Когда пепел кружился над городом
У ребенка слезились глаза,
И пророк, одурманенный солодом,
Подозрительно громко сказал:
- Двадцать лет в опечатанных комнатах,
Тридцать верст по одной полосе,
Сорок тысяч стихов недопонятых...
В пятьдесят я такой же, как все.
Он упал на асфальт в исступлении,
Вышли женщины в сумрачный двор
И смотрели, как пепла знамение
Превращалось в пушистый ковер,
Застилающий улицы, площади,
Телефонные номера...
Где-то громко процокали лошади,
И ребенок подумал: "Пора!"
Он вскочил с расписной карусели,
Взгляд решительный бросив на мать,
И пока запретить не успели
Начал пепел горстями глотать.