Аннотация: Это даже не рассказ, так, мысли однажды вечером...
Диалог с надеждой...
или проза жизни с рифмой
- Ну, здравствуй, солнышко мое!
- И ты будь светел, мой любимый.
- Смотри, давно уж рассвело, и старый город выбежал из тени.
- Я вижу милый. Я слышу радость, или это ты поешь?
- Конечно радость, я пою. Ты слышишь, как качает листья ветер? Вода журчит в молоденьком ручье, и стайки птиц задорно облакам щебечут? В лесу спокойно, ночь ушла. Выходит на свет жизнь дневная...
- Ох, милый... Лес из прошлой жизни. Давно уже ручья там нет, и птицы вовсе не щебечут. Здесь город и, увы, заботы у него другие.
- Увы, любимая, и ты права, года сейчас иные.
- Но мы опаздываем вроде?
- О нет, мы никогда не опоздаем.
- Так в город?
- Да, туда. И снова поиск начинаем.
- Но что искать нам в этот раз? Я потерялась, я не знаю...
- Мы просто примемся искать, и, может, малость помечтаем.
- Так поспешим! А то искать, искать...
- И беспокоиться что потеряем!
- Прошу тебя, не надо слов. Давай искать, и просто верить.
- Любимая, вся вера не про нас. Ты есть, я есть, мы это знаем. А что внизу твориться - ну и пусть, одни находят, а другие все теряют.
- Идем, идем! Мне интересно... Что уже? Вот так дела. И это город? Здесь серо. И мерзко на душе. И ты уверен?
- Да, родная.
- Ну так идем! О! Где это мы?
- Район трущоб! Забытый богом мир. Здесь даже кошки от хозяев убегают.
- Смотри, ребенок! Как он мил!
- Ну а вчера щенку он голову скрутил.
- А это кто? Калека? Нищий?
- Он бы поменьше пил и выражался. А так он мил, предельно мил... Но только милостыню вопрошая.
- Но вот заботливая мать...
- Увы, и снова мимо. Пятнадцать было ей всего, когда в подвале зелье пригубила. Ну что сказать? Наивно, глупо, глупо...
- Пожалуй, слишком ты суров...
- Ну что ты, милая, нисколько! Мы просто не найдем здесь никого. Здесь мыслей мало, и желания убоги. Еда, вино, еда, вино... И будь что будет и что было.
- Я соглашусь. Здесь однообразно скучно. Пожалуй, я грущу...
- С тобой случается, сокровище мое. Но, может, стоит нам тогда немного дальше перебраться?
- А там что?
- Такой же город, но район другой. Обычный, чтобы не случилось. Ребенка сбили вот вчера, так город шел, и не заметил. А в старом доме муж жену избил... Увы, здесь больше слов, и все они убоги. Работы, денег, хлеба и вина, и чтобы в срок не опоздали. Начальник позвонил, беда-беда, и у соседки дети убежали. Все так же, больше слов, но смысла я не вижу вовсе. Все для себя и все себе, и на сегодня, словно завтра не наступит вскоре!
- Ужасные ты вещи говоришь. Ох, я грущу... Не может быть все безнадежно! Ведь я ищу...
- И не находишь вовсе. Увы, сокровище мое, я просто убираю краски.
- А вот, смотри! Спешит он на работу! И сколько мыслей, я теряюсь! Жена, работа и ребенок. Долги, проблемы и долги. Сейчас заплачу...
- Ну что ты, ты не можешь плакать. И вот я соглашусь с тобой. Один в толпе, но не с толпой шагает. О, да, ты здесь права. Ему забот хватает. Но мыслит он не о себе, и не для себя мечтает.
- Так что, пусть повезет ему?
- Любовь моя, я лишь мешаю! Тебе решать, кому и как ты встретишься за поворотом. Решай же, ну! И как?
- Пусть повезет чуть-чуть. А остальное надо заработать.
- Я узнаю тебя. Вошла во вкус?
- Конечно! От желания сгораю!
- Ну что ж, знать повезло ему. Пусть из толпы сам выгребает.
- А дальше нам куда?
- Туда же, дальше в город.
- А это что? Забавно, мыслей больше.
- О, да... Мирок мыслителей, талантов. Художники, поэты и певцы. Хватает всяких, прям не знаю. И дух такой, что... о! прости... меня вставляет!
- Дурной район влияет на тебя! Не слушай и не забывайся, милый. О! Вон, смотри туда...
- Совсем не вижу милая, куда?
- Вон там, из чудного подъезда, где два печальных льва подперли крышу с интересом.
- Теперь я вижу. И что там?
- Но как же?! Ты не видишь? Там художник с кистью!
- Ах, этот... Не беда, карикатурки накидает быстро. Таланта больше не хватает. Учился бы, и вышел толк. А так... Серо, да и халтурит много.
- Эх, не задача и беда...О! Смотри туда! Но это же поэт!
- Увы, любимая, бездарность! Строка к строке, словцо к словцу, вот и стишочек вылетает. Поэт безумен от души, огнем он пишет, и себя изводит. А этот... ляп-тяп, произведение выходит. А там, смотри, писатель по бумаге ручкой водит. Он тоже пишет без души и толком не выходит. Сказать бы мог, и есть о чем, да грешен, думает он мало. Решил, что раз пером-бумагой наделен, так и таланта и души не надо. Увы, я лишь печалюсь больше.
- Я вижу, но мечты его?
- Не путай, солнышко мое. Мечты одно, а творчество иное. Он сам забыл, где лес, где город. Запутался в словах и потерял в них смысл. Смотрел на мир сквозь розовые шоры, и мимо нас с тобой ходил. Он, как и многие другие, не видит ровно ничего. Нарисовал себе мирок по моде, и больше не желает никого.
- Прости, но я тебя совсем не понимаю...
- Ты и вчера все это говорила мне. Я сам не ведаю, не знаю, куда девалась страсть к тебе. Все низменно, убого, и недостойно для тебя. Я бы хотел совсем другого, но этот мир нарисовал не я...
- И что же делать, милый?
- Нам уходить пора, сюда пришел ночной покой.
- И что мы дальше будем делать?
- Вернемся завтра, на рассвете.
- Как и всегда...
- Как и всегда. И я надеюсь, кто-нибудь найдет тебя.