Тухватуллина Лилия
Профилактическая поэма

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками



 
  Сегодня разбудила кряква,
  будильник крякал, а не пел.
  И небо тучами набрякло,
  лениво шевелилась ель,
  бежала черная собака.
  С балкона я смотрела вниз.
  Ребенок чей-то горько плакал.
 
  А Бог молчанием казнит
  уж целое десятилетье,
  и только тени водят круг,
  на них никто не щелкнет плетью.
  А небосвод и сер, и глух.
  И матовая занавеска.
  О чем бы ни сказать теперь -
  не избежать уже довеска:
  фраз добрых, милый, о тебе.
  Снимаю цедру с апельсина,
  освобождая аромат.
  Ты мне не снишься, о, прости, но
  ты в этом тоже виноват.
  Поднялся ветер, полетели
  с деревьев желтые листы.
  Мне здесь осталось - две недели,
  соскучиться успеешь ты?
 
 
  На затуманенном окне
  небес его я рисовала.
  Глаза подмигивали мне -
  два темных омута - овала.
  И в глубине бездонных глаз
  себя я видела порою,
  но Бог меня, как прежде, спас
  от невозможного героя.
  Он разогнал густой туман,
  и снова обнажились звезды.
  Таинственное - не обман,
  роса небесная - не слезы.
 
 
  Когда тебе обещана судьба,
  когда тебе завещана удача,
  любая петушиная борьба,
  наверно, ничего уже не значит.
  Воинственно топо́рща гребешки,
  вы вряд ли в жизни большего добьетесь,
  чем те вершки и эти корешки.
  Смешной бывает курица в полете.
  Всем нам дается горе пополам,
  а радость перестала быть домашней
  и жмется сиротиной по углам,
  и прыгает в отчаянии с башни.
  Возможно, эту долю возлюбя,
  ты сделаешь ее добрей и краше.
  Возрадуемся, люди, за себя
  под неба перевернутою чашей
 
 
  Вращаются от ветра карусели.
  И в кронах начинается веселье.
  Березовые веточки шуршат,
  покачивая птичек - малышат.
  Я вспоминаю юности качели,
  в которых мы с подругою летели,
  толкая их всей мощью ног и рук -
  еще чуть-чуть - могла бы сделать круг
  большая металлическая люлька.
  Душа взлетала, сердце билось гулко.
  Блестела в отдалении река.
  Качели голубые средь песка...
 
 
  Волной стекают руки по спине.
  Ах, массажистка славная Марина.
  Мнет кулачками, с твердостью камней,
  мне плечи, шею, позвоночник, спину.
  Ах, массажистка - крепкая, как сталь.
  Но до чего ж приятны эти муки!
  И вдруг мой ангел за спиной - устал,
  и затихают, словно волны, руки.
  Теперь - хранить тепло размятых плеч,
  теперь - в палате зверем мягким лечь.
 
 
  Авто - в ворота, я - через калитку.
  Два часовых. И вспугнутая мысль:
  ах, процедуры...запах эвкалипта,
  лаванды, пихты... чай, коктейль, кумыс.
  Пора уже сбежать на время в город.
  Меня опять кормили на убой,
  давали разной пищи - море, горы,
  мне нужно снова стать самой собой
  и побродить по милым магазинам:
  соскучилась по ним уже - нет сил.
  Скорей вперед - под небом серо-синим.
  И вдруг нежданный дождь заморосил.
  Но вскоре стих он, ласковый и скромный.
  Цветком огромным солнце расцвело.
  Дождь задержали сомкнутые кроны,
  и мне не нужно загребать веслом,
  шагая вдоль большой фигурной лужи,
  стремясь поспеть на санаторный ужин.
 
 
  В темноте между сонных деревьев,
  разгоняя полночную хмарь,
  лунный шарик качается древний.
  И стоит придорожный фонарь,
  освещая прилежно палату,
  барбарисовый куст и газон.
  Вдалеке громовые раскаты
  завершают концертный сезон.
 
 
  А жара с прохладным ветерком.
  А трава не раз за лето скошена.
  Счастлив, кто не плачет ни о ком.
  А любовь сама уйдет. Не прошена.
  Тучи с солнцем снова на паях.
  Тянет в дверь березовою сыростью.
  Как трясина ты, печаль моя.
  Я прорвусь, но только божьей милостью.
  Ах, какие провожаю дни
  среди хвойных лап и веток лиственных.
  Дерева...несчастнее они,
  не уйти им с островков единственных.
  А таких больших, как блюдца, звезд
  я давно не видела, о, чудо!
  Неужели я хочу всерьез,
  чтобы ты увез меня отсюда?
 
 
  Серо-рыжая кошка, как львица, легла на дорожке.
  Я стою на балконе - повыше разлегшейся кошки,
  и была бы поближе к осевшему куполу неба,
  если б не было в сердце гордыни, досады и гнева.
 
  Ну, давай же, давай, открывай мне
  ниагару своей души,
  и дыши, дорогой, дыши,
  наслаждайся судьбы караваем.
  Не умеешь мечтать давно?
  Это только твоя морока.
  Жизнь - снимается, как кино,
  пусть сценарий написан плохо.
  Лес впадает в глубокий сон.
  Санаторий-профилакторий...
  Остров тихий, где робинзон
  стал героем других историй.
  Все, что было со мною - до -
  пронесется в моем сознанье -
  и оставленный где-то дом,
  и свалившийся где-то камень.
  Не развяжутся узелки,
  что завязаны слишком крепко.
  Память - тина большой реки.
  Замирают от тины реки.
  Скоро осень. Уют, покой.
  И в покое моем повинны
  ивы тихие над рекой,
  взмахи рук медсестры Марины.
 
 
  А когда поднимался лифт
  на десятый родной этаж,
  позабыла я эвкалипт,
  и не помнила про массаж.
  И прозрачною толщей вод
  над песчаным осенним дном
  засветился вдруг небосвод
  за моим городским окном...
 
 


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"