Пришёл и лёг в темноте
На жесткий голый диван.
. . . был везде и нигде,
Но он вчера не был пьян.
Он не бегал по улицам голым, он не был в тунелле метро. Он просто устал, он болен, и не спасет его ложь и вино. Он стремился добраться до света, бежал и бежал, шел к пути по путям, он видел отрывки - последнего лета, отрывки прощальных писем и телеграмм.
Над ним неслись облака,
И в теле таяла дрожь,
Звезда, звала, свысока -
Красива как только ложь.
Тянулся руками к ней, взрывался красками весен, он мечтал, как мечтаем и Мы, но он просто устал, он был болен.
И в чёрной яме небес,
Там, где рождался шторм -
Он видел последний крест
И тех, кто шёл за крестом.
Смеялся и был смешон. Был пафосен, пафос он пил, как пьют алкоголь. Решался на поступки без слов, шел по путям к своим огоням, которые олицеворяли небо, которое плавали Там.
Часы прозвенели: семь.
Он встал, отодвинул засов
И раздарил себя всем,
Кто принял смерть как любовь.