Аннотация: Мистика, миди в 3-4х, а возможно и в 5 частях, название рабочее. Друзья, приятного аппетита)
Первым, что привлекло меня в этом парне, была его татуировка. Нет, правда, я не вру. Это была большая, во всю спину татушка с изображением сине-зеленого дракона в азиатском стиле. Она брала свое начало у левого плеча и уходила за пояс брюк, соблазнительно изгибаясь на пояснице. А уж когда я увидел обладателя всех этих прелестей... Слов не хватит, чтобы описать, что я испытал тогда.
Я не знал, откуда этот человек взялся, как его звали и на что он способен, но с первого взгляда, который я бросил на него, мной завладели противоречивые и одновременно взаимосвязанные чувства. Где-то на подсознательном уровне я остро ощутил, что этот парень опасен, ох, как опасен. Я не мог сказать, почему так думаю, это нельзя было объяснить словами, я просто знал и все.
Сейчас, спустя время, я понимаю, что именно ощущение опасности и заинтересовало меня. Как понимаю и то, что парень с татуировкой появился в спортивном клубе деда отнюдь не случайно, а был в прямом смысле привлечен мной... Более того, моя реакция тогда была абсолютно обоснована, а влечение и одновременно беспричинный страх - неизбежными.
Знаете, говорят "кто предупрежден, тот вооружен"? Так вот, когда я впервые встретил Лу, а именно так звали моего парня с татуировкой, я был абсолютно безоружен. Потому что не имел ни малейшего понятия, во что вляпался.
***
Лето начиналось не слишком удачно, но обещало хорошо закончиться, это я для себя решил точно. Уже некоторое время я жил с дедом, который владел боксерским клубом, и хочу вам сказать, удовольствие это было ниже среднего. Вообще, моя немногочисленная семья состояла из одних мужчин: деда, отца и меня, и из поколения в поколение была связана с боксом.
В молодости дед, который в свои шестьдесят пять был здоровее семнадцатилетнего меня, мечтал завоевать все мыслимые и немыслимые награды в боксе, но травма положила крест на его спортивной карьере. Тогда он переключился на отца, который сейчас уже не занимается боксом профессионально, но лет десять назад он воплотил дедушкины амбиции и мечты в жизнь.
Теперь же дедуля переключился на меня, забрав меня к себе на летние каникулы и твердо рявкнув отцу, что "сделает из меня человека". Иногда, скептически рассматривая себя в зеркало, я поражался дедушкиной непоколебимости в своих силах. Ну сами посудите: метр шестьдесят рост, ни грамма мышц, одни кости, хрупкое телосложение... Какой из меня боксер? Правильно, никакой. Это было очевидно для всех. Почти для всех.
Дед часто ругался, что я весь пошел в свою непутевую мамашу, которая, не выдержав жизни с таким брутальным родственником, как мой дед, и постоянного отсутствия отца, ушла от папки, оставив ему (видимо, в наказание) меня.
Я помню, как в начальной школе учителя, а точнее учительницы сочувственно смотрели на меня и всячески жалели, прощая большинство выходок и списывая их на такое вот грустное детство. Им было невдомек, что я катался как сыр в масле, умея уже тогда повернуть в свою пользу любую ситуацию и упросить отца, который меня обожал.
Вот почему новость, что лето я проведу с дедом в его пропахшем потом клубе застала меня врасплох.
Дед, в отличие от отца, при воспитании детей придерживался ммм... несколько иного подхода. Когда он заявил отцу, что у него, у отца, растет не сын, а тряпка, и предложил сделать из меня настоящего мужика, тот неожиданно (для меня, во всяком случае) согласился. И сколько бы я потом не делал печальные глаза побитой собаки (этот взгляд я, кстати, отрабатывал годами), отец остался глух к моим мольбам. Стоит ли говорить, что для меня, привыкшего получать желаемое, это оказалось не слишком приятным сюрпризом.
И вот уже две недели я жил над клубом и помогал деду. Дед решил, что мне нужно подкачаться. Поэтому теперь мой день начинался в шесть-семь утра, когда любимый родственник гнал меня взашей на улицу и заставлял бегать шесть-восемь километров, эффектно сигналя мне из машины, когда я переходил на шаг. Не могу сказать, чтобы я хоть раз за прошедшую неделю пробежал даже пять километров: тренировки для меня заканчивались пока только одним - меня сильно тошнило, а иногда попросту рвало, и тогда старый пень давал, наконец, передохнуть.
Но настоящее веселье началось на вторую неделю, когда в клуб стали подтягиваться спортсмены. Признаюсь, я их недолюбливал. Сильно. Это были парни от девятнадцати до двадцати двух-двадцати трех лет. Все здоровые, накачанные, я на их фоне тянул на десятилетнего ребенка. Естественно, они надо мной всячески прикалывались и подначивали вопросами типа "А девушка у тебя есть?" или "Ты уже окончил начальную школу?", идиоты. Я часто огрызался, за что получал подзатыльники, и тогда начинал огрызаться еще сильнее. А что? Не молчать же.
Никто в клубе не знал, что я внук владельца, дед в наши с парнями отношения не вникал, а я упрямо молчал, не желая, чтобы на мне отыгрывались еще и за это.
Короче, до сих пор такая жизнь вызывала во мне только глухое раздражение и больше ничего. Пока однажды все не изменилось, и в мою жизнь не ворвался парень с татуировкой.
***
Я познакомился с Лу (тогда я, естественно, не знал, что его зовут Лу) при очень неподходящей ситуации. Уже некоторое время по клубу циркулировали слухи о том, что скоро к нам присоединится новый боец, который ну просто офигенно крут. Мне, если честно, было фиолетово, поэтому я на эти слухи внимания не обращал. Кто же знал, что первым встречусь с новым спортсменом именно я?
Дед решил занять меня новым видом тренировки - уборкой, поскольку я, по его мнению, был слишком избалован. Злясь на деда и прикидывая, что я за это стребую с отца, я вошел со шваброй и ведром воды в раздевалку, справедливо полагая, что там никого нет - время близилось к одиннадцати, а клуб работал до десяти. Включив mp3-плейер и поставив музыку на максимально громкий звук, я принялся за работу, не забывая оставлять за собой мыльные разводы.
Продвигаясь к душевым, я горячо вспоминал любимого деда и проклинал его методы воспитания. Дело близилось к завершению, когда случилось нечто неожиданное - я поскользнулся на мокром полу и упал, протаранив на ходу ведро с грязной водой. Наушники выскочили из ушей, а грязная вода залила всю раздевалку и ту часть помещения, которую я кое-как уже успел вымыть. Я сидел на полу и бесился. Мало того, что работа пошла насмарку, я теперь весь был мокрый и грязный.
Делать было нечего, пришлось идти в душ, благо все было под рукой, а насчет одежды я здраво рассудил, что поскольку все закрыто, дед вернется после одиннадцати, то я могу добраться до своей комнаты на втором этаже и в полотенце, никто не увидит.
Я собрал грязную воду тряпкой, швырнул ее в ведро, поставил ведро в угол и наконец-то разделся. Мне не нравилось мыться в душевых, но что было делать, грязным я не любил ходить еще больше.
Некоторое время спустя я вышел из душевых и, завернувшись в полотенце, пошлепал снова к раздевалкам, да так и застыл в дверном проеме.
В помещении кто-то был. Дверь шкафчика, недалеко от меня, была открыта и чья-то голая широкая спина была обращена ко мне. Вот тогда-то я и увидел ее впервые - татуировку с изображением дракона. А вслед за ней увидел и ее обладателя, от которого не смог тогда отвести взгляд. Парень был мне незнаком, хотя за то время, что я здесь жил, я успел запомнить всех, кто приходил к деду заниматься (их было не так уж и много), в лицо, и большинство по именам. Типа, что стоял передо мной, я видел впервые в жизни.
Не знаю точно, что тогда произошло, но когда парень повернулся ко мне и посмотрел на меня светло-голубыми, настолько светлыми, что казалось, они были выцветшими, я почувствовал себя как под гипнозом. Наши взгляды встретились всего на секунду, но мне захотелось сию же минуту броситься бежать и спрятаться где-нибудь так, чтобы никогда снова не видеть эти глаза. А затем парень вопросительно приподнял одну бровь, и мой абсурдный страх перед ним испарился, осталось только чувство неловкости, которое я испытывал довольно редко, и осознание того, что полотенце я накинул на плечи, и оно, полотенце, закрывает не все, что хотелось бы.
Парень, словно прочитав мои мысли, обратил свой взгляд не туда, куда нужно, и я поспешил плотнее запахнуть полотенце. Вдруг его взгляд утратил насмешливость и стал серьезным и сосредоточенным, как будто что-то произошло.
И действительно, в тот момент случилось нечто странное, что потом я объяснял себе просто игрой света. Парень вновь пристально посмотрел на меня, и я не смог отвести взгляд. Мне показалось, что его глаза, до этого необычайно светлые, начали темнеть, приобретя бордовый оттенок, но ведь так не бывает, верно? Я увидел, как напряглись его плечи, а сам он глубоко втянул в себя воздух и подался вперед, как будто готовясь кинуться на меня. От неожиданности и, чего греха таить, страха я попятился и наткнулся локтем на дверь, которая придя в движение, ударилась о стену. Парень как будто очнулся и чуть отступил назад к шкафчикам.
- Прости, - проговорил он мягким низким голосом, теперь парень выглядел сильно смущенным, - я не хотел тебя напугать. Я не знал, что здесь кто-то есть.
Его голос словно заворожил меня, и я тряхнул головой, чтобы придти в себя.
- Я сам виноват, надо было проверить, что все ушли... - начал я неуверенно и затих, глядя в его глаза, которые сейчас вновь стали светлыми и ощущая кожей магию, исходящую от этого необычного человека.
Я что-то не понял, что здесь только что произошло? Я был готов поклясться: только что этот парень был нагло самоуверен и, вообще, как-то неадекватно себя вел, а сейчас это был божий одуванчик, ни дать ни взять. У него, что, раздвоение личностей?
- Меня зовут Лу, - он сначала потупился, а потом поднял глаза на меня, смущенно улыбаясь.
И чего я испугался? Сейчас этот парень казался безобидным и, ну, милым, что ли... Я с трудом мог представить, что он кому-нибудь бьет под дых или в глаз.
Я покачал головой, подумав, что надо побольше отдыхать.
- А меня Паша, - спохватился я и, сделав к нему шаг, на автомате протянул руку.
К сожалению, я забыл о полотенце, которое сжимал обеими руками, и, выпустив один край, чтобы пожать руку, совершил роковую ошибку.
Полотенце распахнулось с одного края и повисло на одном плече как раз в ту минуту, когда Лу ответил мне крепким рукопожатием.
В общем-то, не было ничего зазорного в том, что я сейчас стоял практически в чем мать родила перед парнем. Но с другой стороны, ничего хорошего тоже не было. Я покраснел под вновь ставшим пристальным взглядом нового знакомого. Мы так и застыли: он, сжимающий мою руку, и я сгорающий от непонятно откуда взявшего смущения и под впечатлением от его горячей сухой ладони бережно и крепко держащей мою.
- Ну ладно, я пойду, - не зная, как выкрутиться из щекотливой ситуации, я быстро выдернул руку.
- Подожди! - Лу остановил меня, когда я, наскоро завернувшись в полотенце, поспешил к выходу. - Прости, я не хотел тебя смущать.
- А я и не смущен, - быстро перебил его я. Ненавижу такие ситуации. - Я просто замерз, пойду оденусь.
- И после этого вернешься? - начал допытываться он, став настойчивым и снова вызвав во мне противоречивое чувство какой-то неправильности в его поведении.
- Ну, вообще-то уже поздно, де... то есть я хочу сказать, владелец скоро вернется и нам влетит... - наскоро сочинил я.
- Все в порядке, не беспокойся об этом, - ответил Лу, не обратив внимания на мою оговорку, - владелец не будет против, он разрешил мне заниматься допоздна здесь, - и Лу посмотрел на меня теплым взглядом.
Вот зараза.
Лу отвернулся, одевая футболку и полагая, видимо, что вопрос исчерпан, и я вновь увидел татуировку. Блин, да что ж такое-то, от нее нельзя было отвести взгляд.
- Красивая татуировка, - неосознанно бросил я.
- Спасибо, - неожиданно интимным голосом поблагодарил меня незнакомец, его ресницы опустились и снова взметнулись вверх. - Тебе нравится?..
- Очень! - горячо закивал я. - Давно делал?
- Хочешь посмотреть поближе?.. - на миг мне показалось, что мы говорим о разных вещах, поскольку тон, каким было произнесено последнее предложение, был явно с подтекстом, только вот я не имел ни малейшего представления каким именно.
Я неуверенно кивнул и сделал шаг ему навстречу. Лу выжидающе посмотрел на меня, а потом кивнув самому себе, вновь развернулся ко мне спиной.
Татуировка и вправду была великолепна, и в искусственном свете казалось живой настолько, что мне захотелось ее потрогать. Порыв был так силен, что не думая, что делаю, я коснулся спины кончиками пальцев.
Спина под моими прикосновениями дрогнула и расслабилась. А потом начало происходить что-то странное, как будто то, что у человека вмиг поменялся цвет глаз, не было уже достаточно странным само по себе.
Кожа, до этого на ощупь абсолютно гладкая и мягкая, вдруг стала шершавой и влажной. Я испуганно отдернул руку.
Так, у меня галлюцинации.
- Знаешь, все-таки, тебе лучше уйти, уже поздно, а у меня еще много дел, - быстро протараторил я. - Поговорим как-нибудь в другой раз, хорошо? - плотнее запахнув полотенце, я вылетел из раздевалки.