К.Вереск
Черти

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    *Попытка погрузиться в дебри славянской мифологии. Черт - "переступивший черту", "проклятый". ------------------------- Первое произведение в моей жизни. Написано давно. Буду рада любым откликам.

Глава 1


  Небо совсем затянуло тучами. Заморосило. Подул сырой и гадкий ветер. Город оделся в свои серые скучные одежды. И кто придумал звать меня в такую погоду? Сегодня в почтовом ящике я нашла кучу каких-то рисунков и очень странную книгу. Книга называлась "Японским поданным". А еще я обнаружила, что автором ее является Екатерина Медичи. По крайней мере, так написано на обложке. Вы знали, что Екатерина Медичи писала книги? Да еще и японским поданным? Какой-то бред! А еще там (в смысле в почтовом ящике) лежало приглашение, по которому я сейчас направляюсь. Это здесь, недалеко. Улица Некрасивого писателя. Кстати, он был очень даже ничего! К тому же и миллионер. Кто его так прозвал? Наверное, завистники. На этой улице очень много красивых зданий. Здесь есть даже студия, в которой дают уроки музыки, а еще театр папы Карло, который делает неплохие деньги на своем сынишке! Вернее делал, т.к. сейчас, проходя мимо, я не могла не отметить, что их окна покрылись толстым слоем пыли, а внутри все заросло паутиной. Да-а. Зло наказуемо! Мсье Карло, вы поставили не на ту лошадь!
  Нет, эта погода меня точно сегодня доконает! Я даже думать не могу, когда мне в ухо дышит этот маньяк! Только одна вещь может избавить меня от этого кошмара - хорошая ветровка!
  А вот и тот дом, который я ищу. М-м. Не плохой двор. Конечно, в стиле моёго Сити: штукатурка, плесень. Но без этой отвратительной атмосферы затхлости этот двор не показался бы мне столь чудесным! Откуда столько кошек! Фу! Брысь! Ненавижу этих тварей. Слышите, это моя территория! Моя!!! Пошли вон!
  С кошками разобрались. Так, так, так. Где же здесь вход? Это что ли?
  Пройдя дальше по подворотне, я увидела малюсенькую, но о-очень крутую лесенку и обшарпанную дверь. Звонка не было, поэтому я постучала.
  Аллё, аллё!!! Есть кто-нибудь на большой земле?
  Почему-то только что в моей голове промелькнула ужасная мысль. Ну, да, точно, меня скоро убьют. Что за пакости! Это все этот злодей-маньяк! Вон он стоит и подглядывает за мной из-за угла. "Эй! Привет! Я тебя вижу!" - заорала я. В тот же момент дверь открылась, и на меня уставились пара черных глаз.
  - Кому кричала?
  - Ветру.
  Что за глупые вопросы? Не люблю любопытных молодых людей.
  А тем временем молодой людь пригласил меня внутрь.
  Кругом висела паутина и облезшие обои. Пол был такой грязный, что не хотелось на него наступать. Я подняла подол своей юбки. На черном пыль выглядит не слишком-то привлекательно! Парень шел впереди меня и вел меня по длинному коридору. А он симпатичный. И попка ничего. Только изо рта воняет.
  Шли мы недолго. Вскоре свернули в какую-то комнату. Там молодой человек усадил меня в роскошное кресло времен моей бабушки, или прабабушки, или прапрабабушки. Впрочем, какая разница. Было очень удобно. Затем он мне подал бокал красного вина. Я сделала глоточек и заявила, что Каберне - это отстой. На вопрос, что же я предпочитаю, я скромно ответила, что не отказалась бы сейчас от Мартини Бьянко. С водкой, естественно. Честно говоря, я не брезговала и Каберне. Просто хотелось пококетничать с молодым человеком. Обычно у меня это отлично получалось. Никто не мог спрятать от меня свою улыбку. Этот же ответил, что Мартини будет, и водка тоже, и удалился. Что случилось с моим обаянием? Может, тушь потекла?
  Пока я восседала в шикарном кресле в полном одиночестве, я немного огляделась. Не слишком большая комната. Пол мраморный, потолок в изразцах, кругом шелка и бархат, огромная софа в тон креслу, канделябры, подушки, персидский ковер - тоска! А еще пепел, пепел... Пыли и грязи не было. Немного пахло сыростью. На полу застыли несколько красных капелек вина.
  Молодой человек вернулся не один. С ним был высокий симпатичный мужчина лет пятидесяти. Но я-то знаю, что на самом деле ему лет этак пятьсот.
  - Привет, Эн.
  - Привет, дядюшка! Давно не виделись!
  Я слащаво и наигранно улыбнулась.
  - Верно, - ответил он.
  - Как жизнь?
  - Не жалуюсь.
  - Соскучился что ли?
  - Конечно. Но вообще у меня к тебе дело.
  - Я не имею дел с вампирами из Трансильвании, Пенсильвании и России. И вообще, с вампирами дел не имею. Забыл?
  В ответ Влад одарил меня своей дурацкой ухмылкой. У-у! Как я его ненавижу!
  - Ну почему ты так не сговорчива! Нельзя же быть такой не коммуникабельной. Тебе будет тяжело сходиться с людьми.
  - Мой старый-добрый дядюшка-вампир советует мне, как лучше сходиться с людьми. Вот это номер!
  - Острячка.
  - Не собираюсь тут с тобой беседовать на отвлеченные темы. Либо выкладывай, что тебе нужно или я сваливаю.
  Я вскакиваю с места. Честно говоря, я знаю, что меня никто так просто не отпустит. Тем более, я еще не дождалась Мартини. Как-никак я русская. А русские не упускают возможность выпить на халяву.
  - Эн, сядь, пожалуйста. Дикарка! Где твои манеры?
  - В Караганде. Что тебе нужно?
  - Я не могу перейти к делу, если ты не будешь вести себя должным образом.
  - По-моему я уже слишком стара, чтобы меня воспитывать. Где мое Мартини? Твоим слугам нужно повторять триста раз?
  - Зад, Мартини с водкой!
  Парень удалился.
  - Его что, так и зовут - Зад?
  - Он иностранец.
  - Неудивительно, что изо рта у него воняет точно как из задницы.
  Я громко и демонстративно начинаю хохотать. На зло ему. А кому нравится, когда тыкают тебе пальчиком, заявляя: "Где твои манеры?" Потом достаю сигарету и закуриваю. С той же целью.
  Влад садится напротив меня. Не нравится мне его взгляд. Как будто, так и присосется сейчас. У меня пробежали мурашки по спине. Но не Влад был виной этого, а тот, кто тихо за нами наблюдал. Этот питерский маньяк. Он сводит меня с ума.
  - У вас ужасные сквозняки, - жалуюсь я. Влад никак не реагирует. Сидит и пялится! Чмырь!
  Пришел Зад с моим Мартини. Я сижу в кресле, покуриваю сигарету и пью Мартини. Не хочу начинать разговор первой. Влад тем временем, наконец, мысленно раздел меня и перешел к делу. В смысле к разговору.
  - Великолепный мундштук! Черепаховый?
  - Может, все-таки объяснишь, зачем я здесь?
  - Мне так приятно общество такой прелестной дамы, что совсем не хочется торопиться.
  - Во-первых, я тебе не прелестная дама. Во-вторых, я несовершеннолетняя. Тебя посадят.
  - Сколько сейчас дают? Одиннадцать? Ха-хо-хо-хо!
  Ха-хо-хо-хо! Вот свинья!
  - Да, ладно, я знаю, что в глубине души ты самая настоящая вампирелла! Настоящий пожар. Р-р-р-р-р!
  - Давай к делу! Или хату тебе спалю.
  - Ладно, не злись. Дело собственно вот в чем. Признаться, новость не придется тебе по душе.
  - Не тяни резину.
  Влад как-то злостно улыбнулся и проговорил:
  - В детстве ты была наречена невестой сыну одного очень сильного и могущественного лорда из нашего мира.
  - И что из этого? Я же не принадлежу теперь вашему миру.
  - С чего ты это взяла? То, что ты живешь в земном мире, не дает тебе свободы от твоего происхождения.
  - Возможно, мне не посчастливится не видеть твою физиономию до конца своих дней. Но я не такая как ты.
  - Но ты и не человек. Не обманывай себя.
  - Я никого не обманываю!
  - В таком случае ты должна ясно осознать, что выбора у тебя нет. В скором времени ты станешь законной супругой сына Октавиана Всевластного.
  Это шутка? Не может быть! Он продал меня!
  - А... никому не пришло в голову, что я хочу сама выбирать себе жениха? Или вы считаете, что можете поступать со мной, как вам вздумается? Мне плевать, что вы там кому обещали. Я свободная по Конституции, и я ухожу!
  - Ошибаешься. Ты ничего не можешь с этим сделать.
  - Смогу! Это моя жизнь!
  - Попробуй.
  Торжественно клянусь, что когда-нибудь вырву этот гнусный язык из его пасти и засуну ему прямо в... в... короче, в то место, про которое сейчас все подумали.
  - Ты сделал это, чтобы избавиться от меня?
  - Нет, дорогая, ты снова ошибаешься. Пойми, ты не знаешь всех тонкостей. От меня ничего не зависело. Ты же знаешь, как я люблю тебя. Я бы никому не отдал мою девочку.
  Мне показалось, что в глазах у меня заплясали искры. Я в ярости вскочила с кресла и со злости запустила стаканом Мартини во Влада. Промахнулась.
  - Ненавижу тебя и вас всех, дегенератов фиговых!
  - Не забывай, с кем говоришь!
  - Вряд ли это когда-нибудь случится!
  - Польщен.
  - Иди к черту!
  Влад подскочил ко мне и схватил мою руку, в которой уже оказался бронзовый канделябр, предназначавшийся, конечно, ему. Канделябр выскользнул из руки и с неистовым звоном поскакал по мраморному полу. Влад смотрел на меня сурово и даже брезгливо. Меня трясло: от страха, гнева и возмущения.
  - Ты действительно думаешь, что я позволю, кому бы то ни было, так обращаться ко мне?
  В его голосе звучали горделивые ноты. Тоже мне, Папа Римский.
  - Я думаю, что плевать хотела на тебя и всех вас, вурдалаков хреновых.
  Влад, не долго думая, залепил мне пощечину. Меня качнуло в сторону, и я чуть не упала. Но Влад по-прежнему держал мою руку. Он усадил меня в кресло, а сам сел напротив и закурил. Мой же гнев сменился унынием. Мне захотелось просто зарыдать. Но вместо этого я зло прошипела:
  - Ты мой единственный чёртов родственник и ничего мне не сказал. Меня тошнит от одной гребанной реальности, в которой я дышу одним воздухом с тобой и тебе подобными.
  - Слушай, золотко, ты тоже наполовину хренова вурдалачка, а на вторую половину хрен знает кто. Твоя хренова сущность остается неизменной, хочешь ты этого или нет. И я в этом не виноват. Так что не хрен посылать меня к черту и материть весь мой род, на чем стоит весь этот хренов свет.
  Я дотянулась до бутылки с водкой, которая стояла на серебряном подносе рядом с Мартини, который принес Зад. Влад наблюдал за мной. Наверное, готовился отразить очередную атаку. А, может, и нет. Такой спокойный и невозмутимый. Так бы и залепила ему канделябром по башке. Я начинаю в красочных подробностях представлять себе эту картину.
  Я сделала глоток прямо из бутылки. Жидкость горячей волной прокатилась по моим внутренностям и остановилась где-то в желудке.
  - Завтра ты должна явиться на званный ужин, который устраивается в честь жениха и невесты. Кроме того, не думаю, что они долго будут тянуть с торжественной церемонией свадьбы и коронации.
  - И меня, конечно, никто не будет спрашивать.
  - Детка, ты станешь принцессой! Об этом мечтают все девочки!
  - Влад. Я не знаю, о чем мечтали девочки в мезонине, когда ты родился. Но в двадцать первом веке все девочки мечтают выйти замуж за миллионера или, в крайнем случае, быть знаменитой актрисой и любовницей президента.
  - Какая ты вредина.
  - Это у нас семейное. А можно как-нибудь аннулировать помолвку?
  - Все решено давно. Как известно, все браки заключаются на небесах. Ты действительно думаешь, что сможешь с этим что-либо поделать?
  - На каких небесах?! Ты о каких небесах говоришь? Между прочим, ты подданный темных сил.
  - На тех самых небесах. Ты ничего не знаешь о нашем мире.
  - Надо ли повторять, что я не желаю знать что-либо о вашем мире?
  - Твой жених - наследник очень влиятельной фигуры в том мире, о котором ты ничего не желаешь знать.
  - Надеюсь, ты не рассчитывал в серьез, что я вскочу от радости и буду хлопать в ладоши? Или может, ты и сам не против быть поближе к власти?
  Влад не ответил. Несколько минут мы сидели молча. Я чувствовала себя разбитым корытом, погнутым бампером, манной кашей, медленно сливаемой в канализацию. Мысли спутались в один тугой узел и зависли в башке тошнотворной реальностью. Сердце сначала бешено колотилось, а потом провалилось в бездну смешанных чувств, слез, боли и чего-то ещё. Побултыхавшись в этой жиже, оно остановилось. До меня медленно доходило осознание того, что моя надежда на избавление от того мира, в котором был Влад, мой новоиспеченный жених и часть меня просто рушится. А вернее уже пала под пристальными взглядами и нещадными словами моего дядюшки. Теперь я окончательно и бесповоротно связана по рукам и ногам. Мне придется вернуться туда, откуда я бежала столько лет. Туда, где меня считают убогой, жалкой, ущербной.
  - Твоя мать отказалась от тебя, а твой отец погиб, так сказать при непонятных обстоятельствах. Ты должна быть благодарна мне.
  - Спасибо.
  Стало холодно. Мысли гуляли в моей голове, как слон по долине Гао-гака.
  - Мне пора, - сурово сказала я ему.
  Но, кажется, Влад также был погружен в свои мысли, так как ответил не сразу.
  - Завтра, в ночь с понедельника на вторник тебя будут ждать ровно в двенадцать у Фонтана Ведьм.
  - Ничего не желаю об этом слышать, - я встала и зашагала к выходу. Влад не стал меня останавливать. Он ничего не говорил мне вдогонку. Он просто потягивал свою трубку и выпускал в воздух клубы сизого вонючего дыма.
  Оказавшись на улице, я постаралась выбросить из головы все мысли о том, что только что произошло. Не придут же они за мной с конвоем и не потащат на эту свадьбу. Или бал, что там Влад говорил...
  Погода все ухудшалась...

***


  Погода действительно ухудшалась и ухудшалась. Казалось бы, куда хуже? С Балтики дул гадкий сырой ветер. Воздух был пропитан сыростью. Кладбище окутала легкая дымка тумана. Посреди кладбища возвышался огромный мрачный грот.
  Эрик стоял возле могилы своей матери. На могильной плите из черного мрамора были высечены пять букв, которые резали его сердце без ножа: "DAFNA". Эрик думал о том, что время действительно лечит. Оно притупило в нем чувство невосполнимой потери. Но оно лечит не по-настоящему. Просто какая-то часть тебя атрофируется и все: бац! - и ты уже ничего не чувствуешь. Как мощный анестетик.
  Эрик провел рукой по красивым буквам. Рядом с маминой могилой была могила его бабушки по материнской линии, Элизы-Марии фон Браунберг, и единственной сестры Эрика, которая умерла практически в младенчестве, Евы-Виктории.
  - Ваше высочество, - раздалось прямо за его спиной. Эрик медленно поднялся на ноги. - Ваш отец хочет Вас видеть.
  А взгляд испуганный, будто приведение перед ней стоит.
  - Спасибо.
  - Он... он просил передать, что это срочно.
  - Я понял.
  Служаночка быстро повернулась и зашагала в сторону дворца. По спине у нее пробежал холодок. Каждый раз, когда она приближалась к этому юноше, сердце уходило в пятки. Что-то в нем было ужасающее. Этот взгляд. Казалось он проникает в самую глубину твоего подсознания и вытягивает от туда все твои грешки наружу. А если послушать, какие про него слухи ходят... Почему на долю ее хозяина выпало такое наказание? Единственный наследник и такое несчастье. Не хорошо, не хорошо.
  Эрик тем временем смотрел ей в след. Интересно, она догадывается, что со стороны она выглядит более ненормальной, чем даже он?
  По бледному лицу принца пробежала легкая ухмылка. Он поежился и засунул руки в карманы. От этого моросящего дождя он немного вымок и озяб. Значит, отец хочет его видеть? Что ж.
  Эрик медленно и чинно прошелся по анфиладе блистающих ледяной роскошью зал. Отец был в своем кабинете, где в огромную старую лупу разглядывал свою нумизматическую коллекцию старых монет. Эрик остановился у окна и наблюдал за тем, как слуги наводят марафет в огромном саду, простершегося на север от дворца на несколько километров. Это был чудесный сад с многовековыми дубами и липами, кустами роз и шиповника, и множеством-множеством редких и просто великолепных растений. В саду било несколько фонтанов, были устроены беседки, оранжереи, павильоны. А там, далее, за границей сада, за массивной каменной оградой, отделявшей усадьбу от остальных владений Октавиана, располагалось два озера - Данаславское и Лобастовское. Лобастовское было практически на границе их земель и земель Лорда Арверагуса. На границе с владениями Лорда Дарена было еще и болото, в народе нареченное Гнилым, которое было известно всей округе своей дурной славой. Болота всегда полны всякой нечистью. Но это - было просто ими напичкано. Во-первых, Болотник - хозяин болота - постоянно завлекает каких-нибудь случайных нерадивых путников в трясину. Сколько не убеждай их, что ни одному монаху (кем обычно прикидывался Болотник) не придет в голову бродить по поместью Октавиана, все равно кто-нибудь да попадается.
  Во-вторых, это Ичетик, младший сородич Водяного (который, кстати, обосновался в Лобастовском озере). Вообще, если он и пакостил, то так, по мелочи: крутых берегов намоет, мостик попортит. Но существовала одна мрачная легенда: говорят, что младшая сестра Эрика, Ева-Виктория, погибшая еще в младенчестве, была похищена этим самым Ичетиком и утянута под воду. Лично Эрик этому слабо верил. Вокруг его семьи всегда ходило много слухов и сплетен. Но эта совершенно не похожа на правду. Его сестра погибла зимой, в то время, когда Ичетик коротает зиму на самом дне и не всплывает на поверхность. Просыпается он лишь на Никиту вешнего (16 апреля), а снова на покой отправляется на Никиту осеннего (18 сентября).
  Также болото кишело мавками, бродницами и прочей нечистью, возглавляемой Анчуткой - бесенком, правой рукой Болотника.
  - Почему ты мокрый? - прогремел голос отца. Эрик вздрогнул.
  - Ты звал меня, чтобы задать этот вопрос?
  - Нет, Эрик, я звал тебя не поэтому, - лорд оторвал взгляд от серебряной монеты в его руках и поднял взгляд на сына. Он оглядел его с макушки до пят, поморщился и снова уставился в свою лупу.
  - Ты должен встретить Анастасию сегодня у Фонтана Ведьм в полночь.
  - Я знаю.
  - Скоро начнут прибывать гости. Так что, по-моему, самое время привести себя в порядок.
  - Как скажешь.
  Лорд Октавиан стиснул зубы. Он вскинул взгляд на сына, но увидел лишь его спину.
  - Прикажи слугам приготовить для нее комнату.
  - Хорошо, что-нибудь еще? - Эрик развернулся к отцу лицом и испытующе глядел на него. Октавиан поджал губы так, что они превратились в тонкую белую линию. Секунду они смотрели друг на друга, пока отец снова не вернулся к изучению своей монеты.
  - Нет, Эрик, это все, - сказал он слегка смягчившимся голосом.
  - Тогда пойду, подготовлюсь к встрече со своей невестой. Ведь я должен произвести на нее неизгладимое впечатление, ведь так?
  - С каких это пор ты "подготавливаешься" к этому? Я всегда считал, что это получается у тебя лучше всего именно в импровизации.
  На это Эрик ничего не ответил и поспешил покинуть кабинет. Закрывшись в своей комнате, он упал на кровать и долго-долго смотрел в потолок. По идее в его голове должно было роится множество разных мыслей, кипеть кровь, внутри бушевать армии противоречивых чувств. Но вместо этого, он был спокоен. И пуст. Как полый сосуд.
  Погода действительно ухудшалась и ухудшалась. Казалось бы, куда хуже? С Балтики дул гадкий сырой ветер. Воздух был пропитан сыростью. Кладбище окутала легкая дымка тумана. Посреди кладбища возвышался огромный мрачный грот.
  Эрик стоял возле могилы своей матери. Он думал о том, что время действительно лечит. Оно притупило в нем чувство невосполнимой потери. Но оно лечит не по-настоящему. Просто какая-то часть тебя атрофируется и все - ты уже ничего не чувствуешь. Как мощный анестетик. Он провел рукой по красивым буквам, высеченным на черном мраморе. Рядом с маминой могилой была могила его бабушки по материнской линии, Элизы-Марии фон Браунберг, и единственной сестры Эрика, которая умерла практически в младенчестве, Евы-Виктории. Он знал, что могила последней была пуста.
  - Ваше высочество, - раздалось прямо за его спиной. Эрик медленно оглянулся. - Ваш отец хочет Вас видеть.
  А взгляд испуганный, будто приведение перед ней стоит.
  - Спасибо.
  - Он... он просил передать, что это срочно.
  - Я понял.
  Служаночка быстро повернулась и зашагала в сторону дворца. По спине у нее пробежал холодок. Каждый раз, когда она приближалась к этому юноше, сердце уходило в пятки. Что-то в нем было ужасающее. Этот взгляд. Казалось он проникает в самую глубину твоего подсознания и вытягивает от туда все твои грешки наружу. А если послушать, какие про него слухи ходят... Почему на долю ее хозяина выпало такое наказание? Единственный наследник и такое несчастье. Не хорошо, не хорошо.
  Эрик тем временем смотрел ей в след. Интересно, она догадывается, что со стороны она выглядит более ненормальной, чем даже он?
  По бледному лицу принца пробежала легкая ухмылка. Он поежился и засунул руки в карманы. От этого моросящего дождя он немного вымок и озяб. Значит, отец хочет его видеть? Что ж.
  Эрик медленно и чинно прошелся по анфиладе блистающих ледяной роскошью зал. Отец был в своем кабинете, где в огромную старую лупу разглядывал свою нумизматическую коллекцию старых монет. Эрик остановился у окна и наблюдал за тем, как слуги наводят марафет в огромном саду, простершегося на север от дворца на несколько километров. Это был чудесный сад с многовековыми дубами и липами, кустами роз и шиповника, и множеством-множеством редких и просто великолепных растений. В саду било несколько фонтанов, были устроены беседки, оранжереи, павильоны. А там, далее, за границей сада, за массивной каменной оградой, отделявшей усадьбу от остальных владений Октавиана, располагалось два озера - Данаславское и Лобастовское.
  - Почему ты мокрый? - прогремел голос отца. Эрик вздрогнул.
  - Ты звал меня, чтобы задать этот вопрос?
  - Нет, Эрик, я звал тебя не поэтому, - лорд оторвал взгляд от серебряной монеты в его руках и поднял взгляд на сына. Он оглядел его с макушки до пят, поморщился и снова уставился в свою лупу.
  - Ты должен встретить Анастасию сегодня у Фонтана Ведьм в полночь.
  - Я знаю.
  - Скоро начнут прибывать гости. Так что, по-моему, самое время привести себя в порядок.
  - Как скажешь.
  Лорд Октавиан стиснул зубы. Он вскинул взгляд на сына, но увидел лишь его спину.
  - Прикажи слугам приготовить для нее комнату.
  - Хорошо, что-нибудь еще? - Эрик развернулся к отцу лицом и испытующе глядел на него. Октавиан поджал губы так, что они превратились в тонкую белую линию. Секунду они смотрели друг на друга, пока отец снова не вернулся к изучению своей монеты.
  - Нет, это все, - сказал он слегка смягчившимся голосом.
  - Тогда пойду, подготовлюсь к встрече со своей невестой. Ведь я должен произвести на нее неизгладимое впечатление, ведь так?
  - С каких это пор ты "подготавливаешься" к этому? Я всегда считал, что это получается у тебя лучше всего именно в импровизации.
  На это Эрик ничего не ответил и поспешил покинуть кабинет. Закрывшись в своей комнате, он упал на кровать и долго-долго смотрел в потолок. По идее в его голове должно было роится множество разных мыслей, кипеть кровь, внутри бушевать армии противоречивых чувств. Но вместо этого, он был спокоен. И пуст. Как полый сосуд.

***


  Шлепая по мокрым тротуарам, Эн добралась до своего дома. Озябшие пальцы тщетно пытались справиться с ключами и дверным замком. Оказавшись в своей квартире, ей стало немного спокойнее. Встреча с Владом казалась теперь нереальной. Будто приснился плохой сон. И вот теперь она снова проснулась, она - это она, в своей малюсенькой питерской квартирке, которую она снимала по-дешевке у ворчливой старой дуры. В этой ее родной квартирке на Соляном переулке, где в ванну можно залезть, только сложившись вдвое, периодически нет горячей воды, пожелтевшие пыльные обои отошли от стен, а паркет потрескался, она всегда чувствовала себя в безопасности.
  Я поставила греться на плиту огромный полированный серебряный (ну, естественно не серебряный!) чайник. Погрев онемевшие от холода руки возле плиты, я прошлась по шкафчикам и не без усилий откопала там заварку, печенье в черном шоколаде и сушки. Когда вскипел чайник, заварила чаю и, хлюпая носом, который оттаял в домашнем тепле после суровых уличных условий, стала одну за другой уплетать сушки. При этом я сконцентрировала все свое внимание на том, чтобы ни в коем случае, ни при каких условиях, даже под дулом браунинга или ТТ. не думать обо всем том, что случилось часом ранее.
  Я снова почувствовала дрожь в коленках. Отодвинув от себя пустую чашку, плетенку с сушками и вазу с печеньем и, упав на стол, я... заплакала. Признаться, сама от себя такого не ожидала. Но пресекать это безобразие не стала. Я ревееееела!!! Ух. Целое море наревела. Поплакав, вытерла слезы и, подперев рукой подбородок, снова сосредоточилась на том, чтобы ни о чем не думать.
  От этого занятия меня отвлек стук в окно (моя квартира располагалась на первом этаже). Я вздрогнула. Парадная в этом доме запиралась на ключ и поэтому, если кто-нибудь приходил ко мне, то стучал в окошко (кроме Влада, который все время непонятным образом оказывался в моей квартире). Я поднялась, накинула пальто и в тапочках вышла из квартиры на темную лестницу, пахнущую кошками и плесенью. Меня охватило дурное предчувствие. Постаравшись унять дрожь, я подошла к дверям и, подумав о том, что, сколько не учили меня в детстве спрашивать "Кто там?", так и не научили, отперла низкую железную дверь.
  - Сашка? Черт тебя дери!!!
  - И вам здравствуйте.

***


  Слушайте. Сейчас будет банальнейшая история.
  С Сашкой мы учимся в одной школе. Только я в этом году буду заканчивать девятый класс, а он уже выпускник. Началось все с малого. Как-то под конец года пришла я сдавать долги по химии. Нужно было переписать парочку самостоятельных. А Сашка и его одноклассник, Глеб, были назначены дежурными. Они долго убирались, махались швабрами, кидались тряпками, в то время как я, положив ногу на ногу, гордо смотрела в свою тетрадь по химии и изредка поглядывала на них из-под опущенных своих длинных ресниц как на парочку идиотов. Пришла учительница, дала мне задание, парней отчитала и заставила их чего-то убирать в лаборатории. А сама пошла обедать в столовую. Задание мне попалось ужасное. Я смотрела на него, как баран на новые ворота и не знала, что делать. Я знала, что если не напишу эту самостоятельную - тройки в триместре не миновать. Если честно, то у меня сразу мелькнула мысль: не обратиться ли за помощью к этим десятиклассникам? Кроме того, фамилию одного из них я часто видела в списках победителей районных и городских олимпиад.
  Я мельком взглянула на него. На первый взгляд он был каким-то худощавым, несуразным, да и вообще из тех парней, на которых и внимание-то не обратишь. Даже если он на ушах перед тобой будет ходить. Хотя, позже выяснилось, что стоит лишь немного ближе с ним познакомиться, и он сразу же преображается. Сашка не был красавчиком. Хотя, в принципе, все данные у него на это были: светло-русые волосы, голубые глаза.... Немного банально, но.... Со временем я даже пришла к выводу, что если бы он был немного посмелее, понаглее и чуть менее стеснительным, то это бы сделало из него совсем другого человека в глазах других людей. Короче, я действительно долго к нему приглядывалась. А после того случая особенно.
  Так вот, после того, как химичка ушла на обед, в класс заглянули две девчонки. Я их знала. То есть, не была лично знакома, но знала, что одну из них зовут Жанна, а другую Катя и учатся они вместе с теми парнями. Я тайком оглядела их джинсы, пестрые футболки и кофточки, огромные серьги-кольца в ушах и с гордостью поправила свою узкую юбку до колен и пиджачок от Валентино (я же говорю, что деньги трачу только на самое необходимое!!!). Я морщилась, наблюдая, как они по-дурацки флиртуют друг с другом, как противно хихикают девчонки. Глеб инициативу взял на себя и чего-то им впаривал. Жанна весело смеялась над его шутками. И Катя тоже, тоскливо поглядывая в сторону Сашки, который усердно расставлял колбочки по местам и старался не замечать ее пристальных взглядов.
  Я наблюдала за ними в приоткрытую из класса в лабораторию дверь. И в конец пришла к выводу, что они все придурки, не заслуживающие моего внимания. Наконец, ребята сделали всю работу и, перекинув через плечо рюкзаки, направились к выходу. Я поспешно опустила глаза на листочек с заданием. Когда компания прошла мимо меня, я, подумав, что осталась незамеченной, подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Сашка обернулся и посмотрел на меня. Мои щеки неожиданно порозовели, что со мной вообще никогда не случалось.
  - Что, трудное задание?
  Я вздрогнула от его голоса и удивленно посмотрела на него:
  - Нет.
  Я горделиво приподняла подбородок и с умным видом уставилась на лист с заданием, делая вид, что внимательно вчитываюсь в условия задачи. Сашка посмотрел на мой чистый листок и улыбнулся:
  - Помочь?
  Я с еще большим удивлением посмотрела на него:
  - Нет, - покачала я головой.
  - Уверена? Конец года все-таки.
  Парень присел на край парты и слегка наклонил голову, наблюдая за мной.
  - Ты что, никуда не спешишь? - хмыкнула я.
  - Не думаю, что это займет много времени.
  Я чертыхалась про себя. Он жутко смутил меня, и я, как дура, сидела перед ним как на ладони и заливалась краской, боясь даже посмотреть ему в глаза. Наконец, я решила, что не мне, Насте Навийской, розоветь как морковка при виде какого-то непонятного второсортного парня, хоть и старше меня на два года. Я взмахнула своими ресницами и посмотрела самым пронзительным из всех пронзительных своих взглядов, хранившихся в моем женском арсенале и нажитых опытным путем к четырнадцати годам.
  - С чего это ты решил мне помочь? Тебе заняться что ли нечем?
  - Да, ладно. Не хочешь - не надо. Я не настаиваю.
  Сашка встал с края парты и меееедленно направился к выходу.
  Я хмуро уставилась на свой листочек. Если я не напишу самостоятельную - четверки мне не видать, как собственных ушей. И чего развыпендривалась, когда четверка сама в руки плывет? Ну, подумаешь, парень из десятого класса. Мне-то какая разница, зачем он хочет мне помочь. Ну, хочет, ну человек он такой великодушный. Всего-то нужно выдавить из себя улыбку - и четверка в году обеспечена.
  - Эй, - окликнула я его.
  - Что? - Сашка оглянулся. На его губах играла слабая улыбка. Я, уговаривая себя, что скоро все закончится, заставила себя ему улыбнуться:
  - По правде говоря, я на самом деле не могу в этом разобраться.
  Короче, Сашка за две минуты накатал мне решение и даже попытался мне что-то объяснить, на случай, если учительница будет задавать ей вопросы.
  - Спасибо, - кивнула я, не глядя на него, а с удовлетворением взирая на листочек с решением. Сашка снисходительно покачал головой:
  - Не за что.
  - А зовут-то тебя как? - уже в дверях спросил он. Я вопросительно поглядела на него и растеряно ответила:
  - Настя.
  - А меня Саша.
  Вот так и состоялось наше знакомство. Правда, я еще долгое время шарахалась от него, не понимая, что ему нужно и подозревая, что нужно ему только одно. Но потом, я поняла, что все очень даже неплохо. Как раз в тот момент, когда стала замечать завистливые взгляды своих одноклассниц. Ну, надо же! Даже шмотки от Валентино и Ямомото не производили на них такого эффекта (правда, сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из современных школьниц способен отличить Армани от "Made in China-Кутюрье"). А тут какой-то парень.
  Невероятно, просто поразительно. Просто нонсенс! Но Сашка стал моим единственным другом, конечно, не считая пауков.

***


  Влад молча курил.
  Эн на него жутко разозлилась. Но он не ожидал от нее другой реакции. Неизвестно, как и почему Анастасия, даже проведя все свое детство в его усадьбе, всегда ненавидела его вместе "с его гребаным миром". Когда его родная сестра, Чернава, принесла девочку к нему и попросила приглядеть за ней, Влад с неохотой, но согласился. Потом она ушла. И до сих пор не вернулась. Отец Анастасии был человеком. Влад не был в курсе личной жизни Чернавы. Уследить за ней было невозможно. У нее всегда было куча поклонников. Но такого он от нее не ожидал: родить от человека? После того, как и мамаша и папаша пропали, его назначили опекуном Эн, и Влад забрал ее к себе в усадьбу. По землям тогда еще Восьми Лордов прокатились слухи о ребенке от вампирки и человека. Тогда-то Влад и узнал, что, по идее, Эн не должна была и не могла выжить. А как она выжила - просто загадка. Короче, эти слухи всколыхнули общественность. Кое-кто считал даже, что Анастасию надо убить.
  Тогда-то, в самый разгар страстей, однажды поздним вечером и прибыл к нему в усадьбу Лорд Октавиан Мстиславович, сын великого Мстислава Всевластного. Влад и вообразить не мог цель его визита. Разговор был коротким.
  - Многие ненавидят Анастасию. Просто за то, что она появилась на свет. Я могу дать ей защиту и свое покровительство, если ты отдашь ее замуж за моего сына Эрика, - сказал он, не торопливо растягивая слова. - А если не сделаешь то, что я прошу, то считай - ее дни сочтены.
  Конечно, Влад согласился.
  По обычаям, будущая невеста должна жить в доме родителей жениха и воспитываться ими, как они пожелают. Влад решительно отказался от этого. Октавиан злился, но согласился на его условия: Эн будет жить с Владом до пятнадцати лет. После чего, она переходит в распоряжение Октавиана.
  То, что Анастасию нарекли невестой Эрика, тоже было решено не разглашать. Влад ломал голову - зачем Октавиану понадобилось женить своего единственного сына на Анастасии. А между тем, девочка привлекала все больше и больше внимания к себе. Влад не мог понять, почему она всем так мешает жить. Пришлось выбраться из тени на поверхность. Влад отдал Эн в обычную земную школу. После чего, Эн окончательно возненавидела все, что касается "того долбанного мира".
  Влад вздохнул. Что с ней будет? Он попытается помогать ей, чем может и как может. Но много ли он может? Правда Эн попадала под покровительство Октавиана. Теперь ей не страшны нападки со стороны всяких там фанатиков. Но вообще, это является спорным вопросом: кто хуже - Октавиан или все эти чокнутые.
  Октавиан, к тому же, не желает, чтобы Эн с ним встречалась. Например, он сказал, что если Влад появится завтра на этом званном ужине, то он "снесет ему его башку с плеч".
  В комнату вошла высокая полуголая девушка с черными волосами.

***


  - И тебе здравствуй, - на пороге стоял Сашка.
  - Я перепугалась до смерти.
  - Кого?
  - Да, ходит тут нечисть всякая...
  - Надеюсь, что под нечистью ты не имела в виду меня?
  - Тебя? Мальчика-ромашку? Не льсти себе.
  Сашка улыбнулся и чмокнул Эн в щечку.
  - Может, пустишь меня? Тут холодрыга страшная. Я уже до костей продрог. Или у тебя там кто-то есть?
  - Да. Он в шкафу. Проходи, не стесняйся. Сейчас я вас познакомлю.
  Эн заперла за ним двери в парадную и они прошли в квартиру.
  - Настя, а почему ты крадешься? - внезапно спросил Сашка. Эн, шедшая на цыпочках, удивленно посмотрела на парня:
  - Покачену. Отстань Миньков! С каких это пор ты стал задавать столько вопросов?
  Но все-таки она выпрямилась и зашагала более уверенно. Как ни пыталась она себя успокоить, волнение накатывало ее и накрывало с головой, перерастая в панику. Она буквально носом чуяла что-то нехорошее. В любом случае, ей не хотелось, чтобы это заметил Сашка. Но, кажется, эти надежды остались бесплотными. Когда Эн нервно захлопнула за собой и Сашкой двери, со скоростью света заперев на все замки, Сашка обеспокоено взглянул на нее:
  - Слушай, у тебя все в порядке?
  - Все О.К. Чаю хочешь?
  - Хочу.
  Усадив гостя за стол, Эн подогрела чайник и выставила на стол все, что было в холодильнике, что могло бы пригодиться им в их многочасовой чайной церемонии - ведь они так давно с ним не виделись! Миньков умудрился накануне учебного года сломать себе ногу. Поэтому они с ним не общались чуть ли не полгода. Во время летних каникул они с ним не виделись. Только пару раз Сашка позвонил. А о том, что он ногу сломал, она узнала не сразу. А когда узнала, не решилась идти к нему домой. И вот, под конец октября, он снова сидит на ее кухне и хлюпает покрасневшим носом, оттаивавшим после суровой уличной реальности.
  - Давненько мы с тобой не виделись!
  - Да, точно, - прихлебывая чай, кивнула Эн. Сашка, пережевывая бутерброд с ветчиной и сыром, кивнул:
  - А я на тебя, между прочим, жутко обиженный.
  - Неужели?
  - Да. Ни разу за все время не позвонила даже, не говоря о том, чтобы прийти и навестить старого друга.
  - Я не знаю, где ты живешь - это во-первых. Во-вторых, я никогда у тебя не была, как же я могу завалиться просто так, нежданно-негаданно?
  - Ну, во-первых, ты могла бы завалится ко мне нежданно-негаданно. А во-вторых, если не хотела "нежданно" могла бы воспользоваться чудом цивилизации - телефоном. А в-третьих - это всё лишь твои оправдания.
  - Вы закончили?
  - На самом деле, мне тогда очень хотелось, чтобы ты ко мне зашла.
  - Прости, я действительно не могла.
  Сашка слегка улыбнулся в знак "прощения", но Эн чувствовала обиду в его взгляде.
  - Как у тебя дела с твоим дядей?
  - Умеешь же ты испортить настроение!
  - Да оно у тебя, смотрю, и так испорченное.
  Эн виновато уставилась в свою чашку.
  - Давай, рассказывай! Что там у тебя стряслось?
  Она со вздохом посмотрела на Сашку. Ей не хватало духу представить, что скорее всего ее жизнь скоро изменится. Не будет ее маленькой квартирки на Соляном, не будет Сашки.
  - Да нет, все нормально. Просто лето так быстро пролетело. Скоро опять зима. Грустно.
  - У природы нет плохой погоды! Зиму обещают снежную.
  - В Питере не бывает снежных зим. Бывают только грязные зимы, каждый раз угрожая нам наводнением.
  - Да брось ты! Новый год, каникулы, праздники, твой День Рождения. У тебя ведь юбилей в этом году? Пятнадцать лет. Отпразднуем!
  - Да, да, да.
  - Да, - убедительно кивал Сашка. - Все будет клево. Я знаю, тебе просто витаминов не хватает. Смотри, какая бледная.
  - Я по жизни бледная.
  Сашка сунул в рот сушку, обмакнув предварительно ее в сгущенку, и подумал, что Настя права. Ее бледность оживлял лишь легкий румянец в сочетании с рыжевато-каштановыми искорками ее волос.
  - Так я тебе и поверил, - прищурил он глаза.
  - Что? - Эн непонимающе посмотрела на него.
  - Прям, зима у нее. Что случилось?
  - Я же сказала, что ничего. Я что, не имею права на плохое настроение? Прекрати доставать меня. Лучше расскажи как у тебя дела.
  - Да какие у меня дела? Сидел дома, ходил на процедуры. Вот с понедельника в школу.
  - А ты теперь все время будешь хромать?
  - Нет, конечно, - засмеялся Сашка, - Скоро это пройдет.
  - Жаль.
  - Ну, спасибо!
  - Нет, правда, ты так сексуально хромаешь.
  Сашка залился смехом:
  - Извращенка!
  - Не я придумала, что мужчин украшают шрамы.
  - У меня нет шрама. У меня был закрытый перелом. Но раз тебя это так заводит, я могу прихрамывать иногда.
  Эн улыбнулась и поднялась, чтобы долить себе чаю.
  - Тебе налить еще?
  - Да, только немного.
  Сашка тайком оглядел ее с ног до головы: она за лето вытянулась и постройнела.
  - Как лето-то провела?
  Эн поморщилась, повернувшись к нему спиной, чтобы он не заметил ее реакцию. Ей вспомнилось ежегодное предложение Влада погостить в его поместье, которое было встречено, как обычно, отказом. Тогда он пригласил ее в кругосветное путешествие. Эн пришлось в который раз довести до его сведения, что скорее она удавится, чем проведет с ним вместе хотя бы день. Все как обычно.
  - Да так себе. Ничего особенного.
  - Где была?
  - Ой, Сашка. Давай как-нибудь в другой раз поговорим об этом. Ты-то летом как развлекался?
  - Ездил на море.
  - И что там интересного?
  - Ничего.
  - Совсем?
  - Да. Из года в год одно и тоже: жара, водоросли, медузы, дельфины, загорелые длинноногие блондинки с силиконовым бюстом - скукотища!
  - Ну, ты хоть с одной из этих невзрачных неудачниц познакомился?
  - Делать нечего! Зачем они мне? Чтоб огромной толпой таскались везде за мной?
  - Дон Жуан! - закатила Эн глаза.
  - Казанова.
  - Ах простите, обозналась.
  - Тоже мне, Мэрилин Монро!
  - Не лохматьте мою бабушку, любезнейший!
  Сашка улыбался, с аппетитом запивая бутерброд чаем.
  - Не ожидала, что я приду?
  - Ожидала.
  - Правда?
  - Правда.
  - И ни капельки не сомневалась, что могу не прийти?
  - Тебе так хочется, чтобы в тебе сомневались?
  - Конечно, нет, - уверенно сказал Сашка.
  Сашка тайком разглядывал ее и удивлялся, как ненадежна человеческая память, что не может запечатлеть даже самые любимые и дорогие сердцу черты: эти розовые щечки и нежные губы и глаза серые как питерское небо...
  - Ты чего уставился?
  - Признаться, я слегка расстроен.
  - Чем же это?
  - Мы не виделись с тобой так давно, а вид у тебя такой будто я тебя уже достал.
  - Сашка.
  - Что?
  - Ты жуй, жуй.
  - Нет, я не понимаю, если бы я не пришел, все было бы нормально, да?
  - О, боже! Да куда бы ты, скажи, от меня делся!
  - А вот это уже самоуверенность, переходящая все границы.
  - Границы? Миньков, ну, я смотрю, ты совсем обалдел. Мне, конечно, уже пришлось признать то, что ты просто мозговой центр этой вселенной и что Нобелевская премия тебя недостойна, но, Миньков, Миньков, ты забываешь самое главное, - наклонившись к нему перешла на таинственный шепот Эн.
  - И что же? - передразнивая ее, спросил Сашка. Их лица были так близко, что у Сашки пробежали мурашки по спине.
  - А то, что всегда есть тот, кто круче и сильнее тебя.
  Сашка в изумлении открыл рот. Эн, с видом победителя откинулась на спинку стула.
  - Ты что ли? - усмехнулся Сашка.
  - А чего, не признал что ли?
  - Ха! Ты хоть в следующий раз предупреждай перед тем как сказать что-нибудь в этом роде.
  - Записывать будешь?
  - Нет, боюсь подавиться.
  - Хам!
  Эн скрестила на груди руки и, раскачиваясь на стуле, демонстративно уставилась в окно. Ее рыжие бровки были горделиво приподняты, а губки надуты, придавая ее лицу настоящую детскую невинность. Каштановые с искорками волосы мягкими волнами спадали на плечи, пытаясь скрыть изящный изгиб рук.
  - У тебя волосы такими длинными стали.
  - Угу. Я их обрезать собралась.
  - Не надо.
  - Почему?
  - Не надо и все.
  Эн перевела свой взгляд на друга. Пожалуй, он не изменился с тех пор, как они с ним виделись в последний раз. Сашка, как Сашка: растрепанные русые волосы, голубые глаза... Эн это даже расстроило. Почему время идет, а он не меняется.
  Будто бы она не думала о нем. Думала. Еще как думала. Только она-то думала, что он придет и будет совсем другим. А он все тот же.
  - Прекрати на меня таращится! - недовольно хмыкнула Эн и сползла вниз по стулу.
  - Я ж скучал по тебе!
  - Это не повод, чтоб пожирать меня.
  - Я тебя не пожираю!
  - А что ты делаешь?
  - Что у тебя там? - перегнулся Сашка через стол.
  - Где? - Эн уставилась на пол, но ничего не обнаружила.
  - Там, на стуле.
  - Ничего, - удивленно осмотрев свой стул, заключила Эн.
  - А, по-моему, у тебя там шило.
  - Какое шило?
  - Которое у тебя в попе.
  Сашка рассмеялся. Эн, сдерживая улыбку, сердито проговорила:
  - Все дорогой, на выход.
  - Что снова на полгода?
  - На год. У тебя штрафной.
  Эн хитро смотрела в его глаза. А потом тяжело вздохнула и снова отвернулась к окну.
  - Не понимаю, в чем дело. Ты ведешь себя как-то странно.
  - Ничего подобного!
  - Да, да. Не спорь. Дергаешься все время.
  На Сашкином лице появилась настоящее лицо философа, уплетающего за обе щеки печенье.
  - Мне не очень нравится, что наш разговор все время переходит в это русло. Столько не виделись, поговорить что ли больше не о чем?
  - Как можно говорить о чем-то, если у тебя голова занята другим?
  - Так займи ее еще чем-нибудь!
  - Тамада, признаться, из меня некудышный.
  Сашка хмуро разглядывал узоры на обоях. Эн допила свой чай и встала из-за стола.
  - Слушай, - глухим голосом начал Сашка. Он секунду помедлил. Ему хотелось сказать это быстро, поскольку для него это было очень нелегко. С другой стороны, он не мог подобрать нужные слова. - Я очень часто думал о тебе все то время, когда мы с тобой не виделись.
  - Правду говорят: путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, - усмехнулась Эн.
  Сашка натянуто улыбнулся и, поднявшись из-за стола, приблизился к Эн, которая расставляла по местам уже вымытые чашки-блюдца.
  - Настя, - посмотрел он ей в глаза.
  Эн растеряно взглянула на него: что за наваждение такое! Один говорит, что света белого ей не видать и что она скоро выйдет замуж за какого-то там черта. Другой в любви признается. Они что, издеваются?!
  - Саша...
  - Нет, послушай. Я очень рад тому, что у нас с тобой такие отношения. И я очень дорожу ими...
  - Сашка, не надо этих разговоров!
  - Ты хоть раз меня выслушай! Я влюбился.
  Эн смотрела на него. Он, казалось, сам обалдел от своих слов. Ей даже показалось, что он сейчас ее поцелует.
  - Я уже давно влюбился, - продолжал он, - еще, когда мы с тобой познакомились. Ты, наверное, поняла, о ком я говорю?
  Эн не знала, что ответить. Она смотрела на него большими округлившимися глазами и ничего не могла сказать.
  - Это моя одноклассница, Катя, помнишь ее?
  - Что?
  - Ну, Катя. Разве ты ее не знаешь?
  У Эн перехватило дыхание: какая еще Катя?!!
  - Я... я в шоке.
  - Правда? А я думал, ты знаешь.
  - Нет, я не знала.
  - У нее сейчас есть парень?
  - Откуда я знаю! Не я же в нее влюбилась!
  - Меня, между прочим, в школе не было. Короче, я собираюсь все ей рассказать. Я понял, что тянуть не имеет смысла. Скоро я закончу школу и мы все разбежимся, кто куда... Я вообще хотел сказать, что не исключена возможность, что она будет ревновать меня к тебе. Поэтому, я хочу, чтобы ты помягче с ней...
  - Что?! Я? Помягче?
  - Да, а ты как думала?! У нас с тобой такие близкие отношения, что все вокруг думают, что мы встречаемся. А вы девушки, создания ревнивые. Катя, конечно, умница, но она может и не понять нашей дружбы.
  - Она еще даже не согласилась, а ты уже мне говоришь, чтобы я к тебе на пушечный выстрел не приближалась! Да ты ей еще полгода как минимум предложение делать будешь!
  Эн отскочила от него и стала метаться по комнате.
  - Не думал, что ты так отреагируешь.
  - Как?
  - Будешь оскорблять меня.
  - Я?! Как я тебя оскорбила?
  - "Полгода как минимум будешь делать ей предложение". Это говорит о том, что несмотря на все, ты меня плохо знаешь.
  - Да, на здоровье.
  - Настя, прекрати мельтешить у меня перед глазами. Меня уже укачивает. Ты что, ревнуешь?
  - Сегодня глупости из тебя так и прут.
  Эн остановилась и ухнулась в кресло. Сашка опустил ресницы:
  - Думаешь, она не согласится?
  - Я не знаю. Я же не Катя.
  - Да, конечно.
  Это "да конечно" задело ее. Она посмотрела на Сашку. И не смогла представить, что у него будет девушка. А, тем более, что это будет та выпендрюшка. Она поняла, что жутко ревнует его.
  - Чего это ты расконечкался?
  Сашка посмотрел на нее:
  - Я не ожидал от тебя такой реакции. Я доверился тебе. А ты взбесилась, будто я тебе... не знаю. Я всего лишь хотел попросить, чтобы ты спокойнее к этому отнеслась. Я знаю, какая ты вспыльчивая. Вот и все. А ты устроила тут цирк.
  Сашка укоризненно на нее посмотрел:
  - Я пойду.
  Он направился к выходу.
  - Сашка...
  Эн поднялась и, подойдя к нему, взяла за руку:
  - Прости, я не должна была себя так вести. Но я не думаю, что при сложившийся ситуации можно сохранить наши отношения прежними. Не выйдет. Если ты уж в нее так влюблен, то и... будь с ней. Поэтому я и взбесилась. Ты не сможешь быть со мной и с ней одновременно.
  - Ты жертвуешь нашими отношениями ради моих с ней?
  - Ну, нет. Я бы так не сказала. Просто я ставлю тебя перед тем фактом, что если ты будешь с Катей, то со мной у тебя не будет никаких отношений.
  - То есть "либо я, либо она"?
  - Нет, - Эн закусила губу. - Знаешь, я должна сказать тебе, пока мы еще друзья, что ты хреново разбираешься в женщинах.
  Сашка вскинул брови. На его лице мелькнула улыбка:
  - Да?
  - Да, Сашка, честно. Так вот. Насколько я знаю Катю, она ни за что не будет терпеть меня.
  - Ты ошибаешься. Она очень добрый и искренний человек.
  Эн открыла рот: Катя добрый и искренний человек? Он что, рехнулся? Ей даже подумалось, а не о разных ли Катях они говорят?
  - Слушай, тебе нравится Катя Мельчакова?
  - А какая еще? - рассмеялся он.
  - Ну, мало ли.
  - Ты расстроена?
  - Нет, - неожиданно резко ответила Эн. - Я очень за тебя рада.
  - Ты злишься?
  - Нет. Слушай, проваливай уже отсюда к своей Кате.
  Эн скрестила руки на груди уставилась в пол.
  - Насть?
  Эн не реагировала. Сашка подошел ближе и взял ее за плечи:
  - Настя, я пошутил.
  Эн медленно посмотрела на него - в его глазах плясали чертики.
  - Пошутил?
  - Да. Ты что поверила?
  Эн не шелохнувшись смотрела на него: по шутил? Пошутил?!
  - Знаешь, что я о тебе думаю?
  Сашка улыбался от уха до уха:
  - Ты же сама просила занять твою голову чем-нибудь. Уверен, что в последние пять минут ты ни о чем не вспоминала.
  - Ты подлец, - спокойно подытожила Эн. Сашка обнял ее:
  - А ты ведь приревновала.
  - Нет.
  - Да.
  - Нет, нормально. Заявляет, чтобы я была полюбезней с этой дурой набитой!
  - Какие мы злые на самом деле. А строила тут из себя малину.
  - Да ну тебя.
  Эн обняла его и уткнулась носом ему в шею. Сашка улыбался.
  - "Она добрый и искренний человек", - передразнила его Эн. - Я уж думала ты чокнулся.
  - А в начале ты что подумала?
  - Ничего. Я была таком шоке, что ничего не успела подумать.
  - Честно говоря, я сам от себя не ожидал.
  Эн разжала свои объятия и посмотрела ему в глаза. Было время, когда она боялась смотреть в них. Их голубизна и пронзительность смущала ее.
  - Я показывала тебе свою спальню? - спросила она, вспомнив, что Сашка еще не видел ремонта в той комнате, которую она втихаря отремонтировала, несмотря на запреты хозяйки.
  - Это тонкий намек, что мне пора немного похромать?
  Эн рассмеялась:
  - Какой же ты... Я ремонт там сделала. Ты еще не видел.
  - А кровать там большая?
  - Полигон. Ты на что намекаешь?
  - Полигон?
  Они прошли в эту комнату. Сашка шел впереди, а Эн сразу за ним.
  - Уау! - присвистнул он. - Куда это ты собралась в таком наряде?
  Эн не поняла, о чем это он. Она посмотрела через его плечо: первое, что бросилось в глаза - краснющее пятно на покрывале. Кусок кроваво-алой легкой воздушной материи расплылся по кровати. Эн приблизилась к ней. Рядом с плстьем лежала записка: "Золотко, это небольшой подарок тебе от меня. Думаю, это достойно принцессы".
  Эн немедленно разорвала записку на мелкие кусочки и выбросила в форточку.
  - Что ты порвала?
  - Ценник.
  - И выбросила в окно? Совесть-то не мучает? Культурная столица, а ты...эх!

***


  Чувствуя себя полной идиоткой, Эн попросила остановить автобус, который шел на Пушкин, недалеко от того места, где располагался Фонтан Ведьм. Водитель покрутил пальцем у виска, а остальные пассажиры должно быть с недоумением наблюдали за тем, как молодая девушка в роскошном вечернем платье и босоножках на высоченном каблуке, матерясь, вылезает из автобуса.
  Подождав, пока автобус скрылся из виду, Эн зашагала в сторону Фонтана. Было ужасно сыро, дождливо, гадко. И меньше всего ей теперь хотелось находиться сейчас здесь. Честно, хотелось просто пореветь. А реветь нельзя - у нее была тушь не водостойкая.
  Эн выпрямилась и уверенно застучала каблуками по асфальту. Нужно как можно быстрее добраться до Фонтана, пока какой-нибудь псих, проезжающий мимо, не принял ее за шлюху, не посадил в свой драндулет и не увез в страну Оз.
  - Добрый вечер.
  Эн чуть не взвизгнула от неожиданности. Перед ней, как из-под земли вырос высокий стройный мужчина. Он улыбался и смотрел на нее:
  - Вы Анастасия?
  А он ничего. Такой сильный, мужественный. Никаких рожек и прочих отклонений от нормы.
  У нее засосало под ложечкой и пересохло в горле, а еще в первые в ее жизни, кажется, ею овладело огромное и умопомрачительной желание: БЕЖАТЬ. Бежать и не огладываться. Бежать, чтобы пятки сверкали. Но отступать некуда. Все. Приплыли. Она выдавила из себя улыбку:
  - Эн, можно просто Эн.
  - Все же, думаю, Анастасия. Его Высочество ждет Вас.
  Ох, черт! Это не принц. Ну, совсем мозги затуманились!
  Она почувствовала, что еле переставляет ватные ноги. Все же не плохо бы попытаться придать себе наилучший вид: выпрямиться, расправить плечи, поднять подбородок, вскрыть себе вены, сдохнуть к чертовой матери, пристрелить охрану и прирезать принца, поймать любую машину и домой!!!
  Еще издалека она услышала шум Фонтана. Стоп, стоп, стоп, он же... он же не эксплуатируется...
  Потом она увидела свет. Нет, не в конце тоннеля. Это было бы слишком большим везеньем в ее жизни. Шагнув под своды Фонтана Ведьм, она окончательно остолбенела и потеряла дар речи. Кругом свечи-свечи... И Фонтан бьет прозрачной свежей водицей. И он. Нет, не он, а ОН. Принц.
  Принц сидел в роскошном кресле в профиль к нам. У его ног, навострив уши, лежал огромный черный ротвейлер. Увидев вошедших, то есть Эн и слугу, он встал на свои мощные лапы и зарычал.
  Эн в ужасе смотрела на пса. Прямо в глаза. Боясь шелохнуться. Где-то она читала, что в таких случаях нужно скомандовать собаке что-нибудь про себя.
  "Фу! нельзя! сидеть, плохая собака, плохая...- твердила она про себя, но пес все равно смотрел на нее, как на жареного поросенка в яблоках, пуская на пол слюни. - Ну, заткнись же! Ну, пожалуйста!!!".
  - Люци, лежать, - приказал принц, и пес вернулся на положенное место.
  Только теперь Эн смогла отвести взгляд от псины и взглянуть на своего жениха...
  Честно говоря, таким она его себе не представляла. Никогда. То, каким предстал он перед ней, было совершенной неожиданностью. Худой, высокий, бледный, с взъерошенными волосами, с большим носом. На его лице не читалось абсолютно никаких эмоций.
  Он поднялся с кресла и молча смотрел на нее. Эн же не могла прочитать в его глазах никаких чувств. Все равно что, если бы он смотрел на стенку.
  Он все стоял и смотрел. А Эн не знала, что сказать. И он молчал.
  Это молчание перебил мужчина, встретивший Эн на дороге.
  - Ваше Величество, Анастасия.
  Эн не хотелось, чтобы молчание еще затянулось, поэтому, чуть улыбнувшись, она промурлыкала:
  - Я немного опоздала. Вы извините меня?
  Принц немного помолчал, а потом без всяких эмоций произнес:
  - Не извиняйтесь. Но мы поторопимся. Нас ждут.
  Принц подошел к Фонтану и прислонил тыльную сторону ладони к цветку, высеченному на нем.
  Фонтан перестал бить.
  Эн усадили в черный бентли. Рядом сел и принц. Когда машина тронулась с места, Эн оглянулась на Фонтан. Тот не подавал никаких признаков жизни: пустота, тишина, темнота.
  Жених всю дорогу молчал и смотрел в окно. Эн смотрела в свое и тоже молчала. Нарушало тишину лишь сопение пса, устроившегося на переднем сидении и беспрерывно глядящего на своего хозяина.

***


  Почему этот дурак не сел на переднее сидение? Так бы я чувствовала себя более комфортно. Хотя тогда бы псина села рядом со мной.
  Я покосилась на пса. Тот зарычал.
  - Люци, нельзя.
  Пес огорченно облизнулся.
  - Это девочка? - спросила я неожиданно даже для самой себя.
  Принц, не отрываясь от проносящегося за окном пейзажа, невнятно ответил:
  - Люцифер кабель.
  - Ну и имечко для пса.
  Упс! Я закусила губу. Это ж надо было ляпнуть. У ротвейлера в глазах вспыхнула слабая надежда, что ему все-таки удастся меня сожрать. Он вопросительно смотрел на хозяина.
  Хозяин ничего не ответил. И вообще никак не прореагировал. Кажется, меня это уже начинает бесить. Вчера узнала, что выхожу замуж за сына темного лорда. Сегодня узнала, что этот сын еще и Даун с ярко выраженным синдромом аутизма. Тенденция не утешительная.
  - Нам долго еще ехать?
  На этот вопрос ответил водитель:
  - Нет, еще минут десять и будем на месте.
  Через минут десять мы выехали на безупречно гладкую и ухоженную дорогу. Минуту спустя из-за поворота показались огромные кованые ворота. Ажурная решетка, кое-где с позолотой, напоминала ограду Шереметьевского дворца. Над вратами возвышался огромный герб. Его Эн не успела рассмотреть. Только какой-то цветок запомнился.
  Я перевела взгляд на огромный трехэтажный дворец. Дух захватывало от того, насколько он был массивным и величественным. Первым на перво бросались в глаза четыре огромных колонны, украшавшие крыльцо дома и служившие опорой для балкона с великолепными чугунными решетками. Еще поражала воображение аттика со скульптурой на фоне высокой кровли. Я плохо разбираюсь в архитектуре и, наверное, в моем словарном запасе недостаточно нужных слов, чтобы описать этот дом. Но его вид угнетал. Он был золотой клеткой для меня. Красивой, чудесной, просто произведением искусства, но клеткой.
  Водитель вышел из машины и открыл дверцу принцу. Тот вышел и подал руку мне. Первый знак внимания с момента нашей встречи. Что ж, уже не плохо. У самых дверей нас догнал Люци. Двери перед нами распахнулись и мы мгновенно очутились в огромном светлом зале, полном народа. Этот зал был очень нарядным. Дух захватывало от двухъярусных колоннад из белых колон коринфского ордера. Откуда-то с высоты потолочных перекрытий, украшенных орнаментами, лепниной, фресками спускались огромные громадины люстр с миллионами зажженных свечей. Эти люстры переливались хрустальным светом и ослепляли своим мерцанием. Ничего красивей я, наверное, в жизни не видела. Как в музее. Эрмитаж в подметки не годится.
  Все взгляды были устремлены в нашу сторону. На мгновенье я почувствовала себя королевой... Да и со стороны мы должно быть выглядели просто супер. Только представьте: высокий, правда худощавый и сутулый, но все-таки принц, рядом с ним за руку я в эффектном платье из красной органзы, которое мне достал Влад. И рядом с Принцом черный огромный ротвейлер. Правда мне подумалось, что было бы куда гармоничнее, если бы псина шла рядом со мной. Но в общем-то я была не против и так... не слишком гармонично, зато удобно, практично, безопасно в конце концов...
  Я гордо подняла подбородок и медленно вышагивала рядом с принцем. Платье струилось по моим ногам. Несколько раз подол зацепился за каблук и я пыталась идти осторожнее. Я ожидала увидеть чопорного тучного седого старика-лорда, восседающего... нет даже так: расплывшегося на своем золотом троне. Вместо этого, под аркой смыкавшихся на втором этаже лестниц, где располагалась одна из небольших, но жутко буржуазных соф, сидел крепкий и симпатичный мужчина лет сорока.
  Когда мы приблизились к нему, Октавиан встал и с улыбкой смотрел на меня. Эрик слегка поклонился, а я, не зная, что делать и как себя вести, присела в реверансе. Все последовали нашему примеру, а лорд самодовольно улыбнулся. Принц выпрямился. Ну, я тоже.
  И тут, конечно же, (как же без этого!) платье хруснуло. Все взгляды устремились на меня. Кусок красной материи оголил мое бедро.
  Не понимая, как это случилось, я, почему-то испуганно посмотрела на принца. Принц молча смотрел мне в глаза.
  "Хреновое выдалось лето. И что мне делать?"
  Я, как в какой-то рекламе, дернула подол и разорвала его до конца. Моя правая нога предстала почти полностью на всеобщее обозрение.
  Принц поднял бровь. Лорд молча и удивленно смотрел на мое бедро. А потом по сводам дворца прокатился громкий и искренний хохот Октавиана. Все тут же начали потихоньку хихикать. Я снисходительно и очаровательно улыбалась лорду.
  - Боже! Какая красота! Мой сын еще не понял, как ему повезло! Ха-ха!
  Лорд легко подошел ко мне и, поцеловав мою руку обратился к собравшимся:
  - Внимание: я хочу представить Вам нашу будущую принцессу и жену моего сына Эрика - Анастасию!
  Кругом зааплодировали. Я смотрела в эти лица. В них не было ни малейшей искорки любви, дружбы, взаиморасположения что ли. Просто нужно аплодировать, вот они и хлопают в ладоши. Хлоп-хлоп-хлоп - три прихлопа, топ-топ-топ - три притопа. Зомби, блин.
  Настроение стало еще поганее, чем было.
  А водка здесь есть?

***


  Неизвестно откуда по всему залу разливалась чудесная музыка. Я думала меня начнут всем представлять, со всеми знакомить. Ничего подобного не произошло. Все равномерно рассыпались по залам, группируясь в небольшие компании, и о чем-то переговаривались. Принц, после моего выкидыша с платьем куда-то испарился. А Лорд, вручив мне бокал с шампанским, начал неторопливую беседу со мной.
  - Наконец, мы встретились, правда, Анастасия?
  - Да уж, - кисло улыбнулась я.
  Я посмотрела на Лорда и поняла сразу две вещи: первая - это то, что он очень даже ничего. И не скажешь, что прям таки воплощение зла. Симпатичный дяденька. Темно-темно-темно карие глаза, черные-черные-черные волосы с легкой проседью на висках, крепкое телосложение и уверенность в том, что он хозяин вселенной, сквозящая в каждом его взгляде и движении. Да, блин, со свекром мне можно сказать подфартило, чего не скажешь о женишке. Куда это, он интересно свалил? Что я тут за двоих отдуваться должна что ли?
  Я просканировала зал, но его обнаружить не удалось. Хорошенькое дельце!
  - Я слышал, у тебя не очень хорошие отношения с твоим опекуном. Это правда?
  - Можно и так сказать. Кстати, он здесь?
  - Нет. Он не смог сегодня приехать. Но передал тебе, что он мысленно с тобой.
  Вот засранец! "Мысленно он со мной". Нет, это ж надо!
  - Ты волнуешься? - спросил Лорд с такой интонацией, которая подразумевает только один ответ - "да".
  - Не знаююю, - протянула я, посмотрев в сторону перешептывающихся и глядящих в мою сторону дам. - Наверное.
  - Не волнуйся. Никто тебя не обидет.
  - Правда? - наделано улыбнулась я. Кстати, вспомнила, что забыла сказать о второй вещи, которую я поняла, глядя на Лорда. Эта вещь заключается в том, что я совершенно не чувствую себя на "торжественном приеме одного из могущественных Лордов этого темного мира". Так, неплохая вечеринка.
  Я еще Раз взглянула на Октавиана. Ну, да. Не могу не согласиться с тем, что мужчина он обаятельный, привлекательный и все в таком духе. Но не смахивает он на сверхчеловека.
  Человека?
  Я поежилась и отвела взгляд в зал.
  Лорд все время наблюдал за мной и меня это раздражало.
  - А куда это мой жених испарился? - капризно вопрошала я. - Или он передумал на мне жениться?
  На это Лорд ничего не ответил, а лишь расхохотался:
  - Ну, ты скажешь! Если хочешь, я прикажу слугам найти его и передать ему, что ты бы хотела его видеть.
  - Нет. Не надо. У нас ведь вся жизнь еще впереди, правда?
  - Да, ты права, - улыбнулся он.
  Я прикончила свой бокал шампанского. Октавиан немедленно вручил мне новый.
  - Можно задать нескромный вопрос? - спросила я его.
  - Очень нескромный?
  - Нет, ну что вы. Всего лишт противоречащий правилам вежливости.
  - Тогда давай, -махнул он рукой. - Спрашивай.
  - А ужин скоро будет?
  - Ты голодна? - удивился он так, будто мы только что вышли из-за стола.
  - Да. Немного. Я с утра ничего не ела и голодная как волк.
  - Моя драгоценная! - умиленно выговорил он. - Потерпи еще чуток. Мы ждем одну старую даму, которая в силу, наверное, своего возраста, все время опаздвает. Я бы наплевал на нее, но она моя сводная мать.
  - Сводная мать?
  - Да. Вторая жена моего отца.
  Я промолчала.
  - Но могу, чтобы тебя немного отвлечь от твоих мыслей о еде, с кем-нибудь тебя познакомить.
  Октавиан подставил мне свой оттопыренный локоток, и я взяла его под ручку. Мы направились к одному из кружков.
  - Хотел бы представить вас своей невестке. Позволите.
  - Конечно! - закивали они.
  Октавиан стал медленно всех представлять.
  - Лорд Виктор 888, - Лорд поклонился и поцеловал мне ручку. - Виктор очень давний наш союзник и партнер. Лично я очень ценю такие наши отношения.
  Виктор улыбнулся в ответ и тоже ответил что-то светское и дипломатическое.
  Виктор был старым, но мощным стариком. Собственно, единственное, что выдавало его возраст, была сухая пожелтевшая кожа лица, обтягивающая узкое лицо Лорда, и тонкие седые и редкие волосы. В остальном же и стариком-то его назвать язык не поворачивался. Его высокая стройная фигура, хранила в себе какую-то мощь. Не знаю, по каким именно признакам определяется, сильный человек или нет, но вот по Виктору с самого первого взгляда можно было определить, что он физически очень силен. А бицепсов метр в диаметре вроде не видно было.
  Виктор мне не понравился. Я его даже испугалась немного. Особенно мне не онавились его синие глаза, неестественно светящиеся, как радиоактивные.
  - Лорд Дариус 888, - наш сосед по землям и также верный союзник.
  Дариус также поклонился, поцеловал мне ручку и довольный собой улыбнулся. У Дариуса было необычное лицо - очень широкое, особенно в скулах и плоское. Будто кирпичом стукнули. У него были длинные - до плеч - черные волосы и узкие хитрые глазенки.
  Дариус мне тоже не понравился Были бы у меня повыше туфли - и мы бы с ним сравнялись в росте.
  - А вот эта очаровательница - Лада, дочь Виктора.
  А вот Лада была очень красивой и приятной наружности. У нее были синие глаза, как у отца. Но их цвет не был столь неестественным. Ее глаза смугчались некоторой сероватостью и рыжими искорками. Волосы ее были ярко-ярко рыжими. Кожа ослепительно чистая и белая. Она была одета в белоснежное платье с огромным белым цветком на поясе. Платье было шикарное. Но, по-моему сдегка неуместное: что она замуж собралась что ли? Между прочим она на тусовке темных сил!
  Все же она была очень красива.
  Следующими Октавиан представил мне трех сыновей Дариуса: 888, 888, 888. А потом еще успел представить Мару. Я так поняла, что она подданная "его темнейшего высочества", как я нарекла своего свекра, когда мне в голову ударил второй бокал шампанского. Перед глазами все поплыло. Стало хорошо и легко.
  - Ее величество графиня Милада Всевластная.
  Все обернулись в сторону вновь прибывшей гостьи. Я так поняла, что эта та самая старуха, ок оторой говорил Октавиан. То бишь его сводная мама.
  Мой желудок несказанно обрадовался этой новости.
  Октавиан потащил меня к старушенции:
  - Здравствуйте графиня, - приветствовал он ее, целуя ручку.
  - Здравствуй, Октавиан, - с каким-то отвращением произнестла она его имя.
  - Как доехали?
  - Хорошо доехали. А это и есть то самое дитя зла?
  Я не сразу поняла, что речь идет обо мне.
  - Дитя зла? Я? - прямо я спросила у нее. Та покачала головой - типа ой, какое невежество.
  Ну, и пусть. Что мне приседать в реверансах перед каждой сварливой старушонкой. Ик!
  Старушонка осмотрела мое платье, мое оголенное бедро и поморщилась. Ее лицо, и так испещеренное морщинами, теперь сконцентрировалось в середине ее лица, будто бы она через рот втягивала свою кожу в себя. Короче, страх да и только.
  - Позволь мне представить тебе свою невестку и будущую жену моего сына - Анастасию Навийскую.
  - Угу, - кивнула старушенция, глядя на меня с нескрываемым презрением.
  Они там еще о чем-то перекинулись парой слов. Я их не слущала. Я была занята тем, что вслушивалась в позывы своего желудка.
  - Эрик!
  Я вздрогнула. Старушенция протягивала свои костлявые жилистые руки к приближающемуся к нам принцу.
  - Привет, бабушка.
  Эрик обнял ее. Как мило!
  - Как твое здоровье? - поинтересовался он у нее как правильный внук.
  - Да как тебе сказать. Старость-то - не радость.
  - Молодость - гадость, - пробурчала я про себя. Но, кажется, меня услышали. Октавиан улыбнулся, а старушка цокнула языком и снова презрительно покачала головой.
  - Может быть, пройдем в Трапезную? - громко спросил Лорд. Этот вопрос был сигналом к тому, что все ломанулись на второй этаж. Два часа народ усаживался по своим местам за длиннющим столом. Во главе стола сидел конечно, Октавиан. С правой стороны от него сидел Эрик. С левой - я. Рядом с Эриком сидела графиня, рядом со мной Виктор. Далее после графини сидели Дариус, Лада, 888. С моей стороны рядрм с Виктором сидела Мара, 888, какая-то смуглая девушка, которую звали Благослава Залеская, потом 888. А между Эриком и Октавианом, чуть позже устроилась какая-то светловолосая грустная женщина. Светлана Ладная.
  Когда все уселись, Октавиан поднялся и поднял свой бокал с красным вином. Все присутствующие взяли в руки наполненные бокалы. Октавиан начал речь:
  - Сегодня, наконец, произошло то, чего я ждал очень давно. Невеста моего сына посетила этот дом. Я хочу, чтобы сейчас каждый, кто держит в руках бокал с этим замечательным вином - одним из лучших вин в моем погребе - пожелал этой хрупкой, этой очаровательной девушке всего самого хорошего. Хочу, чтобы каждый пожелал ей счастья и удачи. А также, лично я, обращаясь к нашим будущим молодоженам, хочу пожелать, чтобы они обрели друг друга, чтобы нашли друг в друге того, что им не хватало в этой жизни для того, чтобы быть счастливыми, и чтобы они увидели в друг друге отражение себя. Я желаю вам счастья!
  Октавиан посмотрел на меня, на Эрика и несколькими глотками осушил бокал.
  Честно говоря, не могу вспомнить, чокались мы или нет...
  Потом принесли еду!!! Все было очень вкусно. Но я не помню, что подавали. По-моему что-то мясное. Или нет? Да, в прочем, какая разница. Меня постоянно о чем-то расспрашивали. Старуха, которая сидела почти напротив меня, постоянно недовольно за мной наблюдала и что-то бурчала себе под нос. Карга! Что прицепилась? Не трону я ее внучочка! И вообще, не задержусь здесь. Ничего здесь интересного нет. Ик!

***


  Эрик стоял в стороне и смотрел, как Эн танцует с его отцом.
  Как мило! Как великолепно они смотрятся! Может, он еще и женится на ней? Господи, как же она ужасна! Как же неподражаемо отвратительна в этом своем до неприличия пошлом платье! Меня скоро будет тошнить от нее. Меня укачивает это ее мелькание туда-сюда.
  Наверное, они с его-величеством уже обсудили все детали дела. Дело за малым: охомутать меня, скрутить, затащить в постель и прирезать. Надо же, а так и неподумаешь на нее: сама невинность! Хотя, какая там невинность. О чем это я?
  Она отвратительно танцует, отвратительно говорит, отвратительно выглядит. В ней все просто отвратительно.

***


  - Позвольте пригласить вас?
  - Да, конечно!
  Я уже сбилась со счету. С Октавианом танцевала, с Дариусом танцевала, с Виктором танцевала. Кстати, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что он тоже вампир! Ну, отпад. Куда ни плюнь - кругом родня! Сейчас с каким-то дядечкой симпатичным танцую. Князь какой-то. С ног валюсь и спать охота. Что вы спросили? Нравится ли мне мой новый дом? Да. Дом - просто чудо. Если вышвырнуть отсюда всю нечись.
  Дотанцовываю с князем. Не за что. Мне тоже было приятно с вами познакомиться.
  Хочется уединиться. Не знаю, с какого перепуга, но решаю спрятаться за партьерами, что протянулись во всю дальнюю стену в трапезной. Долго путаюсь в тканях. Уау! Это что, потайная комната?
  За портьерками оказывается есть маленький коридорчик с тремя дверками. Тук-тук. Везде закрыто. Сажусь на пол - стоять нет больше сил. Ноги ноют. Снимаю каблуки и бросаю в противоположную стену. Минуту рассматриваю свой педикюр. Блин. Лак для ногтей какой-то хреновый попался. Поцарапался. Фи. Какая гадость.
  Мурррр.
  О, нет! Только не коты!
  Мурррррр.
  Блин, ненавижу кошек.
  Мурррррррр.
  Из-за партьеры высовывается довольная морда кота. Или кошки.
  - Ты кто? - спрашиваю у котяры.
  - Кот, - отвечает он мне. Я почему-то не удивляюсь.
  - Чего надо?
  Сел напротив меня, сложил лапки, скрутил калачиком хвост, выпятил вперед свою белую грудку и смотрит. И улыбается.
  - Ты кто? - снова спрашиваю я.
  - Кот, - снова отвечает он.
  - А я - Эн.
  - Знаааюююю.
  - Откуда?
  Снова молчит, смотрит, улыбается.
  - Тебя как зовут? Только не говори, что кот.
  - Кот Котович.
  - Правда?
  Он кивает.
  Я молчу и не знаю, что сказать.
  - Ты кто, - спрашиваю снова.
  - Конь в пальто. Достала уже, - недовольно мурчит кот, умывая лапой нос.
  До меня доходит, что я разговариваю с котом. Начинают трястись коленки.
  - Ты глюк?
  - Я Хозяин.
  - Нееет. Ты -глюк.
  - Сама ты глюк, дура! Книжки читать надо. Я - Хозяин!
  Начинаю реветь.
  - Чего ревешь?
  - Страааашно.
  - Кхе, -кхекает он. - Страшно ей. Не съем же я тебя.
  - Может ты людоед.
  - Предпочитаю Вискас.
  - Все равно страшно.
  - Поухивай.
  - Чего? Как это?
  - Ну так: ух, ух, ух.
  - А.
  - Бэ! Тоже витамин. Ну тебя. Даже поговорить не с кем. Нажрутся как свиньи, а потом им страшно.
  "Сам свинья", - подумала я. А потом еще подумала, что он же не свинья. Он - кот. И удивилась. С чего это он взял, что он свинья?
  - Ты не свинья.
  - Ну, правильно. Я - кот.
  - А что свиньей прикидываешься?
  - Я?!
  - Нет, блин, я! Сам только что сказал: я - свинья.
  - Ну, смотрю, у вас совсем крыша поехала. Все, пошел я мышей ловить. Обнимяу.
  Кот развернулся от меня и, вскарабкавшись по портьере, исчез где-то под потолком.
  Я поднялась с пола, нашла один туфель, а другого нет. Плюнула. Решила идти босиком. Наткнулась на Эрика.
  - Какие люди.
  Женишок мрачно на меня посмотрел. Потом на мои ноги.
  - Слушай, Величество, я так устала, что просто на ногах еле стою.
  - Ты должна поблагодарить собравшихся перед тем как уйти.
  - Нет. Только не это. Я не вынесу.
  Он взял меня под руку и вывел босую на балкон трапезной, который выходил в танцевальный зал. Музыка замолчала.
  "Говори", - шепнул он мне на ухо.
  - Благодарю всех вас за то, что вы собрались здесь этим вечером, - одним махом выдала я. - Мне очень приятно было познакомиться и повидаться со всеми вами. Это большая честь для меня. Спасибо всем.
  Все довольно улыбнулись и зааплодировали. Откуда-то сверху со свистом полетела моя туфля. Несясь с бешенной скоростью с огромной высоты она безумно разогналась и упала прямо на башку одного из гостей. Шпиля вонзилась ему в череп и он упал замертво. По черно-белому полу, с высоты второго этажа похожего на гигантскую шахматную доску, растекалась красная лужа крови.
  "Мурррррррр", - раздалось откуда-то.
  - Все-таки добрался до него, - вздохнул Эрик.
  Я была в шоке. Перед глазами поплыло.
  - Это я убила его? - спросила я у Эрика.
  - Конечно, нет. Хотя с твоей обувью можно порощаться.
  - Он умер?
  - А ты как думаешь, если ему двенадцатисантиметровый каблук башку пробил?
  К горлу подступила тошнота. Я вообще не выношу вид крови. Принц потянул меня за локоть и оторвал от перил, в которые я вцепилась.
  - Пойдем, ты, кажется устала.
  - Он умер?
  - Умер, умер. Все мы там будем. Чего ты так распереживалась?
  - Так человек же умер!
  - Человек? Если он человек, то я всадник без головы. Пошли.
  Ноги подкашивались. Не помню, как дошла до своей комнаты. Эрик провел меня в комнату.
  - Это твоя комната. Можешь отдыхать.
  - Мы что, будем жить в разных комнатах?!
  Эрик удивленно посмотрел на меня.
  - Я думала, что мы сегодня... - я задумалась.
  - Спокойной ночи, - пожелал мне жених и закрыл дверь.
  Как только двери за ним захлопнулись я рухнула на кровать и закрыла глаза. Хоть глаза и были закрытыми, все равно все поплыло. И даже немного затошнило. Через минуту я уже спала.

***


 
  Просыпаюсь от какого-то шума. Руки-ноги затекли. Шея не поворачивается. Косметика расплылась по всему лицу. Романтика! В коридоре какой-то грохот. Почему никто не хочет пожалеть мои мозги? Они сейчас взлетят на воздух. Как болит голова...
  Тут же вспоминаю об Эрике. Повезло мне с женихом, ничего не скажешь! А я сразу поняла, что что-то с ним не так. А ведь какой козел! Это ведь он наступил мне на платье. Специально, я точно знаю. Я видела.
  Я услышала стук в стену.
  Что это?
  Еще стук. Теперь скрип половиц на верху.
  Кому не спится в такую рань? Или в такую познь? Которы час?
  Снимаю с себя бедное изуродованное платье. На кровати лежит длинная сорочка из тончайшего кружева. Где они это достали? В секс-шопе что ли?
  Облачаюсь в эту эротичную прелесть, снова ложусь в мягкую постель и вырубаюсь.
  Мне снится, что я все еще на балу. Рядом вертится граф Гаудберг, барон Сосискин, графиня Штопфер... Кругом музыка, все танцуют, а мне жарко, ужасно душно...
  Открываю глаза и снова не могу понять отчего проснулась. За дверью слышится какой-то шорох. Кто-то пробегает по коридору. Такие звуки, как будто там кого-то душат что ли. Потом тишина. Сижу как дура, в горле пересохло. Сижу и прислушиваюсь.
  Тут как забарабанят по моей двери. И голос такой сиплый: "Открой!"
  Я грохнулась с кровати. Сижу на полу, боюсь шолохнуться. Сердце грохочит как экстази объелось.
  Спокойно, спокойно.
  Взгляд мой скользит по кинжалу, который мне сегодня любезно презентовал Виктор. Не помню, как символ чего. Подползаю к нему и вытаскиваю его из чехла... или ножн, черт его знает, я в оружии - ноль без палочки.
  Я девушка сильная, смелая, могу постоять за себя. Да. Так, спокойно.
  Закутываюсь в шелковое покрывало. Подкрадываюсь к двери и дергаю за ручку...
  Никого. Блин, какой облом.
  Тихонько выхожу в коридор. Никого. Тихо как в танке.
  Я прикрываю за собой дверь и крадусь по коридору. Нет, все-таки кто-то здесь есть.
  Меня начинает колбасить. Иду, трясусь как осиновый лист и думаю, нафига вышла из своей комнаты? А и правда, нафига! Я разворачиваюсь и чуть ли не бегом возвращаюсь к своей двери, быстро проскакиваю внутрь комнаты, захлопываю и закрываю на засов дверь. Фух!
  - А ты, смотрю решила не тянуть с этим.
  - О, черт! - подпрыгиваю я. - Что ты делаешь в моей комнате!
  Удивленно смотрю на принца. Тот сидит в кресло-качалке у камина, а у его ног Люци, вполне готовый проглотить меня.
  У камина? В моей комнате нет камина.
  - Я кажется, ошиблась дверью.
  - Да, ладно, чего тянуть-то? Давай.
  - Что, прости?
  - Делай то, за чем пришла.
  - Э-э... Ваше Величество, вы по-моему слишком устали, поговорим утром. Доброй ночи.
  - Что, мой отец уже проинформировал Вас о моих психических отклонениях?
  Вот псих! Как бы выбраться отсюда?
  - Ваш отец вас очень любит и желает вам лишь добра.
  Я вздрогнула от его смеха.
  - Зачем тогда ты здесь?
  - Я ошиблась дверью.
  - Неужели! А что ты делала вне стен своей спальни? Вышла на охоту свежей кровушки попить? Мой тебе совет: ты только намекни королю, он для тебя все, что пожелаешь достанет.
  - С чего вы взяли, что можете так со мной разговаривать?!
  - А с чего это Вы, моя принцесса, врываетесь ко мне с кинжалом в руках?
  - Я перепутала дверь! Ко мне кто-то ломился, кто-то ходит, кряхтит, я не могу уснуть!
  После этих слов принц молча уставился на меня:
  - Анастасия, это же дворец, а не дом с приведениями.
  - Не считая того, что король этого дворца - правитель темного царства.
  - В темном царстве не может быть правителей по той же причине, по которой у времени нет повелителя.
  - Какая мне разница?
  Я облокотилась о дверь и закрыла глаза. Голова раскалывалась на части.
  - Я хочу домой.
  Принц ничего не отвечал. Когда я открыла глаза, его не было. Люци лежал возле камина и, высунув свой розовый язык, часто дышал.
  Я отворила дверь и вышла в коридор. А где, собственно, моя комната?
  Я вернулась в комнату принца.
  - Э...Эрик? Слушай, Высочество, а ты не подскажешь, где моя спальня?
  Эрик вышел из спальни и прошагал мимо меня к двери:
  - Люци, ко мне.
  Пес вспорхнул как бабочка и последовал за принцем. А я за псом. Принц сделал несколько шагов по коридору и отворил дверь в мою комнату.
  - Ну вот, я ошиблась всего на несколько шагов, а вы кричали на меня, как будто я специально ворвалась к вам.
  Я прошла в комнату. Принц остановился у моей кровати:
  - Люци, ко мне. Лежать. Охраняй, понял? Охраняй.
  - Спасибо, - неуверенно промямлила я.
  - Ты определись на "ты" мы с вами или на "вы" и завтра мне скажешь. Закрой за мной дверь.
  Потом он развернулся и зашагал прочь.
  Принц вышел, я закрыла за ним дверь
  Как мило! Он оставил мне своего Цербера, что б он ночью мне ногу отъел! Правда, Цербер лежал тихо и мирно посапывал. Я забралась под одеяло и уснула.

***


  Эрику не спалось всю ночь. Он смотрел на огонь в камине, пил коньяк и думал. Когда он увидел ее в самый первый раз тогда, у Фонтана, он буквально потерял дар речи. Она представлялась ему совершенно другой. Анастасия совершенно не походила на вампирку в том классическом образе, к которому так привыкли все. Безусловно, нечто вампирское в ней было: как она смеется, говорит, сидит, ходит. Каждую секунду она бросала вызов всем и наслаждалась при виде того, как она наводит на окружающих панику...
  Но она так юна! Ей от силы можно было дать шестнадцать. Ее хрупкая фигурка и еще несколько детские черты лица совершенно не сочетались с ее пугающей сексуальностью. В ее взгляде, движениях таилось нечто ужасное, сковывающее и подчиняющее.
  А может, ему это все показалось? Вокруг этой девочки всегда было столько разговоров и ажиотажа. Когда ему было четырнадцать, он случайно узнал, что отец уже давно выбрал ему невесту. Это настолько потрясло его, что он не мог больше ни о чем думать, кроме этого. С той минуты он весь превратился в слух, пытаясь узнать побольше о ней. По ночам он не мог уснуть, пытаясь представить ее лицо. А за одно он гадал: почему его невеста не живет у них в поместье? Вообще было принято, что будущая невеста с малолетства селилась в доме родителей жениха, была под постоянным надсмотром с их стороны и воспитывалась в соответствии с их пожеланиями.
  Ему удалось выведать еще кое-какую информацию о ней: она была дочерью Чернавы Навийской, была младше его. Ее мать тоже умерла. Правда, в отличие от Эрика, она тогда была еще младенцем и врят ли вообще ее помнит. С тех пор о ней заботился ее дядя, родной брат Чернавы - Владислав Навийский. Вот собственно и все. Он не решался ни о чем спрашивать у отца, который после смерти Дафны возненавидел его еще больше. Но ему до смерти хотелось ее увидеть. Однажды, на одном из приемов, понимая, что сильно рискует, Эрик подошел к одному из гостей, Станиславу Балтийскому, главнокомандующему армией отца, который в тот вечер малость перебрал.
  - Господин Станислав, - обратился к нему Эрик.
  - Чего тебе надо, мальчишка? - резко огрызнулся он. Кажется, Эрик немного отвлек его от пышных форм Надежды Крамер, за которой он наблюдал уже битый час с жадным блеском в глазах.
  - Я тут слышал, что у меня есть невеста?
  - Лучше бы у тебя были мозги на месте.
  - Анастасия Навийская, так? - Эрик сделал вид, что не слышал последней реплики Станислава. Эти слова были прямым доказательством того, что тот вдребезги пьян, т.к. они могли стоить ему жизни. Поэтому Эрик уверенно продолжил:
  - А почему она не живет с нами?
  - Потому что этот ... Влад Навийский, ее опекун, так сказал. Он боится, что ее убьют.
  Балтийский начал хохотать. Потом, немного успокоившись и вытерев выступившие слезы сказал:
  - Хотя, знаешь, наверное, он прав. Ее бы давно здесь убили. Я бы и сам ее придушил.
  - Почему? Она сделала что-то плохое?
  - Слушай, парень, иди, погуляй, у меня есть парочка важных дел.
  И он тяжелой походкой хотел направится к Надежде, пристроившейся на софе.
  - Нет, - схватил его за руку Эрик, - еще один вопрос.
  Балтийский раздраженно посмотрел на него:
  - Да чего ты привязался, гаденыш!
  - Когда свадьба?
  - Не скоро. Если она вообще будет. И радуйся, если так. Она еще хуже, чем ты. Она ужасное существо, которое не должно было появляться на свет. Ха-ха. Чернава всегда любила эксперименты, - Станислав поднял вверх прищуренный взгляд и облизал губы. Потом снова взглянул на Эрика:
  - Анастасия - дочь человека и вампирки. Подумай хорошенько, мой мальчик, зачем твой отец хочет женить тебя на исчадье ада?
  Станислав опять расхохотался и поплелся нетвердой походкой к Надежде Крамер. Надежда была слишком хорошей для такого мерзавца, как Балтийский, и Эрик искренне надеялся, что тот получит сегодня от нее в глаз.
  Эрик, пытаясь сохранить невозмутимость, вышел из залы и, пройдя через анфиладу шикарных помещений, дошел до библиотеки. Оказавшись там, он поднялся по небольшой лестнице наверх, после чего очутился в небольшом коридорчике. Пройдя в одну из дверей, он миновал чудесную оранжерею. Потом, по еще одной, уже парадной лестнице из белого мрамора и малахита, спустился вниз. Прямо располагался зал, пройдя через который можно было оказаться в кабинете Октавиана. Направо были покои Октавиана и, когда-то живой, матери Эрика - Дафны. Налево же было крыло, предназначавшееся для Эрика и его будущей семьи. Эрик быстро прошел к себе и, взбежав как ветер по лестнице, закрылся в своей комнате.
  Его била мелкая дрожь.
  "Подумай хорошенько, мой мальчик, зачем твой отец хочет женить тебя на исчадье ада?"
  - Это всего лишь слова, - успокаивал он себя, пытаясь побороть слезы. - Это всего лишь слова этого долбанного ублюдка.
  Теперь, в этот вечер, глядя на огненные цветы, распускающиеся в его камине, и завороженный мягким потрескиванием, Эрику вспомнились эти слова. Он содрогнулся при мысли о том, что его отец способен на это. Да, на нем лежало какое-то суперпроклятие, которое спустя четырнадцать лет даже не соизволило ни коим образом себя проявить, не считая того, что от него все шарахались, как от чумы. Но разве это повод для того, чтобы ненавидеть своего сына? Эрик миллионы раз, пытаясь понять своего отца, ставил себя на его место. Но так и не понял. А после того, как умерла Дафна, его отец совершенно ожесточился. Как-то раз Эрик услышал, как отец сказал однажды Станиславу Балтийскому:
  - Знаешь, иногда, когда сильно чего-то хочешь, начинаешь выдавать желаемое за действительное.
  - О чем вы, мой господин?
  - О том, что иногда мне действительно кажется, что у меня нет сына.
  - Разве это хорошо, когда нет потомка, наследника?
  - Все познается в сравнении, - ответил он.
  Все же не верилось, что вот та девочка, которая сразила всех сегодня своим красным платьем, и есть то самое "исчадье ада", призванное его отцом убить его. А испуг, который она старалась подавить на вечере и который в полной мере проявил себя, когда она прибежала к нему в комнату? Если она никогда не слышала про Шерснатого, то...
  Эрик вздохнул и осушил бокал. Наверное, он слишком плохо еще ее знает. Отец редко кем по-настоящему восхищается. А от этой сегодня был в полном восторге.
  Поднявшись с кресла, Эрик налил себе еще. Его взгляд коснулся фотографии Дафны. Его мать была очень красива. Каштановые волосы, голубые глаза, стройная и высокая, она своей улыбкой, наверное, покорила сердца многих мужчин. Он взглянул на себя в зеркало: он совсем не был на нее похож. Ни на нее, ни на отца.
  Эрик машинально пригладил непослушные черные волосы. Выпив до дна второй бокал, он 888 и покинул комнату.

***


  Кажется, наступили первые заморозки. На улице было безлюдно. Хотя, в одиннадцать часов утра, в этом квартале с маленькими улочками никогда не бывало много людей. Сашка сидел в подворотне напротив школы. Надо же, как он разленился во время болезни. Всего два урока, а в голове каша.
  В школе сегодня все праздновали Хеллоуин. Сашка не слишком приветствовал этот праздник, поскольку он был всего лишь еще одним подражанием Западу.
  Он вздохнул и вытащил пачку сигарет, которую купил только что. Он повертел ее в руках, решая, стоит ли? Он вообще не курил, за исключением редких случаев. Но сейчас, кажется, был тот самый редкий случай. На душе было паршиво. Встреча с друзьями, которых он не видел давно, за исключением Глеба и еще парочки отдельных персонажей, не принесла никакого удовлетворения. Наоборот, почему-то оставила какой-то осадок. Катя пригласила его отметить с друзьями его выздоровление, на что Сашка еще не дал окончательного ответа. А еще Настя пропала. Все воскресенье он звонил ей, но никто не брал трубку. На SMS никто не отвечал. Сегодня она не пришла в школу. Сашка гадал, где она пропадает. И сильно скучал. Он сам не знал, отчего вдруг ему стало так тоскливо без нее. Ведь он выжил без нее пять месяцев. А теперь не может вытерпеть и суток.
  Сашка вытащил сигарету и закурил. Он вспомнил красное платье у нее на кровати. И записку. То, что это была именно записка, а не ценник, как утверждала Настя, он был уверен. Значит, это не она купила это платье себе. Значит, кто-то его ей подарил. А кто мог оставить ей подарок в ее спальне без ее ведома? Неужели у нее кто-то есть? Наверное, действительно, стоило посмотреть в шкафу.
  Сашка снова набрал номер Насти. Никто снова не взял трубку. Он раздраженно сунул телефон в карман и, кутаясь в теплый шарф, пытался спастись от мороза, щипавшего его щеки.
  Еще и тогда, в субботу, повел себя как идиот последний. Какой же он все-таки трус! Начал нести какую-то чушь. Хотел сказать, что любит ее, а сказал, что влюбился в Катю. Ну не дурак ли?
  Но было чертовски приятно смотреть, как она бесится. Приревновала, значит. А за пять месяцев не нашла время прийти или, хотя бы позвонить. Странная девчонка.
  Может, обиделась? И вообще, она была чем-то расстроена. Но ему, конечно, ничего не сказала. А зачем ему что-то говорить? Она никогда ничего не говорит.
  Минуту Сашка курил и ни о чем не думал. А потом вдруг испугался: а вдруг с ней что-нибудь случилось?
  Телефон в кармане завибрировал.

***


  Когда Эн проснулась, пса Эрика нигде не было. Она подскочила к двери и дернула ее - она была заперта. Потому что Эн сама заперла ее вчера изнутри. Так куда же делась собака?
  Эн махнула рукой и поплелась в душ. Ее больше беспокоила, как она появится сейчас на людях - в драном вчерашнем платье что ли? Но когда она вышла из ванной, то с некоторой долей испуга обнаружила, что на кровати ее ожидает другое платье. Эн подошла ближе. Темно-синий атлас с черным кружевом был просто великолепен. Эн поспешила облачиться в эту красоту. Крутясь перед зеркалом, она подумала, что, возможно, была не права все это время. Она всегда считала Влада, наряженного в дорогие шмотки, придурком. Теперь же, чувствуя себя в этом плятье настоящей королевой, она задумалась над этим. И тут же побледнела: как она могла такое подумать? Провела всего одну ночь в обществе этой дьявольщины и уже начинает оправдывать своего дядюшку!
  - Ну, ты совсем сдурела! - сказала она своему отражению. - Ты же дала себе слово во что бы то ни стало свалить отсюда и сделать так, чтобы они никогда больше тебя не достали.
  Эн не стала заплетать волосы, а лишь заколола передние пряди сзади красивой позолоченной заколкой с синими камнями, которую нашла среди множества других украшений в ларце, стоявшем у ее трюмо.
  Она вышла из комнаты. Эн совершенно не ориентировалась в лабиринтах этого дома, который снаружи казался гораздо меньше, чем внутри. Вчера она была еще и выпившая, когда Эрик проводил ее в комнату. Эн перегнулась через перила и посмотрела вниз. Там, внизу, был большой зал. Меньший, чем холл или трапезная. Но достаточно большой для гостиной. Внизу стояла красивая антикварная мебель. В камине слабо мерцал огонь. Свет был приглушен.
  "Наверное, еще слишком рано", - подумала Эн и покосилась на комнату Эрика. Ей не хотелось с ним встречаться до того, какона узнает, куда делся Люци. Эн направилась к лестнице и спустилась вниз. В зале она насчитала пять дверей: четыре обыкновенные и одна огромная, парадная. Эн подошла к большой двери. С трудом приоткрыв ее, она посмотрела, что за ней: длинный коридор. Эн не хотела бродить по коридорам. Она закрыла большую дверь и попыталась вспомнить, как она вчера сюда попала. Она снова поднялась по лестнице. Пройдя мимо своей комнаты и комнаты своего женишка, она прошла до конца коридора. Она снова задумалась: как все-таки они с Эриком сюда шли. Вроде бы через оранжерею какую-то... Ей показалось, что та дальняя дверь, что скрывалась в тени, была ей смутно знакома. Она потянула за ручку и выругалась: за дверью был коридор. Правда, совсем небольшой и всего с одной дверью. Эн вздохнула и шагнула через порог. Тут же дверь за ней громко захлопнулась. Эн обернулась и дернула дверь - заперто. По коже пробежали мурашки, а сердце бешено заколотилось. Она прижалась спиной к двери и вцепилась в подол своего платья. Значит, оставался только один путь - пройти по коридору и открыть следующую дверь. Кто знает, может, это всего лишь дурацкая шутка. Эрика, например. Он ведь явно ей не симпатизировал. Вот и решил ее запугать и выставить полной дурой.
  Эн, затаив дыхание, сделала шаг вперед. Потом другой, каждый раз ожидая чего-нибудь ужасного и неожиданного. Она добралась до двери и оглянулась назад. Сглотнув и одолеваемая почти паническим страхом, она взялась за ручку и повернула ее. Дверь легко поддалась и со скрипом отворилась. Эн стояла на пороге большой комнаты, не решаясь пройти. Не переступая порог, она заглянула внутрь. Роскошное убранство комнаты не производило никакого впечатления. Потому что это было обычно в этом доме. В той части комнаты, которая открылась ее взору стояла антикварная софа, пара стульев, пианино. Окна оформлены дорогими портьерами из парчи. Еще раз оглянувшись назад Эн аккуратно перетупила порог. Страх понемногу стал спадать. Все-таки она была в поместье темного мира, и, может, они заговорили двери на "самозахлопывание". А она испугалась, дурочка. Все же Эн постаралась дотянуться до стула, чтобы поставить его у порога и тем самым помешать сработать механизму "самозахлопывания", как она его почему-то нарекла. Сделав это, она быстро и украдкой зашла в комнату и встала на то место, где стоял стул, прислонившись спиной к холодной стене. Не успела она перевести дыхание, как стул взлетел под действием какой-то неведомой силы и со всей дури грохнулся о противоположную стену. Обломки полетели в разные стороны, разбив одно из окон, поцарапав мебель и поранив Эн. Дверь резко захлопнулась. Эн не сомневалась, что теперь она тоже заперта.
  Она стояла с широко открытыми глазами и боялась пошевелиться. Эн потрогала плечо, которое оцарапало ножкой стула. "Ничего, жить буду", - подумала она про себя, удивляясь своей оптимистичности. С трудом преодолев сковавший ее страх, она повернула голову налево и посмотрела в часть комнаты, которую не было видно, когда она заглядывала из коридора. Там также стояла софа. На паркете лежал красный ковер. А на ковре что-то большое и темное, Эн, забыв об осторожности шагнула вперед и тутже подпрыгнула.
  - Черт! - взвизгнула она.
  На ковре, окруженный бардовыми разводами лежал Люци. Эн бросилась к двери и стала дергать ее, стучать, биться в нее ногами. Потом бросилась к окну. Посмотрев вниз, она поняла, что находится на третьем этаже. В панике, прижав к груди руки и боясь пискнуть она, дрожа как осиновый лист, озиралась по сторонам. В конце комнаты, где лежал Люци она увидела еще одну дверь и бросилась к ней. Притормозив перед Люци, она обошла его, почти зажмурившись. У него была вскрыта глотка. Эн почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Бросившись к двери и не думая ни о чем, она распахнула ее и побежала по коридору, потом по лестнице вниз, потом опять по коридору, потом через череду зал, будто за ней гналась нечистая сила. Она распахнула следующую дверь и влетела как сумасшедшая внутрь. Это была библиотека.
  Эн глубоко дыша прижалась к ледяной каменной стене и закрыла глаза. Кровь громко пульсировала у нее в висках.

***


  Пьяные мысли бродили в его голове. Он вышел из восточного крыла и лениво поднялся по мраморной лестнице. Остановившись в пролете, он посмотрел в темное окно. Ночь была необычайно звездной. И тихой. Он с горечью закусил губу и поплелся дальше. Он знал, куда направлялся - в библиотеку. Ему всегда казалось, что это необычное место, где в полной мере ощущалась вечность. Эрик прошел через череду зал, где царил полный хаос. Гости уже разошлись. А слуги еще не приступали к уборке. Захватив с собой стакан с Мартини, Эрик прошел в огромную старейшую библиотеку, которой очень гордился Октавиан. Эрик прилег на удобную софу и стал вслушиваться в шум ветра, гуляющего по коридорам поместья. Только он закрыл глаза, как перед его глазами мелькнуло красное платье. Эта чертовка! Он снова о ней думает. Эрик поморщился, но глаза не открыл, наблюдая, как она смеется над чьей-то глупой шуткой. Несколько рыжеватых прядей выбились из ее прически. Глаза, кажется, серые, были пьяные и веселые. Пальцы ее изящно обхватили бокал с шампанским. Разве она ему нравится? Нет! Конечно же нет! Она же малолетка. Ей, оказывается, еще и пятнадцати нет. Верилось в это с трудом, но факт оставался фактом. Все же она была слишком физически развита для ее лет. Хотя, в ее чертах угадывалась еще некая долговязость Ее движения еще порой были слишком резкими, без той кошачьей грациозности, присущей женщинам, а тем более вампиркам. Он наблюдал за тем, как она кружится в танце со Станиславом Балтийским, совсем не подозревая, что тот считает ее "исчадьем ада" и когда-то даже грозился придушить ее собственными руками. Теперь и он не устоял перед ее невинным и игривым взглядом. Только вот взгляд ее мог лишь сперва казаться таким. Надо отдать ей должное: играла она очень натурально. Но он, кружа в танце Благославу Залескую, видел, как порой в глазах Анастасии мелькал страх, растерянность. Эрик готов был поклясться, что она бы все отдала, только бы смыться отсюда.
  Но в следующий момент она уже плясала с князем Милославом Братицким, позволяя ему слишком крепко прижимать себя. Милослав что-то говорил ей на ухо, отчего Анастасия звонко смеялась. Она была уже совсем пьяна. Благослава провела рукой по его щеке:
  - Что ты так грустишь? Из-за этой девчонки?
  - Нет.
  - Я знаю, что да. Тебе она не нравится?
  - Она же еще почти ребенок.
  - Ребенок? - удивленно вскинула черные брови Благослава - Разве это не пробуждает в тебе желание... сделать ее такой, какой ты хочешь, чтобы была твоя жена? Она ведь подобна куску глины из которой ты можешь слепить все, что хочешь.
  Эрик посмотрела на Анастасию. В его голове никак не вязалось сравнение этой дьяволицы в красном с куском глины. Скорее со здоровенным кирпичом, которым метили ему по башке.
  - Ты ожидал другого, да? Ты разочарован в ней? - допытывалась Благослава, заглядывая в его глаза. - Ты ожидал увидеть роскошную вампирку?
  - Нет. Я ожидал увидеть исчадие ада, - честно признался Эрик. Благагослава залилась смехом:
  - Исчадие чего?
  - Не смейся.
  - Прости, но я не думала, что ты тоже веришь этим россказням. Я просто поражаюсь, сколько уделяется внимания этому бедному убогому созданию. Она же от рождения просто уродина. Ой, прости, кажется, я оскорбляю твою будущую жену. Но Эрик, дорогой, пойми, наше общество шарахается от всего, чтобы могло побеспокоить их священный покой и привычный образ жизни. Я думала ты это хорошо понимаешь, проклятый ты мой!
  Эрик ничего не ответил. Он смотрел на красивое лицо девушки, обвившей руки вокруг его шеи. Ее пальцы нежно ласкали кожу своими прикосновениями. Благослава прижалась к нему и положила голову ему на плечо. Эрик наблюдал как сверкают бриллианты в ее серьгах. Подобно первому снегу в свете луны. Девушка вздыхала и плавно двигалась под уже медленную музыку. Потом она тихо прошептала ему на ухо:
  - Хочешь я останусь сегодня с тобой?
  - Думаю, сегодня не стоит.
  - Я так скучаю по тебе.
  - Я тоже. Но сегодня не самый удачный день.
  - У вас самое огромное поместье, из всех, что я видела. Я уверена, здесь найдется местечко, которое надежно укроет нас от посторонних взглядов.
  - Я... я бы очень хотел этого. Ты знаешь, что я не могу без тебя...
  - Также как и я без тебя?
  - Ты же знаешь, что да. Зачем спрашиваешь?
  - Потому что мне хочется, чтобы ты говорил это чаще.
  Благана улыбнулась ему на прощанье и ушла. Эрик оглядел залу, в поисках красного платья. Но не нашел. Он прошел в трапезную и, незаметно для всех, проскользнул за тяжелую красную портьеру, скрывавшую небольшую комнатку. Эрик лениво прошелся по комнате взад-вперед. Его взгляд упал на кусок красной материи, похоже принадлежащей платью Анастасии. Он был зажат дверью. Эрик отворил дверь. И увидел ее. Она сидела на диване. Ее зрачки были огромными и черными. А губы влажными и бордовыми от крови.
  - Чья это кровь?
  - Ты не знаешь?
  - Нет.
  - Твоя.
  Эрик посмотрел на свои руки. Они были все в крови, как и его одежда.
  - Я не убивала тебя, - невинно улыбнулась она. Медленно поднявшись с дивана, она подошла низкому столику на котором стоял бокал красного вин. Взяв бокал она подошла к нему и плеснула вино ему на рану. Ужасная боль пронзала все его тело. Эрик вскрикнул.
  - Это не вино, - сжав зубы и упав на колени перед нец, проговорил Эрик.
  - Это не вино, - кивнула она. Склонившись над ним, она схватила его за подбородок:
  - Ты хочешь боли?
  Эрик не мог выдавить из себя ни слова. Он скорчился от жжения внутри всего его тела.
  Анстасия упала на пол и раскидав волосы по ковру, закрыла глаза. На ее губах играла довольная улыбка.
  - Ты умираешь. - прошептала она. - Но я не убивала тебя. Ты хочешь знать, кто это сделал?
  Эрик поднял на нее измученный взгляд:
  - Ты знаешь?
  - Конечно.
  - Кто?
  Эн перекатилась на живот. Ее длинные волосы обвили ее тело:
  - Сейчас.
  Она приблизилась к нему, будто прошептать что-то на ухо и неожиданно с размаху ударила его по лицу. В голове Эрика что-то хлопнуло и он подскочил на месте.
  Холодный пот тек по его спине. Эрик вздрогнул, оглядывая по сторонам. Он вспомнил, что был в библиотеке. И был не один. Прямо напротив него, прижавшись к стене, с закрытыми глазами стояла Анастасия.
  - Что ты здесь делаешь? - спросил Эрик, вставая с кровати.
  У Эн чуть не выскочило сердце из груди. Ее глаза наполнились слезами.
  Эрик непонимающе смотрел на ее бледное лицо и испуганные глаза:
  - Что случилось?
  Эн пошевелила сухими бледными губами, но поняла, что она еще слишком напугана, чтобы что-либо говорить. Да и вообще она сейчас разрыдается. В руках и ногах она почувствовала невероятную слабость.
  Эрик подошел к девушке. Он уже и сам был напуган. Что могло случиться?
  Эн смотрела на него. Ей не хотелось, чтобы он приближался. Она понимала, на сколько это глупо, но не могла побороть себя. Только она собралась сказать ему, чтобы он стоял там, где стоит, как краем глаза заметила какое-то движение в другом конце библиотеки. Она посмотрела туда и вскрикнула от неожиданности. Эрик оглянулся посмотреть, что она там увидела. На ковре растянулся Люци, удивленно наблюдавший за ними. Эрик удивился, почему Анастасия так испугалась Люцифера. Вроде бы они поладили. Пес вообще был неравнодушен к девушкам. Если бы он был человеком, он бы был ужасным бабником, не пропускавшим ни одну юбку.
  У Эн подкосились ноги. Эрик едва успел подхватить ее, чтобы она не упала. Анастасия с тихим вздохом обмякла на его руках.

***


  Первое, что увидела Эн, когда открыла глаза - Эрика. Она удивленно смотрела в его темно-карие, казавшиеся почти черными, глаза, обрамленные черными ресницами.
  - Тебе в рекламе туши для глаз надо сниматься, - промямлила она. Эрик никак не прореагировал, а снова смотрел на нее безо всякого выражения на лице. - Что ты все время на меня так смотришь?
  - Как? - ухмыльнулся Эрик.
  - Как будто я приведение.
  Эн подумала, удачное ли это сравнение. Все таки Эрик - сын одного из Темных Лордов. Может, приведения для него такое же обычное явление, как для нее ее домашние тапочки.
  - Как себя чувствуешь? - спросил Эрик у Анастасии.
  - Не знаю.
  К Эн вернулись воспоминания о летающих стульях и захлопывающихся дверях. Она перевела взгляд на Люци. Тот томно растянулся на ковре, положив морду себе на лапы.
  - Я видела Люци мертвым.
  - Что?
  - Он был весь в крови и дохлый.
  При слове дохлый Люци поднял морду и недовольно зачавкал.
  - А еще за мной захлопывались двери и стул, он сам по себе взлетел и разбился о стену.
  Эн, вспомнив о своей ране, потрогала плечо. Там была ужасная ссадина.
  Эрик смотрел на нее, открыв рот. Потом он откашлялся и спросил вежливым тоном:
  - Анастасия, ты... - замешкался он. - Ты не просила разрешения у Хозяина?
  - Что?
  - Ты не знаешь, кто такой Домовой?
  - Знаю. Барабашка, живущий за печкой.
  Тут же с полки сорвалась огромная книженция и полетела прямо в Анастасию. Эрик успел отбить ее рукой. Эн, онемев, смотрела на книгу. Потом на Эрика:
  - Что это?
  - Это тебе за "барабашку". Ты не попросилась переночевать у Хозяина дома.
  - У Домового?
  - Да. Поэтому он немного тебя проучил.
  Анастасия звонко захохотала:
  - Издеваешься?
  Еще одна книга сорвалась с полки. Эн еле увернулась.
  - Ладно. Верю, - вздохнула она. - Я понятия не имела о каких-то там Хозяевах.
  - Правда?
  Эрик удивленно смотрел на нее. Она не знала про Домового? Эн ничего не ответила.
  - А мертвый Люци в луже крови тоже проделки Хозяина?
  - Нет, - покачал головой Эрик и снова удивленно посмотрел на нее.
  - Что на сей раз?
  Эрик протянул ей бокал:
  - На, выпей.
  Эн приняла бокал и понюхала содержимое.
  - Что это? - Она сделала глоток и побледнела. - Что это? - повторила она. Эн почувствовала, как внутри нее все перевернулось. Сердце часто забилось. Ей показалось, что сейчас ее вывернет на изнанку. - Это кровь?!
  Эрик с вытаращенными глазами смотрел на нее:
  - Ты никогда не пила кровь?
  - Нет!!!
  - Но ты же вампирка.
  - Я не вампирка.
  Эн сунула обратно ему бокал.
  - Ты должна это выпить, - возразил Эрик.
  - Ничего я тебе не должна.
  Эн хотела подняться, но Эрик не дал:
  - Ты должна. У тебя галлюцинации.
  - У меня всю жизнь галлюцинации.
  Эрику нечего было возразить. Эн вскочила и поправила платье. За окном было темно. Эн замерла:
  - Я думала уже утро.
  - Сейчас почти четыре.
  - Но ведь...
  Эн не знала, что сказать.
  - Я провожу тебя в твою комнату, - Эрик развернулся и зашагал в сторону лестницы.

***


  После завтрака Эн отправилась в библиотеку. Она помнила изумление Эрика, что она ничего не знает об их мире. Конечно, она не собиралась здесь задерживаться, но даже просто для того, чтобы обезопасить себя от таких случаев, как тот, что произошел сегодня ночью, нужно было немного покопаться в книжках. Да и вообще, полазить в этих залежах информации, наверное, будет интересно.
  Эрик за столом молчал как рыба, не глядя в ее сторону. За это Эн даже была благодарна ему. Он проводил ее тогда до спальни и сказал, что перед тем, как лечь спать, нежно попросить разрешения у Хозяина на ночлег. Как ни казалось Эн это глупым, она сделала все, как он сказал. До утра она проспала как убитая. Ничто ее больше не потревожило.
  Утром она проснулась от льющегося в ее окно солнечного света. Оказывается окна ее комнаты выходили на восток. Теперь дорогу в трапезную Эн нашла без труда. Лорд Октавиан поприветствовал ее улыбкой. Он слишком хорошо выглядел. Если учесть его возраст и размах вчерашней пирушки, ему должно быть сейчас очень, очень нехорошо. Но по сравнению с Эриком, Октавиан выглядел просто потрясающе - подтянутым и бодрым. Рядом с ним сидела молодая и симпатичная женщина с длинными светлыми волосами, красиво уложенными в элегантную прическу. Складывалось такое впечатление, что она полдня провела в салоне красоты. Как позже Эн узнала, это была нынешняя любовница Октавиана - Светлана Ладная. К ней, почему-то, Эн с первой минуты испытала огромную симпатию. За все то время, пока они завтракали, она вымолвила только одну фразу, обращенную к Октавиану:
  - Я обещала навестить сегодня одну свою дальнюю родственницу, живущую на землях Дариуса. Ты отпустишь меня на несколько дней?
  Октавиан долго и испытывающее смотрел ей в глаза, от чего у Светланы запылали щеки, но взгляд она не отвела.
  - Хорошо, только я хочу, чтобы ты вернулась обратно до полуночи.
  Светлана не стала с ним спорить и покорно кивнула.
  Во время завтрака Октавиан засыпал Эн вопросами: как спалось, понравился ли прием в ее честь. Эн досаждало его внимание. Впрочем, как и любое другое внимание со стороны жильцов этого дома. Быстро позавтракав, Эн поблагодарила, извинилась и направилась в библиотеку.
  Она потрясенно озиралась по сторонам: книг здесь было море. Даже не знаешь с чего начать. Она стала внимательно изучать корешки книг, надеясь найти что-либо полезное для нее.
 
  Эрик же пошел к себе. Он сегодня не выспался и чувствовал себя погано. Ему хотелось развеяться немного. Он набрал по мобильному телефону номер Благославы и договорился о встрече. Возможно, ему и придется выслушать долгие и немного нудные разговоры Благаны, возможно, ему придется постоянно говорить ей все, что она ни захочет услышать. Но только так он сможет ненадолго расслабиться и отдохнуть от мыслей, который тяжелым песком набились в его голову.

Глава 2


  Эн даже представить себе не могла, что весть о том, что Анастасия Навийская, исчезнувшая из их мира почти пятнадцать лет назад, скоро станет супругой сына Лорда Октавиана, к утру уже посетила каждый дом. Не многие знали истинную причину того, почему Анастасия так потрясла всех своим появлением на свет. В самом деле - что здесь особенного? Лобасты рожали от людей, и вилы, и волкодлаки влюблялись в девушек из земного мира, и, в общем-то, не было здесь ничего особенного. Но непонятное и необычное всегда притягивает внимание людей. Вот и имя Анастасии Навийской, окруженное ореолом тайны, в миг привлекло всеобщее внимание.
  Земли, окружавшие имение Лорда Арверагуса, были самыми плодородными и благодатными. Огромное поместье, напоминающее скорее крепость или замок, возвышался на самом высоком холме и был виден за десятки километров. Если земли Октавиана *** практически все были покрыты лесом, то Войловицкие земли были сплошь равнины. В это время года трава уже пожелтела и, из-за ночных заморозков, покрылась инеем, выбелив луга. Воздух был не по-осеннему морозный. Пахло зимой. Не было слышно ни звука, ни шороха. Сюда известия о прибытии Анастасии в поместье Октавиана прилетели быстрее всех, благодаря лихому скакуну князя Милослава Братицкого. Теперь его белый в яблоках конь шел рядом с вороным конем и гнедой породистой кобылкой. Всадники не спеша направлялись к замку, ведя неторопливую беседу:
  - Октавиан всегда славился своей гнилой душонкой. Но он не дурак. Зачем ему эта девчонка? - хмуро глядел на горизонт Стоян.
  - Не знаю, об этом вообще, по-моему, никто не знает кроме Октавиана и , естественно, того, кто ему это доложил, - Милослав поднял воротник и плотнее закутался в шарф.
  - Знают двое - знают все, - хмыкнул Арверагус. - Я хочу во чтобы то ни стало заполучить информацию о том, что особенного в этой Анастасии.
  - Возможно, об этом знает Станислав Балтийский, главнокомандующий его войсками. Но тот будет держать язык за зубами.
  - А как она из себя? Ты ничего необычного не заметил? - спросил Арверагус у князя.
  - Нет, все как у всех. Когда подрастет, будет красивой женщиной.
  - Если, конечно, ей позволят подрасти, - саркастично заметил Арверагус.
  - Что значит "подрастет"? - подхватил Стоян. - Сколько же ей лет?
  - В январе Октавиан обещался отметить ее пятнадцатилетие с особым размахом.
  - Ей пятнадцать? - удивленно присвистнул Арверагус.
  - Слушай, брат, - обратился к нему Стоян, - она же почти ровесница твоей Беляны. Может быть, отправить ее с дружеским визитом к Анастасии? Может быть, она что-нибудь узнает?
  - Что? Во-первых, она ей не ровесница. Между одиннадцатью и четырнадцатью разница целых три года. А во-вторых, я не позволю, чтобы нога моей дочери переступила когда-либо порог дома этого жалкого подонка и предателя.
  - Так, понятно, есть еще какие-нибудь предложения?
  После недолгого молчания Милослав задумчиво протянул:
  - Нужно найти того, кто сподобил Октавиана женить своего сына на ней.
  - Все равно, что найти иголку в стоге сена, - Арверагусу явно все это не нравилось.
  - Знаешь, Арвис, если дать определенные установки твоим слугам и приложить определенные усилия по стимулированию их активности, они тебе не только иголку отроют, но и клад сыщут, - рассудительно заметил его брат.
  - Что ты предлагаешь?
  - Предлагаю разузнать, с кем из кудесников или колдунов пересекался Октавиан в последние пятнадцать лет.
  - И как ты собираешься это сделать? Думаешь, Октавиан болтает всем налево и направо, с кем из чернокнижников он пьет бренди по субботам? - Милослав насмешливо закатил глаза.
  - Смотри на мир шире, мой друг. Примерно, с высоты звезд, - Стоян похлопал князя по плечу. - Я попробую разузнать об этом, - уверенно проговорил он.
  - Но как?!
  - Лучше не спрашивай, - посоветовал Милославу Арверагус. - Как говорится, меньше знаешь - крепче спишь.
  Стоян запрокинул голову и рассмеялся. Потом, накинув капюшон свою светловолосую голову, попрощался с друзьями и поскакал на северо-запад, в направлении своих владений.
  - Почему он всегда так уверен в себе? - спросил Милослав, глядя в след Стояну.
  - Он не всегда уверен в себе. Просто когда не уверен, блефует. Однажды в детстве мы убежали с ним из дома, чтобы стать путешественниками. Приключений на свои за... головы поискать. И нашли. И нигде, как на землях, принадлежащих Лорду Мстиславу, покойному отцу Октавиана. Сам не знаю, как мы умудрились так далеко уйти и как пересекли границу незамеченными, но набрели мы на Лобастовское озеро, что находится практически на границе наших земель. Про это озеро, конечно, мы много чего слышали. А там мосток был ветхий такой. Стоян мне говорит:
  - Надо на ту сторону перебраться.
  - Как же мы туда переберемся? - говорю я. - Посмотри на эту развалюху!
  А он мне знаешь, что говорит:
  - Этот мост специально так заколдован, чтоб все боялись на ту сторону перебраться.
  - Откуда ты знаешь? - удивляюсь я.
  - Да мне отец рассказывал.
  - Мне он ничего такого не рассказывал.
  - А ты и не спрашивал.
  Ну, в общем, пошел я первый по мосту. Дошел до середины. Чувствую, он подо мной качается. А я знаю, что если свалюсь - все, конец! Лобасты сразу на дно утащат. А Стоян мне кричит:
  - Это самообман. Мост и слона выдержит.
  Я перешел через мост. За мной быстренько перебежал Стоян, который был тогда ниже, меньше и легче меня. И только он ступил на землю, как мост позади нас рухнул. Я ему так накандылял тогда, мама не горюй.
  Милослав, с интересом слушавший рассказ Арверагуса, рассмеялся:
  - Да, это на него похоже. А вообще, - немного помолчав, проговорил он, - Стоян великий воин. У него подлинный талант полководца. Люди ему верят.
  - И идут за ним. Я знаю. Именно поэтому, когда мне как старшему сыну достались все владения после смерти нашего отца, я поделил их на две части и нарек своего младшего брата Девятым Лордом, Лордом Стояном Войловицким. А вообще, девять - не хорошее число, правда?
  - Да.
  - Может, пора уже снова вернуться к восьми? А то любезнейший Октавиан совсем там плесенью да паутиной покрылся.
  - Зачем тебе его земли? Земля там не благородная. Да и нечисти пруд пруди.
  - Каков хозяин, таковы и земли. Мне не нужны его земли. Просто там схоронено мое сердце. И я не уйду и не отступлюсь, пока не заполучу их.
  Милослав взглянул на Арверагуса. И, прочитав грусть в его глазах, больше ни о чем его не спрашивал, пока они не добрались до замка.
  - Здравствуйте, господин, - приветствовали Арверагуса его слуги и почтительно кланялись Милославу. - Соизволите выпить, откушать чего с дороги?
  - Да. Будьте добры глинтвейна и еще чего-нибудь. На Ваше усмотрение.
  Они прошли в небольшую уютную залу. Через минуту к ним вбежала невысокая симпатичная девочка с длинными пепельно-русыми волосами и огромными голубыми глазами, в точности какие были у ее матери.
  - Пап! Привет! - улыбнулась она и, немного смутившись, поцеловала его в щеку. - Ты охотился?
  - Нет. Мы просто с князем Милославом немного прогуляли наших лошадок.
  Беляна взглянула на молодого князя. Она в последнее время часто видела его в их доме. И по правде сказать, была тайно в него влюблена. Князь был высоким и стройным. В выражении его лица было что-то хищное. Что не всегда соответствовало ее характеру. По крайней мере, так казалось Беляне. Он казался ей близким к идеалу. Его серые миндалевидные глаза, и нос, и губы - все напоминало ей в нем гордую хищную птицу - такую как ястреб.
  Беляна слегка присела, поприветствовав тем самым князя. Милослав улыбнулся в ответ. Беляна продолжала разговор с отцом:
  - А дядя Стоян что там делал?
  - Ах ты, маленькая шпионка. Все она выведала.
  - Я видела в окно.
  - Ничего от тебя не утаишь.
  - Это точно. А что, вы все еще пытаетесь это делать?
  Арверагус и князь улыбнулись. Милослав наблюдал за тем, как смотрит его друг на свою дочь. И даже завидовал. Он не сомневался, что за свою дочь, Арверагус готов и умереть, и жить в муках. Беляна была смыслом его жизни. Беляна была его памятью, была порождением безумной чистой любви. Беляна была дочерью Арверагуса и Дафны.

***


  Стоян очень устал с дороги. Он слез с коня, приказал слуге поставить его в стойло и направился к черному входу. Там, в тени деревьев была припаркована машина Светланы. Он вздохнул и, снимая перчатки, поднялся по черной лестнице. Светлана была как обычно очень красива. Светлые волосы подняты наверх и уложены в элегантную прическу. Когда он вошел в комнату, она сидела за журнальным столиком и читала книгу.
  На самом деле, она не читала, а пыталась читать. Она просто не могла сосредоточиться, как ни старалась. Ее взгляд блуждал среди строк, а мысли были далеко. Она знала, зачем она пришла. Также как и знала, что если Октавиан узнает, что она здесь, в доме его злейшего врага, то убьет ее. Она влюбилась в Октавиана совсем неожиданно для себя. Ей льстила его мягкость, готовность исполнить любую ее прихоть, в то время как с остальными он был жесток. Порой слишком жесток. Но прошло какое-то время, и Светлана поняла, что он никогда не поставит ее и близко с пьедесталом, на котором до сих пор возвышался призрачный и далекий образ его покойной жены, Дафны фон Браунберг.
  Их роман длился всего год или чуть больше. И между ними уже не было ни страсти, ни каких-то романтических чувств. И Светлана уже давно не понимала, зачем они вместе. И не хотела быть рядом с ним. А начать разговор об этом никак не могла решиться.
  И зря.
  Потому что теперь все гораздо хуже. Как-то на балу в честь дня рождения одного из девяти лордов - Лорда Ворона, собрались по приглашению все девять лордов. Одному лешему известно, какие цели преследовал Ворон Воронович, но это было чертовски рискованно! И вот на этом самом знаменательном балу и встретила Светлана его. Главного врага Октавиана. Лорда Стояна Войловицкого. И влюбилась. С первого взгляда. Стоян это, разумеется, понял. И теперь пытался получить выгоду из этой ситуации, в которой она рискует жизнью, встречаясь с ним, а он использует ее, чтобы выиграть войну с Октавианом. Все это было ясно как день. И чем больше она думала об этом, тем сильнее сжималось сердце в ее груди.
  - Здравствуй.
  Светлана вздрогнула от его голоса.
  Стоян появился в комнате неожиданно. Он выглядел уставшим.
  - Здравствуй, - ответила она. Стоян скинул с плеч мантию и бросил на спинку стула.
  - Давно ты здесь?
  - Нет, минут двадцать назад приехала.
  Светлана закрыла книгу и поднялась навстречу любимому.
  В глазах Стояна мелькнула некоторая досада, которую он попытался скрыть за фальшивой улыбкой. Светлана не заметила этого. Лишь потому, что не хотела замечать. Но почувствовала, когда его холодные губы коснулись ее губ.
  - У нас мало времени, - посмотрев в его зеленые глаза, сказала Светлана печально. - Он отпустил меня до полуночи.
  - Это почти двенадцать часов.
  - Да, - опустила ресницы Светлана. - Ты выглядишь уставшим.
  - Хочешь чего-нибудь выпить? Или скушать?
  - Нет, спасибо.
  - Я оставлю тебя не на долго. Мне нужно переодеться.
  Светлана кивнула.
  Стоян улыбнулся ей еще раз и направился к себе. По дороге он думал о разном. Например, как бы поделикатнее и потактичнее выведать через Светлану нужную информацию. Она первая женщина после Дафны, с которой у Октавиана продлились отношения дольше года. Надо отдать ей должное: она красива, обаятельна и понятлива. Что еще нужно мужчине? Правда, Стояну не хотелось бы, чтобы его избранница делила постель с его худшим врагом. Вот незадача: его старший брат увел у него жену, а он увел любовницу.
  Приняв душ и переодевшись, Стоян спустился к Светлане. При виде его она заулыбалась:
  - Так-то лучше. Взбодрился немного?
  Стоян обнял ее и поцеловал.
  - Любой взбодрится, если его ждет такая женщина! Пойдем, прогуляемся по саду.
  Они вышли в сад, набросив на плечи теплые накидки. Погода стояла чудесная. Солнце ярко освещало золото листопада. Еще несколько дней - и деревья сбросят свои наряды, освободив пространство для воздуха и света.
  Они вышли на длинную дубовую аллею. Светлана молча глядела себе под ноги, утопающие в лиственном покрове. Ее длинные черные сапожки на высоком каблуке ярко контрастировали с желтой средой. А элегантное платье простого покроя цвета свежей зелени бросало вызов увядающей природе.
  Стоян держал руки в карманах брюк и, вдыхая чистый воздух, любовался природой:
  - Красиво, правда?
  Светлана посмотрела на Стояна и не сразу сообразила, что он сказал.
  - Да, очень.
  - О чем ты так задумалась?
  - Да так.
  Стоян придумывал, как направить разговор в нужное русло.
  - Как Эрик? - спросил он.
  - Я больше ожидала, что ты будешь спрашивать, про Анастасию Навийскую.
  - Хм, - усмехнулся Стоян, - ты думаешь, что я не в курсе всего, что мне нужно знать про нее?
  - С таким же успехом ты бы мог узнать и об Эрике. И наверняка узнал.
  - Ну, сейчас Эрик отошел на второй план. Всем хочется узнать побольше об этой Анастасии. Я уже слышал довольно много мнений о ней. Что ты думаешь?
  - Не знаю. Обыкновенная девочка. Причем, мне кажется, она сама всего боится. Как можно ждать от нее чего-то дьявольского, если она всю свою сознательную жизнь прожила среди людей, которые уверены, что ад - это бурлящие смолой котлы с варящимися там грешниками, а рай - это облака, где летают ангелы и исполняют любые их желания? Ей потребуется не мало времени, чтобы понять, что все не так просто. В любом случае, она попала в хорошие руки.
  - В хорошие руки? Ты уверена?
  - Да. Октавиан не причинит ей вреда и защитит от любых посягательств на ее жизнь и свободу.
  - Почему?
  - Потому что она невеста его сына.
  - Он не любит своего сына.
  - Он любит своего сына. Минимум из-за того, что он был рожден Дафной.
  - Он погубил свою жену. И погубит своего сына. И не удивлюсь, если Анастасию тоже. А почему из всех претенденток Октавиан выбрал Анастасию? Как-то странно. Обычно он так щепетилен. Я лично думал, что его выбор падет на Благославу Залескую.
  - Не знаю.
  - А как ты думаешь?
  Светлана задумалась. Потом пожала плечами:
  - Не знаю.
  Стоян разочаровано отвернулся:
  - Ну, а как Эрику его суженая?
  - Думаю, она ему понравилась, - Светлана грустно опустила ресницы. Она не думала, что он прямо сразу начнет выпытывать у нее все. Ему так не терпится, чтобы она ушла?
  Они какое-то время шли молча. Потом Стоян неожиданно спросил:
  - Почему ты не уйдешь от Октавиана? Ты его любишь?
  Светлана с удивлением посмотрела на него:
  - Нет.
  - А любила?
  - Да, наверное.
  Стоян поморщился. Он не мог представить, как и за что можно любить такого мерзавца как Октавиан.
  - А почему разлюбила?
  - Потому что поняла, что я для него всего лишь утешение. Я думаю, что он никогда не сможет никого любить так, как любил свою жену.
  - Если бы он любил ее, то не свел бы в могилу.
  - Не говори так.
  - Ты не считаешь, что Октавиан виновен в смерти Дафны?
  - Конечно, нет.
  - Она не любила его.
  - Разве он виноват в этом? Зато он ее любил так, как мечтает, наверное, каждая женщина. Он пожертвовал ради нее своей честью, своим достоинством. Да, считай, всем ради нее пожертвовал.
  - Его никто не просил этого делать. Он знал, что Дафна его не любит. Более того, он знал, что она любит его брата. И что? Он поступил как стервятник, падальщик, как гнида болотная. Он любил себя, а нее. И не смог простить ей собственного уязвленного самолюбия.
  Светлана горько усмехнулась:
  - Других все судить горазды. Это не наше с тобой дело. Ни тебя, ни меня там не было.
  - Ты заступаешься за него?
  - Я не хочу, чтобы ты судил его.
  Стоян раздраженно отвернулся от нее и нахмурил брови. Светлана краем глаза наблюдала за ним. Он разозлился на нее. Сильно.
  Ветер трепал его светлые волосы. А морщинки, выступившие у него на лбу, делали его еще красивей.
  - Прости, - вздохнула Светлана. - Я не хотела тебя расстроить.
  Стоян ничего не ответил. Светлана взяла его под руку и положила голову ему на плечо:
  - Я иногда завидую этой Дафне.
  - Ты что? Она была всю свою жизнь очень несчастна.
  - Ты был знаком с ней?
  - Да, конечно.
  - Она была какой-то особенной?
  - Не знаю. Я не слишком обращал на нее внимание. Она была слишком стара для меня. Ей было тогда двадцать семь. Она ровесница моего брата. А мне всего-то двадцать один.
  - Она была красива?
  Светлана сама знала, что да, так как не раз видела ее фото и портреты. Но ей хотелось услышать мнение Стояна.
  - Пожалуй, - протянул он, - да. У нее были очень красивые глаза. Такие голубые. Почти синие.
  - И все? Что, кроме глаз ничего особенного не было?
  - Я не знаю. Я плохо знал ее. Наверное, что-нибудь да было. Зря что ли все головы от нее потеряли?
  - Ты один не потерял.
  - У меня тогда были дела поважнее.
  - Например?
  - Например, добиться власти и стать сильнейшим Лордом. При том раскладе, что я младший сын в семье и к тому же, в отличие от Октавиана, не хотел мочить своего брата.
  - Поздравляю.
  - С чем?
  - С тем, что по-видимому, твой план, придуманный тогда, работает.
  Стоян самодовольно улыбнулся. Разве это его план? Это только небольшая разминка.
  - Слушай, я что-то так проголодался.
  - Свежий воздух способствует?
  - Наверное. Пойдем, пообедаем?
  - Давай.
  Они повернули обратно. Деревья осыпали их золотом. Солнце игриво дразнило своими солнечными зайчиками. Светлана прижималась к любимому и наслаждалась драгоценными минутами рядом с ним. Она расскажет и сделает все, что он попросит. Только позже. Немного позже.

***


  Беляна лежала у себя в комнате. Она еле-еле поборола в себе желание остаться внизу с отцом и Милославом. Но она должна производить на него только самое лучшее впечатление. Ведь он должен гордится ею. Он полюбит ее однажды - раз и навсегда. И они будут вместе.
  Беляна перекатилась со спины на живот.
  Только вот у него жена есть. Но через несколько лет она будет старая и некрасивая. А вообще Беляна даже не видела ее. Может, она и так не красивая. Может быть, он и не любит ее. Так, значит, нужно познакомиться с ней. Но как? Нужно, чтобы папа устроил званный вечер. Тогда она увидит ее и все поймет. Да и вообще, своего врага нужно знать в лицо.
  Беляна взяла гребень и сев на кровати стала расчесывать длинные густые волосы, приговаривая про себя какие-то слова:

Поле к зернышку,

Свет к солнышку,

Темя к гребешку,

А волос к волоску.


  Потом вздохнула и, отложив в сторону гребень, принялась за чтение книги. Ее когда-то подарил ее семье дальний родственник. Она его помнит плохо, так как была совсем малышкой, когда видела его в последний раз. Но, говорят, он обладает бессмертием. В него как-то влюбилась русалка и указала ему источник живой воды. Поэтому он далек от такой суеты, царящей сейчас во владении Девяти Лордов. "Он мотается по свету со своей свитой и развлекается, как может". Это слова ее отца.
  Книга была немного скучной. Откровенно говоря, Беляна не могла понять, почему ее считают таким гениальным. Ну, книга. И из-за чего столько шума-то?

***


  - Почему ты все время смотришь на часы? - спросил Стоян. Светлана улыбнулась:
  - Не правда.
  - Правда.
  Она отвела взгляд.
  - Удивляюсь, как скоротечно время.
  - Да. Время скоротечно, - вздохнул Стоян. - Я вот подумываю, а не соблазнить ли мне какую-нибудь русалочку? Буду жить вечно.
  - Мечтатель. Это только Воланду так повезло. Что и говорить, он всегда был везунчиком.
  - Я тоже парень не промах. Обаятельный, красивый...
  - ...скромный, застенчивый...
  - ...смелый, умный...
  - ...эгоистичный, самовлюбленный...
  - ...богатый, знаменитый...
  - ...заносчивый и балованный...
  - ...сильный и...
  - ...сексуальный.
  Брови Стояна взлетели вверх.
  - Что ты только что сказала?
  - В целом, я сказала, что русалку тебе не соблазнить.
  - А тебя?
  Светлане не понравилась такая прямолинейность. Хотя, она сама была виновата. Она первая начала эту игру.
  - Но я не знаю секрета вечной жизни.
  В глазах Стояна запрыгали дьявольские огоньки. Его глаза зажглись изумрудным пламенем, а губы растянулись в самодовольной улыбке победителя.
  Светлане подумалось, что хорошо он устроился: выведает у нее все, что ему необходимо знать про Октавиана, затащит ее к себе постель, а потом скажет ей, что она глупая женщина и так ей и надо.
  Она взглянула на него. Его взгляд гипнотизировал. Она знала, что если она сейчас встанет и уйдет, то он не будет просить остаться. Она знала, что если сейчас сделает вид, что ничего не происходит, он тоже не будет на этом настаивать. И именно поэтому больше всего хотелось сейчас остаться и быть с ним.
  - Ты ведь звал меня не за тем, чтобы испытывать на мне свое обояние?
  Стоян слегка запрокинул голову и посмотрел на нее как-то свысока.
  - Раз такая умная, то, может, скажешь, зачем?
  - Нет, уж. Что я, ехала в такую даль только для того, чтобы делать за тебя твою работу?
  - То есть ты хочешь, чтобы я тебя поуговаривал?
  - Нет. Чего не надо, того не надо.
  - Ты хочешь чего-то взамен?
  - А что ты мне можешь предложить, а, Стоян? Думаешь, у меня нет всего, чего я ни пожелаю? Между прочим, Октавиан достаточно внимателен и щедр и, кроме того, восхитительный любовник.
  - Зачем ты мне это говоришь? Мы заключаем с тобой сделку. Ты можешь дать мне то, что мне очень нужно. Соответственно, я готов рассмотреть и твои пожелания.
  - Я говорю тебе это за тем, чтобы ты понял, что у меня есть практически все. Тебе будет нелегко придумать и предложить мне что-то, что могло бы сравнять чаши этих весов.
  - Я не уверен. Иначе, зачем бы тебе быть здесь, Светлана?
  - Самое отвратительное в этой истории то, что ты знаешь, почему я здесь. И тебя не будут мучить угрызения совести. Так что давай, говори, что тебе нужно и мне нужно возвращаться.
  - Куда торопиться? Еще только половина шестого, - Стоян откинулся на диване и посмотрел в потолок, украшенный фреской и изразцами. - Раз уж мы так четко все расставили по своим местам, то почему бы тебе не побыть со мной? Ты ведь этого хочешь?
  - Ты просто омерзителен, - огорченно проговорила Светлана.
  Стоян поднял голову и посмотрел на нее. Светлана изящно сидела в кресле. Она опустила свои длинные черные ресницы и, кажется, сдерживала слезы. Стоян слегка поморщился - ему не хотелось ее слез. Он наклонился вперед и дотянулся до ее рук, взяв их в свои ладони:
  - Не злись на меня. Ты первая решила открыть все карты. Может, так даже лучше. Лучше, чем если бы я тебя обманывал, а ты обманывалась.
  Светлана посмотрела ему в глаза - расчетливые и холодные. По ним можно было с уверенностью сказать, что он никогда не любил, что сердце в его груди всегда билось спокойно и беззаботно.
  Он смотрел на нее серьезно и... уважительно. Светлане польстило это, и она не стала ни отнимать у него своих рук, ни перебивать его монолог, который отравлял ее жизнь.
  - Я обещаю, - продолжал он, - что я дам и сделаю для тебя все, что ты пожелаешь и что в моих силах.
  - Боюсь, ты не сможешь достать мне то, что мне нужно.
  - Во-первых, ничего не бойся, а во-вторых, говори, чего хочешь, а это уже мои проблемы, как это достать.
  - Все же думаю, тебе это не под силу.
  - Ты провоцируешь меня?
  - Нет, просто, если ты мне дашь то, что я от тебя хочу, твоя жизнь оборвется.
  Стоян на мгновение оцепенел от этих слов. Потом улыбнулся:
  - Ты хочешь мое сердце? Зачем оно тебе? Уверяю тебя, в жизни есть гораздо более интересные и приятные вещи, чем коллекционирование потрохов своих любовников.
  - "Своих любовников"? Это кто это тебя нарек моим любовником? Явно не я.
  Стоян наклонился к ней и поцеловал.
  - Тогда, наверное, я. Ведь больше вроде некому.
  От этого поцелуя у Светланы по всему телу разлилось приятное тепло, как от бокала хорошего вина.
  - Может быть, ты и прав, - сдавленным голосом проговорила она, кусая губы. - Но мне действительно пора ехать. Говори, что тебе нужно, пока твои чары, затуманившие мой разум, не спали, и я не бросилась бежать отсюда куда глаза глядят, проклиная твое имя.
  Стоян взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в эти глаза. Орехового цвета, обрамленные длинным острыми ресничками, они излучали беззащитность и детскую покорность.
  Резко откинувшись назад, Стоян выпустил ее из своих рук и встал. Подойдя к окну и повернувшись к Светлане спиной, он медленно заговорил:
  - Мне нужно узнать, зачем Октавиану нужно женить своего единственного сына на Анастасии Навийской. Наверняка, он не сам до этого додумался. Я хочу знать, с кем из кудесников, колдунов, ведьм, чернокнижников и прочей черни отирается Октавиан.
  - Октавиан всю свою жизнь "отирается" с какими-то магами и колдунами.
  - Вот мне и нужны конкретно их имена, - он обернулся, держа руки за спиной. - Ты можешь разузнать об этом?
  - Это будет сложно. Он никому не доверяет.
  Стоян снова отвернулся к окну, глядя на полыхающие сады.
  Светлана поднялась со своего места и, подойдя к нему с зади, слегка обняла:
  - Но я сделаю все, что в моих силах, - она поцеловала его в щеку, и Стоян на мгновенье ощутил запах ее терпких духов.
  Светлана развернулась и зашагала к выходу. Стоян смотрел в окно и не оборачивался. Он наблюдал, как ветер подхватывает и кружит листья, и не мог оторвать взгляд. Казалось, он вовсе не заметил, как Светлана поцеловала его, как печально оглянулась и посмотрела на него. Он заворожено глядел куда-то вдаль, за горизонт.
  Когда Светлана ушла, и ее машина скрылась из виду, Стоян налил себе виски, залпом осушил бокал и поморщился. Потом он устроился в кресле, где еще недолгое время назад сидела Светлана, и, снова ощутив ее запах, погрузился в какие-то свои мысли, изредка постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

***


  Эн весь день провела в библиотеке. Она не сразу даже нашла то, что ей было нужно. Библиотека была просто огромной. Прямо глаза разбегались. Первое время она просто с любопытством и восхищением рассматривала корешки книг: "Элизабет Частоколова. Сущность 888", " Мик Квик. 888", "Роберт Гюнт. Чародейский травник". Эн потянулась к книге и не без труда вытащила ее с полки. Книга оказалась внушительных размеров. Обложка из теснеенной кожи с латинскими буквами сразу же привлекала внимание. Эн положила ее на стол и залюбовалась - просто произведение искусства. Она предвкушала увидеть что-нибудь бесподобное, совершенно обалденное. Но ее тут же ожидало разочарование - книга не открывалась. Эн с удивлением повертела ее в руках, но не смогла найти причину, почему так происходит. Она попыталась снова открыть ее, неважно на какой странице, но безуспешно. Складывалось такоевпечатление, будто все страницы были слеплены клеем. Намертво.
  - То, что тебе не нужно читать, ты не прочитаешь.
  - Что значит, "то, что мне нужно"? - обернулась Эн на знакомый голос. Эрик пришел за мобильным телефоном, который оставил этой ночью в библиотеке.
  - То и значит, - отрезал он.
  - Что ж мне теперь делать? Я чуть с ума не сошла этой ночью при знакомстве с вашим Хозяином.
  - Вот и возьми книгу про это, а не листай книжки по черной магии. А Хозяин тебе поможет.
  Тут же с одной из полок сорвалась книга и с грохотом свалилась на пол.
  "Невидимый Хозяин Дома" - прочитала Эн. Она недовольно хмыкнула..
  - Ты уезжаешь? - заметив в руках Эрика пальто спросила Эн.
  - Да, ненадолго.
  Эн вспомнила ту смуглую девушку, с которой Эрик вчера танцевал. Она вздохнула.
  - До вечера, - попрощался с ней Эрик.
  - Пока, - равнодушно бросила Эн, углубляясь в чтение книги. Она так зачиталась, что не заметила, как перевернула последнюю страницу.
  В ее глазах загорелся огонь.
  - Хозяин мой, почтенный господин, прости меня, невежду, за вчерашнее поведение.
  Эн загадочно улыбнулась. Она поднялась с кресла, чтобы поставить книгу на место. Но та, как птица выпорхнула из ее рук и перелетев через весь зал аккуратно заняла свое прежнее место на полке.
  - Уау! - воскликнула Эн.
  - Хм, слушай, а ты не подскажешь, - задумчиво начала она после некоторого молчания, - где мне отыскать книгу про свадебные ритуалы, обряды и т.д. У меня ведь свадьба скоро. Хочу быть морально готова к этому. А то я от всего шарахаюсь и...
  Не успела она договорить, как на нескольких полках сталь выдвигаться отдельные корешки из общего стройного ряда книг.
  Эн набрала стопку книг:
  - Спасибо! А то бы я до пенсии провозилась, - улыбнулась Эн, а потом добавила: - Ты знаешь, что такое "пенсия"?
  Где-то стукнуло. Эн внимательно прислушалась.
  - Это значит "да"?
  Снова раздался один стук.
  - Понятно.
  Эн погрузилась в чтение. В книгах описывались многочисленные обряды венчания. Но не было того, что ей нужно. Перелопатив кучу книг, Эн разочаровано откинулась в кресле:
  - Хозяин, а больше ничего нет?
  И услышала в ответ двойной стук.
  - Точно нет?
  - Тук.
  - Правда?
  - Тук.
  - Честно-честно?
  Ответа не последовало. Эн хмуро расставила книги по местам и направилась было на поиски чего-нибудь вкусненького, так как сильно проголодалась за время чтения. Но услышала сзади хлопок. Эн обернулась.
  Посреди библиотеки лежала книга с обложкой, похожей на кожу крокодила, только красной.
  Эн приблизилась к ней. Книга отскочила от нее на несколько шагов. Эн хитро прищурила глаза и, делая вид, что необращает на книгу никакого внимания, прошагала к креслу и уселась в него, подобрав ноги.
  Прошло где-то десять минут. Книга слабо шелохнулась и медленно поползла к ней. Эн ждала. Когда та была достаточно близко, Эн резко вскочила и придавила ее ногой к полу.
  - Ага!
  Она наклонилась и крепко сжала в руках вырывающуюся книгу.
  - Все, хватит! Отдай! Я тебя перехитрила на этот раз.
  Книга повырывалась и притихла.
  Эн посмотрела на обложку: "Кодекс чести. Часть XIV. Невеста".
  - Напоминает техническое описание к кухонному комбайну.
  Эн собралась открыть первую страницу, но обнаружила, что книга оказалась "склеенной", как и "Чародейский травник".
  - Ну, и скажи мне, какая мне польза от слипшейся книги?
  Эн опять покрутила ее.
  - Ее можно как-нибудь разлепить?
  - Тук.
  - Ты знаешь как?
  - Тук-тук.
  - Странный ты! А с чего ты взял, что ее можно вообще разлепить! А, ты, наверное, видел, как это кто-нибудь делает.
  - Тук.
  - Октавиан?
  - Тук.
  - А Эрик?
  - Тук-тук.
  - Может, кто-нибудь еще, кто сейчас живет в этом доме?
  - Тук-тук.
  - Что, только Октавиан?
  - Тук.
  - А как мне ее открыть?
  Хозяин не отвечал.
  - Слушай, если не знаешь, то стучи три раза.
  В этот момент с полки, что находилась под самым потолком, сорвалась одна из книг и плашмя полетела вниз. Упав на пол, она подняла столб пыли. Когда Эн подошла к ней, то увидела, что она открыта.
  - Ты хочешь, чтобы я именно это прочитала?
  - Тук.
  - Хорошо. Та-а-ак...
  С журнального столика подлетел карандаш и подчеркнул нужные строки.
  - Спасибо. Что тут у нас... "Черная магия откроется только черному сердцу". Это значит, что мне не светит, пока я не замочу кого-нибудь?
  - Тук-тук.
  - Да, я знаю. Блин! Но мне нужно ее открыть! Ты же умный, хозяюшка, подумай.
  Хозяин не отвечал.
  - Эй, ты здесь?
  Молчание.
  Эн вздохнула. Она составила аккуратно книги в две высокие стопки на полу. Книгу в красной обложке она запомнила особенно хорошо. Автора у нее не было. "Кодекс Чести. Часть XIV. Невеста". Интересно, что там? Определенно то, что ей нужно. А иначе, зачем скрывать от нее эту информацию?
  Она прошлась по залам. Никого. Тихо как в танке. И есть хочется очень.
  - Ну, что, красавица, ты освоилась?
  Эн обернулась. В залу вошел Октавиан.
  - Нет, - довольно резко ответила Эн, с вызовом посмотрев в его глаза. "И не собираюсь", - не отводя взгляда мысленно произнесла она.
  - Я думаю, это вопрос времени, - улыбался Лорд. На вид ему было лет сорок пять. И они с Эриком были довольно похожи внешне. У Октавиана были тоже чернющие глаза. Этот взгляд было не легко выдержать. Но тем более это подстегивало Эн идти ему на рожон.
  - Кстати, ты сегодня просто замечательно выглядишь.
  - Спасибо.
  Эн подумалось, что Октавиан гораздо приятнее своего сына. И если бы она сейчас не была взбешена тем, что эта книга не соизволила открыться, то была бы с ним более любезна и мила. Хотя, может и стоит с ним поболтать пару минут. Может, удастся что-нибудь из него вытянуть.
  С другой стороны она его опасалась: он излучал силу и власть, от которой становилось просто жутко. К тому же, если верить той книге, которую ей подсунул Хозяин, у Октавиана "черное сердце". В общем, тип не из самых приятных. Что же делать, когда такие явные расхождения в теории и на практике?
  -Тебе понравился вчера прием в твою честь?
  - Да, все было замечательно, - смягчилась Эн. - Только я так и не успела познакомиться со всеми толком.
  - Я не знал, любишь ли ты такие мероприятия. Эрик вот ненавидит шумные вечеринки, грандиозные торжества, шикарные балы. Да и ты никого не знаешь. Я опасался, что ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке.
  - Да, это могло бы иметь место. Но, к счастью, все было просто шикарно.
  - Может быть, ты хочешь, чтобы мы устроили по-настоящему великолепный бал?
  - Даже не знаю...
  - Брось, Анастасия, ты теперь одна из самых дорогих моему сердцу сокровищ на этом свете. Если ты хочешь - будет. Так ты хочешь?
  У Эн все еще болела голова после вчерашней пирушки. Но...
  Конечно, Эн хотела!!!
  - Честно говоря, да.
  - Отлично. Когда?
  - Когда?
  - Да, на какой день назначим бал?
  - Может, на субботу?
  - Очень хорошо. Кого пригласим?
  - Вот это хороший вопрос. Я же никого не знаю здесь.
  - Ладно, с этим как-нибудь разберемся.
  - А что если устроить был, чтобы на нем собрались все Девять Лордов.
  - Не думаю, что это хорошая идея.
  - Почему?
  - Потому что Лорды воюют между собой.
  - Ну тогда можно написать в пригласительных открытках: "оружие и боеприпасы оставить дома".
  Октавиан улыбнулся.
  - Нет, боюсь все девять - это слишком.
  - Но, знаешь, я подумаю, добавил он немного помолчав. Он улыбнулся и посмотрел на Эн. - У меня кое-какие дела. Ты меня извинишь?
  - Да, нет проблем.
  - Не скучай. Увидимся вечером.
  Октавиан зашагал по залам все дальше и дальше удаляясь от нее. Эн вздохнула. Заняться было действительно нечем. Она вспомнила про свой мобильный телефон, что остался в сумочке. А сумочка? Куда делась ее сумочка? Кажется, она осталась вчера за портьерами.
  Отыскав сумочку, Эн кое-как нашла дорогу к своей комнате. Улегшись на кровать и хрустя свежими сочными яблоками, очень кстати оставленными в ее комнате заботливыми слугами, Эн залезла в недра телефона.
  Было шесть неотвеченных вызовов и три непрочитанных сообщения. Все от Сашки. Он звонил ей все воскресенье. Первое сообщение: "Куда запропастилась? Не хочешь встретиться?". Второе: "Не отвечаешь на звонки. Ты где?". Третье: "Позвони, как сможешь".
  Позвонить? Нет. Только не это. Она просто не была в состоянии выдумывать сейчас байки про то, "куда она пропала". Эн быстро набрала SMS: "Со мной все в порядке. Прости, что не отвечала. Позвоню, как смогу".

***


  Северный ветер пригнал тучи. Небо заволокло грязной пеленой. Погода сделалась мрачной и угнетающей. Яркий диск солнца превратился в тусклое пятно. Но в усадьбе Ворона Вороновича было два солнца. Одно на небе, другое в зеркальной поверхности озера, раскинувшегося перед южным фасадом дворца. Хоть ветер и гнал облака, и трепал слегка верхушки деревьев, поверхность озера оставалась идеально гладкой. Это было мертвое озеро. Оно было небольшое, неправильной формы и с маленьким островком примерно по середине. В нем отражались деревья, каменный мост, огромный мрачный дом. Облик этого дома был необычен. Трехэтажный парковый фасад дворца был замкнут с боков двумя высокими пятигранными башнями. При взгляде на него невольно вспоминались страшные байки, которые рассказываю по ночам, фильмы ужасов, от которых потом сняться кошмары.
  Мара любила этот дом. Она выросла в нем. Приехала она рано утром и просто валилась с ног. Все еще спали. Она поднялась к себе. Скинув неудобное платье и неудобную обувь, Мара приняла душ. Завернувшись в мягкое полотенце, она причесала перед зеркалом растрепавшиеся недлинные волосы. Вчера она собиралась впопыхах. Весть о прибытии Анастасии Навийской дошла до нее с некоторым опозданием. Поэтому пришлось все делать бегом.
  Мара легла в постель и уснула. Но проспала она не долго. Сон не мог завладеть ею. Слишком она была взволнована новостями, которые ей удалось раздобыть. Нужно было рассказать все Ворону.
  Спустившись вниз, она подоспела прямо к завтраку. Ворон крутил в руках яблоко и ничего не ел. Увидев ее, он просиял:
  - Наконец-то!
  - Смотрю, Вы, мой господин, аппетит потеряли, - игриво подмигнула Мара.
  - Подмигивать Октавиану будешь. В моем доме ты - Асклепий.
  Мара улыбнулась и уселась за стол:
  - Есть хочу, как волчица.
  Она стала накладывать себе в тарелку кучу разной еды. Ворон молча наблюдал. Он всегда удивлялся: куда это все влезает?
  - Ты видел ее?
  - Видел, видел.
  - И как?
  Мара закатила глаза, наслаждаясь вкусом нежнейшего мяса кролика.
  - Нормально.
  - Что значит нормально, не тяни резину! Я всю ночь не спал, ждал тебя. Говори!
  - Она поистине воплощение зла. Доброго зла.
  - Доброго зла? Разве может зло быть добрым?
  - Может, оказывается. Я сам такого нигде больше не видел. Она и вправду необыкновенная.
  - Октавиан знает об ее необыкновенности?
  - Ты думаешь, он просто так решил ее женить на Эрике?
  Мара уплетала все, что было на столе с огромной скоростью.
  - Впрочем, - с набитым ртом проговорила она, - может, и не знает. Ему какой-нибудь кудесник сказал, а он и развесил уши. То, что она "не такая" знают все. Только в чем это заключается - никто не знает.
  - А ты?
  - Я? Знаю.
  - И в чем же?
  - Я уже говорила: она - воплощение доброго зла.
  - Может еще и злого добра?
  - Нет. Это разные вещи. Разве ты не чувствуешь разницу?
  - Чувствую, чувствую. Когда свадьба?
  - Скоро. Октавиан не говорил конкретные даты. Но я уверена, что это будет сразу же после дня рождения Эн.
  - Эн?
  - Ее так Влад называет.
  - Влад тоже там был?
  - Нет. Влада не было. Думаю, Октавиан не пустил его. Но мы с ним виделись накануне.
  - Почему же Октавиан не пустил его? Он же опекун Анастасии.
  - Вот поэтому и не пустил.
  - А день рождения когда?
  - В начале января.
  Мара проглотила жаркое, тарелку винегрета, несколько креветок, выпила бокал вина и откинулась назад.
  - Хорошо перекусила. А завтрак-то будет?
  - У тебя никогда не бывает несварения?
  - Нет. У меня желудок резиновый.
  Ворон о чем-то задумался.
  - Думаешь о том, как бы разузнать, что задумал Октавиан?
  - Совершенно верно.
  - Предоставь это другим. Сейчас все над этим головы ломают. Вот пусть и ломают. А мы просто посмотрим, послушаем. Хочу мороженного.

***


  Утром я снова обнаружила на своей кровати новое платье. На сей раз оно было нежного персикового цвета. По-моему, просто отвратительно! Кто это вообще носит? Я встала по среди комнаты и поискала взглядом гардероб. Должен же он быть в этой комнате. Но гардероба не было. Пришлось влезать в это дурацкое платье.
  Я посмотрела в зеркало. Хм...
  Нежная ткань мягко обняла фигуру. Оно было по колено с коротенькими рукавчиками. Совсем-совсем легкое.
  Ладно, сойдет. Хотя, для Питерского климата не слишком подходяще.
  Я осеклась. "Для Питерского климата". Все время забываю, что я в аду.
  Волосы я решила убрать наверх, заколов ее несколькими заколками, которые нашла в ларце, о котором я, кажется, уже упоминала. Немного косметики и... опля! Я снова красотка.
  Я, оказывается проспала завтрак. Слуги принесли мне, как я и попросила, гранатового сока и 888. Я завтракала в малой гостиной. Это была уютная комнатка, стены которой были обиты красным деревом. Пережевывая завтрак, я подумала о том, что давненько я не видела своего женишка! Который поехал куда-то "ненадолго". Надеюсь, я не скучаю.
  С софы напротив упала на пол подушка.
  - Не хулигань, - сказала я.
  Все подушки полетели на пол.
  - Вредина. Привет. Что не в духе сегодня?
  - Тук.
  - А чего так?
  - Тук-тук-тук.
  - Бывает. Погода еще противная. А я сижу в этом платьешке и мерзну. Никому в голову не приходило, что я могу мерзнуть? Кто мне платья выбирает?
  Молчание
  - Аууу? Я с кем разговариваю?
  Из-за партьеры вылез большой черный кот с белой грудкой. Где-то я его уже вдела...
  - Надеюсь, ты не будешь спрашивать, кто я? - протянул он.
  Ложка выпала из моих рук. А я думала, что мне это приснилось тогда.
  - Чччерт!
  - Ну, вот, начинается. Тебе что, перестукиваться больше нравиться?
  - Ннет. А ты кто?
  - Опять двадцать пять! Ты что, разозлить меня хочешь?
  - А я думала, мне это приснилось.
  - Думала она. Пить меньше надо!
  До меня стало смутно доходить события того вечера.
  - Постой. А то, что моей туфлей убило какого-то дяденьку, мне тоже не приснилось?
  - Нет, конечно. Этот дяденька уже давно на грубость нарывался. Вот и нарвался.
  Я не знала, что сказать. Просто тупо сидела и смотрела, как котяра тщательно вылизывал себе шерстку.
  - А зачем ты меня так напугал вчера?
  - Я?! Я же не знал, что ты такая пугливая. И между прочим, про Люци - это не я. Правда не я. Я только дверьками немного похлопал, стульями покидался. И еще ночью тебя попугал. Уж больно ты мне понравилась на вечере. Платье на тебе было клёвое!
  - Рваное.
  - Клёвое, - кот прищурил один глаз.
  - А как тебя говоришь зовут, - кажется, стала я приходить в себя.
  - Кот Котович я! Что, трудно запомнить? Проблемы с памятью - записывай.
  - А я забываю записывать.
  "Фырррррр", - фыркнул Кот.
  - Будь здоров, - киваю я.
  - Ваши шутки морально устарели.
  - Выпендрился.
  Я допила гранатовый сок.
  - Как тебе твой жених? - спросил Кот.
  - А почему ты спрашиваешь? - подозрительно спросила я.
  - Потому что интересно.
  - У любопытной Варвары на базаре нос оторвали.
  - Просто он очень нервничает в последнее время.
  - И что?
  - Ничего. Жених тебе все-таки. Могла бы позаботиться.
  - Не жених он мне. Тот, кто нарек мне его женихом, тот пусть за него замуж и выходит.
  - Дура ты.
  - Сам такой.
  - Ну-ка циц! Как с Хозяином говоришь! Упала, отжалась!
  Я захохотала. Вы себе представить не можете, каково было это слышать от кота!
  - Ты лучше бы обо мне позаботился. Околею скоро. Какой садист выбирает мне эти наряды?
  - Я подумал, этот цвет будет тебе к лицу. И, кстати, оказался прав.
  - Так это ты что ли?
  - Мяу.
  - Я хочу выбирать сама себе одежду. Хочу, чтоб в моей комнате появился гардероб.
  - "Хочу, хочу". Не слишком ли ты много хочешь?
  - Таааак.
  - Что?
  - А ту кружевную сорочку ты тоже мне выбирал?
  Кот потупил взгляд и, кажется, собрался смыться. Не тут-то было! Я схватила его за хвост. Кот бешено заорал:
  - Ты что, больная?!
  - Хочу гардероб.
  - Будет тебе гардероб!
  Я отпустила хвост. Кот, к моему удивлению, страстно выругался матом. При этом перечислил всю мою родню.
  - Сейчас вернусь, - сказал он и убежал.
  Я подняла с пола все подушки, которыми кидался Хозяин, и уселась на софу. Хорошо!
  Взгляд мой упал на рамку с фотографией. С фотографией молодой женщины. Яркие каштановые волосы мягкими волнами осыпались на плечи. Очень красивые черты лица вызывали восторг. Казалось, ее лицо было идеально. Чуть припухлые губки сразу вызывали желание их целовать. Но самыми поразительными были глаза - миндалевидные синие глаза.
  Неожиданно на меня сверху упало что-то мягкое и пушистое. Я испугалась и отскочила в сторону. Это было манто. Белое пушистое и просто обворожительное.
  Сзади раздался голос Кота:
  - Мерей. Тебе должно быть хорошо.
  И вправду было хорошо. Даже очень хорошо.
  Я повертелась перед зеркалом.
  - Спасибо, Хозяин.
  - На здоровье. Пойду, погуляю. Обнимяу.
  Не успела я ничего сказать, как он быстренько умотал.
  Я тоже решила прогуляться. В таком манто не грех.
  Пройдясь по аллеям парка и подышав свежим воздухом, я, довольная направилась обратно. Проходя мимо, как я поняла по ржанию лошадей, конюшни, я увидела выходящего оттуда Эрика. Он увидел меня и кивнул.
  Что, это все, что полагается будущей невесте? Я направилась к нему.
  - Привет, - улыбнулась я ему. Эрик без всякого выражения на лице ответил:
  - Здравствуй.
  - Как дела?
  - Хорошо, - кивнул он.
  - Покажи мне конюшню.
  Эрик удивленно посмотрел на меня:
  - В твоих туфельках только по конскому навозу и ходить.
  - Романтика.
  - Да уж.
  Эрик твердо зашагал ко дворцу. Я не сдвинулась с места. Я смотрела ему в след, будучи в полной уверенности, что он обернется. Но он спокойно дошел до крыльца, лениво поднялся по лесенкам и скрылся за дубовыми дверями.
  - Козел, - зло прошипела я. Мне стало гадко и противно. И обидно.
  Я тоже зашагала к дому.

***


  Светлана приехала где-то в половине одиннадцатого. Она прошла в крыло, где находились покои Октавиана. Он сидел в кресло, о чем-то глубоко задумавшись. В руках он теребил шахматную фигурку. Увидев ее, Октавиан улыбнулся:
  - Я думал ты приедешь раньше.
  - Да. Я немного задержалась.
  Светлана снова почувствовала на губах прикосновения Стояна. Она вздрогнула. Было слишком опасно хотя бы думать о нем в присутствии Октавиана.
  Октавиан поднялся.
  - Как твоя родственница поживает?
  - Хорошо, - изо всех сил пытаясь держать себя в руках, ответила Светлана.
  Она посмотрела на него. Он стоял в нескольких шагах. Руки его были в карманах. Его подбородок был чинно приподнят. Это придавало его взгляду некое высокомерие, небрежность. Светлана подумала, что он очень красив. И что очень любила его когда-то. Но ему не нужна ее любовь. И она не нужна.
  - Я очень устала с дороги, - вздохнула она. Октавиан ничего не ответил. Светлана прошла в свой будуар. Она сняла сапоги на высоком каблуке, от которых затекли ноги. Потом распустила волосы, которые устали в тугой прическе за весь день. Собираясь снять платье, она заметила в дверях Октавиана.
  - В чем дело? - вскинул он брови. - С каких это пор ты меня стесняешься?
  - Я не стесняюсь, - возразила Светлана.
  Он подошел ближе.
  - Ты в последнее время очень скрытна.
  - Тебе показалось.
  Октавиан взял кисть для румян с ее трюмо. Приблизившись к ней, он коснулся кистью ее шеи и повел ниже: по ключице, плечу, руке. Потом испытующе посмотрел на нее.
  Светлана знала, что означает этот взгляд. Ее сердце бешено забилось. Она боялась подумать о Стояне. Октавиан сразу же все поймет.
  Октавиан слегка наклонился к ней и поцеловал.
  - Я хотел, чтобы ты приехала до полуночи, поскольку я уезжаю. Я хотел повидаться с тобой до отъезда.
  - Уезжаешь? Куда? - севшим голосом спросила Светлана. В горле пересохло.
  - По делам. Дня на два.
  Октавиан притянул ее за талию и снова поцеловал ее губы. Лямка платья предательски соскользнула с ее плеча.
  - Ты едешь к кудеснику?
  Октавиан почти отшатнулся от нее. Он не привык, чтобы она задавала подобные вопросы.
  - Почему ты спрашиваешь? - в его глазах мелькнула тень подозрений.
  - Меня в последнее время беспокоит один сон, - соврала она. - Я хотела узнать, что он означает. Если ты едешь к кудеснику, ты мог бы спросить у него.
  Октавиан ничего не сказал. Он выпустил ее из своих объятий и несколько раз прошел туда-сюда. Потом вышел из комнаты.
  Светлана облегченно вздохнула. Вряд ли он что-либо заподозрил. Просто он никому никогда не верит.
  Она выскользнула из платья и накинула шелковый халат. Ей не хотелось выходить из этой комнаты. Ее трясло от мысли, что она снова окажется в его объятьях.
  Но ей пришлось побороть себя.
  Октавиан хмуро сидел в своем кресле. Светлана села на подушки возле его ног.
  - Расскажи мне свой сон, - после некоторого молчания сказал он ей. Светлана в ужасе подумала, что же она сейчас будет ему рассказывать. Ей вспомнился обрывок ее недавнего сна. Она стала медленно ему рассказвать.
  888
  Когда Светлана замолчала, Октавиан поднял на нее взгляд:
  - Хорошо. Я сделаю то, что ты просила.
  Светлана виновато опустила ресницы.
  - Мне пора, - сказал Октавиан, вставая.
  - Уже?
  - Да. Уже.
  Он притянул ее к себе и еще раз поцеловал. И ушел. Светлана какое-то время стояла неподвижно и смотрела на закрывшуюся за ним дверь, прислушивалась к его удаляющимся шагам. Когда за дверью все стихло, она прошла в спальню и легла на нежные шелковые простыни. Ей не хотелось ни о чем думать, но мысли толпились в ее голове. Она вспомнила слова Стояна, что он сказал сегодня с ей. Потом закрыла глаза и сама себе тихо прошептала:
  - Ну и влипла же ты, Светлана.

***


  Эн теперь очень много времени проводила в библиотеке. Здесь было очень много интересных книг. А делать все равно было нечего. А так она хоть как-то занимала себя и не думала о своем доме, не думала о Сашке.
  Лорд Октавиан уезжал на пару дней. Вернулся хмурый и озлобленный. Все время проводит у себя в кабинете. Слуги готовят сад и дом к приему гостей. Кстати, недавно, когда она решила прогуляться утречком, она обошла почти весь сад, что отняло у нее чуть ли не пять часов! В какой-то момент ей даже показалось, что она заблудилась. Сад был не просто красивым, а волшебно красивым. Создавалось впечатление, что он заколдован какими-то неземными чарами, которые манят тебя все дальше и дальше, которые затуманивают тебе мозги и ты хочешь остаться здесь навсегда.
  Также Октавиан распорядился сшить Анастасии платье. Эн выбрала нежнейшую ткань из дорогого шелка цвета шампанского. Каким будет платье, она не знала. Ей сказали, что это будет сюрпризом.
  Еще одна новость - несколько дней назад к Эрику приезжала Благослава Залеская. Та самая девушка, которую она видела на приеме. Они долго разговаривали в одной из гостиных, потом гуляли. Эн хмуро ловила себя на мысли, что ревнует. Ее вообще очень оскорбляло отношение Эрика к ней. Он словно ее не замечал. Это было очень обидно. Несмотря на то, что она не собиралась здесь задерживаться и ей было на всех наплевать.
  Проводя в библиотеке часы, Эн неоднократно посматривала в сторону "Кодекса". Она снова пыталась открыть эту книгу. В этот раз даже при помощи ножа. Но ничего не получалось. Она была намертво запечатана.
  "Все равно сбегу", - думала она, нервно покусывая губы.
  Уставившись взглядом в книгу, она обдумывала план побега.
  В субботу.
  Во время бала.
  - Почему ты все время сидишь здесь? - раздался позади голос Эрика. Эн немного вздрогнула.
  - Я мешаю тебе? - с вызовом спросила Эн, не отрывая взгляда от книги.
  Эрик ничего не отвечал. Он прошелся по библиотеке взял с одной из полок книгу и, устроившись на софе, погрузился в чтение. Эн поглядывала на него поверх книги. Он не замечал этого, поскольку сидел к ней боком и, к тому же, кажется, сильно увлекся книгой. Эн снова почувствовала себя пустым местом.
  У Эрика был красивый профиль. Нос, вначале показавшийся ей даже немного великоватым, придавал его лицу строгость и мужественность, которая очень ему шла. Черные волосы, отчасти скрывавшие его лоб, небрежно свисали над его глазами. Он был довольно худым, но эта худоба также по-своему его украшала.
  - Сколько тебе лет? - спросила Эн.
  Эрик лениво посмотрел на нее:
  - Почему ты вдруг спросила?
  - Потому что мы скоро поженимся, а я кроме твоего имени, фамилии и титула ничего о тебе не знаю.
  - Девятнадцать.
  - А тебе не кажется, что ты немного молод для женитьбы?
  - Какая разница когда.
  - Ты хочешь на мне жениться?
  Эн подумала, что зря задала последний вопрос. Эрик молчал и не смотрел на нее.
  - Это не обсуждается, - наконец, произнес он.
  - То есть "нет"?
  Эрик повернулся к ней, и они встретились с ним взглядом:
  - Это не обсуждается. Поняла? - резко сказал он. Эн задел его тон, но она сделала вид, что ничего не произошло.
  - Эта девушка, Благослава Залеская, у тебя с ней какие-то отношения?
  Эрик снова сделал вид, что не слышит ее вопрос. Эн злилась. Она отложила книгу в сторону и пересела к нему на софу.
  - Благослава Залеская твоя любовница?
  - Это не твое дело.
  - Почему ты все время так со мной разговариваешь?
  Эрик молчал.
  - Ну и молчи дальше.
  Анастасия раздраженно сорвалась с места и покинула библиотеку. Эрик смотрел ей вслед. Как только она ушла, он захлопнул книгу и отложил ее на столик рядом. Помассировав глаза, он откинулся на подушки и посмотрел в потолок. Он понял, что в полной растерянности и совершенно не знает, что делать. Эта девушка, которой всего пятнадцать лет, скоро станет его женой. А он не знает, как к ней подойти. Она одна сплошная загадка. К тому же вампирка, а крови она оказывается никогда не пила. Глюки, которые она иногда ловит, не самое страшное, что может происходить в таких случаях. Она может сорваться. Когда-нибудь. Особенно теперь, живя в темном мире, ее шансы на это невероятно возросли.
  Она была красива. Определенно. Она была очень стройной, худенькой и немного бледной. Но ее волосы с каким-то даже медным оттенком, делали ее внешность яркой и обворожительной.
  Эрик вздохнул и встал. Он пошел за ней. Анастасия направилась в крыло, где располагалась ее комната. Она присела на пушистый ковер рядом с камином и грустно стала прислушиваться к треску поленьев.
  - Извини, я был слишком груб с тобой.
  Эн обернулась и от удивления раскрыла рот:
  - Ты что, только что извинился?
  - Да. Представь.
  - Боюсь моей фантазии не хватит для этого.
  Эрик присел на ковер рядом с ней. Эн занервничала. Эрик тоже.
  - Мне тебя жаль, - разглядывая лепнину на камине проговорил он.
  - Почему это?
  - В пятнадцать лет оказалась в аду, выходишь замуж за черта. Повезло!
  - За черта?
  - Да. За меня.
  - Ты что, черт?
  - Не похоже?
  - Нет. А где хвост крючком, нос пяточком?
  Эрик улыбнулся. Впервые Анастасия видела его улыбку.
  - Знаешь, от какого слова произошло слово "черт"? - спросил он и сразу же сам ответил. - От слова "очерт", "очерчивать". Изначально так называли тех, кто нарушал границы. Географические или нравственные.
  - А ты что нарушил?
  - У этого слова есть еще одно значение.
  - Какое?
  - Проклятый.
  Эн смотрела на него, открыв рот:
  - Ты проклят?
  Теперь наступила пора Эрика удивляться:
  - Ты не знала?
  - Нет. Вероятно, это берегли для меня до последнего момента в качестве сюрприза.
  - Просто об этом все знают. Я думал, ты тоже знаешь.
  - Нет, я была не в курсе.
  Эн посмотрела на Эрика:
  - А в чем проявляется твое проклятье? Воешь на луну?
  Эрик снова улыбнулся. Эн нравилось, когда он улыбался.
  - В том-то и дело, что ни в чем, в то время как от меня все шарахаются как от чумы.
  - Почему? Если это никак не проявляется?
  - Сама подумай над ответом на этот вопрос. А вообще, то, что никак не проявляется, это еще не значит, что все нормально. Говорят, я все равно плохо кончу.
  - Это ты специально мне говоришь?
  - Нет, я не знал, что ты не знаешь. Но мне кажется, что ты имеешь право знать. До свадьбы.
  - Да, спасибо. Если еще учесть, что отказаться от свадьбы я не могу - огромное спасибо! Твоя гуманность не знает границ.
  Они оба молчали, глядя на огонь в камине и думая каждый о своем.
  - Но ты ведь тоже не самая обычная.
  - Ну, может и есть кое-какие отклонения от нормы. Но я привыкла жить совсем не так, как вы здесь. Я не считаю себя вампиркой. Я считаю себя человеком.
  - Это потому что ты выросла среди людей.
  - Я все свое детство провела в поместье Влада.
  - Но твое становление как личности произошло именно в том мире.
  - А что это меняет? Я бы с радостью отдала все что угодно, чтобы забыть кто я, забыть Влада, все эти пирушки, оргии, колдовство. В конце концов, забыть о том, что если сесть на автомобиль и поехать дорогой на Пушкин, то можно, немного не туда свернув, попасть в ад.
  - В ад есть множество путей. Да и вообще это не ад.
  - Это вход в ад.
  - Это даже не вход в ад. То место, где мы сейчас находимся, ближе к обычному человеческому миру, чем к аду. Даже я не могу представить, что есть ад. И даже мой отец не может. И ты не пытайся.
  - Я и не собиралась пытаться. Я же говорю - мечтаю об этом всем забыть.
  - Это тебе нужно обратиться к услугам Алконост.
  - Алконост?
  - Ты не знаешь, кто такая Алконост? Хотя, если ты не знаешь, кто такой Домовой.... Алконост это райская птица. Птица печали и скорби. Тот, кто слышит ее пение, забывает обо всем: о родных, близких, о своем доме, даже свое имя.
  - И где ее достать?
  Эрик посмотрел в заинтересованные глаза Анастасии и поразился ее наивности.
  - Пока не скажу.
  - Почему "пока"?
  - Потому что ты мне нравишься.
  Эн отвела взгляд. Она не ожидала такого признания. Такое резкое изменение в его поведение настораживало. Она поднялась с ковра и села на диван.
  - С чего ты вдруг так изменил свое отношение ко мне?
  Эрик, сидевший к ней спиной, повернулся:
  - С чего ты взяла, что оно было другим?
  - Потому что все то время, которое я провела здесь, ты старательно избегал меня.
  - Избегал? Нет, я не избегал тебя.
  - Неужели?
  Эрик тоже поднялся на ноги. Засунув руки в карманы, он какое-то время молча смотрел на свои туфли. А потом медленно прошагал к лестнице, поднялся по ступеням и ушел в свою комнату.
  Откуда ни возьмись, перед ней появился Кот:
  - Привет, - растягивая слово, подмигнул он ей.
  - Отстань.
  - Как ты разговариваешь с Хозяином?!
  Кот грозно зафыркал на нее.
  - Прости, но я не в настроении.
  - Мне все равно в каком ты настроении. Я Хозяин и я командую всем в этом доме.
  - Ты всего лишь болтливый кот.
  У кота встала дыбом шерсть, он зафырчал и раздулся до огромных размеров. Он выставил свои клыки и вытащил когти.
  Эн стало не по себе. Она вспомнила про то, как Хозяин убил на вечере того гостя. Но она не должна была показывать страха перед ним.
  - Между прочим, у меня тоже есть зубки и не менее острые, чем у тебя. Я уважаю тебя, но и ты уважай меня. Я сказала, что хочу побыть одна. Ты должен прислушиваться не только к своим желаниям.
  Кот пошипел и, метнув в нее бешеный взгляд, умотал.
  Эн снова погрузилась в свои мысли. Она не подозревала, что за ней все это время наблюдал Эрик.

***


  Эрик услышал шум внизу. Приоткрыв дверь, он увидел Хозяина, шипевшего на Анастасию. Сам Эрик видел его третий раз в своей жизни. Кровь в его венах похолодела. Он знал, что стоит разозлить Хозяина, и последствия могут быть самыми ужасными. Эрик хотел было броситься на помощь Эн, но услышал, что она спокойным голосом ему что-то говорит. От удивления он оцепенел: она с ним разговаривала! Кот скреб когтями ковер, бешено шипел на нее. Но ничего ей не сделал. Он развернулся и молнией куда-то исчез.
  Эрик, боясь, что Анастасия увидит его, поспешно зашел обратно в комнату и тихо закрыл дверь. Все произошедшее не укладывалось в его голове. Она разговаривала с Хозяином! Невероятно. Но это может быть слишком опасно для нее. Он должен ее предупредить.
  Он открыл дверь и вышел. Но внизу уже никого не было.

***


  Уроки закончились позднее, чем обычно. Причиной этого было то, что Белослава никак не могла сосредоточиться. Она то и дело делала ошибки в своих работах. Сегодня у нее была математика, химия, алхимия, биология и урок фортепиано. Ее гувернантка - Людмила Мальцева, была очень не довольна ей. После уроков она спросила Беляну:
  - Ты сегодня так рассеяна. Что-нибудь случилось?
  - Нет, ничего не случилось. Просто погода плохая, делать ничего не хочется.
  Беляна поблагодарила молодую учительницу и уныло побрела в свою комнату.
  Людмила осталась сиротой, когда ей не было еще и десяти. Жила она бедно. До того дня, как Арверагус не взял ее в свой дом для обучения Беляны. В школу Беляну естественно не отдали. Дети лордов не учились в обычных школах.
  Заперевшись в своей комнате, Беляна скучающим взглядом оглядела ее. Кто-то из слуг опять навел здесь порядок. Все просто сияло.
  Отвратительно.
  Беляна достала из свого тайника дневник и аккуратным мелким почерком начала писать:
  "Сегодня все ужасно: ужасная погода, ужасное настроение. Долбанная химия заколебала. Заколебали все уроки.
  Мне так плохо. Болит голова. Хочется спать. Сегодня мне приснилась война. Будто бы мой папа ушел на войну. Перед этим он мне сказал бежать в лес. Я бегу и со мной рядом бежит князь Милослав. Мы подбегаем к поляне, где сидят какие-то люди. Они похожи на обыкновенных людей на пикнике. Одна красивая девушка с улыбкой обращается к нам. Мы останавливаемся. Она достает пистолет и стреляет в меня. Я падаю и начинаю превращаться в мрамор. Потом не помню, что произошло. Но я иду по улицам города. А там по обочинам дороги вырыты рвы, где в какой-то саже плавают трупы, кости черепа. Все прохожие веселятся, радуются, что мы победили. Но мне страшно, страшно, что папа тоже погиб. И Милослав.
  Вот такой сон.
  Я себя чувствую одиноко. Так одиноко, будто я одна во всем мире. Будто никто меня не замечает, будто всем плевать на меня. Никто не любит меня. Никто не звонит мне. Всем все равно. Есть или нет меня. Мне так грустно и одиноко. Хочется, чтобы хоть кто-нибудь был рядом. Но рядом со мной только учебники. Хочу убежать отсюда далеко-далеко. Чтобы никто меня не трогал, никто не видел. Не хочу ни о ком и ни о чем думать".
  Она оторвала взгляд от дневника и посмотрела в окно. Она увидела служанку, быстрым шагом идущую к дому. Она держала в руках письмо.
  Беляна отложила дневник и со всех ног бросилась вниз - в кабинет отца. Когда она вбежала, папа уже вскрывал конверт. Выражение лица его было удивленное.
  - Что там? - спросила Беляна.
  - Приглашение на бал к Октавиану Всевластному.
  Беляна округлила глаза:
  - Он нас приглашает?
  - Да. Он нас приглашает. Будет бал в честь Анастасии Навийской.
  - Мы едем? - торопливо спросила она отца с надеждой в глазах.
  - Нет.
  Арверагус бросил приглашение в урну.
  - Но почему? - в голосе Белославы зазвучала раздраженность.
  - Потому что он наш враг! Потому что он убийца! Потому что Анастасия Навийская - исчадье ада!
  - Апокалипсис сегодня, - закатила она глаза. - Брось пап, наверняка он разослал приглашения всем. Позвони Стояну.
  - Мне без разницы, кому он разослал приглашения. Мы - не идем.
  Беляна молча вышла из комнаты и побрела к себе. В ее глазах стояли слезы.

***


  За окном посветлело. Ко мне под одеяло пробрался утренний промозглый холодок. Я поежилась и постаралась укутаться плотнее. Вставать совсем не хотелось. Чуть приоткрыв глаза, я заметила что-то сверкающее у себя на одеяле. Это были прекрасные бриллиантовые серьги и ожерелье. Я мгновенно проснулась. Взяв их в свои руки, я восхищалась этим блеском, этой красотой.
  - Нрааавится? - послышался голос Кота.
  - Очень.
  Кот сидел на подоконнике и наблюдал за мной.
  - А я думала ты на меня злишься, - с иронией проговорила я. - Хожу, все время боюсь, что меня какой-нибудь туфлей прибьет или рояль на голову упадет. Ты меня извини, я не должна была так с тобой говорить.
  Кот не отвечал, но было видно, что он не злится.
  - Сегодня Октавиан устраивает шикарный бал в твою честь. Он разослал приглашение всем Девяти Лордам.
  - Да? Не думала, что он решится.
  - Я тоже.
  - Ты не знаешь, Эрик уже проснулся?
  - Нет, он только недавно лег.
  - Что он делал?!
  - Много будешь знать - скоро состаришься. Что я тебе, камера ночного слежения?
  - Я же должна знать, чем занимается по ночам мой будущий муж.
  - Так спроси его сама.
  - Гениальное решение. Слушай, ты знаешь Благославу Залескую?
  - Знаааю.
  - У них с Эриком что-нибудь есть?
  - Анастасия, ты просто верх наглости. Где твоя совесть?
  - Когда все стояли в очереди за совестью, я стояла в очереди за сигаретами. Она когда-нибудь ночевала в этом доме?
  - Да.
  - Много?
  - Не очень.
  - В спальне Эрика?
  Кот возмущенно фыркнул:
  - Я не буду отвечать на эти вопросы!
  - Да ладно тебе, что ты ломаешься как девица красная. У них роман?
  - Я глух и нем.
  - Я не хочу выходить замуж за парня, который любит другую.
  - Он не любит ее.
  - Откуда ты знаешь?
  - От верблюда. Имей совесть. Хватит меня пытать!
  - Так говоришь, будто я тебе иголки под ногти сую.
  - У меня нет ногтей.
  - Тем более. А она его любит?
  - Вот этого я тебе точно сказать не могу.
  - Скажи не точно.
  - Отстань, Анастасия!
  - Называй меня Эн.
  - Пошла вон со своими вопросами, Эн. Ты пользуешься моей добротой.
  - Добротой? Ха! Тоже добряк нашелся.
  - Так, отдавай бриллианты!
  - Не отдам!
  Я прижала драгоценности к груди. Кот прыгнул на кровать и уселся у меня в ногах.
  - Эрик думает, что ты очень красивая.
  - Да?! Откуда ты знаешь?
  - Я тебе уже говорил, что не выдаю своих источников.
  - Как же я могу быть уверена в достоверности полученной информации?
  Кот обреченно вздохнул и вымученно повалился на кровать. Это смотрелось очень театрально. Я сдерживала смех.
  - Он сам сказал, - протянул Кот.
  - Тебе?
  - Да не мне. Он сам с собой говорил.
  - Хм. И часто он сам с собой разговаривает?
  Кот перевернулся на живот:
  - У Эрика было очень тяжелое детство. Его мать, безумно любившая его, умерла, когда ему было всего семь.
  - Но у него есть еще и отец. У меня, например, нет ни того, ни другого. И я сама с собой не разговариваю.
  - Октавиан сомнительный отец.
  - Да? А, по-моему, такой милый.
  - Когда спит зубами к стенке. Вставай, сегодня куча дел.
  - Куча дел?
  - Да. Будешь драить полы и натирать паркет мастикой.
  - Голову с мылом тебе не помыть?
  - Хамка!
  Я почесала его за ухом. Тот округлил глаза и будто оканемел:
  - Никогда так не делай, - строго сказал он. Я одернула руку:
  - Почему? Тебе не нравится?
  - Что я тебе, кошак тупорылый? Я Хозяин в обличии кота.
  - Ой, пардон. Больше не буду.
  Кот спрыгнул с кровати и испарился.
  Я потянулась. Спать уже не хотелось. Я приняла душ и с удовольствием открыла свой новоиспеченный шкаф, который чудесным образом теперь появился у меня в комнате. Достав элегантный черный брючный костюм от Армани, я поняла, что жизнь прекрасна. Волосы мне убирать не хотелось. Но ведь никто меня и не заставлял.
  Мне почему-то захотелось увидеть Эрика. Я вышла из своей комнаты и остановилась перед его дверью. Я подняла руку, чтобы постучать, но передумала. Махнув рукой, я стала медленно спускаться по лестнице, засунув руки в карманы.
  - Доброе утро.
  Я подняла глаза и увидела Эрика, сидящего в кресле. Он смотрел на меня и улыбался.
  - Привет, - ответила я.
  Неужели Кот обманул? Вот засранец!
  - Как спалось? - как бы невзначай спрашиваю.
  - Нормально.
  - Через пять минут завтрак. Ты идешь?
  - Нет. Я не голоден.
  - Ладно. Тогда я пойду.
  Я направилась в трапезную, окончательно сбитая с толку.

***


  Но Эрик на самом деле всю ночь не спал. Причиной тому стала та рыжая девчонка, которая мирно спала за стеной. Для начала она разговаривала с Хозяином. Мало того, что он ей явился, был за что-то обозлен на нее, был готов ее порвать. Так еще и она ему что-то сказала. И он ничего ей не сделал.
  Эрик медленно ходил по комнате, глядя себе под ноги.
  Завтра будет бал, потрясающий своей пышностью и масштабами. Бал в честь нее. Там будут вампиры тоже. Соответственно будут и напитки для них. Октавиан не знает, что она никогда не пила кровь. И никто не знает. Единственные, кто боготворит Анастасию и кто на ее стороне - это вампиры. Короче, никто не может предугадать, что может случиться. Если она выпьет крови, то.... Надо поговорить с ней на эту тему. Вообще с ней надо поговорить обо всем. Она ведь ничего не знает. Ни о войнах между лордами, ни об отношениях между ними. Она не знает, что ее многие считают исчадьем ада и желают ей смерти. Отец должен был все это учесть, но его, похоже, не заботит этот вопрос.
  Она спрашивала про Благославу. Эрик усмехнулся. Ревнивая. Хотя, он не мог отрицать, что эта ревность ему очень польстила. Анастасия красивая, обаятельная. Но в ней есть и еще что-то, что заставляет обратить на нее внимание.
  Эрик подошел к окну и посмотрел на раскачиваемые ветром деревья. Уже была глубокая ночь. Но погода была пасмурная. Все небо было в тучах. Поэтому звезд не было видно. Только круглый диск луны тусклым пятном освещал часть неба.
  - Она красивая. Очень красивая, - сказал он себе и покачал головой.
  Благослава тоже красивая. Да и мало ли красивых девушек? Черт! Ведь она даже не интересовала его. Почему же теперь он беспокоится о том, как она завтра переживет этот гребаный бал!
  Уснул он с трудом глубокой ночью. И проснулся рано утром. Проснувшись, уснуть уже не мог. Утро было холодным. Он надел джинсы и серый свитер и спустился вниз. Присев в кресло у камина, он, согретый мягким теплом, закрыл глаза и задремал. Услышав, как хлопнула дверь, он открыл глаза и увидел Анастасию. Она немного притормозила у его двери и подняла руку, чтобы постучать. Эрика удивил этот жест. Она хотела зайти к нему? Вот это да!
  Но она, передумав, махнула рукой, и элегантной, не много пружинистой походкой зашагала вниз по ступенькам. На ней были свободные черные брюки и черный пиджак. А под пиджаком у нее ничего нет?
  - Доброе утро, - сказал он ей.
  Длинные волосы рассыпались по ее плечам. На черном они казались совсем рыжими. Увидев его, она даже изменилась в лице. Взгляд стал более целомудренным, подбородок гордо приподнялся.
  - Привет, - беззаботно ответила она ему. Губки ее слегка надулись, а одна бровь выгнулась дугой после того, как он объявил, что не идет завтракать. Когда она ушла, Эрик усмехнулся сам себе.
  Он заметил также, что Анастасия после завтрака любит гулять по саду. Поэтому он накинул пальто и направился прямо туда дожидаться ее в одной из беседок. Ему нужно было поговорить с ней о бале. Эрик изрядно померз прежде чем увидел ее, медленно бредущей по аллее, засунув руки в карманы черного пальто.
  - Эй! - окликнул он ее. Она посмотрела в его сторону. Ее бровь опять выгнулась в вычурную дугу. Она удивленно смотрела в его сторону. Потом свернула с главной аллеи и направилась к нему.
  - Что ты тут делаешь?
  - Живу я здесь.
  Эн оглянула беседку:
  - Да, уютненько тут у тебя. Ты, кстати, совсем не завтракал.
  - Спасибо, я в курсе. А что, ты беспокоишься о моем здоровье?
  - Нет, просто не хочу выходить замуж за кощея бессмертного. Мне, пожалуй, хватит того, что ты черт.
  Анастасия уселась на деревянные перила беседки, как и Эрик. Они оба посмотрели в сторону лавки:
  - Не понимаю, зачем она здесь.
  - Да, - согласно кивнула Эн, - только место занимает.
  Они улыбнулись друг другу. Но Эн сразу же отвела глаза и довольно прохладным тоном спросила:
  - Ты как, просто так меня позвал или по делу.
  - Большая разница?
  - Да. Если по делу, то свяжитесь с моей секретаршей, а если просто так, то я пошла.
  Эрик молча смотрел на нее. Он понимал, что это была шутка, но дурацкая, надо сказать шутка. Анастасия перевела на него взгляд:
  - Шутка.
  - Смешно.
  У него пропало всякое желание с ней говорить.
  - Я хотел поговорить с тобой насчет бала.
  - Слушаю очень внимательно.
  - Там будет много влиятельных и даже опасных личностей.
  - Мне прийти в бронежилете?
  - Ты можешь не острить хотя бы пару минут? Между прочим, я серьезно с тобой разговариваю.
  Эрик вздохнул и продолжил:
  - Всего этими землями правят Девять Лордов. На стороне моего отца Виктор, Маркус, Дариус и Август. Главный соперник Октавиана - Лорд Стоян Войловиций. На его стороне его старший брат - Лорд Арверагус и их сосед по землям Лорд Дарен. Ну и последний лорд - Ворон Воронович. Но он, скажем, сохраняет нейтралитет. Так вот по твоей прихоти, отец собирает их всех. До него такое как-то делал Ворон Воронович. Но у него-то нейтралитет. Короче, это очень рискованно. Стоит проскочить искре, и за ней последует пожар. Но я не это хотел тебе сказать.
  Анастасия слушала его внимательно и даже заинтересовано. Это радовало.
  - К тебе относятся все по-разному в нашем мире. Со мной дела обстоят проще. Со мной просто не связываются. А вот ты - другое дело. Все вампиры тебя боготворят. А если не боготворят, то относятся хорошо. А вот, что касается остальных - тут сложнее. Когда ты родилась, то эта новость потрясла многих. Вампирка родила от человека. Теоретически, ничего необычного здесь нет. И русалки рожали от человека, и кто только не рожал. Но, во-первых, конечно, вампир - это не русалка. А во-вторых, ты родилась здоровой, нормальной и без каких-либо отклонений. Но суеверия взяли свое. Я думаю, что еще кто-то пустил какой-нибудь слух про тебя и - пошло поехало. А тут все еще узнают, что мой отец хочет женить своего единственного сына на "этой непонятной". Хочется сказать, что мой отец пользуется не слишком доброй репутацией. Он известен тем, что водится с черной магией, всякими колдунами и чернокнижниками. В общем, получилась очень благоприятная почва для того, чтобы...
  Эрик замялся.
  - Чтобы меня ненавидеть? - закончила Эн за него фразу и посмотрела в его глаза. Выражение беззаботности исчезло с ее лица. В глазах проступил страх и тоска. Эрик испугался. Зачем нужно было ей все это рассказывать?
  - Они ненавидят тебя, потому что боятся. Боятся, потому что не знают. Не знают, потому что ты старательно избегала этого мира всю свою жизнь. Многие в глаза тебя не видели. Они рисуют из тебя такого монстра. Ты для них - исчадье ада.
  - Слушай Эрик, - соскочила Эн с перил, - а почему это ты так забеспокоился обо мне?
  - Хочешь вызвать меня на конфликт?
  - Нет, хочу понять, зачем ты мне все это рассказываешь.
  - Потому что сегодня будет безумная ночь.
  Анастасия повернулась к нему спиной. Она глубже засовывала руки в карманы. Эрик понял, что у нее просто нет перчаток.
  - Ты тоже считаешь меня исчадием ада?
  - Я ничего не считаю. Не люблю арифметику. Но думаю, что если что, то ты пощадишь меня, как будущего мужа.
  Эн обернулась. Эрик улыбался. Он протянул ей перчатки, что было очень кстати - руки уже окоченели.
  - И второе, что я хотел бы тебе сказать.
  - Господи, это еще не все? Сколько же у тебя сегодня хороших новостей?
  - Поскольку на празднике будут вампиры, то для них будут специальные напитки. Ты понимаешь, о чем я.
  - Нет. Причем здесь я?
  - Если они попросят тебя поднять бокал? Это вполне может произойти.
  - Я скажу, что сегодня за рулем.
  - Тебя ж при виде крови наизнанку выворачивает.
  - При виде крови, вытекающей из распоротого живота или размозженного черепа. А на балу, я так понимаю, это все будет в бутылочках, красиво.
  - А если твое происхождение возьмет свое?
  - Я не собираюсь пить кровь! Ты что не понимаешь? Я такая же вампирка, как ты Элвис Престли!
  Эрик наблюдал за Анастасией. Она очень нервничала. Кончик ее носа покраснел, а изо рта выбивались маленькие клубочки пара.
  - А чисто теоретически, если я выпью, что случится? - немного помолчав, спросила она.
  - Не знаю. Ты же наполовину вампша. Вообще, если вампиры не пьют долго кровь, то они высыхают.
  - Высыхают?
  - Да, как мумии. А если наоборот, то немного звереют.
  - Ну, я ж не высохла. Значит, и не озверею.
  - Выходит, ты решила попробовать?
  - Нет. Однозначно нет! Просто ты меня запугиваешь.
  - Я? Ни в коем случае.
  - Слушай, я замерзла. Пойдем в дом. Мне еще платье примерить надо.
  Они вышли из беседки.
  - Кстати, платье шикарное.
  - Ты видел?
  - Да.
  - Какое оно?
  - Сейчас увидишь.

***


  Было довольно поздно. Беляна в длинной ночной рубашке стояла возле дверей в отцовский кабинет и подслушивала, пытаясь разглядеть в щелку присутствующих там. В кабинете были ее отец, Стоян и князь Милослав. Они обсуждали приглашения на бал к Лорду Октавиану. Беляна держала скрещенными пальцы - она безумно хотела поехать. Она так давно не была на такого рода мероприятиях. В последний раз почти год назад.
  Стоян считал, что на бал нужно ехать. Потому что "все равно Октавиан ничего не осмелиться сделать. И вообще, он вряд ли станет действовать до свадьбы сына". Отец же настаивал на том, что мы не должны забывать, что он наш враг. Что мы не должны принимать его приглашения на "всякие там пирушки в честь его невестки". Роль Милослава была, видимо в том, чтобы не дать им начистить друг другу морду. Уже битый час они доказывали друг другу что-то. Наконец, князь поднялся, налил всем бренди и сказал, что так они ни до чего не договорятся.
  - Лично я больше склоняюсь к мнению Стояна. Это война и нужно быть дипломатами. Но тот факт, что это может быть опасным, тоже нельзя упускать из виду.
  - Что ты предлагаешь? - измученно спросил Стоян.
  Милослав достал монетку:
  - Орел или решка?
  - Гениально, - хмуро проговорил отец.
  - Не вижу другого выхода, - пожал плечами князь, а Стоян поспешно кивнул:
  - Орел.
  - Решка, - мрачно протянул отец. Милослав подбросил монетку. Беляна сжала кулачки и затаила дыхание....
  - Орел. Арвис, прости.
  - Сегодня не мой день. Пошел я спать.
  - Завтра едем на бал к Октавиану! - пропел Стоян, торжествуя.
  Беляна подпрыгивала от счастья перед дверью.
  - Только Беляну не берем, - произнес отец.
  - Да, в этом ты прав. Ей там делать нечего, - кивнул Стоян.
  У Беляны на глазах выступили слезы обиды. Как так?!
  - Думаете, это не будет знаком недоверия с вашей стороны? - спросил у братьев Милослав. Отец уверенно ответил:
  - Нет.
  А Стоян задумался.
  Беляна молила про себя: "Ну же, Стоянушка, ну пожалуйста!" Наконец, Он сказал:
  - Милослав прав. Или едем все вместе. Или не едим.
  - Не едем, - сделал вывод Арверагус.
  - Едем, - упрямо сказал Стоян. - Между прочим, ты только что проиграл. Ничего с Беляной не случиться. Я обещаю.
  Беляна не верила своему счастью. Боясь быть застуканной на месте преступления, она со всех ног бросилась к себе, шлепая босыми ногами по паркету. Она едет на бал!!!

***


  Уже стемнело. За мной пришли пара слуг. Они провели меня в какой-то зал, где горели сотни свечей в полной темноте, отвоевывая у мрака маленький островок света. Посреди этого островка стояла большая ванна, наполненная теплым молоком и лепестками роз. Меня искупали, а потом стали растирать какими-то душистыми маслами. Ощущение полного покоя снизошло на меня. Было такое ощущение, что время остановилось. Что все невзгоды унеслись далеко-далеко. Кто-то из слуг расчесывал мои волосы, которые отчего-то стали скручиваться в живописные локоны. Убаюканная парами розового масла, бергамота, иланга, у меня было стойкое ощущение, что это все мне сниться, что это все не со мной. Меня поставили на ноги, на которых уже оказались огромные перстни. Слуги заботливо надели на меня прозрачную черную маечку, которая более походила на нижнее белье. На шее красовались тяжелые бриллианты, подаренные Котом. Кстати, он тоже был здесь, отдавал указания, что и как делать, при этом до ужаса пугая слуг. На бедро мне повязали алло-розовую материю, спадающую до самого пола и волочащуюся за мной длинным шлейфом. Волосы и мой наряд украшали цветы. Точнее красные маки. Причем живые. Но несмотря на это, они совсем не вяли.
  Не помню, откуда появился Эрик. Я затуманенным взором оглядела его. Он был прекрасен. Какой-то своею непонятной красотою. Когда он подошел ко мне, то моя голова сама собою упала ему на грудь. Он обнял меня.
  - Нам пора.
  Он взял меня за руку и повел в темноту.
  - Если что, я рядом, - тихо сказал он. Я сильнее сжала его руку.
  - Сегодня не будешь поганить мне платье? - спросила я.
  Эрик слегка улыбнулся. Мне стало легче.
 
  Как только мы вошли в зал, все взгляды устремились на нас. Я почему-то ближе придвинулась к Эрику. Он наверняка почувствовал это.
  - Его....................................Эрик и.........Анастасия Навийская.
  Я слегка присела, Эрик поклонился. В ответ, толпа тоже стала приседать, кланяться, кивать.
  Октавиан подошел ко мне справа. Теперь я взяла под руку его. Эрик отпустил меня.
  Мы прошли к трону. Это было неожиданностью для меня. Октавиан усадил меня. Сам сел в специально приготовленное кресло рядом.
  Первым на середину зала вышел молодой мужчина с густыми пепельно-русыми волосами и умопомрачительными зелеными глазами. Его черты лица были безупречно правильными и гармоничными. Он был довольно высок, строен и силен физически. Прям как супермодель.
  - Лорд Стоян Войловицкий, - объявили мне.
  Он слегка поклонился мне, при этом бросив мне высокомерный взгляд. Я вспомнила слова Эрика. Главный враг? О.К. Приятно познакомиться. Следующий!
  Далее вышел высокий и мощный дядя под ручку с юной девочкой лет двенадцати.
  - Лорд Арверагус Войловицкий с дочерью Белославой Войловицкой.
  Лорд точь-в-точь скопировал своего брата. Всмысле, попытался точно также испепелить меня взглядом. А вот глаза девочки пылали интересом и азартом. Она мне понравилась. Симпатичная.
  - Лорд Дарен 888 с сыном Миланом 888.
  Дарен был довольно стар. Его волосы были белыми как снег, густые брови сошлись на переносице. К тому же у него была небольшая седая борода. Сын его был очень похож на него самого. Только у Милана волосы были теплого пшеничного цвета.
  Далее представили уже знакомых мне Лорда Виктора с дочерью Ладой, Дариуса со своими сыновьями, Лорда Маркуса. Потом пожаловали Лорд Август с дочерью и ее мужем.
  Последним из лордов вышел Ворон Воронович. Он был неимоверно стар. Но это определялось не по внешности, а по глубине его взгляда.
  Я почувствовала, что не могу сидеть перед ним. Настолько один только вид внушал уважения. Я поднялась. Ворон Воронович уважительно поклонился мне. Я ему. Я перевела взгляд на его сына.
  - Лорд Ворон Воронович с сыном Ратмиром.
  Ратмир был очень смуглым. У него были черные как ночь глаза. Не могла не отметить, что он был весьма симпатичным. Встретившись со мной взглядом, он скользнул вниз по моей фигуре и по платью. Но остался невозмутимым, будто перед ним статуя. Мне это не польстило! Когда мы снова встретились с ним взглядом, я попыталась как можно проницательнее заглянуть в его глаза. Но наткнулась словно на глухую стену.
  Настроение снова упало. А я почти забыла, что я для них всего лишь "исчадие ада". И то, жалкое подобие, а не исчадие.
  Мне стали представлять всяких важных лиц, придворных. Кто-то мне улыбался, кто-то одаривал циничными взглядами. Сначала я вслушивалась в произносимые имена, но когда их зашкалило за двадцать, я просто на автомате кивала, улыбалась, а сама вспоминала дорогу к одному из черных выходов.
 
  Улучшив момент, я выскользнула из зала в одну из боковых комнат. Постояв немного и убедившись, что меня никто не заметил, я пошла по длинному коридору. Где-то здесь должен быть запасной выход. Я немного заблудилась, но, в конце концов, нашла нужную мне дверь. На улице шел дождь. Моя прическа и мое платье сразу же намокли. Было очень холодно. Я стала выбирать машину, в которой бы можно было свалить отсюда. Но ничего не подходило. Бдительная прислуга наблюдала за всем очень строго. Я заметила стоящую под крыльцом машину без верха. От нее от северных ворот не далеко. Если повезет, сбегу незамеченной. Я быстро рванула к автомобилю. Усевшись за руль, благодарила проведенье за ключи в зажигании. Секунду я помедлила. Ведь у меня не было прав. И машину-то я толком не водила никогда. Было, конечно, дело. Но сейчас стало немного страшновато. Я повернула ключ зажигания *** и плавно надавила на газ. Машина легко тронулась с места. По лобовому стеклу забарабанил дождь. А потом и по моей головушке. Я вырулила к воротам и благополучно выехала. Выехав на дорогу, я надавила на газ. Автомобиль начал набирать скорость. Я мечтала лишь об одном: уехать по скорее от сюда. Не знаю сколько я ехала. Мне показалось, что целую вечность. Но вскоре показался какой-то поворот. А из-за него... замок Октавиана. Я оцепенела. Где-то раздался визг тормозов. Я не сначала поняла, что это моя нога камнем прижала педаль. Я секунду смотрела на дворец, не понимая, как это могло произойти. Так ничего и не придумав, я развернула машину и поехала от дворца. Снова эта дорога. Снова те места. Я, наверное, свернула не туда. Доехав до знакомого поворота, я свернула в противоположную сторону, нежели я свернула в прошлый раз. Ехала я не долго. Потому что снова увидела тот самый злосчастный поворот. Я остановилась, тупо гладя на аттик дворца со скульптурами. Сердце бешено колотилось. Я не знала, что делать. Но не возвращаться же!
  Я в третий раз развернула машину. Нужно ли говорить, что через десять минут я лицезрела знакомый поворот.
  Я упала на руль и заревела. Я была насквозь промокшая. Тушь растеклась по лицу черными кругами, прическа распалась. Я ужасно замерзла. Я была в отчаянии.
  Мне вспомнилась сказка про Алису в зазеркалье. Я вытерла слезы и, осененная мыслью, понеслась в направлении дворца. Он приближался и приближался темной громадиной. Влетев через ворота я неслась прямо на стену. В какой-то миг перед машиной мелькнула чья-то фигура. Я вывернула руль. машину занесло. Дыхание перехватило. Мне показалось, что я уже увидела свет в конце тоннеля. Автомобиль боком врезался в дуб. Я стукнулась лбом о руль.
  Приходя кое-как в себя, я подняла глаза. Передо мной с испуганным и злым выражением лица стоял Эрик. Его плечи колыхались, будто он пробежал кросс.
  Я молчала. Он тоже. Мне в какой-то момент показалось, что он сейчас начнет орать на меня благим матом. Но он успокоился. Его лицо приняло привычное невозмутимое выражение. Он тоже уже вымок. Его волосы прилипли ко лбу.
  - Вылезай, - строго сказал он. Такого тона нельзя было ослушаться. Да и мне было уже все равно. Он взял меня под руку и повел видимо еще к одному черному входу. Поднявшись по какой-то пыльной лестнице и попетляв по каким-то коридорам, мы очутились в своем крыле. Я шагнула было в свою комнату, но он провел меня к своей комнате.
  - В моей комнате тебя вряд ли будут искать. Я принесу тебе другое платье. Скажешь, что пролила вино. Ходила переодеваться. Поняла?
  Я никак не прореагировала. Но ему это и не надо было. Когда Эрик вернулся, в руках у него было еще одно вечернее платье из зеленого атласа.
  - Переодевайся.
  Он вышел. Я стала выползать из прилипшего ко мне платья. Не успела я влезть в другое, как Эрик снова вернулся. В руках его были босоножки и фен. Я начала сушить волосы полотенцем. Он сушил свои волосы феном. Высушив их, он подошел ко мне и стал помогать мне расчесывать мои спутавшиеся пряди. Делал он это настолько аккуратно, что мне не приносило это никаких неприятностей.
  - Ты злишься на меня? - спросила я, глядя на него, видимо, как спаниель, потому что его голос стал мягче.
  - Нет. Но играла ты профессионально. Я почти поверил.
  - Прости.
  - Не надо просить у меня прощения. Я ни к чему тебя не обязывал.
  Эрик взял фен и стал потихоньку сушить отдельные пряди.
  - Ты бы хотел на мне жениться?
  - Я уже отвечал на этот вопрос.
  - Почему ты не застучишь меня Октавиану?
  - А что это изменит?
  - Почему я все время возвращалась обратно?
  - Потому что ты не гостья здесь. Ты не можешь уйти, когда тебе вздумается.
  - А кто же я здесь, если не гостья?
  - Ты невеста. И ты должна во сем подчиняться хозяину этого дома, то есть моему отцу. Как и все здесь ему подчиняется. А тебя, кажется, никто не отпускал.
  Я оттолкнула его от себя:
  - Я никому не принадлежу.
  Эрик не ожидал. Он молча смотрел на меня.
  - Нас уже, наверное, потеряли, - глухо сказал он. Я выхватила из его рук фен.
  - Откуда у тебя эти украшения? - спросил он после некоторой паузы.
  - Хозяин подарил. А что? Они краденные?
  - Нет. Это драгоценности моей мамы.

***


  Гуляния продолжались до самого рассвета. Потом гости стали разъезжаться по домам и расходиться по комнатам для гостей.
  Я была в ауте. Я лежала на кровати и ревела. Я не смогла убежать. Я все еще здесь.
  Сон не шел ко мне - я была слишком расстроена. Поднявшись с кровати, я поплелась из комнаты куда глаза глядят. Почему-то они у меня глядели в библиотеку. Я автоматичски подошла к полке, где стоял "Кодекс". И снова попыталась его открыть. Но он не поддавался. Я его вертела, ковыряла. Но он не открывался. Слезы отчаяния катились по моим щекам, перерастая в настоящую истерику. В бешенстве я швырнула книгу в сторону. Та перелетела через весь зал и, остановившись в нескольких сантиметрах от Эрика, глухим хлопком упала на пол.
  Я отвернулась от него. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел мои слезы. Эрик поднял книгу.
  - Может, тебе и все равно. А я не могу здесь оставаться. Не могу, не хочу и не буду.
  Он не отвечал. Обернувшись, я обомлела: Эрик перелиствал страницы "Кодекса". Потом, взглянув на меня, он положил ее в раскрытом виде на журнальный столик и зашагал из библиотеки. Я тупо смотрела на книгу не веря своему счастью. Потом я быстро подошла и взяла ее в руки. Прижимая книгу к груди, будто она могла подобно птице выпорхнуть и улететь, я побежала к себе в комнату.

***


  - Ну, давай, рассказывай.
  Беляна оглядела своих подруг. Велеслава и Веселина были ее лучшими подругами. Хотя, если честно, других-то и не было.
  Девчонки учились в местной школе для привилегированных особ - 888. Их семьи принадлежали к знатнейшим и древним родам. Но так как Беляна в школу не ходила, она познакомилась с ними на одном из балов, устраиваемых в последнее время не так часто ее отцом. Она была очень рада тому, что наконец-то с кем-то подружилась. Вела и Весела часто к ней заходили. Иногда даже оставались ночевать. Но все равно, Беляна чувствовала себя иногда, словно третьей лишней. В этом винила глубоко внутри своего отца. Ведь это он запер ее в этом замке.
  Происхождение обоих девочек было необычно: Вела 888 по материнской линии происходила из рода берегинь. Но от берегини в ней было не так много, как казалось Беляне. Берегини - воздушные девы, которые защищают людей от упырей. Велика же ненавидела людей. А вот к упырям относилась сносно, хоть и считала их "низшей расой".
  Род Веселины шел от вил. Вилы - прекрасные девушки, обитающие в горах. Вилы имеют крылья и летают как птицы. Говорят, если отобрать у них крылья, то они становятся простыми смертными женщинами. А тем, кто отнимет у них одежду, они будут подчиняться до конца жизни. Весела и правда была очень похожа на вилу. У нее были длинные светлые волосы и серо-зеленые глаза - в стиле вил. И к людям она относилась хорошо.
  Велика убрала прядь каштановых волос за ушко:
  - Ты будешь рассказывать или нет? Видела эту чувырлу?
  - Ты имеешь в виду Ратмира? - пошутила над ней Весела, зная, как он ей нравится.
  - Нет, я имею в виду Асклепия, - ехидно отозвалась она. Весела как-то проболталась, что он ей нравится. С тех пор Велика не давала ей покоя.
  - Ратмир был, - смеясь, проговорила Беляна. - Он был со своим отцом, а вот Асклепия я не видела.
  - Ну, вот, - досадно вздохнула Весела, - а я всю ночь не спала - боялась, что он с какой-нибудь козой свяжется.
  - Зоофилию нужно не бояться, а лечить, - засмеялась Велика.
  - Вела, заткнись! - кинула в нее подушкой Весела.
  Беляна весело наблюдала за ними. И даже немного завидовала.
  - Ладно, спокойно, - Велика деловито уставила руки в боки. - Мы же здесь для того, чтобы узнать о чувырле. Ты ее видела?
  - Анастасию?
  - Нет, Бабу-Ягу - Костяную Ногу!
  - Да, видела.
  - И как она? - глаза Веселы зажглись нескрываемым любопытством.
  - Она страшненькая? - с некоторым злорадством спросила Вела.
  - Нет. Она, может быть, и не Мисс Вселенная, но она симпатичная.
  - Опиши ее, - попросила Весела.
  - У нее красивые рыжие волосы, он стройненькая, худенькая. Очень милая.
  Беляна минуту раздумывала, говорить им или нет, что даже ее дядя Стоян - бабник, балбес и распутник, который считает, что "все бабы делятся на две группы - "ужас какие дуры" и "прелесть какие дурочки" - не смог устоять перед ней. Это было видно по его выражению лица - он был в шоке от того, что увидел. Почему все заранее думают, что Анастасия уродина какая-нибудь? Лично она, когда увидела ее впервые, даже обрадовалась, что все так обломались. Ну, нельзя жить быть такими! А еще Беляна решила не говорить, что Анастасия, похоже, понравилась Ратмиру.
  - Октавиан от нее просто в восторге. Он ее боготворит. Такой бал закатил! А какое у нее было платье, девчонки! Я о таком даже не мечтала!!!
  Весела смотрела на Беляну с выражением простого детского любопытства на лице. Вела же хмуро смотрела в пол, скрестив руки на груди. Оглянувшись на подругу, Весела удивилась:
  - Ты чего?
  - Ничего.
  - А Эрик как к ней относится? - не обратила на Велу внимания подруга: она знала, что с ней иногда такое бывало.
  - Не знаю. Он к ней, такое ощущение, никак не относится. Вообще, он был каким-то грустным.
  - А Благослава Залеская как? Ревнует?
  - Еще как! Я думала, она набросится на Анастасию и порвет ее. Особенно, когда Анастасия танцевала с ним. А мне кажется, что они смотрятся вместе.
  - Не говори глупостей. Эта девчонка была послана из самого пекла, чтобы наказать Девять Лордов за их постоянную вражду.
  Весела и Беляна в изумлении уставились на Велику:
  - Ну, ты и больная! - засмеялась Весела.
  - Сама ты больная. Все очевидно. Я уверена, что сначала она расквитается с Эриком, так как он проклят, потом с Октавианом, так как он самый главный урод. А потом со всеми остальными.
  Беляна ошеломленно смотрела на Велу:
  - Хочешь сказать, она и моего отца убьет?
  - Я хочу сказать, что мы не должны так легкомысленно относиться к ней. Она - сам Дьявол.
  - Ну, ты и чокнутая! - подытожила Беляна. Вела вздернула носик:
  - Мне пора. Весела, ты идешь? - как-то повелительно спросила она.
  - Нет, я еще немного побуду.
  - Ладно.
  Вела гордо повернулась к выходу.
  - Проводить тебя? - Беляна спросила это только из вежливости и очень надеялась, что та ответит "нет".
  - Нет, спасибо. Развлекайтесь, девочки.
  Когда двери за ней закрылись, подруги переглянулись:
  - Какая муха ее укусила?
  Весела откинулась на подушки:
  - Не знаю. Она никогда не любила людей.
  - Но ведь Анастасия не совсем человек.
  - Ну и что? Для Велики это не оправдание. Да не обращай на нее внимания.
  - Да уж, не обращай! Пусть тогда не ведет себя как скотина.
  - С ней такое бывает. Ты лучше расскажи, что было на балу.
  - Все не пересказать, - вздохнула Беляна. - Но кое-что можно. Я думаю, что про бассейны шампанского и фонтаны крови тебе не интересно слушать. Ну там прочая дьявольщина. Конечно, было клево, такие спецэффекты. Но меня поразило, что всех, кого пригласил Октавиан, пришли. Там даже был Азазелло.
  - Не может быть!
  - Да, отвечаю. Он даже танцевал с Анастасией. А еще там был Лелио.
  - Лелио?! Умора. Ну и что он в этот раз выкинул?
  - О, не спрашивай. Они с Дидом подрались, упали в бассейн с шампанским, нахлебались там. Выплыли пьяные. Развалились на полу. Ты бы это видела!
  - Ха-ха! Как это на них похоже.
  - Хочешь, открою большой секрет?
  - Хочу.
  - Я разговаривала с ним.
  - С кем?
  - С Лелио.
  - Ты что, спросила его? - заговорчески прошептала Весела, округлив глаза.
  - Да.
  - И что он сказал?
  Беляна покорно опустила ресницы. Ее щеки пылали:
  - Он сказал, что очень скоро я встречу свою единственную любовь, которая будет со мной до конца жизни.
  - Ого! Это он сказал тебе, после того как выплыл из бассейна с шампанским?
  - Во-первых, пьяный бог все равно бог, а во-вторых, это он мне сказал до того как они с Дидом подрались.
  Весела, пораженная, смотрела на Беляну.
  - А он еще что-нибудь говорил? Как он будет выглядеть? Как его будут звать?
  - Он только сказал, что он будет очень сильным. Сказал, что будет очень похож на меня и в то же время совсем не похож. И еще сказал, что он будет волшебником. Вот и все.
  - Волшебником? Добрым или злым?
  - Наверное, злым. Потому что Лелио сказал, что он будет спасать зло.
  Минуту девочки задумчиво сидели и молчали.

Глава 3


  Эн вышла на крыльцо. Ее уже ждал серебристый автомобиль. Она поспешно сбежала по лестнице и, хлопнув дверцей, прыгнула на заднее сидение. За рулем сидел мерзкий тип. Похоже уже мертвый, так как кончик его носа почернел, а на руках выступала плесень. К тому же от него неприятно пахло. Эн открыла окно.
  - Куда едим, Красавица? - улыбнулся водитель беззубым ртом.
  - Будто тебе не сказали, балбес. Езжай скорее!
  - Понял, не дурак.
  Мотор тут же взревел, и машина с бешенным ревом рванула за ворота.
  Эрик печально посмотрел ей вслед и, не дожидаясь, пока она скроется из виду, отвернулся. С того момента, как Анастасия переступила порог этого дома, все изменилось. Все стало не так как всегда. Он постоянно думал о ней, разыскивая каждый раз для себя оправдания. Но на самом деле причина была только одна. И чем дальше уносила серебристая машина эту девушку, тем очевиднее она оказывалась. Эрик знал, зачем она поехала туда. Конечно же, не для того, чтобы погулять напоследок. И, конечно же, не для того, чтобы проститься с тем миром. Напротив, она поехала туда, чтобы проститься с этим миром, со всем, что ее здесь держит, со всем, что ее с ним связывает. Он прекрасно это знал. И отпускал ее.

***


  Телефон в кармане завибрировал. Сашка прочитал сообщение от Насти:
  "Со мной все в порядке. Прости, что не отвечала. Позвоню, как смогу".
  - И на этом спасибо, - пробурчал он про себя. Спрыгнув со скамейки, он медленным шагом направился, куда глаза глядят. Они, естественно, в школу не глядели. Пройдя сквозь небольшой скверик перед школой, он свернул в переулок, где жила Настя. Остановившись возле двери, он вытащил сигарету и закурил.
  Сзади раздался визг мотора. Сашка оглянулся. На бешенной скорости по направлению к нему летела серебристая машина. Лужи на дорогах были глубокие и не успели промерзнуть. Так что из-под колес автомобиля в разные стороны разлетались фонтаны грязи. Окатив его с ног до головы, автомобиль резко затормозил перед парадной.
  - Эй, пацан, извини, я тебя не заметил! - улыбаясь беззубой улыбкой, ответил водитель. Сигарета, уже потушенная грязью, вывалилась у Сашки изо рта. Он рассматривал шофера. Это был мертвяк! Точно мертвяк! Кожа, кое-где потемневшая, кое-где покрывшаяся плесенью, обтягивала череп. Нос немного провалился. Губы практически исчезли. Ногти на руках сделались черными и потрескавшимися. Откуда-то до Сашки донесся запах гнили и формалина.
  Он почувствовал, что к горлу подступила тошнота. Если бы не событие, которое удивило его гораздо больше, чем труп за рулем, его бы точно вырвало. Но мертвяк выскочил из машины и распахнул заднюю дверцу машины, и оттуда вышла Настя...
  - Настя?
  Она выглядела как-то странно. Вернее она выглядела шикарно. И странно. Она словно повзрослела. Или...
  - Сашка? Ты что здесь делаешь?
  - Так... Мимо проходил, - запинаясь проговорил он.
  Сашке бросились в глаза серьги Насти - крупные, блестящие.
  Она повернулась к водителю:
  - Чего уставился?
  - Ничего, - тупо загигикал он. Настя достала из сумочки зеленую бумажку и сунула ему.
  - Ха-ха-ха! Зачем они мне, эти ваши деньги? Я бы сходил в туалет и подтерся ими, но моя пищеварительная система вот уже лет пятьдесят как не подает признаков жизни.
  - Тогда чего же ты от меня хочешь? - удивилась Настя.
  - Позвольте поцеловать вам ручку?
  Настя протянула ему руку. Когда мертвяк коснулся ее своими губами, Сашку опять чуть не стошнило.
  - Благодарю вас, моя принцесса.
  - Я тебе не принцесса. Давай проваливай отсюда. Если узнаю, что сказал кому-нибудь, куда ты меня привез, я клянусь, уничтожу тебя.
  - Мое почтение, моя...,- осекся он. - Всегда к вашим услугам.
  Мертвяк откланялся. Через секунду машина взревела и унеслась прочь.
  Настя перевела взгляд на Сашку. Тот стоял бледный. Его одежда и лицо были в грязи.
  - Пошли, умоешься, - кивнула она ему.
  - Настя, это...
  - Потом объясню. Пошли скорее. Ты же весь вымок. На улице холодно, простынешь.
  Сашка все также, ополоумев, смотрел на Настю. Но подчинился. Они прошли в квартиру.
  Настя скинула серое пальто. Под ним было простенькое, но элегантное черное платье.
  - Может, разденешься? - невинно посмотрела на него Настя.
  - Объясни мне, что это? - с трудом шевелил губами Сашка.
  - Я смотрю, ты совсем плох. Валерьянки дать?
  Сашка снял грязную куртку, которую тут же подхватила Настя:
  - Сейчас засуну ее в стиральную машину. Она быстро высохнет. Джинсы тоже снимай.
  - Нет уж, я как-нибудь так.
  Эн вспомнила голых гостей на балу, которые беззаботно ныряли в бассейн шампанского, и улыбнулась.
  - Снимай, я не буду подглядывать.
  Она вышла из комнаты. Все, что она нашла подходящего для Сашки взамен его брюк - это была простыня. Она швырнула ее Сашке в комнату. А сама бухнулась на свою кровать. Как же хорошо оказаться снова здесь. И увидеть Сашку. Как же она по нему соскучилась. Теперь только надо объяснить ему что-нибудь про мертвяка. И все. Скоро она станет свободна!
  - Ты все? - крикнула она ему.
  - Да.
  Настя поднялась.
  Сашка стоял посреди комнаты в своей футболке, повязанной на пояс простыне, носках и тапочках.
  - О, ты просто великолепен! - улыбнулась она. Но Сашке не было смешно. Он отдал ей свои джинсы. После того как Настя запихнула грязные вещи в стирку, Сашка хмуро спросил:
  - Где ты была?
  - Это что, допрос?
  - Ты пропадаешь, присылаешь SMS, что у тебя все в порядке, но ты не можешь позвонить. Потом через пять минут появляешься на какой-то странной машине с водителем, от которого пахнет как от... от...
  Эн присела рядом с ним на диване и положила голову ему на плечо:
  - Я так по тебе скучала.
  - Неужели. Что-то не слишком верится, - недовольно пробурчал он, но невольно весь напрягся. Настя взяла его за руку.
  - Какие мы сердитые! Неужели я что-то пропустила?
  - Нет, но ты испарилась, ничего не сказав.
  Перед глазами Сашки всплыло то красное платье, которое он видел у нее в спальне. Потом перевел взгляд на ее серьги, и ему стало не по себе. Сашка отпрянул.
  - Ты, конечно, не обязана передо мной отчитываться, но мне не по себе.
  - Да что такое? - недовольно фыркнула Эн.
  - Сначала ты не показывалась несколько месяцев, потом это красное платье. Сейчас ты исчезаешь на сутки, возвращаешься внезапно, вся выряженная, как кукла...
  - Как кукла?
  - Разве нормальная девушка наденет такие серьги?
  Эн пощупала серьги, подаренные Котом Котовичем. Ей они очень понравились. Так понравились, что она позволила себе их не снимать даже после бала.
  - Значит, я не нормальная девушка? - в голосе Эн зазвучали нотки раздражения.
  - Прости, я не хотел этого сказать.
  - Но сказал.
  - Сказал. Прости. Просто...
  Сашка посмотрел ей в глаза. Боже, ну, что он ей скажет?! "У тебя кто-то есть?" Глупо. Ч-черт!
  - Просто, просто, - передразнила Эн. - У тебя, Миньков, как раз таки все не просто. Ты как обычно любишь все усложнять. Я не понимаю, чего ты паришься. Я здесь. Ты здесь. Высший класс. Жизнь так коротка. И так прекрасна. Почему мы так много времени тратим на разговоры, на выяснения отношений?
  - Что ты хочешь сказать? Что ты...
  - Да, что я здесь, потому что я здесь. Потому что я должна быть здесь. Потому что я не могу быть где-то еще. И ты здесь. Потому что не можешь быть где-то еще.
  Эн подошла к Сашке и обняла его. Ее прекрасное настроение улетучивалось. На его место приходил страх, жуткий непонятный страх. Она еще даже не могла понять, страх чего это был. Но подумать об этом не хватало смелости.
  - Неужели ты не рад мне?
  - Конечно, я рад тебе.
  Он погладил ее по волосам:
  - Но, умоляю, расскажи, где ты была все это время?
  - Не могу.
  - Почему?
  Эн в ярости оттолкнула его.
  - Какой же ты осел! Если бы я могла тебе сказать, я бы сказала!
  - Пусть я осел. Пусть я баран. Но я ничего не могу понять. Ты думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, я не заметил перемены в тебе? Да от тебя за версту несет переменами. Ты - уже не та ты, которая была год назад. Ты даже уже не та, что была два дня назад! И говори, что хочешь. Но ты сама это знаешь. Поэтому и не хочешь говорить об этом.
  У Эн перехватило дыхание. Что значит, "она не такая, какая была даже два дня назад"? У нее закружилась голова.
  - Да? А какая же я? Что ты вообще хочешь сказать? Ты ведь тоже боишься говорить об этом.
  - Не боюсь.
  - Боишься, иначе бы давно сказал. Но знаешь, что самое смешное? Ты - действительно баран. Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но я гарантирую, что твои догадки и близко с реальностью не стоят. Уходи, не хочу тебя видеть.
  Эн резко отвернулась от него. Но Сашка схватил ее за руку и повернул к себе. У нее в глазах стояли слезы.
  - За что ты так злишься на меня? Я, между прочим, ничего не сделал тебе.
  - Правда? А, по-моему, наоборот. Ты только что показал мне, как истинно относишься ко мне. Ты подверг сомнению мои слова, мои поступки, а, может, и мою честь? А? Ты на это намекал?
  - Я ни на что не намекал.
  - Мне показалось? Давай, скажи, что мне это все показалось, привиделось, причудилось.
  - Прекрати. Чего ты хочешь, чтобы я сейчас начал перед тобой извиняться? Я не буду этого делать. Потому что я не считаю себя виноватым. Ты пропала, ничего не сказав...
  - А почему я должна была тебе что-то говорить? Я вообще, когда-либо перед тобой отчитывалась? Не припомню. С чего же ты взял, что в этот раз я позвоню тебе и спрошу твоего разрешения?
  Эти слова как ножом резанули его. Он выпустил ее руку. Глядя в Настины глаза, он почувствовал, как откуда-то изнутри по всей груди разливается изжога. Она, как медуза, пропустила через все внутренности короткие мучительные разряды тока, и обвила своими щупальцами все внутри.
  В горле застрял ком, который Сашка несколько раз попытался проглотить. Но безуспешно. Отвернувшись от Насти, он быстро пошел к двери.
  - Куда? - услышал он за спиной, но не обернулся. Он проклинал все на свете, за то, что согласился отдать свои штаны. Смешно даже.
  Выйдя на лестничную площадку, он немного замешкался. Потом плюнул и уселся белой простыней прямо на лестницу. "Пусть стирает", - злобно подумал он. И улыбнувшись этой мысли, тут же понял, как любит ее...
  Медуза в груди снова зашевелилась и нанесла еще несколько ожогов внутри. Сашка поморщился и теперь уже пожалел, что не взял с собой сигареты. Нервно покусывая губы, он смотрел в темноту подъезда.
  - Мурррр..., - раздалось откуда-то из темноты.
  Сашка безо всякого интереса посмотрел на черного кота, появившегося из темноты.
  - Кыс-кыс-кыс, - автоматически позвал он.
  - Ш-ш-ш-ш-ш, - ответил ему кот.
  - Подумаешь. Не так уж и хотелось, - Сашка принялся изучать свои грязные кроссовки. Но взгляд кота не давал ему покоя. Необычно крупный упитанный кот сидел на безопасном расстоянии от него и гипнотизировал его.
  - Брыст! - шугнул его Сашка.
  - Ш-ш-ш-ш-ш, - снова прошипел ему кот.
  - Тебе чего? "Вискаса" нет. А у этой, - Сашка кивнул в сторону Настиной двери, - и подавно. Она ненавидит кошек. И котов. Да и вообще, я смотрю, ты и так упитанный.
  - Мяяяяу, - протянул кот.
  - Что "мяу"? Без всяких мяу давай. Там в соседнем подъезде симпатичная кошечка есть. Давай, иди.
  - Фрррр, - зафыркал кот.
  - Тебе что, не нравятся кошечки? Как насчет котиков.
  Кот возмущенно потряс головой. При этом шерсть его встала дыбом и тут же опала.
  - Тебе что, общество блудливых котов больше нравится, чем мое?
  Сашка вздрогнул от ее голоса. Настя вышла на лестничную площадку. Увидев кота, она удивленно подняла брови:
  - А ты что здесь делаешь? Еще раз тебя увижу, шкуру спущу, понял?
  - Мууууррррр, - довольно протянул кот.
  - Я ж тебе говорил, - развел руками Сашка. - Это местный кот? - спросил он у Насти.
  - Да. Соседский. Весь подъезд уже изгадил.
  Кот вскочил на лапы и вытянув хвост трубой чинно зашагал в темный угол.
  - Кыс-кыс-кыс, - позвал Сашка. Но кот словно сквозь землю провалился. - Красавец.
  - Ага, - скептически кивнула Эн. - А характер - мама не горюй. Ты так и будешь сидеть здесь? Детородные органы не боишься отморозить?
  - Нет, - буркнул Сашка.
  - А зря. Так тебе кофе сюда нести?
  Сашка поднялся. Взгляд Эн скользнул вниз по простыне. Как она держится?
  - Давай лучше не здесь, - улыбнулся Сашка.
  - Ну, давай. Я ж тебя и приглашаю в квартиру. А ты тут с котами болтаешь.
  Сашка и Эн прошли на маленькую кухню. На столе дымился свежее сваренный черный кофе. Также стол украшали бутерброды с сыром и сушки.
  - Угощайся. Все, что удалось откопать в недрах холодильника.
  Некоторое время они молча пили кофе. Наконец, Сашка вздохнул и сказал:
  - Нам в последнее время все сложнее общаться друг с другом.
  - Нам всегда было сложно общаться друг с другом.
  - Нет. Сейчас все не так.
  - Да? А как сейчас?
  - Ты от меня что-то скрываешь.
  - Что опять? Я же сказала - проехали.
  - Проехали, так проехали. Но сути дела это не меняет.
  Эн немного задумалась, задать ему этот вопрос или не задать. Потом вспомнила, как мало у нее времени. Всего трое суток. Как у русалочки, блин. И решилась:
  - Но ты ведь тоже кое-что от меня скрываешь.
  - Я?! - искренне удивился Сашка.
  - Да. Ты.
  - А. Да. Есть одно. Но раз ты об этом спрашиваешь, то наверное, и так все поняла.
  - Не понимаю о чем ты.
  Сашка поднял на нее взгляд. Она скучно глядела себе в чашку, медленно помешивая кофе. Он вздохнул и тоже посмотрел в свое отражение в черной глади чашки.
  - Ну вот, видишь. Не я одна грешна.
  Повисло тяжелое молчание. Сашка барабанил пальцами по столу:
  - Ты чем вечером заниматься будешь, - спросила Эн.
  - Не знаю. Хочешь что-нибудь предложить?
  - Да. Давай сходим куда-нибудь вместе?
  - Давай.
  - Только мне нужно выспаться. Я так устала, - Эн потянулась и зевнула. Ее веки и в самом деле смыкались.
  - Я пойду прилягу. Ты не против?
  - Нет. Чувствуй себя как дома.
  Эн вышла из-за стола. Пройдя к себе в комнату, она погрузилась в мягкие объятия кровати. Завернувшись в плед, она закрыла глаза и тут же задремала.
  Сашка в другой комнате от нечего делать пощелкал пультом телевизора - но ничего интересного не нашлось. Тогда он на цыпочках подошел к двери спальни и заглянул в приоткрытую дверь. Он увидел Настю, спящую как ангел. Сашка улыбнулся. Он прошел в комнату и сел на пол рядом с кроватью. Легкая улыбка блуждала на его лице, когда он смотрел на ее лицо. Он разглядывал мягкий изгиб ее бровей, кокетливо загнутые реснички, чуть блестящий носик, красные пухлые губы... Сашка отвел взгляд, а потом снова посмотрел на нее. Ей, наверное, снился како-то сон, потому что у нее было какое-то задумчивое выражение лица. Иногда она тихонько моргала, иногда слегка хмурилась. Постепенно черты ее лица выразили какую-то озабоченность и беспокойство. Ресницы задрожали. Сашка с любопытством наблюдал за ней, в тайне надеясь, что она во сне что-нибудь скажет. Что-нибудь, что могло бы помочь ему разобраться в сложившейся ситуации. Что-нибудь, что могло бы помочь разобраться в их отношениях. Ведь в последнее время они становились все дальше и дальше друг от друга. Она менялась на глазах. И эти перемены были столь очевидны и неожиданны, что это пугало его.
  Ему вспомнился тот момент, когда он впервые обратил не нее внимание. И тут же влюбился. Это было больше года назад. Первого сентября. Вся школа собралась на торжественное построение. Настя со скучающим видом равнодушно стояла в стороне от всего своего класса. Он с удивлением заметил, что она одета во все черное. Глеб тогда еще пошутил насчет этого. В руках она держала букет из желтых хризантем. Сашке почему-то показалось, что она ем-то расстроена. Проходя мимо нее, Глеб ей подмигнул:
  - Чего скучаем, красавица?
  - Погода хреновая.
  Глеб удивленно посмотрел на безоблачное небо и яркое утреннее солнце.
  - Тебе что, землетрясение надо?
  - А что, можешь устроить?
  - Да, пару звонков, и все как надо.
  - Пару звонков и тебя нет, - грозно сказал мужчина стоявший рядом с Настей. Сашка подумал, что это ее отец. Но, как позже выяснилось, это был ее опекун, брат ее погибшей матери - Влад. Сашка долго его рассматривал. Что-то в его внешности было необычное. Что-то, что притягивало взгляд. Он был высокий, стройный, не молодой, но красивый мужчина. Его осанка была безупречна, а взгляд спокойный и ровный, равнодушно глядел на всю происходящую кругом суету. Что-то похожее было между Настей и ее дядей. А может быть, даже это и был тот взгляд. В любом случае, Настя запала ему в душу. Теперь он все время автоматически искал ее взглядом на школьных переменах. Он узнал, в каком классе она учится, узнал на какие факультативы ходит и где живет. Но ему не хватало смелости подойти к ней. Но, к счастью, скоро ему представился случай. Который, к счастью, оказался счастливым. Они познакомились, постепенно сдружились.
  Сашка вздохнул. Прислонившись спиной к шкафу, он запрокинул голову и посмотрел в потолок. Он сидел так, пока не затекла шея. Он встал. Бросив взгляд на Настю, он тихонько вышел из комнаты. Он прошел в ванную и достал уже почти сухие куртку и джинсы из стиральной машины. Развесив их сушиться, он прошел на кухню, вымыл чашки, убрал со стола.
  Где-то в комнате зазвонил его мобильный телефон. Сашка бегом бросился к нему, испугавшись, что тот разбудит Настю.
  -Алло? - стараясь говорить тише спросил он.
  - Алло, - вторил ему незнакомый голос.
  - Кто это?
  - Это Кот.
  - Что за долбанные шутки?
  - Кто шутит?
  Сашка, ругаясь, сбросил номер. Через несколько секунд трубка снова зазвонила.
  - Алло? - снова спросил Сашка, уже заранее ожидая, что услышит тотже самый чуть гнусавый голос.
  - Алло.
  - Что надо.
  - Ты ее не обижай.
  - Кого?
  - Ее.
  - Кого ее? Вы номером ошиблись. Я никого не обижал.
  Сашка снова сбросил вызов и совсем не удивился, когда телефон завибрировал снова.
  - Алло? - раздраженно проговорил он в трубку.
  - Алло, - ответил гнуавый голос. - Ты трубку-то не бросай. А то уши обдеру.
  - Кто это? Кого вам нужно.
  - Никого нам не нужно.
  - Вы знаете, с кем говорите?
  - Конечно, знаю.
  - Ну и с кем?
  - Странные вы задаете вопросы, Александр Васильевич.
  Сашка открыв рот слушал голос. В голове автоматически стали перебираться кандидатуры, которые могли бы над ним так подшутить.
  - Глеб, ты?
  - Нет, это далеко не Глеб. Вы меня не знаете.
  - Тогда зачем вы мне звоните?
  - Чтобы сказать тебе, дубина, чтоб ты девушку не обижал.
  - Какую девушку?
  - Ты что, совсем дурак?
  - Что? - рассерженно протянул Сашка. Но в ответ услышал лишь гудки. Номер, конечно же, не определился.
  Сашка в недоумении почесал затылок и хотел было положить телефон в карман, но вспомнил, что он без штанов. Он снова направился в ванную, потрогал джинсы. Они хоть и были немного влажными, но в принципе, уже высохли. Так же, как и куртка. Сашка натянул холодные джинсы, куртку. Потом взял рюкзак и осторожно захлопнув входную дверь, вышел в подъезд, а потом на улицу. Вспомнив Настин прикол про детородные органы, он быстрым шагом направился домой.

***


  Благослава недовольно наблюдала за Эриком. Тот был мрачнее тучи.
  - Эрик, что с тобой сегодня?
  - Что со мной сегодня?
  - На тебе лица нет. Что-то случилось?
  - Нет. А что-то должно случиться?
  Благослава улыбнулась и положила руку с безупречным маникюром ему на плечо:
  - По крайней мере - ничего плохого.
  - Это радует. Не люблю сюрпризов. Особенно неприятных.
  - Что новенького в 888?
  - Да так. Одно и тоже изо дня в день, изо дня в день. Правда сегодня в "White Mice" будет пирушка. Многие придут. Не хочешь развеется?
  - Не то настроение, - поморщившись, покачал головой Эрик. Он взял ее руку со своего плеча. На одном из длинных белых пальчиков красовался красивый перстень с гербом ее семьи.
  - Красивое кольцо, - кивнул он.
  - А мне твое нравится.
  Белослава повернула его ладонь тыльной стороной и залюбовалась перстнем Эрика. На том тоже был изображен герб его семьи - чертополох 888.
  - О твоем колечке ходят всякие разные легенды, - чуть прищурившись протяжно сказала она. - Хоть что-нибудь из этого всего является правдой?
  - Ты что, шпионка Стояна?
  Балослава хищно усмехнулась:
  - А если так, то что?
  - Я прикажу тебя казнить.
  - Не может быть!
  - Хотя, нет. Для начала, я прикажу тебя пытать.
  - Мило.
  Белослава отняла у него свою руку и легкой походкой прошла к софе. Эрик наблюдал за ней. Своей грациозностью она напоминала ему кошку. Она красиво облокотилась на шелковые подушки и положила ногу на ногу. Эрик заставил себя оторвать взгляд от ее стройных ног. Благослава заправила прядь густых каштановых волос за ухо, в котором болтались изумрудные серьги, прекрасно сочетающиеся с цветом ее глаз.
  - Ну иди сюда.
  Эрик лениво прошел к ней и присел рядом. Девушка придвинулась ближе:
  - Давай сходим вместе на эту вечеринку? Повеселимся как следует. Вспомни, когда ты в последний раз развлекался.
  - Блэн, у меня сейчас абсолютно никакого желания веселиться, развлекаться и так далее.
  - Слушай, солнце, ты же скоро женишься. Не хочешь гульнуть на последок? Ведь твоя суженная именно за этим направилась сегодня утром?
  - Мне все равно, куда и зачем направилась моя суженная, - в голосе Эрика Благослава уловила едва заметные нотки обиды.
  - Верю. Только мы сейчас не об этом. Посмотри на себя. Ты же ходячее привидение. Да на тебя без слез смотреть нельзя.
  - Я устал. Между прочим, я так толком не спал после бала. А ты меня еще на какую-то вечеринку зовешь.
  - Так сказал, будто я тебя пахать заставляю. Я наоборот хочу, чтобы ты отдохнул, расслабился.
  - Насколько я знаю ваши вечеринки, расслабиться там будет сложно.
  Эрик изучал рисунок на паркете и старался не смотреть в вырез ее кофточки.
  - Я не отстану от тебя, - упрямо проговорила Блэн, придвигаясь ближе.
  - Слушай, дело даже не во мне. Я не очень-то лажу с твоими друзьями.
  - Плевать. Главное то, что мы отлично ладим друг с другом.
  Благослава неожиданно прильнула к его губам и наградила коротким, но страстным поцелуем. Эрик от удивления широко открыл глаза:
  - Неожиданный поворот, да? - улыбнулась она.
  - Да уж, - сглотнул Эрик.
  Благослава провела рукой по его волосам:
  - Я буду тебя ждать сегодня вечером. Если не придешь, то... то мне будет очень грустно без тебя.
  Она улыбнулась и поднялась:
  - Мне пора. Я обещала, что поеду ненадолго. Не провожай меня. Меня уже ждет машина.
  Девушка долго и пристально посмотрела ему в глаза:
  - До вечера.
  - Пока, - кивнул Эрик.
  Когда Блэн ушла, Эрик присвистнул - ну и дела! У него аж ладони вспотели. А этот вырез у нее на кофте....
  Но к досаде Эрика, приятные воспоминания от минутах, проведенных с Благославой, вытеснила одна вещь, которая не давала ему покоя с тех пор, как Анастасия уехала.
  Он быстро прошел анфилады зал и оказался в библиотеке. Минуту он стоял молча по среди зала. Потом, ткнув пальцем в сторону одной из полок, что находилась чуть ли не под самым потолком, что-то шепнул. К нему в руки полетела книга, отделанная красной кожей. Это была та самая книга, которая являлась запретной для посторонних лиц и которую открыл он Анастасии. Эрик прочитал название: "Кодекс 888".
  Он стал перелистывать ее до тех пор, пока его взгляд не зацепил загнутый уголок одной из страниц. По его спине пробежала дрожь. Он молча смотрел в книгу, еще не зная, как реагировать и что предпринять. Когда оцепенение прошло, он возвратил книгу на место, а сам, устроившись в мягком удобном кресле, погрузился в раздумья.

***


  Проснувшись, Эн была по-настоящему счастлива. Потому что не увидела перед собой потолок в изысканной лепнине и изразцах, позолоченных ангелочков, которые украшали изголовье кровати, не увидела антикварную мебель и прекрасные ковры. Она минуту лежала и улыбалась, разглядывая белоснежную ясность потолка и простые формы дешевой люстры, купленной на барахолке.
  - Сашка, - позвала она. Но ответа не последовало. - Сашка, ты здесь?
  Она поднялась с кровати и, обойдя всю квартиру, заглянула в ванную. Сашкиных вещей не было. Значит, он ушел. Пройдя на кухню, она увидела записку, прикрепленную магнитиком к холодильнику, которую сначала не заметила.
  "Увидимся вечером, если предложение провести его вместе еще в силе. Позвони как проснешься".
  Эн набрала номер Сашки:
  - Алло?
  - Привет, рыжая.
  - Я не рыжая.
  - А какая?
  - Каштановая.
  - Понял. Теперь в курсе. Ну, как, твое предложение в силе?
  - Да. Разве я отказывалась когда-нибудь от своих слов?
  - Не помню. Но не будем считать погрешности. Где, когда?
  - Приходи ко мне часов в шесть.
  -Хорошо.
  - До вечера.
  - Пока.
  Эн повесила трубку. И подумала о том, что у нее осталось чуть более шестидесяти часов, чтобы спасти саму себя. Совсем немного. Но ей должно хватить. Но справедливо ли она поступает с Сашкой? Безусловно, он врят ли будет против. Но ведь, по сути, она его просто использует.
  Эн виновато закусила губу. Но что же ей делать? Если бы Сашка знал, что на карту поставлена ее собственная жизнь, то не думая совершил бы этот поступок. Но она не может ему все объяснить. Значит, ей придется сделать настоящую подлость по отношению к нему.
  На секунду Эн даже попробовала поставить себя на его место. Как бы она повела себя в данной ситуации.... И тут же решила не думать об этом. Это было невыносимо.
  Эн прошла в ванную и наполнила ее горячей водой. Она высыпала туда цветы ромашки, шалфея, розы. Потом вылила туда все молоко, которое удалось отыскать в доме. Забравшись в эту цветочно-молочную 888, она подобрав коленки (ванная была катастрофически мала) стала размышлять о предстоящем вечере. Ей хотелось просто прогуляться по городу, по набережным, по тихим улочкам, которых немного в Петербурге, но которые хранят в себе настоящие тайны мироздания. А потом, может, они снова зайдут к ней.
  Эн поморщилась. Все-таки это ужасно. Это нечестно, гадко, несправедливо. Почему это все происходит именно с ней? И где черти носят этого Влада? Давненько о нем ничего не слышно. Наверное, выбирает получше момент для "хороших" новостей. Бросил ее. Его не было даже на балу. Хотя, может, это и к лучшему. Видеть его ей меньше всего хотелось.
  Сашка пришел немного пораньше.
  - Привет еще раз, - улыбнулся он.
  - Привет. Ну что, пойдем?
  - Пойдем.
  Они вышли на улицу, где уже сгущались сумерки. Эн взяла его под руку. Сашка почувствовал ее легкий пьянящий запах. У него пробежали мурашки по спине, а сердце забилось чаще.
  - Куда мы идем? - спросил он.
  - Куда глаза глядят.
  - Понятно.
  Некоторое время они шли молча, любуясь тем, как зажигаются на улицах фонари. Они прошли Соляной переулок и вышли на улицу Пестеля. Минуя церковь, они направились в сторону Летнего сада.
  Сашка заметил подавленное настроение Насти:
  - Что, ты опять хмурая?
  - Нет.
  - Не нет, а да. Смотри как хорошо на улице. Что нос повесила?
  - Холодно.
  - Ни капельки.
  - Ничего себе "ни капельки".
  - Нужно знаешь как говорить: "Я люблю тебя жизнь!"
  - За что ее любить-то?
  - Этот мир прекрасен.
  - Ты много чего не знаешь об этом мире.
  - Ты тоже. И не могу сказать, что я не рад этому. Как говориться, чем меньше знаешь, тем крепче спишь.
  - Во-во.
  - Но, все равно, я думаю, существует, по крайней мере, одна причина, по которой стоит полюбить этот мир. Мне кажется, ты будешь со мной согласна.
  - Да? Что же это за причина?
  - Ты - часть его.
  Эн посмотрела на Сашку. Тот смотрел куда-то в сторону.
  - О, смотри, утки помирают от холода и от голода, - кивнул он в сторону небольшой стайки, когда она проходили по мосту. - Давай купим им хлеба?
  - Люди от голода помирают, а ты уток хлебом кормить будешь?
  - Людей спасти я не могу. А вот уток - да.
  Они зашли в какой-то магазинчик и купили буханку хлеба. Стоя на мостике, они бросали крошки уткам. Эн поглядывала на туристов, которые неподалеку бросали монетки Чижику-Пыжику, в надежде, что их желания исполнятся. Сашка, на их фоне смотрелся очень контрастно: одни бросают деньги бронзовой птичеке, другие швыряются батонами в жирных селезней.
  - У меня создается такое впечатление, что их здесь столько кормят, что они скоро передохнут все от ожирения.
  - Тебе что, жалко что ли? Гули-гули-гули.
  - Гули-гули - зовут только голубей. Это ж утки все-таки.
  - А как уток зовут?
  - Не знаю, может, "кря-кря-кря"?
  - Оригинально.
  - Ладно, пойдем, я уже отморозила себе все, что можно и что нельзя.
  Они пошли дальше, мимо толпы туристов, мимо Летнего сада. Чуть отстав от Сашки, Эн заметила, что Сашка прихрамывает.
  - У тебя нога болит?
  - Да, есть немного.
  - Если хочешь, то можем присесть куда-нибудь.
  - Нет, она у меня все время чуть-чуть побаливает. Это идут заживляющие процессы. Скоро пройдет.
  - Ты боишься смерти? - вдруг спросила Эн. Сашка вытаращил на нее глаза.
  - Почему ты спрашиваешь?
  - Не знаю. Просто интересно. Боишься?
  - Как можно ее боятся, если не знаешь, что тебя ждет там, за завесой мрака. Если только неизвестности.
  - А ты думаешь, нас там что ждет?
  - Не знаю. Может, небытие. В этом случае я безумно боюсь смерти. Не могу себе представить, что после того как мое сердце остановиться, я просто-напросто превращусь в перегной. А может, смерть - это перерождение. Тогда это классно. Это, наверное, самый лучший вариант. Еще есть один, конечно.
  - Какой?
  - Если ты вел правильную жизнь - ты попадаешь в рай. Если неправильную - то в ад.
  - Боишься?
  - В рай - нет. В ад..., - Сашка задумался. - В ад, наверное, да. Скорее да.
  - То есть при всем раскладе попасть в ад для тебя самое худшее?
  - Да. Получается, что так.
  - Так ты боишься смерти?
  - Я боюсь неизвестности. И вообще, мы слишком молоды, чтобы думать об этом. У нас вся жизнь впереди.
  - Люди верят в свое бессмертие.
  - С чего ты взяла?
  - А почему ты не допускаешь мысли о том, что ты сейчас будешь переходить дорогу и тебя собьет машина?
  - Добрая.
  - Нет, правда. Почему? Ты ведь думаешь, что будешь жить ого-го сколько. А оказывается не огого. У кого-то тормоза отказали - и ты труп.
  - Ну и вещи ты говоришь!
  - Нормальные вещи. Короче, по настоящему смерть для тебя - это ад.
  - Ад, с религиозной точки зрения и перегной, если рассуждать с точки зрения протекания в нас биологических процессов.
  - Ад с религиозной? То есть для тебя это всего лишь религия?
  - Всмысле? У меня же нет ни одного доказательства, что ад на самом деле существует. Поэтому, это только вера.
  Эн вздохнула, подумав, что она-то как раз наилучшее доказательство существования ада.
  - Ладно, не бери в голову.
  - Слушай, почему это вдруг тебя потянуло на такие мысли?
  - Ничего меня не потянуло. Просто хотела услышать, что ты думаешь по этому поводу.
  - А что ты думаешь по этому поводу?
  Эн задумалась, лихорадочно соображая, что соврать.
  - Нууу... не знаю.
  - Так не интересно. Ты же думала на эту тему. Не просто же так спрашивала.
  - Я верю в ад и рай.
  - Да? - удивился Сашка. - Не ожидал от такого скептика как ты.
  - Представь себе.
  Они еще немного помолчали.
  - Слушай, - посмотрела на Сашку Эн, - а вот говорят, что потом, якобы, все мы "там" встретимся - дети с родителями, братья с сестрами и т.д. А вот, допустим, мы с тобой умрем. Вот ты попадешь в рай, а я в ад. Ну, или наоборот. То, что тогда?
  - Если я не найду в раю девчонку, похожую на тебя, то придется тащиться за тобой в ад, - улыбнулся Сашка. Он весело посмотрел на Настю. Но та как-то странно отреагировала на его слова. Они не вызвали у нее улыбки. Настя смотрела на него, широко открыв глаза, будто на нее снизошло озарение. Потом она снова пошла, глядя себе под ноги, как шла уже от самого дома.
  - Эй, ты чего?
  - Ничего, - удивленно пожала плечами Эн.
  - Ты такие странные вопросы задаешь.
  - Я вообще странная, забыл? Просто ты уже привык к моим странностям.
  - Разве это возможно?
  - Возможно все. Как Катя? Как Глеб? Ты сегодня школу прогулял?
  - Да. Так отвык от учебы. Ничего не хочется делать.
  - Тебе же в институт поступать. Ты должен готовиться.
  - А ты собираешься куда-нибудь поступать? Или далбше учиться будешь?
  - Не знаю. Я еще не думала об этом.
  Да и зачем теперь об этом думать? Если она не сможет сделать то, что может спасти ее, то вообще уже будет незачем о чем-либо думать.
  Так болтая о том, о сем, они не заметили, как дошли до самой Миллионной улицы. Побродив по Дворцовой площади, повосхищавшись красотами здешних мест, они вышли на Невский и пошли в противоположную сторону от Адмиралтейства. Тем временем уже совсем стемнело. Зажглись окна, вывески магазинов, рекламные щиты, изящные фонари. Цветомузыкой перемигивались веселые светофоры, отражаясь витринах расплывчатыми радужными пятнами. На улице все больше и больше становилось молодежи. Они собирались небольшими компаниями, чтобы повеселиться в каком-нибудь модном клубе, которых было полно на Невском, или посидеть в каком-нибудь баре. Отовсюду слышался смех, музыка, беззаботные разговоры. Весь город будто проснулся, встрепенулся и ожил, представ в своем фирменном экстравагантном образе.
  - У меня ноги скоро отваляться, - пожаловалась Эн.
  - Пойдем, посидим где-нибудь?
  - Давай.
  - Вон, похоже, неплохое заведение, - кивнул Сашка в сторону светящейся вывески "WHITE MICE", которая располагалась в одной из подворотен.
  - Никогда не видела его здесь раньше, - удивилась Эн.
  - Я тоже. Да какая разница? Пойдем. А то у меня самого скоро ноги отнимуться.
  - А я просто в экстазе от твоей хромоты.
  - Да, я подозревал. Поэтому стараюсь хромать более грациозно.
  Эн улыбнулась. Они прошли под арку и остановились у входа. Внутри играла громкая музыка. Вход был бесплатным. А заведение премилым. Как показалось Эн. Она с удовольствием разглядывала интерьеры бара, пока Официант ходил за их заказом.
  - Правда здесь классно? - спросила Эн сквозь шум.
  - Да, ничего. Только, по-моему, мрачновато.
  - Нет, все как надо.
  - Темнота друг молодежи?
  - Ага, - засмеялась она.
  В зале было немного столиков. У каждого было свое собственное освещение, что очень понравилось Эн. Не было неудобных стульев. Везде стояли диванчики, обитые красной мягкой тканью. В конце зала была небольшая сцена, где готовилась к выступлению какая-то группа.
  - Что это за группа? - спросила Эн у соседнего столика.
  - "Валери", - ответили они с таким выражением лица, будто она спошлила.
  Им принесли заказ. "Валерии" под радостный свист и вопли поклонников стали исполнять свою первую песню, легкую и заводную.
  - На кого ты так смотришь?
  Эн, которая действительно разглядывала одну из девушек за столом в конце зала, весело улыбнулась:
  - Ревнуешь?
  - Да, - кивнул он улыбаясь.
  - Видишь ту девчонку, - указала она на светловолосую девушку, - у меня такое ощущение, что я где-то ее видела.
  - Интересно. Если хочешь, я могу подойти к ней и спросить, не встречались ли вы ранее.
  - Хитрец!
  У Эн бокал опустел достаточно быстро. Напиток ударил в голову. "Валери" исполняли уже третью песню, под которую несколько человек начали танцевать.
  - У меня такое ощущение, что здесь все друг друга знают, - проговорил Сашка.
  - В небольших заведениях всегда так.
  - Может быть.
  Эн разглядывала толпу танцующих. Потом она снова перевела взгляд на столик, за которым сидела та девушка. Где же она ее видела? И видела ли вообще. Может, кажется? Может, она просто на кого-то похожа...
  Кровь в ее венах похолодела. Потому что к тому столику, за которым Эн наблюдала, подошли Благослава Залеская и Эрик. Они пока что не заметили ее.
  - Сашка, - стараясь придать своему голосу беззаботность начала Эн, - мне что-то нехорошо. Здесь так душно. Может, пойдем?
  - Нет, давай посидим еще немного. Мне здесь нравиться.
  Эн стала озираться по сторонам. Она вспомнила, где видела ту девушку - на балу. Тут было еще несколько человек с бала.
  - Прошу тебя. Я не хочу больше здесь сидеть.
  - Ну... ладно, пойдем, если совсем никак.
  Они поднялись из-за столика. Эн, не поднимая глаза зашагала к выходу, молясь, чтобы Эрик ее не увидел.
  Оказавшись на улице, Эн со всех ног бросилась оттуда.
  - Настя, ты куда так рванула? Между прочим, среди нас есть несчастные инвалиды, которые не успевают за вами в припрыжку.
  - Пойдем скорее.
  - Кого ты там увидела?
  - Никого. Просто мне дурно стало.
  - Дурно ей стало. Бежишь так, как метеор. Куда, кстати, мы идем?
  - Домой.
  Сашка промолчал.
  Эн недоумевала - как ее так угораздило!!! Но что Эрик, Благослава и другие делают здесь, в земном мире? У них вечеринка? Эрик с Благославой?
  Эн кусала губы. Как же так! Эрик с ней. Только она за дверь, а он уже с ней. А строил из себя такого заботливого.
  Сашка наблюдал за тем, как бесится Настя. И пусть не говорит, кого она там увидела. Но то, что увидела - совершенно точно. Она сразу же изменилась в лице. Они быстрым шагом шли по Невскому, потом свернули на Малую Садовую. Всю дорогу до Литейного проспекта они молчали.
  - Не провожай меня, - посмотрела она на Сашку. - Спасибо, что прогулялся со мной. Извини, что вела себя странно.
  - Я привык, - улыбнулся он и чмокнул ее в щечку. - А ты не боишься одна идти?
  - Нет. Еще не так поздно.
  - Может, все-таки проводить?
  - Не надо. Сама дойду. Я побежала.
  Настя быстро перебежала дорогу. Сашка стоял и смотрел ей в след. Вот это да. Вот это реакция! Ничего, не понимая, Сашка поплелся медленным шагом вниз по улице.

***


  Тем временем, в клубе-баре "White Mice" во всю зажигала группа "Валери".
  - Пойдем, потанцуем! - Блэн весело схватила за руку Эрика. Тот улыбаясь, охотно согласился.
  - Мне нравится, когда ты такой, - подмигнула девушка. Эрик ничего не ответил. Но, притянув ее к себе, неожиданно поцеловал. Блэн удивленно вскинула брови. С чего вдруг? Эрик рассмеялся, закинув назад голову.
  - Почему ты так удивляешься? Ты не допускаешь мысли, что ты мне можешь нравиться?
  - Очень даже допускаю. Но такой смелый шаг не в твоем амплуа.
  Эрик снова поцеловал ее. Ему вполне нравилось ее целовать. Она была очень красивой девушкой с вполне ангельской внешностью, не смотря на свою родословную, которая уходила своими корнями прямо в преисподнюю. Эрик понимал, что поступает не слишком хорошо к ней. Ведь по большому счету он к ней был просто-напросто равнодушен. Но в голове все смешалось. Видимо это сказываются три бокала "Тройного солнца". Когда он увидел Анастасию с тем парнем, то.... В общем, он даже не знал как описать то чувство, которое он испытал. Это была не ревность. Это была не злость. Скорее ему было просто жаль. Жаль, что все так складывается. Жаль, что она сидит за этим столом с этим парнем, жаль, что она отпросилась уехать только для того, чтобы повидаться с ним. Жаль что слиняла, как 888 от беса, когда увидела его. Жаль, что он открыл ей этот "Кодекс 888". Жаль, что она не удосужилась дочитать его до конца. Ему было жаль и ее, и себя, и его, и Блэн.
  Эрик почувствовал, что ему нужно на свежий воздух. В глазах помутнело. Он вышел на улицу.
  - Ты куда собрался? - вышла вслед за ним Блэн.
  - Никуда. Вышел воздухом подышать.
  Блэн обняла его и прислонила голову к нему на плечо.
  - Я же говорила, будет весело.
  - Ты оказалась права.
  - "Валери" классно выступили, правда?
  - Да. Уже поздно. Ты не хочешь домой?
  - Нет. А ты?
  Эрик подумал о том, какие перспективы его ожидают дома - пустота зал, холодный блеск зеркал, тишина дворца и прочее и прочее. Он немного устал, но домой ему тоже не хотелось.
  - Тут у одной девчонки, моей подруги, здесь недалеко квартира пустая. Можно туда. Только, учти, - погрозила она ему пальчиком, - это совершенно не является намеком или сигналом начинать лезть мне под юбку.
  - Пойдем.
  Благослава довольно улыбнулась:
  - Пойду, возьму у нее ключ. Здесь подождешь?

***


  Эн поднялась с дивана, который, похоже, проплакала насквозь. Она не могла остановить слезы, которые перерастали в дикие рыдания. Наверное, это нервы так сказались.
  Она подошла к зеркалу. Выглядела она ужасно: глаза опухли, губы тоже, глаза красные. Красотка!
  Что делал Эрик в этом мире? И все они? Все те, кого она видела на балу. У них была своя тусовка. Это и дурак поймет. Но в центре Питера?
  Эн прошла на кухню и выпила стакан воды. Голова была тяжелая. Будто ее песком набили, который теперь высыпался через глаза.
  Она просто ужасно поступает с Сашкой! И с Эриком, между прочим, тоже. Но если Эрик - это другая история. Она его знает-то пять минут. А вот Сашка... Она достала листик, в котором ее же мелким почерком была написана одна из статей "Кодекса 888".
  Брак не может быть заключен, если невеста...(тра-ля-ля не девственница).
  Эн вздохнула и убрала листочек. Если она себя не спасет, то никто ее не спасет. Да, это было подло. Это было гадко. Но по сравнению с примерной будущей перспективой - цветочки.
  Завтра она это сделает.

***


  (пропущено)
  Эн брела по улицам, ничего не замечая перед собой. Все. Теперь все. Она не смогла этого сделать. Да и как она могла подумать, что сможет? Сейчас, когда все было позади, когда постепенно она смирялась с мыслью о том, что скоро она уйдет, ее разум начинал проясняться. И теперь она уже отчетливо понимала, насколько наивны были ее мысли, если она с чего-то взяла, что сможет сделать это. Когда она приехала с бала домой, то у нее не было ни малейшего подозрения, что она это сделает. Когда же она читала "Кодекс", она вообще была удивлена, насколько это просто. Оказалось, не просто. Совсем не просто.
  Сейчас ей хотелось бы попрощаться с Сашкой. Но тогда придется ему что-то объяснять, врать. Что же будет, если она в один прекрасный момент просто исчезнет? Как он это воспримет? Возненавидит? Или просто будет жить дальше.
  С Невы сильно дуло, поэтому Эн свернула в сторону площади Ленина и решила проехать одну станцию до дома в метро. Людей было мало. Утомительно долгий спуск под землю наконец кончился и Эн вышла на платформу в ожидании поезда. Эн посмотрела на часы. В это время поезда ходят с довольно большим интервалом - в три или четыре, а то и пять минут. Эн стояла, погруженная в свои мысли и смотрела в темноту тоннеля, ожидая, когда оттуда появится пара ярких глаз поезда.
  Сердце ее ухнуло: рядом с тоннелем стоял Эрик. Он смотрел на нее, взглядом призывая подойти. Эн невольно пошла, четко чеканя шаг:
  - Что ты здесь делаешь? Я думала у меня есть трое суток, - строгим тоном произнесла она.
  - У тебя есть трое суток, - подчеркнув слово "есть" лениво сказал Эрик, глядя в сторону. - Я не займу у тебя много времени.
  - Что ты хочешь?
  - Пойдем, - кивнул он в сторону тоннеля.
  Эрик легко спрыгнул с платформы на путь и кивнул ей:
  - Пошли. Скоро поезд прибудет. Ты же не хочешь, чтобы тебя потом соскребали с рельс?
  Эн широко открыла глаза:
  - Я не пойду! Через полторы минуты придет поезд.
  - Вот именно. У нас нет времени на разговоры.
  Эрик зашагал в пустоту тоннеля. Эн оглянулась. Несколько человек на платформе смотрели в их сторону. Эн спрыгнула на пути, радуясь, что надела джинсы, и поспешила за Эриком, который спокойно шагал впереди.
  - Здесь же провода всякие под высоким напряжением, - опасливо произнесла девушка, прислушиваясь к гулкому эху своих слов.
  - Тебя никто не заставляет обниматься с ними. Иди прямо и ничего не трогай.
  - Мне темно. А если я случайно задену?
  - Не спрашивай об очевидном.
  Эн про себя выругалась - вот засранец! Она замолчала и ни о чем его не спрашивала. Пока не почувствовала дрожь под ногами и шум приближающегося поезда:
  - Эрик, - выдохнула она. Сердце стучало как бешенное. Зачем она послушалась этого идиота? Вдалеке показался свет фар. Эн остановилась, не в силах пошевелиться.
  - Эй, ты чего остановилась? Иди сюда, скорее!
  Эн почувствовала, как Эрик взял ее за руку и потащил в какое-то углубление в стене тоннеля. Оно было настолько мало, что им пришлось прижаться друг к другу.
  - Лучше закрой глаза, - сказал Эрик ей на ухо. - Для первого раза это достаточно яркие ощущения.
  Но Эн не послушала его. Рев поезда приближался, приближался и, наконец, настиг их. Как стрела проносился он мимо них. Эн почувствовала, как из глаз ее катятся слезы - ветер резал их. Эн пришлось закрыть глаза. Несколько секунд - и поезд промчался дальше. Эрик отпустил ее руку.
  - Пойдем, до следующего поезда мы должны успеть.
  Он снова пошел вперед. Эн вытирала слезы.
  Вскоре они вышли на развилку. Один тоннель разъединялся еще на два. Один уходил вверх и вправо, другой вниз и влево. Эрик свернул налево. Они прошли еще немного. Вдали вновь послышался шум электрички.
  - О, нет! - застонала Эн.
  - Мы почти пришли.
  Эн заметила черное узкое углубление в стене. При дальнейшем рассмотрение это углубление оказалось коридором. Эрик помог ей забраться - вход находился на некоторой высоте от путей. Здесь была полная темнота.
  - Я не очень люблю темноту, - тихо проговорила девушка. При этом голос ее дрогнул. Эрик ничего не ответил.
  Они прошли несколько метров. Сзади послышался свист промчавшегося мимо поезда. Эн оглянулась - выход теперь казался маленькой узкой серой полоской.
  Эрик нашарил в кармане зажигалку и, чиркнув пару раз, зажег огонек. Только тогда Эн увидела, что они остановились в тупике - перед ними была бетонная стена. Эрик освещал стену, будто искал что-то.
  - Что ты ищешь? - заглядывая через его плечо, спросила Эн.
  - Вход.
  Наконец свет от зажигалки нащупал небольшой узор на стене. Эн не успела его рассмотреть, поскольку Эрик коснулся его тыльной стороной ладони. Бетонная плита поехала в сторону.
  - Ну ни фига себе! - охнула Эн. Эрик улыбнулся, но она этого не заметила.
  - Ты это как сделал? Кольцом? - Эн посмотрела на правую руку Эрика, на которой на безымянном пальце был надет перстень с гербом его фамилии.
  Комната, где они оказались, была очень небольшой. Тусклый свет не мог осветить всю комнату - оттого она казалась мрачной и еще более тесной, чем была на самом деле. Кроме того, кругом был бархат бордово-алого цвета, что дополнительно делало ее по-настоящему мрачной.
  - Где мы? - озираясь по сторонам, спросила девушка.
  - Отгадай.
  Но Эн не стала ничего гадать, подумав, что будет лучше, если она не узнает ответа на свой вопрос. Она присела в одно из кресел:
  - Ну, может, вы соизволите доложить причину, по которой я здесь?
  - Соизволю. Я бы хотел обсудить с тобой кое-что.
  - Так обсуждай.
  Эрик недовольно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
  - Я сделал большую глупость, но ты собираешься сделать еще большую глупость, чем я.
  - О чем ты?
  Эрик достал книгу в красной кожаной обложке.
  - Занятная книжечка, правда? Только не понимаю, если она так захватила тебя, почему ты не соизволила дочитать ее до конца. Ты остановилась на бесспорно очень интересной главе: "888 (ограничения в невесты)". Но здесь есть еще одна - очень полезная. Она называется "Наказания".
  Эрик пробуравил ее долгим взглядом:
  - Ты знаешь, какое наказание ждет девушку, которая перед свадьбой изменила своему жениху? - Эрик прищурился и бросил книгу на столик, располагавшийся рядом, а затем добавил приторным раздражительным тоном: - Согласно этому Кодексу, которого придерживается весь мой род от его основания?
  - Мне не интересно.
  - Да? А интересно тебе будет попасть сразу на шестой круг ада? Нет, я понимаю, это не такой экстрим, как восьмой или девятый. Но просто я хотел тебя известить об этом. Я знаю, как ты ненавидишь наш мир. Но, на твоем месте, выбирая между вратами ада и шестым кругом, я бы выбрал врата. Или бы продумывал план побега гораздо тщательнее, чем ты. Или, на худой конец, дочитывал бы книги по черной магии до конца. А не сломя голову несся в постель к какому-нибудь человечешке.
  Эн почувствовала, как ее сердце слово покрылось слоем льда и стало стучать медленнее и четче. Впервые, с момента встречи он так разговаривает с ней. Он хочет вызвать ее гнев. Да, точно. Но ничего у него не выйдет. Эн произнесла спокойным тоном:
  - Спасибо за информацию.
  - Не за что, - кивнул Эрик.
  - Ну, так я могу идти?
  - Иди.
  Эн поднялась и пошла к выходу... вернее к тому месту, где он был. Она и не заметила, как бетонная плита снова загородила проход.
  - Выпусти меня.
  - Нет.
  Эн в изумлении обернулась на него:
  - Что? Выпусти! Ты не имеешь права запирать меня.
  - Я не выпущу тебя до тех пор, пока не сочту нужным.
  - Какие мы деловые, - презрительным, но, тем не менее, все таким же спокойным тоном сказала девушка и, скрестив руки на груди, стала демонстративно рассматривать позолоченные узоры на потолке.
  - Не делай из меня врага. У тебя и так их пруд пруди. Тебе крупно повезло, что вчера в клубе никто не успел тебя узнать.
  Эн взглянула на Эрика. Она что-то хотела сказать, но мгновение спустя, передумала. И промолчала.
  Эрик тоже не знал, что говорить. Не будет же он ее умолять, чтобы она этого не делала? Она ему, в принципе, никто. Если Анастасию отправят на шестой круг, то все удовлетворенно вздохнут. А его самого, скорее всего, женят на Благославе Залеской, которая обладает куда более приятным характером. Кроме того, он знает ее давно и чувствует себя в ее компании спокойно и легко.
  - А ты не думал, что тебе рановато жениться? - неожиданно спросила Эн.
  - Моя мать вышла замуж за Октавиана, когда ей было шестнадцать.
  - А сколько было Октавиану?
  Вообще-то Октавиану было тогда двадцать шесть. Но.... Эрик на секунду закрыл глаза. А вот и долгожданный скелет из склепа его семьи.
  - Не важно, сколько было Октавиану.
  - Не важно? Почему это?
  - Потому что Дафна должна была выйти замуж не за него.
  Воспоминания о таких давних 888 его семьи нахлынули на него. Эрик присел в кресло. Неожиданно он принял решение рассказать ей все. По крайней мере, пока она его слушает, то не будет беситься и порываться уйти. Так или иначе, она все равно все это когда-нибудь узнает. Даже если не станет его женой.
  - Можешь присесть. Это долгая история.
  - Спасибо, я постою, - упрямо хмыкнула девушка, продолжая изучать потолок.
  Эрик набрал воздух в легкие и начал свой рассказ:
  - Дафна, моя мать, как ты уже поняла, происходила от старинного древнего рода Фон Браунбергов. Ее, по традиции, сосватали, когда она была еще совсем ребенком. И, по той же традиции, она стала жить в имении Мстислава Всевластного, моего деда, где должна была расти и воспитываться в соответствии с притязаниями семьи жениха. Но сосватана она была отнюдь не за Октавиана. Октавиан сын Мстислава от первого брака с Красимирой 888. У них также была дочь Мстислава, о судьбе которой ничего мне не известно. Красимира умерла совсем молодой и через несколько лет богатый и властный Лорд Мстислав женился на другой - 888 Миладе. И у них родился сын - Владимир. Дафна была невестой Владимира.
  Эн присела на краешек кресла, что порадовало Эрика, но он постарался сделать вид, что не придал этому особого значения. Он продолжал:
  - Октавиан был старше Владимира на двенадцать лет. И старше Дафны на десять. Время шло. И Дафна повзрослела. И, в общем, оба брата влюбились в нее. - Эрик заерзал. Рассказывать все это оказалось не так просто.- Я не знаю, как и почему это все произошло. И никто не может об этом говорить, потому что никого из нас там не было, правда?
  - Что случилось с Владимиром? - нетерпеливо перебила его Эн.
  - Он умер. Октавиан убил его. А потом Дафна вышла за него замуж. Родилась Ева-Виктория. Она погибла, когда ей было три года. Она утонула.
  - Как?
  - Я не знаю. Я тогда даже не родился. Об этом никто не говорил. Дафна умерла, когда мне было семь лет. Для Октавиана это все запретные темы. А когда была жива мама, мне не слишком часто приходила в голову мысль спрашивать ее об этом. Один раз я ее спросил, и она сказала, что ее забрал Ичетик.
  - Ичетик?
  - Да. Это сложно объяснить. Как-нибудь в другой раз. Ну а потом где-то через год после смерти Евы родился я.
  Они минуту молчали. Первой прервала молчание Эн:
  - Значит, Октавиан убийца?
  Эрик опустил глаза. Эн же, с неприкрытым удивлением спросила:
  - Почему же он не в аду?
  - Это же не я решаю, кому в ад, кому в рай. Не спрашивай меня об этом.
  - Почему тогда изменив жениху невеста попадает на шестой круг ада, а убийца родного брата как ни в чем не бывало...
  Эн осеклась, встретившись с Эриком взглядом.
  - Я тебе это рассказал не для того, чтобы ты осуждала кого-либо. Не суди - и не судима будешь.
  - А для чего же ты мне это все рассказал?
  - Сам не знаю, - честно признался он. - Но, Анастасия, не заставляй меня думать, что я сделал ошибку.
  Эн поднялась с кресла и прошлась по комнате.
  - Слушай, забери меня в поместье.
  Эрик обернулся:
  - Что? А как же целые сутки свободы?
  - Разве это свобода? От такой свободы свихнуться можно.
  - Какие оправдания будешь придумывать перед Октавианом, когда решишь воплотить в жизнь очередной свой план побега?
  - Я что-нибудь придумаю.
  Эрик усмехнулся.
  - Ты хочешь жениться на мне? - повернувшись к нему спросила Эн.
  - Я тебе уже отвечал на этот вопрос.
  - Не могу поверить, что тебе все равно. Или ты не хочешь меня обижать? Ведь ты помогаешь мне.
  - Я тебе не помогаю. Нам пора, если ты еще не передумала.
  - Не передумала. И по тоннелям шастать у меня нет абсолютно никакого желания.
  - Метро скоро закроется.
  - Это, несомненно, хорошая новость. И, кстати, прекрати называть меня Анастасией. Меня это раздражает. Зови меня Эн.

***


  Велика
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  88
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"