Мой Бог ударился в бега.
А ведь до этого терпел.
Терпел и я. Зачем?! Зачем?!
Терпели мы - я и мой Бог?
Кому доказывали мы, что
Есть терпению предел?
Себе доказывали мы.
Ведь исключительно себе.
Я сжал в себе все, что сумел,
Решил держаться до конца.
А он устал, он побледнел...
...ушел с крыльца.
Без рюкзака, забыв очки,
С нечесаными волосами.
Я закричал ему: "Постой!
Не покидай меня, Сусанин!
Ведь ты меня сюда завел.
Заставил ждать без сна и смысла.
Куда ж ты побежал? Куда?!!"
А он пошел. Не обернувшись.
Я сел решив: Я буду ждать,
Я буду быть наперекор,
Наперекор себе, ему, живым и
мертвым. Он все шел.
Мне это позже рассказали.
Что он пропойца был и вор,
Насильник и ковбой.
Я не поверил никому.
Будь он хоть дьявол во плоти.
Никто и никогда не видел,
Как мы сидели взаперти
И беззаветно ждали лета.
Он говорил мне: "Подожди".
Никто так не сказал до этого!...
Мой Бог ударился в бега.
Зачем?! Зачем?! Он не дождался.
Я не поверю никогда,
Что он не Бог и что он сдался!