- Это Склис, он ничей,
нет хозяев у Склиса.
- Вообще? - Вообще!
забирай его, Алиса!
- Лучше б Говоруна...
Меня друзья предупредили:
слишком много говна
от коровы в квартире!
- Это Склис, он ничей!
- Он, мне кажется, дрищет
от белковых харчей
и растительной пищи!
- Но умеет летать, и
это несмотря на вымя.
Посоветуйся с батей!
- Кстати, как его имя?
- Это Склис! Он ничей!
Он ещё молодой, и
в спектре гамма-лучей
умножает удои.
- А каков его пробег?
- Не прошёл и парсека.
Он почти человек
как твой друг Громозека!
- Неужели это Склиз?..
- Это Склис. - Нифигасе!
То-то будет сюрприз
на родимом "Пегасе"!
Я беру его. - Рад!
- Заверните Склиса,
чтобы ни один пират
на него не покусился.
Это Склис, и он мой!
Передайте по радио:
"Алиса домой
вернётся с говядиной!"
"Алиса домой
вернётся с говядиной..."
"Алиса домой
вернётся с говядиной..."
2020
ГАНДИКАП
На секунду выпустил руль из рук,
засмотревшись в зеркало на тебя,
и о чём-то лишнем подумал вслух,
судя по последствиям: потерял
скорость между точками А и Бэ,
сшитых в романтический, но ухаб.
Если бы чуть меньше я по тебе
сох, но увеличивал гандикап -
увидал бы финиш, причём, живым,
ощутил значение медных труб:
хвастал преимуществами жены,
по-сравненью с общим числом подруг
перед журналистами и толпой,
в точке Бэ собравшихся. Но, увы,
выбор пал на зеркало, и с тобой
мы имеем то, что имеем мы.
Чтобы не прослыть чудаком, я все
крылья перекрасил в оттенок джинс,
ботексом О-Два в запасном колесе
заменил на случай атак меньшинств
нашего мирка о пяти дверях...
Кабы не привычка лелеять приз,
непременно съехал бы, наплевав
и на трассу, и на возможный риск
не попасть в число
избранных пилотов, чьих А и Бэ
сумма превышает на шесть часов
шансы ангажироваться на небе.
Впрочем, зеркала для того и есть,
чтобы расширять визуальный ряд:
скорость и любовь образуют смесь,
о которой лидеры не говорят.
На секунду выпустил руль из рук,
засмотревшись в зеркало на тебя,
и о чём-то лишнем подумал вслух,
судя по последствиям: потерял
скорость между точками А и Бэ,
сшитых в романтический, но ухаб.
Если бы чуть меньше я по тебе
сох - бы увеличивал гандикап.
2014
ИГРА СО ВРЕМЕНЕМ
Говорить-то говорили,
да всё больше не о том,
жили с совестью в мире,
не скажу, что в пустом,
и тягаться-то не с кем:
роли розданы, и
мы гуляем по Невскому
апостолами.
Наши истины святы,
да не каждому в пору,
и пока они спят, нам
мерещится город
без ненужных усобиц
и соседских плевков.
Нам пора бы успокоится...
Легко
мы смогли бы отказаться
от ложных замашек,
ибо цивилизация
отлична от нашей,
и не нами воспета. Мы
устав от иронии
бухаем с поэтами
потусторонними.
Казалось бы не в ком
сомневаться городу.
Украшенный Невкой
и Невой для прикола,
он, рождает депрессии
в умах горожанок,
став для нашей поэзии
отравленным жалом.
Это только в кино, и
тем более ночью
саундтреки в миноре -
всё значительно проще:
мы бы повеселились,
да как-то не к месту.
Плюс на плюс даёт минус
на утреннем Невском.
Бывало мы пели
в метро горожанам,
будили их веру,
публикуя в журналах
стихи о любви и
истории те ещё!
Мы им говорили
непонятные вещи...
Это игра со временем,
а вовсе не спор с ним.
В Фонтанке пахнут клевером
водоросли.
2006
ДЕТСКИЕ РИСУНКИ
Детские рисунки
отражали новый мир.
Блуждая в сумраке,
мы забывали кто здесь мы
на самом деле.
И если верить нарисованным нам -
мы не те,
кто просит счастья налом.
Цветное фото
в недоумении от нас:
в настройках города
увы, отсутствует контраст.
Мы стали теми,
кто отличается количеством черт
от людей
в привычном смысле, да и вообще.
Покуда в пустоте нам
о нас напомнить некому:
ни серым стенам,
ни световым молекулам,
мы приступами веры
спасаем тех, кто тонет
в Неве,
им возвращая город.
Перекати-поле
по букве с каждой повести.
и нам по теории
должно когда-то повезти.
К карнизам жаться
надоедает городским воробьям.
Есть шансы,
что город будет пьян
смогом on the water,
как предсказали классики.
Гранит на болото -
и мир в экстазе.
Кинулись поэты,
а вслед за ними и мы,
писать куплеты,
подсев на чай из притоков Невы...
Покуда в пустоте нам
о нас напомнить некому:
ни серым стенам,
ни световым молекулам,
мы приступами веры
спасаем тех, кто тонет
в Неве,
им возвращая город.
2007
ПРИСУТСТВИЕ
Моё присутствие во мне
меня от порчи и от сглаза
хранило в дни, когда пьянел
по два, а то и по три раза.
Я часто сетую на кариес,
когда заходит речь о лени.
Моих желаний поубавилось,
как показало время.
Самого себя мне упрекнуть не в чем.
Если б не пил - ушла бы прочь безнадёга вся.
Знать бы, что так будет легче -
я б и не дёргался.
Когда я другу изложил
свои идеи - он, отчаявшись
спасти хоть горсть моей души
запил, проект мой воплощая в жизнь.
Он ахинею городил
про мироздание в лице меня.
Видать, я всё-таки один
не замечаю Целого.
Самого себя мне упрекнуть не в чем.
Если б не пил - ушла бы прочь безнадёга вся.
Знать бы, что так будет легче -
я б и не дёргался.
Мне трудно думать о других,
как оказалось-то, и надо же:
любовь, похмелью вопреки,
мне опустилась на душу.
Я был настолько не готов к ней,
что не взирая на последствия,
лечил подобное подобной,
а не иными средствами.
Самого себя мне упрекнуть не в чем.
Если б не пил - ушла бы прочь безнадёга вся.
Знать бы, что так будет легче -
я б и не дёргался.
2009
НОЧЬ. НАРУЖНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
Ночью в магазине игрушек
куклы открывают глаза
и медленно выходят наружу
через опустевший зал,
делают на память фото,
дремлющих в тепле одеял
потенциальных своих кукловодов
в объятиях.
Не найти себе мне
места на сиденье
заднем,
за ночь поседею
наблюдая за адресами
дёрганых поэтов, в прозу
дешифровка чьих слов,
помимо невроза -
осложняет их число.
Ночью прогревают моторы
медики далёких миров,
смотрят на болезненный город
мириады НЛО.
Если не поступит с базы
вычистить с планеты ересь
вторую тысячу лет им приказа -
бросят всё как есть.
Не найти себе мне
места на сиденье
заднем,
за ночь поседею
наблюдая за адресами
дёрганых поэтов, в прозу
дешифровка чьих слов,
помимо невроза -
осложняет их число.
Ночью мы теряем надежду
вырваться из фобии тьмы,
честно признаваясь себе, что
ночь равняет нас с детьми,
в крошку растирая смелость,
нажитую с трудом.
Страхом перед смертью-во-сне нас
бьёт наш геном.
Не найти себе мне
места на сиденье
заднем,
за ночь поседею
наблюдая за адресами
дёрганых поэтов, в прозу
дешифровка чьих слов,
помимо невроза -
осложняет их число.
2014
ВОЗРАСТ ЛЮБВИ
Возраст любви
помог ей создать
придуманный мир
сошедший с холста
пугающих грёз,
и словно в новую жизнь
подняться к звёздам
она решилась,
и всё что раньше вмещалось
в законченный стих
пугало сейчас:
её сегодня настиг
возраст любви.
Возраст любви -
нежданный соблазн,
эпоха Лолит,
взрослеющий разум.
Завидуя тем,
кого допьяна
поило тело,
однажды она,
с разбегу бросится в омут
непознанных бед
предательски новых
для пятнадцати лет.
Увы,
возраст любви.
Возраст любви
неведомым жаром
её опалил.
Она дрожала,
предчувствуя болью
и грустью отчасти
грядущую бойню
в погоне за счастьем...
За тяжестью штор
меняется время,
но время - ничто,
пока останется с нею
возраст любви.
2009
ДЫМ
Я лежал вдали от окон,
словно серый камень и
ощущал себя настолько
маленьким,
что и вправду смог бы стать им,
будь ловчее я
на одной из трёх стадий
превращения.
Незаметным для прохожих
быть мечтал я как и все.
Иметь нефритовую кожу -
вот спасенье.
Я бы, не боясь за душу,
смог тогда произнести
то, что раньше только слушал,
да и то по-глупости:
У меня всё есть:
и злая радость и скорбь.
Я положился на совесть,
как прежде на гороскоп.
Калечусь
в процессе поиска рифм.
Я сделал ставку на нечисть,
свой дым тебе подарив.
Все ходы попыток прежних
записал я и забыл
их, а не то до белоснежек
сразу бы
допился выдохшимся спиртом
в силу склонности
пить всё, что было не допито
мной из скромности...
И вдали от окон лёжа,
я беззвучно хохотал,
неудачи подытожив.
Как это
могло случиться, что всерьёз я
понадеялся на дым?
Не затем к нему я нёсся,
чтоб им быть обманутым!
У меня всё есть:
и злая радость и скорбь.
Я положился на совесть,
как прежде на гороскоп.
Калечусь
в процессе поиска рифм.
Я сделал ставку на нечисть,
свой дым тебе подарив.
2008
ПЕРВЫЕ
Выдавал свою лень за терпение,
притворялся свободным и значимым,
но похожим на нас, тем не менее,
он не стал, до конца не узнав, чем мы
отличаемся от других,
в чём секрет наших перерождений.
Мы не просто хранители радуги
на полях метеоритных дождей,
будто не было
нас на границе
времён, и нам некому
и незачем в принципе
доказывать то, что
мы были всегда тут,
нарочно
мы запомнили дату
начала
создания мира
её увенчало
рожденье кумира
сегодняшних басен
и их проявления
во всех ипостасях
Его управления.
А когда он устал - обратился к нам:
"Что я делал не так, объясните же!
Я один, и душа моя высохла
боюсь, ещё пару лет и не выдержу!"
Мы ему не ответили,
мы давно перестали быть добрыми...
Началось паратысячелетие
фаршированными разговорами,
будто не было
нас на границе
времён, и нам некому
и незачем в принципе
доказывать то, что
мы были всегда тут,
нарочно
мы запомнили дату
начала
создания мира
её увенчало
рожденье кумира
сегодняшних басен
и их проявления
во всех ипостасях
Его управления.
2010
ВАКУУМ
Ты редко звонила
на номера параллельного мира,
не веря в их близость
к тебе, ты в общем-то не изменилась
с момента последней
встречи. На уровне мировоззрений
ты в чём-то светлее и
чище себя в настоящем времени
с места броситься в вакуум
если повезёт
до того одинаковым
стало всё.
Ты не оставила выбора
себе уже когда
заблудилась и выпала
из города...
Но город так скроен,
он тебя никогда не оставит в покое,
как, впрочем, и время,
и мир не настолько тебе параллелен,
что тоже понятно:
когда он был нужен - его не было рядом,
светлее себя же
он тебя стать уже не обяжет...
Уже не обяжет
с места броситься в вакуум.
Стоя у окна
ты годами не плакала.
Не плакала
и в тот позабытый тобою день,
когда себе ты честно
призналась, что в городе
тебе не место.
Вакуум - это лишь полбеды,
в пору не его
опасаться, в него бы ты
уверенно
бросилась, если бы не ждала
в глубине души
от мира прежнего
желания жить...
2010
ОБЛАКА
Мы не знали разницы
между временами года.
Летняя жара снится
только по субботам.
Это ли прибежище
от осенних ливней
и снегов, а где ж ещё
завтра мы погибнем?
Пора домой вернуться
перелётным птицам.
Я чай не пью из блюдца,
когда хочу напиться.
Я жду весенней трели,
ни жив, но и ни мёртв пока;
и раны не болели,
когда я видел облака.
Помню я слёзы, но
позабыл твоё лицо.
Встреча под колёсами
лет, эдак, через пятьсот,
и мне не холодно
вспоминать твой сон,
когда расколот на
части горизонт.
Пора домой вернуться
перелётным птицам.
Я чай не пью из блюдца,
когда хочу напиться.
Я жду весенней трели,
ни жив, но и ни мёртв пока;
и раны не болели,
когда я видел облака.
Траурными платьями
погасили дрожь, но
отчаянье унять ими
было не возможно.
Пламя не окрасится
чёрным, а намедни,
кому какая разница:
кто из нас последний?
Пора домой вернуться
перелётным птицам.
Я чай не пью из блюдца,
когда хочу напиться.
Я жду весенней трели,
ни жив, но и ни мёртв пока;
и раны не болели,
когда я видел облака.
2000
ЗАЧЕМ?
А над землёю белеет
зимней луны лик,
вьюга ушла с полей
(едва ль на один миг).
Рассказана страшная сказка, о ней
позабыть нельзя.
Ты помни об этом и поскорей
возвращайся.
Туда, где ревут сирены,
и кровью исписан асфальт,
в дыму задыхаются стены
(покуда ещё стоят).
А храмы поруганной выси -
в огне,
так было, так будет и впредь.
О, боже, зачем я родился,
коль мне
суждено умереть?
Благослови меня в дальний путь,
может и я помолюсь.
Тебя найду я когда-нибудь,
но потеряю пульс.
Это - ещё не плата,
но и не игра уже.
Вспоминать обо мне не надо
в винительном падеже.
Ведь ты, как и прочие птицы,
не любишь насиженных мест,
но вряд ли теперь превратится
бессмертие наше в норд-вест.
Поверь, я остался прежним,
а всё остальное - туман,
который, увы и конечно,
сведёт меня скоро с ума.
1999
УТРО НА МАРСЕ
Он кидался в огонь, как ночной мотылёк,
вспоминая снега середины зимы.
Ветер дует не только вдоль: чаще - поперёк.
Тоже мне, любитель жжёной резины.
Был когда-то модным, а нынче ослеп,
сроду не боялся закрытых дорог.
Написал бы книгу, да руки в масле.
И он играет в покер колодой Таро.
Вызвался сам
(никто не настаивал).
Сидя на мосту, он вспоминал всех
нас.
На небеса
поднимет звезда его,
если наступит утро на Марсе,
если и вправду есть Марс.
И перекрыл на секунду шум немытых машин
такой знакомый звук. Свинец остался в плече.
И до рассвета ещё час с небольшим,
а в пачке пять сигарет, но это - более чем.
Вызвался сам
(никто не настаивал).
Сидя на мосту, он вспоминал всех
нас.
На небеса
поднимет звезда его,
если наступит утро на Марсе,
если и вправду есть Марс.
2001
ПОЩЁЧИНА
Раскалён до красна,
как твои губы.
Сам себя не узнал,
хоть и считался неглупым.
Отвернулся как встарь от невесты, но
ощутил во рту горечь.
Я шагнул на асфальт, вместо того,
чтоб на него лечь
наперекосяк -
так и раньше бывало.
Я забывал о друзьях,
настраивая гитару.
От рожденья до бога -
летаргический сон, это ли
не прямая дорога
до петли?
Как ни думать о прошлом,
если в нём и остался я?
Изменится-то можно -
позволила бы фантазия.
Я рисовал тебя мелками
на сентябрьском небе,
вместо бумаги в камин
кидая мебель.
Осень лукава,
как все её истории.
Я закатал рукава,
мне это позволили,
и настраивал сутки ноту ля,
да остался с бемолем.
Ну, что вы хотите, - вот он я
с пол-литровым морем.
Я поставил рекорд,
который был не засчитан,
а мой финальный аккорд -
не удар, а защита.
Словно твои уста,
мне он скоро выйдет боком.
Я устал
препираться с богом.
Отряхнул плечо,
содрогнулся от боли.
Осень тут не при чём,
а любовь - тем более.
Притвориться бы живым и с головой
окунуться в творчество.
Тебе достанется ля-бемоль,
мне - одиночество.
Я слушал радио,
а не толпу.
Меня опять лихорадило,
да свербило во лбу.
И перестал с каких-то пор
казаться синим я,
гуляя по городу до полного
бессилия.
Писал стихи
и кидал их на землю,
такой фантастики
я не приемлю.
Узнаю твой почерк
из сотен тысяч, убеждён.
Где искать одиночек,
как не под дождём?
Созвонились вчера
и исчезли в тумане.
Дотянусь рукой до чела...
действительно ранен!
А ведь я, скрываясь от пуль,
так и не узнал почему
превратился твой поцелуй
в пощёчину.
2001
ГИЛЬЗА
Электричества нет в целом городе,
пока ещё целом.
Разговаривали, да разговоры те
потеряли цену.
Если паника
и была, то прекратилась скоро.
Солнце двигалось как ванька-встанька,
под которым ждал чуда город.
Слабо верится в целебные свойства
механизмов, открывающих двери,
а коли так, то сделав выбор свой листва
сляжет вечером в потёртом портфеле.
А погоня за количеством
приведёт к тому, что ногти вылезут.
Никто не знал, где теперь электричество,
в его пропаже обвиняя гильзу.
Гильза выпала из маленькой форточки,
да с восьмого этажа - в морока,
срикошетила и - в крик (под его-то очки
её залететь не хватало пороха), -
так рассказывал строитель собора тем,
кто погиб, не сойдя со сцены.
Электричества нет в целом городе...
Пока ещё целом.
11 сентября 2001
НАЕДИНЕ СО ВСЕЛЕННОЙ
Я рисовал на стене циферблат.
Оставить его без стрелок меня попросила ты
до тех пор, пока над
нами не станут смеяться звёзды-сироты,
но кому, как ни им
позволено распоряжаться временем.
Ныне - время руин.
Город - это обман зрения.
Поэзия птиц разбивает сердца
звёздам далёких галактик,
и поэтому доносятся
и до нас их истории, но понять их
сможет только один из нас.
Я уверен:
ты выслушаешь их рассказ,
а меня поглотит время.
А ещё говорят, будто мир жесток...
Из-под асфальта, дождями избитого,
однажды появится божество
в наряде Александрийского идола
и укажет нам путь.
Я дорисую минутную стрелку в его направлении.
Ты не забудь
о нашем с тобой времени.
2002
ЛИШНИЙ
Кто-то скажет, что он - лишний
в этом городе весеннем
и из сока дикой вишни
сварит отворотное зелье.
Выпьет сам, нальёт невесте,
и на первом же трамвае
они покинут город вместе,
позабыв его название.
Но город глух
к чужим молитвам,
он храм себе вознёс
сам.
На берегу,
откуда не было видно
восточных звёзд
на небесах.
Плачет слепой художник
под дождём апрельским:
в ресторанах придорожных
ему посмеяться не с кем
над своим недугом,
но сколько можно говорить о нём.
Город станет ему другом
и поводырём.
Но город глух
к чужим молитвам,
он храм себе вознёс
сам.
На берегу,
откуда не было видно
восточных звёзд
на небесах.
ФАНТИКИ
Если будет на то
твоя воля - верь мне.
Я всегда такой нервный,
если не на метро
Возвращаюсь аж утром,
в урну бросив часы.
Я трясусь на маршрутном,
разгоняя недосып.
От прохожих мутит,
и одежды их серы.
Непутёвые все мы,
если мы не в пути.
А невыспанным детям
не добраться до школ,
и, ссылаясь на ветер,
завтра я пойду пешком.
И не то, чтобы зол,
но теряю устои.
От услышанных за год историй
неспокоен мой сон.
Я привыкну наверно,
дай мне время и то,
что усыпит мои нервы -
жди меня завтра у метро.
2005
СТРАНА ГУЛЛИВЕРОВ
Ты не один,
из тех, кто так хотел,
напившись в дым
остаться в городе
чужом, увы,
не всё, увы, не всё
решаем мы,
и нас судьба несёт
куда-то вдаль
смеясь, нет - хохоча,
мы улетаем,
нас ветер укачает,
не спросив,
а может, к лучшему.
Наш сон красив,
мечты разрушены...
Только ты не поверил
легкомысленно злым чудесам.
и остался в столице страны Гулливеров,
чью историю ты дописал.
И с обезглавленных книг
стирая ненависть,
ты ни на миг
не бросил летопись
последних дней
чужого города.
Ты стал мудрей
за четверть года.
Даже когда
мы встали в очередь,
мир покидая,
ты нам пророчить
беду не стал.
Себя расставили
мы по местам,
мечты растаяли...
Только ты не поверил
легкомысленно злым чудесам.
и остался в столице страны Гулливеров,
чью историю ты дописал.
2006
ПАССАЖИРЫ
А пассажиры троллейбуса,
не удивляясь себе самим,
письмо послали на небеса
и потешались над бесами,
так проложившими их маршрут,
что лёг он между почтамтами.
Их почтальоны в тупик пошлют,
чтоб доверяли мечтам они
и крепко держались
за поручни всеми
ладонями Шивы,
узревшего север
сквозь плотную жалюзь
острот пассажиров...
А ирреальные темы их
бесед навеяны разницей
мировоззрений и стенами,
которым в пору окраситься
во что-то более южное...
И по салону кондуктора
гоняя взглядами скучными,
они уснули под утро бы
и крепко держались
за поручни всеми
ладонями Шивы,
узревшего север
сквозь плотную жалюзь
острот пассажиров...
Но ветер сбил с проводов рога...
Рулон счастливых билетиков
они водиле задорого -
согласно уличной этике -
продали, благо доехали,
и чтоб их больше не трогали,
смешались не с человеками -
а с человекопотоками...
2011
ПРЯМОЙ ЭФИР
Возвращая домой планету, сбитую с курса,
и асимметрией рифм выпрямляя эфир,
передам управление солнечным пульсом
одиноким сотрудницам космических фирм...
Поскольку ни я, ни их боссы
не способны сути вещей
обновлённого мира постигнуть вовсе,
и любви вообще -
умываю руки,
покидаю Время...
Карта неба стара - светят чёрные дыры,
и в религию сей парадокс возведя,
капелланы галактики застили дымом
зодиакальные созвездия.
Поскольку ни я, ни их боссы
не способны сути вещей
обновлённого мира постигнуть вовсе,
и любви вообще -
умываю руки,
покидаю Время...
2013
ОСЕННЯЯ
Завидное непостоянство
стихов электронных наносит
на стереотипную осень
едва ощущаемый ток
эмоций, рождаемых осью
галактики, будни с пространством
слагающих... Осень напрасно
откладывала на потом
решение выйти привычек
за рамки, словам моим внемля,
и стать на какое-то время
частицей поэзии вне
учебников, чьих впечатлений
масштаб не имеет отличий
от ханжества дерзких обычаев
скучающих по зиме
поэтов (с намёком на то, что
погода - не больше, чем способ
хандрой отвечать на вопросы,
едва обрывается связь
с неблизкой их творчеству прозой).
Стихи переписывать - пошло,
особенно осенью (в прошлый,
что было доказано, раз)...
2013
БЭМБИ
В далёкой стране вечного лета,
где много цветов и пьянящей травы,
где жизнь полна яркого, тёплого света -
гуляют олени той волшебной страны...
Там жил оленёнок по имени Бэмби,
он весело прыгал в лугах, и порой
себя не оленем, а птицею в небе
он ощущал, опьянённый травой...
Бэмби... Оленёнок Бэмби...
И вот он однажды отбился от стада
и ускакал от родителей в лес.
Навстречу ему вышел повар кебаба
с огромной двустволкой наперевес:
в лесу он искал для почётных клиентов
шавермы в пите эксклюзивный рецепт.
Вдруг на расстоянии нескольких метров
увидел оленя и взял на прицел
Бэмби... Оленёнка Бэмби...
Историю эту не экранизируют,
разумно сославшись на авторский бред,
но мы о ней помним, себе эксклюзивную
шаверму заказавая на обед!
Шаверма... Вкусная шаверма...
Оленёнок Бэмби пошёл на шаверму,
оленёнок Бэмби шавермою стал.
Шаверма с луком, шаверма с чесноком...
Шаверма из Бэмби...
1997/2016
ШЛЮПКА
Шторм отступил, успокоилось море.
Фрегат затонул, выжили двое.
Сидели по разные стороны шлюпки,
Держали в зубах опустевшие трубки.
Старый матрос молодому промолвил:
"Голод не тётка, а вокруг только море.
Время решать, кто из нас своей смертью
обеспечит товарища снедью."
Ему не ответил матросик безусый.
Он что-то шептал, поминая Исуса, -
с момента крушения прошло трое суток,
и жажда его помутила рассудок.
Приняв его бред за согласие, старый,
поправ уложенье Морского Устава
и без одобрения Адмиралтейства -
наелся!
2020
СКАЗ О ДУБЫНЕ ПСКОВСКОМ
Вспоминая о пиве
и густом борще,
богатырь Дубыня
шёл на побоище.
Он шагал и думал,
в русый в ус ворча:
"Какого чёрта иду я
на Горыныча?
Сейчас сидел бы в Пскове,
да на рожон не лез,
ведь чисто поле вскоре
дремучий сменит лес.
Соразмерна сотне
в нём каждая верста", -
распустил он сопли
безадресно.
Василису встретил
он в лесной глуши,
та кормила йети
супом из лапши.
Девка как в пинапе -
из колготок вся...
Сел Дубыня на' пень
да пригорюнился:
"Богатыри у барынь
таперя не в чести.
Для них обычный парень
хужее нечисти".
И пока он эдак
нёс ахинею сию,
один из йеть отобедал
Василисою.
Дубыня резво,
поминальную спев,
натянул на чресла
её доспех,
ох, было тесно
в девичьей эмке.
Не зря он с детства
мечтал о немке.
На звериной тропинке
старый мухомор,
прошептал Дубыньке:
"Велкам и Кам он!"
Расспросил о Змее,
источая слизь.
И оба на измене
наклюкались.
Сказал Дубыня: "Кащея
я насажу на кол
и с ним пойду к пещере,
где спит искомый дракон".
Гриб заорал: "Етитвоють!" -
одобрив план его
(хотел законспектировать,
но это палево).
"Бурелом да валежник
и снова бурелом.
Тут на семь белоснежек
один приходится гном.
Да и в заморских джунглях
всё как здесь у нас:
пришелец мочит буржуев,
охотясь на спецназ,
нам Колобок, умирая,
подавал пример:
он шёл путём самурая
и цели не имел..."
Богатырю промолвил
предводитель йеть:
"Кончай лизать мухоморы
и начинай говеть".
Намёк двусмысленен не был, -
и в ривер-Москоу
его закинуть, и в Днепр,
мог этот монстр.
Часы Дубыня сверил
по Гринвичу,
и поскакал на север
к Горынычу.
декабрь 2024
АНГАЖЕМЕНТ
Саша с апломбом в театр зашёл
и попросил билетёршу: "Зая,
мне бы хотелось прочувствовать шоу,
лёжа на сцене, а не из зала".
Обалдев от такой
наглости, молвила та:
"Следуйте, сударь, за мной,
я покажу, куда!"
Тайную дверь отворила она
и повлекла его за кулисы.
Там, среди всякого барахла
актрис обсуждали другие
актрисы.
Осветитель Антон
Саше выпалил: "Yes it is!"
Про то, что случилось потом -
тссс.
"Знаешь, Елена, - поведал жене,
он, умолчав о полученных травмах, -
лучше б я дома лежал в тишине,
чем тусовался среди театралов!"
Но, заподозрив,
что ходил он налево,
Саше вынесла мозги
жена его Лена.
Утром на службе бесполыми замами
Саша был вызван к начальнице Юле.
Юля схватила его за то самое
мол, ты ходишь в театры, а я тоскую,
Ядовито: "Ах-ах!" -
Саша промолвил.
И то, что держала в руках,
Юля вырвала с корнем.
апрель-май 2026
COLOR-БОК
Выбрав рожь за основу для теста
и добавив в него пшена,
будто в сказке, любимой с детства,
колобка испекла жена.
Муж забился в припадке нервном,
рассмотрев ею созданный шар:
колобок получился негром,
а цветных он не уважал.
Состоялся конфликт на почве
ксенофобии в их семье,
и шокированный Колобочек
убежал, увидав сие.
Он, планеты почти не касаясь
устремился в Ленобласть, где
его местный попробовал Заяц
ощутить у себя в животе.
Колобок, проявив учтивость,
предложил не качать ему,
дабы Зайчику не случилось
превратиться в зайчатину.
Заяц телефонировал Волку,
на подмогу позвав, но ничем
не помог ему тот, ибо водку
пил с Михайло Потапычем.
Под взволнованный щебет пташек
по густой лесополосе
Колобок покатился дальше
к поджидавшей его Лисе.
Не взирая на статус негра,
Колобка приняла как бро
хитроумная Патрикевна
разговорами про добро.
Был обласкан и зацелован
Колобок, но любовью за
импортировала цветного
в свою рыжую пасть Лиса.
сентябрь 2026
ТИШИНА
Дважды по пути домой
Ваня
падал тыльной стороной
в слякоть.
"Хорошо б сейчас, засев
в ванне, -
рассуждал он, - полтишок
шмякнуть".
И с порога крикнул он
Свете:
"Я совсем закоченел!
Чую,
что одной ногой на том
свете.
Подлечиться бы мне зай-
чуля".
Что-то дома его напугало,
ибо вместо любимой жены
Ваню встретила смесь перегара
и тишины.
"Ты совсем рехнулась, мать, -
Ваня,
Свету в ванне увидав,
молвил, -
раз, пока я добывал
мани,
ухайдокиваясь по-
полной,
ты откупорила мой
виски,
дабы я, придя домой,
понял,
что жена бухая в со-
сиску,
и я вряд ли буду ей
кормлен".
Ситуация напрягала,
ибо вместо ответа жены
Ваня слушал дуэт перегара
и тишины.
Он ощупал на предмет
пульса
ту часть Светы, что была
мягче
и услышал, получив
в пузо:
"Я сейчас тебя отхе-
рачу".
Ваня понял: Света не
шутит,
удирая под её
визги.
В общем, натерпелся он
жути
вместо ванны с рюмпаном
виски.