней сохранилось не много, но… суть всегда сводится к тому, что в последние времена – два брата начнут вражду, разделяя народы, а потом брат пойдет войною на брата. И тогда…

     - И тогда? – Спросил Павел, стараясь абстрагироваться от полученной информации, уж очень она ему была не по душе.

     - И тогда наступит апокалипсис. – Пожав плечами, закончил Митрофан. – Явится Триединый судить живых и мертвых.

     - Так и где избавление? – Усмехнулся на это император. – Как по мне, ты говоришь о том, что выхода нет.

     - Выход есть всегда. – Погрозил Павлу пальцем монах, хитро улыбаясь. – Предсказания они ведь как проявление той самой связи, взаимодействия, о которой ты мне тут уже говорил, но нужно помнить, что и жизнь и всё вокруг так же строится на основе… как ты там выразился? Триединого равновесного цикла? Да. Так вот на основе него: причина, которая дает нам выбор, и последствия сделанного нами выбора. И да, эти последствия становятся новой причиной.

     - И они взаимодействуют друг с другом. – Кивнул правитель Северной Деодоны, пытаясь уловить ход мысли своего собеседника. - Значит, если война неизбежна…

     - Почему же она неизбежна? – Перебил его Митрофан. – Ты, Твое Величество, очень невнимателен. Ты подумай. Аль спешишь?

     - Нет. Не спешу. – Вздохнул Павел, у которого перед взглядом наверняка возникла огромная стопка документов требующих его внимания. – Это важнее. Значит, войны можно избежать, и если удастся этого достичь – мы сможем не допустить коллапса системы?

     - Сложные слова говоришь, Твое Величество. – Усмехнулся в свою бороду монах, после чего поманил своего собеседника дальше. – Ты думаешь о том, как недопущать, заместо того чтобы думать, как сделать так, чтобы смысла в ней не было. Оно ж как? Ежели смысла то нет, то и воевать не зачем. Али нет?

     - Опять ты Митрофан, включаешь… - император помахал рукой, пытаясь подобрать нужное слово, но оно никак не находилось, - эти вот «словечки, веков седых», как говорил поэт.

     - Ты на слова смотришь, или на их смысл? – Проворчал с довольной улыбкой Митрофан.

     - Одно другому не мешает. – Хмыкнул Павел, и оглянулся назад. – Кажется, суть я уловил. Здесь, как и с любой проблемой – устранять нужно не следствия, а первопричину.

     - Верно. – Кивнул своей седовласой головой монах.

     - А значит, придется мне хорошенько потрудиться.

     - Ты, вот еще о чем подумай, Твое Величество, - взяв императора за руку, зашептал Митрофан, - коли кто войну затеять хочет, может ему надо ресурс какой собрать? Мнение чиё-то учесть? Подготовить? А ежели ресурс этот за тобой будет?

     Правитель Северной Деодоны с улыбкой посмотрел на монаха, видимо в голове уже прокрутил о чем идет речь.

     - Ты, Митрофан конечно мужик умный, но иногда такие наивности говоришь. – Тяжело вздохнул Павел. – Это что же мне сделать надобно, чтобы чужой народ воевать со мной не хотел?

     - А ты подумай. – Лукаво улыбнулся в ответ монах, а после посмотрел императору за спину. – Тебе судя по всему пора, Твое Величество. Но ты подумай, как выкроишь минутку. Бывай.

     - Подумаю. Бывай. – Усмехнулся в ответ император, и глянув в след уходящему монаху обернулся к приближающемуся с телефоном секретарю. – Что случилось, Евгений?

     Мортира протянул своему начальнику трубку и одними губами прошептал «князь Меньшиков». Брови Павла взлетели вверх. Это был интересный поворот.

     - Слушаю. – Приложив к уху телефон, произнес правитель Северной Деодоны.

     - Здравствуйте, Ваше Величество. – Поприветствовал его в ответ Георгий Романович. – Ваш брат очень ждет ответ по вопросу встречи.

     - Ответ значит ждет. – Усмехнулся император, глядя на журчащую в ручье воду. – Ну, так передайте ему, что если хочет что спросит, пусть звонит и спрашивает. Не чужой ведь. Не в обиду, вам Георгий Романович.

     - Понимаю. – Коротко ответил ему Меньшиков. – Я надеюсь…

     - Все хорошо. – Оборвал главу Тайной Канцелярии Южной Деодоны Павел. – Я понимаю.

     - Благодарю, Ваше Величество. Я передам Петру Александровичу, что вы ждёте его звонка. Официального?

     - Любого. – Хмыкнул в ответ император Северной Деодоны. – Простите, меня ждут. Рад был пообщаться.

     - Всего хорошего, Ваше Величество.

     - И Вам, князь. И вам.

     Завершив разговор, император передал телефон своему секретарю, после чего махнул рукой призывая того следовать за собой, и отправился обратно к машинам. Впереди была еще одна встреча, о которой он ранее говорил Гранатову.

     - Набери Леонида Федоровича, скажи ему, что сейчас, то о чем я говорил. – Распорядился Евгению Алексеевичу Павел.

     Через полтора часа правитель Северной Деодоны стоял перед красивой, русоволосой девушкой, которая с затаенным восхищением смотрела на него.

     - Здравствуй, Мария. – Поприветствовал он ее. – Это тебе. – Павел махнул рукой и один и Мортира протянул ему букет из охапки алых роз. – Надеюсь, это не будет навязчивостью с моей стороны.

     - Что вы, Ваше Величество…

     - Мария, я же попросил.

     - Прости. – Тяжело вздохнула она, после чего посмотрела на закрывшуюся за императорским секретарем дверь. Они остались наедине друг с другом. – Паш, я… я… я все понимаю, но… я боюсь. Понимаешь? Мне страшно?

     - Машь, ты чего? – Удивился он, беря девушку за плечи и заглядывая ей в глаза.

     - Просто… ты… ты ведь идешь не один! С тобой идет этот дурацкий статус, который обязывает и меня и тебя, и всех… - Она уткнулась носом в его плечо и начала вздрагивать. – Почему? – Сквозь всхлипы услышал он. – Почему всё так сложно? Я ведь люблю тебя. Ты меня. Почему у нас все так сложно?

     - Не знаю. – С легкой улыбкой ответил ей император. – Машь. Не плачь. Это все не стоит твоих слез. И вообще, посмотри на это с другой стороны. У тебя будет возможность помочь мне… помочь всё изменить. Построить общество будущего!

     - Общество будущего? – Загорелись изумрудами глаза девушки. – То есть, все люди равны, нет сословного неравенства и…

     - Да. Давай создадим Империю Равных! – Улыбнувшись, предложил ей Павел. – Вместе. Один боюсь не справлюсь.

     - Империю Равных? – Переспросила графиня Мария Георгиевна Золотова. Практически никто не знал, но… она была единственной дочерью того самого Георгия Романовича… внебрачной дочерью, князя Меньшикова и своевольной Графини Анны Тимофеевны Золотовой.

     Павел нежно, с любовью, провел рукой по щеке девушки и нежно поцеловал ее носик.

     Поразительно. Судьба играет с людьми удивительные истории. Император, утративший половину страны во имя спасения ее народа, и дочь… внебрачная дочь человека который возглавляет репрессивную службу вражеского государства. Они… они просто полюбили друг друга.

     Познакомились эти двое, как не странно именно на той самой выставке картин, где Павел объявил, что станет Императором. И так вышло, что их общение закрутилось и переросло из простого увлечения во вполне оформившееся чувство.

     Казалось бы – сам император. Завидная партия для девушки, чье происхождение являлось тайной покрытой мраком неизвестности и для нее самой, и тем более для общества. Но вот так была воспитана Мария. Искренность. Правда. И настоящее. Вот что ее притягивало. И Павел был для нее в первую очередь не императором, а человеком. Мужчиной. Умным, сдержанным, целеустремленным, заботливым и… ненавязчивым. Он уважал ее. Не просто как женщину, а как человека. И это подкупало. Он прямо предлагал ей партнерство. Равенство…

     А еще у них был похожий взгляд на мир. Только вот если император подходил с точки зрения холодной системности, то Мария Георгиевна напротив, предпочитала через чувственность и разделение на добро и зло, с оглядкой на Триединого.

     - Да! – Уверенно кивнул император и отпустив из своих объятий девушку, начал рассказывать, увлеченно размахивая руками. – Просто представь! Общество которое само собой управляет!

     - Так есть же уже. – Заметила на это девушка. – Демократия называется.

     - Да-да. Это в Свободных Землях. Нет! Это не то! Я говорю о другом! – Возмущенно ответил Павел, игриво погрозив девушке пальцем. – Смотри. – Он начал ходить по гостиной особняка рода Золотовых. – Нам необходимо создать форму синергии общества. Не Анархии, не передаваемой власти избранным. Последнее и вовсе ничего не изменит в этом мире. Да. Нет. Нам нужно добиться именно синергии. А значит… значит…

     - Необходимо объединить людей по профессиональному признаку? – Предположила Мария, обнимая Павла сзади.

     - Точно! – Обрадовался он, после чего взял в свою руку ладошку девушки и приложил ее к своим губам. – Ты золото.

     - Ну, так я Золотова! – Шутливо, подняла подбородок девушка.

     - Сокровище. – Улыбнулся в ответ ей Павел. – Ты права. Необходимо объединить людей по профессиональному признаку, и дать возможность решать вопросы в их профессиональной сфере.

     - Тебе не кажется, что этого будет маловато? – Улыбнулась она, подходя столу, на котором стоял поднос с заварником и двумя чашками.

     - Согласен. Нужен контрольный орган из сборной команды. Как проверка программы на ошибки. Типа самодиагностики. – Кивнул на это император, присаживаясь в мягкое кресло у стола. – А еще ответственность.

     - У каждого решения есть имя, фамилия и отчество?

     - Ага. – Кивнул жених Марии. – А еще номер паспорта. Это должно приблизить человека к более сознательному подходу к своей деятельности…

     К концу вечера на руках у Павла и Марии был черновой план динамической демократии. Он требовал еще множества правок, но сам костяк, сама схема, уже была готова. Они вместе сидели над бумагами, и разглядывали получившуюся схему.

     - Такое сразу не внедришь. – Пробормотала девушка, водя обратной стороной карандаша по блокам, на которые был разделен рисунок взаимодействия.

     - Согласен. – Кивнул на это император. – Кстати, если присмотреться, то организм человека представляет из себя похожую систему. Внедрять будем плавно. Сама понимаешь, министры, аристократы, да и зажиточные…

     - Бунтовать будут, Твое Величество. – Кивнула на это девушка, весело рассмеявшись.

     Павел завис. Завис, наслаждаясь ее смехом, словно переливами струн той самой ангельской арфы.

     - Давай поженимся завтра. – Неожидано предложил император, с улыбкой глядя на девушку.

     - Фу-фу-фу, Ваше Величество. – Назидательным тоном ответила Мария, покачивая перед его носом своим пальчиком. – Вы особо публичная, важная, а потому нужно все подговить как следует…

     - Это да? – С усмешкой спросил он, перебивая девушку.

     - Ну… - Протянула она задумчиво подняв глаза к потолку и приложив указательный пальчик к губам.

     - Не томи.

     - Какой не терпеливый. – Рассмеялась она, падая Павлу на колени. Их глаза оказались друг на против друга, а губы… губы разделяли миллиметры дыхания. Она нежно прикоснулась к его губам, а он ответил. Дальнейших слов уже не требовалось.

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

     

     

      Дворец Короля, большой зал для совещаний

      Солдмунг, столица Северного Королевства

      12 июня 2024 года

      Время 15:55

     

     Петр и Павел сидели за одним длинным столом друг напротив друга. Ни старший, ни младший брат не стеснялся смотреть в глаза своего визави. Обоим было, что сказать друг другу, но оба молчали.

     По бокам сидели представители министерств их Империй. И вот эти вельможи не молчали. Они говорили. Спорили, иногда ругались, но при этом всегда оставались в рамках. А братья молчали. Молчали глядя в глаза друг другу.

     Все слова, которые они хотели сказать друг другу, были сказаны ранее. В тот самый день, когда Петр смог пересилить себя и лично позвонил брату по защищенной линии. И вот тогда… между ними произошел разговор. Разговор, как это принято говорить, на повышенных тонах.

     - Петр! Что ты творишь?! – Спокойно спросил Павел.

     - Пытаюсь решить проблему, которую ты создал своим разделением! – Едва ли не рыча от переполняющей его ненависти ответил младший старшему.

     - Ты так ослеп от своей жажды власти, что не способен видеть дальше собственного носа. – Тяжело вздохнув, вынес диагноз брату император Северной Деодоны.

     - Зато ты у нас все видишь! – Со злостью бросил Петр. – Вечно у нас, Павел то, Павел это. Павел едва ли ни к лику святых хочет быть причислен. И все что он делает, абсолютно всё направленно на благо народа. Да брат? Так ведь?

     - Да. – Оставаясь абсолютно спокойным, ответил брату Павел. – И я не держусь за власть. Она лишь инструмент. А ты? Что она для тебя?

     На экране лицо Петра покраснело от гнева. Павел. Только Павел мог вывести его из себя вот так. Просто. Просто говоря очевидные всем вещи. Те самые вещи, которые вроде бы очевидны, но почему-то никто на них не обращает своего внимания и их… словно бы и не существует. А тут приходит старший брат и просто, как котенка, тыкает в эту простоту.

     - Память. Наследие наших с тобой предков… - Начал перечислять Петр, но видя, что брат смотрит на него с той самой снисходительной улыбкой человека, который видит всех насквозь, умолк, злясь еще больше. – Вот за это тебя высший свет и не любит.

     - А тебя народ. – Парировал Павел. – Ты мне просто объясни – зачем было все это устраивать? Разве ты не понимал, последствий? Неужели ты думал, что меня убьют, а вся империя упадет в твои руки, и ты такой великий будешь ей править?

     Петр недовольно молчал. Молчал, ибо приблизительно так он и рассуждал на момент принятия рокового решения.

     - Можешь не отвечать. – Тяжело вздохнул старший брат, глядя на монитор в котором было изображение его младшего брата. – Ты пошел на поводу… дай угадаю. Это вероятней всего был князь Беолстоцкий. Вадим Никодимович. Точно. По глазам твоим вижу, что он. Петр, ты во что нас всех втравил? Ты хоть понимаешь? А теракты? Куда смотрел Меньшиков? Почему тебе ничего не доложил? Куда вообще смотрело его ведомство? Ну, что ты молчишь? Как империю в пучину кровавых распрей кидать, так ты первый, а как ответ держать так в кусты? Как в детстве?

     - Павел, ты разговариваешь с Императором… - Хотел было осадить брата Петр.

     - Я с братом разговариваю. С младшим братом, за которого очень переживаю. – Оборвал его Павел. – Из-за тебя, чтобы спасти империю пришлось ее разделить! А ведь Отец! Ты слышишь, Петр! Отец! Он хотел, чтобы мы оба правили. Я и ты. Ты и я. Как одно целое. Понимаешь? Мы бы были друг у друга. А ты что сделал? Кто у тебя есть? А? Белостоцкий, который уже предал своего сюзерена, организовав покушение на меня? Или Меньшиков, который допустил это. Проморгал. Или может ты можешь доверять своей новой супруге, которую тебе впихнули, пообещав сладкую жизнь и вожделенную тобой власть? На кого ты можешь положиться?

     Император Южной Деодоны молчал. Молчал, ибо сказать ему на слова брата было нечего. Он был прав. Как всегда. И от того ненависть в душе Петра разрасталась, пытаясь найти точки опоры. Но он держался. Держался и потому молчал.

     - Ладно это. – После недолгой паузы, произнес Павел, меняя тему разговора. – Сейчас ты куда нас втравить хочешь? Ты зачем оборвал поставки? Ты вообще соображаешь, что ты делаешь?

     - Так надо. – Упрямо опустив голову и взирая на брата из-под бровей, процедил Петр.

     - Надо ему. – Тяжело вздохнул Павел. – Ты лезешь в игру, о которой ничего толком не знаешь.

     - А ты можно подумать знаешь. – Недовольно бросил Петр.

     - Нет. И я не знаю. – Парировал старший брат.

     Они вновь замолчали, избегая смотреть друг на друга. Павел пробарабанил пальцами по столу, после чего поднял голову к потолку своего кабинета.

     - Петр, ты уверен, что твоя Элизабет не играет тобой?

     - Уверен. Она играет. – Искривив губы в усмешке, ответил младший. – А ты уверен, что тобой никто не играет?

     - Мной? – Усмехнулся Павел, после чего пристально посмотрел в глаза Петру. – А мне брат не хватает человека, которому я смогу доверить свою жизнь. Был один такой. Был. Да сплыл. Теперь вот выживаю. Я и мой народ. Ты вообще помнишь, что самое главное в государстве?

     - Контроль. – Коротко, даже не задумываясь, бросил в ответ император Южной Деодоны.

     - Нет, брат. Контроль это костыль. А главное – люди. Без них твоя империя не стоит ничего. И важен каждый человек. Пока ты этого не поймешь, ты будешь не правителем, а паразитом. – С грустью произнес Павел. – Понимаешь, народ всегда является отражением власти. И власть всегда будет отражением народа. Нет, не каждого, но основной своей части.

     - Ты опять ударился в свою философию. – Закатив глаза к потолку бросил Петр. – Оставь свои нравоучения своим подданным. Давай уже перейдем к решению насущных вопросов. И самое главное, дай мне уже ответ. Ты со мной, или нет?

     Павел замолчал. Он молчал крутя в руках ручку-перо. Мысли в голове правителя Северной Деодоны в очередной раз взвешивали все за и против.

     - Я соглашусь, но с одним условием. – Наконец-то произнес он, глядя на брата.

     - Каким? – Недовольно уточнил Петр.

     - Никакой войны. Слышишь, брат? Никакой войны между нашими империями. Никакой братоубийственной войны! Как бы на тебя не давила твоя Элизабет, орден и все остальные – никакой войны. Договорились? – Павел пристально вглядывался в глаза Петр, который не спешил с ответом.

     - Хорошо. – Спустя минуту размышлений, бросил младший брат. – Я постараюсь обойтись без войны.

     - Нет, брат. – Отрицательно покачал головой Павел. – Никакой войны. Как бы не складывались обстоятельства, никакой войны. Тем более между нами. Хочешь войны? У тебя есть вкусная цель на юге. А еще есть на западе. И я тебе помогу. Если мы будем командой, мы все сможем сделать, и даже вновь объединить империю, правда…

     - Что? – Спросил у него Петр.

     - Ничего. – Ответил Павел, понимая, что младший брат не оценит. Он на это не пойдет. Лишиться власти? Нет. Он точно на это не решиться.

     Павел смотрел на Петра и думал. Думал о том, есть ли вообще смысл соглашаться на эту игру с орденом, или же лучше заняться более насущным вопросом – реорганизацией собственной империи? На самом себе, показать пример людям. Пример того, как оно все должно быть? Это был риск. Большой риск. Но другого пути Павел не видел.

     - Я не могу тебе гарантировать, что в какой-то момент ситуация не потребует небольшой войны между нами. – Недовольно бросил Петр.

     Он мог солгать. Мог обмануть, но… он знал, что брат не поверит. А еще он видел, что Павел не хочет… не хочет соглашаться на задуманную игру.

     - Давай так. – Твердо глядя в глаза брату, произнес Павел. – Я тебе мешать не буду. Хочешь наступить на эти грабли – твои проблемы. Но если, ты сунешься в Северную Деодону, пеняй на себя. – Между братьями вновь повисла пауза. – И да, брат. Я не буду вводить ответные санкции против тебя. Теперь, что касается транзитного договора. Мы обсудим выдвинутое Южной Деодоной предложение в рабочем режиме. Надеюсь, контакты рабочих групп по данному вопросу не будут саботироваться с твоей стороны.

     Вот и сидели сейчас два брата за одним столом, холодно глядя в глаза друг другу. Петр подавлял бушующее в нем бешенство, а Павел… Павел скорбел, что брат его так слеп и эгоистичен. Хотя оба считали друг друга слепцами.

     - Хватит! – Резко оборвал разгорающийся за столом переговоров спор, император Северной Деодоны. – Мы принимаем предложения южной Деодоны, но с условиями, что для Западной Конфедерации, за транзит через наши земли, будет установлена пошлина в размере пятидесяти процентов.

     - Но, это же немыслимо!

     - Так нельзя!

     - Кто так делает?

     - Они же не захотят…

     Представители министерств Петра гневно и возмущенно выкрикивали разнообразные аргументы, суть которых сводилась к прозаичном: «мы тоже так хотим, но нам нельзя, а потому и вам мы не дадим». А вот младший брат Павла, с прищуром смотрел на своего старшего. Он чувствовал подвох, который куда как глубже банальной экономической целесообразности.

     - Тихо! – Резко рявкнул князь Белостоцкий, поймавший взглядом знак Петра.

     - Благодарю. – Кивнул ему правитель Южной Деодоны. – Брат мой. Ты же понимаешь, что тогда возить товары через наши Империи для Конфедерации станет совершенно не выгодно, и в конечном итоге мы оба потеряем деньги. Это просто глупо! А за тобой подобное ранее замечено не было.

     - Понимаю. – С легкой улыбкой, кивнул Павел в ответ брату. – Но это наше главное условие. Но в качестве, жеста доброй воли, точно такую же пошлину мы налагаем и на Халифат Южных Пустынь, и на Свободные Ханства. Наш подарок, вам.

     - Так значит. – Сузив глаза, процедил Петр. – И на основании чего, вы склонны к подобным решениям?

     - Западная Конфедерация ввела санкции против нас. – Все так же вежливо улыбаясь, ответил ему Павел. – Мы могли бы и вовсе отказаться от транзита их товаров, через наши земли, но… решили не пороть горячку. Скажем так… - он сложил пальцы домиком, - за все в этом мире нужно платить. И за неправомерные санкции тоже. В остальном мы согласны с вашими предложениями. Более того, готовы и дальше сотрудничать, даже склонны к рассмотрению льготного налогообложения, для компаний которые восстанавливают разорванные, предыдущими событиями, связи.

     В зале заседания повисла тягостная минута тишины. Никто из переговорщиков не осмеливался вмешиваться в произошедший разговор, и ни кто не спешил высказывать свое мнение.

     - Давайте сделаем перерыв. – Натянуто улыбнулся Петр, давя подступающий к горлу комок бешенства. – И вы, и мы еще раз взвесим все за и против, и только после этого…

     - Брат. – Нарушая этикет, оборвал его Павел. – Хочешь честно? Нам в общем-то все равно, на транзит товаров. Мы выслушали ваше предложение. Мы понимаем, что будут страдать, различные партнеры. Мы это все понимаем и с уважением относимся к необходимости наладить взаимоотношения и восстановить торговые пути. Для Северного Королевства, мы готовы сделать отдельное предложение. Это мы рассмотрим в частном порядке. Более того, мы бы не стали озвучивать и требования к другим государствам, если бы они установили с нами дипломатические отношения и вели хоть какой-то диалог. Поскольку этого диалога нет, мы и озвучили новые условия для преодоления нашей территории для этих государств. И здесь, либо мы подписываем, здесь и сейчас, - он поднял папку с документами, и бросил ее обратно на стол, - либо расходимся, ибо говорить больше не о чем. Мы в одностороннем порядке, готовы пропускать товары, на озвученных мною сейчас условиях. Думаю, к утру, будет готов и мною подписан соответствующий указ. Так что, выбор за тобой. Ты же император.

     В последнем предложении слышалась плохо скрываемая насмешка. Зубы Петра невольно сжались. В тот момент он жаждал крови. Жаждал уничтожить брата, и жалел. Очень жалел, что пуля убийцы не прошила голову брата.

     Обведя пылающим гневом от унижения взглядом своих подчиненных, властитель Южной Деодоны, сообщил:

     - Хорошо, мы подпишем этот договор, но так же, я хочу озвучить, что ни один товар произведенный или добытый на территории Северной Деодоны, не пересечет границу нашей Империи.

     - Отлично. – Все так же, доброжелательно и спокойно, улыбнулся Павел. – Тогда предлагаю сделать перерыв на ужин. Юристы как раз закончат внесение правок и мы сможем уже ознакомившись и согласовав эти изменения, подписать договор.

     - Перерыв. – Недовольно кивнул Петр, все еще находясь в бешенстве, от того, что брат его в очередной раз переиграл. Переиграл, и еще и ткнул носом в его несамостоятельность.

     Ткнул носом в то, что Петр продался. Продался исконным врагам Деодоны, тем самым, которые всегда с завистью смотрели на богатства империи, а в особенности на ее торговые пути и огромные залежи полезных ископаемых.

     Во время перерыва, Петр и Павел имели очень тяжелый разговор со своими людьми. И если Павел с улыбкой в двух словах подтвердил понимание своих приближенных, то Петр…

     Петру понадобилось время для того чтобы прийти в себя и подавить гнев, что царил в его душе. И вот когда он немного улегся, вот тогда он и обратился к своим.

     - Мы можем отклонить договор. – Сообщил он своим людям. – Слишком странные условия, предлагает Павел, а значит, в них нет ничего хорошего.

     - Я полностью с Вами согласен Ваше Величество. – Тут же поддакнул князь Белостоцкий, вытирая выступивший пот белым платочком. Все же в северном Королевстве, да еще и в Королевском Дворце на отоплении никто не экономил. – Павел, что-то замышляет, но… вы уверены, что нам не нужны товары от его империи? Мне кажется это слишком опрометчиво.

     - Нет. – Выдохнул Петр, обводя глазами своих министров. – Мы все то же самое сможем получить от Западной Конфедерации, и заодно таким образом, Север сможет меньше заработать. Это хоть как-то уравновесит потери наших партнеров.

     - Да, но стоит ли так радикально перестраивать экономику? – Подал голос министр Экономики, поправляя на своем носу очки с тонкой золотой оправой. – Что они могут нам дать?

     - Все, чего нам не хватает. – Усмехнулся Петр, которому совершенно не хотелось говорить, что Павел, окончательно толкнул его на путь… путь… путь который Петр сам и выбрал.

     - Это хорошо. – Покивал головой Министр Обороны. – Но тогда, следующие переговоры, которые будут нами проведены должны быть с Западной Конфедерацией.

     - И они будут. – Кивнул император. – Вадим Никодимович, поправьте меня, если я ошибаюсь. Павел намерено изменяет устоявшиеся экономические связи. Поднимая пошлины для Конфедерации, он по сути выдавливает их с восточных рынков.

     - По сути да, но с тех же Свободных Земель, поставки могут идти напрямую на восток. Это если мы будем говорить о нефти, газе, стали. В остальном… - Отозвался глава кабинета министров. – В остальном, вы абсолютно правы. По сути, Конфедерация не сможет продавать на восток низконаценочные товары, что снизит товарооборот между западом и востоком, но в то же время товары с высокой наценкой продолжат завозиться. Но опять же, это все отразится на получаемой Конфедерацией прибыли.

     - А чем это опасно для нас? – Прищурившись, уточнил Петр, решив проверить самого себя.

     - Для нас? Ничем. Мы теперь получаем дополнительный рычаг влияния в переговорах с Конфедерацией и дополнительным стимулом, чтобы они переносили свои производства к нам. – Ответил министр промышленности. – Если честно, нам крайне выгодно предложение сделанное Павлом. Если конечно, наши товары смогут идти на восток, без осложнений.

     - А мне кажется, что Павел решил сделать упор на теневую экономику. – Подал голос Меньшиков, обводя взглядом министров. – Обход пошлин – это отдельный доход, который может приносить прибыли даже больше, чем сами пошлины. Вопрос только в том, кто будет сидеть на потоках. А еще, это выход за рамки ограничений в поставках. Думаю уже сейчас его люди регистрируют компании в Цзине, Империи Тысячи островов и Кигре.

     - Но в эту игру, ведь можно играть и вдвоем. – Улыбнулся Петр.

     - Он Вас, Ваше Величество, к этому и приглашает. – Сказал очень неприятные для императора слова Георгий Романович.

     - Понятно. – Кивнул император Южной Деодоны, отрезая себе кусок нежного стейка, политого изысканным красным соусом из граната, вина и каких-то приправ.

     В голове Петра крутились разнообразные мысли. Никто наверняка не сможет сказать, о чем думал правитель в тот момент, но после молчаливого ужина, когда он обвел своим взглядом своих подчиненных, растянув губы в хищной улыбке, сказал:

     - Нас полностью устраивают такие условия. Но в качестве дополнения, я хочу, чтобы вы уже сейчас озаботились созданием частных предприятий в восточных странах. Как правильно заметил наш Георгий Романович, в эту игру можно играть и вдвоем.

     А тем временем, в другом зале, где заседал Павел со своими людьми происходил спокойны разговор, который касался совершенно других вещей. Там обсуждались будничные вопросы, текущего положения дел в империи.

     - Ваше Величество, - обратился к императору граф Орлов старший, который занял пост министра промышленности и добычи, - все как вы и хотели. Сейчас во всех министерствах создаются профсоюзы, в рамках которых будут заседать советы специалистов.

     - Отлично. – Кивнул на это Павел. – Следующим этапом, необходимо будет соеденить их работу. Вы как министерство, должны направлять вопросы, а они их решать. Не стесняйтесь действовать на стыке. И самое главное, не забывайте призывать специалистов из этих же профсоюзов, для контроля качества исполнения.

     - Все, сделаем. – Кивнул Эдуард Алексеевич Орлов. – Но, вам не кажется, что здесь могут возникнуть…

     - Возникнут. – Кивнул на это Павел, тяжело вздохнув. – К сожалению, пока существуют деньги, коррупция, жажда легкой наживы – никуда не денется. Даже если мы будем руки рубить и головы. Собственно в этом вы можете убедиться на примере нашей истории.

     - Не можешь победить возглавь? – Удивленно спросил императора Михаил Георгиевич Меньшиков.

     - Нет. – Покачал головой Павел. – Это не наш путь. Мы будем с ней бороться, но методом открытости. Чтобы тайно воровать не получалось. И возложим за это ответственность на тех, кто следит за исполнением. То есть, отныне у нас у каждого решения, у каждого вывода, как и заблуждения и ошибки, есть имя, фамилия и номер паспорта.

     - И народ это воспримет позитивно, а значит эффективность такого нововведения будет более высокой. – Кивнул Сергей Станиславович Султанов, занявший пост министра экономики и финансов, средний сын Барона Султанова.

     - Да. – Кивнул Правитель Северной Деодоны. – Нам сейчас как никогда нужна именно сплочность, без оглядки на социальный статус и…

     - Именитых предков. – С прищуром кивнул граф Андреев, глядя на Павла. – Ваше Величество, но это уже будет мало напоминать Империю, скорее… демократию какую-то.

     - И да, и нет. – Кивнул на это Павел, растянув губы в доброй улыбке. – Давайте будем честны. Пока мы все здесь собрались, хочу вам сказать, следующую вещь… - император замолчал на несколько мгновений, о чем-то задумавшись, после чего заговорил. Голос его был холоден, отстранен, а речь жесткой. Не терпящий двоякости толкований. – Мы стоим в очень сложной позиции. С одной стороны санкции со стороны Конфедерации, которая спит и видит, как бы разделить нашу Деодону на десятки мелких королевств, или лучше даже республик. И мы имеем Южную Деодону, которую буквально засасывает трясина сладких обещаний Конфедерации. Не для кого из вас не должно быть секретом, что большинство иностранных компаний, в той или иной степени принадлежат бенефициарам из Конфедерации. Султанат, Халифат, Тысячи Островов, Цзинь, и Кигра, не являются исключениями. Нас будут давить со всех сторон. Пользуясь слабостью моего брата. Понимаете, к чему я веду?

     - Война? – Коротко спросил Виктор Эдуардович, который из полковника превратился в целого министра.

     - Да. – С утвердительным полукивком головы ответил император. – И я, надеюсь, как и вы, очень ее не хочу. Но… как вы все знаете, есть намерения, а есть обстоятельства. А значит, мы должны быть готовы встать против всех и сделать это таким образом, чтобы все боялись вступать с нами в конфликт. А еще лучше, обратить их народы на свою сторону. Понимаете к чему я веду?

     - Вы, предлагаете перевернуть доску. – Расплылся в улыбке старший Орлов. – Ваше Величество, мне кажется, вы нам не договариваете, чего-то важного.

     - Так и есть. – Горько усмехнулся Павел.

     Для него этот момент был очень важным. Без поддержки своего ближнего круга, вополотить в жизнь, все свои задумки, он попросту не сможет. Для любого дела, всегда была и остается нужна команда. Все как и говорит сама вселенная – объединение это развитие, разъединение это деградация.

     - Всему свое время. Всему свое время. – Тем не менее добавил Павел. – А сейчас давайте вернемся к переговорам. Петр сейчас активно советуется со своими министрами, а судя по тому, что он взял с собой Георгия Романовича, - Павел стрельнул взглядом в младшего сына Меньшикова, - то наша задумка по переделу сфер влияния и обходу санкций, и ограничений будет вскрыта. Более того, думаю они и сами пойдут на те же шаги.

     - Но зачем они тогда нужны? – Недоуменно спросил Орлов младший.

     - За тем, сын, что это еще один способ поддерживать экономику и иметь дополнительный сверх доход. А так же рычаг влияния. – Пояснил своему сыну Эдуард Алексеевич.

     - Благодарю. – Улыбнулся Павел, после чего отпил воды из своего стакана. – И я скажу вам честно – это замечательно! Финансовые интересы будут удерживать наших оппонентов от активных действий. А это время. Время на подготовку. Виктор Эдуардович. Здесь все мы очень надеемся на вас. А еще на науку. Без нее никуда.

     - Понял, Ваше Величество. – Кивнул Министр Науки и Образования граф Данилов Семен Александрович, который и сам был выходцем из научной среды, возглавляя ранее один из институтов нынешней Северной Деодоны в области прорывных технологий.

     - Вот и отлично. – Улыбнулся Павел. – А теперь давайте спокойно поедим, подпишем договор и наконец-то отправимся домой. У нас там работы очень и очень много.

     - А еще у вас свадьба скоро. – Напомнил Павлу о Марии Золотовой Михаил Меньшиков.

     - Тем более. – Ответил Павел.

     При упоминании будущей супруги, лицо императора как-то даже засветилось, какой-то добротой, нежностью и заботой.

     По завершению ужина, две высокие договаривающиеся стороны, приняли внесенные юристами правки.

     - Да. Мы согласны. – Кивнул Петр, опережая на несколько мгновений брата и искренне радуясь, такой маленькой, но все же победе.

     После перерыва, правитель Южной Деодоны смотрел на брата не с гневом. Тот ушел. Ушел оставив привкус новой спирали интриги. Возможно даже Петр думал, что в этот раз он переигрывает своего старшего брата.

     А вот Павел… Павел оставался все таким же спокойным и не проницаемым. Даже доброжелательным.

     - Отлично. – Улыбнулся одними уголками губ император Северной Деодоны, после чего посмотрел на одного из слуг. – Тогда предлагаю, запечатлеть момент подписания договора, с журналистами. И сразу после этого сделать соответствующие заявления. – Он сделал паузу, обводя своим взглядом всех присутствующих, отдельно задерживая свой взгляд на… предателях. Да. Тех, кто его предал, уйдя на сторону брата. – У вас же все готово для этого?

     - Да. – Коротко бросил Петр. – Милейший, объявите журналистам, и хозяевам, что мы здесь закончили и готовы к публичной части. Через двадцать минут.

     Слуга, к которому обращался правитель Южной Деодоны, глубоко поклонился и покинул зал, выполнять распоряжение. А Петр в очередной раз радовался, что и здесь, смог сыграть первую скрипку. Вот только этот спокойный взгляд…

     Младший брат видел, что старший смотрит на него, как на ребенка и словно… словно позволяет младшему первым взять конфетку с полки.

     И вот, когда это осознание достигло мозга императора южной Империи, на мгновение в его взгляде проскочила истинная ненависть. Но он сдержался. Сдержался, и вместо агрессии просто улыбнулся.

     Два брата. Два Императора, некогда единой и огромной, одной из самых сильнейших в мире Империи, стояли под вспышками фотокамер и улыбались. А после они оба произнесли речь, кратко осветив изменения, которые сотрясли мировые фондовые рынки.

     Две речи. Одно выступление. И так много изменений в судьбах людей по всему миру. Кто-то лишился постоянного дохода, кто-то же напротив его приобрел. Связи рвались и перестраивались, словно нейроны в головном мозге, в поисках новой точки взаимного равновесия.

     

     

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

     После встречи двух братьев в Северном Королевстве, воронка событий завертелась с новой силой. Пусть, медленно, неспешно, где-то даже со скрипом ржавчины устаревших шестерней суждений, но завертелась. Люди Ордена были недовольны произошедшими событиями, но сделать уже ничего не могли.

     А ведь изменения… они затронули в первую очередь их привычные, годами уже устоявшиеся потоки. И что самое обидное, для них – можно пустить торговые пути в обход, но тогда цена… цена будет выше, а товар не конкурентно способен.

     А еще Петр. Император Южной Деодоны вел очень жесткий диалог. Неожиданно жесткий, не смотря на то, что он уже считался большинством членов ордена, своей марионеткой. А он… он оказался для них игроком.

     И даже звонок Маркиза Басталис своей дочери Элизабет, ныне императрицы, не возымел должного эффекта. Женщина ответила отцу: «ничего личного, просто бизнес» - и быть может, стоило бы отцу задуматься о том, кого он воспитал, но…

     Там ведь и правда не было ничего личного – лишь борьба за власть, влияния и финансовые потоки.

     Они проглотили.

     Можно было бы подумать, что Орден это сделал впервые. Можно. Но это будет лишь искривлением правды, а значит ложью. Каждый раз, когда интересы власть имущих доходили до Деодоны они сталкиваются с одной и той же проблемой.

     Как любил повторять отец Петра и Павла: «Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться, но совершенно не так, как мы этого ждем».

     И ведь, что любопытно – он был прав.

     Тем не менее. Пока одни пытались свести концы с концами в стремительно меняющейся мировой архитектуре, другие же напротив, поймав волну, мчались к успеху. Рождались новые компании. Старые становились банкротами. Рушились и создавались семьи.

     Ничего не ново под луной, как любили говорить древние.

     Петр активно учавствовал в экономике. Он привлекал инвестиции именно в свои земли, заставлял представителей Конфедерации открывать компании на своих землях и соответственно платить налоги в свою казну. А зачем он это делал? О! Здесь нет ничего сложного. Это просто обход санкций. Ведь, согласно подписанного братьями договора, Южная Деодона не имела завышенных пошлин, и более того! Если транзит шел через компании, которые восстанавливали свои связи с Северной Деодоной,то еще и получали налоговые послабления.

     Для тех, кто стремился заработать деньги – это была самая логически выверенная схема. Другие же теряли деньги и разорялись. Не все. Самые умные просто разворачивали свою экономик в других направлениях, отказываясь от торговли с востоком.

     И вот глядя на все происходящее, Петр никак не мог понять, какую же комбинацию своим решением провернул брат. Ведь вроде бы он сделал для Южной Деодоны только хорошо. Деньги рекой текут в казну, доход растет. Да и реинтеграция части разрушенных цепочек идет. Но в чем выгода?

     Этот же вопрос Император задавал и своим подчиненным, которые лишь недоуменно переглядывались. И даже Меньшиков! Тот самый человек, который должен был знать все! Даже он молчал и не спешил с ответом.

     Элизабет, к удивлению правителя так же не проявляла интереса к этому вопросу. Но Петр. О! Он знал своего старшего брата, как никто другой. И он чуял ловушку. Ловушку, в которою весь мир шагнул самостоятельно. А ее последствия… они будут видны позже.

     - И ведь, ничего уже исправить нельзя! – Сомкнув руки на своем лице, устало выдыхал он.

     И вновь. Новый штурм комбинации брата. Новые попытки разгадать загадку. Он чувствовал. Он знал. Подвох есть. Второе, а то и третье дно. То самое которое остается вне поля его зрения.

     Но маниакальными эти размышления не были. Банально у Петра не было на это столь много времени. Слишком много вопросов требовали его внимания «здесь и сейчас».

     С одной стороны требовалось организовать модернизацию армейских частей. Все же это одна из гарантий, что ни один сосед не позариться на земли и имущество Империи. С другой, своего внимания требовали иностранные партнеры.

     Самостоятельно отказавшись от поставок сырья из Северной Деодоны, Петр ныне был вынужден торговаться за поставки из других регионов. И здесь все было не так радужно.

     Уважаемые партнеры, чутко чувствовали необходимость, которую испытывал Император Южной Деодоны, а потому пытались играть на этом, завышая цены, так что правитель лишь скрипел зубами и намекал на то, что может оказаться вынужденным немного поднять пошлины для их государства, если они не опустят цены.

     Это имело положительный эффект, но повторялось едва ли не каждый квартал, требуя своего внимания.

     - Неужели мы не можем заключать годовые контракты?! – Возмущенно спрашивал Петр у князя Белостоцкого.

     А тот, поправляя узел галстука, неизменно отвечал ему.

     - Если мы заключим годовой контракт, цена будет слишком стабильной, и тогда рынок будет более спокойным. В существующей нестабильности, наш Центробанк, предвидя часть решений и потолки цен, довольно успешно играет на мировой бирже.

     Меньшиков от этих слов лишь кривился и неодобрительно качал головой. Центробанк играл не бюджетными деньгами. Нет. Он играл теневыми деньгами, которые Южная Деодона использовала для лоббирования своих интересов по всему миру. Проще говоря – Центробанк рисковал деньгами, которыми управлял Глава Тайной канцелярии. Отсюда и его недовольство, которое было более чем понятным.

     Но все это меркло на фоне брюзжания представителей Ордена. Они были в гневе. Им ломали их привычные алгоритмы. Пришлось, скрипя зубами, делиться. А без этого… без этого ничего бы у Петра не получилось.

     В конечном итоге, уже через полгода, после исторической встречи двух братьев, и Западная Конфедерация и Южная Деодона, полностью интегрировались в новую архитектуру, которую, по сути, создал Павел.

     Интеграция произошла не только политически, но и экономически. Крупные владельцы капиталов, спешно несли свои деньги в империю Петра, наполняя казну финансами. Чиновники, от нижнего до высшего звена были в восторге от пришедших в их руки денежных средств.

     И вот здесь, негодовал князь Меньшиков, ибо у его ведомства серьезно повысилась нагрузка, а так же требовалось ужесточить контроль над собственными людьми. Благо, что хоть в Тайную Канцелярию, изначально не нанимали людей, которые туда шли ради денег и карьеры. Такие заворачивались еще на предварительном собеседовании вербовщиками, и брались на карандаш как ненадежные элементы общества.

     - Как они смеют воровать у меня? – Недовольно спрашивал Петр у князя Белостоцкого, на заседании министров.

     А тому и ответить было нечего, ибо… как говорится и у самого рыльце в пушку. Правда меру. Меру князь знал, а потому не позволял своей жадности перешагнуть ту черту, когда его полезность императору станет легче его жадности.

     Так Петр столкнулся с новой проблемой, которая преследует любое государство, в которое вливаются финансы извне. Коррупция и бюрократия набрали бы немыслимых оборотов, если бы не публичные казни, слишком сильно поверивших в себя индивидов.

     Бюрократия конечно не ушла, но уровень коррупции значительно снизился. Правда Петр был не совсем доволен такой постановкой вопроса, ибо считал, что чиновники воруют у него из кармана. Элизабет во время их вечерней, супружеской встречи, наполненной ароматами алкоголя, разврата и похоти, обмолвилась, что при таком потоке финансов, наиболее целесообразно будет узаконить теневые схемы, но сделать это мягко и не гласно.

     - Не понял. – Нахмурив брови, повернул свою голову император к жене, которая положила голову на его грудь и водила пальчиком по его животу.

     - Очень просто, дорогой. – Мурлыкая как кошка, произнесла женщина. – Любая взятка должна облагаться налогом. Более того, для прозрачности отношений между тобой и чиновниками, добавь туда еще пункт, что и сколько стоит. В случае нарушения этого правила – чиновник поступает в распоряжение Меньшикова, ну а если нет, то мы с тобой получаем дополнительный доход.

     - Ты понимаешь, как это вообще звучит? – Скосив глаза на свою благоверную, спросил Петр. – Народ будет в бешенстве!

     - Да. – Лукаво улыбнулась женщина, опуская свою руку ниже пояса мужчины, под одеяло. От этого действа глаза императора заблестели, а он сам с трудом удерживал себя от готовности провести еще один раунд физических переговоров с супругой. – Но в то же время, все они получат возможность легально решать свои проблемы.

     - Нет. – Не очень то и уверенно, отверг это предложение Петр. – Бюрократия тогда похоронит под собой любое начинание!

     - Не похоронит. – Уверенно ответила Элизабет, забираясь на своего мужа сверху.

     Прикусив губу, она прикрыла от удовольствия глаза, наслаждаясь ощущением близости любимого человека.

     - Это как оплата за повышенное качество обслуживания. Народ такое воспримет с пониманием. – Томно выдохнула она.

     Дальнейший диалог продолжился лишь спустя час, когда супруги уставшие распластались в своей постели.

     Предложение императрицы заставило Петра задуматься над этим элегантным решением борьбы с коррупцией. На ум тот час пришли слова, сказанные кем-то: «если не можешь победить – возглавь». И эта мысль удачно падала на предложение супруги.

     Долго обдумывать и мусолить мысль, император не стал. Банально не видел в этом необходимости. Вместо этого он следующим вечером собрал большое совещание, где и озвучил предложенное супругой решение.

     Стоит признать, что предложение, которое озвучил своим подчиненным Петр, застало их врасплох. У всех в той комнате, как говориться, было рыльце в пуху.

     - Таким образом, я хочу предложить вам легальную возможность брать взятки для лобирования интересов граждан. – С улыбкой сообщил им правитель Южной Деодоны, обводя пристальным взглядом родовитых чиновников. – Но! Должны быть ограничения, которые будут соблюдать необходимость следования общей политики государства и безопасности Империи. В случае же нарушения, сего негласного закона, мы будем применять наказание в виде конфискации имущества, лишения всех титулов и привилегий. Что скажете?

     Министры и советники императора были в некотором недоумении. С одной стороны, правитель разрешал им иметь дополнительный доход, за скромную мзду от каждой сделки, с другой же стороны за «нечестное» поведение, был готов отобрать всё. И это было даже хуже казни.

     - Ваше Высочество, - осторожно подал голос Вадим Никодимович, мягко проведя ладонью по лакированной поверхности конференц-стола, - это весьма неожиданное предложение, но…

     - Но? – С любопытством посмотрел на него Петр, после чего покосился на Георгия Романовича, который так же с любопытством рассматривал главу кабинета министров.

     - Не слишком ли? – Все же выразил общее мнение своих министров, князь Белостоцкий.

     - Вы так считаете? - С обманчиво доброй улыбкой, полюбопытствовал Петр. – В таком случае, я буду вынужден просить, его светлость, - император кивнул в сторону князя Меньшикова, - провести тщательные расследование в ваших ведомствах.

     В зале совещаний, повисла звенящая тишина. Министров словно обухом придавило, от нависшего над их головами наказания. Понимая, что рискует перегнуть палку, Петр резко сменил тон, на доверительно-примирительный.

     - Господа. Да что же вы так напряглись? – С улыбкой лучшего друга, полюбопытствовал он у своих подчиненных. – Бросьте вы это напряжение. Я же предлагаю, вам реальный механизм благодаря которому вы сможете не скрываться от меня и людей из Тайной Канцелярии. И я, и вы… - он сделал легкую паузу, резко хищно улыбнувшись, - прекрасно знаем, что вы воруете. Воруете мои деньги. Я же предлагаю, вам иной формат заработка.

     - Но как же государственные закупки и… - Замялся министр инфраструктуры, уперев свой взгляд в белый лакированный стол, и обильно потея от волнения.

     - О! – Расплылся в широкой улыбке император. – Здесь всё становится очень просто. Есть официальная стоимость работ, материалов. Государство будет платить ровно ту сумму, которую укажет в документации по закупкам, ну а все что будет ниже – ваше, за минусом моего личного процента. Это же так просто. И… выгодно, всем нам.

     Все министры и советники сидели с напряженными лицами, пытаясь переварить предложенный план по сути новой мотивации для чиновников. На расходах государства, это в негативном ключе повлиять не сможет, но сможет принести повышенный и безопасный доход чиновникам и… и самому императору.

     И лишь князь Меньшиков сидел с непроницаемым лицом. Каждый из министров, или советников, кто осмеливался посмотреть на этого демона, внутренне содрогался. Ведь даже император, как бы про между прочим, сообщил им, что они на свободе лишь благодаря его высочайшей воле, а вот Георгий Романович…

     О! Георгий Романович, как верный пес короны, лишь терпеливо ждет команды, чтобы отобрать всё. И прямо здесь и сейчас, Петр не просто модернизировал государство, он полностью подчинял себе старых и новых чиновников.

     Как будут говорить в некоторых высоких кругах: «для мужчины очень важно, какая рядом с ним женщина». И будут абсолютно правы. Императрица Элизабет, своей чарующей улыбкой и острым язычком, направила супруга на путь укрепления личной власти и личного могущества.

     Процессы в Южной Деодоне закипели с новой силой, привлекая все больше и больше инвестиций. Начала расширяться инфраструктура страны. Но, как это всегда и бывает, пока богатели одни, задыхались от голода другие, вынужденные работать за сущие копейки.Казалось бы – люди должны были выйти на протесты, но… правда жизни такова, что никто, никуда не вышел. И выйти не мог, по определению.

     Когда верхи сыты, а низы голодны – некому возглавить низы. А любой кто захочет… скажем так. Такому достаточно предложить каплю власти и денег, и тогда… тогда сам начинает давить тех, с кем еще вчера жрал одну кашу.

     А потому, люди работали едва ли не целыми сутками, с перерывами на сон и еду. Но это же и привлекало иностранные капиталы, мотивируя открывать свои производства на территории Южной Деодоны, где работа была востребована, а оплата низка, ибо работников слишком много.

     Параллельно, Петр и его команда чиновников, не забывали о главном направлении, в котором им необходимо было двигаться. А именно – армия и ее модернизация. Так вышло, что большая часть верных короне командиров еще в момент разделения Империи ушли к Павлу. С Петром же остались… как их называл Меньшиков – паркетный генералитет. Это не значит, что они были плохие. Вовсе нет. Просто… приоритеты этих людей были совершенно другими. Впрочем, по словам учителя истории Императора Южной Деодоны, такие офицеры были бичем любой армии мирного времени, и больше всего проблем они доставляли как раз в военное время.

     А вот уже это, заставляло правителя недовольно морщиться и искать пути решения.

     Технологии. Вот на что в первую очередь решил ориентировать Петр со своей командой. Они инвестировали, привлекали специалистов, обеспечивая им высокие оплаты и те… ну, да. Они выдавали результаты.

     Беспилотные технологии. Вот что активно наращивали в своем владении войска Деодоны Петра. Наземные дроны, воздушные, водяные и подводные. И даже несколько подземных, способных пробивать тоннели в грунте. По задумке разработчиков, такие дроны могут позволить заходить вражеским войскам в тыл.

     В общем подготовка в этом направлении шла.

     А еще, никто не собирался прекращать раскручивание информационного противостояния. Тем более, что из Северной Деодоны приходили самые странные слухи. Многие никак не могли понять, что там вообще происходит, а потому…

     Потому Павла окрестили «Сумасшедшим Императором».

     «Лишенный ума!»

     «Безумец, который в угоду собственным амбициям, хочет лишить страну будущего!»

     «Деспот, снова издевается над своим народом! Доколе?»

     Похожими заголовками пестрели все газеты «цивилизованного мира», куда с недавних пор вошла и Южная Деодона.

     Но в мире хватало и другого бардака. Борьба за ресурсы продолжалась. Свободные земли вновь тонули в крови, ибо всем военным разработкам Петра, необходимо была обкатка в условиях приближенным к реальности. А что может быть лучше для этого, нежели небольшой конфликт в так называемых «Диких Землях», где готовы резать и убивать за хрустящие купюры?

     Вот и Орден, начав получать повышенный доход от сотрудничества пусть и со своевольным, но очень смышленым императором Южной Деодоны, помогал своему протеже чем только могли. А еще…

     Это прошло даже в несколько торжественной обстановке, но полностью тайно. Петр, благодаря своим заслугам перед Орденом, смог войти в его правление. В самую верхушку древней организации.

     Император и Императрица Южной Деодоны последовательно шли к своей собственной цели. И вхождение в правление, было лишь промежуточным этапом в их плане. А потому…

     В Империю Петра начали массовое паломничество влиятельные, богатые, знаменитые люди со всего мира. Элизабет умело плела сеть семейного влияния, мягко заводя контакты и… Роман Георгиевич с удовольствием собирал компромат на всех гостей. Его люди работали и днем и ночью, и в снег и в грязь… Без права на отдых.

     В общем, сеть влияния росла не по дням, а по часам. Как и личное влияние Петра в Ордене. Его новые коллеги, прислушивались к нему и даже начали обращаться с небольшими просьбами, для решения некоторых щекотливых вопросов, в других государствах.

     А еще… еще происходила плавная интеграция разведок. Представители безопасности Конфедерации сперва пришли в вотчину князя Меньшикова, как полноправные хозяева, пытаясь его и его людей чему-то учить, но быстро были поставлены на место.

     Когда командированный полковник разведки висел вверх ногами в подвале, а с ним мило улыбаясь, беседовал Роман Георгиевиче, что с улыбкой щедрого капиталиста, впаривающего туземцу бусы, объяснял, что так вести себя в Деодоне не пристало.

     Да. Конечно, были после этого неоднократные попытки сместить одного из самых грозных людей Империи с занимаемой им должности, но… Петр прекрасно понимал, что стоит только убрать князя Меньшикова с доски, как его самого тут же прогнут. Нет. Сдавать свои позиции молодой Император не собирался. А вот напротив – очень даже, а потому он честно отвечал, что видимо полковник не оценил специфический юмор своих коллег по ремеслу. Это была всего лишь дружеская шутка.

     И пока полковник возмущённо что-то бурчал, ему услужливо включили компрометирующие записи, где тот самый представитель разведки Конфедерации сдавал явки и пароли своих агентов, уже давно ведущих свою деятельность на территории Империи.

     Их, само собой, никто арестовывать не стал, но зато взяли, так сказать на внимательный карандаш, тщательно отслеживая перемещения, контакты и связи.

     А еще Роман Георгиевич зачастил в командировки в гости своим коллегам, где тот самый несговорчивый полковник, начавший тайно получать дополнительные теневые транши, начал сводить Меньшикова и его помощника с нужными людьми.

     Конечно же, представители Ордена, не понаслышке знакомые с манипулятивными методами управления, видели к чему стремится юный император, а потому со снисхождением смотрели на все его выкрутасы. Ему всячески потакали, давали почувствовать свою важность, почувствовать растущую власть. В общем, кормили как свинью на заклание.

     «Как бы дитя не тешилось, главное чтобы с дороги не сворачивало» - говорили они между собой, когда речь заходила об очередной «удачной» комбинации Петра, добавляющей ему мнимой власти. Вот только, император играл не один. Играла команда в которой он был лишь официальным лицом, которое впрочем, принимало окончательные решения.

     Необходимо отдать должное – Петр был умным молодым мужчиной, который всегда прислушивался к мнениям специалистов и очень быстро учился. А потому, партия продолжалась. Партия, в которой все пытались казаться глупее, чем есть на самом деле.

     Проблемой, и больной темой, оставалась работа разведки на территории Павла. Туда проникнуть оказалось на удивление сложно. Когда же Петр узнал, что Тайную Канцелярию старшего брата возглавил младший сын Меньшикова, то был несколько обескуражен. У него даже состоялся тяжелый разговор с Романом Георгиевичем.

     Император тогда сидел в своем кабинете, листая файлы, которые ему прислали на ознакомления по новому инвестиционному проекту, для расширения Константы. Планировалось построить целый развлекательно-торгово-инновационный комплекс, где будут представлены достижения отечественного гения, и в то же время, где можно будет показать иностранным инвесторам прототипы изделий, которые они смогут приобрести. Ну, а заодно заставить народ, гордиться чужими достижениями, дав возможность почувствовать сопричастность.

     От этого увлекательного занятия, Петра отвлек скрип селектора и голос секретаря.

     - Ваше Величество, его светлость князь Меньшиков, ждет аудиенции.

     - Пусти. – Нажав кнопку, распорядился император, выводя на интерактивную панель на конференц-столе план здания, который изучал.

     - Ваше Величество. – Кивнул головой Роман Георгиевич, проходя в кабинет, после чего взглядом спросил разрешения присесть, на что получил такой же ответ взглядом, мол «садись». – Тот самый проект о котором вы говорили по телефону?

     - Да. – Кивнул Петр. – Смотри, вот здесь и здесь, предлагают сделать закрытую часть, для военных разарботок. Вот этот этаж отдать в твое распоряжение. Прикрытие придумаешь сам. Как тебе?

     - Ну… - Протянул князь, бегло изучая схемы, размеры комнат, их расположение, а так же разводку электричества, канализации, вентиляции и прочие нюансы, которые напрямую касались безопасности и работы Тайной Канцелярии.

     - Не, нукай. – Скривился Петр, после чего пристально посмотрел на Романа Георгиевича. – Князь, ты мне вот скажи, а когда ты собирался сообщить мне, что твой младший стал главой Тайной Канцелярии у моего брата?

     - Не собирался. – Подняв взгляд на императора, прямо ответил ему Меньшиков.

     - Не собирался? – Удивленно вскинул брови правитель, даже растерявшись от такого ответа.

     - Вы уж простите, Ваше Величество, но наша семья дала клятву хранить Империю. И раз, так вышло, что империя разделилась, то мою ношу должен был подхватить кто-то из рода. – Пояснил свою позицию Меньшиков.

     Объяснение не сказать чтобы особенно обнадежило Петра. Он сам прекрасно помнил свою комбинацию, но… он не ожидал, что младший сын начнет работать на совесть.

     - То есть, тебя не смущает, что твой младший сын, не дает твоим людям работать на территории Павла? – Сузив глаза, спросил у главы Тайной Канцелярии Петр.

     - Ни сколько, Ваше Высочество. Более того. Горжусь сыном. – Улыбнувшись, ответил ему подчиненный, но после тяжело вздохнув, пояснил. – Вы же помните общий план?

     - Да. – Недовольно процедил в ответ правитель Южной Деодоны.

     – Вот и не мешайте мне хорошо делать свою работу.

     

     

     

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

     

     Пока Петр шел к своей цели - получения власти над миром и готовился к войне, Павел был занят совершенно иными вещами.

     На внешнеполитической арене, команде императора Северной Деодоны удалось заключить ряд, крайне выгодных контрактов, не смотря на противодействие влиятельных структур из западной Конфедерации. Как говорится, их били их же оружием, то есть – личной выгодой и взятками.

     Денег в самой Империи Павла было по-прежнему не много, а все что удавалось достать, сразу же шло в оборот. Министр экономики этим был крайне не доволен и ворчливо настаивал на взятии государственных займов, как было принято во всем мире. Но Павел был непреклонен.

     - Мы не будем ничего брать в долг. – Сводя сурово брови, говорил он. – Лучше давайте наращивать живые торговые обороты.

     - Может тогда, хотя бы налоги поднимем? – Робко подавал голос граф Андреев, косясь на министра экономики.

     - Налоги поднять? – Прищурившись, переспросил однажды император, внимательно глядя на своих министров.

     В тот день, как раз проходило очередное совещание. Министры были собраны для обсуждения дальнейшей стратегии развития государства. Как любил повторять Павел: «вы все хоть и курируете отдельные направления, но они все взаимосвязаны, и хотим мы с вами того или нет, но влияют друг на друга, а потому и решение необходимо вырабатывать сообща, дабы заранее быть готовыми к изменениям».

     - А как наши граждане себя чувствуют? – Обратил свой пристальный взгляд император на министра социальной политики.

     - Как чувствует? – Вдруг замялся министр, старательно отводя свой взгляд.

     Министром социальной политики у Павла был представитель служивого сословия. Звали тридцатилетнего мужчину Иван Сергеевич Триумов. Он был худощав, подвижен… а еще, что главное было для Павла, предельно честен и ответственен.

     - Ваше Величество… - осторожно вдохнув полную грудь воздуха, произнес Триумов, - народ наш чувствует себя по разному.

     - Очень дипломатично. – По доброму усмехнулся правитель, поддерживая тем самым своего подчиненного. – Делаешь успехи, Иван. Но сейчас давай нам горькую правду.

     - Про высший свет, вы вряд ли сейчас спрашиваете. – Улыбнулся приободренно министр соц политики. – Если говорить о семидесяти процентах, которые занимают люди с малым достатком, а это насекундочку рабочий класс в своей основной массе! А так же учителя и врачи…

     - И стражи правопорядка! – Вклинился тут же министр государственной охраны правопорядка.

     - И они тоже. – Благодарно кивнул Иван Сергеевич, поправляя галстук, который чувствовал на себе, как петлю от виселицы. – Плохо. В среднем в их среде заработок составляет не более двадцати-тридцати тысяч, что в условиях инфляции и цен даже на базовые продукты, коммунальные услуги…

     - Мало. – Прикрыв глаза выдохнул император, после чего задумчиво пробарабанил по темному столу за которым сидели собравшиеся. – Плохо. Очень плохо.

     - Ваше Величество. – Взял слово министр экономики. – В существующих условиях турбулентности, это нормально. Нет. Это не значит, что делать ничего не нужно. Напротив. Нужно. Но… я хочу сказать, что это естественно в сложившихся у нас условиях.

     - Народ еще не обвиняет меня во всем этом? – Устало прикрыл глаза Павел, чувствуя вселенскую усталость.

     А как ее ему не чувствовать. Он пашет целыми днями. Проводит переговоры, выводит решения. Проводит совещания. А еще вынужден мотаться по всей стране пытаясь контролировать выполнение своих же распоряжений. Оно ведь как? Если этого не делать, то тебе врать будут. А тут… никто и никогда не знает, когда он приедет, а потому вынуждены быть готовыми принять его в любой момент.

     И конечно же люди Миши Меньшикова. Этих он дрессирует едва ли хуже своего отца. Если не лучше. Те регулярно вычисляют шпионов Петра и конфедерации.

     - Финансово сейчас мы выделить им ничего не можем. – Наконец-то нарушил молчание Павел. В его глазах заблестел огонек, уже хорошо известный команде министров. Их правитель уже нашел выход, который влечет за собой целые комбинации решений. – Мы вынужденны будем ввести дополнительный налог. – Наконец-то нарушил повисшую тишину он.

     Министры были несколько обескуражены. Не в правилах Павла было драть три шкуры с народа. Он напротив и сам, и других призывал, к работе на народ, словно именно тот господствует над ним, а не он над ними. Но при этом император часто повторял: «нет господ надо мной, и я не буду господствовать над другими. Мы должны быть одним целым».

     - Да. Дополнительный налог с каждой коммерческой операции, в размере одного процента. Думаю, этого будет достаточно. – Кивнул своим мыслям Павел.

     Министр экономики, быстро начал черкать в своем блокноте, проводя быстрые расчеты, по мере которых его брови взлетали все выше, а в глазах царило полное непонимание.

     - Но… Это… слишком много. Народ, да и предприниматели всех уровней, будут крайне недовольны таким нововведением. – Выдавил из себя экономист.

     - Зато люди. Люди будут довольны. – Тепло улыбнулся Павел, проведя рукой по столешнице. – Смотрите. – Он поднялся подходя к висящей у стены за его спиной доске, и взяв специальный карандаш, начал рисовать. – Вот налог. Он списывается со всех товаров и услуг. Да, в том числе и с каждой банковской операции. Это много. Это нагло. Я понимаю. Но! Куда идут эти деньги?

     - В казну? – Осторожно предположил министр экономики.

     - На социальные программы? – С надеждой спросил Триумов.

     - Нет. – Отрицательно покачал головой император. – Мне не нужно объяснять вам текущее финансовое положение в империи. И раз мы сами не можем им помочь, то пусть они помогут себе сами. Просто объединившись. Не понимаете?

     Понимать то министры может и понимали, но не могли поверить в то, что видели и слышали. А потому правителю Северной Деодоны, пришлось озвучить очевидное.

     - Собранные средства, будут в равной степени разделены между всеми гражданами нашей империи. – Пояснил он, и замер на секунду, глядя на доску. – Нет. Не так. Между всеми гражданами нашей империи у кого имеется лишь одно гражданство. Да. Именно так.

     Министры молча смотрели на Павла, активно переваривая его слова, пытаясь рассмотреть их с разных сторон.

     Решение было элегантным, многогранным, но…

     - Такое решение, будет требовать пошаговой информационной работы с населением. – Заметил граф Андреев.

     - Само собой. – Кивнул император, делая соответствующую пометку на доске. – Что еще? Ну, же, господа! Смелее.

     - Решаем токующую проблему двойного и более гражданства. – Подал голос министр промышленности.

     - Увеличиваем покупательскую способность. – Мрачно добавил министр Экономики. – Но у нас есть большой риск, что люди перестанут работать, живя на полученные средства. По моим скромным прикидкам, на человека выходит порядка двухсот тысяч в год, что сейчас эквивалентно средней годовой заработной плате, о которой нам говорил Иван Сергеевич.

     - Есть такой момент. – С серьезным лицом кивнул Павел. – А значит у нас может подскочить инфляция.

     - Из-за роста зарплат. – Совершенно верно. – Кивнул на это император. – И в то же время, вырастет и годовая сумма.

     - То есть, вы хотите сказать, что будут расти зарплаты, цены и доходы граждан? Но… этому же должен быть предел! – Возмутился граф Андреев.

     На пять минут зал совещаний заполнили крики перебивающих и спорящих министров. Одни говорили аргументы за, другие искали подводные камни и говорили аргументы против. Павел же послушно записывал это все на доске, фиксируя слабые и сильные места выдвинутого им предложения.

     - Ваше Величество! – Наконец-то тяжело дыша, красный от переполняющего его недовольства, произнес министр экономики. – Ваше Величество! Так нельзя. Нас же дельцы на виллы поднимут!

     Павел, замолчал с хмурым лицом, глядя на своих министров, после чего широко улыбнулся.

     - Да, Эдуард Алексеевич. Вы правы. – Кивнул Павел, после чего посмотрел на собравшихся которые с напряженным ожиданием смотрели на него. – А потому, мы снизим… свои хотелки. Сергей Львович, не забудьте донести о том, что мы снизили свои изначальные пожелания. Можете даже разыграть партию дебатов в этом направлении, таким образом, мол мы сдали свои позиции найдя компромиссное решение.

     - Принял. – Кивнул Граф Андреев. – Но о чем вы, сейчас не понял.

     - Честно. – Усмехнулся император. – Мы введем налог, который назовем «народный». Сам же налог будет точной копией налога на добавочную стоимость, но! – Павел поднял указательный палец, привлекая внимание к своим следующим словам. – Исключительно в размере в один процент. Что скажете на это Эдуард Алексеевич?

     - Что скажу? – Повторил вопрос министр экономики. – Это очень элегантный ход. Сумма кратно снижается. Риск инфляции так же… да, рынок немного качнет, но в пределах полупроцента. Если наш дорогой министр Информации сопроводит введения этого налога сведениями, что народный налог будет равномерно распределен между всеми гражданами, а так же запустит серию передач, где на пальцах разжуются выгоды и пути увеличения дохода граждан при росте общей экономики…

     - Это закроет множество текущих проблем. – Впервые за все время, подал голос Михаил Меньшиков.

     - Но не решит проблему двойного гражданства. – Проворчал министр государственной охраны правопорядка.

     - Так давайте, добавим налог на это. – Пожал плечами Павел. – Почему нет? Пусть будет сумма. Небольшая, не маленькая. Просто сумма. А уже эту сумму мы будем тратить на содержания детских домов.

     - Это получится порядка шестидесяти-семидесяти тысяч в год. – Подал голос министр Экономики.

     - Достойно. – Разнесся хор голосов.

     Правда, для всех присутствующих это были сущие копейки. По лицу Павла лишь несколько человек смогли заметить, что такая реакция министров была ему не приятна. Но он промолчал.

     - С учетом средних зарплат, нормально. – Хмуро бросил император. – Разобьём выплаты на ежеквартальные. Сергей Львович, я очень на вас надеюсь. И так же надеюсь, что проект приказа уже завтра вечером будет у меня на столе.

     - Будет сделано. – Тут же отозвался министр государственной охраны правопорядка.

     Внедрение этого решения уже через несколько недель, после яркой и насыщенной, информационной компании, всколыхнуло мир.

     - … дети с самого рождения начинают создавать свои накопления

     -… мошенники будут эксплуатировать это в своих целях…

     - … это просто немыслимо! Вместо того, чтобы просто выделить деньги на людей, они их с них собирают…

     Новости пестрели самыми разными высказываниями и оценками. Враги империи нервно искали подвохи, двойное и тройное дно, стремясь превратить Павла в безумца, умалишенного, самодура… и это сейчас были цитаты.

     Для власти стран Конфедерации это был опасный президент. Впрочем, как и для властей восточных государств. Но! Больше всего возмущены были народы Свободных Земель, у которых согласно официальным данным была демократия. Местным властям пришлось гасить волнения пространными обещаниями «рассмотреть», «обдумать», «посчитать», «вот как только, так сразу»…

     Понятное дело, никто ничего делать не намеревался. Вместо этого вливались финансы в информационную составляющую. Поддельные видео, заказные передачи… все это резко заполнило эфиры. Но…

     Чего они отнять не смогли – речь шла именно о Северной Деодоне и ее императоре. Том самом Сумасшедшем реформаторе…

     А сам Павел на месте не стоял, и продолжал шокировать собственный народ, аристократов и все мировое сообщество.

     Стоило лишь продержаться два квартала после введения повышенных пошлин, как нищее, едва сводящее концы с концами государство, начало активно развиваться. Мария, по просьбе своего благоверного, занялась инфраструктурной модернизацией страны, возглавив разработку новых стандартов, которые позволят сделать города Северной Деодоны не только современными и передовыми, но и сохранить их историческое наследие.

     Глава Тайной канцелярии, даже выделил специальный отдел под это направление, дабы контролировать деятельность местных властей, и едва ли не за руку ловить их на воровстве и взятках, что неизменно приводило либо к переезду на должность заключенного, либо же к манипулятивному управлению, под страхом отправки на исправительные работы.

     Законадательная отрасль так же стала притерпевать изменения. Простое содержание под стражей, императором было признано не состоятельным, и порой даже вредным, а потому…

     - … они совершили акт преступления над законом. – Говорил на одном из совещаний Павел, глядя строгим взглядом на собравшихся. – Чем совершили вред государству, обществу и себе самим. А потому, считаю целесообразным назначать не срок, а объем качественно произведенного, или добытого ими конечного продукта, который пойдет на пользу всем. От добычи угля в наших шахтах, до производства. Думаю, это не только позволит получить новую профессию, но еще и принесет существенный вклад в государственно развитие…

     Суть самого предложения свелось к тому что, года на которые осуждали раньше – заменялись на объем условного товара конечного потребления, которое можно произвести за этот срок. Качественно. Цифра бралась средняя. Не предельная. А потому, у правонарушителя были все шансы «выйти» раньше срока. Если конечно он осилит объем и не просядет по качеству.

     В плане Павла и Марии это был один из тех самых пунктов, необходимых для плавного перевода Империи с полной монархией, к Империи Равных с динамической демократией.

     И вновь новый шквал в информационной среде. Как бы не желали противники, но они говорили о том, кого хотели забыть. Да, они его осуждали. Да, они придирались к каждому его слову. Они много к чему придирались, но…

     Спустя полтора года, император Северной Деодоны нанес следующий удар. Первые трое суток в информационном пространстве царила суета и путаница. Никто не знал, как на это реагировать…

     

      25 августа 2025 года

      Вольноград

      Столица Северной Деодоны

     

     Последние солнечные дни лета. Времени года, когда можно ходить в футболках и купаться в речках. Времени года, когда можно в полной мере наслаждаться природой в широтах, где раскинулась новая Империя.

     В центре столичного града в час по полудню, собрались толпы людей. Они голосили, громко общались и непременно поглядывали на сцену и большие экраны. Туда, где вскоре их своим присутствием должны будут почтить Император и Императрица.

     - Идут! -Прошелестело по толпе, и огромная человеческая масса, словно море, прошла волной, прилипая взглядами к экранам и сцене.

     Множество слухов ходило о сегодняшнем дне. Кто-то говорил, что Павел Александрович объявит о начале подготовки к войне, кто-то о том что их правитель придумал какое-то новшество, которое вновь потрясет мир и сделает жителей империи впереди планеты всей.

     Многие люди еще не до конца осознавали, насколько сильно изменилась их жизнь. Да и как они могли это заметить, если после развала Деодоны они сначала перестраивались, а вот сейчас, вроде как, только начинали жить. То, что было при переходе, воспринималось, как сами собою разумеющиеся трудности.

     И вот он. Император со своей Марией. Оба одеты в строгие деловые костюмы. Павел в мужской с белой рубашкой и синим галстуком, императрица в строгую юбку белую блузку и пиджак, с черным галстуком.

     Многие до сих пор с трудом принимали, что их Императрица не блистала на балах, не устраивала светские рауты. Нет. Она работала наравне с супругом, большую часть своего времени посвящая народу, и делам государства. А еще… еще она практически не носила дорогих украшений. И это было… странно.

     - Здравствуй народ Северной Деодоны! – Громко поприветствовал всех собравшихся Император, глядя в глаза каждому, через объектив камеры.

     - Здравствуйте Ваши Величества! – Вразнобой раздался шум толпы.

     Императорская чета дождалась, пока народ умолкнет, и тогда они переглянулись. Люди с замиранием смотрели, как супруги друг другу улыбнулись и Павел продолжил свою речь.

     - Мы с Марией считаем, что благосостояние, развитие, процветание, и просто существование нашей империи невозможно, без людей. Простые граждане, или аристократы. Это не имеет решающего значения, ибо все мы часть одной, большой страны. Мы ее плоть и кровь. Без каждого из вас Северная Деодона будет другой. Не такой как есть. И каждый из вас придает нашей общей стране свой уникальный оттенок. Вы все в равной степени уникальны и в равной степени нужны этой стране. А потому…

     - Мы хотели поблагодарить всех граждан империи и поддержать вас. – Взяла слово Императрица. – А еще… еще нам больно видеть, или даже слышать, что в нашей империи есть граждане который могут голодать, или выживать. Это просто недопустимо! – Женщина гневно сжала ручку в кулак и подняла ее вверх.

     Толпа качнулась. Вот только там не стоял лишь одобрительный гул. Был еще и настороженный. Не привык народ, что о нем так заботятся.

     - А потому, мы объявляем об открытии социальных магазинов. – Сообщил Павел.

     Удивление и одобрение заменилось вялым одобрением.

     - Каждый гражданин, по своему паспорту сможет раз в сутки получить бесплатный имперский пакет продуктов. – Тем не менее, продолжил император. А народ тем временем притих, ухватив главное слово, то самое заветное слово, которое обычно сулило лишь сыр в мышеловке. – Все продукты исключительно отечественного производства и исключительно высокого качества. Аналитиками нашей империи были составлены базовые социальные меню. Купить что-либо в этих магазинах невозможно. Взять больше положенного тоже. Но! Каждый обладатель паспорта получит свое.

     Император обвел притихшую толпу, которая внимательно его слушала и широко улыбнулся.

     - Наши министры нам прямо с Марией сказали, что наверняка будут злоупотребления, которые в основном и являются тем самым фактором, который губит даже самые лучше инициативы и нововведения. – Павел покосился на супругу. – Но мы продумали и этот момент. Один паспорт, один набор. Не более. Нарушение же этого правила приравнивается к мошенничеству и влечет за собой отработку на пользу общества. Больше подробностей, вам сможет рассказать руководитель данного благотворительного проекта. А пока. Наслаждайтесь концертом.

     Император помахал рукой и императорская чета покинула сцену, куда им на смену, вышла популярная музыкальная группа.

     Мало кто знал, чего стоило Павлу и Марии протащить этот проект через государственный аппарат. Какие дебаты выдержать с министрами экономики и социальной политики. А сколько еще, всего осталось за кадром для простого обывателя. Интриги аристократов, которые хотели видеть именно в своих сетях подобное подразделение… интриги, лоббирование интересов…

     Схватка за внимание государя было немыслимым. Марию так же своим вниманием не обходили. Но они выдержали.

     Стоит вероятно упомянуть, что изначальное решение рассматривалось как открытие в продуктовых магазинах соответствующих зон, по принципу компенсации расходов. Но после недель размышлений и споров, Павел вынужден был отказаться от этого легкого пути.

     - Зачем людей искушать? – Вопросом на вопрос, отвечал он Триумову, который так же курировал это направление. - А так, нам придется платить живыми деньгами. Нет. Мы должны максимально уйти от этого. А как это сделать?

     - Не платить. – Усмехнулся на это министр социальной политики. – Но тогда кто нам продукты даст и кто людям работу оплатит?

     - Работу оплатим мы. Продукты… А вот здесь нам понадобятся Михаил Романович, наш любимый и конечно Эдуард Алексеевич.

     Суть всей идеи свелась к тому, что выбранные компании освобождались от официального налогообложения, а вместо этого переходили на натуральное.

     Конечно же, они сначала были не согласны. Конечно же это было не самым выгодным решением для них. Но… и выбора им никакого не оставляли.

     - Максимум, на который вы можете рассчитывать, так это на доплату, в случае если по себестоимости произведенные вами товары превысят объем выплачиваемого вами налога. – Где-то такие слова слышали владельцы продуктовых фабрик и фермеры.

     - Это как в средневековье вернуться! – Возмущался кто-то из них.

     Со скрипом, сопротивлением, но все же нововведение произошло.

     Возможно, кому-то на первый взгляд покажется, что магазины бесплатной еды – ничего особенного из себя не представляют. Отчасти это так и будет. Но!

     В первую очередь это снимало нагрузку на бюджет малообеспеченных семей, позволяя им экономить деньги, а значит, у них оставались средства на другие траты. Все это поднимало экономическое благосостояние страны. А вместе с тем, росла и экономика.

     - Всё взаимодействует со всем. – Шепотом повторял себе под нос Павел, с прищуром глядя в окно своего рабочего кабинета.

     Конечно же были проблемы. Куда уж без них? Ни одна реформа, не может пройти гладко и пока все настроится и заработает как положено, проходит не мало времени. Так произошло со всеми тремя реформами.

     Но главное. Шаг за шагом. Павел и Мария, незаметно для своих же министров и советников, продвигали модернизацию Северной Деодоны в Империю Равных.

     Был и другой аспект, которым Император вынужден был заняться вплотную. А именно…

     С древних времен существует непреложная истина: «Хочешь мира? Готовься к войне». К своему стыду, хоть Павел и не хотел принимать агрессию и кровопролитие, но он прекрасно понимал, что со слабой армией, нападение будет лишь вопросом времени, а потому…

     Еще одним аспектом, которому уделялось много времени и на что выделялись просто колоссальные суммы, которые зарабатывались, в том числе и на обходе санкций, стала роботизация.

     Здесь стоит сделать небольшое отступление и пояснить, что технологическим локомотивом мира считалась именно Западная Конфедерация. Империя Тысячи островов и Империя Цзинь догоняли их, наступая на пятки. А вот сама Деодона… она была отстающей. А если учесть, что вся передовая часть в этом направлении осталась у юго-восточной части, то дела у Павла были грустными.

     Но он бы не был собой, если бы не смог найти решение и этого вопроса. Простое и как всегда гениальное.

     - Если не можешь догнать, значит нужно переворачивать доску. – Заявил Император на очередном совещании, когда министр Технологий поднял в очередной раз этот вопрос.

     - Мы понимаем, Ваше Величество, но… как? – Отвечал он.

     - Как? – Павел поднялся из занимаемого кресла и, подойдя к окну, выглянул наружу. - Да, собственно, как и всегда. Нам нужен другой код. Текущий, двоичный конечно хорош, но…это ведь не предел? Сделайте другой код. И разработайте под него железо.

     - Ваше Величество, из ваших уст это звучит так просто…

     И вот тогда, Павел пропал для всех на две недели. Единственное где его видели, это в монастыре.

     И вот, спустя две недели, Император лично прибыл в ведущее НИИ и собрав вокруг себя инженеров, начал ставить перед ним задачу. А они… они смотрели и понимали, что решение всегда простое, даже не взирая на общую сложность всей задачи.

     Меньше чем через год, у Северной Деодны появился свой собственный компьютер, на иных физических принципах и иной логике самого кода. А дальше…

     Дальше начали строить периферию и создавать программное обеспечение. Таким образом, империя получила в свои руки цифровую защиту своего суверенитета. А роботизация производства и потребительского обслуживания, заработала с новой силой.

     А это потянуло за собой и следующий ряд инноваций.

     Чтобы люди не теряли рабочие места, а соответственно и доход, что будет негативно сказываться на экономическом росте, министры уже самостоятельно предложили сделать бесплатными курсы по обслуживанию роботов, или же в получении новых профессий. Что и было со вздохом облегчения переложено императором на хрупкие плечики своей супруги.

     В общем, армией тоже занимались. Роботизация этой сферы шла быстрее всего, ведь бывший Полковник, на подобные инновации смотрел глазами кота, почуявшему запах валерьяны.

     Так и пролетели у Павла, первые пять лет с момента подписания договора в Северном Королевстве.

     К слову, в конце этого срока и Элизабет, и Мария – зачали наследников.

     

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

     

     

      19 сентября 2029 года

      Константа,

      Столица Южной Деодоны

      Петр

     

     Император сидел в своем кабинете, глядя в экран перед собой, где сторонний наблюдатель смог бы увидеть лабиринт из графиков, таблиц и цифр, перемешанных с буквенными сокращениями слов.

     Глаза Петра были красными от недосыпа. Работа в последние дни начала съедать слишком много времени, а всё…

     Да. Как всегда виной всем проблемам выступал старший брат. Вот, казалось бы – правит он соседней страной! Какие может сделать он проблемы, если никак не пересекается с Петром? А тут, вот как выходит. Может Павел. Может.

     В последний год информационное напряжение в двух частях бывшей ранее единой Империи, нарастало едва ли не в геометрической прогрессии.

     Западная Конфедерация, Южные страны, и даже восточные, не говоря уж про Свободные Земли, обласкали своим вниманием Петра, выставляя его как правителя года. Между прочим уже в третий раз за последние три года именно император Южной Деодоны красуется на обложке авторитетного журнала, как человек года.

     Но имя Павла, не смотря на всю политику отмены – занимает львиную часть заголовков в политических изданиях. Именно он, старший брат дарует всем этим воинам пера и бумаги пищу. Пищу, которую они со смаком переваривают, раз за разом. А люди. Люди едят, едят эти умственные испражнения пропаганды. Едят и просят добавки. Как так? Почему?

     Эти два вопроса не давали покоя Петру. Хватало еще и осознания, что Павел провел всех. Он с легкой руки обеспечил безбедное существование Южной и Северной Деодоны, заставив западные экономики интегрироваться в экономику империи Петра. А ведь сам он при этом в свою страну, чужих экономик не интегрировал. Напротив – он экспортировал свое присутствие.

     Казалось бы – все экономические и весовые преимущества на стороне Юга, но правда в том, что юг становится заложником внешнего финансирования, и строится на поглощении ресурсов союзников, в то время как север все активнее развивает зависимость соседей от себя. Не империя Павла заинтересована в связях, а ее партнеры. И это равноправие. Эта поддержка народа, так что теперь простолюдины севера живут лучше большинства простолюдинов юга… что с этим делать?

     Элизабет предлага отзеркалить. Сплагиатить. Но… Это был крайне опасный прецедент. Когда Павел только объявил об этом своем нововведении, Орден собрал высший состав, где все согласились проигнорировать эту реформу, а еще лучше скомпрометировать.

     Итог – потрачены уже миллиарды, а воз и ныне там. По докладам ведомства Меньшикова, народ ропщет.

     И как в таких условиях объявлять воссоединительную войну северу? Как? Да народ сам развернется на Петра. Нет. Еще раньше.

     Нужно менять условия. Нужно…

     Элизабет настоятельно рекомендует репрессии. Создать целую идейную архитектуру разности. Создать в народе мнение, моду, течение, нужное подчеркнуть, что они выше, нежели северяне. Благороднее их. Умнее, сильнее, удачливее. В конце концов, объявить Южную Деодону империей высшей расы.

     Но Император, не смотря на застилающую взгляд ненависть к своему старшему родственнику, отдавал себе отчет, что это будет дорога в один конец. Если только он уступит, поддастся – его сожрут. Сожрут свои же. Да и про власть над миром, к которой он все еще идет, и до которой остались считанные шаги, он может забыть.

     Нет. Выбор легкого пути – удел слабаков. Тех, кто остается в ситуации, а не над ней. Это удел управляемых, а не правителей. И Петр это прекрасно знал. Хотя соблазн… соблазн был.

     Резко отпрянув от ноутбука, император встал из своего кресла и широким, энергичным шагом приблизился к окну, выглядывая наружу. Солнце тот час поспешило выпрыгнуть из-за тучки, показывая правителю в своем сиянии красоту столицы. Красоту Константы. Города, основанного и построенного его предками.

     Сузив глаза, мужчина резко развернулся и вернулся к своему рабочему столу. Выдвинув один из ящиков, он достал оттуда шифровку. Быстро пробежавшись по стрчокам, шедшим над шифром, он напряженно оглянулся к окну.

     Работа с Орденом шла своим чередом. И вот благодаря влиянию, терпению и мнимой открытости, он смог… завербовать часть членов правления, которые теперь были ему обязаны лично. Петр и вовсе считал, что когда придет время, они поддержат его лидерство, ради получения еще большей власти. О! Император смог нащупать слабое место этих вельмож, прячущимися за спинами монархов и президентов. Власть. Тайная власть. Вот их наркотик. Вот то, что направляет их выбор.

     Стоит отдать должное Петру, он и в себе, пусть и с трудом, пусть и в виде допущения, ощущал подобную тягу. И он понимал правление Ордена, в которое уже несколько лет, как входил и сам.

     Власть. Это не просто возможно приказывать и повелевать. Нет. Это истинное чувство превосходства. Это сила. Сладкая сила. Положение в верхушке пирамиды. Да. Очень тяжело описать словами всю эту сладость.

     С высоты которую занимает Орден – люди перестают быть людьми, а превращаются в юниты компьютерной симуляции. С этого рубежа не чувствуется их страданий, радостей, счастья и несчастья. Здесь остается лишь место для их функциональной полезности воли. Воли тех, кто стоит над всеми.

     Тем не менее, новости которые через шифровку ему передали, заставляли скулы императора играть от холодного гнева.

     Те, кого он уже считал подчиненными, так не считали и продолжали играть в свою игру. Ах! А ведь он верил! Верил… а они…

     Орден видел, что Петр набирает силу и влияние в том числе и в их организации. И это не нравилось тем, кто ранее себя считал путеводной звездой организации. Они чувствовали, как плавно теряют вожжи власти. Да, далеко не всей, но работа в команде Элизабет и правителя Южной Деодоны давали свои плоды.

     В шифровке же говорилось, что после последнего заседания, после того как Петр отправился домой, было проведено еще одно. Скажем так, не официальное, насколько может быть официальным заседание тайного клуба управленцев.

     И вот на этом заседании, были высказаны опасения по поводу тех самых вожжей власти, а так же озвучена мысль, о необходимости сбить жир с Петра и его брата. Сделать же это предлагалось тем самым способом, помощь в котором Орден и обещал, когда-то императору. Война. Война за воссоединение.

     То, что сейчас самое неподходящее для этого время – никого не волновало. Более того, анализируя происходящие в мире процессы, и начало перестройки части ключевых торговых путей, Петр отчетливо понимал, что война дело не только его желания или не желания, а лишь вопрос времени, когда она начнется.

     Самое же прискорбное, что до начала боевых действий остается все меньше и меньше времени. Император не спешил делиться этой проблемой пока ни с кем. Он все еще взвешивал все за и против. И к его прискорбию, пока решения не видел. Или вернее будет сказать – не хотел видеть? Все возможно.

     Превосходит ли Петр своего брата в военном отношении? Хороший вопрос. Если верить Меньшикову и его службе, то ситуация совершенно неоднозначная. Новые вычислительные способы, как их назвал князь на последнем докладе, вызывают вопросы специалистов, которые банально не совсем понимают логику их работы. А код… код и вовсе является загадкой. Но! Над расшифровкой данных уже работают. И по словам Георгия Романовича, уже несколько его специалистов смогли проникнуть на курсы обучения в Северной Деодоне.

     Вот только результата быстрого ждать не приходится. А ждать… Ждать Петр не любил, да и другие события поджимали.

     Размышления правителя прервал селектор, который голосом секретаря, доложил о визите супруги. А спустя несколько секунд вошла и она сама.

     - Элизабет. – Улыбнулся Петр. – Рад тебя видеть, дорогая.

     - И я рада. – Мягко но с дистанцией, улыбнулась женщина, проходя ближе к своему супругу, после чего прошептала тому на ухо. – Отец прислал шифровку…

     - Война. – Так же тихо ответил ей Петр, передавая свою шифровку, которую по прежнему сжимал в руке.

     Императрица пробежала глазами по листку бумаги, после чего задумчиво посмотрела на супруга.

     - Вложения начинают окупаться. – Произнесла она с придыханием, прижимаясь к супругу и прикладываясь своими губами к его. – Я соскучилась. Уделишь мне…

     - Само собой. – Хищно улыбнувшись, ответил Петр, подхватывая женщину на руки и усаживая ее на стол…

     Спустя двадцать минут, тяжело дыша, супруги отдав друг другу долг, вновь вернулись к разговору.

     - Мы не можем сейчас себе позволить войну. – Первым нарушил молчание Петр.

     - Согласна. – Не стала отрицать очевидное Элизабет. – Для этого необходимо давление на общество, которое будет исходить от бывших соотечественников. Более того, мы можем проработать вариант демонизации Павла.

     - Толку? – Недовольно спросил император, застегивая свою рубашку, которая лишилась нескольких пуговиц. – Мы уже пять лет вливаем деньги в его демонизацию. И каков результат? Ты видела последние опросы? О чем говорить! Мне Билецкий на днях жаловался, что простолюдины начинают в серьез задумываться о переезде. Особенно те у кого слабый достаток. Ты понимаешь, чем может обернуться война для нас с тобой?

     - Дорогой, успокойся. – Ледяным голосом, приказала Элизабет. – Я тебя не узнаю.

     - Хорошо. – Кивнул, Петр, перестав бороться с пуговицами. – Твои реальные предложения. Слушаю.

     - Мы плавно начнем рассказывать, что Петр собирается ввести равноправия, лишая дворянство всех привилегий. – Томно прошептала императрица, хищно улыбаясь. – И ты знаешь, что поверят. И сюда же можем добавить, что он хочет и вовсе отменить деньги.

     - Ты знаешь, - задумчиво протянул император, разглядывая выглядывающую из блузки тяжелую грудь жены, - а ведь это может сработать. Опасная ты женщина, Элизабет.

     - Именно. – Коснулась она носа Петра указательным пальчиком. – Цени, что я на твоей стороне.

     - Очень на это надеюсь. – Едва слышно прошептал Петр, вслед жене, которая покачивая бедрами, направилась на выходе з кабинета.

     - А! И еще. – Она кокетливо обернулась. – Ты будешь папой. Так что постарайся не растерять наследство нашему сыну.

     Жена ушла, а император стоял, переваривая только что полученную информацию. Наследник. Что ж. Это было хорошо, но вводила его самого в зону повышенного риска. Едва сын появится на свет, Элизабет может начать свою игру, где места Петру может и не оказаться. Это правитель понимал так же ясно, как и то, насколько ему повезло с женой.

     

     Едва за императрицей закрылась дверь, а сам правитель сбросил с себя цепи задумчивости, он начал действовать. И первым его решением был сбор министров. Требовалось разработать стратегию и… выбрать ответственных за ее продвижение.

     Совещание проходило бурно. Взвешивались все за и против. Много говорили о том, кому стоит доверить эту операцию, как ее реализовать, какие подводные камни могут встретиться. В этом обсуждении принимали участие все кроме двух князей. Меньшиков и Белостоцкий хмуро молчали, периодически бросая взгляды друг на друга.

     Обоим было, что сказать Петру, но сказать это при всех – они не решались. И каждый по своей причине. Например, глава Тайной Стражи молчал ибо недавно узнал, что его тайная дочь, о связи с которой знала только ее мать да сама девушка… женщина… в общем. Она беременна. И беременна от Павла, ибо она его жена. А сейчас, своим предложением Петр открыл Георгию Романовичу глаза на все происходящее и в новом свете, становилось понятно…

     Вадим Никодимович же молчал, ибо увидел опасный, очень опасный по его мнению прецедент, который действительно открывает путь к успеху, но и имеет обратную сторону. Народ внутри страны… внутри Южной Деодоны. Здесь необходима работа и с ним. Очень тонкая и кропотливая. Так чтобы «плебс» «вдруг» не загорелись идеями равенства и этого ужаса безденежья.

     - Ваше Величество. – Тихонько кашлянул глава кабинета министров, привлекая к себе внимание монаршей особы. И когда тот приподнял бровь, остановив свой взгляд, Белостоцкий добавил. – Есть один деликатный вопрос…

     - Подождет? – Уточнил император, в то время, как все притихли, что вызвало легкое неудобство, но и обсуждать дальше текущий вопрос, без уточнения мелких деталей, уже не могло. Почему-то остальные члены собрания наотрез отказывались видеть очевидное как для Вадима Никодимовича, так и для князя Меньшикова, который впрочем, пока вообще не спешил, что либо говорить.

     - Нет. – Категорично ответил, глава кабинета министров, и покосился на Главу Тайной Канцелярии.

     Как бы он не любил Григория Романовича, но вынужденно признавал и его профессионализм, и преданность собственному делу. Хотя… хотя, не взирая ни на что… осторожно. Очень осторожно, дабы этот хитрый лис не почуял, копал. Копал под него.

     - Господа. – Улыбнулся Петр. – Подождите в приемной. Думаю, как раз у вас будет отличная возможность продолжить обсуждения за чашкой кофе. А мы пока здесь…

     - Григорий Романович. – Остановил поднявшегося из своего кресла Меньшикова, император. – А вы куда?

     - Я? – Переспросил он, усаживаясь обратно в кресло. – На перерыв, как вы того и просили.

     - Перестаньте. – Недовольно нахмурил брови Петр, но тут же переключился на Белостоцкого. – Так, что вас смущает?

     - Ваше Величество. – Сев ровно в своем кресле, произнес глава кабинета министров Южной Деодоны. – Страна без денег… понимаете… это…

     - Очень опасный прецедент. – С иронией в голосе, пришел на помощь Вадиму Никодимовичу, князь Меньшиков.

     - Да. – Бросил быстрый, полный недовольства взгляд князь Белостоцкий на Георгия Романовича. – Очень опасный. Народ может посчитать это, слишком завлекательно. Слишком… вкусным… вы же и сами прекрасно знаете, как сладок бесплатный плод, за который не нужно платить. Такое… оно притягивает людей.

     - Я думал всем очевиден вред, подобных рассуждений. – Нахмурил брови император и покосился на главу Тайной Канцелярии, как бы передавая тому слово.

     - Ваше Величество. – Улыбнулся одними уголками губ тот. – Вадим Никодимович говорит абсолютно правильную мысль. Для народа это будет очень сладким и завлекательным. Вы рискуете в данном случае сыграть на руку Северу.

     - Но выход есть! – Поспешил вставить слово глава кабинета Министров. – Выход есть, Ваше Величество. Здесь главное сделать не на отмену денег, а на тот факт, что Император Павел лишит их свой народ. И знать, и людей.

     Петр задумчиво поднялся из своего кресла и неспешно прошелся по кабинету, глядя вокруг себя невидящим взором. Мысли монарха были заняты сопоставлением, а быть может и просчетом последствий.

     - Георгий Романович? – Резко обернувшись, спросил император, посмотрев на своего советника.

     - Князь прав. – Коротко ответил ему Меньшиков, одарив Белостоцкого вежливой улыбкой. – Важен соус и формулировка. Думаю не мне вам объяснять разницу между фактами и их интерпретацией.

     

     И вот уже спустя неделю, на различных политических шоу, в различных изданиях начали появляться материалы, совершенно разного рода, но все направленные на одно – донести до людей «правильную правду».

     К данному действу даже присоединились сидящие на грантах сторонники теорий заговоров, лично кормящиеся с руки Ордена.

     Так, шаг за шагом, началась атака на Павла и его Империю Равных, которую он методично, шаг за шагом строил.

     Это был сильный удар. Как и любой, неожиданный выстрел попадающий в самое сердце. Миллиарды спущенные ранее на демонизацию императора Северной Деодоны, не могли сделать того, что сделал этот ход.

     «Цивилизованный мир» и ранее считал Павла не рукопожатной персоной, но теперь… теперь он превратился из правителя государства в личного врага каждого. Каждого кто держит власть в руках и имеет свой банковский счет.

     Да, были скептики, но… даже они вынуждены были согласится, что ход с отменой денег и введением равных прав – это все же перебор. Ведь как оно в мире было устроено? Положение в обществе, финансы – и вот ты уже гораздо ровнее других, не на бумагах а по факту. Твои проблемы решаются проще, быстрее и без лишней бюрократии. Главное знать нужного человека, и иметь влияние. Ну, и деньги конечно. Куда уж без этих фантиков?

     О! Ради этих самых бумажек, простолюдины работают сверхурочно! Убивают свое здоровье, предают и унижаются. Превращаются в «гордых и независимых» рабов. Ведь городый и независимый тоже хочет вкусно кушать, мягко спать и красивых женщин… или же красивой жизни, как в кино и журналах.

     Собственно и кино и журналы, да и вся мода – это маркетинговая ловушка для умов. Они определяют и навязывают смыслы. Что покупать, как одеваться, к чему стремится и о чем мечтать. О! Орден давно научился манипулировать обществом и делать это искуссно.

     А здесь… с Павлом… Здесь просто людям сказал - а ведь он делает всё против вас! Не в угоду всем, не для блага всех. Нет. Он точно такой же, как все. Он деспотичный тиран. Но, стоит отдать ему должное, хитрый и изворотливый. Он хитростью порабощает и хитростью стремится забрать все, что есть и полностью вернуть отмененное несколько веков назад рабство! Люди! Нельзя такое терпеть!

     «… мировая общественность просто обязана! Я подчеркиваю! Обязана осудить такое поведение! И как минимум, дипломатическими путями повлиять на этого самодура!...» - Приблизительно такие фразы начали появляться уже спустя три месяца активной пропаганды, чья мощность лишь нарастала подобно снежному кому.

     

     «… Люди. Эти уникальные и подчас непонятные самим себе существа. Они с охотой верят в свое совершенство и с радостью замечают чужие изъяны. Их так просто объединить, и так легко разъединить. Это удивительные создания, которые с радостью верят сладкой лжи. Всё. Всё ради того, чтобы не слышать правду. Не видеть истину. Не видеть те самые изъяны внутри себя.

     Эго. Эго с легкостью заставляет игнорировать «неудобные факты», закрывать глаза на очевидные вещи, пользоваться информацией выборочно… всё. Всё ради того, чтобы каждый человек мог сам себе «честно» заявить – я хороший. Плохие другие. А я. Я самый лучший. Я хороший. Я все знаю, понимаю. Это они. Люди, обстоятельства, среда и условия – вот кто виноват в моих неудачах и моем положении. Вся ответственность на них.

     Взять ответственность на собственные плечи… тяжкое бремя. Кто-то бы сказал «великих правителей», или же просто «великих людей», но… правда ведь в том, что ответственность остается на наших плечах, как бы мы к ней не относились. Как бы мы не игрались своим спектром наблюдения – это не меняет реальности.

     Мы так боимся честно посмотреть в глаза самим себе, что уже забыли, кто мы есть на самом деле. И вот тогда… да! Именно тогда, когда мы потеряли свою связь с целым – синергия рухнула. Мы перестали быть неотъемлемой частью целого, клеточкой одного огромного организма, и как итог оказались в среде. В ресурсной, враждебной среде. И с упорством достойным восхищения принялись поглощать ресурсы и размножаться. Размножаться захватывая среду вокруг. Мы словно вирус, словно раковая опухоль захватываем этот мир, борясь друг с другом за ресурсы и положение в пирамиде иерархии.

     «Сидящий в яме – яму видит» - гласит древняя народная истина. И она права. Мы, ослепленные иерархией и сменившие свою изначальную функцию на потребление, видим вокруг лишь ее. Иерархию.

     Наш взгляд получает новые фильтры (очки), сквозь которые мы видим лишь то, что желаем увидеть.

     Вот почему, вера всегда учит быть честным. Честным прежде всего с самим собой. Эта честность позволяет видеть мир таким как он есть. И прежде всего… да. В первую очередь, стоит напомнить себе – нет избранных. Нет тех кто важнее, или главнее. Мы все равнозначные, уникальные части одного большого механизма. Одной системы. Так же, как клетки нашего организма, несущие в своем ядре информацию о всем целом, мы – целое для клеток, несем внутри себя, информацию о всем целом. Но мы не помним.

     Это мне всегда отчетливо напоминает онкологию. И секрет к ее излечению лежит в плоскости коммуникаций клеток. В том, чтобы… нет. Не заставить. Помочь вспомнить зараженным клеткам, кто они. Восстановить утраченную связь.

     И по сему… да. Я уверен. Хотя могу и ошибаться. Но…

     Самое полезное, хоть и самое тяжелое наказание и в то же время благодать и радость – это осознание. Осознание того что мы делали. Осознание сквозь призму понимания…»

      Из личного дневника Павла Александровича, Императора Северной Деодоны, из рода Основателей.

     

     

     И вот, пока народ послушной массой падал в яму навязанных и чуждых ему суждений, Пётр готовил войска. Плавно, так чтобы не сильно бросалось в глаза, готовил экономику для перехода на военные рельсы.

     А еще… еще требовалось подготовить потоки закупок, правила будущей гражданской войны, желательно так, чтобы экономика не страдала, а значит… значит нужно сделать так, чтобы торговые пути продолжали свою работу. И вот здесь… здесь без международной общественности будет трудно добиться результата.

     Император Южной Деодоны напряг все свои связи. Применял все свое влияние. Он доминировал, подкупал, сулил, обещал и прогибал власти Конфедерации, Халифата, Сулатанат, и даже восточные страны под себя.

     Ежели не поддержка, то как минимум нейтралитет. Петру это было крайне важно. Важно словно дыхание. Чтобы никто не мешал ему, покорить Северную Деодону. Сделать ее вновь частью одной Великой Империи.

     Да. Петр знал. Стоит ему только достигнуть поставленной цели, как весь мир окажется под его пятой. А там… там…

     А что там, он не особо думал. Он намерено одергивал себя самого, напоминая, что праздновать победу заранее – глупость. И… он понимал, что там, едва он звберется на вершину, начнется борьба за удержание.

     Да. Вся власть, так или иначе, сводится именно к этой простой аналогии с детской игрой в «Царя Горы». Сначала занять высоту, а потом ее удержать. Вот и вся логика власти. Вот и вся мотивация этого непрерывного процесса.

     Разве что сложность заключается в том, что гора эта состоит из живых людей, которые так же рвутся туда. Наверх. И на своем пути, они готовы жрать друг друга. Стоит лишь проявить слабость, как низ сразу начинает жрать верх, стремясь занять его место. Увы, но такова правда жизни.

     

     В мировую историю эта дата навсегда войдет, как разделительная черта, которая предрешила исход очередного витка спирали жизни человечества. 14 июня 2031 года.

      БЕЗ ВЫЧИТКИ

     

     

     

     Привет от младшего брата, Павлу пришел не сказать, чтобы неожиданно, но… Император Северной Деодоны действительно не ждал такого хода. И как-то так получилось, что увлекшись построением, он едва не пал жертвой тщеславия, о котором себе регулярно стремился напоминать.

     Глупо было бы считать себя самым умным, и что однажды, кто-то не свяжет все воедино. Оно ведь как в геометрии. Если есть две точки, через них всегда можно провести линию. А три, это уже даже направление движения целой системы. Вектор.

     Тем не менее, император отчаянно делал вид, что не замечает начавшихся шепотков за его спиной. Делал вид, что не замечал, а сам тем временем в авральном режиме готовился к последствиям.

     Кто-то другой на его месте, вероятно, начал бы бороться. Сражаться. Атаковать своих злопыхателей. Заставил бы того же Михаила Меньшикова достать папочки компромата, и приструнить распоясавшихся подопечных. Кто-то другой, да тот же Петр, вероятно бы так и поступил. Но Павел…

     Трехзаконие для него стало не просто откровением. Оно стало путеводной звездой. Компасом как жить, как мыслить, как поступать.

     «Понимать, Чувствовать, Быть».

     Именно единение этих трех аспектов, по словам Митрофана давали то самое веданье о котором так много говорили предки.

     «Что ты можешь чувствовать, если не понимаешь? Как ты можешь быть, без понимания? А чувствовать? Как ты можешь истинно чувствовать, не понимая, что ты чувствуешь? И как можно быть, не чувствуя? А быть? Как можно быть, не понимая или не чувствуя?». – Старался разжевать правителю монах.

     - Я есть Всё. Всё есть Я. Аз Есьм. – Задумчиво бубнил иногда Павел себе под нос, затуманенным взором водя по столичным улочкам, вид на которые открывался из его кабинета, или окна его автомобиля.

     А порой, этот же вопрос император задавал себе и во время редких прогулок по оживленным городским улочкам. Он мыслил. Думал. Анализировал. Прикидывал. Моделировал.

     Понимать. Чувствовать. Быть.

     Как это?

     Это легко и очень сложно одновременно. Чувствовать единство со всем, сопереживать всему, понимать логику происходящего, логику взаимозависимости и взаимосвязности. И поступать исходя из этой логики. Мыслить исходя исключительно из нее.

     - Ваше Величество. – В конце очередного рутинного совещания, взял слово Александр Николаевич Синегин, занимающий в тот момент пост министра сельского хозяйства. – Позвольте один вопрос.

     - Конечно, Александр Николаевич. – Кивнул министру Павел не отрываясь от своего блокнота, но из-за затянувшейся паузы все же оторвался от записей и посмотрел на Синегина, а после и на остальных присутствующих, которые с каким-то затаенным ожиданием смотрели на императора. – Есть еще какая-то проблема? Прошу простить. – Император улыбнулся. – Вопрос. У вас был вопрос. Слушаю.

     - Ваше Величество, - неловко проговорил министр сельского хозяйства, - вы вероятно знаете, - тут Александр Николаевич покосился на княжича Меньшикова, который с любопытством гурмана взирающего на деликатес, смотрел на него, - ходят разные… слухи. Вы и правда, планируете отменить деньги? Узурпировать свою власть, чтобы отобрать всё у нас?

     Едва министр произнес это, как большая часть собравшихся, нервно усмехнулась. Сейчас, когда этот вопрос был озвучен в такой вот форме, он звучал… наивно? Глупо? Или все вместе? Но тем не менее, понимание нелепости вопроса, не снимало остроты и важности.

     - Простите, что? – Изогнув бровь, спросил его Павел, после чего обвел взглядом остальных. – Вы слышите, что вы говорите, и насколько оно логично. Стесняюсь спросить, Александр Николаевич, что вас сподвигло задать мне этот вопрос?

     В зале совещаний повисла звенящая тишина. Никто не спешил отвечать. Никому не хотелось выглядеть идиотом. Но… некоторые из министров и советников, ясно поняли для себя – правда где-то рядом.

     Тогда все сослались на шутку и разошлись. Разошлись, чтобы встретиться позже. Зачем? Так ответ очевиден. Ничто не ново под луной, как и заговор против своего правителя. Всегда ведь хочется стать на ступеньку выше и самому взирать на всех с новой высоты. Ловить восхищенные взгляды, видеть, как люди преклоняются перед тобой. Да-да. Именно тобой. Не твоим статусом, не твоим положением, а именно тобой. Ведь статус и положение, это неотъемлемая часть тебя.

     Так размышляли в глубинах своих душ собравшиеся на том импровизированном заседании «тайного правительства», как они себя изредка уже называли.

     Неоднородная масса вельмож, объединенных общим возмущением но разными целями, много спорили и сотрясали воздух пустыми фразами, и полными отчаянья формулировками. Быть может на том и окончилось бы все, не будь ситуация столь щепетильно-опасна дли личной безопасности каждого из собравшихся.

     Что необходимо для успешного заговора? В первую очередь идея. Затем… харизматичная личность, вокруг которой объединятся остальные? Или же достаточно авторитетная? Или управляемая (в тайне) каждой из заинтересованных сторон? Компромиссная? И конечно же финансы. Без них, увы, машина революции будет жить лишь во влажных фантазиях диванных революционеров.

     Фигурой, которая начала объединять всех вокруг себя стал… Министр финансов. Граф Орлов. Причина оказалась достаточно банальной. Возражать ему, по отдельности желающих не было, ибо богатства графа были довольно весомыми, а его ведущая роль в нефтяном консорциуме, довлела над остальными. Он в тот вечер резко оборвал царящий хаос споров.

     - Господа! – Перекрикивая толпу, произнес в микрофон Эдуард Алексеевич. – Я скажу, а вы послушайте.

     Придавив постепенно стихающий зал собственным голосом и авторитетом, Орлов, подобно птице, соответствующей его фамилии, обвел взглядом собравшихся, после чего вновь поднес к губам микрофон.

     - Наш император, конечно хорош. Он многого смог добиться и смог вывести нас из сложной ситуации. Вы все это прекрасно знаете, и с этим фактом не имеет смысла спорить. Но как вы все знаете, некоторые правители, могут увлекаться. Могут верить в свою исключительность. Да. – Усмехнулся Эдуард Алексеевич. – Некоторые и правда особенные. Они выделяются своими достижениями. Но! Лишить нас денег? Уравнять нас всех с плебсом?

     Зал притих, внимательно слушая министра экономики. Слова были им близки. Да собственно все это уже не один десяток раз сегодня произносилось в совершенно разных интерпретациях. Но куда вел, что собирался предложить Орлов? Вот что интересовало всех поголовно.

     - Я против. Как и вы. Иначе бы мы не собрались здесь. – Он внимательно посмотрел на всех присутствующих. – И все вы прекрасно понимаете, что свергнуть Павла Александровича мы уже не сможем. За ним стоят люди. Будут бунты, а наши «доброжелатели» только этого и ждут.

     - Но ведь можно с ними договориться! – Выкрикнул кто-то из толпы, но ему тот час кто-то наступил на ногу.

     - Договориться. – Пожевал губами, словно пробуя на вкус, Граф Орлов. – Договориться конечно можно, но как часто повторяет Павел Александрович, у всего есть цена. И знаете, он во многом прав. И от того, даже мне сейчас, как-то неловко произносить это, но… у нас остается лишь один ход, который может изменить суть всей игры. Так сказать, перевернем доску.

     - Что конкретно вы предлагаете? – Подал голос Граф Андреев, который во многом происходящем винил в том числе и самого себя. Ведь это он тогда помог… поддержал императора… а ведь…

     - Ликвидация. – Он сурово посмотрел на всех собравшихся. – Ликвидация императора. Ответственность за это повесим на Южан. Сами же тем часом объявим о посмертных реформах, которые закладывал Павел Александрович.

     - Это каких же? – Густым басом, спросил Барон Султанов, являвшийся одним из тройки нефтедобытчиков.

     - Демократически-монархических. Сохраним свой статус и постановим выборные органы власти из представителей благородных сословий. Голосовать разрешим всем. – Тут же ответил ему Эдуард Алексеевич.

     А дальше пошли оживленные обсуждения как сподручнее всего будет устранить Павла и Марию. Оставлять в живых женщину, носившую под сердцем ребенка императора, никто не собирался. Опасно. Опасно для их власти. Абсолютной власти.

     Забавно, но пока еще шли обсуждения, начали строиться мосты для интриг, которые обещали вспыхнуть с новой силой уже после революционно-террористической акции. Благородное сословие споро выстраивала пирамидки влиятельных групп. Они объединялись, чтобы доминировать друг над другом.

     Время полноводной, бурной рекой, потекло вперед. И пока заговорщики тайно готовили покушение, собираясь в своих узких кругах, Павел продолжал авральную подготовку.

     Он на собственном опыте знал, что делают благородные, ради власти. Ведь именно так и пала Деодона, разделившись на Северную и Южную. А теперь вопрос уже не в том – выдержит ли, а в – выживет ли кто-то?

     Павел чувствовал. Чувствовал, как пружина событий сжимается, грозясь разжаться в любой момент. Он спешил. Спешил изо всех сил.

     Организованные еще в начале его правления динамичные профсоюзы уже плотно вошли в обиход. Чиновники, которые таким образом быстро решали «текучку», лишь оставляя свои подписи на сметах, довольно быстро освоились. Хотя и здесь не обошлось без шероховатостей, но служба младшего Меньшикова работала в этих направлениях.

     Важно было не это. Важно то, что люди начали заниматься самоуправлением. И теперь предстояло осуществить следующий шаг. Самый сложный по мнению Павла и Марии. Им предстояло провести Реорганизацию.

     - Машь, ты же понимаешь, что мир живет в синергии. Даже там, где мы по своей привычке продолжаем строить иерархии – лежит синергия. – Говорил император своей супруге, в один из вечеров, когда они вместе сидели у потрескивающего камина. Мария качала на руках уснувшую дочь, а Павел, любуясь своими девочками, продолжал начатый ранее разговор.

     - Да. Понимаю. – Нежно улыбаясь, ответила ему супруга, поправляя пеленку дочери.

     - А потому, даже иерархия, сохраняет в себе элементы синергии. Просто… просто… - он на секунду замолчал, подбирая подходящее слово, которое бы разом передало его мысль, - точно! Машь! Иерархия это потерявшая связь с целым синергия.

     - Паш, может, хватит уже этих твоих аллегорий? – Устало улыбнулась женщина, чьи мысли в последние месяцы крутились большей частью вокруг дочери, нежели вокруг государственных дел, хотя и на них императрица находила внимание.

     - Нет, не хватит. – Упрямо опустив лоб, ответил ей правитель Северной Деодоны. – Я вообще к чему веду. Помнишь, мы говорили о самоорганизации?

     - Конечно. – Кивнула женщина. – Это же основа…

     - Да, все так. – Поспешно перебил ее Павел, спешащий высказаться, пока мысль не успела скрыться. – Как в организме человека. А мозг… ты помнишь, как мы обозначили?

     - Как аналитический центр, вместе с нервной системой. – Кивнула девушка.

     - Вот именно. А ведь он лишь синхронизатор. – Хлопнул в ладоши император, от чего его дочь заворочалась в руках матери.

     Мария с осуждением посмотрела на увлекшегося супруга. Тот же, поймав гневный взгляд жены, виновато выставил ладони перед собой.

     - Хотим мы того или нет, нам необходим механизм синхронизации всей системы. – Пояснил свою мысль Павел. – К примеру, сложность в логистике. Необходим мост, или дорога. Кто даст этот вывод? Кто поймет эту причину?

     - Аналитический институт. – Пожала плечами императрица, после чего с любовью посмотрела на личико мирно спящей дочери.

     - Да. Но я все никак не могу уложить у себя в голове. – Честно признался он, почесав пальцем висок. – Его задача соединять информацию и транслировать ее всем. Но при этом у меня остается вопрос причинности.

     - Ты опять? – Устало подкатив глаза к потолку, спросила его супруга. – Ты. Ты будешь первопричиной, которая запустит. Какое-то время понадобиться на отладку, а дальше система начнет работать, поддерживая стремление к равновесию в своей структуре. Ты же сам говорил, что этот процесс никогда не останавливается…

     - Да. – Кивнул император, сложив пальцы домиком, и глядя на пляшущие огоньки пламени. – Кстати, только сейчас понял. Пламя ведь тоже пляшет по спиралям. Забавно. – Он вновь вернул свой взгляд на супругу. – Машь, мне очень важно понять механизм. Почувствовать, как оно будет работать. Ты же знаешь, что понимания не появится, пока нутром не почуешь, как. А для этого нужно… нужно… словно стать самой системой…

     Тот разговор был одним из множества. Павел с присущей ему системностью мышления штурмовал проблему, готовя инновации, которые должны были перевернуть игральную доску.

     И пока мысли императора штурмовали глубокие… темы, его деяния были более приземленными и точеными. Ежедневная рутина, постоянно была разбавлена и иными свершениями. Так, невзирая на свое непонимание, как именно этот механизм будет работать, Павел доверился своему чутью, следуя древней народной поговорке «делай что должно, и будь что будет».

     И так появился и начал напрямую работать огромный аналитический институт. Да-да. Не профсоюз, а именно полноценный институт, в который, тем не менее, были включены все аналитики страны. Так называемым вахтовым методом, согласно своей специализации, они должны были заниматься ничем иным, как выявлением проблем, и отсылкой их в профсоюзы, дабы те вырабатывали решения.

     Переживания Императора можно было легко понять. Он очень не хотело допустить ошибку, которую не единожды допускали в истории – он хотел менять не обертку, а он хотел изменить саму суть. И здесь, ему очень важно было, чтобы выстраиваемая им динамическая демократия не скатилась в очередную иерархию. И вот здесь, в аналитическом институте, он видел первую проблему, когда часть решит, что она важнее других частей для целого… ошибка. Ужасная ошибка. Когда подобное происходит в теле человека образуется онкология. То, чем, по мнению Императора Северной Деодоны была больна вся цивилизация.

     Возможно, некоторые вещи постигнуть без действий все же невозможно. По крайней мере, не всем. Как говорил императору Митрофан: «Нет ничего совершенного, неизменного или Абсолютного. Это всё лишенные жизни вещи. Все меняется, все движется. И даже Он! Динамичен, един и постоянен».

     И Павел понимал. Понимал разницу между «неизменный» и «постоянный». В первом он видел статичность. Во втором - регулярность процессов, их надежность. Два слова, которые могли бы быть синонимами, но как далеки исходные их точки. Это как Смерть (Неизменность) и Жизнь (Постоянство).

     У всего в этом мире есть выбор. Тем более у истории. Да, куется она из мелких выборов людей. Здесь один посмотри, другой проследит за взглядом его, там девушка красивая пройдёт, и вот уже засмотревшийся споткнулся, упал, а некая Аннушка масло подсолнечное на рельсы пролила…

     У Павла были верные люди. Те самые, которые не смотрели на звании, чины, привилегии. Ведь именно таких людей император отчаянно тянул к себе. Он искал их. Надеялся. И… это дало ему свои плоды.

     Император в тот день, как раз ехал на очередную презентацию и его мысли были заняты распределением задач между помощниками, чтобы освободить время в своем графике для встречи с профсоюзом вычислительных технологий и конечно же время для семьи. Все же видеть собственную дочь лишь спящей на руках жены, было правителю несколько обидно.

     - Ваше величество, - тихо произнес верный Гранатов, сидящий на переднем сидении автомобиля, - Михаил мне здесь новости не совсем приятные прислал…

     - Покушение? – Мгновенно выплыл из своих размышлений Павел, невольно косясь на бронированное стекло машины.

     - Да. – Коротко ответил Леонид Федорович. – На текущем выступлении.

     - Предлагаешь отменить? – С прищуром глядя на затылок главы службы охраны, полюбопытствовал он, впрочем отменять ничего не собираясь.

     - Нет. Просто считаю, что вы должны знать о риске и…

     - Более внимательно и уважительно относится к твоим просьбам и требованиям. – Растянул губы в улыбке Павел.

     - Да.

     Вот тогда-то Император Северной Деодоны и узнал, что как минимум двое остались на его стороне. Гранатов и Меньшиков-младший. Правда, Михаил…

     Покушение к слову, было предотвращено, заставив нервно оглядываться зачинщиков. Но… По приказу императора, Глава Тайной Канцелярии, как и Гранатов, активно делали вид, что ищут следы и подозревают, что всему виной происки Южан.

     Михаил же… княжич Меньшиков имел очень любопытный разговор со своим отцом на нейтральной территории. О чем говорили эти двое, доподлинно неизвестно, да и вряд ли кто-то расскажет. Слухи же ходили разные. Сколько в них правды? Судить об этом точно не возьмется ни кто, а сами Меньшиковы в силу специфики своих должностей – ни с кем не поделятся.

      14 июня 2031 года

      Время: 14:25

      Вольноград, столица Северной Деодоны

     

     Все шло к этому часу. Павел смотрел в объективы камер, водил взглядом по собравшимся журналистам и мягко улыбался. В стороне, нервно стояли советники и министры. Элита государства, которая за прошедшие годы, как и заведено у любой элиты, начала считать, что ей позволено более остальных. А как известно безнаказанность порождает безответственность. Таков уж этот самый изначальный закон стремления к равновесию в единой структуре через циклы.

     Павел же влиял, но не более чем этого позволяла ситуация. Быть может кто-то считает, что воля Императора – закон, но… жизнь прозаичней и всегда фильтрует любые намерения. Какие бы ни были цели у человека, они всегда проходят сквозь обстоятельства. И вот здесь, остается лишь голая реальность.

     - Ваше Величество, можем начинать. – Шепнул распорядитель Павлу.

     - Три… два… один. – В наушник раздалась команда группы.

     Представление разыгранное императором началось.

     - Дорогие граждане Северной Деодоны. – С доброй улыбкой человека с чьих плеч слетал огромный груз ответственности, произнес император. – Рад всех вас приветствовать. Так же хочу поблагодарить всех вас за стойкость. Недоброжелатели делали всё, для того чтобы этот день не состоялся. Но! Благодаря вам, мои дорогие, мы все смогли прийти к этому.

     Павел замолчал, пристально глядя в камеру и искренне, с любовью и по доброму улыбаясь народу, чьей частичкой являлся.

     - Все реформы, которые были введены мной и нашей командой, вели к этому дню. Дню, когда я смело смогу снять с себя бремя власти. Снять и уничтожить его окончательно. Поздравляю. Отныне нет никого над вами, или под вами. Нет господ, и нет слуг. Есть только Мы. Единый и неделимый народ Деодоны. Один организм, состоящий из множества уникальных клеток, которые складываются в органы – наши с вами профсоюзы, которые уже успешно работают, не взирая на все палки, которые им вставляют наши чиновники. И вместе они складываются в нас. В Северную Деодону.

     Практически по всей стране стояла едва ли не гробовая тишина. Прилипшие жители смотрели за правителем, который добровольно складывал с себя полномочия правления, разрушая иерархию, и давая толчок синергии.

     Разве что дети, занятые своими играми и развлечениями, так и продолжали заниматься своими делами.

     - В течение нескольких месяцев, мы полностью отменяем деньги. Замены им не будет. – Продолжал шокировать народ Павел. - Приобретать, все, что вам необходимо вы сможете, как и прежде в магазинах, но расплачиваться ни за что вам будет не нужно. Достаточно, чтобы в вашем паспорте стояла отметка, что вы работаете. Как говорится, кто не работает, тот не ест. Пенсионеры, дети, студенты, инвалиды – вне этого. Одни свое уже отдали, другие еще на пути становления, а последние, еще не нашли применение себе. Наша же общая задача помочь всем найти свое место, где они смогут принести пользу обществу.

     Император вновь замолчал, тяжело вздохнул, поднялся на ноги, улыбаясь в камеру.

     - Дорогие Деодонцы, теперь ваша судьба, и ваше будущее в ваших руках. Я останусь еще на полгода, но не как глава государства, а как гарант перехода. Если со мной, что-то случится, это уже не будет иметь такого влияния на вас, ибо вы едины. Более подробную информацию вы сможете получить на нашем сайте. Справочная работает, не стесняйтесь писать, звонить и задавать вопросы.

     - Ваше Величество…

     - Ваше Величество…

     Журналисты наперебой кричали и тянули руки, стремясь задать хоть один вопрос. Они еще сами не до конца осознали что произошло. В процессе осознания находились и «заговорщики», которых только что Император лишил всего.

     - Да. – Улыбнулся Павел, переводя свой взгляд с объективов камер, на журналистов. – Первое, прежде чем продолжим. Я более не Его Величество. Я просто Павел. Если хотите на вы, то Павел Александрович. А теперь по очереди. Спрашивайте.

     Вопросов было много, но все сводились к одному: «как дальше жить?» - менялись лишь формулировки. Павел же терпеливо отвечал на них всех, боковым зрением отслеживая реакцию министров и советников. К примеру, Граф Орлов довольно быстро покинул зал, где проводилось данное мероприятие. А вот его сын напротив остался. Остался и с довольной улыбкой смотрел на Павла.

     Через двадцать минут, когда вопросы начали заходить уже на второй круг, бывший император откланялся и распрощавшись с журналистами, подошел к ждущему его в компании Гранатова и княжича Меньшикова Виктору Эдуардовичу.

     - Здравствуй. – Улыбаясь, поприветствовал бывший министр обороны бывшего же императора.

     - Здравствуй. – Улыбаясь в ответ, произнес Павел, пожимая руку человеку, без которого все было бы невозможным.

     - Оно стоило того?

     - Не знаю. – Честно признался бывший правитель. – Но по другому путь в один конец.

     - Такова жизнь. – Пожал плечами Виктор Орлов. – Такова жизнь. И как… как мне… нам… как нам всем дальше? Куда?

     - У всех есть специализация. – Пожал плечами Павел в ответ. – Иди туда, тебе найдут работу. Как и мне.

     - Нам всем. – С усмешкой произнес Михаил Георгиевич. – Нам всем. Да, Леонид Федорович.

     - Да, Миша. Да. – С усмешкой произнес Гранатов. – Ну, вы… кхм… ну ты Пашка и завернул стратегию.

     - Рано праздновать. – Резко став серьезным, оборвал его бывший император. – Сейчас самый сложный момент. Момент транзитного перехода. Этим могут воспользоваться южане и орденцы. А потому… - Павел перевел свой взгляд на Меньшикова младшего. – Надеюсь, Георгий Романович выполнит свою часть договора.

     - Выполнит. – Уверенно кивнул в ответ Михаил.

     

     ЭПИЛОГ

     

     В тот же день информационное пространство взорвалось. Мир разделился на сторонников и противников. Равнодушные тоже были. Как без них? Но им просто было не до этих тектонических перипетий. Они были поглощены самими собой и своими текущими проблемами и желаниями.

     По мере того, как дни сменяли недели, а недели месяцы, в мире продолжалась возникшая турбулентность. То тут, то там, по всему миру начали появляться люди, которые несли «свет учения». А если отбросить мистицизм и прочую эзотерику – мир штурмовала идея единства.

     «… нет ничего отдельного, но всё остается цельным…» - именно эта идея, разворачивалась в сознании людей, заставляя их иначе посмотреть на цивилизацию и общество в целом. И даже религия при таком фильтре начинала учить не просто о вере в Высшее, а показывать путь целостности, синергии. Где один это часть всего, а не один в среде. Взаимосвязанность и взаимозависимость.

     Власти разных стран активно боролись с этой идеей. Орден же прибывал в тихом гневе. Текущая тенденция им совершенно не нравилась, ибо выбивала саму основу их власти, а потому машины иерархии включила ту самую машину, которая позволяла все это время меньшинству доминировать над большинством – репрессии.

     Кто-то бы назвал это гонениями. Кто-то борьбой за стабильность, но… те кто нёс свет идеи единства, философии взаимодополнения, взаимозависимости, цитировали такие слова: «всё навязанное не будет жить долго и быстро отмирает, ввиду того, что множество энергии тратится на преодоление сопротивления. Действующие силой получают временный эффект, который требует постоянного внимания, для поддержания результата.

     Когда система сталкивается с проблемой, она ее изолирует, а после пытается вылечить и лишь в крайнем случае – устраняет…»

     Точно так же, как уже спустя три месяца видели все, поступил сам Павел. Он не боролся с «заговорщиками», он шаг за шагом изолировал их влияние, пока в один прекрасный момент не поставил их в позицию, где они лишенные денег, влияния, должностей и слуг – превратились в обычных людей. Точно таких же как и все, и им, чтобы есть – требовалось идти на работу.

     Разве это удивительно, что большая часть некогда привилегированного и зажиточного сословия покинула страну? Они отправились в те страны, где у них были личные сбережения. Но опять же, большинство дворян и прочих отправились в Южную Деодону.

     А там… там их ждала радушная встреча бывших соотечественников, которые с широкими улыбками на лицах с радостью зарабатывали на чужом несчастье, строя свою карьеру. Да, так поступали не все. Многие простые жители Южной Деодоны, массово начали стремиться переехать в Северную часть бывшей некогда единой империи.

     Процессы шли. Кипели страсти интриг и в политической среде. Не будь у Северной Деодоны ядерного зонтика (впрочем, как и у Южной), давно бы уже маршировали союзные войска Конфедерации, Султаната, Халифата и Южной Деодоны. Хотя в стороне могли бы не остаться и представители других стран.

     Пока, от агрессии защищала лишь невозможность разных элит договориться между собой. Нет, они, как и ранее «заговорщики Орлова», были уверены, что нужно растоптать и уничтожить, но постепенно, начали сталкиваться с новой проблемой. Проблемой того, что люди, разделенные принципом потребителя, начали объединятся для созидания.

     А Северная Деодона тем временем, лишь набирала обороты. По решению всеобщей коллегии, для сохранения был создан динамичный институт синергии. Этот орган занимался проверкой нет ли иерархии. Такие проверки были ежемесячными. Каждый раз новые участники. Каждый раз новый состав. Таким образом, бывший император попытался ввести хоть какой-то иммунитет от иерархий.

     Потихоньку, хоть и со скрипом, люди начинали втягиваться. И это было бы невозможно если бы не учение, которое начал преподавать сам Павел. Он на пальцах стремился объяснить, простую истину: «человеку позволено всё, но не всё ему полезно. Если хватать оголенные провода под напряжением, мокрыми руками – неизменно ударит током, а последствия будут очень неприятными».

     Кто-то верил, кто-то отмахивался. Но жизнь продолжалась. А Северная Деодона теперь отчетливо видела, что весь мир готовится к войне с ней. Но теперь ответственность была не на плечах Павла. Нет. Ее несла вся страна.

     «Вся наша жизнь – это бесконечно сменяемые и взаимопереплетенные циклы: причина-выбор-последствия, где последствия всегда становятся новыми причинами, для нового выбора, неся в себе весь груз предыдущих циклов. Глупо отрицать свою ответственность. Она есть всегда, признаем мы ее или нет. Она от этого никуда не исчезает. Так что, за всё что происходит в нашей жизни, мы можем винить лишь самих себя. Это мы делали выбор. Не кто-то за нас, а именно мы. Всегда можно было выбрать другой путь. Всегда. Да, причины давят. Давят выбрать курс легкого пути. Но это не значит, что мы не можем идти другим.

     Отрицание собственной ответственности – это начало лжи самому себе. Лжи, которая вырывает нас из реальности, заставляя жить в иллюзиях собственных заблуждений…» - говорил Павел, и повторяли слова несущие его идею.

     Спираль истории продолжает крутиться, проходя через начало витка, следуя по нему, словно по пути, и достигает конца витка этой спирали, дабы этот конец вновь стал началом, а история вновь прошла по пути к концу, который вновь станет новым началом…

     

     Петр, который смотрел на действия старшего брата и давился собственной ненавистью и уязвленным чистолюбием. Павел, который сделал то, что считал необходимым. Люди, которые принимают свои решения. Всё это постоянно стремится к вечно ускользающему равновесию, между собой и всем, в циклах сделанных выборов.

     Петр же заканчивал приготовления для войны. Войны экзистенциальной. Войны не просто за земли, но войны за то, каким дальше будет мир. Иерархичным, или Синергетичным.

     Заголовки газет довольно быстро окрестили Петра представителем традиционных ценностей, а вот Павла… везде по-разному. Но суть неизменно сводилась к одному и тому же – что выберут люди. Именно так, на одном из своих выступлений сказал и сам бывший император Северной Деодоны:

     - Выбирать людям. Каждому по отдельности и всем вместе. А последствия… последствия тоже будут отдельно для каждого и совместно для всех.

     А тем временем, не взирая на ужестояение мер по распространению информации, не взирая на все препоны – люди видели. Видели факты, которые машины пропаганды отчаянно крутили и вертели управляя смыслами.

     В Северной Деодоне, люди были заняты каждый своим делом. Ходили на работу, отдыхали, развлекались, учились, познавали мир, и созидали. Пусть постепенно, пусть со скрипом и сбоями, но у них начинало меняться мышление. Уже через полтора года, большая часть с трудом вспоминала прошлое. Как жилось раньше. А главное… они не хотели по старому (за редкими исключениями).

     В то время, как в остальном мире – элита продолжала паразитировать на народах, называя это справедливым распределением ресурсов.

     Только спустя два года, Орденом при активной поддержке Петра и Элизабет, был разработан план. План который позволял им обойти опасность наличия ядерного оружия у Северной империи. Воевать придется людям Петра, под предлогом возврата, в то время как весь остальной мир, будет стоять под его знаменами и заниматься обеспечением всего необходимого.

     Петр под взглядами камер, торжественно сидя в своем кабинете, размашисто подписал роковой приказ. Приказ о начале войны.

     Подняв голову, он много говорил о единстве, целостности страны и спасении людей Северной Деодоны от сумасбродного решения Павла.

     – Мы не признаем разделение и требуем отчужденным территориям вернуться в состав Деодоны. – Озвучил он официальную юридическую трактовку.

     И пока, император Южной Деодоны торговал лицом перед камерами, его войска уже запустили первые ракеты и беспилотники, по выявленным ранее разведкой целям. Весь мир в прямом эфире наблюдал за происходящим. За тем, как в прямом эфире должны были погибнуть повинные в собственной свободе люди.

     

     Павел в тот день, глядя на экран монитора гостиной, повернулся к Марии, которая возилась с дочкой.

     - Ожидаемо, Машь.

     - Да. – Только и кивнула она в ответ. – Главное, чтобы папа не подвел.

     - Главное, чтобы люди не погибли. – Став мрачным, ответил ей муж, и назидательно добавил. – Каждый человек важен.

     - Помню. – Улыбнулась бывшая императрица, а ныне просто любящая и заботливая жена и мать.

     

     А тем временем, дети, взрослые, старики – все в прямом эфире смотрели, как работают те, кто отвечал за оборону. Противовоздушные системы выпусткали целые рои дронов перехватчиков, и ракет. Атаковавшие Северную Деодону средства массового поражения, сбивались, падали заглушенные средствами радио-электронной борьбы.

     В то же самое время, в Константе происходили совершенно другие события. Георгий Романович Меньшиков, сидел в приемной императора, лениво закинув ногу на ногу. Он уже знал, какие последуют далее события. Знал. А потому…

     - Геогрий Романович. Ваша Светлость. – Раздался справа, хорошо знакомый ему голос Степана Константиновича. Его же подчиненного.

     - Да?

     - Вы арестованы, по приказу Его Величества. – Доложил новый Глава Тайной Канцелярии, протягивая бывшему начальнику приказ Петра.

     Благодарно приняв эту бумажку, князь Меньшиков с усмешкой пробежал ее глазами. Взгляд выхватил главное: «… измена родине…». Все остальное представляло из себя не более чем витиеватые словесные конструкции.

     - Поговорю? – Кивнул он в сторону дверей кабинета, где император, следил за происходящим.

     - Нельзя. – Отрезал Степан Константинович, а стоящие подле него представители Канцелярии дружно сделали шаг вперед.

     - Ну, нет так нет. – Пожал плечами Георгий Романович. – Иван Степанович, вы передайте Его Величество вот это. – И бывший Глава Тайной Канцелярии передал секретарю Петра письмо с официальной печатью Павла.

     Кряхтя, князь поднялся на ноги и с ноткой насмешки во взгляде, бросил бывшим подчиненным.

     - Ну, пойдем орлы, покажете мне мои новые апартаменты.

     Спустя час, когда закончилась воздушная атака и наземные части пришли в движение, Прихожий смог передать письмо Петру, шепнув ему на ухо, что это передал князь Меньшиков перед своим арестом.

     Император повертел в руке конверт, легко опознав печати старшего брата. Но больше всего его удивляла дата почти трехлетней давности. Чувство, что старший вновь одержал верх, заставили императора Южной Деодоны нервно схватить нож для бумаг и разраженным движением вскрыть конверт.

     Внутри оказалось короткое письмо.

      «Дорого брат! Прежде всего хочу тебе сообщить, что не взирая на все наши разногласия, я по прежнему люблю тебя. И буду любить. Ничто не сможет изменить того факта, что мы одна семья.

      Я знаю, что ты не желаешь зла Деодоне, но находишься в крепких иллюзиях иерархии. Знаю – ты не признаешь мою философию и мой взгляд на мир. Это нормально.

      Ты начал эту войну, подгоняемый Орденом. Ты жаждешь власти над миром… Я понимаю тебя. Понимаю, но не принимаю. Но и не буду чинить препятствий.

      Это письмо – капитуляции. Негоже губить невинных людей.

      Поздравляю Брат! Теперь ты единовластный правитель всей Деодоны».

     

      КОНЕЦ