Аннотация: Первая моя публикация. Давно дело было...
До
Посланный за двугривенными Славик куда-то пропал.
- Ну где его черти носят?! - Кирилл почти возмущался. Это было так на него непохоже, что я приготовился удивиться, но Славик вернулся с горстью монет.
Излитая автоматом за два двугривенных жидкость оказалась подозрительно мутной и очень пенной.
- Ну и пойло... - пробурчал Славик. - Зачем мы сюда вообще пришли?
И я, и Кирилл молчали.
Славик потянул пену губами, зажмурился. "От удовольствия, что ли?" - подумал я. Он сделал несколько глотков и вынес приговор:
- Пить можно!
Мы, как только того и ждали, немедленно присосались к своим кружкам. Пить, как мне показалось, действительно, было можно, но не более...
- Не, это не Рио-де-Жанейро... - протянул Кирилл задумчиво. - Никакого уровня комфорта! То ли дело - "Пльзень"!
- Твой "Пльзень" еще от зимней спячки не очнулся! - съехидничал Славик. - Да и то - что в нем хорошего? Все то же самое...
- Надо собраться на выходных и бутылочным затариться! - предложил я. - Посидим от души! У меня хаза свободная...
- Точно!... - поддержали ребята. Славик так развеселился, что последнюю кружку выпил на скорость - за шесть секунд. Это его, видно, и подкосило: обратный путь до института он кое-как одолел, но на темной пыльной лестнице прислонился к стене и излил кружку обратно - и гораздо быстрее, между прочим, чем выпил..
Во время
Весь остаток недели Славик ходил за нами по пятам и извинялся. Нам это так надоело, что мы с Кириллом решили было не брать его на воскресное мероприятие, но, к сожалению, передумали. К сожалению - потому что именно на этого олуха мы в наказание взвалили обязанность достать пиво. Пива он, конечно, не купил, о чем и сообщил нам воскресным утром на сквозняке платформы "Фили".
- Та-ак... - протянул Кирилл.
Славик с тоской посмотрел на подъезжающую электричку и на всякий случай отошел подальше от края.
Я, как обычно, молчал.
- Пошли в "Три ступеньки". Работает, кажется, сегодня... - вынес решение Кирилл. - У, лишенец!
Последняя фраза относилась, разумеется, к Славке, который съежился и поплелся за нами.
...Очередь в "Три ступеньки" выплескивалась гудящей волной из дверей магазина на тротуар. Несмотря на внешнюю сдержанность, в ней, как в линии электропередач, ощущалась изрядная скрытая энергия. Кстати, и гудела она похоже.
- Пиво есть, мужики? - пытаясь придать голосу бодрость, спросил я.
Мужики были хмурые и неразговорчивые. Им хотелось похмелиться после субботы и хорошо прожить воскресенье. Их врагом была очередь. Нашим тоже. Поэтому мы, ни секунды не колеблясь, примкнули к мужикам и увеличили эту очередь еще на три человеко-единицы. Парадокс? А разве мало их в жизни?
- Славик, а Славик, - позвал я ласково.
Славик подошел на задних лапках и посмотрел на меня преданными глазами.
- Сбегай наверх и посмотри, есть там пиво или нет...
- Гав! - ответил Славик и попытался лизнуть меня в щеку, но я вовремя увернулся.
- Кирюша! - продолжил я смотр рядов. - Как наше финансовое состояние?
- Пузырей на двадцать хватит... - добродушно протянул Кирилл. - А на закусь можно не тратиться, у меня еще вобла осталась...
- С собой?
- А как же!
Вообще, Кирилл мне нравился. Бывают такие люди: раз посмотришь и сразу чувствуешь расположение. Не то, чтобы там дружба до гроба, а просто видно, что человек хороший. Вот Кирюша был как раз из таких. Были у него, конечно, свои отрицательные черточки. Но, во-первых, немного, во-вторых, у кого их нет, а в третьих...
А в третьих, вернулся из разведки Славка и принес две новости, как водится, хорошую и плохую.
- Пиво есть. "Славянское", - начал он с хорошей. - Но мало...
- Пива не может быть мало, - изрек Кирилл. - На свете есть три вещи, которые в малых количествах не имеют права на существование...
- Какие же? - поинтересовался я.
- Любовь, море и пиво...
Я чуть не сел на ступеньки, но очередь, обхватившая нас к этому моменту со всех сторон, зашевелилась и подтолкнула к входу.
- Кончается! Пиво кончается! - пронесся по ней взволнованный шепот. - Сказали - за пивом не занимать!
- Да знаем уже! - Славка начал нервничать загодя. - Если не хватит, что делать будем?
- Да не бухти ты! - отмахнулся от него Кирилл. Он приподнимался на носках и заглядывал за приближающийся прилавок, оценивая количество оставшихся бутылок.
- Вон те гады - ну нагребают! Во вторую сумку уже кладут!
- Все, не хватит...
- А может, все-таки?.. А?..
Сколько времени прошло, а я так и не могу понять, повезло нам тогда в той очереди или нет. Скажем, если бы взяли мы свои законные двадцать пузырей и двинули ко мне, то не пришлось бы потом стоять на чужой лестнице и плескать пиво на воблу... Дома мы бы оторвали ей голову и сняли шкуру, и поди выясни потом, обыкновенная она была рыба или нет. А так... Впрочем, здесь надо все по-порядку.
Когда мы, наконец, добрались до кассы и я протянул деньги - "Двадцать!", ответ был до предела ясен и жесток:
- Осталось три бутылки, мальчики!
"Мальчики" встали. К этому мы явно не были готовы. Удивительно пошлая ситуация: то, что тебе так нужно, есть, но, извините, мало... Уж лучше бы не было вообще! ...
Очередь за нами недовольно замычала и Кирюша очнулся первым:
- Давайте, что есть!
Мы вышли из магазина, неся каждый по бутылке. Славке досталась светлая, Кирюше - зеленая, мне - бурая. Кажется, нам никто не завидовал... Улица встретила нас холодным ветром и невесть откуда взявшимся дождиком.
- Природа плакала в тот день, - сказал Славик. Видно, потрясение оказалось для него серьезным, потому что раньше я не замечал его в склонности к поэзии.
- Подкрепимся где-нибудь поблизости и двинем к "Полтиннику", - предложил Кирилл.
- Сегодня воскресенье. "Полтинник" не работает, - сказал Славка.
- Тогда к перекрестку. Или в парк, - не сдавался Кирилл. Мы молча согласились.
Я шагал за друзьями по мокрому, в трещинах, асфальту и размышлял о преследующем нас невезении. Весну украли - холод и дождь вместо солнечного и радостного пробуждения природы. Славка, козел, обожрался тогда, из-за чего пришлось прогулять лабораторную. Вчера он пива не купил, а сегодня в магазине нам обломилось радости в виде полутора литров на троих. В дополнение ко всему мне, уже изрядно закоченевшему, пролилась откуда-то сверху за шиворот струйка холодной и омерзительно мокрой воды.
- Вай! - заорал я и чуть не выронил свою бурую бутылку.
- Ты чего? - забеспокоился Кирилл.
- Мокро!
Кирюша внимательно посмотрел на меня и вынул бутылку из моих рук:
- Пускай пока у меня побудет...
И бодро зашагал по направлению к парку. Мы поскакали за ним.
- А может, водяры? - жалобно проблеял Славик.
- Не опошляй нашего святого дела! - отрезал Кирюха. - Сейчас пивком перебьемся и попробуем еще раз!
Подходящий подъезд нашелся очень скоро, в уютном "немецком" квартале. "Немецким" его называли потому, что он был отстроен сразу после войны пленными немцами и представлял собой скопление трех- и четырехэтажных домиков с множеством "архитектурных излишеств", которые тогда, видно, излишествами не считались. Домики эти были снаружи отштукатурены и покрашены розовой фасадной краской. На моей памяти они ни разу не ремонтировались и все равно выглядели на все пять - как игрушечные...
Мы расположились на площадке последнего этажа и разложили на подоконнике наши скудные трофеи. Кирюша достал из кармана рыбку - маленькую, серебристую... Пена, голубовато искрясь, хлынула из горлышка неумело открытой бутылки.
- Черт, теплое... - пробормотал Славик.
Немного выплеснулось на рыбку, та раскрыла рот и сказала весело:
- Привет, пацаны!
- Чего? - не понял я.
- Привет, говорю!
- Здрасти... - ответил Славик и залился мелким идиотским смехом. Кирилл медленно, как робот, повернул голову и посмотрел на него, потом на меня. Потом начал беззвучно открывать рот. К этому времени вся жуть происходящего дошла и до меня.
- Мы ж вроде не пили?... - спросил я у пейзажа за окном. Пейзаж состоял из дороги, гаражей за дорогой, сквера за гаражами, проносящегося мимо метропоезда за сквером, еще одной дороги за поездом (видно ее не было, но я знал, что она есть) и домов за дорогой. Там был неплохой винный магазин, называемый "стекляшкой" и рядом, наверное, для удобства - вытрезвитель. Магазин был светлый и блестящий, прямо у дороги, а вытрезвитель походил на небритого алкоголика, какой-то потертый и вечно грязный, за высоким забором из неструганных досок. Дождь к этому времени почти перестал - и магазин, и вытрезвитель просматривались очень хорошо. Легче от этого, правда, не было.
- Вы долго молчать намерены?
Я скосил взгляд вниз и понял, что кошмар еще не закончился: вопрос был задан все той же рыбой. Подал голос и Кирилл:
- Что это?!
Слава продолжал истерически ржать.
Я хотел сказать, что мы все, видимо, съехали с крыши, но не смог произнести ни слова. Кирилл повторил вопрос:
- Ребята, что это?!!
- Это я, твоя рыбка! - донеслось с подоконника. Кирилл пошатнулся и застонал. Я, наконец, разлепил губы:
- Откуда ты взял, Кирюха?! Это... Вот это взял... Где?.. Откуда?..
- Не знаю! - Кирилл схватил меня за локоть и потащил прочь от окна. С рыбой остался беседовать уже не смеющийся, а как-то странно подвывающий Славик.
- Лень, скажи, мы не шизанулись? - с надеждой глядя мне в глаза, спросил Кирилл. - Ты тоже самое видишь?
- Скорее, слышу... - ответил я. - Рыба твоя говорит! Вобла!!!
- Да, говорит... - Кирилл пошарил в кармане и вытащил еще пару похожих рыбок. Эти не разговаривали и вообще выглядели, как нормальная закуска к пиву: сухие, отливающие грязным перламутром, с крапинками соли. "Вон та, наверное, с икрой" - подумал я. Голос приятеля подействовал на меня успокаивающе и первый шок от увиденного, похоже, проходил. А вслух спросил:
- Может, послушаем? Чего она хочет от нас?
Кирилл вздохнул с натугой и бочком, мелкими шажками, по-прежнему не выпуская моего локтя, двинулся к окну. Славик уже и не смеялся и не выл.
- Здравствуйте! - говорил он.
- Привет! - отвечала рыба.
- Здравствуйте! - настаивал на своем Славик.
- Привет! - тоже не сдавалась рыба.
- Здравствуйте!
- Привет!..
- Диалог налаживается! - крикнула вобла, увидев, что мы с Кирюшей вернулись. - Ваш приятель, знаете ли, не очень-то многословен. Но вежлив - этого не отнять!
Славик скалился, как последний дебил и настаивал уже на другом:
- Она говорит! Хи-хи! Говорит! Хи-хи! Ребята, она говорит!
Кирилл встряхнул его за плечи и отстранил от ведения переговоров. Он уже являл собой образец спокойствия. Потом повернулся к рыбе и, произнеся: "Господи, какой маразм!", держал следующую речь:
- Мы, знаете ли, не совсем готовы... Такое событие, надо думать, не у всякого... случается часто... Точнее, совсем не случается... Мы готовы выслушать вас... если ваши... Ваши... эти, как их там...
- Да будь ты проще, мужик! - сказала вдруг рыба и повернула глаз. (Мы с Кириллом отшатнулись). - У меня задание простое: выполнить ваше желание. Желание загадывать будете? Давайте, торопитесь...
Такого поворота событий мы опять-таки не ожидали. Мы переглянулись и переспросили:
- Желание?!!
- Ну да. И еще, должна вас попросить: полейте меня пивом. Слегка! Тонус у меня повысится, сухость исчезнет...
Кирюша открыл о подоконник вторую бутылку и плеснул на рыбу. Потом в два глотка допил оставшееся. В глазах его загорелся азарт.
- Желание, говоришь? А какое?
- Любое!
- Только одно?
- Одно!
- Но нас ведь трое... - и Кирилл оглянулся. Я встретился с ним взглядом, но ничего не сказал.
- Не имеет значения. Одно мое появление - одно желание.
- Желание, ты слышишь? Ленька, желание! А какое?! - Кирилл тряс меня за плечо, но я лишь мотал головой - ответа не было. Все эти повороты от прозы жизни с ее очередями из алкашей, нехваткой пива и культурным распитием в подъездах к чудесам и снова к прозе с неизбежностью очередного выбора плохо действовали на мозги...
Славик очнулся и подошел ближе:
- Ребята, я не просек, это что, все, что хочешь, можно просить? Не, в натуре, правда, все?!
- Все. Но только один раз. И в одном экземпляре, - ответил Кирилл задумчиво.
- Надо думать, - сказал я, но ничего дельного придумать не мог. Мысли скакали, как мячики. Ну в самом деле, что, что мне нужно? Денег? Машину? Квартиру? Грудастую Верку из параллельной группы отпялить? А может, остров в Тихом океане? А почему в Тихом? Должность министра? А почему не Генсека? Миллион? Миллиард? Чего? Долларов? Гору золота!.. Море водки!.. Кучу говна...
- Идиотизм!.. - прошептал я.
- Что? - встрепенулся Кирилл. - Что надумал?!
- Ничего! - сказал я и отвернулся.
Чудо! Вот чего я не мог понять! Часто такой шанс выпадает? Никогда, никому не выпадал раньше - я, по крайней мере, не слышал ни о чем подобном. Нет, слышал! "Сказка о рыбаке и рыбке". Ну да, сказка... Добро пожаловать в Сказку, козлы!..
Кирилл смотрел на меня почти жалобно и я понял, что его мысли мало отличаются от моих.
- Ребята, - послышался взволнованный Славкин шепот, - а если желание только одно, то как потом делить?
- О-о! - застонал Кирилл. - Спокойствие, только спокойствие!!
Что было потом, у меня в памяти плохо отложилось. Кирилл что-то говорил, а Славик опять потерял самообладание и хотел зачем-то прибить рыбу невесть откуда взявшимся камнем, аргументируя это тем, что говорящих рыб, мол, не бывает. Что ж, если бы ему удалось это сделать, то говорящих рыб и в самом деле больше бы не осталось, но Кирилл применил к нему методы силового воздействия. Пока они топтались и пыхтели, рыба снова подала голос:
- Эй, парни! Придумали что-нибудь?
- Сейчас! - ответили мы хором.
- Поторапливайтесь.
Кирилл отпустил Славкин воротник и повернулся к ней:
- Куда?
- Туда! Торопитесь, говорю. У вас время на исходе.
- Какое еще время?!! Сколько осталось?!!
- Двадцать пять секунд.
- Двадцать! Пять! - завопили мы. - Что ж ты молчала?!!
- А вы спрашивали?
- Что делать? - Славик чуть не плакал. - Что делать?!
А рыба продолжала издеваться:
- Да, и еще. Мое исчезновение будет представлять собой вспышку аннигиляционного типа, и живым организмам в этот момент лучше находиться подальше... Инструкция - чтобы жадность в клиентах не развивалась... Тротиловый эквивалент...
Живые организмы сжались в нехорошем предчувствии.
- ...около пятисот граммов.
"Полкило взрывчатки!.." - я пытался сообразить, много это или мало.
- Пятьсот граммов... - повторил Славка и вцепился в мой рукав. - Бежим...
- Бежим!!! - заорал я.
Славик не стал возражать. Мы покатились вниз по лестнице, а вдогонку нам неслось:
- Куда вы?! Есть же еще время!..
Три пролета мы одолели за пару секунд, растянулись на площадке первого этажа и на четвереньках выбрались из подъезда. Забежали за угол и приготовились...
- А Кирилл?!! Кирюха где?!! - пронзила меня мысль. И, как в ответ, из подъезда, словно пушечное ядро, выскочил Кирилл и бросился через улицу. Не успел он сделать и двух шагов, как сверху что-то загрохотало, полыхнуло ярким пламенем и четырехэтажный дом, казалось, затрясся. Дыма, правда, не было. Еще через несколько секунд из кустов напротив высунулась голова Кирюши без видимых увечий. Потом оттуда же высунулась рука (наверное, тоже его) с бутылкой пива и помахала нам.
- Уходить надо, - зашептал мне в ухо Славка. - А то взрыв нам припишут...
Я махнул Кириллу в ответ и мы поспешили прочь. Я несколько раз оборачивался и удивлялся: ни разбитых стекол, ни следов копоти. Дом стоял прежний - розовый и игрушечный, будто и не было ничего...
- Может, все-таки водяры? - предложил Славик, немного успокоившись. Мы согласились. Когда Кирюша открывал бутылку, мы невольно напряглись, но ничего больше не произошло. Из закуси имелась только вобла. Мы подумали и решили пить не закусывая...
После
Прошло несколько месяцев. Кончилась весна, после сессии Кирилл уехал в Заполярье на заработки. Этим же летом "немецкие" кварталы начали сносить, чтобы построить на их месте типовые панельные многоэтажки. Я несколько раз ходил к дому, в котором приключилась с нами эта странная история. Видел сперва хлопоты переезда, потом - пустое строение с мертвыми почерневшими окнами, а еще позже - только груду развалин...
В середине августа в моей квартире раздался телефонный звонок.
- Здравствуй, дорогой! - прозвучал в трубке Кирюшин голос. - Я в Москве, приезжай пивка попить...
- Пивка?.. - к тому времени я научился относиться к этому благородному напитку с прежней симпатией. К тому же Кирилл пропадал на своих Северах почти два месяца, и я согласился, не раздумывая. Спросил лишь:
- Где ж его сейчас взять? Жара, где и есть - там очереди километровые...
- Приезжай! Выход найдется.
Я послушался. Кирилл, загорелый и обветренный, долго мял меня своими трудовыми лапами. В глубине комнаты, за столом с одной-единственной бутылкой "Славянского" уже светилась улыбающаяся Славкина физиономия.
- Всего одна, правда... - показав на бутылку, сказал Кирюша. - Но, надеюсь, хватит.
И пива хватило. На этот день и на следующий. Кирюша только успевал доставать очередного копченого омуля, которого в изрядном количестве привез с собой. Он не сказал нам тогда, но сознался теперь: в тот момент, когда мы со Славкой ломанулись вниз по лестнице, он успел схватить эту чертову рыбку и загадал-таки свое желание. Та бутылка, которой он махал нам из кустов, была уже не простой, а "неразменной". Пиво в ней никогда не кончалось. И до сих пор, между прочим, не кончилось.
Ну не дурь, а?