Таратута Михаил Владимирович
Avrora

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:



 
 
  Соловьев Мо Хара
  Сценарий по книге Михаила Соловьева "Аврора"
  Авторы сценария: Михаил Соловьев; Александр Мещеряков.
 
 
  А В Р О Р А
 
  Предобеденное время. Рабочие, переругиваясь, выносят из старинного здания экспонаты: бюст Николая 2-го вниз головой, картину в тяжелой раме. Следом трое парней в спецовках вытаскивают на улицу старинный диван, ставят на землю и один рабочий, располагаясь в нём, закуривает.
  Молодая девушка подходит к зданию и, вытаращив глаза, смотрит на разворачивающуюся картинку. Рабочий, в грязной спецовке, сидя на диване, покачивает ногой и пускает клубы сигаретного дыма:
  -- Чего смотришь, красавица?-- хлопает он ладонью с окурком по цветастому сукну, -- Садись! Диван купеческий! Девятнадцатый век, -- затягивается и пускает кольцо дыма.
  Девушка забегает в здание, хлопая тяжелой дверью.
  Мужчины поднимают диван и грузят в машину.
  На табличке у двери надпись: "Краеведческий музей".
  В здании рабочие снимают и выносят картины экспозиции. На вахте Ирина смотрит на старушку вахтёршу и вопросительно поднимает брови.
  Та лишь пожимает плечами и снимает толстенные очки.
  -- Директор у себя? -- интересуется девушка.
  Вахтёрша обречённо кивает в сторону широкой лестницы.
  Ирина решительно поднимается на второй этаж.
  На верхней площадке появляется полный мужчина лет до сорока с группой лиц.
  -- Сергей Арефьевич, нам бы поближе к центральному входу, - суетится холеный хлыщ около директора, - Крыло, конечно, хорошо, но все-таки...
  -- Все позже господа, -- властно говорит тот, -- Дайте время, будет вам и центральный... -- бросает фразу директор, заметив девушку, -- Ирина Леонидовна, зайдите после обеда.
  -- Ну, тогда мы первые на очереди, - услужливо суетится хлыщ.
  Директор важно кивает.
 
  Девушка с бумагами спускается в подвал, где находится запасник музея.
  Её сопровождает пожилая женщина и, перебирая ключи, отпирает железную дверь хранилища.
  Запасник - это огромное подвальное помещение с множеством полок, на которых книги, документы и коробки с экспонатами.
  -- Ирина Леонидовна, что сегодня у нас?
  -- Делаем опись состояния экспонатов для архива.
  -- Кумиров пересчитываете? - женщина берёт у девушки бумагу и ведёт её меж рядов с пронумерованными коробками.
  -- Елена Николаевна, кому они нужны - "кумиры"? Пожалуй, кроме нас - никому. Вон, директор, всё арендаторам раздал. Скоро и здесь кинозал откроет или ресторан.
  Бабушка останавливается перед дверью с надписью 3000.
  -- Трехтысячные, - вздыхает женщина, отпирая дверь, - В Советские времена сюда можно было входить только с директором или куратором КГБ...
  -- Странно, - рассматривает в свете пыльных лампочек внешне обыкновенные стеллажи и коробки с экспонатами Ирэн, - А что здесь особенного?
  -- Эх, милочка, в каждой коробочке, в каждой книге - история и правда наша... - хранитель подходит к стеллажу, ставит раздвижную лестницу и поднимается к верхней полке. - Не вся, конечно, но то, что осталось надо хранить. - Женщина, сверившись с бумагой, достаёт с полки нужную коробку.
  -- А за ваши 40 лет работы что-нибудь пропадало разве?
  -- Я давала подписку... - не хочет говорить хранительница... - А инструкции действительно нарушали... Давно... В пятидесятых... - Замолкает она - Тут главное себя не потерять...
  Ирина вопросительно берёт коробку.
  -- Что еще у нас? - отвечает вопросом на вопрос хранительница.
  -- История Ойска до середины двадцатого века.
  -- Да. Да. Вот она. Берите и не теряйте, а то с вами может случиться то же, - передаёт она девушке подшивку журналов "Нева".
  -- Тоже что?
  Женщина останавливается и шепотом говорит:
  -- Перепишут...
 
  Приемная директора "Краеведческого музея" У двери сидит расфуфыренная секретарша и подпиливает ногти.
  За дверью в кабинет директора слышится густой бас:
  -- Я сюда, Ирина Леонидовна, для того и поставлен, чтобы блюсти финансовые интересы, а не заниматься благотворительностью в угоду посетителям которых нет!
  -- Но ведь это музей, а не сувенирная лавка!
  -- Дотации -- урезаны. Может, оплатите зарплату сами? Сделайте так, Ирина Леонидовна, чтобы на это кладбище очередь стояла! - заканчивает он.
  -- Без этой экспозиции России начала прошлого века теперь нет! - С отчаянием в голосе отвечает Ирэн, - Историю переписывать - нельзя!
  -- Нельзя? - ехидно говорит директор, - Ну так перепишем пока ваше настоящее!.. Уволены! - картинно указывает он на дверь, - Чтобы завтра же вас не было!
  На последних словах Ирина решительно выходит из кабинета, хлопая дверью. Вслед убегающей девушке ухмыляется секретарша с неимоверно длинными ногтями.
 
  Девушка заходит в зал истории края, в котором темно и тихо и, успокаиваясь, рассматривает экспонаты - одежду и инструменты быта 19-ого века. Она прицеливается присесть в пустое кресло бабушки - смотрителя зала. Однако в этот момент из-за портьеры доносится стон. Девушка заглядывает за портьеру и видит, как молодая парочка чуть ли не занимается сексом, уединившись возле окна.
  -- Отлично! - решительно отдергивает она портьеру, - А почему не среди зала? - подбоченивается она. - Девушка с парнем, поправляя одежду, бросаются к выходу, - Забыли, где находитесь, экстремалы?
  -- Да уж, теперь можно всё... - раздается позади Ирэн грустный голос, девушка оборачивается, а позади нее стоит пожилая смотрительница зала.
  -- Вот для кого он настоящее переписывает..., - в сердцах говорит девушка, указывая вслед парочке.
 
  Ирина достаёт из коробки, которую принесла из запасника, бюст Николая 2-го, Сталина, Ленина и Гитлера и ставит их на стол.
  На столе вперемешку с ноутбуком и стойкой с папками главенствуют небольшая фарфоровая статуэтка в бальном платье и чугунная русская тройка с лихим барином в цилиндре.
  Девушка садится за стол, и какое-то время сидит неподвижно. После она очень нежно трогает фигурку в бальном платье.
  Спустя еще несколько секунд она решительно достает из-под стола коробку от компьютера и складывает туда какие-то бумаги, а сверху кладет статуэтку балерины. Затем достает из стола подшивку "Невы" и берет бюст Ленина из запасника. Садится за стол. Открывает картотечный ящик и, посмотрев инвентарный номер на бюсте и сверившись с календарем, делает запись в книге учёта:
  "Утеряно такого-то числа". После кладет Ленина и подшивку в коробку со своими вещами.
 
  Кафе в стиле модерн. За окном стоят машины, а в зале суетятся официантки.
  За столиком около окна сидят Ирэн и молодой мужчина примерно ее возраста.
  -- Понимаешь, - говорит Ирэн. - Вторую экспозицию арендаторам отдал. С этим капитализмом скоро от истории ничего не останется. Прав был Ленин - "богатые и жулики две стороны одной медали"....
  -- И что теперь делать? - с интересом смотрит на нее мужчина, - Ну, какие рекомендации от вождя?
  Ирэн смеется:
  -- Не точно, но: "Когда-то капиталисты продадут нам веревку, на которой мы их повесим!"
  -- Ну ты даешь, Ирка... - рассматривает Ирэн мужчина, - как была старостой класса так и осталась, - смеется он, - Ничего со школы не изменилось... По-моему замуж тебе надо...- говорит он,
  -- Парней-то нормальных - нет!
  -- В музее? - явно шутит Игорь, - А директор? Может за него пойти? А? Мата-Хари?
  -- Игорь, прекрати! - Ирина режет вилкой кусок торта на кусочки, - Мата-Хари командовала даже своими палачами,- замолкает вдруг она и после паузы, - А я? Только и могу, что посетителей по залам гонять...
  -- Ну и что думаешь? - деловито интересуется мужчина.
  Девушка пожимает плечами.
  -- Жалко уходить, - смотрит Игорю в глаза девушка, - У меня же там девятнадцатый век, да и музей точно загнётся...
  -- Ты сколько в музее отработала?
  -- Ну... Сразу после института, вот и считай...
  -- Не грусти! - Игорь трясёт девушку за руку, - Пора осваивать век двадцать первый.
  -- Да уж, ночные клубы и всё такое, - поддерживает шутку Ирэн.
  -- Мне и самому пора что-то менять, - подхватывает директор, - может стены в магазине красным покрасить? - смеётся он.
  Неожиданно Ирина что-то вспоминает и просит:
  -- Слушай, пикни-ка машину.
  Мужчина заинтригованный тычет на пульт, и за окном бибикает сигнализация.
  Ирэн выпархивает из кофейни и почти сразу возвращается с подшивкой из запасника, что забрала с собой.
  -- Смотри, - бахает она на стол толстенный том и открывает на закладке, - Твой магазин назывался до революции "Авророй", - тычет она в разворот, - И принадлежал он купцу Антоновскому. А переименовали его в "Красный" только в двадцатые годы...
  -- Ооо, новация? - оживляется собственник.
  -- Вот какие мужчины тогда были,- показывает Ирэн на фотографию купца в журнале. - Не то, что наш директор!
  -- А давай-ка, Ирка, ко мне администратором! Будем историческую справедливость восстанавливать... - тычет он пальцем в "Неву", - Ирина улыбается.
 
  -- Бабах! - хлопает фейерверк на улице,
  Гости в зале магазина за фуршетным столом радостно аплодируют.
  -- Авроре ура! - кричит кто-то дурашливым голосом. - Прощай Красный!
  -- Урааааааа! - подхватывают подвыпившие гости.
  Ирэн под общий шум-веселье удаляется в глубину магазина с бокалом шампанского. Устраивается в офисном кресле и с удовольствием рассматривает обстановку кабинета покручивая бокал за тонкую ножку. На столе современная лампа, набор шариковых ручек. Пластиковые папки на полке. Ноутбук.
  Неожиданно на глаза Ирэн попадается задвинутая в угол коробка из-под компьютера. Сверху лежит толстенная подшивка "Невы".
  Девушка решительно допивает бокал, открывает дверь навстречу шуму фуршета. Берет коробку и проходит к дверце без надписей. Толкает дверь, та открывается. С трудом щелкает выключателем и это оказывается кладовка со швабрами, ведрами, тряпками.
  Девушка протаскивает коробку мимо швабр (одна из них грохочет, падая на ведра). Ставит коробку в дальний угол и подталкивает её ногой.
  За ее спиной где-то в зале шумят гости, играет музыка.
  Ирина выходит, прикрывая за собой дверь.
  Утро. Ирэн собирается на работу.
  По телевизору идут новости
  -- ..."Охота на ведьм", - Вещает диктор с экрана, - Именно так назвали оперативники убойного отдела разработку группы вымогателей связанную с похищениями потерпевших. Подозреваемые утверждают, что при помощи заговоров можно переместить человека. Следствию теперь остаётся разобраться, можно ли при помощи заговоров вернуть пропавших обратно.
  К другим новостям...
  Ирэн выключает телевизор и выходит из квартиры.
 
  Красивая стройная девушка в обтягивающих джинсах радостно шагает по городу, улыбаясь окружающим.
  Вход в магазин, новенькая надпись "Аврора" над входом и осколки витринного стекла на асфальте.
  Милицейский уазик запаркован прямо на бордюре. Девушка добавляет шагу и заходит в магазин.
  Возле окна возится эксперт с кисточками. Рядом стоит мрачный собственник Игорь.
  - Видите - били изнутри - указывает эксперт на осколки на улице. - Выходит, этим торшером, - показывает он на валяющуюся на полу лампу с массивным основанием и разбитыми плафонами, - Сначала пробовали стулом, но там же пластик - массы не хватило, я вот не пойму только - лилипуты что ли здесь побывали? - поворачивается он к следователю с протоколом осмотра, - Пишите: удар был нанесен с размаху с высоты не больше чем метр двадцать, - забавно приседает он показывая как все происходило, - Загадка...
  -- Лилипуты,- бормочет собственник Игорь, заметив девушку, - Внутрь не заходили... Бред какой-то...
  -- Смотрите сами, - раздраженно берет собственника за рукав эксперт, - След маленький! - тычет он в подоконник, - Или дети, или точно карлики...
  -- Горбатый из места встречи? - кидает шутку Ирэн...
  -- Ага, - поддакивает эксперт, - Маленький рост и звериная сила хохочет,- показывает он на низенького участкового в форме.
  -- Сорок пять тысяч за торшер и стольник за стекло, - берется за голову и бормочет собственник Игорь.
  Ирэн проходит мимо кабинета, вытаскивает пластиковый стаканчик, наливает воды из диспенсера и вдруг замечает, что дверь в кладовку приоткрыта.
  Девушка жадно выпивает воду, открывает дверь и зажигает свет. Швабра, которая падала вчера, снова валяется на полу. Стопка ведер тоже. И тут, около стенки, она вдруг видит небольшой картуз-фуражечку.
  Поднимает ее и внимательно рассматривает.
  Примеряет. Головной убор оказывается мал...
  -- Картуз с лаковым козырьком, - неожиданно говорит девушка казенным голосом музейного работника, - Девятнадцатый век. Инвентарный номер... - переворачивает она фуражечку.
  -- Ира - неожиданно окликают её. Собственник магазина идет к ней из зала, - Ира, как милиция уедет - сразу уборочку организуй. Со всех объяснения, кто, чего и когда, а я потом решать буду...
  В это время ухо Ирины улавливает голос диктора новостей из плазы, стоящей в главной зале.
  -- Задержаны двое малолетних карманников. Мальчик и девочка. Назвались безродными... Особые приметы: одеты по дореволюционной моде...
  После этих слов девушка потихоньку прячет картуз, что держит в руке за спину.
  -- ...Закончишь, перезвони... - даёт указания Игорь и идет на выход.
  Ирина же проходит к себе в кабинет, кладет на стол картуз, и задумчиво его рассматривает, чуть касаясь пальцами козырька...
 
  Кабинет оперативника.
  -- А почему вы вчера не отдали фуражку опергруппе? - с интересом рассматривает девушку симпатичный оперативник. - И почему думаете, что это именно они?
  -- Так в новостях сказали - задержаны на рынке мальчик и девочка. Одеты странно, - не тушуется Ирина, - А картуз я нашла только сегодня. Вот и принесла...
  -- Да уж, - задумчиво крутит в пальцах карандаш оперативник, - Странностей с этими карманниками много. Одеты будто из кино, да и сумочку-то они резали не чем-нибудь, а отточенной царской монетой, - бросает он на стол пакетик с серебряным рублем, - Зачем? Будто канцелярских ножей сейчас мало, - в сердцах заканчивает он.
  -- Послушайте, - вкрадчиво говорит девушка, - А поговорить с ними можно? - и на недоуменный взгляд оперативника торопливо объясняет, - Они же у нас торшер разбили за сорок пять тысяч, стекло витринное, так может, выясним что? А то у нас из зарплаты вычтут ...
  Взгляд оперативника становится осознанным.
  -- Поговорить? - задумчиво переспрашивает он. - А какое у вас образование?
  -- Педагогическое. Историк.
  -- Есть! - радостно бросает карандаш оперативник, - Теперь и педагога искать не надо,- радостно потирает руки он, - Их сюда уже везут. Кстати, меня Петром зовут, - протягивает он руку через стол.
  -- Ирина Леонидовна... Ира.
 
  Кабинет Петра.
  Картинка выглядит совсем по-семейному. Все сидят с чаем. Паренек в косоворотке лет тринадцати пьет его из блюдца швыркая и пошевеливая кусок рафинада в блюдце.
  -- Пробуй, Антоха, -- сует девчонка брату конфету в блестящей обертке, -- Чище леденцов штука. - Но тот оставляет ее без внимания.
  -- Охранка? - оглядывается он очередной раз швыркнув из блюдца.
  -- Не совсем, -- улыбнулся Петр, -- Беспризорными детьми занимаемся.
  -- Безродными?
  -- Ну, можно и так.
  -- Про што говорить будем? -- глядит исподлобья парнишка, -- Если о Хитроване хошь пытать, так это без пользы, он нам как батька...
  -- Твоя? -- выложил на стол картуз оперативник.
  Мальчишка молчит насупившись.
  -- Забирай, нам она не нужна, это Ирина Леонидовна из магазина принесла.
  -- Ребята, а как вы в магазине очутились? - включилась в разговор девушка.
  -- Городовой погнался, -- пискнула было Ефейка, но осеклась под строгим взглядом брата.
  -- Городовой.... Милиция?-- глядит в глаза пареньку Петр.
  -- Да не молчи ты, не видишь разве, где оказались? Похоже на ваш город? - Ирэн двигает сладости к ребятам.
  -- Неа, -- мотает головой тот, -- Мы всяко с Ефейкой думали, -- берет он конфету со стола и показывает её, -- У нас такого не бывает, разве что леденцы или когда сахарну голову раз украли...
  Петр выразительно глядит на Ирину и строит гримасу.
  -- Мы когда убегали, -- продолжил мальчишка, -- в магазин заскочили и в саму даль запрятались. Городовой с приказчиком давай по залам шарить. Почти до чулана дошли, где сидели, но не заглянули. Мы в самый угол забились и молчим. Голоса все ближе, а потом развернулись почему-то. Парнишка замолчал и потянул к себе остывающий стакан с чаем. Хрумкнул рафинадом и продолжил:
  -- На улицу выскочили, долго бежали, потом глядеть стали - экипажей конных нету, люди не по-нашему одеты. Подалися тогда на рынок. Раньше -- рукой подать, враз добежали бы, а тут идти надо, только когда огоньки на столбах горят, да и ваши экипажи быстрые, в жись дороги не перейти...
  -- Это я углядела, как надо, -- хвастается Ефейка, размазывая по лицу шоколад от конфет, -- Чем сдуру бежать, всегда глянуть лучше, чего другие делают.
  -- Ну и пошли мы значит как все, -- продолжает Антоха, -- Город еле узнали: мостовые каменны. Там, где мощены были, тоже переделато все - грязь и та другая. На рынке пока старших искали для спросу воровать, мамзель заплыла, вся на золоте, ну и давай мы ее ридикюль делать, там и сцапали...
  -- Дальше понятно, -- включается в разговор Петр, - Дежурка! - давит он кнопку на столе, - Машина есть?
  -- На выезде, - бубнит динамик.
  -- Придется на своей , - досадливо-задумчиво морщится Петр, - Нет времени конвой собирать... Прокатимся? - с надеждой обращается он к Ирине.
 
  Автомобиль. За рулем Петр.
  -- А как в спецшколе приняли? - спрашивает Ирина.
  -- В приюте? -- глянул недетским взглядом паренек, -- Приют што, мы привычные. Нас когда отчим в сироты определил, мне "паспорт" на второй день выдали.
  -- Паспорт это били? - уточняет Петр. Антоха кивает.
  -- А сколько уже воруете? -- улыбается Петр.
  -- Второй год. Хабар Хитровану. Он нам комнату, заступничество и долю. Ефейка, как вырастет, замуж пойдет, а моя судьба таперича одна -- с ворами.
  -- Послушайте, ребята, -- повернулась к детям Ирэн, -- А если мы вас в школу определим?
  -- В приюте? -- глянул на нее паренек, -- Так к нам, как заехали на первый же день, гости из местных пожаловали.
  Ефейка прижалась к Ирине. Антоха тем временем продолжал:
  -- Старший нынешнего приюта, где мы сейчас, и сам сирота. Много чё интересное рассказал, вы не думайте, мы же с Ефейкой поняли, что в историю попали, только я никак в толк не возьму, почему в приютах ваших девчонок малолетних нахратят, а заступиться некому.
  Ирина с Петром молча переглядываются.
 
  Вахта спецшколы.
  Старенький внедорожник Петра тормозит возле ворот.
  Ирина выходит с заднего сиденья первой и помогает Ефейке спуститься.
  Умаявшаяся Ефейка тянет к себе девушку и шепчет ей на ухо:
  -- Тетка Ира, тетка Ира, забери нас к себе завтра, ладно? -- Надрыв в голосе девочки вовсе неделанный. Девочка обхватывает ее на прощанье и неловко тыкается в живот.
  Антоха стоит рядом с машиной и грустно осматривается.
  -- Дядь Петь, -- неожиданно говорит он, -- Как нам обратно-то попадать? Чужие мы здеся ...
  -- Обратно? -- захлопывает дверцу оперативник, -- А надо ли? Что вас ждет там? Девятьсот четвертый Русско-Японская. Следом первая мировая, революция, гражданская. Ты с какого года?
  -- С девяностого, -- вздохнул паренек, -- Все одно, домой хотца. Тяжело здесь, да еще в приюте...
  -- Давай-ка сюда их, - раздается вдруг хриплый голос из проходной с решетками и на пороге появляется охранник в камуфляже и с признаками всех пороков на лице, - Расчувствовались. Не смотри на них что малые - матерые дальше некуда, - ехидничает он.
  Ефейка после его слов еще крепче вцепляется в девушку...
 
  Петр с Ирэн едут обратно. Оба смотрят задумчиво на дорогу.
  -- Вы знаете, - говорит Петр, - рассказать кому сегодняшнюю историю и мы с вами кандидаты для психушки.
  -- А мне кажется, что мы и так уже в ней, - смотрит в окно Ирэн, - Обыкновенная иллюзия, вроде рафинада на блюдце - плесни чаю - растает...
  -- Это тоже иллюзия, - смеется Петр, - Иной раз самое незначительное событие может перевернуть мир. Возьмите хоть историю сыска: был в царской России такой персонаж как Зубатов Сергей Васильевич. Его разработками Уголовный розыск до сих пор пользуется...
  -- Не слышала. В какие годы он жил? - оживляется Ирэн.
  -- Так вот я просто уверен - не отодвинь министр внутренних дел Плеве Зубатова в свое время от дел- не было бы никакой революции 1905-го, да возможно и всё государство Российское покатилась бы по другим рельсам. - ставит точку Петр, - Вот они незначительные изменения, а какой поворот истории?
 
  Магазин Аврора и кабинет Ирины.
  Ирэн рассеянно раскладывает бумаги на столе и переставляет папки. Рядом сидит собственник Игорь.
  -- Вместе будем отдуваться? - продолжает беседу Игорь, - Кто-то прячется в магазине, гадит на серьезную сумму, а я оплачивай? Не пойдё-ё-ёт...
  -- А что делает администратор в таких случаях? - Интересуется Ирэн.
  -- Собирает коллектив и расписывает кому-что платить... - поднимается Игорь,
  -- Ни фига себе... Выходит прав был Ленин за капиталистов и жуликов?
  -- Работайте с персоналом, Ира! - назидает-выходит собственник.
  Девушка идет к окну и рассматривает воробьев на решетчатом колодезном люке. Начинается дождь.
  Телефонный звонок.
  Девушка, не отрывая глаз от птичек, тыкает кнопку громкой связи.
  -- Ира? - кричит знакомый голос оперативника Петра, - Ира, слава Богу, вы на месте. Представьте, они сбежали.
  -- Пётр? Что случилось? Кто сбежал?..
  -- Час назад... Антон с Ефейкой... Двое воспитанников ранены, надзиратель на вахте тоже. Я к вам машину отправил - им-то бежать больше некуда.
  Неожиданно воробьев спугивает милицейский "бобон", подъехавший к магазину. Сзади с грохотом открывается дверь.
  Девушка резко оборачивается. В двери врываются промокшие до нитки Антон с Ефейкой.
  -- Тетка Ира, тетка Ира, -- бросается к ней Антоха, -- Не виноватые мы, там старшие за Ефейкой пришли... Я заступался тока...
  На входе слышны голоса.
  -- Потом, - хватает девушка за руки детей, -- Все потом. Тащит она их к кладовке, распахивает дверцу чулана и ныряет в темноту, -- В угол садитесь, где были и тихо... - Прикрывает дверь она, сама же садится сверху на свой архив.
  За дверью кладовки взволнованные голоса.
  -- Ирина Леонидовна?!...
  Ефейка вдруг сжимает кулачки и начинает что-то бормотать.
  Голоса все ближе, и ближе. Ирэн и Антоха сидят молча, и лишь Ефейка шепчет, шепчет и шепчет.
 
  -- Шшш, - неожиданно толкает Ефейку Антоха и, выждав паузу, распоряжается, - Тетка Ира, глянь-ка чего там.
  Девушка поднимается-идет в темноте серой тенью и, с трудом открывая тяжелую деревянную дверь, выглядывает в зал.
  На месте диспенсера оказывается огромная бочка.
  За витринным стеклом с надписью "арорвА" старинным шрифтом Ирэн вдруг видит силуэт извозчика.
  На улице поливает дождь.
  Дети выворачиваются из-за спины обмершей Ирэн и чувствуют себя полностью в "своей тарелке".
  Ефейка за руку тащит пораженную Ирэн к двери, а Антоха тенью скользит, в свете газовых горелок на входе, к вешалке с мокрым большим зонтом.
  Мальчишка снимает с вешалки сюртук, подает его Ирэн. Шепчет,
  -- Надень, тетка Ира. А то совсем не по-нашему смотришься, да колокольчик придержи, у меня роста не хватит.
  Ирэн неловко тянется к колокольчику, и тогда Ефейка, лукаво улыбаясь, встает на цыпочки и, опираясь на Ирэн, ловко его снимает.
  -- Приказчик тама, -- тычет Антоха в дальний угол, -- Одевайся, а я еще гляну.
  Ирэн одевает сюртук, и только тут замечает, что в руке у нее зажат бюст Ленина из музея. Она сует его в карман сюртука.
  Через пару секунд Антоха возвращается со свертком:
  -- Ниче нету, жратва тока, -- тащит сверток мальчишка и командует, -- Ефейка пошла, тетка Ира последняя, - критически осматривает он Ирэн, напялившую на себя-таки сюртук, - На-ка еще, - снимает он с вешалки котелок и одевает его на Ирэн, - Ничё, - довольно крякает он, - Да не отставай за нами...
  Девушка теснится, выпуская ребятишек на улицу. Перед тем как прикрыть дверь она оборачивается на чулан.
 
  На улице девушка замирает, попадая ногами вместо привычного асфальта в растоптанное после дождя месиво.
  -- Тащи её, чего замерли курицы? Давай, пока городового нету, - шагает Антоха по мосткам.
  -- Тетка Ира, чего ты в грязь-то заперлась?-- дергает ее за руку Ефейка, -- на мостки вставай, да пошли быстрее...
  Ирэн автоматически делает первый шаг на расшатанные мостки.
  Вонючий воз с бочкой проносится рядом.
  -- Поберегись! - орёт кучер.
  -- Шибает? -- смеется девчонка, глядя, как Ирэн закрывает лицо локтем, -- Это ж золотарь...
  -- Что? -- приходит в себя девушка после непривычного амбре.
  -- Ну, золотарь, -- смеется Ефейка, -- Сортиры чистит...
  Конные экипажи с разноречивой публикой. Возы с какими-то ящиками, бочками. Прогуливающиеся граждане. Гомон. Скрип колес. Частый топот детских ног. Городовой в белом кителе на углу.
  -- Тетка Ира, не ставай, -- выглядывает из подворотни Ефейка и тянет ей руку, -- Сюда заворачивайся...
  Хлюпающая грязь. Полумрак и лестница со скрипом.
 
  Уютная беленая комната с печкой. За столом сидит кряжистый мужик с начисто выбритым лицом. Пытливый взгляд его ощупывает троицу, стоящую на пороге.
  -- Откуда краля? -- строго интересуется он, постукивая грубой ладонью по столу и рассматривая Ирэн, -- Кто такая? А сами где стока время были? -- неуловимо быстро чуть поворачивается он к детям.
  -- Спымали нас, дядька Хитрован, -- частит Антоха, -- До приюта утащили, а тетка Ира выручала.
  Ефейка же, совсем не пугаясь строгого взгляда хозяина, пробежала прямо к нему и обняла.
  -- Цыть, курица! -- рявкает Хитрован, но во взгляде его уже мелькают озорные искорки, -- Цыть, говорю! Больно...-- перекосился он и легко подхватывает девчонку на руки, -- Порезали меня вчерась, -- морщится мужик, -- Надо же, какая цепучая, прям за дырку поймалась...
  Пересаживает девчонку рядом на лавку, и снова поворачивается к Ирэн:
  -- Барыня што-ли, руки такие нежные? -- сторожится он, -- А штаны пошто? -- молчание, -- Шляпа. Сюртук откуда? Ну, говорить кто будет? -- опять сердится он.
  -- Давай я, -- шагает Антон к столу, -- Пускай тока они с Ефейкой в заднюю уйдут.
  -- Можа и верно, -- буркает мужик, -- Валяйте, -- легонько хлопает он девчонку по затылку, -- И одежу, подбери ей там из кучи.
 
  Задняя комната.
  Ирэн, одетая в ситцевое платье, присев на край кровати, рассматривает грубую полотняную ночную рубашку.
  За стенкой мужские грубые голоса о чем-то спорят.
  -- Не боись, не с покойников, -- копается в куче тряпья Ефейка, -- Стираное все.
  -- Так откуда столько?
  -- Откуда-откуда? -- поворачивается девчонка, -- Краденное. Кому из наших одется-переодеться надо, всяк сюда до Хитрована гуляет. А ты чо, -- поворачивается она к Ирэн, - щас не в краденном что ли? Ирэн достает из внутреннего кармана какие-то бумаги.
  -- Оделись? -- рявкает с той стороны голос Хитрована, -- Давайте сюда - чай пить.
  -- Иди, -- сгребает Ефейка кучу тряпья в огромный шкаф, -- Я щас...
  Ирэн заворачивает бумаги в красный в белый горох платок из кучи и сует под перину. Выходит. Хитрован критически ее рассматривает.
  -- Расчешись, -- швыряет он по столу деревянный, дугой изогнутый гребень, -- Зеркало тама, -- тычет он пальцем на ситцевую занавеску, отгородившую угол, -- Умывальник тоже.
  Девушка уходит за занавеску.
  -- Загадал задачку Антоха, -- швыркает чай из блюдца хозяин, наваливая в него горку сахару, -- Значит, не будет в пятом году второго пришествия, как попы кричат? - оборачивается он к занавеске.
  Оттуда выходит Ирэн, поправляя волосы и заканчивая расчесываться.
  Хитрован кладет на стол оборванный газетный лист и тычет желтоватым ногтем в текст:
  -- Здеся. Помнишь про девятьсот пятый год?
  -- Будет, -- не отрывается от газеты Ирэн, -- Только не конец света, а Первая революция девятьсот пятого года... Не ошиблись попы...
  -- Революция? -- выпрямился Хитрован, -- А с чего начнется?
  -- Русско-Японская война в следующем году, -- грустно проговорила девушка, -- Может имя своё скажете?
  -- Хитрованом зови пока, -- жестко отвечает мужчина, -- Скажи, а что еще плохого будет? -- внимательно рассматривает он цепким взглядом девушку и двигает ей кружку с чаем.
  -- Много всего, -- швыркает чай Ирэн, -- Мировая война в четырнадцатом, революция семнадцатого. Гражданская война...
  -- Мировая, -- озадачивается Хитрован и швыркая чай, забавно вытягивает губы, -- Скажи, а когда Зубатыч дуба даст? -- сверкает он глазами.
  -- Зубатыч? -- удивляется девушка, -- Я не знаю такого...
  -- Ну, Зубатов Сергей Васильич, -- поднимает тяжелый взгляд Хитрован, -- Все с политикой боролся, так мало ему заговорщиков. За Иванов решил взяться...
  -- За Иванов?
  -- Ну, за воров, -- тяжело обрушивает слово Хитрован, -- Ты думаешь, куда попала? В самый раз к Иванам и есть. Твое счастье, Антоха заступничество свое дал, так ему теперя за тебя и отвечать...
  -- Заступничество? Антоха? -- смешалась девушка.
  -- Он! -- засмеялся хозяин, -- Не смотри что малой. Слово немаленькое имеет -- наш у него душок. Так скажи мне, -- наклонился он через стол, -- Я вот в толк никак не возьму, пошто у вас коней никак нету? Самодвижущиеся экипажи одни. Чайники, что сами кипят, да этих, эропланов, пОлно небо?
  -- Да, -- грустно кивнула девушка, -- и машины и самолеты, и много всего еще...
  -- Сто лет, -- мечтательно откинулся на спинку стула Хитрован, -- Всего сто лет... А у нас тут войны-революции... Значит в следующем с японцами?
  -- Да...
  -- Ну и кто кого?
  -- Японцы выиграют...
  -- Да уж, -- скрипит Хитрован и сыто откидывается на стуле. Через воротник косоворотки вывертывается золотой крестик на шнурке, -- Немудрено! Тащут слуги государевы хуже нашего -- куда ни ткни. Что ни чинуша, то паскуда!
  -- Послушай... те Хитрован, а со мной-то что будет?
  -- С тобой-то? -- передразнивает ее мужчина и прислушивается. На лестнице слышатся тяжелые множественные шаги, - Что с тобой сейчас решать будем, - Укладывает он на край стола её джинсы, что притащила Ефейка.
  Двери открываются и в комнату заходят трое. Располагаются они через стол и с интересом рассматривают Ирэн. Крайний с окладистой бородой вдруг ухватывает сложенные джинсы и крутит их в руках.
  -- Мериканские, - кряхтит он вдруг, - Твои што ли? - упирается он взглядом в Ирэн. Та не отводя глаз, твердо кивает и явно не тушуется.
  Хитрован смотрит за ее реакцией и, похоже, доволен.
  -- Лопотуша, воровал тамока. - говорит он, - По случаю застенков мериканских пробовал...
  -- В таких штанах из парусины там коров пасут. - Складывает их обратно мужик. - Эти... Кабои... - с трудом выговаривает он мудреное слово.
  -- Ковбои, - поправляет его Ирэн.
  Договорить ей не дает Хитрован.
  -- Ирка Антоху из приюта парнем переодетая спасала, - тычет он в сюртук, - Сюда явилася не мужик не девка - волосы под котелок убрала... С ней, конечно, больше вопросов, но то, что наша она, думаю, каждый чует.
  Воры одобрительно смеются.
  -- Доброе дело сделала. - Говорит Хитрован и кивает другому вору. Тот выкладывает на стол бумагу с фотографией, - Потому у нас до тебя, Ирка, подарок, тянет Хитрован бумагу к себе -- Документ тебе, -- улыбается он задушевно, -- Настоящий. Сама-то вчерась представилась. По-нашему хоронили без церковных книг. Втихую. Бери, не бойся, -- глядит он в глаза Ирэн, -- Жизня со смертью всегда рука с рукой ходят, кому как нам не знать?
  Девушка решительно тянется к бумаге.
  -- Имя в аккурат, -- смеется Хитрован. - Вслух читай!
  -- Ироида Семеновна Суконская, -- читает Ирэн, -- Уроженка... Сим удостоверяется личность и направляется для получения паспорта. Освободилась..."
  -- Цельный документ, -- смеется Хитрован, -- Лучше не надо. Будто тебя ждала. Теперь ты - "Ирка-Легенда" - самостоятельная воровка! Правда не местная ты, так и это на руку. Жить здеся будешь. Без Ефейки на улицу ни ногой. В полицию попадешь, про нас забудь! И думай!
  -- Про что?
  -- А как домой попадать, -- строго глядит Хитрован и озорно по-мальчишечьи улыбается, -- Запросто, долго так здесь не проживешь. Девка, ты видная, но и парни наши живые. Глядишь, засватается кто из воров, чего делать-то будешь?
  Застолье одобрительно хохочет...
 
 
  Утро. Ирэн с Ефейкой идут по улице.
  Девчонка идет вприпрыжку, что-то насвистывая, зато Ирэн чувствует неловкость и постоянно поправляет платье, платок или корзинку.
  -- Да уж, хорошо, что ты здеся, - пищит девчонка, - А то мне одной с мужиками этими не управиться.
  Ирэн чуть улыбается.
  -- Да не квасься, тетка Ира, - говорит Ефейка, - Щас на рынке сладкого выменяем, - вытаскивает она из кармана колокольчик, что сняла накануне в Авроре.
  -- Стащила? Дай-ка сюда. - Ира забирает колокольчик и кладёт в корзину, в которой лежит бюстик Ленина.
  Ефейка обиженно надувается.
  -- Слушай, а когда вы к нам свалились, ты что-то особенное делала, может, говорила что? - чуть приобнимает ее Ирэн.
  -- Заговор бабкин, - оживляется Ефейка, - Глаза враз отводит, - смеется она, - Ты давай репу бери. Хитрован ее парену любит.
  Ирэн ковыряется в овощах на прилавке. Выбор невелик.
  -- Это репа? - показывает она жёлтый овощ Ефейке.
  -- Ага. Среднюю бери.
  Ирэн начинает накладывать репу, не глядя и на край прилавка. Причем не лучшую.
  -- ...А заговор такой: Спасова рука, Христова печать,.. - нараспев говорит девчонка. - Куда глядишь-то! - замечает её ошибку Ефейка, - Ты чё, Тетка Ира, как вареная.
  -- Спасова рука, Христова печать... - Бормочет Ирэн.
  -- Ага-ага, - откидывает девочка обратно черную репу, что набрала Ирэн. - Христова печать, Божьей матери крест, - продолжает Ефейка, - Ты давай рассчитывайся, - командует она девушке, увидев, что торговка уже завешала овощи.
  -- Сколько рублей-то? - спрашивает Ирэн и тут же получает от Ефейки тычок, - Да какие рубли, - шипит та под удивленный взгляд торговки, - Тут на четыре гроша в круг. Давай сюда, - открывает она корзинку прямо на руке Ирэн и тащит из глубины несколько монеток.
  - ...Спасова рука, Христова печать, Божьей матери крест, - рассчитывается и читает чуть нараспев заговор Ефейка, - положите над рабой Ефейкой обережный круг... - После тащит с соседнего прилавка отколотый кусочек сахарной головы, - От языкастых-зубастых, на дворе на поле...
  Дочитать ей не дает Ирэн отбирая украденное, и сует кусочек сахара на прилавок перед задумчивым продавцом пересматривающем гирьки. Строго смотрит на Ефейку...
  В рыночной толпе мелькают котелки шпиков.
  Ефейка тихонько шипит:
  -- Не оборачивайся. Сюда, - толкает она девушку в проход между прилавками, - Сама же вовсю крутит головой, высматривая извозчика.-- Пока эти на хвосте -- домой не идем. - Шипит Ефейка, - Хату Хитрована указать никак нельзя. Свисти экипаж, - пищит она на самом краю рынка. -- Да не стой столбом, - оглядывается она, - их здесь щас туча.
  -- Але-Гараж, -- кричит извозчику Ирэн. На нее тут же удивленно таращатся все, кто услышал эту странную фразу. Торговка, покупатели. "Котелки" меняют курс в толпе и теперь пробираются через толчею прямо в сторону Ирэн.
  Поворачивается и скромная мещаночка в капоре и с корзинкой, перебирающая на лотке капусту, и с милой улыбкой прихватывает девушку за руку.
  -- Торопитесь? -- говорит она и другой рукой показывает металлический жетон, -- Уголовная полиция.
  Ирэн оборачивается. "Котелки" уже рядом.
  Выпустив руку Ефейки, девушка со значением и незаметно толкает ее в спину.
  Та задирает юбчонку и несется прямо через лужи, обдавая окружающих грязью и заставляя расступаться.
  -- От языкастых-зубастых, на дворе на поле... - кричит девчонка ловко уворачиваясь от рук дюжего детины в котелке.
  -- Держи! -- кричит он и бежит следом.
  Переливчатый полицейский свисток...
  -- ...Не дай Круг никому подойти ко мне меня заметить, - Несется Ефейка прямо на Городового в белом. Тот пытается вместе с дворником ухватить её. Но девчонка с криком: "Аминь!" - двумя ногами прыгает еще в одну лужу, выдавая тучу брызг на белоснежный китель, городовой испуганно пятится, а Ефейка ныряет в подворотню.
  Тугодум извозчик с надеждой на заработок еще смотрит на девушку, которую уводят подоспевшие "котелки".
  Городовой отряхивает китель.
  Дворник вытирает фартуком лицо от грязных капель из лужи.
  -- Бомбистка, -- доносится тихий шепот от прилавков.
 
  -- Ироида Семеновна Суконская, -- стучит карандашом по столу следователь в гражданском с пушистыми усами рассматривая справку подаренную Хитрованом, -- Ну что же, рассказывайте, сударыня, откуда у вас этот документ?
  -- Скажите сначала, за что меня задержали? -- рассматривает Ирэн мужчину.-- А сами как думаете? -- улыбается тот, -- Нас многое интересует. Например, как это покойницы восстают из мертвых. - Ирина молчит. - Кстати! Вы же вовсе не Ирка "Легенда", хотя на фото и похожи, -- машет он бумажкой, -- Да только молодые девицы всегда на один манер. Приметы-то важные отсутствуют. Где у вас, например, косой шрам от бритвы на левой руке? Ну? А родимое пятно в форме яйца на лопатке? Может, посмотрим?
  Ирэн не тушуется под пристальным взглядом следователя, а тот смотрит не отрываясь.
  -- Не хотите говорить, -- со странной удовлетворенностью в голосе прерывает он "дуэль", -- Дело ваше. Только готовьтесь, сударыня, тогда пороху нюхать. Я оформляю сейчас необходимые документы и марш-марш вас к жучкам. Знаете, что там с молодыми красавицами делают? -- Ирэн молчит, не шевелится, откинувшись на спинку стула. -- Ну что вы за экземпляр? -- в сердцах подпрыгивает на стуле следователь, -- А может прав господину полицмейстер и нельзя либеральничать. Вот я всегда был против битья, а Вы ничего прояснить для меня не хотите. Пользы от этого только вашим сокамерницам, а самой вам прямой убыток...
  -- А кто такой Зубатыч? -- Неожиданно прерывает девушка монолог следователя.
  -- Что? -- опешивает следователь.
  -- Ну, Зубатыч? -- переспрашивает девушка.
  -- Может Зубатов? -- поправляет чиновник, удивленно рассматривая её, будто некий диковинный экземпляр. Та кивает, -- Извольте - Зубатов Сергей Васильевич. Начальник особого отдела департамента полиции России, - значительно тычет он пальцем куда-то наверх.
  -- Буду говорить только с ним, -- твердо говорит Ирэн.
  -- Эка,-- смеется и покручивает ус следователь, -- Где же я возьму-то его в Ойске? Да и про что вы говорить с ним будете?
  -- Государственная тайна, -- наклоняется к столу девушка.
  -- А может Государево дело? - оживляется следователь, - Странно говорите... Вы из какой губернии? - Девушка молчит. -- В политику вляпались дальше некуда. А с ворами этими? - машет он бумажкой с фотографией Ирки "Легенды", - Вы же никакая не уголовница, а держат они вас за свою! Почему?
  -- Буду говорить только с Сергеем Васильевичем Зубатовым, -- уверенно говорит девушка, -- Вы не поймете.
  -- А попробуйте, -- мягко улыбается мужчина и неожиданно ставит на стол статуэтку Ленина, которая лежала в корзинке у Ирэн. Испытующе смотрит на девушку.
  -- Поли-и-итика, - говорит он значительно, чуть проворачивая статуэтку в пальцах, - С каких это пор революционеры средней руки бюсты себе отливают?
  -- Говорю не поймёте, да и в психушку не хочется.
  -- Да я вот после этого, - еще раз выразительно показывает он бюст, - Во что хотите, поверю...
  -- Ну, хорошо, -- устало откидывается на спинку стула девушка и устало чуть прикрывает глаза, -- Хотя все равно не врубитесь... - обреченно досадует Ирэн.
  Следователь молчит, скрестив руки на столе, и постукивает карандашом как в самом начале разговора.
  -- Какое сегодня число? -- спрашивает Ирэн.
  -- Завтра Пасха, -- улыбается следователь, -- Грех не знать.
  -- Ну, так звоните в Бессарабию! Прямо сейчас! -- выпрямляется на стуле Ирэн, -- В Кишиневе уже распущен слух, что Царь секретным указом разрешает грабить евреев три дня после пасхи. Если не подготовитесь, будет страшный скандал по всей Европе. Трупы, калеки.
  -- Что такое звонить? - раздраженно говорит следователь, - У меня что, Бессарабия на окраине города что ли. Телеграфировать другое дело. - Следователь встаёт и начинает ходить туда-сюда, покручивая ус.
  -- Значит погром в Кишиневе? -- деловито-задумчиво ухватывается он за подбородок, сев обратно на стул, -- Всколыхнется значит ситуация с мальчиком. Ну, говорите-говорите, - поторапливает он.
  -- Не знаю ничего про мальчика, -- отвечает Ирэн, -- А что погром будет -- точно.
  -- С него-то все и началось, -- легко встает мужчина и сразу становится ясным, что тон плохого следователя был наигран, -- Именно с русского мальчика, убитого в Дубоссарах.
  В кабинете зависает молчание, а следователь снова садится за стол и задумчиво крутит в руках статуэтку.
  -- Двойственное чувство, - поднимает он глаза от статуэтки, - Если информация подтверждается, Вы - клад для оперативника, зато Пасха насмарку, а если нет...
  -- На нет и суда нет, - перебивает его Ирэн, - Зато Пасху отгуляете, а свои перспективы я уже слышала...
 
  Телеграфная лента с треском лезет из аппарата.
  Мужская рука в жандармском кителе отрывает ленту, и молодой офицер идет с ней к тяжелым дубовым дверям.
  Открывает. Обстановка та же - Ирэн и следователь сидят по разные стороны стола.
  Офицер, молча, подает ленту следователю и тот начинает читать
  -- Странно... - говорит следователь и машет рукой секретарю, чтобы тот уходил, - Главное слово в слово... И Секретный указ царя. Ай, как не вовремя, - озадачивается он...
  -- Что, Пасха? - спрашивает Ирэн. Берёт статуэтку Ленина и крутит в руках.
  -- Знаете, Ирочка, -- кивает ей в ответ следователь, -- А я, пожалуй, рискну распорядиться - плевать на праздник! Большие жертвы, говорите?
  -- Про убитых не знаю, а вот калек почти пятьсот и город в руинах.
  -- Теперь главное письмо соорудить по форме, -- Мигает девушке следователь и тянет к себе чистый лист бумаги. - Кстати! Позвольте представиться - Сергей Васильевич Зубатов, - чуть приподнимается он в кресле, - Ну и хотелось бы Ваше настоящее имя... - начинает писать он.
  -- Ира, - говорит девушка и, потянувшись, ставит на стол статуэтку Ленина. - И я... Я не из вашего времени... - решительно произносит девушка.
 
  Крытая коляска с кучером. На облучке внутри Зубатов с Ирэн выезжают из арки полицейского управления. Сыщик на выезде показывает городовому у ворот полицейский жетон. Тот вытягивается и пропускает.
  Девушка не может скрыть своего интереса к старому Ойску и крутит головой будто ребенок.
  Зубатов наблюдает за ней.
  -- Не боитесь? - интересуется Зубатов, - Дальше-то без меня, - передает он несколько купюр девушке. -- Снимете нумер.
  -- Мне бы домой, -- Ирэн очнулась от наваждения, -- ...Не могу я без душа.
  -- Душа? -- удивляется Зубатов, -- Эка хватили. В России на всю Москву их по пальцам, да и большинство почитает мытье в душе занятием странным и вольным. А тут даже не Москва.
  -- А как мыться?
  -- У меня дома ванна со смесителем. В управлении нашем только руки и помоешь, да туалеты. Кто по старинке с кувшинами. Ну, к делу, - оживился собеседник. - С утра берете гостиничную служанку и с ней за покупками... Завтра бал.
  -- А я танцевать не умею, - смотрит в окно девушка.
  -- Всему научитесь. Если вы со мной - поддержка полная, - настаивает Зубатов, - Вместе Российскую историю охранять будем! Решайтесь... - Зубатов вербует девушку как опытный оперативник, понимая, что та может сбежать.
  -- А кто на балу будет? - интересуется Ирэн.
  -- Полицмейстер, - начинает перечислять Зубатов, - Богатеи Ойска, кстати, вы замужем? Ну, там... у себя.
  -- Нет.
  -- Вот и хорошо, - оживился Зубатов, - На балу много холостяков будет. И людей хороших - познакомитесь. Может, приглянётся кто. Например, Антоновский будет, - Зубатов испытующе смотрит на Ирэн.
  -- Хозяин Авроры?.. - встрепенулась Ирэн, - А я даже не знаю, в чём идти и что покупать. Может сослаться на потерю памяти? - спрашивает девушка.
  -- Хорошая мысль, - оживляется Зубатов.
  -- Тогда где мы устроим шопинг?
  -- Шопинг? - таращит на нее глаза Зубатов,
  -- Ну, магазин женской одежды у вас есть?- Поправляется Ирэн.
  -- Переодеться мысль - хорошая, - задумчиво повторяет Зубатов и подает девушке сложенную бумагу. Та протягивает руку, -- Шооопинг, - не отдает бумагу сыщик, убирая руку, - Лучше уж мы вам документы справим по чести из этой бумаженции. - Прячет он справку обратно в карман, - Да, и как у вас с французским?
  -- Немецкий. Слабо, -- признается девушка, провожая взглядом документ.
  -- Что так? -- удивляется Сергей Васильевич, -- Неужели в вашей губернии - делает он ударение, - с образованием настолько тяжело?
  -- Там вообще непросто...
  -- Заварили мы кашу, - меняет тему сыщик, - Теперь ни о какой Пасхе в Кишиневе не задумаются. А документы будут уже завтра, - деловито подытоживает он, - А сегодня... - делает сыщик значительную паузу, постукивая тростью в пол, - Вместе и до конца? - Зубатов, испытующе глядит на Ирэн. Девушка отводит глаза.
 
  Гостиничный номер. Старинная обстановка. За дверью ванной комнаты слышен шум воды и женский голос напевает: "Стюардесса по имени Жанна"
  За окном стреляют петарды - город празднует пасху.
  Прислуга заносит какие-то коробки. Наконец миловидная девушка приоткрывает двери ванной комнаты, но не заглядывает.
  В щель видно, что там плещется Ирэн.
  -- Сударыня, -- кричит служанка, -- Через десять минут не начнем собираться, никак не успеем.
  -- Думаешь? -- булькает от неожиданности Ирэн.
  -- Никак! -- подтверждает служанка, -- Я уж все приготовила: корсеты расшнуровала. Пудра. Румяна. Еще и прическу делать. - Накручивает она вату на длинные спички, делая что-то вроде ватных палочек.
  -- Иду, -- фыркает Ирэн и выходит спустя минуту в забавных панталонах. - Ну, видите, - радуется служанка, - В самую пору взяли - Вы же чуть больше меня. А что, на самом деле ничего не помните? - возвращается она к какому-то разговору.
  -- Потеряла память, - со вздохом отвечает Ирэн, рассматривая приготовленные Ариной "ватные палочки", - Совсем как дите малое. Ну, доктора говорят, есть такая болезнь.
  -- А я и смотрю мое имя вас не удивило, - тащит со стола платье служанка, - А так-то каждый, кто узнаёт, что Ариной зовут, так сразу про няню Пушкина спрашивает.
  -- Ну вот, - улыбается Ирэн, - теперь веришь?
  -- Теперь да, -- успокаивается та, -- Вы спину-то, спину прогните, а то не получится никак.
  -- Послушай, - спрашивает Ирэн, - А квартира дешевле отеля стоит?
  Служанка удивленно пялится на Ирэн
  -- Ну, гостиницы,- поправляется Ирэн. - Нумеров...
  -- Квартира нумеров всегда дешевле, да, только там служанку по найму брать надо! Вам же еще и горничная-кухарка нужна. А прачка?
  -- Прачка? -- удивилась Ирэн.
  -- Неужто сами стирать будете? -- смеётся служанка, -- Так времени сколько уйдет и руки? Хотя с прачкой-то не задача: пришла-ушла, а вот с прислугой и чтобы могла все да молчала -- проблема...
  Завиваются нагретыми щипцами.
  -- Прямо кукла будете, - смеется служанка, расчесывая локоны,
  -- А мне и так иногда кажется, что я Барби... - Арина удивленно смотрит на девушку, но ничего не говорит, - Ну, не совсем настоящая...
  Пауза. Арина укладывает волосы. На улице взрываются праздничные петарды.
  -- И зачем только люди воюют? - спрашивает служанка после очередного разрыва петарды на улице.
  -- Как зачем? Чтоб капуста в карманах и тачка покруче...
  -- Тачка?
  -- А главное всё и сразу... - продолжает Ирэн, - И чтобы в темпе вальса...
  -- Да уж, лучше бы танцевали... - Не выпуская щипцов для завивки кружится Арина за спиной у Ирэн.
  -- А вот жертвовать собой ради дела никто не будет,- продолжает Ирэн.
  -- Смотритесь! - Командует Арина.
  Ирэн глядит в зеркало.
  -- Да не так, -- рассмеялась служанка, -- Точно как дите малое, на ноги встать надо. Целиком смотритесь.
  Ирэн встает и, увидев себя в новом платье, неожиданно спрашивает свое отражение:
  -- А ты смогла бы?
  -- Прислуживать-то? -- расцветает Арина, -- Могу, и дорого не возьму, только комната мне нужна отдельная и не за печкой.
  -- Арина, а как ночью магазины охраняются? Та же Аврора, например?
  -- Во дворе собака, на окнах ставни...
 
  Коляска и цокот копыт.
  -- Вона Аврора, - неожиданно тычет пальцем Арина.
  Коляска как раз едет мимо рынка, где была задержана Ирэн.
  Девушка вздрагивает. -- Поворачивай!
  Коляска едет по рынку и подкатывает к Авроре.
  -- Стой, Емеля! - тычет Арина извозчика в спину, - Десять минут и назад поедем...
  -- Как думаешь? - спрашивает Ирэн, - Есть кто в магазине?
  -- Собаки не видать, да и свет горит. А самого купца нету,- выбирается Арина и помогает выйти Ирэн. - Когда купец здесь всегда мобиль стоит...
  -- Машина? - спрашивает Ирэн.
  -- Да не машина! - досадует служанка, - Машина на пару... Мобиль... В Ойске самый первый купили. Кожа на сиденьях красная, -- сверкает глазами девушка, -- Верх откидной...
  -- Ты заходи пока, - что-то соображает Ирэн, - А я знакомых посмотрю, кажется мне, вспоминаю я что-то...
  Арина удивленно смотрит на девушку и проходит в двери, звякнув колокольцем.
  Ирэн остается на улице и всматривается в окно, за которым темннет таинственный чулан. Спустя несколько секунд она заходит в Аврору, придерживая колокольчик от звяка. В зале слева слышен голос Арины.
  Девушка быстро перебегает по пустому гостевому залу с диванами к кладовке.
  Плотно закрывает за собой тяжелую рубленную дверь .
  Садится на свой архив и начинает читать Ефейкин заговор.
  - Спасова рука, Христова печать, Божьей матери крест, - читает чуть нараспев Ирэн как делала это когда-то Ефейка. - Положите над рабой Ириной обережный круг. От языкастых-зубастых, на дворе на поле. Не дай Круг никому подойти ко мне меня заметить. Аминь!
  Девушка волнительно смотрит на дверь кладовки в ожидании перехода. Неожиданно дверь дергают с той стороны. Но открывается она только со второй попытки.
  На пороге Арина с корзинами.
  -- Захлопнулись? - Удивленно смотрит служанка. - Немудрено... Тугая, - досадливо шевелит она дверь кладовки.
  -- Ага, - разочарованно говорит девушка, - Типа того... Двери перепутала...
  -- Едемте, - успокаивается служанка, - Нам ещё к балу одеваться...
 
  Вечер. Зубатов на улице встречает экипаж, из которого выходит Ирэн. Служанка Арина помогает ей выйти и забирается обратно.
  Зубатов с Ирэн направляются в кованые ворота большого дома.
  -- Не стесняйтесь, -- инструктирует девушку Сергей Васильевич и шутит, -- Я же, Ирочка, до бальных забав не охотник, -- Зубатов доволен, что Ирэн приехала, -- Представляете? Почти за пять лет впервые в свете. Не знаю даже, кто большим сюрпризом будет -- вы или я. - Шутит он, - Как представимся? Не говорить же правду?
  -- Скажите - кузина, -- отвечает девушка.
  -- Пусть кузина, -- смеется Зубатов и подает руку, -- Будет у вас хоть один родственник здесь, кстати, полицмейстер о Вас в курсе, но знает не всё, так что с ответами аккуратнее - жох еще тот, - Подает он лакею на входе перчатки, трость и шляпу.
  Хозяин дома с пушистыми усами и в европейском костюме встречает их на входе.
  -- Ироида Семеновна, - представляет девушку Зубатов.
  Она подает полицмейстеру руку.
  -- Андрей Леонидович, -- целует тот запястье девушки пухлыми губами, забавно шевеля усами, -- Наслышан, наслышан.
  Мило улыбаясь Ирэн, мягко отнимает руку.
  -- Коротко и по делу, - разворачивается-вышагивает по коридору полицмейстер, - Я в работе званий не терплю, сам со следователей начинал, так что без скромностей.
  Ирэн и Зубатов молча идут следом.
  -- Скажите, голубушка, -- останавливается около входа в зал, за которым слышен гомон гостей. Полицмейстер испытующе смотрит в глаза Ирэн, -- Как это у вас выходит, что вы кое-что про завтра знаете?
  Ирэн коротко глядит на Зубатова, а тот одобрительно кивает, чуть прикрывая глаза.
  -- Вижу, будто газетный текст, -- улыбается девушка, -- Будто в кино.
  -- Кино? - удивляется полицмейстер.
  -- Синематограф, - поправляется Ирэн.
  -- Ага? -- поворачивается к Зубатову хозяин дома, -- А вы Гапону не верили. Пророчество! Всё тоже самое! Картинки, буквы.
  -- Гапон - это поп? -- попробовала уточнить Ирэн.
  -- Давайте заканчивать, -- неожиданно вмешивается Зубатов, со значением глядя на хозяина дома, -- Андрей Леонидович, если сейчас Ирочку разговорить, мы к гостям никогда не зайдем.
  -- Да, да, -- спохватился полицмейстер, -- Все так. Ну что же, я в любом случае двумя руками за ваше назначение, деточка. При Сергее Васильевиче не забалуешь. Ну а если вдруг по мне какое видение, вы уж информируйте сразу, -- просительно заканчивает он. - Да, и вот вам жетон полицейский, - подает он блестящую штучку, - А то пока наши ведомства документы оформят... - смеется он...
 
  Они заходят в зал, где за столом уже рассаживаются гости.
  -- Меньше говорим, больше слушаем. -- Шепчет в дверях девушке Зубатов.
  -- Идемте-идемте, -- широко вышагивает полицмейстер,
  Они направляются к богато сервированному столу.
  Из-за дальнего края стола поднимается рука в белой перчатке и призывно машет.
  -- Михаил Михайлович, -- представляет полицмейстер статного мужчину.
  У Ирэн перехватывает дыхание. Перед ней стоит купец Антоновский из журнала "Нева" собственной персоной.
  -- Антоновский, -- берет он ее за руку, -- Михаил Михайлович. -- Представляется он, и неожиданно по лицу его бежит легкая тень, -- Мы не могли с вами где-то раньше встречаться?
  Мужчина явно не играет, а Ирэн смеется:
  -- Нет. Разве что лет через сто?
  Антоновский удивлен.
  -- Ироида Семеновна, моя кузина, -- вмешивается Зубатов, прерывая паузу и недовольно глядя на Ирэн.
  Однако Ирэн, будто не видит его и рук не отнимает. Они с Антоновским с неподдельным интересом рассматривают друг друга, словно не замечая суеты Зубатова.
  -- Идемте за стол, - сыщик проницательным взглядом смотрит на пару.
  Рассаживаются. Зубатов устраивается по другую руку от Михаила Михайловича.
  -- Сергей Васильевич, -- укоризненно глядит на него купец, -- Ирочку посередке надо бы.
  -- Ей говорить неудобно будет, -- спокойно отзывается сыщик, устраиваясь на стуле, -- Лучше уж вы головой покрутите.
  -- Ладно-ладно, -- мирится Антоновский, -- Я ж и забыл, что для вас служба-работа прежде всего. Ироида Семеновна, давайте я за вами без лакеев поухаживаю.
  Ловко оперируя лопаточками, он тащит на тарелку к девушке несколько кусков заливного и рыбы.
  -- Севрюга, -- шепчет он, -- Такого в наше время мало где попробуешь.
  -- В наше время тоже... - машинально отвечает девушка.
  При этой фразе купец с интересом смотрит на девушку.
  -- Нашлись бумаги? - отвлекает Зубатов Антоновского.
  -- Куда там, - обреченно машет рукой Антоновский, - Уперли! Отребье Хитровановское, - Да еще и колокольчик с дверей сняли.
  Девушка встречается глазами с Зубатовым, и сыщик приглашает ее на танец.
  Звучит вальс - Ирэн кружится в танце с Зубатовым.
  -- Вы молодец, Ирочка, хорошо держитесь. Только про время - это лишнее, -- шепчет он, уже танцуя с девушкой.
  Ирэн неловко наступает на ногу Зубатову. Он делает вид, что не заметил.
  -- Ироида Семеновна, - становится серьезным Зубатов, - Скажите, а тот колокольчик, что был у вас вместе с Ульяновым часом не из Авроры?
  -- Аврора? - шаловливо откидывается на его руках Ирэн без тени смущения, - Крейсер?
  -- Магазин Антоновского! - Твердо отвечает сыщик, - Стоит на Хитровановском рынке... Вы же по моей информации у него жили?
  Фигура вальса меняется на медленную и неожиданно рядом с парой возникает статная фигура Антоновского. Он, щелкнув каблуками, меняет Зубатова.
  -- Не вспомнили, где видели меня? - приноровившись, кружится в танце девушка.
  -- Может, в Авроре? - гадает Антоновский, - Хотя... Вас бы я сразу приметил...
  -- А приметили, так подошли бы... - продолжает дразнить его Ирэн. - Я слышала, у вас из Авроры что-то украли?
  -- Это неважно... - Вдруг азартно кружит он Ирэн...
 
  Утро.
  Ирэн едет в пролетке... В задумчивом настроении. Рядом с ней в экипаже сидит служанка Арина с какими-то коробками.
  -- ... мужчина-мечта... На мобиле довёз? Вот прокатиться бы!
  -- Мечта? Бабки-тачка? - иронизирует Ирэн, - А хорош - да-а... - отворачивается она к окну. - Но мне домой надо, а то вдруг перехочется.
  -- Так в управление или домой поедем? - служанка растерянно пучит глаза.
  -- В "Аврору" через управление.
 
  Ирэн заходит в приёмную Зубатого.
  -- Сергей Васильевич у себя?
  -- Ни как нет, отъехали-с.
  -- Мне нужно оставить ему кое-что, - Ирэн показывает корзинку.
  -- Оставьте мне - я передам.
  -- Не могу. Слишком Важные документы.
  -- Хорошо. Только быстро.
  Ирэн юркнула в кабинет и быстро вернулась обратно, поправляя корзинку.
 
  Цокот копыт. Ирэн с Ариной в экипаже.
  -- Мы зачем туда? - осторожно спрашивает Арина
  -- Да я по-моему в кладовке браслет потеряла... Как поступим? -- по-заговорщицки вкрадчиво говорит Ирэн.
  -- А как в прошлый раз...
  -- Мне же нужно без посторонних посмотреть...
  -- Сидим-ждем, пока не зайдет кто. Через пару минут - следом. Я в залу, а вы уж там шурудите чего надо. Вона магазин, - Арина кивает в сторону, -- Антоновского опять нету.
  -- Значит как вчера? Ты в основной зал и двери за собой прикрой обязательно. Приказчика не выпускай.
  -- А после?
  -- Если не получится - в залу войду и сразу уходим.
  -- Что не получится-то?- удивляется Арина
  -- На этот раз должно получиться, - Ирэн поправляет платок, которым накрыто содержимое корзинки.
  Прогуливающаяся невдалеке парочка направляется прямиком в "Аврору".
  -- Заходят, - поворачивается служанка к Ирэн, -- Через минуту идем, -- тычет она извозчика в спину, -- Не спи употь! До вечера заплачено!
 
  Дверь "Авроры" со знакомым скрипом проворачивается на петлях. Звонко брякает колокольчик, упреждая приказчика об очередном визите.
  Арина шустро заскакивает в левый проем и, прикрывая за собой створки, исчезает в зале.
  Ирэн замирает, с трудом удерживая тяжелую пружину от повторного бряка колокольца прикрывает дверь. С явной надеждой глядит направо, где в дальнем углу притаилась кладовка.
  На входе ничего не поменялось: на месте диспенсера-бочка и те же одиночные ящики из грубо сколоченных досок, а вот в кладовке на месте, где сидела при переходе Ирэн, лежит куча старых мешковин.
  Девушка в панике отбрасывает тряпье в сторону и из-под очередной рогожи показывается коробка с подшивкой "Невы" и куклами.
  Ирэн достаёт из корзины Ленина, перекладывает содержимое коробки в корзину. Садится на перевёрнутое ведро.
  -- Спасова рука, Христова печать, Божьей матери крест, - нерешительно начинает шептать она,- но тут на улице звучит гудок клаксона.
  -- Положите над рабой Ириной обережный круг. От языкастых-зубастых, на дворе на поле. Не дай Круг никому подойти ко мне меня заметить. Аминь!
  За дверью шаги. Ирэн зажмуривается.
  Дверь с силой дергают.
  На пороге стоит Антоновский.
  -- Ироида Семеновна? - удивленно всматривается он в темень, - Вы как здесь? Зачем?
  -- Сами же в гости приглашали, - вытирает глаза Ирэн, поднимаясь с перевернутого ведра - А дверь захлопнулась - оправдывается Ирэн
  -- Так может чаю? - спохватывается купец, - Как у вас со временем?
  -- Я до пяти свободна... - отвечает Ирэн
  -- Тогда едемте обедать! - восклицает мужчина.
  Из залы выходит Арина.
  -- Доброго здравия, - чинно кивает она купцу, - Идемте... - И берёт Ирэн под руку, - Я все.
  Едемте обедать! - еще раз восклицает купец, - А душка ваша сама закончит, - улыбается он Арине.
  -- Езжайте уже... - забирает корзину у Ирэн служанка, - Дом наш на холме Строгановском, - кивает она с благодарной улыбкой купцу, - На мобиле лучше от рынка заезжать...
 
  Ресторан "Тихвинъ" и одетые в одинаковую одежду официанты.
  -- Давненько не был, - сбрасывает на руки гардеробщику плащ Антоновский и рассматривает обстановку, - А что братец одеты вы нынче на один манер все?
  -- Униформас-с, -- улыбается администратор замечанию Антоновского. -- Европас-с, прошу, -- ловко хватает он под локоток Ирэн, -- Кабинетик изволите или в зале сядете?
  Девушка немного не в своей тарелке, но делает вид, что все хорошо и руки у администратора не отнимает.
  -- Вы как, насчет кабинета Ироида Михайловна? -- Вышагивает перед ними купец, рассматривая свежий ремонт. - Так тут и в зале никого...
  -- Пусть лучше кабинет, -- настаивает Ирэн.
  -- Прошус-с, -- еще раз забавно "свистит" администратор, -- Андрей! -- обернулся он к официантам, -- В кабинет, меню les donne , ну и сам расскажи-montre . - Передает он руку Ирэн Антоновскому.
  Тот трепетно ее перехватывает и нежно сжимает.
  Ирэн взволнована. Она не отнимает рук, а дыхание у нее неожиданно перехватывает.
  -- La madame, ce n'est pas cela ? -- учтиво беспокоится администратор.
  -- O; chez vous la pi;ce pour dames ? -- интересуется Антоновский. -- Ирочка, идите вас проводят, приведетесь немного в порядок.
 
  Дамская комната. Ирэн беседует со своим отражением в зеркале
  -- Расклеилась, Мата Хари? Мужчины уже в туалет водят! -- Соберись! - наконец командует она своему отражению и решительно выходит из туалета.
 
  Ирэн заходит в отдельный кабинет и, не дожидаясь действий привставшего Антоновского, садится за стол по правую руку от него.
  Официант с разносом расставляет первые закуски и с удивлением смотрит на девушку. После уходит.
  -- Почему он так смотрел? - тихо спрашивает, чуть наклонившись к купцу, Ирэн.
  -- Этикет-с, Ироида Семеновна, - смущается ее доверительности купец, - По левую руку садиться нужно - так удобней ухаживать.
  -- А Зубатов на приеме, почему так же усадил? - удивляется девушка.
  -- Зубатов? - фыркает Антоновский, - Да Сергею Васильевичу до обычной жизни никакого дела нет, одна работа.
  -- Что будете-то?- тянется девушка к тарелкам.
  Антоновский удивлен.
  -- Вы Ирочка прямо Жанна Д'Арк какая-то, - выхватывает он у девушки из-под рук салатницу, - Хорошо времена наши без инквизиций, а то любите вы коленце выкинуть, - смеется он, берёт он салатницу и накладывает Ирэн.
  -- Скажите, Михал Михалыч, - начинает есть Ирэн неловко управляясь с вилками, - А почему Вы до сих пор не женились?
  -- Зубатов рассказал? - смущается купец, - Ах да! Я же совсем забыл, из какого вы ведомства. - Возникает пауза.
  -- Жениться-то не задача, Ироида Семеновна - чуть прикрывает глаза купец, - Что делать потом с этим? О чем говорить с теми, кого мне в невесты прочат? Знаете, как не хватает иной раз собеседника? -- глядит он вкрадчиво. Ира мелко-мелко кивает,
  -- Все по Екклезиасту и ничего не меняется, -- подтверждает вслух девушка.
  -- Ой ли? -- строит вопросительную гримасу Антоновский.
  -- Жить иногда неохота! -- с вызовом глядит на него Ирэн.
  -- Вот! -- удовлетворенно откидывается на спинку стула мужчина, - Смотрите, сколько у нас общего. Я вот раз в кабинете своем в "Авроре" и размышлял о судьбах человеческих: как они из века в век существуют, будто под копирку. Сильная минута тогда была. Высокая! Я же, Ирочка, пятью языками владею, все полагал, наврут переводчики, и, чтоб ошибки избежать, сам Библейскую историю читал. Вы думаете, мне богатство мое надо? -- задает он неожиданный вопрос, но ответа не дожидается, -- Богатство так -- только для обеспечения амбиций и чтобы время было понять насколько сложно что-либо изменить, -- закрывает он руку девушки ладонью.
  -- Вы расстроены из-за пропажи? Что у вас украли?
  -- Эх, подвел я Сергея Васильевича, так подвел...
  -- А как подвели-то?
  -- Сюртук у меня украли из гостевого зала, Ироида Семеновна, - коротко смотрит на девушку купец, - Сюртук, а там документы, важные... Зубатов-то сюда только за ними ехал... Если не найдутся эх... Покатится история совсем по другим рельсам...
  -- Вы о себе лучше расскажите, - меняет тему после паузы Ирэн и чуть подвигается к нему, будто ожидая поцелуя.
  Губы их почти рядом и вот-вот будет поцелуй, как дверь в кабинет распахивается и заглядывает официант.
  -- Консоме подавать? - спрашивает он.
  Купец досадливо машет перчаткой официанту, чтобы тот ушел. Дверь закрывается.
  -- Как же хорошо, что вы здесь, Ирочка, -- накрывает еще раз кисть Антоновский.
  Ирэн закрывает глаза и снова ждет поцелуя, но картинка повторяется в точности:
  Дверь распахивается и на пороге стоит официант с управляющим.
  -- Консоме! - торжественно говорит управляющий.
  Картинка ломается. Ирэн убирает руку.
  -- Европас-с-с, говорите? - ехидно спрашивает купец.
  -- Консоме! - утвердительно сообщает администратор еще раз и, не понимая издевки, - Луковый суп! Франция!
 
  Утро. Цокот копыт. Ирэн с Ариной в экипаже.
  -- Мы часом не украли вчера, барыня? Тяжеловат браслет-то...,- спрашивает Арина.
  -- Не волнуйся - это мои вещи, - задумчиво отвечает Ира.
  -- Что-то вспомнили?
  -- Нет. Не получилось, - машинально отвечает Ирэн, рассуждая вслух, - Видимо я что-то уже изменила тут, потому и домой попасть не могу...
  -- Так мы только из дома, - таращит глаза Арина.
  Неожиданно, Ирэн видит на площади около полицейского управления переодетого дворником вора Лопотушу.
  -- Ну конечно! - радуется Ирэн.-- Прикрой-ка меня, - прячется девушка в глубине пролетки. - Давай прямо к воротам, - кричит она извозчику, высовывая руку с жетоном из пролетки.
  Полицейский на входе, увидев жетон, делает разрешающий жест, отступая чуть назад. Пролетка заезжает в темноту арки.
 
  -- Где просчитались-то? - Сидит за столом Зубатов и ерошит себе волосы.
  -- Сами же говорили, праздники, -- отозвалась Ирэн.
  -- Праздники-праздники, -- поднялся и раздраженно зашагал сыщик. -- Что это за праздники такие, в которые и работать нельзя? Неужели в Кишиневе служаки настолько верующие, что в Пасху решений не принимают, дьявол их забери? -- смахивает он на пол со столешницы телеграфную ленту.
  -- Немудрено, что революционеры нас обгоняют, - перекладывает он бумаги на столе, что-то ища.
  -- В наше время так же, -- пискнула с дивана девушка, -- Если праздник - никто ничего не делает.
  -- Надоело все! -- идет к окну сыщик, -- Вон смотрите. Каждый по своему делу катится, лица счастливые, Пасха, а в Кишиневе сейчас жизни человеческие отнимают. - Поднимает он с пола белую полоску. -- Весь город поднялся. Весь! Будто нет власти и вообще ничего человеческого нет! Губернатор бездействует, а без приказа своим местом никто рисковать не станет. Что это за еврейский вопрос такой? В ваши времена как такое решается?
  -- Нет такого, -- отвечает Ирэн, -- Никто-никого по расовому признаку давно не меряет. Почти никто.
  -- Расовый признак? -- удивляется незнакомому словечку Зубатов, -- А, ну да, от слова раса, и что прямо нигде?
  -- Ну, неофашисты есть, конечно, но мало.
  -- Неофашисты?
  -- Фашизм возникнет в Италии двадцатых годов, -- Начала было историю Ирэн, но ее прервал появившийся на пороге секретарь.
  -- Обер-полицмейстер подошли, Сергей Васильевич. Просили сказать.
  -- Потом, -- отмахнулся тот, -- Захочет настроение себе портить, сам позовет!
  Однако неожиданно в кабинет заходит ни больше, ни меньше как полицмейстер собственной персоной.
  -- Сидите-сидите, -- машет он рукой в перчатке. Всё существо его выражает благожелательность. -- Хорошо поработали, Сергей Васильевич. Молодцом! Когда в Москву-Петербург едете? -- с этими словами он подошел к поднявшейся все-таки Ирэн и поцеловал ей руку.
  -- В Петербург надо, -- грустно улыбается Зубатов, -- С Москвой-то порядок, но и у вас тут нужно с рабочим движением доделывать.
  -- Да уж, -- пушит усы полицмейстер, -- Задала нам Ирочка дел. Весь департамент Российский с ног на голову. И главное, точно-то как все сказали! Треть Кишинева в руинах! Покойников-калек без счета, и ведь предупреждали! Сутки телеграфы слали! Честь по чести информация -- готовьтесь, будет погром! Мне уж отовсюду звонили, мол, откуда знал, но я ни-ни, -- кивает он тревожному взгляду Зубатова. - Я что зашел-то. Двое из этих уже приехали. - Тычет он пальцем в потолок, - К шести вечера будут здесь. Контрольной встречи с информатором хотят. - Коротко глядит он на Ирэн. Большие величины! - поднимает он палец еще раз, - Скажут - сапоги им буду чистить... Так что если отказывать гостям соберетесь, то лучше уж сами, - чуть испуганно добавляет он. - Вы же мне не подчинены...
  -- К шести? - твердо спрашивает Зубатов, переваривая новости.
  -- Так и сказали, - выходит из кабинета полицмейстер.
  -- Обложили, Эх Антоновский, Антоновский...- говорит за спиной Зубатов, - Контрольной встречи требуют, да кто они такие? - отдергивает сыщик штору, - Ирэн смотрит в окно за портьеру, что отдернул Зубатов, а там, на площади, по-прежнему фигурка переодетого дворником Лопотуши.
  - Спрячетесь здесь - посмОтрите что за гуси - продолжает сыщик указывая девушке на плотную штору, - может, узнаете кого по истории губернии вашей.
  -- Мне отлучиться надо, - не отрывает глаз от Лопотуши девушка.
  -- Только недолго, - деловито отзывается Зубатов, -- Продолжает раздумывать о чем-то своем Зубатов, покручивая ус, - Эка... Сапоги он будет чистить...
 
  Ирэн бежит темным коридором и через неприметную дверцу выходит на улицу. Дверь за ней захлопывается. На внешней стороне двери нет никаких ручек - что-то вроде черного хода в одну сторону.
  Девушка торопливо машет извозчику стоящему невдалеке.
  -- К парадному полицейского через Мясницкую, - командует она, забираясь в коляску. - Да не спеши, как подрулим тормознёшь.
  Коляска исчезает за углом.
  Площадь перед управлением. Переодетый дворником вор с метлой неторопливо покуривает, рассматривая с дальнего конца площади экипажи и людей снующих возле управления.
  Из-за угла появляется коляска и встает рядом с Лопотушей, перегораживая тому обзор.
  Вор рассерженно швыряет окурок и всматривается в глубину коляски.
  -- Не меня ли высматриваешь, Лопотуша? -- раздается у него за спиной голос Ирэн.
  Вор глядит краем глаза, потом оборачивается и пытается изобразить удивление.
  -- Шли бы вы, барышня, -- гукает он, осматриваясь, -- Какой я вам Лопотуша, обознались, наверное?
  -- Главное, что ты не обознался, -- делает еще шаг Ирэн, -- У меня до Хитрована разговор, -- твердо говорит она. Вор ошарашен, -- Ну рассуди сам, -- останавливается за пару шагов до него Ирэн, -- Хотела б я сдать вас, где бы уже были?
  -- А не взяли бы, -- буравит вор девушку глазами-буравчиками, -- С хаты мы в тот же день съехали, так что голый атас бы вышел на всю управу вашенскую, -- сжимает он руки на черенке метлы.
  -- Не взяли бы? А утром, когда ты возле управления подметал?
  -- А чего же тогда не подошла?
  -- А ты бы еще на крыльцо залез, - смеется Ирэн, - Да и не одна я была. Ефейка-то с Антохой где? -- меняет она тему разговора.
  -- На хазе Хитровановской. Наблюдают, кто по душу нашу пожалует.
  -- Никого не будет, -- твердо сказала Ирэн, -- Меня ждешь?
  -- Тебя, -- кивнул тот, -- Молодцом подошла. Ширму сделала по чести, - кивает он на извозчика, - Не продала что ли нас? А как тогда увернулася?
  -- Меньше знаешь - лучше спишь, -- смеется девушка, -- Я теперь на службе. Не переживай - мы по политике работаем. Приходи-ка лучше вечером на хату Хитрована, много интересного расскажу - там и потолкуем.
  -- Пускай, -- твердо кивает вор, -- На разговор часа два клади. Точно не забоишься?
  -- Не наезжай... -- твердо глядит Ирэн, -- Ответь лучше, почему рынок будто вымер - никого не видать.
  -- Это тебе не видать, -- смеется вор, -- И кто теперь наши-ваши? Мне только подтверждение нужно было, что на службе ты, чтобы рассчитаться по чести, а тут гляди, как повернулось, -- ухватывает он бороду в ладонь, -- Сама подошла. Ладно. До вечера тогда, -- тащит он с себя фартук с бляхой, -- Твой извозчик?
  -- Мой.
  -- Пешком дойдешь?
  -- Конечно. Сколько я должна? -- шагает она к извозчику.
  -- Да рассчитаю я его, -- кидает метлу за облучок Лопотуша.
  -- Знаю я вас, -- сует Ирэн деньги моргающему от неожиданности вознице.
  -- Много дали, барыня, -- удивлялся тот.
  -- Вот и отвезешь его на Петров рынок, -- распоряжается девушка, -- Тебе туда? - спрашивает она Лопотушу.
  -- Доедем, -- теснит вор извозчика на облучке, -- Хваткая ты, Ирка, -- хлопает он широченной ладонью мужика по спине, да так что у того чуб взметнулся, -- До вечера что ли? - обнимает он извозчика.
  Перепуганный возница в обнимку с вором трогает экипаж и заворачивает в ближайший переулок.
 
 
  -- Цыок-Цоук, -- звучит эхо сводчатой арки управления. -- Аджыссь, -- скрипят-бахают тяжелые двери. -- Цонд-цонд, -- бубнит лестница.
  Коридор. Поворот. Перед кабинетом Сергея Васильевича девушка сталкивается с расстроенным донельзя полицмейстером.
  -- Вы представляете, - говорит он девушке, - Свалились без каких-либо объяснений... Сам их привел, будто мальчишка-секретарь какой - Обреченно машет он рукой и уходит.
  Ирэн заходит в приемную.
  Секретарь встревожено выскакивает из-за стола.
  -- Нельзя пока, Ироида Семеновна, -- как-то виновато говорит он, -- Сергей Васильевич работают. Сказал не пускать никого.
  -- Задержанные? -- интересуется Ирэн.
  -- Да нет, -- смущенно улыбается секретарь, -- Важные кто-то не из нашего ведомства. Полицмейстер только-только завел, а нам теперь за портьерой прятаться, когда позвонят...
 
  Зубатов сидит за столом, рассматривая какую-то бумагу, а перед ним стоят двое - губастый мужчина лет пятидесяти и молодой человек до тридцати в белом кашне.
  -- Все верно, - откладывает бумагу в сторону Зубатов, - Но вы же знаете - в случае контрольной встречи всё на мое усмотрение.
  -- И тем не менее мы настаиваем, - твердо говорит губастый, а молодой двумя пальцами пытается забрать бумагу, что отложил Зубатов, но сыщик разгадав его намерение убирает бумагу подальше в толстую папку.
  -- Не сегодня точно! - отрезает сыщик, - Мне нужны более веские основания, нежели бумага, пусть и за серьезной подписью! - Тычет он пальцем вверх.
  -- Эта подпись министра!
  -- Плеве наш министр - слов нет, но есть циркуляры, которые никому не обойти! - звонит в колокольчик Зубатов, ставя точку.
 
  Звонок колокольчика и гости выходят в пустую приёмную.
  -- Ну и как Вам орешек? - спрашивает человек в кашне пухлогубого, но тот делает жест пальцем, чтобы молодой замолчал. Осматривает приёмную и делает шаг по направлению к портьере.
  В этот момент в приемную выходит Зубатов. Он разом оценивает обстановку и выразительным жестом распахивает двери ведущие в коридор:
  -- Прошу!
  Пауза продолжается какое-то мгновение и пухлогубый говорит, забавно пуша усы над пухлыми губами.
  -- Для начала мы разберемся с вашими рабочими комитетами, а после и с вами, господин Зубатов.
  -- Прошу! - еще настойчивей повторяет сыщик, указывая на дверь.
  Парочка раздраженно выходит и за ними громко захлопывается дверь.
  Зубатов поворачивается и смотрит прямо на щель в портьере, откуда за событиями подглядывает Ирэн.
 
  -- Азеф! - твердо говорит Ирэн, стоя от Зубатова через стол, - Агент, провокатор и террорист - самый опасный и вероломный персонаж из вашего времени...
  -- По вашу душу, Ирочка... Дааа... Расшевелили улей... Я думаю, нам надо поговорить начистоту, - постукивает по столу карандашом Зубатов будто на первом допросе, - Теперь в опасности не только вы, но и мои дела...
  -- Подвела я вас с Кишиневом... - отвечает Ирэн, - Лучше бы ничего не рассказывала!
  -- Я не об этом! - с досадой говорит Зубатов, - Лучше-хуже... Мне колокольчик, что у вас изъяли покоя никак не дает, - Достает он его из ящика стола, - Видите - не рядовой колокольчик, - тычет пальцем Зубатов, - С фокусом! Я сегодня у приказчика Антоновского был, так он говорит - похож... В тот же самый вечер из Авроры вместе с сюртуком и колокольчиком пропадают важнейшие документы. - Ирэн молчит, рассматривая руки, - Мне определиться теперь нужно, - ставит точку сыщик, - Предал меня Михал Михалыч или действительно прокололся?
  -- Михал Михалыч ни причём!
  Зубатов вопросительно смотрит на девушку.
  -- Вы мне верите? Сергей Васильевич? - поднимает на него глаза Ирэн.
  -- Где Ленин? - сыщик смотрит гипнотизирующим взглядом, словно удав.
  Ирэн ставит статуэтку на стол.
 
  Тихонько скрипит створка на входе Хитровановской хаты.
  -- Тетка Ира, тетка Ира, -- выскакивает из полутемного угла Ефейка.
  -- Привет, -- обнимает девчонку Ирэн, -- А где Антоха?
  -- Там лежит, -- тычет девчонка пальцем. - Выздоравливает.
  -- А что было-то?
  -- Получили с него, -- швыркает носом та, -- Как углядели, что с приема полицмейстерского выходишь, так в тот же день и получили.
  С этими словами она берет лампу и распахивает дверь.
  -- Антон, как ты? -- спрашивает в темноту девушка.
  -- Нормально, тетка Ира, -- раздается с кровати слабый голос, -- Ты заходи.
  Лицо у парнишки напоминает сплошной синяк.
  -- Кто это тебя? -- ужасается она.
  -- Не переживай, -- разлепляет опухшие губы тот, -- Закон такой - провинился-получай...
  -- Провинился?
  -- Я ж поручался за тебя, а когда с меня получали, на своем стоял не отступался, почему и досталось.
  -- Так пошла я? -- пищит Ефейка.
  Антон кивает ей. За девчонкой хлопает дверь.
  -- Чего пришла-то? -- спрашивает Антоха.
  -- А соскучилась,
  -- Если за бумагами, так забрали их, - говорит паренек.
  -- Хитрован?
  -- Не наши - не ваши... Фартовые. Всю квартиру перевернули. Тот, что в белом шарфе их под периной нашел. - Протягивает Антоха красный платок в белый горох.
  Ирэн, расстроенная, садится на лавку.
  -- Ты уходи теперь, тетка Ира, пока эти не вернулись.
  -- Не пойду! -- твердо отвечает Ирэн.
  -- Если нечего сказать будет, может плохо кончиться, -- морщится парнишка.
  -- Все равно останусь, -- ставит точку девушка.
  -- Помоги тогда встать - за стол пойду.
  С трудом сбросив ноги с кровати, Антоха опирается на Ирэн, и они потихоньку переходят в соседнюю комнату, где садятся, глядя на трепещущий язычок керосиновой лампы.
  Почти сразу скрипят под тяжелой поступью ступени.
  Дверь открывается, и в квартиру заходят воры.
  Раздвинув плечами остановившихся на пороге, протискивается Лопотуша. Последним заходит Хитрован.
  -- Вечеруете? -- на правах хозяина шагает он к столу без тени иронии.
  -- Привет, Хитрован, -- отзывается Ирэн, -- Здравствуйте и вам, господа воры.
  -- А чего такая смелая? -- ужом присаживается рядом с ней молодой парень с цепким взглядом, -- Или смерти себе ищешь?
  -- Ты тоже смелый, раз такие вопросы незнакомым задаешь, -- улыбается девушка хитроглазому, -- Или это когда с тобой еще четверо?
  Вор опешивает, и неловкую паузу разрешает Хитрован.
  -- Напугал? -- усмехается он вору и садится за стол напротив, -- Говорил я тебе, Басарыка, не выйдет у тебя Ирку в угол погнать, -- Чего пришла-то? -- глядит он на девушку, -- Говори, давай, времени мало.
  -- Лопотуша сказал, пара часов на разговор, -- значит, есть время. - Отзывается Ирэн.
  -- Не поняла зачем? -- садится и гладит свою бороду тот. За ним подаются двое остальных, пристально разглядывая девушку.
  Пять пар глаз, подсвеченных керосиновой лампой, упираются в Ирэн, а каждый "щупает" ее по-своему.
  Мужские крепкие руки тоже неторопливо устраиваются на досках стола, и лишь тонкие беспокойные пальцы Басарыки выдают его состояние.
  -- Нет, -- отвечает Ирэн, -- Не поняла. А потом у меня разговор только к тебе, - говорит она Хитровану
  -- Ха! -- сверкает зубами на огонек фитиля тот, -- Два часа Лопотуша на сборы положил правильно - мы же не государевы слуги -- дела у всех разные. А что не один я, так ты, Ирка, теперя девка лягавая, и мои разговоры с тобой в одиночку не ходят.
  -- Ша, -- подался вперед Лопотуша и стукнул ладонью по столу, -- Федор говорит, с тобой не все так гладко, и мы хотели бы понять, что там у вас за секреты?
  -- А сам чего не рассказал? -- удивляется Ирэн, глядя на Хитрована.
  -- А кто поверит? -- шаркает ладонью по столу тот, будто смахивал невидимые крошки.
  -- Антоха подтвердит.
  -- Ага, с него, когда получили, он имени сваво не помнил, -- фыркает Басарыка.
  -- Не жалко? -- глядит ему в глаза девушка.
  -- Закон! -- произносит вдруг с кавказским акцентом четвертый, -- И под воровский кулак ты его вывэла! Толка ты!
  -- Закон и вывел, -- резко отвечает Ирэн. -- Про что Лопотуша вспомнил, я позже скажу, а вам, господа воры, говорю так: я вашему закону не подчиняюсь, и потому свободная от него...
  Договорить ей не дают.
  -- Да кто ты такая, чтобы закон наш помоить! -- гаркает пятый, угрожающе поднимаясь с места.
  -- Остынь, дядя Юра, -- просительно, но жестко, -- перехватывает его за руку Хитрован, -- Видишь, не боится она, да и сам понимаешь, что права.. Говори, Ирка.
  -- А никто и не помоит закона вашего, -- спокойно отвечает Ирэн, -- Я свободная от него лишь потому, что воровской жизнью не живу. Считаться - считаюсь, - обводит она взглядом застолье, -- Именно воры мне первый приют дали. Вот только как его увидала, так сердце кровью зашлось, -- тычет она в Антоху пальцем.
  -- Наука еще никому нэ вредила, -- цыкает кавказец.
  -- Что за наука?
  -- А когда в легавых будэте людэй крошыть, узнаэшь, -- злобно скалится тот, -- На, гляды, -- рвет он ворот рубашки, -- Эта кость, гляды! -- Тычет мужик в кривую как сабля ключицу, -- Жандарм четыре раза ламал, скатына! Толка заживет, он снова! Вот наука! Мы воры, и нам плетки ваши как мама цалуэт!
  -- Там, где работаю, такого нет! -- твердо отвечает девушка, -- Только политика. За Кишиневский погром знаете?
  -- Ну, -- недоуменно гукает Хитрован, -- А причем ты?
  -- Ты же знаешь, кто я? О русско-японской помнишь?
  -- Ах, это, -- светлеет лицом Федор, -- Знала? И что не упредили всей охранкой?
  -- Упредили, но ведь Пасха, -- с отчаянием заговорила Ирэн, -- Кто на праздники в России работает?
  -- Мы! -- весело гаркает Басарыка, и воры улыбаются.
  Напряжение спадает.
  -- Сюда-то чэго приперлась? -- раскачивается на лавке кавказец.
  -- А скучно стало! -- засмеялась Ирэн, -- Вон хоть Антоху с Ефейкой повидала.
  -- А чего не побежала-то, когда Антоха предложил? -- посерьезнел Хитрован, -- Делов-то? Двери открыла и ходу...
  -- Двери, говоришь? -- удивляется Ирэн, -- Ходу? -- остро глядит она, -- А он как же? -- ткнула она в Антоху, -- Под нож?
  За столом повисает молчание, и только пальцы Басарыки бегают чуть быстрее.
  -- Да уймись ты, пианист, -- тихо говорит дядя Юра, и парень сразу убирает руки со стола, -- Ты, Ирка, странная какая-то. С виду институточка, а характера на десять мужиков. Мне когда Федор за тебя обсказал, думал я часом, любовь у вас. Сейчас вижу - нет. Я единственный из этих, - обводит он воров рукой, - Твою историю до конца знаю, и по правде нашей надо бы тебя зарезать, а по совести, куда ни ткни ты везде чистая.
  -- Палучается нэту нам нужды в тваэй смерти, -- говорит кавказец.
  -- Это да, -- подтверждает дядя Юра, - Так что и нам хорош тихариться - работа страдает! Вышло, как вышло, зато Антоху проверили, а теперя и тебя. Похоже, дальше жить можно? А, воры?
  Одобрительное гудение за столом.
  -- Чай ставь, Ефейка! -- распоряжается Хитрован, -- Ляжешь, Антоха? -- паренек мотает головой.
  -- Ну, так какие мнения будут, господа воры? - спрашивает дядя Юра.
  -- Я скажу, -- отвечает Хитрован, -- Вопрос мой, мне и банковать. По Ирке всё?
  -- Ясна все, -- машет рукой кавказец, -- Парядок!
  -- Басарыка? -- повернулся Федор.
  -- Согласен с Мамукой.
  -- Дядя Юра?
  -- За!
  -- Лопотуша?
  -- Рад за тебя, дочка, -- улыбается в бороду гигант, -- Честь по чести и себя и нас отстояла!
  -- Закончили, граждане воры, -- ставит точку Хитрован, -- Кто хочет, чай пьет, а кто по делам валяет. Ты, Ирка, здесь ночуешь?
  -- Нет, я домой пойду.
  -- Поедешь, -- жестко говорит Хитрован. -- Дядя Юра сейчас по делам скатается и пролетку вернет через полчасика. Ночью по Ойску одной гулять не стоит.
  -- Ладно, Ирка, -- поднимается дядя Юра, -- Даст Бог, мы с тобой еще свидимся, но если надо будет что по Москве - найдешь меня. С любого рынка любой пескарь ко мне приведет. Прощевай...
 
  Арина собирает вещи по номеру...
  -- Набегалась! -- сверкает глазами она -- Хорошо, у вас пока мало всего, а то я переезды страсть не люблю, -- шустро увязывает она собранное, -- А только не везет мне - чуть привыкну к людям, а они и уезжают. Первый в Петербург с семьей подался. Повышение. Мальчишечка-то ихний как уж плакал, когда прощались. А купцов оставлять не жалко было. Сам ко мне все время вязался, а хозяйка надутая была, словно графского роду, а рот откроет -- деревня деревней...
  -- А кто еще был? -- интересуется Ирэн.
  -- Постоянных трое, -- дрогнул голос девушки, -- Последнего-то нет уже. В словах ее звучит грусть. -- Вы четвертая, -- преданно глядит Арина, -- В нумерах неплохо работается, а суетно и люди все новые, а хочется постоянного чего.
  -- А что за квартира?
  -- Увидите. Целый день пробегала. Нужно же, чтобы и вода рядом.
  -- Что значит рядом? Ванна-то хоть есть?
  -- Скажете, барыня! -- заливисто хохочет Арина, -- Ванна в доме! Где жили-то до меня? У генерал-губернатора какого али посла иностранного? Не переживайте! Захочется мыться раньше бани, воды нагрею. В первый раз что ли?
  -- А что еще там?
  -- Лавка рядом, соседи. Черный ход опять же.
  -- Черный ход? -- удивляется Ирэн.
  -- Как без него? -- удивляется Арина, -- Вы же по полицейскому ведомству -- вам особенно нужен...
  -- А откуда милицейскую работу знаешь? - оговаривается Ирэн
  -- Так третий хозяин, которого убили, как раз по этому ведомству и был, сыщик, -- отвечает девушка, и голос ее еще раз дрожит.
  -- "Неву" оставляем? - спрашивает Арина, стаскивая с подоконника толстый журнал, - Пока объявления читала - столько интересного нашла.
 
  Меблированная комната.
  Ирэн осматривается, а потом садится за стол.
  -- Арина, а где корзина моя?
  Скрипит дверь и Арина заносит в комнату корзину.
  Ирэн достает из корзины подшивку "Невы" из музея и садится за стол. Кружа фарфоровой балериной по столу, она задумчиво листает подшивку.
 
  Телеграфные ленты вылезают из аппарата и руки в жандармской форме отрывают их, складывая на рабочем столе.
  Уфа. "Аскольду": -- "Срочно добыть фотографии участников боевой группы эсеров".
  Московский департамент полиции: "Просим разрешения привлечь сотрудника "Раскин", как работающего с партией эсеров".
  Уфа. Аскольду: -- "Доложить привычки и обыкновения генерал-губернатора Богдановича -- друзья; родственники; места для прогулок. Взять генерал-губернатора под негласное наблюдение с целью охраны своими силами".
 
  Кабинет Зубатова. Ирэн продолжает рассказ.
  -- ...а документы Антовского похитили скорее всего люди Азефа.
  Зубатов удивлённо смотрит на Ирэн.
  -- Я украла сюртук с этими документами, когда попала сюда из своей губернии. Спрятала его у Хитрована на хате. А когда поняла, что если не верну их - домой не попаду - пошла к Хитровану...
  -- Одна? - удивляется сыщик, - Ну вы даете. И? Почему Азеф? Он что документ им показывал?
  -- По описанию похожи... Один в белом кашне... Антоха их за фартовых принял...
  -- Так почему же сразу не сказали?
  -- Сбежать надеялась... Ну, в свою губернию, но видно пока не восстановлю, что изменила - ничего не срастется ...
  -- Модест Иванович, Модест Иванович... -- бормочет Зубатов, просматривая бумаги.
  -- Кто? - спрашивает Ирэн.
  -- Ну, губернатор Уфимский. Богданович Модест Иванович - жертва наша следующая. Редкий упрямец! Кого другого, так сразу в игру бы потянул, а этого нет. Теперь же надо опередить Азефа чтобы перехватить ваши...наши документы. Значит предположительно следующий их шаг - убийство губернатора. Кто у нас убийца?
  -- Егор Дулебов, -- откидывается на спинку кресла девушка, -- Слесарь железнодорожных мастерских.
  -- Почему думаете это Азеф?
  -- Убийство организовано боевой группой эсеров...
  -- Уфимский? -- не выпускает карандаша Зубатов, -- И через кого же он к эсерам попал?
  -- Через Егора Сазонова, высланного в Уфу под полицейский надзор.
  -- Зна-ком, -- бормочет Зубатов, прибрасывая что-то на листке бумаги, -- Значит еще одна телеграммочка в Уфу, - пишет он что-то на листке бумаги.
  -- Не спешите с телеграммами, Сергей Васильевич, -- просит Ирэн, - Мне ваш Раскин покоя не дает.
  -- Черновичок-черновичок, - увлеченно выписывает сыщик, - А по Раскину сейчас все будет. Не переживайте - Лукаво смеется он. - Ишь, сбежать она захотела!
  Дверь кабинета открывается без стука и заходит секретарь с журналом и пакетом.
  Зубатов отдает ему листок, расписывается и секретарь выходит.
  -- Я же с Раскиным не работал, - чуть оправдываясь, вскрывает конверт Зубатов, - Сейчас и глянем, что он за птица... - Замолкает вдруг сыщик, рассматривая написанное.
  -- Ну? - тянется к нему Ирэн.
  -- Сотрудник Раскин - чьей помощи мы запросили и наш суровый гость Евно Азеф - одно лицо. - Говорит Зубатов, - В десятку наш выстрел! Никуда не денутся теперь фартовые с документами нашими... Одно плохо, - за Раскиным такие силы стоят, что разом головы снимут ежели проиграем. Служанка есть при вас?
  -- Конечно!
  -- Отлично! Наше подразделение в Уфе никому не подчинено! Берем служанку и руководим из гостиницы! Своя игра пойдет! Выезжаем - инкогнито! Сегодня же! Из пистолета стреляли когда-нибудь? - спрашивает он Ирэн
  -- Нет. Только из рогатки и в детстве.
  -- Значит так, -- подытоживает сыщик, - Здесь заканчиваем и едем стрельбе обучаться. По-другому я вас с собой не беру! Точка!
 
  Кабинет.
  Сыщик сидит с подвязкой на ноге прямо поверх брюк. От нее идет длинный ремешок, на конце которого закреплен карабин. На карабине маленький барабанный пистолет.
  -- Смотрите, Ироида Семеновна, -- наставляет Зубатов, -- Все приспособления, естественно у вас под юбкой, - чуть смущается сыщик, - Ежели за столом нужно незаметно оружие достать, то выталкиваете его и за ремешок придерживаете, чтобы на пол не грохнулся, - демонстрирует Зубатов, но пистолет все-таки падает и грохочет о половицы, - Дамское приспособление, - тушуется сыщик. - Значит потом за ремешок его к себе тянете... Поднимаете. А если времени нет, тогда юбку задрали и вперед. -- При этих словах сыщик слегка краснеет.
  Ирэн сразу после его слов ловко выхватывает браунинг, оголяя при этом правую ногу.
  -- Так? -- озорно интересуется она.
  -- Кхгхым, -- краснеет еще больше сыщик, -- Так. Да. Хорошо получилось.
 
  -- Тах! Тадах, - звучат выстрелы.
  -- Браунинг! -- кричит Ирэн Зубатов, -- Нет лучше оружия! Петр Афанасьевич, мишени вешай! Мало времени. - Забирает он пистолет у девушки и начинает потрошить коробочки с патронами аккуратно расставленные на громоздком чурбаке, что стоят наподобие стульев.
  -- Оглохла... - улыбается Ирэн,
  -- Привыкайте, к выстрелам, -- строжится Зубатов, - Там целиться не придется, - подает он пистолет, - Это здесь - мишень, а там - товарищи, что на ленты вас резать соберутся. Сможете?
  -- Б-б-бах-х, -- грохочет браунинг, выбрасывая очередную гильзу.
  -- Смотри - злая, -- удивлялся Зубатов, -- Гляди, Петр Афанасьевич не моргает уже! Не дожимайте, -- командует он, -- Плавней! Клюнет ствол в самый момент, а вам убить его надо подлеца!
  -- Бабах, - стреляет в ответ Ирэн, - Бабах!
 
  Перрон. Шипенье паровоза и клубы пара.
  На перроне стоят Зубатов с Ирэн. Арина втаскивает корзины в вагон.
  Из клубов пара появляется Антоновский. В руке трость. На голове щегольской котелок с малиновой лентой и сюртук с бархатным отворотом.
  -- Михал Михалыч? -- удивляется его приходу сыщик, но поймав взгляд купца в сторону девушки, понимающе примолкает.
  -- Дорога неблизкая! А я вам поесть-попить собрал... - поворачивается к девушке Антоновский. -- Петька! Где ты?
  Из толпы неловко протискивается паренек с двумя объемными корзинами.
  -- Здесь я, здесь - не угнаться никак за вами!
  Антоновский и Ирэн смотрят друг на друга.
  Арина выглядывает из дверей вагона:
  -- А купе-то купе, -- говорит она Ирэн, -- Бархат красный, деревяшка лакированная. А запах... -- жмурится девушка.
  Купец смеется, слушая ее воркование.
  -- Лучше мобиля? -- лукавит Ирэн.
  -- Скажете, -- стрижет глазом служанка на купца и парня с корзинами, -- Мобиль - это другое, -- грустно вздыхает она, -- Брать что ли, корзины?
  -- И побыстрее, -- улыбается Антоновский, -- Да и Петьку моего, непутного, забери-ка с собой - опаздывает везде -- нет мочи.
  -- А куда мы его? -- хохочет Арина, разворачивая парня в вагон, -- Разве что корзины донести...
  Петька крутит головой пытаясь переварить, что происходит, а служанка толкает его в спину.
  -- Забирайся, давай, употь, и в четвёрту дверь клади.
  Но забраться с корзинами на ступеньку у того никак не получается и он неловко валится на бок.
  Окружающие смеются.
  Арина его поддерживает, не давая упасть.
  -- Вот Емеля! - ругается она, помогая тому забраться. - Тоже мне слуга - Сидор-сидором!
  -- Клянц! Клянц, -- брякает колоколец под рукой проводника, -- Клянц, Клянц.
  -- Ухыыннч! -- ревет паровоз, выплевывая в весеннее небо белый плотный пар.
  -- Пора, -- прыгает на ступеньку вагона Зубатов, -- Ироида Семеновна, идемте.
  -- Иду-иду, -- не сводит девушка глаз с Антоновского, -- Михаил Михайлович, ну до свидания что ли? -- тянет она руку в перчатке.
  Купец хватает руку, будто дорогой подарок, и прижимает к груди.
  -- Ироида Семеновна... -- начинает он.
  -- Унз-з-з! -- ревет паровоз, заглушая слова...
  Шаг к вагону, другой.
  Паровоз еще раз гукает, и состав медленно катится вдоль перрона.
  Ирэн шагает на первую ступеньку. Уже из тамбура она оборачивается и посылает Антоновскому воздушный поцелуй.
  Они опять остаются вдвоем, невзирая на суету - он и она в клубах пара...
  Ирэн проходит в вагон и смотрит в окно как купец идет за поездом по перрону в клубах пара, пока не заканчивается платформа.
  Слышен звук открывающейся двери купе.
  В отражении окна видна фигура Зубатова.
  Ирэн поворачивается к нему. Они переглядываются и после смотрят в окно, стоя рядом.
  Паровоз гудит еще раз, выплевывая в небо тугую струю горячего воздуха.
 
  Вечер. Перрон. Вокзал с надписью Уфа. Носильщик с бляхой несет баулы, рядом Арина с корзинами.
  -- Может, на площади ждут? - растерянно говорит Зубатов, обращаясь к Ирэн, - В любом случае квартира есть, - крутит он в руках ключ, - Заезжаем и ждём...
  Цокот копыт.
  Зубатов обеспокоенно выглядывает из экипажа назад.
  -- Никого, - удивленно говорит он, - Ни друзей - ни врагов - будто и нас уже нет.
  -- Что делаем, если никто не явится? - беспокойно спрашивает Ирэн.
  -- А как и сказали, - грустно усмехается сыщик, - Сами воевать будем...
 
  Квартира. За столом сидят Зубатов с Ирэн. На заднем плане Арина шурудит кастрюлями.
  Сыщик вырисовывает портрет Евно Азефа. Эта копия уже третья или пятая. Готовые лежат рядом на столе.
  -- Не увлекались? -- прерывает молчание сыщик, -- Меня, когда маман приучала, я сильно сопротивлялся. Полезная штучка. Филёрам раздадим, если появятся. А как в вашей губернии вы со снимками работаете?
  -- На ксероксе, -- улыбается девушка. -- Листок вставляешь, а с другой стороны копия выходит. Секундное дело...
  Сыщик смотрит на нее, крутит ус и возвращается к работе.
  -- Эко дело - листок вставляешь, -- ворчит он себе под нос, -- Секундное дело! Неудивительно, что рисование у вас не в чести.
  В двери заглядывает Арина.
  -- Идут, -- шепчет она, -- Шаги на черном ходе.
  -- Хорошо, -- убирает рисунки с фотографиями под скатерку сыщик и сует после руку в карман сюртука, чуть отодвигаясь от стола, -- Теперь надо, чтобы это были друзья.
  Ирэн трогает браунинг на правой ноге.
  Сыщик ободряюще кивает.
  Стук в двери и легкое царапанье...
  -- Алексей Семенович? -- кричит Зубатов, не вынимая рук из карманов, -- Заходи.
  Створки открываются, и на пороге предстает мужчина, напоминающий сельского учителя.
  -- Заждались? -- низким хриплым голосом говорит он.
  -- Это да! -- выкладывает на стол пистолет и встает-распахивает объятия Зубатов, -- Уж как заждались! Дай-ка я тебя обниму, душа моя.
  -- Времени нет, Сергей Васильевич, -- похлопал сыщика по спине тот, -- Еле вырвался, да еще крутился по городу, хвосты глядел.
  -- Что такое? -- с охотничьим азартом спрашивает Зубатов, -- Кто-то против нас?
  -- Все! -- присел на табурет гость, -- Все против нас. Пускай чаю нальют, а я за пять минут с рассказом и управлюсь.
  Арина выносит чай и ставит на столе.
  -- До последнего сопротивлялся, -- швыркает чай мужчина, -- С меня спрашивают, что за дело, но мы-то в полном секрете! Пока Москва мне указание не отправила, я работы не прекращал.
  -- А когда началось-то все, Алексей Семенович? -- интересовался Зубатов, -- Ну, возня эта?
  -- А как ваши первые депеши пошли -- трах-бах, -- вопросительно смотрит он на Ирэн. Сыщик торопливо кивает, мол, говори, -- Ага, -- успокаивается тот, -- Ловим сейчас террористов на пустом месте всем управлением. Но свою работу я закончил... - Тащит он из кармана бумаги и смеется, - Все привычки Богдановича на карандаше...
  -- Значит, с первыми депешами, -- задумчиво бормочет сыщик. -- Клюнули? А ну-ка, гляньте мне на одного фрукта, Алексей Семенович, -- достает из-под скатерти и кладет он на стол рисунок Азефа, -- Не мелькал здесь такой?
  -- Самый тот! - досадливо хлопает по столу гость, - Я его мельком видел из окна, но не путаю - он это. Полицмейстер сапоги ему чистить готов, да и остальные... - машет он рукой. - Двое их здесь. Второго только со спины видел...
  -- В белом кашне?- задает вопрос Ирэн.
  -- Есть... - удивленно кивает гость, отставляя чай... - Есть кашне...
  Зубатов и Ирэн переглядываются.
  -- Мне пора. Связь как условились? - спрашивает сотрудник Зубатова.
  Зубатов кивает. Сотрудник уходит, так же незаметно, как и пришёл.
  -- Каково, Ироида Семеновна?, - вышагивает Зубатов, --Московским приказом все силы под начало местного полицмейстера! Обложились!
  -- Запирать? -- глядит из кухни Арина, -- Или кто еще будет?
  -- Запирай, -- кивает Зубатов, -- Да покрепче... Ничего, -- вышагивает по комнате сыщик, -- Это один в поле не воин, а нас с вами целых двое.
  -- Трое, -- поправляет Ирэн.
  Сыщик удивлённо смотрит.
  -- Арина тоже пойдет, -- заявляет девушка.
  -- Арина? -- таращит глаза, -- А что она делать будет? Кухни там нет, -- сердится Зубатов. - А Модеста Ивановича нам хоть как спасать надо - мы без него фартовых ваших в век не накроем..., - Трясет он рисунком с Азефа.
  -- Сергей Васильевич, -- настойчиво-назидательно проговорила Ирэн, -- У всех свои секреты, а служанка моя в деле проверена!
  -- Проверена? - задумывается сыщик и кричит, - Тогда грей воду Арина - Усы брить буду!
 
  Кованые ворота парка. Извозчик. Прогуливающиеся парочки.
  -- Красота-то какая, -- выбирается из экипажа Ирэн.
  Зубатов по очереди подает девушкам руку. Сыщик без усов и одет против обыкновения щеголем.
  -- Маршрут, -- бормочет Зубатов, поглядывая в бумажку, -- От входных ворот до Никольской часовни, потом до нерабочего фонтана под зонтиком и на выход. В часовне от пяти до десяти минут. Свечки, молитва и ушел. Службу не стоит.
  Арина вдруг беспокоится.
  -- Нехорошо... -- тянет она носом воздух, -- Убили что ль кого?
  -- Чем гадать-то рисунки смотрите -- сердится Зубатов. -Убийцу запоминайте!
  Арина выразительно кивает сыщику, мол, ясно-понятно и чуть уходит вперед.
  -- Теперь мы знаем, почему в вашей губернии все состоялось, -- Шепчет Ирэн сыщик, -- Азеф убрал с места убийства всех. Кто-нибудь видит здесь городовых? - оглядывается он, - Я нет!
  -- Встретим Дулебова - задерживаем? - спрашивает Ирэн.
  -- Всего лишь гуляющего с пистолетом? -- удивленно глядит Зубатов, -- Не-е-ет... Богданович в жизни не поверит, что это по его душу... Нам такое не подходит.
  Народу в парке прибывает.
  Разноречивая праздношатающаяся публика радуется солнечному деньку. Парочки беспечно прогуливаются.
  Неожиданно ситуация меняется.
  -- Дулебов идет, -- шепчет Арина, -- Вон он, по другой алее.
  Ирэн глядит, куда говорила девушка, и действительно узнает простоватый, но решительный профиль будущего убийцы.
  -- Расходимся, -- одними губами выдыхает сыщик, -- Прогуливаемся, на прямой видимости. Не перепутайте знаки.
  Дулебов идет в их сторону.
  Расходятся они с будущим убийцей буквально за полметра. Сыщик его всего только что не обнюхал, хотя мимо проходит с явным равнодушием.
  -- Сядем, -- шепчет Ирэн служанке.
  -- Решительный, -- кивает вслед уходящему убийце Арина. --
  А тот удалялся не спеша в глубину парка.
  Неожиданно он сбавил ход. Присел и закурил.
  Ирэн ищет глазами Зубатова и замечает его на лавочке. Метрах в десяти от него сидит с сигарой Евно Азеф собственной персоной.
  К парку подьезжают коляски. Бегают дети...
  Ирэн что-то маячит Зубатову, поймав его взгляд, и тот отвечает кивком
  -- Прогуливаемся. - Встает Ирэн.
  Будущий убийца тем временем ведет себя очень беспечно: он улыбается проходящим девушкам и пару раз весело глядит на солнышко.
  Приветливо смотрит он и на служанку с Ирэн. Арина мило ему улыбается, а Ирэн старается пройти как можно более равнодушно.
  -- Не бойтесь взгляда, -- шепчет служанка, -- Мы для него сейчас все на одно лицо. Чую.
  -- Выйдем на площадь, -- шепчет Ирэн, -- Он же сейчас тоже развернется.
  Зубатов, когда девушки идут мимо, понимающе моргает.
  Азеф, сидя к нему спиной, сверлит взглядом подъезды к парку.
  Ирэн оглядывается. Действительно, поблизости не было ни одного городового или хотя бы дворника.
  Развернулись и пошли обратно в парк. Внешне ничего не меняется, но вдруг поток заходящих-выходящих уфимцев превращается для Ирэн в сплошную одноцветную массу, на которой яркими пятнами выделяются Зубатов, Евно Азеф и Дулебов, приближающийся по алее.
  -- Чуете? -- выдыхает Арина.
  "Скучающий" у ворот Зубатов что-то сигналит.
  Бредущая толпа так и не приобретает для Ирэн своего привычного вида и течет сейчас неспешным пестрым ручьем в обе стороны.
  Будто в замедленной съемке она видит, как Азеф и Дулебов обмениваются взглядами.
  -- В сторону, -- шепчет Арина, -- Он к нам идет.
  Действительно, Дулебов широко улыбается девушкам, будто старым знакомым.
  Отойти они не успевают - слишком плотный "поток" людей.
  -- Могу я с вами прогуляться? -- осторожно берет он за локоть Ирэн, -- Поверьте, скучать не придется.
  -- Я не в настроении, -- шагает та, пытаясь высвободиться, -- И какие-то ваши забавы меня тем более не интересуют.
  -- Но все же, позвольте, -- настаивает Дулебов, шагая рядом. Неожиданно девушка видит, как расступается перед кем-то толпа, и отчаянные маяки Зубатова.
  -- Хам! -- отталкивает она от себя убийцу и с ходу выдает ему пощечину, -- Да как вы смеете. Городовой! -- глаза их встречаются. Видно, что Дулебов все понял.
  До генерал-губернатора остается уже метров пять. Высокий и коренастый, он просто купается в любви пестрого потока уфимцев, горделиво неся на себе парадный мундир с орденами.
  Дулебов колеблется какие-то доли секунды.
  -- Полицейская сучка! -- дергает он из-за пояса наган.
  Генерал-губернатор замирает от развернувшейся перед ним картинки.
  Поток жителей растекается, оставив посреди импровизированного круга Богдановича, Зубатова, скользящего к Дулебову, почти закрывшего для него сектор возможного выстрела, и замершую соляным столпом Ирэн.
  Неожиданно мир валится в сторону, это Арина дает Ирэн подножку и валит на землю, закрывая собой.
  -- Бах! -- коротко хлопает наган, и служанка по-детски вздрагивает, а руки ее судорожно сжимаются.
  Визг женских голосов.
  -- Бах, ба-бах, трах, -- рвут пространство несколько выстрелов.
  Общий человеческий вопль взлетает в небо.
  Ирэн выворачивается из-под замершей в ступоре служанки и видит, как Зубатов держит мертвой хваткой Дулебова.
  Наган убийцы валяется возле ног, а какой-то блеклый-неприметный мужчина тащил из-за пояса чуть ли не армейский кольт.
  Не вставая с земли, Ирэн выхватывает из-под юбки дареный сыщиком браунинг.
  Щелкает предохранитель.
  Мужчина с кольтом неожиданно видит действия, казалось бы, поверженной девицы и ведет стволом в ее сторону.
  -- Чанг! -- отчаянно плюет браунинг пулю, -- Чанг, чанг!
  Боевик, прикрывающий Дулебова, валится, не успевая выстрелить.
  Через мгновение на ноги встает сыщик и замирает, не зная к кому броситься - Ирэн, склонилась над затухающей Ариной. Богданович лежит в окружении свиты пытаясь зажать рану на груди. Зубатов поднимется от Дулебова, спеленатого его же ремнем.
 
  Конспиративная квартира.
  В двери черного хода раздается тихий стук и звучит мужской голос
  -- Сергей Васильевич, Ироида Семеновна... Это я, Алексей Семенович.
  Сыщик идет к дверям.
  -- Плохие новости, - продолжает голос, -- Не зажигайте света, - тревожно шепчет подчиненный Зубатова.
  -- Что такое, Алексей Семенович, - удивленно отпирает черный ход Зубатов, - Что случилось-то?
  -- Беда, - выдыхает тот, заходя в квартиру, - Есть секретное указание оттуда, - тычет он пальцем в потолок, - Задержать вас вместе с Ироидой Семеновной. Вы же в больницу сейчас собирались?
  -- Ну да... - растерянно отвечает Зубатов, - Рабочий комитет провели... Полицмейстеру отзвонился ...
  -- Засада там, - уверенно сообщает сыщик, - Хорошо у меня на телеграммах свой человек...
  -- Проиграли - присаживается Зубатов на краешек стула, - Модест Иванович теперь нам тоже не помощник.
  -- Знать бы, - расстроено отвечает Алексей Семенович, - Хорошо хоть ТАК сложилось. Выбираться из города надо, пока не хватились.
  -- А как Богданович? - перебивает его Зубатов, - Состояние?
  -- Живой, а вот служанка ваша, - замолкает он, качая головой, - в сознание пока не пришла...
  -- Ну, хоть что-то сделали! - твердо вышагивает сыщик, - Богданович жив, а это важно! Можно значит что-то предупредить? А, Ироида Семеновна? - чуть не кричит он.
  -- Теперь я точно домой не попаду... - тихо отвечает Ирэн.
  Зубатов сбавляет тон, подходит к окну и глядит в темноту,
  -- Что делаем-то, Алексей Семенович?
  -- Коляска у черного, - деловито отвечает тот, - Отвезет вас на станцию Подымалово - оттуда поедете. Я вот тоже никак в толк не возьму, Сергей Васильевич, - озадаченно говорит он, - Что за сила такая нам мешается?
  -- Оставьте это у Арины в палате, - протягивает напоследок Ирэн помощнику Зубатова статуэтку в бальном платье.
 
  Цокот копыт и бряцанье колес экипажа.
  -- Дел мы с вами почти не сделали, - грустно рассматривает ночь Зубатов, - А улей-то расшевелили... Как теперь докапываться чей он, улей этот?
  -- Вы же должны знать, кому полицмейстер сапоги хотел чистить - спрашивает девушка, - Ну, кто за всем этим?
  -- Знать бы, - сердится сыщик, - Как там, в губернии вашей, - чуть закашливается он, - Бывает такое, что вся жизнь мимо правды и закона плывёт? Бывает?
  -- Так и плывёт... - кивает Ирэн.
  -- Возьмите хоть нашу ситуацию, - возмущается Зубатов, - Получается и Кишиневский погром тоже происходил с негласного добра министра нашего Плеве. - Топает он ногой, - Да и последних распоряжений никто другой отдать не мог...
  -- Каких распоряжений? - удивляется Ирэн.
  -- Да о задержании нашем! ... Эх, если б документы эти доставить по адресу... - начинает говорить и осекается он. - А знаете, Ироида Семеновна, - оживляется Зубатов, - Пожалуй, нам остается только одно - в Москву ехать. Появилась у меня идея как документы наши вызволять. С ними-то мы Плеве наверняка обгоним! Наша-то дорожка к великому Князю все-таки прямее будет! - Чуть не кричит он.
  -- Значит в Москву? - спрашивает Ирэн.
  -- В Москву! - отвечает Зубатов.
  -Уууууччч! - пыхтит поезд, оставляя белую ленту на небе.
 
  Зубатов стоит одетый на выходе из меблированной квартиры.За окном дневной свет.
  -- Ва-банк! - Говорит, будто ставит точку Зубатов и прилаживает за поясом наган, - Вас с собой не беру. Потому как, что там получится с фартовыми вашими - не знаю...
  -- Должно получиться, - с надеждой с голосе говорит Ирэн, - По другому просто не может быть... Скажите хоть, что там в бумагах?
  -- Если все удается, то Вы, Ирочка, присутствуете сейчас в начале того, что историки когда-то назовут не иначе как заговор, -- твердо говорит сыщик. - А в бумагах ниточки ведущие к нашему с вами шефу - самодуру Плеве...
  - Министру внутренних дел?
  -- Да! И не уберем его сегодня - завтра поздно будет.
  -- Сергей Васильевич, дорогой, -- высказывает соображения Ирэн. -- Я попросить вас хочу. Если получите бумаги - не пускайте их сразу в ход. Я же говорила в поезде: исторически на посту министра Плеве будет до девятьсот четвертого года, а это означает наш проигрыш и вашу отставку
  -- Я сошка невеликая, - отрезает Зубатов, - И все равно до конца пойду - Богданович-то жив! Значит, можем мы историю менять-то? Каково? Глядишь, и в вашей губернии правда появится?
  -- Подумайте... - настаивает Ирэн.
  -- Не-е-ет, - смеется и качает головой сыщик, - Слишком уж много людей я втянул в это дело - поздно разворачиваться. Не поймут-с... Да и по чести сказать - скажите, мол, погибну я, ну по истории губернии вашей, - чуть закашливается он, - Так все равно пойду! - без тени пафоса заканчивает разговор сыщик, - Потому как жить-то нужно по совести, Ироида Семеновна... По совести жить... - Открывает он двери.
  -- Значит, по совести...
  -- Кстати, - оборачивается Зубатов, - На черном ходе семнадцать ступенек. Третья и двенадцатая со скрипом... Запоминайте, вдруг пригодится. - Выходит он, прикрывает двери.
 
  На улице быстро темнеет и шумит дождь.
  Ирэн сидит, как и сидела, на лакированном стуле с витиеватой спинкой. Комната подсвечивается только бликами уличных фонарей.
  Гудок клаксона за окном похожий на клаксон Антоновского. Девушка вздрагивает, будто просыпаясь, встает-подходит к окну.
  За окном сильнейший ливень.
  Неожиданно в теменной арке шевелится тень лошади и мелькает алый огонек папиросы, будто кто-то указывает на ее окна. Тут же в скважине скрипит ключ, но звук иной, чем был у Зубатова.
  Девушка прислушивается, а потом аккуратно берет платок корзинку и уходит в сторону черного хода.
  Прислушивается. Неожиданно там скрипят ступени, и слышится приглушенное чертыханье.
  Девушка бесшумно открывает крючок двери. Достает браунинг и спиной вперед протискивается за шторку умывальника.
  Шаги уже рядом.
  Дверь тихонько тянут и та со скрипом открывается.
  Мужчина вваливается в квартиру, уже не таясь.
  -- Черным ушла сучка, - кричит он уже от парадного входа, - Ломай! Хватит ковыряться!
  Звуки ударов. Двери трещат.
  Ирэн выскальзывает тенью из-за шторки и под шумок ныряет в проем черного входа.
  -- Спасова рука, Христова печать... - шепчет она в темноте и, замолчав, шагает через ступеньку.
  Проем подъезда и за ним льет сильный дождь.
  Девушка тенью скользит вдоль стен домов, замирая в арках или быстро перебегая улицу. В ее движениях чувствуется неуверенность.
  За одним из поворотов светится вывеска "Трактиръ".
  Неясный гомон и неровные ступени в полуподвал. Тусклый свет прорывается из приоткрытой двери.
  Ирэн встряхивается и толкает носком ботинка приоткрытую дверь.
  -- Что изволите-с? -- подскочил шустрый паренек в косоворотке, -- Согреться? Чаю? -- заглядывает он в глаза.
  -- Согреться, -- разлепляет губы Ирэн, -- И поесть.
  -- Момент, -- оборачивается парень и сетует, -- Понабилось тут всяких в дождь как сельдей, -- Может, вас в отдельную?
  -- Давай, -- сует девушка парню пятак.
  Отдельная оказывается полутемной нишей. Парень по-хозяйски протирает стол.
  -- Неси всё сразу, -- усаживается Ирэн, -- Чаю давай. Холодец. Жаркое есть?
  -- С картошкой-потрохами, -- улыбается парень.
  -- Неси. А как твое имя?
  -- Иваном зовут.
  -- Воровское имечко, -- вглядывается в парня Ирэн.
  Тот лишь вопросительно глядит на Ирэн, мол, чего несешь-то?
  -- Водку подавать? -- еще пытается он прервать странный разговор, но Ирэн его не отпускает.
  -- Погоди-ка, -- остановила она парня, -- Скажи мне, воры здесь бывают? - Паренек молчит, щупая ее взглядом. -- До скольки работаете? -- спрашивает девушка.
  Взгляд у парня становится еще более удивленным.
  -- Ну дак, как все, -- давит он из себя со смехом, -- Пока пьют, да платят... Как везде...
  -- У меня проблемы, Ваня, -- кладет Ирэн на стол две десятирублевки, -- Мне срочно нужен старый знакомец, дядя Юра. Он из воров. Знаешь такого? - Взгляд у Ивана вздрагивает, и он тянет к себе купюры, -- Я не тороплюсь, -- улыбается девушка, -- Сколько надо, столько жду. Деньги забирай. Приведешь, получишь столько же, и давай без полиции, -- наклоняется она к парню, -- За меня любого на ленты порежут.
  -- Понял-понял, -- прикрывает купюры тряпкой тот, -- А как сказать-то? Кто ищет?
  -- Скажешь, Ирка в гости приехала. Хитрована приятельница. Дядя Юра поймет...
  Паренек подает графин с водкой, картошку, хлеб, холодец и шепчет:
  -- Деньги когда?
  Девушка улыбается.
  -- Не бойся, как за стол рассчитываться буду, так и получишь.
  Ирэн жадно кусает ароматную краюшку и тянет к себе холодец.
  Достает полицейский жетон дареный ей полицмейстером и сует его за манжет.
  Девушка ест, с интересом рассматривая сводчатый потолок, маленькие окна полуподвала и странную дверцу рядом со стойкой.
  Дверца - нерабочая. Никто в нее не заходит и никто не выходит. Никаких замков или заложек.
  В этот самый момент таинственная дверца открывается, и в трактир заходят несколько человек.
  Иван стрелой подлетает к самому молодому и шепчет ему что-то.
  Первый из пришедших идет в сторону Ирэн, останавливается в полуметре от стола и всматривается в нишу.
  Девушка чуть подается на свет и глядит ему в глаза.
  -- Садись давай, -- говорит девушка властно, -- Или только смотреть пришел?
  -- Нету времени рассиживаться, -- отвечает мужчина хриплым голосом, -- С разговора сорвала нас. Обратно ждут.
  -- Все равно сядь, -- настаивает Ирэн, -- Я по дождю от шпиков пряталась, считай час. До места сколько дороги?
  -- Рядом тута, -- улыбнулся по-свойски мужчина, -- Может, тебе помочь? - берёт парень графин со стола.
  -- Иван! -- машет девушка пареньку, -- Стопку неси. Эти будут? -- Машет она на мужчин, стоящих позади серыми тенями.
  -- Обойдутся, -- ловко шмыгает за стол вор, -- Мастью не доросли, ты сама-то, что за птица? -- скрещивает он руки на столе. -- Оружие есть или без делов?
  -- Забрать хочешь? А как тебя величают?
  -- Алфером, -- коротко ответил мужчина, -- Так что там у тебя за фигура?
  -- Браунинг, -- шевелит корзинку Ирэн,
  -- Хорошая вещица, -- хватает вор граненую стопку и ловко наливает себе. Следом наливает стопку Ирэн,-- Заберу, пожалуй, -- двигает он к себе корзинку, -- А чего она легкая-то?
  -- Купился? -- поднимает выпивку девушка, -- Нет там ниче. Давай за знакомство выпьем, меня Иркой зовут.
  -- Сыграла? -- чокается мужчина, и в голосе послышалась странная удовлетворенность напополам с уважением, -- Ясна мне теперя твоя масть. На доверии работаешь?
  -- В жизни не угадаешь, Алфер, кто я, -- пригубив, ставит рюмку на стол Ирэн, -- А на всю Москву меня только дядя Юра и знает.
  -- Иван, - зовёт она паренька. Тот быстро появился у стола.
  -- Держи, -- сует она ему купюры, -- Жаркого не жду. За меня рассчитаешься из того, что получил. Понял?
  Парень согласно махнул головой и нервно глотает.
  -- Пошли что ли? -- глядит на девушку вор. -- Дуру давай, -- тянет он ладонь.
  -- В экипаже, - Чуть пошатнулась Ирэн, - Мне юбку задирать надо.
  -- Во дела -- фыркает тот и смеется, -- А не запутаешься, если че?
  -- Лучше не пробуй, -- осекает его Ирэн, -- Я не мажу. Черным пойдем?
  Алфер, не оборачиваясь, ныряет за дверцу. Ирэн следом. На стене горят пара газовых рожков.
  Ирэн хлопает вора по плечу.
  -- Так будешь забирать или нет?
  -- Опять придумала чё? -- подозрительно косится он, -- Ну и где она?
  -- Бах, -- подает девушка оружие рукояткой вперед, ловко выхватывая его с оголенной ноги.
  Вор в легком замешательстве.
  -- Оставь, -- машет он, -- Вдруг чего не так пойдет? Четыре ствола не три.
  Улица-дождь. Ирэн ищет глазами экипаж.
  -- Не отставай за нами, -- машет рукой Алфер и ныряет в первую темную арку.
  Дорога оказывается почти без дождя. Какие-то коридоры, подвороти, Иногда перебегают булькающее водой пространство открытых улиц.
  Квартиры с проходами вроде бараков с жильцами, прячущими глаза от воровской компании.
  Еще перебежка. Нырок в полуподвал.
  Дверь.
  -- Заходим, -- шечет Алфер. В его голосе переживание - не переживание - скорее озабоченность.
 
  Девушка шагает в отрывшуюся дверь навстречу керосиновой лампе, приютившейся под потолком.
  Несколько пар жестких глаз глядят на нее с любопытством.
  Алфер ныряет за стол, а парочка молчаливых громил из сопровождения неловко сопят на пороге за спиной.
  -- Здравствуйте честной компании, -- с улыбкой говорит девушка, -- А дяди Юры, я вижу, нет?
  Никто из собравшихся ничего не отвечает, а только каждый рассматривал ее сейчас по-своему.
  -- Оружие забрал, Алфер? -- неожиданно слышит Ирэн голос, и из темного проема двери на свет шагает дядя Юра.
  -- Да не стал, -- наливал себе чаю из самовара вор, -- Чего забирать-то. Девку, сразу видать, нашенская...
  -- Нашенская-то нашенская, -- подходит дядя Юра к Ирэн, -- Да о масти ее я вам, господа воры, еще не говорил. Теперь придется. Но... -- поворачивается он "на паузе" к собравшимся, -- Невзирая на то, что сейчас узнаете, за нее мое слово и полное поручительство.
  Легкий шумок за столом. Чувствуется - собравшиеся удивлены необычностью ситуации и заинтересованно ждут развязки.
  -- Жетон не скидывала, Ирка? -- улыбается дядя Юра.
  -- А какой резон, если Алфер меня не прокусил? Доставать?
  -- Давай...
  Ирэн картинно вынимает из-за манжета сыскную жестянку и припечатала ее как костяшку домино на стол.
  -- Рыба!
  Алфер чуть не давится чаем.
  -- Поддельный? -- суется он смотреть.
  -- У этой девахи все настоящее, -- смеется дядя Юра, -- С пистолетом как сыграла тебя?
  -- Да отшутилась, -- махнул ошарашенный вор, -- Во я фраер! Теперь хоть получай с меня.
  -- Не егози... Эта девка, когда ей качнули, так обосновала - не подкопаешься. Скажу вам так, господа воры. Секретов у Ирки полно, но с нашенским духом она - правильно всё Алфер прокусил. Работает по части политической, и у меня с ней свои договоренности - настоящая Ирка-Легенда. Забирай, -- подает он жетон, -- тут разговоры без нас продолжат, а мы о делах твоих пойдем калякать...
 
  Задняя комната с немудреной обстановкой при свете бронзового канделябра с тремя витыми свечами.
  -- Загадала задачку, -- говорит дядя Юра, -- Рассудила все правильно, дочка, и на вокзал не сунулась верно. Красиво ушла! -- Довольный откидывается он на спинку стула, -- Ступеньки говоришь, посчитала? Воровской ход! Всегда знал, что мы с тихушниками две стороны одной монетки. Только мы, пожалуй, орел, а вы-то решкой будете, -- снимает он нагар со свечи какими-то щипчиками. - И знаешь, почему?
  Девушка пожимает плечами.
  -- Ваша масть всегда позади нашей ходит, -- усмехается вор на огонек свечи, -- Вы последними всегда являетесь. Мы крадем -- вы спите. Хабар делим - только проснулись. Где тут за нами тягаться?
  -- Повезло! -- улыбается девушка,
  -- Что?
  -- Повезло вам, что Зубатов политическими занимается. Он-то всегда на опережение играет.
  -- А про нас-то он что говорит? -- наклоняется к девушке вор, -- Ну, как относится?
  -- Уголовная преступность вне политики, -- повторяет слова сыщика Ирэн, -- и потому бороться с ней нужно при любых властях.
  -- Грамотно, -- после паузы отвечает вор, -- Но в сыске уголовном таких нету. Иных вообще купить можно как морковку -- грош за пучок! Только и смотрят, кто им поднесет чего, а значит, прав я за две стороны монетки... Ты лучше скажи, дочка, что с тобою теперя делать?
  -- Мне в Ойск надо. Домой.
  -- К Хитровану?
  -- К себе домой...
  -- А с нами оставайся... - по-отечески наклоняется к ней дядя Юра, - Живи хоть всю жизнь здеся - никто не найдет... Ты же мне как дочка теперь...
  -- Не создана я для такой жизни, дядя Юра, Один раз украла, вот и расхлёбываю теперь.
  -- Опасно в Ойске, - неожиданно озабочивается чем-то дядя Юра, - Сам не знаю что там. Связи - нет. Что Хитрован просил мы добыли, а теперь и сами "без никому" - прячемся. Ловит нас кто-то...
  -- Охранка? - спрашивает Ирэн
  -- Да никакая не охранка. - досадует дядя Юра, - Сам понять не могу кто такие... Хитрован хаты этой не знает, а у нас с ним де-е-ело. Короче будет у меня до тебя порученье, девка. Повезешь Хитровану письмо с посылкою ...
 
  Ирэн рассматривает себя стриженную в зеркале.
  Алфер пьет чай.
  -- Прямо Бритни Спирс. Хорошо не налысо! - ерошит она себе волосы
  -- Бритый кто?...- смеется Алфер.
  Грохочет дверь и появляется дядя Юра, чуть не свернув бак с водой на входе.
  -- А Ирка-то где? -- обводит он глазами комнату, -- Ого! -- опознает он девушку и громко хохочет, -- Во вы, парни, дали стригу!
  Все хохочут шутке вора.
  -- По чаю и едем, - говорит дядя Юра, - Придирчиво осматривает девушку и с досадой хлопает себя по колену. -- Деревенский, яти тебя! -- Хватает он девушку за кисть, -- Ладони-то, ладони - чистая барышня. Алфер! Дай-ка золы из печки. Да, - вдруг переключается на другое дядя Юра, - Документы-то у тебя паря по-прежему девичьи, так что давай аккуратнее... - Суёт он ей за пазуху перевязанный пакет.
 
  В общем вагоне поезда, люди сидят, плотно набившись, будто "сельди в бочке".
  Девушка рассматривает свои руки, измазанные сажей, будто она на самом деле работает слесарем.
  -- Слыша, паря, -- шевелит Ирэн за плечо жесткая рука, возвращая ее в общий вагон, -- Ты откудова будешь? Не с Воронежа ли? Отца твоёго не Пётром зовут?
  Девушка поворачивается. Кряжистый мужик, что задал вопрос, внимательно смотрит на нее, ожидая ответа.
  -- Нет, -- сипло отвечает она, -- Из Ойска я, городская, -- осекается она на оговорке.
  -- Болеешь, что ли?
  -- ОРЗ...
  -- Мастеровой? -- понимает по-своему собеседник, глядя на руки.
  -- Слесарь. Железнодорожные мастерские.-- Закашливается девушка и отворачивается к окну.
  В купе человек шесть. Двое лежат на полках.
  Ответы, по-видимому, удовлетворяют собеседника, и он, уловив нежелание общаться, отворачивается.
  -- Убежден, что революционный переворот ничего не решает, -- шепелявит мужчина, напоминающий сельского учителя, -- Вопрос создания крестьянских союзов стоит сейчас очень остро.
  -- А что дает твой союз? -- включается в беседу недавний собеседник Ирэн, -- Землю? Мне, паря, работа скопом не нужна. Я за лентяя тянуть лямку не буду.
  -- Да уж, -- продолжал наступать шепелявый, -- На этот счет с вами, частниками, тяжело. А землю-то можно только скопом получать...
  Девушка неожиданно возникшему спору порадовалась. Внимание недавнего собеседника переключилось на нового соседа.
  -- Господин Сазонов? -- неожиданно звучит въедливый голос из соседнего купе, -- Егор Сергеевич?
  Шепелявый в легком смятении и рука его ныряет за отворот шинели.
  -- Вы ошиблись, -- вкрадчиво проговорил он, -- Моя фамилия Бирюков.
  -- По документам, может, и так, -- продолжает собеседник, -- Да и внешне я бы вас никогда не признал, а вот говорок... Зря вы эсеровские идеи так открыто трясете. Вы не переживайте, -- продолжает вкрадчивый, -- Мы с вами можем объясниться, только не принародно. Я же вижу, вы меня тоже узнали. -- Голос из соседнего купе явно ждет ответа, но, не дождавшись, продолжает. - Я теперь безопасен и, как видите, даже в общем вагоне еду.
  -- Что так? -- с явным ехидством кряхтит шепелявый.
  -- Да шеф наш опрофанился.
  -- Сергей Васильевич? -- изумляется собеседник.
  Ирэн навострилась слушать.
  -- Он самый! -- подтвердил собеседник, -- Так что теперь я, как и вы, на особом положении. На всякий случай, так сказать.
  -- Смело, -- задумчиво тянет тот, кого голос из соседнего купе назвал господином Сазоновым. -- Похоже, нам действительно нужно объясниться...
  -- Прошу учесть, -- живо откликается собеседник, -- Говорим только здесь и никаких тамбуров. Знаю я брата вашего...
  За окном грачи устраивают свои гнёзда на чёрных палках осин да берёз. В отражении окна глаза Ирэн закрываются.
  Неожиданно в проходе появляется секретарша директора музея с длиннющими ногтями и манит Ирэн к себе.
  Девушка в недоумении встает, оставляя вещи на своем месте и пробирается за ней следом по проходу в сторону тамбура. Мужчины ничего не замечая, продолжают разгорячено о чём-то спорить.
  Секретарша на пороге еще раз оборачивается и манит девушку за собой.
  Та следом за секретаршей выходит в тамбур и оказывается в кабинете директора.
  Секретарша закрывает дверь с той стороны. Ирэн оборачивается и видит что это двери хранилища с надписью 3000.
  Стук колес начинает звучать в ритме вальса.
  "Раз-два-три, раз-два-три..."
  Где-то звучит людской гомон, музыка.
  Директор подхватывает за талию и начинает кружить девушку.
  -- Хорошо, что зашли, - говорит он, - Музей-то, оказывается, дело нехитрое, а вот по-настоящему переписывать историю все-таки не с кем - специалистов не хватает ... - проникновенно говорит директор, - А вы наша, - смеется директор, - Я сразу понял, куда клоните, когда вы на должность администратора ушли. Хотите заместителем ко мне? - чуть наклоняется он, - Мы с вами быстро музей с торговым центром с агломерируем... - доверительно наклоняется он к Ирэн, - Наш бизнес будет! - жарко шепчет он, - Выходите за меня, - приближаются блестящие противные губы к лицу Ирэн...
  Девушка со злостью-отчаянием упирается руками директору в грудь пытаясь вырваться, потом стучит кулаком в грудь, и когда директор отшатывается, то на груди его расплывается синее пятно.
  -- Зарезали! -- будит Ирэн бабский истерический крик. -- Зарезали-и-и-и!!!!
  Ирэн встрепенулась и открыла глаза. За окном утро. Появляется проводник с явными полицейскими замашками.
  Он молча раздвигает собравшихся в проходе и заглядывает в купе
  -- Хватит орать! -- рявкает он на бабу и шарит у покойника за пазухой. Достает документы и начинает читать, -- Кто-откуда едет-то? Ну? Кто с убитым рядом сидел? Да не молчите вы, а то в Ойске всё купе с поезда сыму! Ты и ты, - тычет он в мужиков по соседству трупом, - Марш за мной, -- командует он, -- До Ойска чуть меньше полчаса. Вопрос серьезный. Убит жандармский чиновник. Пока опрошу на бумагу. Вы все, - властно обводит он пальцем купе, - Никуда не уходить! - Достает он из-под мышки сверток. Разворачивает и это оказывается кусок мешковины. Проводник укрывает им труп с головой и выходит из купе.
  Следом за ним тянутся те на кого он указал.
  Мужик в овечьей безрукавке с котомкой, вчерашний собеседник Ирэн, поймав взгляд девушки, кивает ей, мол, вот так, а потом, просветлев взглядом, неожиданно суется обратно в купе.
  -- Слыша, паря, -- шепчет он, -- Выручай. Ты же в самом начале разговора был, не помнишь, как бишь фамилия этого?
  Девушка испытующе глядит на мужика и, решившись, тихонько шепчет
  -- Сазонов... Егор или Сергей.
  -- Точно! -- светлеет лицом тот, -- Ты, паря, не переживай, я тя не упомяну, -- хлопает он Ирэн по плечу и уходит вслед за проводником.
  -- Всем оставаться на местах! - раздается вдруг властный окрик из коридора, - Приготовить документы.
  Ирэн аккуратно встает, и начинает выбираться из купе, стараясь не соприкоснуться с трупом под мешковиной.
  Как ни в чем не бывало девушка проходит к двери, ведущей в тамбур, и выходит в клубы махорочного дыма.
  Пробует дверь между вагонами - та заперта.
  Оборачивается и видит в полуоткрытую дверь как по проходу следом за ней идет мужчина в жандармской форме.
  Тогда она прижимается к двери, ведущей на улицу, и щупает за спиной ручку.
  Та подается.
  -- Всем оставаться на местах, - звучит совсем рядом с тамбуром властный голос.
  Поезд, вдруг сбавляет ход, покачиваясь, как бывает на подъезде к крупным городам.
  Ирэн, решившись, спокойно открывает двери тамбура и, улыбнувшись удивленным мужикам, хрипло сообщает:
  -- Пошла я - вона дом мой...-- хрипит она, тыкая рукой в домики возле насыпи, - Да что же такое, - сетует она мостясь к прыжку, - Опять без парашюта... - Первый пошёл... - прыгает-катится она кубарем через голову...
 
  Скрипучая темная лестница на Хитровановскую хату.
  Ирэн скользит тенью вдоль стены на второй этаж.
  Осторожно трогает дверь квартиры - та неожиданно подается.
  Замок выломан.
  Неожиданно девушка обо что-то спотыкается-поскальзывается и еле-еле не падает.
  Тянет из кармана коробок спичек еле удерживая равновесие. Ноги ее разъезжаются на чем-то скользком.
  Чиркает спичкой и неожиданно видит что в комнате валяются будто сломанные куклы человеческие тела.
  Застыл в немом прыжке завалившись под стол вор Мамука.
  Споткнулась она о "пианиста" Басарыку что пугал ее на первом разговоре.
  Хитрован сидит на привычном месте хозяина откинув голову и в глазах его отражается огонек.
  Ноги девушки заскользили в мозгах вылетевших из Басарыкиной головы.
  -- Мамочки... - только и может вымолвить Ирэн.
  Неожиданно с грохотом откидывается задвижка печи и из емкой топки показывается всклокоченная Ефейкина голова.
  -- Помогай тетка Ира, - пищит девчонка, - Застряла я тута. Эти вернутся сейчас - бежать надо...
  Сориентировавшись девушка тушит огонек и пытается выдернуть девчонку из топки.
  Та вылезла до половины и дальше никак.
  Ирэн переводит дыхание
  -- Кто их убил-то? - выдыхает она, - И где Антоха?
  -- Он не вернулся, - пищит девчонка, пытаясь вывернуться из топки, - А стреляли не охранка. Похожи на тех, кто документы твои забирал... Сразу стреляли. Про зачистку какую-то говорили. Про бумаги какие-то... - Тут под окнами останавливается экипаж и на улице слышен шум голосов.
  Лестница скрипит под нескольким парами ног.
  Девушка вцепляется в девчонку и с силой дергает.
  Та вылетает из топки, сметая по инерции Ирэн.
  Шаги уже за дверью.
  -- Стреляй тетка Ира! - уже не таясь визжит девчонка.
  -- Бах! - стреляет через дверь Ирэн, - Бах! Бах!
  -- Перекрыть черный! - командуют за дверями.
  -- Нам ближе, - пищит Ефейка царапаясь к шкафу.
  Ирэн уже на ногах
  -- Бах! - стреляет она для острастки в дверь еще раз.
  -- Сюда! - открывает шкаф Ефейка
  Ирэн ныряет внутрь следом за девчонкой.
 
  Улица вечернего Ойска чуть пошатывается в свете газовых фонарей.
  Из-за поворота появляется запаркованный около тротуара автомобиль Антоновского и горожане, бегущие по своим вечерним делам.
  Девушка с Ефейкой стоят за углом, рассматривая знакомые двери "Авроры" с узорчатым переплетом, облицованным цветным стеклом.
  -- Дзинь, дзяк, -- звенит колоколец над входом.
  Приказчика - нет.
  Дверь хлопает, парочка стоит на пороге, не решаясь сделать следующий шаг. Они чувствуют - опасность не миновала.
  Чуть качнувшись на пороге, девушка шагает в светлый проем кабинета.
  Прямо за порогом она буквально натыкается на Антоновского, поднявшегося из кресла навстречу.
  Насколько поразили его наряд и стрижка девушки, можно было судить по округлившимся глазам купца.
  -- Вы?.. -- выдохнул мужчина, -- Что же парнем-то оделись?
  Купец растерянно развел руками.
  Ирэн молча шагает вперед и, обнимает его.
  -- Закройтесь покрепче, - шепчет она. - С улицы глянет кто, увидит, мужчины милуются - разом поймет - нечисто тут.
  Купец мечется за порог. На улице слышно клацанье и окна отсекаются тяжелыми ставнями.
  Ирэн оглядывается, держа Ефейку за руку.
  Кабинет купца не изменился. Та же дубовая отделка и тот же стол зеленого сукна. Коренастое кресло и газовые осветительные фонари по углам комнаты.
  -- Вас разыскивают. - Заходит купец, - Полицмейстер даже фото мне дал, -- поднимает он со стола фото Ирэн при первом задержании и только тут замечает Ефейку, - О! А это что за принцесса?
  -- Она со мной, а беда вся из-за бумаг ваших, - шепчет девушка, - Я же из Москвы бегу... Здесь поубивали всех ... Достает она браунинг...
  -- Какие бумаги? - удивлен Антоновский.
  -- Не ваши. Ваших бумаг нет. Это я во всём виновата... - Ирэн достаёт пакет, который передал дядя Юра для Хитрована. - С этой задачей я тоже не справилась - адресат мёртв.
  Девушка выразительно смотрит на купца.
  -- Не вините себя, Ироида Семёновна, у вас работа такая. Это полностью моя ошибка.
  -- Да нет же. Вы просто не знаете, никакая я не шпионка, я вообще в краеведческом музее работаю. Украла документы из архива и Ленина, а теперь вот расхлёбываю.
  Антоновский задумчиво смотрит на девушку.
  Она разматывает пакет, достаёт бумаги Хитрована, бегло читает.
  -- Тут о Плеве что-то... О министре, - обращается она к Антоновскому.
  Купец берёт бумаги, быстро изучает.
  -- Ирочка!.. Как они к вам попали! Боже мой!
  -- Ваши? - встрепенулась девушка. - Дядя Юра сказал, что нужно вернуть их Хитровану! Значит, они как-то выкрали документы у фартовых, но как?
  В дверях "Авроры" раздается стук.
  -- Михаил Михайлович! -- кричит с улицы знакомый голос, -- Открывайте! Нам с Ироидой Семеновной объясниться надо.
  -- Полицмейстер! -- подскакивает Антоновский, -- Собственной персоной...
  -- Куда же нам? - теряется девушка.
  Купец подает ей руку:
  -- Черный перекрыт. Прячьтесь-ка пока в чулан... Пересидите... - тащит он девушку за руку к чулану через который произошел переход.
  В двери уже ломятся и с черного хода и с парадного.
  -- Михаил Михайлович, мне нужен лишь пакет, который у Ироиды Семёновны.
  -- Идемте вместе, - тащит его за собой Ирэн, но купец осторожно вырывает у девушки руку.
  -- Я задержу их, - в отчаянии говорит он, - Отвлеку хоть...
  -- Тогда возьмите, - протягивает девушка ему браунинг, что подарил ей Зубатов.
  -- Одна иди тетка Ира! - вырывает руку Ефейка, - Да заговор читай! Помнишь?
  -- Михаил Михайлович, позаботьтесь о ней.
  Антоновский утвердительно кивает и закрывает двери кладовки.
  Ирэн садится в кладовке на табурет.
  Закрывает глаза.
  -- Спасова рука, Христова печать, Божьей матери крест, - читает чуть нараспев Ирэн как делала это когда-то Ефейка. - Положите над рабой Ириной обережный круг. - За дверями кладовки звон стекла. Треск дерева. - От языкастых-зубастых, на дворе на поле. Не дай Круг никому подойти ко мне меня заметить. Аминь!
  -- Обыскать здесь все! - звучит где-то вдалеке голос полицмейстера.
  За дверями звучат шаги все ближе и ближе. Звучат выстрелы.
 
  Громовой раскат.
  Вспышка!
  Через полуприкрытые двери молния освещает Ирэн, сидящую на табурете. Еще грохот! Вспышка. Ирэн открывает глаза и чуть толкает дверь, та со скрипом открывается. На месте бочки стоит диспенсер.
  Ирэн внимательно рассматривает через щель датчик движения с красным огоньком.
  Осматривается. На глаза ей попадается табурет, что подал ей Антоновский.
  Берет в руки и пробует вес.
  В этот момент сверкает молния.
  -- Бип-бип-бип -- начинает работать датчик и в этот момент раздается жуткий раскат грома. Дребезжат стекла. Белая вспышка еще раз высвечивает город.
  -- Бип-бип, -- упорно моргает датчик. Ирэн открывает двери кладовки и бежит к витрине, поднимая для броска табурет и набирая скорость.
  Пьяненький прохожий, запрятавшись в арке, пережидает непогоду. Вдруг витринное стекло в магазине через дорогу разлетается вдребезги от удара изнутри и на улицу вылетает деревянная табуретка.
  Следом на подоконник поверх битого стекла ложится какая-то тряпка, и юркая тень мелькает наружу.
  Фигурка замирает в свете фар.
  Скрип тормозов. Удар.
  Звон разбитого стекла. Ирэн открывает глаза.
  Перед соседней железной кроватью женщина собирает осколки от разбившейся банки с компотом.
  В палату к Ирэн заходит женщина врач с ней несколько студентов.
  -- Возможна антеградно-регрессирующая или частичная амнезия, Второй день у нас. Реакции хорошие. Функциональных расстройств нет. Будем оживлять воспоминания. Вы на сеансах гипноза бывали? -- спрашивает она Ирэн.
  Ирэн молчит.
  -- Значит, не знаете, подвержены вы гипонзу или нет, -- сделала пометку в истории болезни врач. -- Теперь вести вас буду я. Зовут меня Альбина Анатольевна.
  Женщина, собиравшая осколки от банки, выходит.
  Следом за ней подаются врачи.
  -- А вы не любите поле чудес? -- вдруг звучит с соседней койки чуть хриплый голос, -- Нет? -- Ирэн с удивлением смотрит на соседку по палате, -- Не любите? - таращит та глаза из-под одеяла, - А я только ее и смотрю, это такая передача, такая передача, такая передача... -- частит пациентка. Ирэн с трудом встает и выходит из платы. Следом несется бормотание соседки, -- Такая передача, такая передача, такая передача, такая передача...
  -- Семеновна, -- кричит, не оборачиваясь, нянечка, -- Проверь, пила ли третья палата вечерние таблетки, а то несет ее что-то ...
  -- Ирина Леонидовна, - раздается неожиданно голос, - Вас Альбина Анатольевна ждет...
  -- Куда идти? - спрашивает Ирэн.
  -- Туда, - понимающе показывает вдаль по коридору нянечка, - А вы уже который день здесь? Запоминайте...
  Ирэн идет по коридору.
  -- В Бога верите? -- подскакивает к ней паренек и, взяв за руку, проникновенно заглядывает в глаза.
  Ирина молчит.
  -- А я не просто верю! -- гордо отвечает парень, -- Я его вестник, а меня опять сюда! А правды никто не знает, -- горячечно шепчет он, - И не узнает. Нас здесь всех за идиотов держат.
  -- Стас! -- неожиданно кричит медсестра, -- Ну-ка, не вяжись, а то на прогулку не пущу.
  -- А я что? -- тушуется тот, -- Я ничего, мы тут о птичках говорили... о воробьях...
  Девушка понимающе смотрит на Стасика.
  -- Они стирают память! - в отчаянии шепчет Стасик...
 
  Кабинет врача.
  -- Вы прочитали запрос? - спрашивает мужчина стоящий спиной к дверям, - Ирина Леонидовна нам нужна для опознания и амнезия ее не важна...
  -- Но мне сначала надо дозвониться, - настаивает врач.
  -- Нету времени, - отрезает мужчина, - Если у кого-то есть вопросы, вот моя визитка.
  -- Вещи... - суется в кабинет нянечка с сумкой, но врач упорно пытается кому-то позвонить.
  -- Я расписываюсь, - говорит мужчина, наклоняясь над столом, - И мы уходим... - поворачивается он.
  Это оказывается оперативник Петр.
  Ирэн пытается скрыть свое удивление, а тот берет ее за руку, забирает у нянечки сумку и выходит из кабинета.
  -- Куда мы? - пытается вырвать руку Ирэн.
  -- Нету времени, - широко шагает Петр, чуть не волоча за собой Ирэн, - Хотите остаться здесь?
  Нянечка на входе открывает двери ключом, и они выходят.
  Видно, что Ирэн в сомнениях.
  -- Так куда мы все-таки? - набрасывает она прямо на лестнице поверх спортивного костюма плащ и одевает, осенние сапоги. - Говорите, иначе я остаюсь, - звучит в голосе девушки "металл".
  -- Мы очень спешим, - с нетерпением шагает к ней Петр.
  -- Я позову охрану... - чуть отодвигается и выставляет руку Ирэн.
  -- Суконская Ироида Семеновна? - неожиданно спрашивает Петр, - Ирка-Легенда? Убедительно?
  Наверху хлопает дверь.
  -- Нужно спешить, - досадует Петр. - Скоро приедут те, кто вас сюда определил.
  Ирэн коротко смотрит на него и шагает на выход.
  Проходят мимо поста охранника. У того звонит на столе телефон и он машинально выпускает парочку.
  Петр, не выпуская руки девушки, размашисто шагает и заворачивает за угол.
  Та идет следом и за углом буквально через шаг натыкается на Антоновского.
  Купец с Ирэн смотрят друг на друга.
  -- Время, господа, время, - настаивает Петр, - Михал Михайлович, вы же оперативник... Опоздаем...
  Купец подставляет локоть Ирэн, та берёт его под руку.
  -- Куда мы? - выдыхает девушка.
  -- В музей, - купец накрывает другой рукой кисть девушки, - Инструкции Зубатова забирать.
 
  Автомобиль Петра. Он сам за рулем.
  -- Михаил Михалыч, вы-то как выпутались? - спрашивает Ирэн купца, когда тот садится рядом на заднее сиденье и захлопывает дверь.
  Петр начинает движение.
  -- Моя служба покруче полицейской будет... Благодаря вам, Ирочка, мы такой политический пласт подняли...
  -- Благодаря мне?
  -- Подшивка Невы, которую вы оставили.
  -- ...А как я в неврологию попала? - спрашивает она Петра.
  -- Авария. По истории болезни черепно-мозговая травма, но, похоже, всё подстроено.
  -- Кем? - спрашивает Ирэн.
  -- А вот это мы и выясним, когда инструкции Сергея Васильевича заберем, - отвечает купец.
  Петр оборачивается:
  -- Нам нужен экспонат три тысячи четыреста пять. А кроме директора в ту часть хранилища никто доступа не имеет!
  -- Инструкции? Зубатова? - удивляется Ирэн, - Так значит, что-то у нас получилось изменить?
  -- Ничего хорошего не вышло, - в сердцах говорит купец, - Богдановича на третий же день застрелили прямо в больничной палате.
  -- А как Арина?
  -- С ней всё в порядке, давно поправилась... Ефейка в гимназии учится...
  Ирэн удовлетворенно улыбается и прижимается к купцу.
  -- Пора что-то менять. А начнём с инструкций Сергея Васильевича... - азартно отвечает купец. - Обозначились, наконец, мировые тени...
  Ирэн смотрит на купца с немым вопросом, мол, неужели он только за этим пришёл?
  -- Теперь ничего не бойся, больше я тебя никуда не отпущу... - Целует ее Антоновский.
  Петр смотрит на них через зеркало заднего вида и тормозит-паркуется.
  -- Приехали, - глушит двигатель он. - Краеведческий музей.
 
  Ирэн и Антоновский широким шагом идут ко входу и проходят в вестибюль.
  -- Ирина Леонидовна, вы? - замирает бабушка вахтерша, удивленно рассматривая странноватый наряд Ирэн.
  -- Нам в запасник срочно нужно попасть, - тянется Ирэн к шкафчику с ключами. - В трехтысячные... Ключи где? - таращится она на вахтершу.
  -- Так протечка же там... - тушуется бабушка, - Слесарь сейчас работает...
  Ирэн набирая скорость, бросается вниз по лестнице.
  Купец бежит за ней.
  Двери запасника открываются им навстречу, и оттуда выходит в одежде слесаря-сантехника бывший директор.
  -- Ирина Леонидовна? - поднимает он руки будто защищаясь и прикрывает нагрудный карман из которого торчит сложенный вдвое большой конверт, - А... а я протечку устранил. Вот... - протягивает он ключи с биркой и протискивается к лестнице.
  Полуоткрытые двери с надписью "3000". Ирэн и Антоновский ищут на стеллажах нужный экспонат.
  -- Нет ничего! - показывает Ирэн пустую коробку.
  -- Слесарь! - разворачивается и бежит обратно Купец.
  Переходы-повороты.
  Двери. Лестница наверх, коридор. Бабушка вахтерша.
  Через ажурчатые окна видно, как слесарь садится в тонированный "Галенваген".
  -- Сто-ой, - несется к выходу Ирэн, однако, выскочив на крыльцо, видит только уезжающий джип.
  Замирает в отчаянии.
  Петр сидит прямо на асфальте и держится за голову. На руках кровь
  -- Упустили... - выскакивает на крыльцо купец. - Письмо... В кармане...
  -- Башку разбил скотина, - поднимается на ноги Петр, - Статуэткой... - оправдательно протягивает он Ирэн статуэтку Ленина.
  -- Плакали наши инструкции, - расстроено говорит купец.
  Девушка машинально берет статуэтку. Осматривает. И что-то замечая, начинает откручивать Ленину голову. Статуэтка разнимается и видно, что внутри нее лежит скрученная записка.
  -- Подчерк Зубатыча! - улыбается Ирэн, глядя на Антоновского.
  -- Уходим, Господа, уходим, - неожиданно говорит Антоновский, - Быстрей... Не оборачивайтесь...
  Ирэн с Петром идут следом по тротуару и заворачивают за угол.
  За их спиной на лавочке на другой стороне дороги деланно безразлично курит молодой человек в белом кашне спутник Азефа.
 
  No Михаил Соловьёв. Все права защищены. 2013.
 
 
 
 
 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"