- Почему ты одна? - удивилась фея. - Почему не играешь со всеми?
  - Потому что ты - первая, кого я встретила, - не растерялся Полек. Он давно привык к таким контактам.
  - Странно... - пробормотала фея. - Нет, я догадалась, что ты не отсюда, волосы у тебя другие. Но ты должна была заметить наших, когда пролетала над этими цветами!
  - Вот оно что! - Полинка рассмеялась. - Я объясню. Я просто не привыкла летать! В нашем мире люди только ходят. И в чужих мирах не всегда летают. А бывает, я вдруг словно вспоминаю: вот вселенная, где можно делать, что хочешь. Но тогда я уж даю волю фантазии!
  - Я слышала о таких мирах, как твой. Очень грустные люди их населяют. Но я могу открыть тебе секрет.
  - Ой, я очень люблю секреты!
  - В любом мире можно делать, что хочешь, но есть вселенные, где никто пока не догадался об этом. И только отважные покорители снов вроде тебя могут раздобыть эту тайну и передать другим людям.
  - Не может быть!
  - Может! Вот попробуй, и убедишься, что это правда!
  - Сначала я хочу летать над садом и играть с твоим народом.
  - Твое право! Полетели! Я покажу тебе город.
  Остаток сна Полек порхал среди цветков, внутри которых и жили феи. Чаще всего каждый домик занимало несколько семей. Но и любителям одиночества в городе находилось место. Ну скажите на милость: как еще обитать неженатому фею?!
  Конечно, Полька пригласили в гости. В комнатах хотелось петь, потому что лепестки цветов источали прохладу и неописуемой свежести аромат.
  Но больше всего Польку понравилась игра в "лети на свет". Только феи взяли с девочки обещание никому не рассказывать правила.
  В продолжении ночи Полинка видела еще много снов (а как же еще?!), и не один не забыла. А наутро проснулась от радостного нетерпения в груди.
  Откровение феи не выходило у Полинки из головы, но она терпеливо дождалась окончания завтрака, и только когда родители ушли на работу, оставив ее дома одну, решилась испробовать новое знание на практике.
  Полинка взмахнула руками и с удивлением обнаружила, что воздух, ударяясь о ее ладони, которые почему-то светились сиреневым, сгорает, превращаясь в тысячи разноцветных искр: зеленые, желтые, красные и синие. При этом воздух шипел, как газировка, а в ладонях возникало приятное покалывание. В тот же миг ладоням удалось оттолкнуться от воздуха, и Полинка зависла в центре комнаты, словно стрекоза. Теперь она светилась вся, великое блаженство охватило каждую клеточку ее тела снаружи и изнутри, и воздух искрился во все стороны. Комнату наполнил аромат волшебных цветов, а во рту сделалось восхитительно сладко, нежно так - нежно. Никогда Полек не пробовал такого вкусного пирожного!
  На секунду Полек испугался: а вдруг он сожжет весь воздух, и людям станет нечем дышать?! Но тут же услышал голос феи: "Не бойся! Круговорот Природы вернет все на места!" И Полек вспомнил, что так наставляла его фея на прощание. "Ну, - решил Полек, - если уж про полеты в нашем мире фея не солгала, это - и подавно правда!" И успокоился.
  Тогда перед Польком возник другой вопрос: куда лететь? И Полек вспомнил про знакомого мамы с папой, которого они называли Палычем. И Полинка про себя так его называла, а вслух - дядей Валерой.
  У Палыча было круглое лицо и двойной подбородок - потому что он очень вкусно готовил и не мог противостоять соблазну собственных лакомств. Даже длительные лечебные голодания, которые Палыч регулярно устраивал, не помогали.
  А еще Палыч был очень умный и оттого носил круглые очки с толстыми стеклами.
  Но главное - Палыч мечтал увидеть чудо. Однажды он сказал Полинке:
  - Вся надежда - на молодежь! Ведь это так легко - сотворить чудо! Надо только поверить! Но у взрослых - "застывшие концепции"! - Палыч страшно любил это словосочетание. - Вот дети - совсем другое дело! Я уверен, ничего не стоит обучить такую девочку, как ты, телекинезу! Это - умение двигать предметы взглядом.
  Палыч взял со стола спичечный коробок и поставил перед Полинкой на ребро.
  - Вчера всю ночь старался, - сказал он. - А ты можешь подвинуть коробок?
  - Конечно! - усмехнулся Полек, и глазки его хитро горели.
  - Давай! - Палыч насупился, как сова.
  - Вот! - Полек подвинул коробок пальцем.
  Палыч раскраснелся.
  - Ты ведь прекрасно знаешь, что я имею в виду! Это они! "Застывшие концепции!"
  Таков был Палыч. Поэтому выбор Полинки пал на него.
  У Палыча шел двенадцатый день полного отказа от пищи. Только пить воду и дышать воздухом позволял себе философ и эзотерик, но мечтал оставить и эти привязки материального мира, как подобает совершенному йоге.
  Великую думу думал Палыч. Как на бицепсе культуриста вспухли вены на его лбу, такая же испарина покрыла кожу. В позе лотоса медитировал Палыч, когда в открытое окно влетел Полек.

  - Дядя Валера! Дядя Валера! Я избавилась от "застывших концепций!"
  Палыч вскинул косматые брови. Он не спешил менять позу лотоса. Длительное истощение помешало ему удивиться. Палыч просто растерялся.
  - Вот как? Хм-м...
  - Вы же мечтали увидеть чудо!
  - Верно. Но как мне его объяснить?
  - Разве чудо можно объяснить?!
  - Чудо остается чудом только пока мы не можем его объяснить, - важно изрек Палыч.
  - Но зачем чудо должно перестать быть чудом?! - испугался Полек.
  - Ты ничего не понимаешь! - отмахнулся Палыч. - Дай-ка, я смекну...
  - Я тогда пока полетаю, - скромно сообщила Полинка.
  Палыч не ответил.
  Полек вернулся через полчаса.
  - Я тебя совсем заждался, - недовольно буркнул Палыч. - Я давно подозревал!
  - О чем? - Полек болтал в воздухе ножками, приготовившись слушать убаюкивающую речь Палыча.
  - Я давно подозревал, что наша Вселенная - фильм, который Бог показывает сам себе, - начал Палыч. - Человеческие сознания - элементы чего-то большего, они - мысли сознания мира. Материя - тоже мысль Бога, но не состоящая в подчинении нашему разуму. Значит, Природа способна реализовать самое невероятное стечение обстоятельств, лишь бы уложиться в сценарий. Причина невозможности хождения сквозь стены не в том, что существует так называемое твердое вещество, а в том, что задумка при таких условиях теряет смысл. Станут домохозяйки смотреть мексиканские сериалы, если Марианну вдруг похитят инопланетяне?! Понимаешь, к чему я клоню?
  - Угу. Наверное.
  - Угу, или наверное?
  - Да, - весело заявил Полек.
  - Что делает сценарист, если его идея не укладывается в границы? Он придумывает новые законы творчества! Так возникли постмодернизм и сюрреализм. Выход за рамки!
  Полек совершил круговой облет комнаты и, как только оказался позади Палыча, показал ему язык.

  - Я давно заметил, - продолжал Палыч, - интересную тенденцию. Когда-то телевидения не было, и подглядеть, что происходит на расстоянии в сотни километров, человек мог разве что в сказке про волшебное зеркальце. И не видели люди возможностей осуществить мечту! А потом открыли радиоволны, и сказка стала былью. Таких примеров - сколько угодно! Но у меня есть гипотеза, что все несколько иначе, чем принято считать...
  Полек нырнул в воздушную турбулентность.
  - И как же? - зевнул он.
  - Сначала у людей возникла потребность. А поскольку люди - элементы мирового сознания, то их желания - его желания. Вот Творец и воплотил телевидение в реальность. Правда, ему пришлось придумать новые правила игры - радиоволны. И сделать так, чтобы казалось, будто радиоволны существовали всегда. Бог прибег к уловке сценаристов, когда выясняются новые подробности, поворачивающие сюжет в другом направлении, но все написанное ранее остается неизменным. У меня был приятель, который снимал сериалы. Та же самая кухня! Но я отвлекся. Итак... - Палыч почесал затылок. - А! Кто теперь докажет, что никаких радиоволн пятьсот лет назад не было? Единственные разумные существа на планете, способные выступить в роли свидетелей, люди, тогда просто не смотрели в ту сторону. Дьявольскими хитростями располагает Бог, прости за каламбур!
  - Значит, - заключил Палыч, - чтобы сотворить чудо, нужно делать то, о чем никто до тебя не догадывался! Нет свидетелей, готовых уличить тебя в нерациональности - нет и чуда! А нет чуда, значит то, что считалось ранее чудом, теперь возможно! А каким именно образом возможно, с материалистической точки зрения, - пусть кто-нибудь придумает и получит за то Нобелевскую!
  Палыч хлопнул себя по лбу.
  - Гениально! Эврика! Я открыл новый закон!
  - Дядя Валера, - сказала Полинка. - Кажется, я открыла сегодня ночью то же самое...
  - Ну конечно, - значительно кивнул Палыч. - Все, как я предполагал. Идея зарождается не в человеке, а в Боге, а значит, во многих умах сразу. Этим объясняется, в частности, что Дарвин и Уоллес одновременно и независимо друг от друга пришли к теории естественного отбора! Более того, удивительно, если бы оно было по-другому! Вот что значит отказаться от "застывших концепций"!
  - Я полечу, расскажу всем о новом секрете! - воскликнула Полинка. - Вот люди обрадуются!
  - Не надо, - сурово отрезал Палыч.
  - Почему?!
  - Первооткрывателям всегда приходилось туго. Носители "застывших концепций" сжигали их на кострах. Вспомни Джордано Бруно! Вы должны были проходить по "природоведению"!
  - Но я не могу оставить людей без полетов!
  - Люди скоро сами до всего дойдут. Идея у Бога уже зреет, а значит, скоро будет претворена в реальность. Тем более, сегодня она посетила не только тебя, но и меня, и наверняка еще многих. Предоставь решение этой проблемы взрослым, а сама наслаждайся полетами.
  - Ладно, - вздохнул Полек. - Послушаюсь вас. Не хочу, чтобы меня сожгли как Джордано Бруно!
  - И маме с папой не говори! - предупредил Палыч. - Я их знаю! Испугаются за тебя, не будут пускать на улицу. Никому не говори! Будем знать вдвоем, только ты, да я.
  - Но люди все равно заметят меня во время полета! Мое свечение меняет цвет улиц!
  - А за это не беспокойся. Люди привыкли реагировать стереотипами. Они просто не поверят тому, что видят, и никогда друг другу не признаются, что страдают галлюцинациями. Испугаются попасть в психушку.
  - Тогда я полетаю! - нетерпеливо пискнул Полек. - А то все тело затекло!
  - Полетай, полетай! И никому не слова!
  Полек взвизгнул и улетел.
  Только тут до Палыча дошло, что все, чему он только что был свидетелем, в реальности произойти не могло. Палыч не на шутку испугался за собственное здоровье. "Двенадцатый день абсолютного голодания сказывается, - решил он, - вот и глюки поперли! Надо заканчивать. Да и с эзотерикой следует поосторожней. Вон до чего дофилософствовался!"
  А выгляни глупый Палыч в окно, обязательно увидел бы, как полет Полька меняет цвет улиц. И еще обратил бы внимание на людей, которые изо всех сил старались показать друг другу, что ничего странного с ними не приключилось.

***