Один уникальный пианист любил войти в комнату, лишённую окон, посреди которой стоял рояль. Неторопливо подойдя к инструменту, он на ощупь присаживался на стул и внутренне концентрировался.
Не проявляя замешательства он поднимал крышку и прикасался пальцами к невидимой клавиатуре.
Его молодая жена в шерстяном халате, покрытом узорами, похожими на кленовые листья, осторожно подходила к двери "рояльной комнаты" и прислушивалась. И ничего не слышала, будучи глухонемой от рождения.
Между тем комната наполнялась эксцентричными звуками, которые возникали один за другим.
Также одна за другой возникали секунды и естественным образом сплетались в длинную плеть, которая больно хлестала Милану, в гостиной ожидавшую, когда из мира музыки прибудет её незаурядный муженёк.
Она находилась в окружении африканских гор и сибирских рек, которые были изображены на покрывавших стены фото-обоях.
Стоя возле овального окна, девушка смотрела на декорации городской осени. Опытные реквизиторы разбросали по широкому асфальту плоские лужи, тут и там установили деревья, берёзы и тополя, раздетые до неприличия.
Откуда-то приближались факелы, огненными рядами, они шли рука об руку, отбрасывая рваные тени, казалось, с весёлым шелестом и трескотнёй.
Возникший пожар представлял собой громадное синее пламя.
И в это время находившийся в спальне в розовых и фиолетовых тонах, средних лет писатель, лохматый и небритый сибарит, каких поискать, пробудился и, присев на эбеновый стул возле письменного стола, без признаков экзальтации включил свой ноутбук, чтобы зафиксировать всё, что ему только что приснилось, подбирая в сознании только эквивалентные словосочетания.