Аннотация: Никто не говорит, что беременность - это легко. ...Слабак! Я упрямо игнорирую его неуклюжие попытки призвать к моему здравомыслию. Здравомыслия - нет. Ушло под напором гормонов. Обещало вернуться. Месяца через три...
- Кать, ну, может, передумаешь, а? Будет сюрприз, - сказал Саша, нежно обняв меня одной рукой, - Третий кабинет УЗИ за два часа. Пошли домой, скоро ребята в гости придут, - уговаривает меня супруг.
Как может мужчина понять женщину? Да еще и беременную. И к тому же, имеющую единственную фамильную черту характера, - чудовищное упрямство. Упрямство в квадрате. А, если уж быть честной, в кубе.
- Дорогой, я разве много хочу? Всего лишь узнать пол будущего ребенка, - мой голос начинает дрожать от закипающих где-то в районе переносицы слез. - Просто пол, - упрямо повторяю я. -Мальчик или девочка?
Сашкины ресницы начинают трепетать, голубые озера глаз чувственно светлеют. Я знаю, он очень переживает из-за меня. А мне нужен ответ: Ваня или Маша?!
- Катюша, - теплые ладони мужа аккуратно обхватывают мое лицо, губы нежно касаются самого кончика носа. - Какая разница? Родишь - узнаем. Пусть будет приятная неожиданность. Ведь два врача тебя смотрели, говорят одно и то же - не видно.
- У других беременных видно, а у меня нет. Пусть третий УЗИ-ст смотрит, - я кручу головой, освобождая лицо из мужниных объятий.
- Сазонова Екатерина, - вызывает меня пухленькая медсестра в кабинет УЗИ.
Несмотря на большой живот, из-за которого вот уже несколько месяцев я не вижу носки своих сапожек, я резво вскакиваю и захожу в кабинет. Саша спешит за мной.
- Доктор, - не напрягаясь разглядыванием имени на бейджике, говорю я - Хочу узнать пол будущего ребенка! - я плюхаюсь задом на кушетку и начинаю торопливо освобождать от одежды мой живот.
Давай на свободу, милый, сейчас дядька в белом халате и с массивным носом, которого наверняка в детстве дразнили "Буратино", будет мазать тягучим гелем и наглаживать круги специальной штукой.
УЗИ-ст кряхтит и сдвигает очки к переносице:
- Видите ли, Екатерина Семеновна, ребенок лежит, так сказать, попой ко мне, поэтому пол разглядеть я не могу!
- А вы старайтесь, - говорю я и укладываюсь на кушетке поудобнее. - Старайтесь-старайтесь, у вас все получится! - я отворачиваю лицо от врача и глубокомысленно смотрю в потолок.
Слабак! Я упрямо игнорирую его неуклюжие попытки призвать к моему здравомыслию. Здравомыслия - нет. Ушло под напором гормонов. Обещало вернуться. Месяца через три.
- Хорошо, - устало вздыхает доктор. - Перевернитесь на правый бок, подожмите колени.
Ближайшие десять минут я чувствую себя, как на занятиях фитнесом. На левый бок, на правый, подогнуть ноги, разогнуть, встать походить и снова лечь. Супруг бледнеет и нервно ерзает на стуле. Эскулап краснеет и не отводит взгляд от монитора.
- Екатерина Семеновна, простите, - УЗИ-ст встает с места и беспомощно разводит руками. - Так бывает! Скромный у вас ребенок, не хочет раскрывать тайну раньше времени. Приходите через месяц.
Саша обреченно прикрывает глаза, вжимаясь в стул.
Я фыркаю, но одеваюсь молча. Истерика будет, но не здесь. Устрою разгром в машине. Супруг медленно перебирает ногами вслед за мной. Как будто из нас двоих беременный он!
- Солнышко, осторожнее, скользко на улице, не упади! - Саша делает попытку придержать меня за локоть, я отмахиваюсь.
В машине я усаживаюсь впереди и вытягиваю ноги.
- Неудобно! Не хватает места! - капризно говорю я.
Саша послушно отодвигает сидение.
- И зачем так далеко? Я практически чувствую себя на гинекологическом кресле! -возмущаюсь я.
Муж бережно сдвигает кресло ближе к приборной доске.
- Осторожнее! Ты живот мне зажмешь! - выкрикиваю я.
Супруг опять лезет к кнопочке. Наконец, меня все устраивает.
- Саш, ну чего ты ждешь? Поехали, мне ведь на стол накрыть надо!
Саша открывает окно, задумчиво смотрит в декабрьское небо и шевелит губами. Молится?!
Пятнадцать минут по городу без пробок и мы дома. Да, дом у нас настоящий. С широким двором, настоящим крыльцом и двумя этажами. Не то что у некоторых - микроскопические квартирки. Сегодня к нам придут Сашины друзья. Просто так, без повода. Декабрь на дворе, две недели до Нового года, а пятницу отметить охота.
Я накрываю на стол, неуклюже переваливаясь, как уточка. Вот у врача я бегала быстро, а дома в уютных тапочках мне хочется мелко семенить ногами, бережно укачивая живот.
- Устала? - Саша заботливо заглядывает в мои глаза.
- Нет, - я довольно улыбаюсь.
Все-таки заботливый у меня супруг. А вот и первые гости.
- Привет, пышечка, - Женька целует меня в щеку и проходит в гостиную.
- Катюшка, вот ты покушала, так покушала, - подмигивает мне Петя, кивая на живот.
Я терпеливо продолжаю улыбаться.
- Сашок, двойню ждете? - смеется Павел, глядя на меня.
А я уже практически готова кого-нибудь убить!
Ребята в сборе и шумно галдят за столом.
- Котенок, иди к нам, - кричит из комнаты Саша.
А я замерла в коридоре возле зеркала, разглядывая свое отражение. Синяки под глазами, розовые щечки, грудь, увеличившаяся на два размера. А ниже лучше и не смотреть. Просторная блузка топорщится, едва справляясь со своей единственной миссией, прикрывать огромный живот. Слезы тугой волной хлынули из моих глаз.
Я быстро надеваю уги и накидываю шубу, выкатываясь колобком во двор. Зимнее небо хмурится ранними сумерками. Заворачиваю за крыльцо и сажусь на скамью. Щеки пощипывает мороз и соленая влага.
Я толстая и некрасивая! Я истеричная и упрямая! Скоро меня все разлюбят и бросят! Я ни с чем не справляюсь!
Я продолжаю плакать, тихонько поскуливая, как выброшенный на мороз щенок. Хлопает дверь.
- Кать! Ты где?! - раздается встревоженный голос мужа.
- Здесь, - мой голос мне кажется тонким и писклявым.
Саша выбежал на улицу в одном свитере и вот уже испуганно глядит на меня, взъерошенный, как воробей.
- Кать, что случилось? - он пытается заглянуть мне в глаза. - Кто тебя обидел? Почему ты плачешь?
- Я толстая и некрасивая, - выдыхаю я, разражаясь очередной порцией слез. - Ребята будут смотреть на меня, и думать, какая жирная корова!
- Глупости говоришь! - возражает муж, обнимая меня за плечи. - Пойдем в дом, замерзнешь!
Его самого колотит, то ли от холода, то ли от переживаний.
- Значит, я еще и глупая! - я рыдаю во весь голос.
- Малыш, что ты хочешь, чтобы я сделал? - Саша интуитивно выбирает нужный вопрос.
- Пусть все уйдут! Никого не хочу видеть, - выкрикиваю я.
- Хорошо, - муж без возражений бежит в дом.
А я говорю ему вдогонку:
- И пусть не смотрят на меня, когда будут идти через двор! Я стесняюсь!
Через пять минут Сашины друзья стройными рядами вышли во двор, боясь даже повернуть голову. А я сижу на скамье и чувствую себя полной дурой!
- Пойдем-пойдем, - бегом от калитки возвращается Сашка. - В дом, быстро в дом! Тебе нельзя мерзнуть!
Я поднимаюсь и плетусь на крыльцо, заботливо поддерживаемая за локоть мужем.
- Саша, а ребята сказали, что я беременная истеричная дура? - почему-то ответ на этот вопрос меня волнует больше всего.
- Нет, Катя, никто так не думает, - спешит успокоить меня Саша, открывая дверь и пропуская меня вперед. - Женька вот вообще рассказал, что его жена, когда была беременная Дашей, ложилась на трамвайные пути и нюхала рельсы! Женя замучился за ней следить! Все знают, что беременность - это еще то испытание.
Я остановилась в коридоре и втянула носом воздух, внимательно прислушиваясь к своим желаниям. Слезы неожиданно высохли.
- Саша, а я не хочу рельсы нюхать! Не тянет, - и сделала неожиданный вывод, счастливо улыбаясь. - Значит, будет мальчик! - крохотная пяточка нежно толкнула меня под рёбра.