Аннотация: Главы о том, как полковник Дремлюга пытался вернуть расположение генерала Кочана и скрыть от сослуживцев факт посещения сауны.
Глава 29.
Следующий день состоял из разнокалиберных неприятностей.
Все началось с того, что в Управление приехал с проверкой генерал Кочан, возглавляющий УВД края.
Отношения Дремлюги и генерала складывались не лучшим образом. Полковник не раз замечал, что генерал поглядывает на него с нескрываемой иронией. До Дремлюги не раз доходили слухи, что Кочан отпускает едкие шутки в его адрес, в которых полковник выступает этаким недалеким болваном.
Вместо того чтобы затаить обиду на генерала, Дремлюга решил завоевать его расположение; но это было не так то просто сделать, потому что полковника недолюбливала супруга генерала.
Как-то раз, находясь на банкете в честь дня милиции, Дремлюга имел неосторожность сказать глупость.
Кто-то из младших офицеров хотел пригласить генеральшу на танец. Супруга генерала перед тем, как согласиться, смущенно сказала:
- Здесь столько молодых девушек. Танцуйте с ними.
Офицер настаивал, а какая-то дама из гостей с поддельным возмущением вскрикнула.
- Любовь Викторовна! Вы выглядите моложе большинства присутствующих!
Но в разговор вмешался полковник, и с неуклюжей прямолинейностью похвалил:
- А мне нравится, когда женщины не кокетничают, и смело говорят о своем преклонном возрасте.
Комплимент не удался, и генеральша воспылала к Дремлюге острой антипатией, которую смогла передать и мужу.
После этих событий уже было не так то просто заручиться симпатией генерала. Дремлюга по себе знал, что лесть - лучший помощник в таком деле. Всякий раз в обществе генерала он не упускал случая польстить ему, и удовлетворенно замечал, что Кочану это нравиться.
Готовясь к приезду генерала, полковник решил удивить его чем-нибудь по настоящему.
Он раздобыл фотографию генерала, и заказал в ателье большой портрет в красивой деревянной рамке.
Портрет Феликса Дзержинского, десятки лет провисевший в кабинете начальника, переместился в шкаф, и новый герой занял почетное место на стене за креслом Дремлюги.
К сожалению, ржавый гвоздь не выдержал веса массивной рамки и выпал из стены. Так, что полковник едва успел подхватить драгоценный портрет.
В этот момент доложили, что приехал генерал, и дальше все шло в большой спешке.
Дремлюга приказал сержанту Плюеву вбить новый гвоздь и повесить портрет, а сам побежал встречать начальника.
Плюев оперативно выполнил приказ и вышел в коридор.
Там он увидел майора Клотова и поинтересовался причиной переполоха.
- Генерал помер, - пошутил на ходу Клотов.
- Поэтому и портрет покойника на стене, - сообразил сержант.
Когда Дремлюга привел Кочана в свой кабинет, случилась та самая первая неприятность, которая портит потом весь день.
Генерал величественно вошел в кабинет, улыбаясь от рассыпаемой полковником лести. Переступая порог, он замер, так что раболепно согнутый Дремлюга уткнулся фуражкой в спину начальника.
- Что случилось? - самодовольно спросил полковник, полагая, что Кочан польщен и обескуражен увиденным на стене портретом.
Дремлюга точно знал, что никто еще не обскакал его в подобном хитроумном шаге.
"Завтра, конечно, во всех РОВД будут висеть его портреты, но в таком деле главное - быть первым".
- Это я должен спросить, что это значит! - с раздражением спросил генерал.
"Сердится ради приличия, - подумал полковник. - Ясное дело, потребует снять портрет, да только не очень настойчиво".
Он заглянул через плечо Кочана в кабинет, и побелел от страха.
На стене висел портрет генерала, украшенный траурной черной лентой.
- Кто посмел?! - заорал Дремлюга, да так громко и неожиданно, что генерал отшатнулся, и, запнувшись о порог, растянулся на полу.
Подчиненные попрятались по кабинетам, не желая попасть под горячую руку полковника, и только, когда Дремлюга стал кричать:
- Скорее! Валидол генералу! - кто-то догадался вызвать Скорую помощь.
Через четверть часа Дремлюга уехал вслед за генералом в больницу, пообещав устроить нагоняй тем, "кто допустил вандализм в адрес высшего руководства".
....
Глава 36.
....
В конце рабочего дня майор Клотов негромко постучал в дверь кабинета Дремлюги.
- Нет! - прогремел из-за двери недовольный голос полковника.
Клотов подумал о том, что никогда не видел Дремлюгу приветливым и веселым. Наверное, в организме у начальника отсутствовал ген, отвечающий за миролюбивое настроение.
Майор вошел, полагая, что "нет" - это то же самое "да", просто не в самое подходящее для визита время.
Клотов сразу отметил злорадную улыбку, которая очень шла к диктаторской физиономии Дремлюги. Из-за спины начальника на майора смотрел столь же безжалостный Дзержинский. Старый проверенный временем авторитет вернулся на свое место на стене, а портрет генерала Кочана перекочевал в шкаф.
Полковник сидел за столом и рассматривал книжечку с комиксами. Взглянув на Клотова, он снова вернулся к изучению картинок. Лицо Дремлюги было очень серьезным, как будто он читал протокол допроса.
- Не могу вразуметь этот плоский юмор, - с легким раздражением пожаловался полковник. - Какой-то бред идиота.
Майор посмотрел на обложку. Комиксы назывались "Приключения Дональда Дака".
- Так ведь, это - комиксы для детей, - заметил Клотов.
- Вот это меня и настораживает, - грустно признался Дремлюга и убрал комиксы в стол.
Он недружелюбно посмотрел на подчиненного, и тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказал:
- Садись, дружок. Расскажи, что за погром ты учинил в подведомственной нашей юрисдикции районе.
Майор не шелохнулся, продолжая подтянуто и подобострастно стоять, так, как этого требовали сложившиеся обстоятельства.
- Нельзя было медлить, товарищ полковник, - объяснил Клотов. - Могли упустить преступников.
- И где же твои преступники? - усмехнулся Дремлюга, довольный тем, что получил удачный повод отчитать майора.
Независимость и нахальство Клотова сильно раздражали полковника.
- Ушли, - признал свою оплошность майор. - Информатор сообщил неточные сведения.
- Я бы назвал его "дезинформатором", - заметил полковник с ехидцей. - И кого же ты прицеливался поймать?
Клотов сделал вид, что не заметил издевки и доложил:
- Поступила информация, что в этой квартире двое вымогателей держат в заложниках бизнесмена. Соседи слышали крики. Поэтому я действовал быстро, чтобы преступники не нанесли вред человеку.
- Наверно, это кричала кошка, - предположил Дремлюга, - Надеюсь, ты понимаешь, что только испортил дело?! Вместо того чтобы организовывать погром, надо было понаблюдать за квартирой и, уж потом, брать негодяев с поличным! Где сейчас преступники и их жертва?! Даже допросить некого! Я молчу о том, что у меня возникли сомнения, были ли преступники вовсе.
- Виноват, - по-военному ответил майор.
На лице Клотова читалось искреннее раскаяние.
- Куда я пришью твои извинения? Пора уже понять, что кое в чем начальство разбирается не хуже вас. Разве трудно было зайти и посоветоваться?
- Вы были в сауне вместе с подполковником Петренко, - попытался оправдаться майор.
Дремлюга удивленно открыл рот, словно рыба, которой ударили по голове веслом.
- Откуда ты знаешь? Для всех я был на совещании.
- Дедукция.
- Кто такая?! Из какого отдела? Я вас научу, как шпионить за руководством!
Клотов решил, что сейчас не время водить полковника за нос.
- Я догадался. На вас китель подполковника Петренко. А на шее - прилипший лист от березового веника.
Дремлюга внимательно оглядел свой китель.
- То-то, я чувствую, что он мне узковат. И деньги незнакомые в кармане. Я то думал, что мне их подхалим Петренко подсунул.
Полковник порылся в кармане, и достал узкую пачку из пятисотрублевых купюр.
- Да, тут и записка какая-то, - сказал Дремлюга и развернул тетрадный листок. - Почитаем.... Так: "После того, как сводишь Толстолоба в сауну, позвони мне. Брат".... Так и есть. И китель не мой, и записка не моя, - у меня нет брата.
Полковник спрятал листок обратно в карман и серьезно произнес:
- Какая смешная фамилия, - Толстолобов.
Затем Дремлюга встал из-за стола и подошел к зеркалу, укрепленному на стене. Он тщательно осмотрел свою мощную шею, и отлепил засохший листок.
- С таким фактом жена может застукать на клевете, - обеспокоено пробормотал Дремлюга. - Сколько раз я говорил, что водка несовместима с конспирацией.
Полковник еще немного полюбовался своим мужественным лицом и вернулся к столу.
- Ты меня разочаровал, майор, - сухо продолжил Дремлюга. - Сержант Плюев пока что отнекивается, но я то знаю, что утренняя выходка с портретом генерала - твоих рук дело. Больше у нас в Управлении никто на такой вандализм не способен.
Полковник гневно сверкнул глазами.
- Ты меня подвел. Теперь мои отношения с генералом станут еще более натянутыми. Не буду скрывать, я очень зол на тебя. Была б сейчас война, я б тебя расстрелял прямо здесь. Но, к сожалению, ты - тоже человек, и имеешь право на гуманный подход. Поэтому я тебя предупреждаю. За эту неделю ты наломал дров предостаточно, но ничего полезного не сделал. У тебя есть один день, чтобы исправить ситуацию. Или я снова поверю в твой профессионализм, или с понедельника я сделаю твою жизнь невыносимой.
Дремлюга вызывающе посмотрел на майора, чтобы тот не воспринял его слова как легковесную шутку.
Клотов был серьезен. Это остудило гнев начальника.
- Теперь можешь рассказать, как продвигается ваше с Варенцовым расследование.
- Пока похвастать нечем, - признался майор.
- В понедельник я такой ответ от тебя не приму, - напомнил Дремлюга. - Новости хоть есть?
- Лучше бы их не было. Кастевский исчез. Он работал у Ольги Агаровой и проходил свидетелем по убийству ее мужа.
- Он был вашим подозреваемым?
- Нет. Просто есть опасения, что он исчез навсегда.
- Ты меня доконаешь, майор. Я хочу услышать от тебя что-нибудь приятное для слуха, а ты намекаешь, что еще один труп не за горами. Вы с Варенцовым хоть что-то делать собираетесь?!
- Постараемся завтра разобраться с делами.
- Вот как?! - полковник недоверчиво посмотрел на Клотова. - А Варенцов знает о твоих намерениях?
- Еще нет. Но я думаю, он меня поддержит.
- И что же ты задумал?
- Разрешите пока не отвечать на этот вопрос. Боюсь сглазить.
- Ты меня удивляешь. Майор милиции, а говоришь, как неграмотная старуха. Разве наши с тобой оперативно-следственные мероприятия можно сглазить?! Если мы так будем к делу относиться, то придется каждое утро вместо совещания всем личным составом молитву читать.
Клотов промолчал.
- Ладно. Не буду тебя пытать. Только смотри - поменьше шума. На тот случай, если у вас ничего не получится.
- Постараемся, - пообещал майор. - Только понадобится группа поддержки.
- Ну, вот! - всплеснул ручищами Дремлюга. - Я только что тебе сказал, что все должно пройти тихо. А ты, вижу, снова хочешь устроить оргию с погромом! Чтобы я, как твой прямой начальник, оказался в интересном положении?!
- Группа поддержки - для страховки. Я буду действовать осторожно.
Полковник с подозрением посмотрел на Клотова и нехотя разрешил:
- Хорошо. Бери инициативу в свои руки. Только согласуй с прокуратурой, и - никакой отсебятины. Помни, что инициатива и отсебятина - три разные вещи. Если за инициативу могут наказать, то за отсебятину накажу обязательно.
Майор кивнул и вышел из кабинета.
Дремлюга хмуро взглянул на захлопнувшуюся дверь и с беспокойством подумал:
"Клотов - опасный малый. Он очень наблюдательный, и все, что не поручи, готов сделать. Иметь такого лейтенанта - счастье, но, в звании майора такие смышленые подчиненные могут бросить тень на начальство".
18