Аннотация: Если вы превратились в зомби, перед вами встает извечный вопрос - что делать?
- Как вы сказали? - округлила глаза менеджер по работе с персоналом, молодая злобная девица в новом костюме-тройке на плоской груди.
- На бирже труда, - медленно, делая паузы между словами, говорю я, - мне сообщили, что вы предоставляете работу зомби.
- Какую? - истерично взвизгнула она, презрительно наморщив остренький носишко.
"Глиста в корсете", - подумал я, но сказал совершенно другое.
- Я не претендую на руководящую, довольствуюсь и разнорабочим.
Кажется, "глиста в корсете" умеет читать мысли; поспешил с выводами.
- Вот раз они сказали, - отчеканила она каждое слово в металле, - пусть и предоставляют, эту, так называемую работу!
Нажала кнопку на столе. В кабинет вошел охранник-амбал ростом выше двух метров, кулачищи с футбольный мяч. Взглядом, ничего не значащим указал мне на дверь. "Против лома нет приема", - вздохнул я печально и бочком, бочком проскользнул в коридор. В спину услышал слова истерички: - Ты представляешь, он назвал меня гли... дальше не разобрал из-за увеличивающегося расстояния между кабинетом и мной.
На улице вдохнул полной грудью пахнущий азотно-фекальными испарениями влажно-удушливый воздух, губительный для живых, но благоухающий для нас. Настроение сразу поднялось, с момента моего превращения прошло не более полугода, но изменение со стороны окружающих изменилось сразу. Соседи перестали здороваться, украдкой крестятся за спиной и плюют вслед. Половина родни перешла на другую сторону баррикад, грубо и цинично обозвав меня упырем. Только родители и близкие друзья стали относиться ко мне с еще большей любовью и нежностью.
Посмотрел на листок бюллетеня трудоустраивающегося. Обязательную графу - указать истинную причину отказа - никто не заполнял. Плевали на обязательство. Хорошо, что еще хоть разговаривали не сквозь зубы. Менеджеры по работе с персоналом, кадровики по-старому, люди из породы лицемеров: смотрят в лицо, улыбаются. А за пазухой камень и нож за спиной.
Идти на биржу сегодня смысла не вижу. Пять пополудни - время сиесты. А там и конец рабочего дня.
Зашел в бар выпить пивка. Знакомый бармен, пряча взгляд, сказал:
- Прости, брателло, но для вас ... зомби отдельный зал.
Я махнул рукой, мол, не напрягайся, Бориска, привык за это время, как стал превращенцем. Прошел в просторный, пустой для раннего времени суток зал. Уселся за массивный деревянный стол на деревянную лавку с надписями "Смерть зомбям!", "Отсоси упырь-зараза!", "Подавись пивком, упырь!"
Бориска притащил три пластиковых стакана с темным пивом, поставил тарелочку с фисташками и креветками. Я посмотрел на него, я этого не заказывал; он подмигнул хитровато и шепотом сказал: - От заведения!
Пиво пришлось выпить залпом. Насладиться ни пивом, ни фисташками с креветками помешала воинственно настроенная толпа молодежи антизомби, наполнившая собой всю пивную. Вожак опытным глазом окинул помещение и спросил у бармена, сколько сегодня трупов заходило, бармен ответил ни одного. А тот, в соседнем зале. А, это свой, изменившимся голосом ответил Бориска. Свой? Угрожающе произнес вожак, крепко сжав до белизны тонкие губы. У живых среди зомби своих нет.
Избежать побоища на этот раз удалось. Подоспел наряд народной полиции и инспекции по помощи новообращенцам. Вывели меня через задний ход и предложили подбросить домой. Поблагодарил и отказался, сказал, доберусь как-нибудь сам.
Мама встретила на пороге со слезами. Вышел к двери отец с сумкой. "Прости, сын, но тебе больше опасно оставаться дома. Вот деньги, на первое время хватит, вещи. Прости!"
Лучший друг вывез тайком, укрыв в багажнике, за объездную дорогу и долго не мог со мной расстаться. Наконец, вытер слезы, пожал крепко руку, произнес, долгие проводы, лишние слезы, сел в автомобиль и скрылся за поворотом.
Голосовать долго не пришлось. Через пять минут возле меня остановилась фура. Из кабины высунулся, по пояс водила.
- Залазь! - живо скомандовал он.
Упрашивать себя не дал. Едем молча десять минут, двадцать. Вдруг он ни с того, ни с чего говорит:
- У меня сын... вот так, как ты...
Я деликатно промолчал.
- Отморозки, антизомби, встретили вечером и забили насмерть.
Чувствую, надо что-то сказать, слова утешения или сочувствия какие-нибудь, но ничего умного в голову не приходит.
- Молодец, что молчишь. - Говорит, водила. - Иногда молчание говорит больше сотни впустую истраченных слов.
Навстречу едущие машины мигают фарами. Ого, присвистнул, водила.
- Что? - тревожно спросил я.
- Впереди патруль.
- Какой? Дорожная полиция?
Водила, шумно вдохнул и выдохнул ноздрями воздух.
- Отслеживают зомби и отправляют в лагерь для перемещенных лиц.
Я заметно напрягся. Водила, усмехнулся и пробурчал, чтоб расслабился, что знает объездные пути и этих нехристей - на этом слове расхохотался - оставим с бородой.
Вдруг он резко вывернул руль влево, меня бросило на него.
- Яма! - радостно прокомментировал он. Следом основательно тряхнуло. Меня подбросило, сильно стукнулся головой о верх кабины. Водила, не унывает.
- Совсем забыл про кочку.
Я потер голову. Он успокоил, шишки не будет, верх утеплен войлоком, он смягчил удар.
Следом добавил, что никто не обещал, что будет легко. Свернул вправо, проехал несколько метров, остановился. Посмотрел в зеркало. "Никого". Успокоил.
Мы посидели несколько минут в полной тишине.
- Сейчас скажу тебе, сынок, прописную истину, от этого никуда не деться - трудно быть зомби.