Вечером Ксюша долго не могла уснуть.
Умылась, куклам колыбельную спела. А спать всё не хотелось.
И тут Ксюша решила порисовать.
Села за стол и давай простым карандашом по альбомному листу водить.
Водила, водила... Пока на белом листе не появился какой-то нелепый человечек, с торчащими во все стороны волосами.
- Ксюша, пора спать! - послышался мамин голос.
- Уже ложусь, мамочка! - крикнула та в ответ, закрывая альбом. Но тут же снова открыла и рядом со странным человечком написала "КАЛЯКА-МАЛЯКА".
Проснулась Ксюша от громкого всхлипывания.
- Кто б это мог быть? - только и успела подумать девочка, как тут же услышала чей-то писклявый голосок.
- Помилуйте! Она ещё и плачет! Как будто я неправду сказала!
- Зачем ты так, Ляля? - послышался другой, уже низкий голос. - Она ж не виновата.
- А мне-то, что? Не виновата! - снова донёсся писклявый голосок. - Я правду говорю! Таким уродцам не место среди нас.
- Довольно, Ляля! Как тебе не стыдно! А ещё эталон красоты Лучше б ты эталоном доброты была, - не выдержал низкий голос.
- Доброты?! Зачем? Разве она украшает? Мне это ни к чему. Я и так красивая. Не чета этой. У неё даже имя противное. Каляка-Маляка! Говоришь, Мишутка, я недобрая? А чем наша хозяйка лучше меня? Не я ж это пугало нарисовала, Калякой-Малякой назвала.
Сомнений не было, говорили кукла Ляля и медвежонок Мишутка.
И тут всхлипывание прекратилось. Тихий, однако уверенный, голосок произнёс:
- Не смей обижать Ксюшу! Она добрая! Она всё исправит. Проснётся и исправит.
Это заговорила Каляка-Маляка.
Ксюша покраснела. Правда, никто этого не увидел, ведь было темно.
А утром она всё исправила, даже имя. Как? Очень просто! Для этого есть ластик, цветные карандаши... Но основное - доброе сердце!