Женьке на день рождения подарили куклу Катю. Женька давно о ней мечтала: здоровенной, с толстой мордой и золотыми волосами, щеки красные, губки бантиком. Не Барби какая-нибудь, дистрофик пластмассовый, а хорошая кукла, в теле, со складками. Женька именно такую и хотела.
Загвоздка была в одном: до того подарок оказался большим, что гулять Женьке с ней приходилось, перекинув Катю через плечо. А требовать с родителей еще и коляску было как-то неприлично, после такого-то подарка. Да и не влезла бы эта румяная дылда ни в какую коляску.
- Вот это да!!! - сказала Верка, увидев куклу. - Твоя, да?
- Моя... - проблеяла Женька, тихо млея от чувства превосходства над исходящей черной завистью подругой.
- Здорово... - отвесила челюсть Верка. - Дай поиграть?
- Не-е... Я еще сама не поиграла...
Верка шмыгнула носом и утерла рожицу своим задрипанным медвежонком. Помолчала еще немного, пожирая чужое сокровище глазами, потом шмыгнула носом еще раз, еще, судорожно сглотнула и наконец заявила:
- А Женька ду-у-ра!!! Жадина-говядина!!!
И понеслась по двору, не переставая выкрикивать:
- Женька дура! Дура-ааа!!!
Женька посмотрела ей вслед надменно и усадила Катерину на краешек песочницы, дабы та постигала непростое искусство изготовления песочных куличиков. Времени на обучение оставалось мало, поэтому не следовало обращать внимание на разных истеричек.
- Сама дура... - только и протянула Женька в ответ, набивая формочки песком. Кукла посидела немного, потом упала на спину, закатила глаза и промычала басом: "Мя-мя!", выражая таким образом согласие с мнением хозяйки.
Несколько дней Верка не показывалась во дворе. Наконец, в четверг, после легкого дождя, она выкатила на улицу экипаж, состоявший из рамы старой сумки-тележки с кривыми колесами, к которой был привязан ящик от комода. В углу ящика сиротливо покоился задрипанный медвежонок.
Женька посмотрела на недавнюю подругу и принялась ей бешено завидовать. Как ни шикарна была подаренная кукла, коляски у нее не было и приходилось таскать ее в охапке или на плече. А вот у Верки для ее лысого медведя коляска нашлась!..
А Верка, поняв, видимо, что сумела сравнять счет, подкатила свое жуткое сооружение к песочнице и великодушно предложила:
- Хочешь покатать ее? - и показала на куклу.
- Ага! - протянула Женька. Она пожирала тележку глазами и от обилия чувств ковырялась в носу.
Подружки выкинули медведя из ящика и совместными усилиями запихнули туда куклу. Одна нога не поместилась и торчала вверх, как символ непокорности.
- Давай вначале я покатаю, а потом ты, - сказала Верка и, не дождавшись ответа, покатила телегу. Кривые колеса возмущенно скрипели, ящик болтался из стороны в сторону, Верка, пыхтя, с трудом тащила все сооружение перед собой, время от времени делая остановки. На остановках она принималась раскачиваться и кричать "Баю-бай! Баю-бай!", а потом ехала дальше. Женька шла рядом, заворожено глядя то на подругу, то на куклу и ожидая своей очереди покатать коляску.
- А теперь ты катай! - скомандовала Верка и Женька вцепилась в ручки кукольного экипажа. Продвижение по бугристой земле вокруг песочницы давалось с трудом, кукла моталась из стороны в сторону, раскачивая вытянутой вверх ногой и грозила вот-вот вылететь из ящика. Поэтому Верка решительно отобрала у подруги управление и вывезла колесного монстра на асфальт. Там они повезли его вдвоем.
- Баю-бай! - кричала Верка.
- Спимоймаленькийспи! - бубнила Женька.
Они так увлеклись процессом, что совсем не заметили приблизившейся вплотную опасности. Группа малолетних бандитов под предводительством Кольки с третьего этажа по кличке "Колька-Вредный" тихо подкралась к девчонкам сзади. Бандформирование насчитывало пять человек и имела на вооружении палки. Окружив подружек, правонарушители принялись кричать, корчить рожи и тыкать в куклу палками.
- Ма-а-а-ма-а-а-аааа!!! - перепугалась Женька и заревела. Верка не заплакала, а сразу вычислила главаря и вцепилась Кольке в волосы.
- А-а-а! Пусти-иии!! - кричал Колька.
- Мамамамамаааа! - постанывала Женька, размазывая сопли по лицу.
- Дурррак! - рычала Верка, возя Кольку лицом по земле.
Наконец, незадачливому атаману удалось вырваться и он отступил к своей банде, которая уже оторвала от тележки ящик и пыталась вытащить из него куклу. Узрев такой ужасный поворот событий, Женька немедленно замолкла и уставилась на мальчишек с открытым ртом.
- Отдай! - заорала Верка и героически ринулась на численно превосходящего противника. Вырвав у ближайшего палку, она немедленно пустила ее в ход, дубася всех подряд по спинам и головам. Наиболее хлипкие члены банды с визгом и причитаниями обратились в бегство. Другие, покрепче, под предводительством взлохмаченного Кольки, отступали более организованно, отстреливаясь комьями родной земли. Несчастная кукла при отступлении была брошена в лужу и упала на спину с удивленным возгласом "Ма-ма", уставившись правой пяткой в зенит.
Женька к этому времени успела выйти из ступора и бросилась к любимице, но не рассчитала скорость и полного маху шлепнулась в лужу лицом.
- А-а-а! - заныла Женька.
- Маа-маа...- согласилась Катя, покачнувшись на поднятой хозяйкой волне.
Обратно они шли, хныкая и держась друг за друга. Верка несла останки своего транспортного средства и задрипанного медвежонка; Женька - любимую куклу. И с куклы и с хозяйки лились потоки грязи, хозяйка всхлипывала, кукла вторила ей своим бесконечным басовитым блеянием "Ма-ма", Верка держалась покрепче, ведя подругу за рукав.
- Пойдем ко мне, - сказала она. - У меня только бабушка дома, умоешься...
Пока Женька размазывала по лицу грязь над умывальником, Верка устроила Катерине полный осмотр и пришла к следующему выводу:
- Она может простудиться!
Искусственную девушку немедленно раздели и укутали одеялом. С кухни принесли варенье и горячий чай. Девочки уже приготовили ложки, собираясь заняться лечением, когда выяснилась одна маленькая сложность: рот у куклы не открывался.
- Ай-ай-ай! - сказала Женька.
Верка, как всегда, действовала более решительно:
- Давай сделаем ей рот!
- Давай! - согласилась Женька. - А как?
Верка вместо ответа кинулась на кухню, откуда вернулась с ножницами. Кое-как запихнув один конец в крохотную дырочку между губами куклы, она яростно принялась терзать ее пластмассовую плоть. Поддавалось плохо - после десяти минут усилий рот совсем не стал больше, только разлохматился, будто у куклы на губах выросли усы. Женька подвигала ложкой у нее по носом.
- Не, не пролезает!
Верка еще раз сбегала на кухню и принесла здоровенным перочинный нож.
- Будем резать! - кровожадно заявила она и закатала рукава...
Еще через десять минут рот был готов и Катя превратилась в пластмассовое подобие Гуинплена. Катерине, впрочем, было не до смеха: просто прорезать рот в ее твердой башке было мало, требовалось, чтоб он еще и открывался. Для этого Верка просовывала ей между челюстями лезвие ножа и поворачивала, а Женька в образовавшуюся щель быстро просовывала ложку с вареньем. Иногда она действовала недостаточно быстро и рот захлопывался до того, как ложка его покидала. Тогда кукла некоторое время сидела с торчащим изо рта металлическим черенком, что не мешало ей вполне членораздельно жаловаться: "Ма-ма! Ма-ма!" Видимо, она догадывалась, что одной лишь косметической операцией по увеличению рта и кормлением дело не ограничится. Так и получилось.
- Так плохо! - сказала Верка, когда ложка в очередной раз застряла во рту. - Надо по другому.
Она села позади куклы и, как только Женька подносила ко рту мученицы варенье, сильно сдавливала ей голову с двух сторон. Пластмассовый рот при этом округлялся и Женька вливала туда очередную порцию варенья или чая.
Через полчаса кормления кукла заметно потяжелела и перестала говорить, а лишь периодически закатывала глаза.
- Объелась! - вынесла диагноз Верка и снова подвергла куклу осмотру. Осмотр показал, что Катерине трудно справлять естественные нужды из-за отсутствия необходимых отверстий. Верка немедленно взяла в руки нож и произвела необходимую операцию. Содержимое куклы потекло на диван.
- Обкакалась! - воскликнула Женька.
- Это понос! - авторитетно заявила Верка и побежала за аптечкой.
Прием лекарств протекал по прежней схеме: Верка сдавливала башку, а Женька совала таблетки. Совать приходилось пальцами, и на третьей таблетке кукла Женьку укусила.
- Ай! А-ааа! - завопила та, пытаясь вытащить указательный палец. Верка немедленно пришла на помощь и сдавила голову посильнее, но перестаралась: голова треснула, удлинив и без того длинный рот и нижняя челюсть куклы безвольно отвисла.
- Буль-буль! - сказала кукла и закрыла глаза.
- Сломалась! - сказала Женька, сунула пострадавший палец в рот и опять заплакала.
- Да ничего не сломалась! - успокоила ее Верка. - Даже лучше стала! У нее теперь рот открывается, видишь? - и указательным пальцем подвигала нижней челюстью куклы.
Кукла похлопала ртом и открыла один глаз.
- Буль-буль... - снова сказала она.
- Ну я пойду, да? - робко предложила Женька.
- Завтра выйдешь? - спросила ее Верка.
- Ага...
На улице уже стемнело. Женька шла домой, хлюпая мокрыми туфлями и неся куклу на плече. Один глаз у Катерины был широко открыт, челюсть съезжала набок.
- Буль-буль! - повторяла она в такт шагам хозяйки.