Иван Иванович сердится. Топорщатся жухлые усы, нос указывает чуть ниже зенита, слюна брызжет, как море в шторм. Посетитель в панике - тощий ходок по кабинетам не знает таксы. Не зная таксу - не ходят к Загсу. Тень просителя втянулась в дверь за ним. Ну и хрен с ним. Впрочем, с ним ли хрен Ивана Ивановича волновало меньше всего. Беспокоил чёртов интерактивный телевизор.
Рекламировали эту штуковину по всем каналам сразу. Шутка ли - сам можешь повлиять на ход кино - нажал кнопку - и неугодный герой сдох - или угодный спасся. Чудненько. Но сразу представлялись споры дома - жена ткнула кнопку и на прекрасную длинноногую блондинку с бюстом пятого размера падает кирпич, и не объяснишь падле, что так делать нехорошо. Однако, спор возник и кошелёк уже предчувствовал предстоящее вскоре облегчение.
И денёк, как назло, выдался не хлебным. Начальство было удивлено. Вперилось глазёнками поверх очков и изучало вдумчиво. Поизучало-поизучало и не решилось казнить пока - попрыгай ещё немного, живчик. И Иван Иванович, втянув животик, засеменил к выходу из кабинетины Гаврилы Ильича.
Однако, к выходу из конторы подошёл уже полный достоинства государев слуга. Волжский мерс впустил под крыло и мягко зашуршал по сладко раскинувшей злачные места предвечерней Москве.
Слева проплыл широко известный в узких кругах интеллигенции ресторанчик "Адский струг" - во вчерашних новостях показывали сиё сборище головастых. За стол сел Яров, к нему присоединился Лазарь Гек и принялись жевать чеснок Яненко, который Умов спёр у Ионова из ларя. В глубине пел сладкоголосый Евин. Голый Вачёв спрятался за свой ник - Итин, в то время как доблестный майор Борис Чадович Райдер рявкнул - Вас Ильев попрошу пройти со мной, это же касается и Вас, гражданин Омов.
Волге западных кровей сегодня по обыкновению не пришлось перетруждаться - свежеотремонтированный дом постройки времён культа пресловутой личности притаился в тихом переулке невдалеке от Садового кольца.
Вечно насупленный вахтёр - по выправке отставник - поздоровался со смесью вежливости и презрения, характерной для отношения нижних служивых к верхним, если между ними нет вертикальной подчинённости, или нижний ограждён чётко прописанным кругом обязанностей. Иван Иванович в родном доме чувствовал себя пустым, сдувшимся шариком, ценность которого состояла в способности заполнять собой некую тёмную дыру, кажущуюся от этого содержательной и полезной.
Лифт - последняя возможность побыть одному, совершить новый выбор, нажав кнопку иного этажа, но духу не хватает, палец тянется к привычной цифре, скрежещущая дверь отрезает путь на волю вместе с последним квадратным метром свободы.
Вероника Марковна и Леночка, уткнувшись в любимый экран, усердно конспектировали очередной рекламный блок. Стоило входной двери скрипнуть, как они подскочили и начали наперебой требовать того, того и непременно вот этого. Иван Иванович зажал уши ладонями и отправился в туалет - единственное место, где позволялось непродолжительное уединение.
Домочадцы сперва хотели подкараулить и порастрясти денежный мешок по выходе, но вспомнили про новую передачу - квартира 10. В ней участвовали десять квартир с установленными видеокамерами, причём жители первой наблюдали за обитателями второй, те - за жизнью третьей и так далее, а жителям десятой предстояло следить за происходящим в первой квартире. Понятно, что чужая жизнь оказалась в центре обсуждения всех жильцов, в упоении перемывавшем косточки как тем, кого они видели, так и тем, за чьей жизнью могли следить по чужим разговорам.
Телезрители могли наблюдать за наиболее интересными событиями и дебатами непосредственных свидетелей, а также искажениями, возникающими в результате многократных пересказов, многие из которых оказывались весьма смешными.
Передача позволила несчастному хозяину пробраться на кухню из кабинета задумчивости и немного перекусить. Жалко, отдых оказался недолгим. Позывные любимой передачи домашних возвестили об окончании сегодняшнего выпуска, и двойная атака не заставила себя долго ждать, хотя цель стремлений домочадцев обескуражила.
Лица впорхнувших на кухню жены и дочки озаряли улыбки, вызывавшие самые мрачные опасения.
- Дорогой, наша жизнь проходит в безвестности в четырёх стенах, хочется приносить пользу людям.
- Похвальное желание. Кто вам мешает.
- Значит, ты согласен?
- На что согласен?
- Мы примем участие в передаче...
- В какой ещё передаче?
- Квартира 10. Всего только поставить камеры в комнате, на кухне...
- Ага! В ванной и туалете...
- Ну и что такого, можно подумать, в нашем туалете спрятана государственная тайна, которую вражеские шпионы раскроют по звукам твоего пуканья.
- Делайте всё, что хотите, только я уеду к матери в Архангельск.
- Под маменькиной юбкой от людей хочешь спрятаться? Как только такую тряпку на работе держат.
- Начальству видней.
Намечающийся бесплодный скандал прервала Лена:
- Папочка, может ты вместо видеокамер интезор купишь?
- Чего?
- Ну, интерактивный телевизор, его все так называют.
- Ладно, подумаю.
- И сколько можно думать. Только эту неделю двадцатидюймовый вариант продают за девять тысяч.
- Почему так дёшево?
- Рекламная акция, пока все не расчухали.
Пришлось сунуть руку в укромное нутро письменного стола и вытащить пачку банкнот. Супруга выхватила деньги и засеменила в прихожую вслед за выпорхнувшей дочкой.
Оставшись один, Иван Иванович вытер взопревшую лысинку носовым платком, выпил чайку и посмотрел по преждевременно состарившемуся телевизору футбол и интервью со знаменитым тренером сборной Петром Жилой. Однако, печальные думы мешали сосредоточиться. Завтра шикарное чудо японской техники покинет привычное место и перекочует куда-нибудь на антресоли, а ведь могло бы ещё работать и работать. Невольно подумалось и о себе - в любой момент выкинут из обоймы, и останется только рыбку ловить.
Сравнение себя с механизмом возникло впервые и потянуло за собой естественный вопрос - кто хозяин? Начальник? Его тоже могут турнуть в любой момент. Начальственная пирамида упирается в президента, но тот вовсе не является самодержавным правителем, вынужденный считаться с веяниями окружения. Сама элита?
Философствование прервалось появлением супруги и дочки. Восторженно щебеча, жертвы рекламы собственноручно волокли коробку с вожделенным чудом техники - завтрашний срок доставки показался чересчур долгим.
- Притащили?
- Да, еле управились. Мог бы и помочь, всё равно зря сиднем просидел.
- Думал грузчиков наймёте.
- Поздно говорят, только завтра доставят.
- Бутылку следовало посулить.
- Ладно, не учи. Помог бы лучше подключить, сразу и проверим.
- Куда ты его собралась подключать?
- Вот к той розетке, за тумбочкой, по цвету очень хорошо подходит, специально подбирала.
Глава семейства раскрыл рот, не зная, что сказать, не нарвавшись на скандал, но дочка выручила:
- Мама, его ещё к специальной сети надо подключить, вроде Интернета.
- Ты всё о своём Интернете думаешь, нам эта клоака ни к чему вовсе.
- А как телик будет реагировать на наши действия?
- Обыкновенно, кнопку нажмёшь и среагирует.
- А новый вариант фильма откуда возьмётся?
- Оттуда же, откуда и старый, поступит через антенну.
- Сколько же вариантов придётся передавать, только подумай.
- Что я дура совсем? Они, значит при каждом нашем выборе меняют фильм? Как же его успевают снять?
- Никто кучи новых фильмов не снимает. На базе основной версии формируют новый визуальный ряд...
Дальнейшей дискуссии Иван Иванович уже не слушал, завалясь спать, пока супруга не потребовала чего-нибудь неприличного.
Следующим утром он свернул старый телевизор и убрал подальше от мусорного ведра, заварил кофе, не спеша выпил чашечку с парой бутербродов и отчалил на службу, не дожидаясь пробуждения женщин, проспавших возможность подокучать назойливыми просьбами.
Не успела хлопнуть дверца лифта, а мамаша с дочкой подскочили с кроватей и принялись пристраивать скрытые камеры по укромным углам.