КНИГА ВТОРАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА СЕВЕР

Пролог

Часы на башне пробили полдень, когда маршал Кодий Бештерн прибыл с армией в Руэдд, приграничную крепость Северной Марки. Здесь пересекались дороги войны и торговли, всегда оживленные в любые времена. Переход из Бларонта занял почти две недели, и воинам требовался отдых. Приближаясь к Руэдду, полководец рассматривал знамена союзников, стоявших лагерем у стен. Некоторые он видел впервые видимо, на призыв короля Рэдгара Яллина откликнулись рыцари из самых отдаленных земель. Встречая знакомых, Кодий кивал в знак приветствия. Ему отвечали тем же, и в глазах читалось уважение, ведь совсем недавно Бештерн освободил Бларонт от врагов. Маршал намеревался осадить крепость Гур-Зуран, но король внезапно вызвал его в Руэдд, чтобы объединить силы для совместного наступления на Таргон. Кодию не нравился этот план, но кто осмелится перечить Рэдгару Яллину?

Общая численность войска маршала составляла более пяти тысяч. За полководцем следовало шесть сотен конных воинов и столько же пехотинцев с лучниками. Среди них вели пленных рыцарей-таргонцев, захваченных в Бларонте. Бештерн полагал, что король Рэдгар не откажется от возможности потребовать за них выкуп.

За пленниками двигались войска вассалов, командоры независимых замков и городов во главе своих отрядов, а также обозы с провиантом. В самом конце шли военные инженеры, оружейники, кузнецы и прочие служащие, без которых не обходится ни одна армия.

Многих привела в этот поход жажда богатства и славы. Воинам из Рудвилии, откуда был родом и сам Бештерн, желание обогатиться и прославиться тоже было не чуждо, однако они присоединились больше из чувства долга.

- Его Величество король Рэдгар Яллин ожидает вас в крепости, - доложил маршалу гонец. Принцы Боррес и Шендрик тоже здесь.

Кодий приказал войску разбить лагерь. Приглашение следовать в резиденцию получили только самые знатные дворяне и личная стража полководца. Семья Бештерна супруга и дочь, а также несколько придворных дам, ехали неподалеку в повозке с вензелем из сплетенных инициалов Кодий Бештерн.

Поравнявшись с экипажем, маршал наклонился к окну и приоткрыл занавеску. Оттуда выглянула девушка лет шестнадцати с карими глазами. Такими же, как у отца. Темные блестящие волосы были сплетены в косы и уложены вокруг головы. Бледную кожу разбавлял розовый румянец на щеках.

- Вы готовы? - спросил Кодий.

Рядом с дочерью сидела супруга полководца. Она кивнула в ответ, а девушка начала с любопытством осматриваться по сторонам.

- Король привел союзников, - сообщил Бештерн. Может, и есть смысл в этом наступлении.

Ты одержал победу в Бларонте с малым войском, - заговорила графиня. - А теперь, когда с тобой сам Рэдгар Яллин, ты сомневаешься в успехе?

- Мы должны были взять крепость Гур-Зуран, - отозвался Кодий.

- Ну вот, опять! Она всплеснула руками. Прошу, только не спорь с Его Величеством. Я уверена, у него есть хороший план.

- Надеюсь. Ведь Таргон знает, что мы идем, и усилит оборону. А Гур-Зуран был растерян и ослаблен, его и надо было брать. Мы бы на долгие годы отвели угрозу от Вильса и Бларонта.

- Король приказал тебе прийти сюда. Ты не мог противиться, - прозвучал ответ, на который граф не нашел, что возразить.

Проезжавшие мимо дворяне выражали свое почтение полководцу.

- Какая честь, что ты мой отец, - в голосе девушки звучала гордость за отца. - До этой поездки я и не знала, какой ты.

Карла была единственным ребенком Бештерна. Он посмотрел на супругу, и та сразу узнала этот взгляд печальный упрек, напоминание о возрасте и несбывшихся надеждах. Ему скоро сорок, а она хоть и младше на пять лет, но слаба здоровьем. Лекари сказали, что вряд ли у них еще будут дети, а знатным дворянам всегда нужны сыновья. Кодий решил остаться верным жене, и то, что он не мог сделать словами, делал этот молчаливый взгляд - ранил ее. Быть может так же сильно, как если бы граф бросил ее или подыскал себе наложницу.

Семье оставалось одно - выдать Карлу замуж за знатного претендента. И лучшей партии, чем со старшим сыном короля Борресом, придумать нельзя. Военные действия складывались таким образом, что две армии графа и короля должны были встретиться на севере. В военные походы Рэдгар частенько брал с собой двух подросших сыновей, и граф предвидел, что их дороги обязательно пересекутся. Чувствуя, что в битве за Бларонт победа будет на его стороне, Кодий отправил письмо в Рудвилию, чтобы жена и дочь срочно выезжали к нему.

Их встреча состоялась несколько недель спустя. Бештерн не видел Карлу три года и отметил, что та превратилась в красавицу, а поговорив с ней, понял, что красота - не единственное ее оружие, способное покорить сердце наследника королевства. Сама же девушка пока ни о чем не догадывалась. Она смотрела на проезжавших мимо знатных рыцарей, которые тоже бросали на нее взгляды.

- Может, и есть надежда - повторил Кодий, глядя на молодых и сильных людей. Их было так много. Солнце сверкало на золотых вышивках одежд. Если король прикажет завтра выступать, вы останетесь в Руэдде.

Граф с супругой обменялись взглядами.

- Мы с отцом просим тебя быть любезной со всеми, - сказала графиня дочери. В особенности с принцем Борресом Яллином.

Тогда к девушке пришло понимание, для чего она проделала этот длинный путь.

- Да, отец.

Занавеска задернулась, и карета уехала вперед. Кодий был благодарен Карле, что поняла без лишних слов.

- В одном я тебя полностью поддерживаю, - раздался голос за спиной. Здесь мы только время теряем. В открытом столкновении с Таргоном у нас нет никаких шансов.

Кодий Бештерн обернулся. Рыцарь на черном коне. На роскошных одеждах вышит синий орел, герб Рудвилии. Редкая и свирепая птица, водится только в тех краях. Рудвиг Свентифер, кузен Кодия и герцог Рудвилии. Со стороны могло бы показаться странным, почему войско ведет не он, а граф Бештерн, менее родовитый и не такой знатный.

- Наше место в Рудвилии покорять отпавшие города.

- Говори тише, - отмахнулся маршал. За время похода Свентифер этим разговором сильно ему надоел.

- После Бларонта мы должны были взять Гур-Зуран или вернуться домой. Ты не обязан идти на Таргон.

- Мы обязаны. С тех пор, как твоя сестра вышла замуж за Рэдгара Яллина.

- Ты сам вызвался идти на службу к Яллинам потому что тебя не устраивало твое маленькое графство, процедил Рудвиг. - Ты хотел славы? Ты ее получил. Теперь о тебе говорят больше, чем обо мне. И дочь свою привез думаешь, никто не догадался, зачем? Всем известны твои амбиции. И ради чего? Чтобы быть лучше, чем я? В твоих рядах воюют города и замки, отколовшиеся от моего герцогства. Ты понимаешь, какое это оскорбление для меня? Воевать на равных вместе с мятежниками? Да как ты вообще посмел нас объединить в одну армию!

Бештерн промолчал, ожидая, когда гнев Свентифера утихнет. Похоже, желание завоевать вольные города, до конца жизни не отпустит Рудвига. Во всем остальном это был вполне достойный правитель. Жаль, что одна-единственная идея поработила его разум.

- Знаешь, что будет, если мы проиграем? продолжал герцог. Нашу страну захватит Таргон, и отпавшие города мы навсегда потеряем. - Временами Кодий сочувствовал родственнику, который никогда не поймет, что вольные города и так уже потеряны для Рудвилии. Казна герцогства пустеет, а народ не хочет воевать. - Нас заставят платить дань, захватят флот и разорят страну!

- Рудвиг, - покачал головой Кодий. Если Вильс проиграет, то Таргон и так пойдет на нас войной.

- Мы смогли бы договориться! Мирные соглашения до того, как война началась, всегда выгоднее, чем после поражения. Взамен на небольшие выплаты мы бы заставили Таргон помочь нам завоевать отпавшие города.

- Таргон никогда никому не помогает, если не видит в этом своей выгоды. Всё их стремление это присваивать чужое, - возразил Бештерн, хоть и знал, что спорить с Рудвигом бесполезно.

Вот черт, - выругался герцог. - И надо же было самому младшему из нашего рода так возвыситься. И почему только я не отправился на службу Яллинам вместо тебя? Лучше бы тебя отдали учиться на волшебника!

- Ты знаешь, что я неспособен к магии, - рассмеялся Бештерн.

- В этом вся суть. Тогда бы от тебя не было никакого вреда!

Рудвиг выругался и дал шпоры лошади.

Клочок земли в Рудвилии, да наследный титул графа, выпрошенные моим отцом у Свентиферов за какую-то заслугу, о которой никто уже не помнит. Как одолжение. Как оскорбление! думал Кодий. Победив Таргон и выдав Карлу за Борреса Яллина я возвышусь над Свентиферами. Я буду равен королю, и никто больше не посмеет мне сказать, что мой отец когда-то что-то просил.

Разговор о магии снова навел графа на мысли о том, что Карла интересуется магическим искусством больше, чем ему хотелось бы. Если ей придется остаться в Руэдде надолго, то скорей всего королевская семья будет брать ее с собой в Академию Магов, лежащую неподалеку от этого места. Всем известно, что принцы интересуются магическим искусством, хоть король Рэдгар и не особо одобряет.

Повозка, в которой ехали дамы Бештерн, то и дело исчезала из вида. Кодию вдруг нестерпимо захотелось оказаться рядом. Он любил дочь больше, чем позволялось полководцу любить своих детей. Несмотря на то, что воинское счастье пощадило его за все эти годы, он знал, что жизнь солдата всегда висит на волоске.

Граф толкнул лошадь в бока, проехав мимо знаменосца. Красно-белый флаг замка Бештерн с золотым скакуном величественно развевался на ветру на фоне сентябрьского облачного неба. Здесь, в отличие от южной Рудвилии, уже чувствовалась осенняя прохлада.

Миновав главные ворота под приветственные звуки труб, маршал стал осматривать Руэдд. Он гостил здесь несколько лет назад, это была хорошо защищенная крепость с бастионами для обороны и башнями, увенчанными крышами с голубой черепицей. А жилая часть замка казалась даже превосходней фортификационной с ее просторными помещениями, амбарами, лестницами, кухнями и, конечно же, королевской резиденцией, где помимо Яллинов всегда останавливались самые знатные путешественники. Из новшеств маршал отметил, что во дворе крепости разбили сад и поставили клетки с ловчими птицами, а сама резиденция стала еще роскошней. Во дворе замка на тренировочных площадках воины отрабатывали удары мечом, а лучники стреляли в набитые соломой куклы. В Руэдде было много пажей и сквайров замок с давних времен славился своей рыцарской школой, отсюда выходили одни из лучших мечников во всем Фтире, а в мирные времена здесь тренировались даже таргонцы.

Через четверть часа коннетабль уже принимал гостей. Встреча короля и маршала во дворе резиденции началась с обмена любезностями и подарками. После всех формальностей музыканты заиграли военные марши. Бывалые воины и ветераны прослезились. Даже у Кодия защекотало в носу, хотя он всегда считал себя скупым на эмоции.

- Карла, оставь сундук! воскликнула графиня, видя, как дочь тянет двумя руками из обоза кованую ручку.

- Но мама, там мои лучшие платья, заупрямилась девушка. Она столь очаровательно улыбнулась матери, что та не стала ругаться. Карла понимала, когда нужно проявить покорность, а когда настоять на своем. Вопрос с платьями не решал судьбы королевства, а значит, можно и похулиганить.

Вскоре семью графа вместе с Рудвигом Свентифером уже провожали в заранее приготовленные комнаты. Бештерн заметил в холле настенные росписи, которых раньше не было; в окнах галереи стояли цветные стекла, а портреты с изображением королевской четы покрылись позолотой и драгоценными камнями. М-да Руэдд сменил облик суровой военной жизни на роскошь.

Карла немного отстала, рассматривая убранство резиденции, а когда побежала вперед, чтобы догнать родителей, ее взору открылась великолепная винтовая лестница, устеленная мягким узорчатым ковром. Девушка устремилась наверх, с восхищением глядя на хрустальные перила со статуями ангелов. Она не увидела спускавшегося по ступеням молодого человека. Он, по всей видимости, тоже не заметил ее, и они столкнулись.

***

Со смотровой башни за прибывающими в крепость наблюдали принцы Боррес и Шендрик Яллины. Первый, старший, был крепче и ростом выше. От его внешности веяло превосходством и чувством уверенности в себе несмотря на то, что ему еще не было и двадцати. Шендрик же был на три года младше и выглядел рядом с братом совсем мальчишкой. Непоседливый, он не мог долго устоять на одном месте, то и дело переходил с одной стороны башни на другую, живо интересуясь происходящим внизу. И хотя Шендрик выглядел более привлекательным, чем старший брат, каждый знал, что последнее слово всегда остается за Борресом. По праву первородства и по силе характера.

Помимо принцев на обзорной площадке башни собрались дворяне с военачальниками, с интересом наблюдавшие не только за приезжавшими гостями, но и за братьями Яллинами.

- Ни эльфов нет, ни дворфов, - сказал Боррес. Одни люди явились на призыв. Что, Таргон мешает только нам?

- Для них призыв это просьба, а не обязанность, - ответил Шедрик. Они же не вассалы Вильса, у них свои войны О, я вижу маршала! воскликнул принц, показывая на Бештерна, ступившего во двор верхом на породистой лошади. - Думаешь, отец выскажет ему за осаду Гур-Зурана?

- Наш дед казнил бы за такое, - ответил Боррес. Этот Бештерн слишком много о себе возомнил. Он не имел права отдавать приказ наступать на Гур-Зуран без согласия отца!

- Но ведь он отступил и явился сюда, как только узнал, что отец не одобряет. Я считаю, что если бы он захватили Гур-Зуран

- То у него появились бы все шансы занять место короля! выпалил кронпринц.

- Бештерн благородный человек, он неспособен на такое. И вообще-то он выиграл великую битву, рискуя жизнью, возразил Шендрик. И да, я восхищаюсь им. Пойду встречу его и выражу свое почтение, если никто из нашей семьи не может снизойти до простых слов благодарности.

Сильным движением руки кронпринц остановил брата.

- Ты сын короля, веди себя достойно! Нечего тебе пресмыкаться перед Кодием.

- Это ты будущий король, а не я, - возразил Шендрик, стряхнув с плеча руку Борреса. - А я хочу дружить с этими людьми. Прими к сведению, что помимо чувства собственного величия у короля должно быть хотя бы малое чувство благодарности подданным за то, что они проливают за него кровь.

В это время крупные капли дождя застучали по булыжнику на площадке, и дворяне поспешили поскорее укрыться под навесом.

- Дождь уже третий раз за утро - ворчали они.

- Север - не для слабаков, - усмехнулся кронпринц, собираясь уходить. Говорят, в Таргоне в ноябре уже снега по колено.

- Да уж, погода тут изменчивая, мне в Норлиндоре больше нравится, - подхватил Шендрик, рассматривая нарядные повозки, из которых выходили дамы. И девушки там красивее

Боррес обернулся, с усмешкой глядя на брата.

- Красавиц сегодня нет. Одни старухи да уродины

Но Шендрик вдруг замолчал, с интересом глядя на кого-то внизу.

Тогда Боррес подошел к нему и увидел девушку, на которую смотрел брат. Та вышла из повозки. Ее движения были грациозные, а осанка прямая, горделивая. Девушка сделала несколько шагов к резиденции, но, словно чувствуя, что кто-то наверху говорит о ней, подняла голову. Принцы успели рассмотреть ее лицо.

- Каждый видит то, что заслуживает, - съязвил Шендрик с ухмылкой. Поэтому тебе всегда достаются старухи и уродины!

- Интересно, кто она? спросил Боррес, не обращая внимания на слова брата.

Принцы стали смотреть, как король и гости обмениваются приветствиями, но усилившийся дождь заставил их покинуть балкон. Дворяне, спрятавшиеся от непогоды у узкой лестницы, ведущей со смотровой площадки вниз, несколько задержали Яллинов. Однако, Шендрику удалось улизнуть от них раньше Борреса.

***

Столкнувшиеся принц и девушка в смущении отошли друг от друга. Юноша потер щеку, он бежал вниз по ступеням, чтобы увидеть гостью, и даже не понял, как умудрился наскочить на нее. Вблизи она показалась ему еще очаровательней, и легкий румянец заиграл на щеках принца.

- Ваше Высочество, прошу простить мою непоседливую дочь, - поклонился граф Бештерн. Ее зовут Карла, и она в этих краях впервые. Клянусь Стражем Рассвета, я побил великую армию врагов, но совладать с любопытством дочери мне не под силу!

Шендрик улыбнулся, не отводя взгляда от девушки. Брат был прав все предыдущие гостьи крепости померкли рядом с ней. Карла смотрела на принца из-под приопущенных пышных ресниц, от улыбки на ее щеках заиграли ямочки.

- Кронпринц Боррес Яллин, встреча с вами честь для меня, - ответила она и присела в реверансе.

- Простите, леди Бештерн, но я не Боррес, - проговорил принц. Я Шендрик.

- У моей дочери талант попадать в неловкие ситуации, - поспешил исправить ситуацию граф-отец. Прошу простить ее.

На этот раз раскраснелась Карла и принялась извиняться. Выглядела она очень мило. Принц уверил ее, что ничуть не обижен.

- Вижу, наши дети уже познакомились. К лестнице подошел король Рэдгар Яллин, а сверху уже спускался кронпринц.

Карла мельком взглянула на Борреса, а потом снова на Шендрика, словно сравнивая двух братьев, и уже сделала свой выбор.

Это не укрылось от графа. И почему он был так уверен, что Карла заинтересуется именно Борресом?

- Ваши сыновья выросли, - заметил маршал.

- Да, - ответил король Рэдгар. Скоро придется заказывать новые портреты.

- А где Теарон? спросил Кодий.

- Остался с матерью в Норлиндоре, ему всего три года, - сказал Яллин и указал на старшего сына. Боррес опора Вильского королевства, а Шендрик делает успехи в магии. Я собираюсь подарить ему на семнадцатилетие Академию Магов и Северную Марку. В общем-то они и так принадлежат ему с самого рождения, но мне хочется закрепить это печатью.

Если к тому времени мы захватим Таргон и останемся живы, - подумал маршал.

- Ваше Величество, среди союзников я не увидел ни одного мага, - сказал он. На эльфов и дворфов мы тоже рассчитывали, но их нет.

- Маги прибудут позже, мы объединимся непосредственно в Таргоне, - сухо ответил король. А дворфы и эльфы чего от них ждать. Эти расы ослабли.

- А я тоже интересуюсь магией, сказала Карла, глядя на Шендрика, и неприятный разговор завершился.

- Идем в комнаты, мы с твоим отцом устали с дороги. Мать взяла дочь за руку и последовала за слугами, которые понесли вещи гостей наверх.

Юноша и девушка улыбнулись друг другу. Они знали, что за ужином встретятся снова. А после, возможно, даже потанцуют на балу.

- Ты ничего не забыл? толкнул Шендрика под локоть Боррес, когда Карла стала подниматься следом за матерью.

Тот с трудом оторвал от девушки взгляд и непонимающе уставился на брата.

- Да, точно, спохватился он. Выразить почтение маршалу!

- Я не о том. А о дочери верховного мага, с которой отец тебя обручил.

***

На военном совете приняли решение выступать на следующий день. Длились переговоры долго и завершились только к ужину, который накрыли в большом зале резиденции. Наконец, начались обсуждения битвы за Бларонт, многие желали услышать подробности из уст победителя, потому что на собрании король не затронул этой темы, да и вообще держался с маршалом отстраненно. Все полагали, что он не доволен самоуправством Бештерна. Даже за ужином под звуки музыки и выступления артистов Рэдгар Яллин сдержанно слушал рассказы полководца, немного захмелевшего от вина. Рудвиг Свентифер сидел рядом и со скучающим видом рассматривал картины на стенах зала.

- Они осыпали нас огненными стрелами почти целый день! рассказывал раскрасневшийся Бештерн. Но спустившийся с холмов Вингостер обрушился на них со всей силой. Таргонцы не выдержали и побежали.

- Бежали как трусы! поддакнул сидевший рядом Вингостер, тоже захмелевший.

- И в это время на нас налетели орки, продолжал шуметь Бештерн, взглянув на Рэдгара Яллина. Ваш покорный слуга Брамос отбивал одну атаку за другой восемь раз!

За столом послышалось шумное одобрение, но король отвернулся. Виновник похвал Брамос, поднял кружку эля.

- По-кор-ный слуга, - проговорил он. Не путать с покойным!

- Дайте ему спокойно выпить, вы захвалите его, что он действительно не выдержит и упадет в обморок! расхохотался один из офицеров и хлопнул Брамоса по плечу.

- Вот если бы мы не сняли осаду с Гур-Зурана, и захватили его, то выиграли бы войну, сказал маршал, но почувствовал, как Свентифер толкнул его под столом ногой.

- Не надо, - процедил он, наклонившись к маршалу.

- Впрочем, я уверен, мы и так ее выиграем, - закончил Бештерн, но король не удостоил его даже взгляда.

Пока за столом обсуждали битву за Бларонт, дети всех этих генералов и рыцарей времени даром не теряли. Они растолкали людей, освободив площадку для танцев. Когда заиграли вальс, первые пары, самые смелые, вышли на середину зала.

Опрокинув в себя очередной бокал вина, маршал взглянул на танцующих и заметил Карлу. Она была ослепительна в небесно-голубом платье, с высоко причесанными волосами. Два темных локона обрамляли ее лицо и падали на обнаженные плечи, а на шее сверкал бриллиант, лично подаренный дочери графом Бештерном. Это был военный трофей, добытый под Гур-Зураном. На фоне сводчатой галереи, уставленной мраморными статуями, его дочь кружилась легко и грациозно в паре с принцем Яллином. Но не старшим, за которого граф надеялся выдать ее замуж. Он знал, что метит слишком высоко, пытаясь породниться с королевской фамилией, но ему не очень понравилось, что дочь испытывает больше симпатий к Шендрику, чем к Борресу.

Бештерн знал, что король всё прекрасно видит, но делает вид, что его это не заботит. Граф тщетно пытался прочитать по лицу, что думает Яллин. На военном совете он не дал победителю сказать ни слова о Гур-Зуране, а за ужином во время всеобщего ликования одарил маршала лишь ледяным молчанием. Но Кодий был не из тех, кто отступает, если что-то задумал.

Карла тем временем продолжала кружиться в танце. Что ж, размышлял Бештерн, если она выйдет за Шендрика, то станет принцессой, обладательницей Северной Марки и Академии Магов. Хоть это и не Вильское королевство, но тоже внушительная сила. К тому же, Боррес не будет жить вечно. Если с ним что-то случится, то Шендрик наследует корону. Бештерн откинул эти мысли. Вечер был слишком чудесный, чтобы плести интриги.

Все взгляды устремились на Шендрика и Карлу, пока они танцевали. Кодий Бештерн никогда больше не видел свою дочь такой красивой и счастливой, как в этот вечер.

В это время к нему подошел гонец и вручил письмо. На сургучной печати стоял знак Таргона.

***

- Где ты научилась так хорошо танцевать? принц пытался перекричать музыкантов.

- В Рудвилии. - Карла очаровательно улыбнулась.

Пара двигалась смело и свободно, как будто танцевала уже много раз. Руки переплетались в плавных движениях, а ноги переступали так легко, что, казалось, танцующие готовы взлететь.

- Наши отцы завтра уйдут на войну, - сказал Шендрик. Ты останешься в Руэдде?

Карла обернулась вокруг его руки и взглянула в глаза. Затем оттолкнулась и покружилась под ней.

- Не знаю, ответила она, взмахнув ресницами. Возможно, мы с матерью останемся ненадолго.

Принц, словно невзначай, прижался к ее щеке.

Останься на месяц. Нет, на год! Навсегда!.. - говорили глаза Шендрика.

Ослепительная улыбка была ему ответом. Эта молодая особа явно умела покорять сердца одним лишь взглядом.

- У вас в Рудвилии все девушки такие? спросил принц, подхватывая ее за талию для прыжка, музыка двигалась к своей кульминации. Карла взлетела выше всех, вызвав аплодисменты стоявших рядом гостей.

Заливистый веселый смех снова прозвучал вместо ответа.

Они танцевали и танцевали, обмениваясь милыми ничего не значащими фразами, прижимались друг к другу словно нечаянно, но каждый раз всё крепче, и вскоре поняли, что еще немного и влюбятся бесконечно и навсегда.

Где ты будешь завтра? - этот вопрос был глазах обоих, когда они с надеждой и волнением смотрели друг на друга.

Никто и не обратил внимания, каким молчаливым был весь вечер кронпринц Боррес Яллин, и каким завистливым и нехорошим взглядом он всё время следил за этой парой.

***

Когда музыканты закончили играть, пары стали расходиться, а на сцену вышли барды. Пока слуги выносили десерты и гости рассаживались за столом на свои места, они сыграли первые аккорды из репертуара героических баллад.

Шендрик взял Карлу за руку и повлек за собой в раскрытые двери, где они спустились по лестнице в парк.

Уже стемнело, ночная осенняя прохлада опустилась на замок, весь в огнях. Танцуя, они убежали в сад. Даже в полной тишине невидимые музыканты продолжали для них играть. Оба чувствовали, как стремительно бежит время, и совсем скоро наступит завтра. А завтра всё будет по-другому.

- Мы обязательно побьем Таргон, - сказал Шендрик, остановившись у скамеек под деревьями с цветными огнями магических фонариков.

Внизу открывался вид на озерную гладь с лодками у причала. За стенами слышались голоса из военного лагеря, но там, где стояли Шендрик с Карлой, не было никого. Девушка продрогла, и принц накинул ей на плечи свой мундир.

- А вдруг мы проиграем? неожиданно спросила она, став серьезной. Когда мы ехали в Руэдд, я слышала разговоры рыцарей, они говорили, что у нас недостаточно сил, и что мы должны были захватить Гур-Зуран, а король Рэдгар приказал снять осаду. Таргон знает, что мы идем, и хорошо приготовится к обороне. Никто никогда не побеждал эту страну. Эльфы и дворфы не явились, магов тоже нет. А вдруг нас окажется слишком мало?

Ответ девушки обескуражил принца. Он в растерянности смотрел на нее.

- Твой отец не позволит нам проиграть. Он великий человек, настоящий герой. Я восхищаюсь им. Никто с ним не сравнится, он защитит Вильс!

- Да, - ответила девушка. Мой отец необыкновенный. И он считал, что надо захватить Гур-Зуран. Почему его не послушали? Он выигрывал все войны только потому что его слушались.

Мгновением позже она пожалела о сказанном. Если Шендрик расскажет королю, ее сочтут изменницей, а значит, и ее отца тоже. С раскаянием она взглянула на принца.

- Ты сомневаешься в решении короля? спросил тот, но в его взгляде не было осуждения. Наоборот, Карла увидела в глазах принца пытливый живой ум, способный рассуждать здраво.

- Я не должна была так говорить, прости.

Юноша взял ее за руки.

- Наши отцы выиграют войну, я обещаю.

У Карлы перед глазами промелькнули воспоминания о раненых в Бларонте. Когда они с матерью приехали туда, отец пытался отгородить ее от ликов войны, но это не совсем удалось. Девушка быстро поняла, что такое война. Если так выглядит победа, то каким тогда будет поражение?

Где ты будешь завтра? думали оба, уже боясь потерять друг друга.

Необъяснимая печаль отразилась на их лицах.

- Отец сказал нам с матерью остаться в Руэдде, - ответила Карла.

- Надолго? радостно спросил Шендрик.

- Не знаю. Он пришлет письмо, когда будет ясен исход войны.

- Мы с братом тоже остаемся, - сказал Шендрик. На мое семнадцатилетие я должен вступить в права в Академии Магов. Через пару дней мы с семьей отправимся туда, ты обязательно должна поехать с нами! Я помню, ты говорила, что интересуешья магией. Ты хочешь стать волшебницей?

Карла улыбнулась, все еще держа ладони в теплых руках принца.

Внезапно он вспомнил о своей помолвке.

- Ай! девушка отдернула пальцы, будто укололась. Что это?

- Прости, потерял контроль, - ответил Шендрик. Когда волшебник испытывает сильные чувства, часть магии может вырываться наружу. Это как бурлящий котел, надо постоянно следить за огнем. Но не волнуйся, я уже почти научился. Тебе не больно?

- Нет, - ответила Карла, растирая покалывающие ладони. Просто неожиданно Так значит, ты маг? А можешь наколдовать фейерверки?

- Наколдовать звучит грубо, - поморщился он. Колдуют всякие проходимцы или ярмарочные фокусники. Сотворить заклинание звучит лучше.

- Слишком длинно, - засмеялась Карла.

Следующие четверть часа она смотрела в ночное небо, которое Шендрик раскрасил для нее сотней ярких огней. Из резиденции вышли гости, чтобы тоже посмотреть.

- Зря мы привлекли внимание. Теперь они от меня не отстанут, когда мы вернемся, - пожаловался принц.

- Карла! послышался голос маршала. Он обладал невероятной силой, способной заглушить все остальные звуки этой ночи.

- Я должна идти, - проговорила девушка.

- Нет, не уходи, давай спрячемся.

- Не могу. Я всегда слушаюсь отца. Увидимся завтра.

Шендрик еще долго смотрел ей вслед, даже когда голубое платье Карлы исчезло из вида за темными стволами деревьев. И почувствовал, как в груди разливается тоска. Едва познакомившись с этой девушкой, он уже скучал по ней.

***

Утром на рассвете по звуку трубы войско выступило из Руэдда.

Никто и подумать тогда не мог о том, что никакого вторжения в Таргон не будет, и что это войско распадется еще на границе Северной Марки, даже до Ютаны не дойдет. О том, что маршал Кодий Бештерн перейдет на сторону Таргона, забрав Карлу с собой и разлучив ее с Шендриком, а месяц спустя его супругу бросят в тюрьму Норлиндора. О том, что принц Боррес Яллин, наследник Вильской короны, погибнет в Академии Магов при неизвестных обстоятельствах. О том, что обезумевший от горя король Рэдгар прикажет перебить всех волшебников в Вильском королевстве и в Северной Марке, закроет магические академии и запретит любое колдовство под страхом смерти. И, наконец, о том, что все победы маршала Бештерна будут перечеркнуты, Вильское королевство снова потеряет Бларонт и будет пятнадцать лет выплачивать Таргону дань.

После всех этих мрачных событий короля ждало еще одно потрясение. Шендрик Яллин оставил на столе своей почивальни письмо с отречением от наследования престола, и бежал из столицы в неизвестном направлении.

ЧАСТЬ I

Глава 1

Лит Тиррабаль взглянула на безоблачное небо. Стрела горела ярко, указывая путь в Порт-Аргул. Уже утро, но еще не рассвело. Вот и остались позади снежные пустоши тундры, где нет путеводителей, кроме этого созвездия из семи ярких огней.

Пилигримы не обманули, когда указали дорогу впереди уже виднелись холмы с возвышавшейся над ними горой, и ощущался насыщенный влагой соленый воздух, хоть море пока еще терялось в туманном горизонте. Наконец, с первыми лучами солнца дымка развеялась, и огромное серо-синее полотно проступило вдали.

Девушка остановилась перевести дыхание. Выглядела она утомленной, но не беззащитной. Сквозь жалкие лохмотья, служившие одеждой, виднелось сильное тело. На шее белел крошечный камень на черном шнурке, а через плечо висела самодельная сумка с чем-то тяжелым, но не с припасами - еда у Лит давно закончилась, как и вода. Впрочем, носить с собой воду не было надобности из талого снега образовались чистейшие ручейки и озера. Единственным ценным имуществом девушки был боевой цеп в сумке, принадлежавший погибшему тифлингу Валекто, да несколько монет, которые дали ей босоногие пилигримы, чтобы заплатить за место на корабле в Норлиндор.

Когда она преодолела оставшиеся мили, то увидела крыши невысоких домов на берегу и две сторожевые башни, на которых ветер трепал красные выцветшие флаги с серебряным треугольником.

Порт-Аргул и Море Долгого Берега. Она дошла. Но это только начало пути.

Волны набегали одна за другой на темно-желтый песок, пока Лит направлялась вдоль побережья к Порт-Аргулу. Совсем небольшое поселение, без ворот и оградительных стен, оно состояло из нескольких прямых улиц и захламленной набережной, по которой сновали люди и карлики. Покосившийся частокол огораживал два длинных одноэтажных здания для склада. Несколько судов покачивалось на воде у самой пристани, к которым кочевала череда повозок с тюками. Туда и направилась Тиррабаль.

Ее внимание привлек большой корабль с тремя мачтами, на которых развевались флаги один с гербом владельца, другой с изображением солнца, символом Вильского королевства.

Пусть твое солнце никогда не зайдет, - мысленно проговорила Лит девиз Норлиндора.

На носу корабля красовалась искусно вырезанная из дерева и окрашенная в розовый цвет чайка с расправленными крыльями. Девушка видела и море, и корабли впервые, но сейчас не время удивляться, не следует показывать незнакомцам, что ты неуверен или напуган.

В вырез в борту корабля грузили товары, а на палубе расхаживали несколько хорошо одетых вооруженных людей. Среди матросов и рабочих выделялась высокая фигура человека, отдающего приказы. По всей видимости, капитана.

Лит поднялась по трапу на борт. Ее никто не остановил.

Удостоверившись, что этот человек именно тот, кто нужен, девушка спросила, верно ли, что корабль направляется в Норлиндор.

Мужчина утвердительно кивнул. На нем был длинный кожаный кафтан, потрескавшийся от соли и ветра, с пристегнутым к поясу кинжалом, а на ногах высокие ботинки. Загорелое лицо под черной треуголкой улыбалось, но хитрые голубые глаза смотрели холодно. Борода капитана была темная с проседью, как и волосы.

- Отвезете меня туда? - Тиррабаль краем глаза изучала пассажиров на палубе. Грязные озлобленные оборванцы, замученные карлики и подозрительные личности, жмущиеся по углам.

- Это последний корабль в столицу, - повел плечами капитан, поправляя портупею. И он торговый, а не пассажирский. Пассажирские давно отменили, но я всё равно беру на борт тех, кто не успел попасть домой.

- Сколько надо заплатить? - спросила Лит, засовывая руку в сумку.

- Советую хорошенько подумать, потому что вернуться обратно будет сложно, - предупредил мужчина. Начинается война, обратно ты сможешь попасть только через Госланд с пересадками на лодках рыбаков, либо ехать на лошади через весь Фтир.

- Мне обратно не надо. Девушка вытащила монеты пилигримов.

На лице мужчины отразилось непонимание, ведь желание попасть домой для северян священно, поэтому они никогда не покидают свой дом надолго.

- Этого хватит только на нижнюю каюту по десять человек, - критически заметил он, взглянув на монеты. - Предупреждаю - женщин, кроме тебя, здесь почти нет. Безопасность тебе никто не гарантирует.

- Обойдусь без каюты и устроюсь где-нибудь здесь. Она кивнула на свободное пространство у кормы.

- Посмотрим, как ты будешь спать на палубе, стуча зубами под холодным дождем, - усмехнулся капитан, беря деньги. Твоя койка будет в общей каюте, любая на твой выбор. Я - капитан Гареттер, и добро пожаловать на Розовую чайку!

Он спросил у Лит имя и попросил писаря внести ее в список пассажиров.

- Если окажется, что ты таргонская шпионка, то я вышвырну тебя за борт, - предупредил он.

- Я не шпионка, я всю жизнь прожила на севере, но теперь мне надо в Норлиндор к паладину по имени Урис Алгорн.

Это имя произвело на Гареттера впечатление, его лоб разгладился. Тиррабаль предполагала, что слухи на корабле разойдутся быстро, поэтому имя известной личности должно обеспечить ей некоторую защиту.

- Если этот паладин чего-то стоит, то в Норлиндоре его нет, - ответил капитан. Все достойные люди отправились воевать в Бларонт по приказу короля.

Лит понятия не имела, где находится Бларонт.

- Хорошо, я учту, - ответила она. Но мне всё равно надо в Норлиндор, даже если паладина там нет.

Когда носильщики загрузили последние ящики, на борт поднялись еще пассажиры. После всех приготовлений капитан скомандовал поднять паруса.

Лит спустилась к каютам и пошла по узкому коридору, чтобы посмотреть на свою койку, за которую заплатила. В самом начале располагались отдельные комнаты для капитана и его помощников, а также помещения для хранения припасов, где стояли мешки с крупой и бочки с водой и солониной. Пассажирские каюты находились в конце. Люди и карлики там уже раскладывали вещи на полках, сколоченных вдоль стен. Некоторые переругивались, каждый пытался устроиться поудобней. Лит отметила, что женщин и правда почти нет. Она не хотела толпиться в этой сумрачной духоте и вернулась наверх.

Когда ветер стал набирать силу, корабль бодро пошел по волнам. Тиррабаль подошла к левому борту, разместила у ног мешок с цепом, положила руки на выкрашенные белым перила и стала смотреть на отдаляющийся берег. В кармане она нащупала половинку глиняной эмблемы. Вытащив, покрутила этот ненавистный осколок в руках, чувствуя, как от воспоминаний всколыхнулась в венах кровь. Нет, она не выбросит этот кусок глины, чтобы ненависть и жажда мести никогда не ослабевали. Она избавится от него только бросив на труп Руго Фелуза.

***

Пять дней назад начался ее путь из Дор-Церы в Порт-Аргул. Лит передвигалась в основном по ночам, следуя за Стрелой. Повезло, что небо было ясным. Тающая поверхность весенней тундры превращалась в труднопроходимое болото. Лед на реках становился тонким, и Тиррабаль приходилось искать дорогу в обход. Иногда мерзлая корка выдерживала вес девушки, позволяя пересекать водоемы ползком, но Лит не сразу приноровилась определять, выдержит лед или нет. Несколько раз она проваливалась и, нахлебавшись воды, с трудом выбиралась на твердую поверхность. Плавать она не умела, а дно порой оказывалось довольно глубоким. К счастью, чем дальше Тиррабаль уходила на север, тем становилось холоднее, а корка толще, и по ней можно было ходить.

Нечувствительность к холоду здорово помогала справляться с трудностями в пути, и девушка вскоре приспособилась к враждебным условиям дикой природы. Идя по тундре в полном одиночестве, она всё время возвращалась мыслями к своему возрождению из мертвых.

Иди к Морю Долгого Берега и плыви на юг. Стань моим паладином, чтобы память обо мне не исчезла. Твори справедливость и добро, избегай соблазнов, очисть сердце от ненависти. Никогда сюда не возвращайся, забудь о прошлом и найди себе другое имя, - завещал ей Тэр Дуватар.

Я обещаю, что уплыву на юг и стану твоим паладином, но сначала отомщу Руго. А забывать о прошлом и менять имя совсем необязательно, это ни на что не повлияет, - думала Лит.

В общем-то, она всегда поступала по-своему.

Разговор с Дуватаром длился совсем недолго, и после напутствия герой исчез, не оставив времени на другие вопросы.

Ну почему я не спросила у него, кто убил моих родителей?, - корила себя Тиррабаль. Или где моя сестра Диана?

То, что было важным, по-прежнему оставалось без ответа.

Помимо самой встречи с Дуватаром, девушка также думала о силе, которая ей досталась.

Это всего лишь часть силы, и я не знаю, приживется ли она тебе Возможно, ты получишь ее всю или только малую часть, которую сможешь развить или подавить тебе могут передаться мои слабости, страхи, мои пороки и проклятия. Может быть, ты одолеешь их. Или они одолеют тебя. Моя судьба и мое прошлое тоже могут влиять на тебя Твердо держись моих наставлений, потому что путь будет тяжелым, а идти ты будешь одна.

С наставлениями Лит решила немного повременить, но зато успела оценить пользу новообретенных способностей. Невосприимчивость к холоду спасла ей жизнь. Отпала необходимость разводить костры или искать укрытия. Новое тело стало сильнее и выносливее, оно хорошо переносило холод, было устойчивым к длительным переходам, а ушибы и ссадины заживали быстро, вот только все время зверски хотелось есть. Воды в округе было в достатке, но припасы еды, которые Лит взяла с собой из Дор-Церы, закончились на второй день. Пришлось питаться мхами и корнями, ловить руками рыбу в ручьях и есть ее сырой. Чувство голода было невыносимым, но, как оказалось, не слишком ослабляло ее. Скорее, мучило, как какая-нибудь навязчивая мысль.

Опасных зверей в округе тоже не попадалось, если не считать одну встречу с белым медведем, но то ли зверь почуял в Лит угрозу, то ли не был голоден, они разошлись каждый своей дорогой.

***

Отвернувшись от унылых серых берегов, девушка стала смотреть на море, рисуя в воображении фантастические картины прекрасных больших городов, о которых когда-то рассказывал Валекто. От мыслей о тифлинге на сердце становилось светлее.

***

Когда настал вечер и пошел дождь, Тиррабаль все еще стояла у борта. Она замечала, как капитан несколько раз появлялся на палубе и смотрел на нее, да и люди вокруг бросали на девушку любопытные взгляды. Чтобы не привлекать внимание, Лит села под козырьком крыши у кубрика, обхватив колени руками и делая вид, что замерзла, как и должно быть холодно человеку в такую погоду. Но ей не было холодно, и она не чувствовала ни малейших признаков простуды. Только усталость и потребность немного поспать. И голод.

Глава 2

- Не спишь? - Лит открыла глаза. Это был капитан Гареттер. Он светил ей в лицо масляной лампой.

Девушка покачала головой.

- На, поешь Мужчина бросил ей ломоть хлеба.

Видя, как она жадно уплетает краюху, улыбнулся.

- Ты из какой армии?

- Не из какой.

- А кому служишь?

- Никому.

- Не строй из себя дуру, у тебя в сумке оружие. Я же вижу, что ты мутантка.

Лит вспомнила, что Валекто рассказывал ей, как над маленькими девочками колдуют волшебники, чтобы те обрели особые силы или способности, когда вырастут. Она решила не спорить, хотя слово мутантка ей было не по душе.

- А в чем дело? Я нарушила какие-то правила?

- Нет, но мне не нравится, что ты что-то скрываешь. Тон Гареттера был строгим. Порой темные секреты пассажиров приносили мне и команде вред. Я не хочу, чтобы это повторилось.

- Мое имя никому неизвестно по ту сторону гор. Я плыву туда впервые.

- А как же паладин Урис Алгорн?

Лит дожевала хлеб и встала на ноги, почти сравнявшись ростом с капитаном.

- Ну хорошо, почти никому. Кстати, вы говорили о войне, - сказала она, чтобы лишить капитана возможности задавать новые вопросы. И если это последний корабль с севера в Норлиндор, то куда вы поплывете дальше?

- На юг, подальше от грядущей войны. И тебе советую.

- А что за война-то?

- Твое невежество ужасает, скривил губы капитан, все еще с недоверием глядя на девушку. Вильс и Таргон заключили перемирие пятнадцать лет назад. Осенью этот срок истекает. Обе стороны стягивают к Бларонту войска. Еще не поздно вернуться, я могу высадить тебя в Дор-Тайо.

- А разве это прибрежный город?

- Остановка будет в Сворде, - объяснил Гареттер. - День пути, и ты попадешь в Дор-Тайо.

- Нет, я плыву в Норлиндор.

- Что ж, я тебя предупредил.

- Пассажиры говорят, мы там будем через две недели. Это так?

- Две-три, если повезет.

Лит почувствовала, как скручивается желудок. Гареттер словно прочел ее мысли.

- Без еды ты столько не протянешь, а денег у тебя нет.

- За кусок хлеба я могу выполнять какую-нибудь работу, - ответила Тиррабаль.

Капитан задумчиво окинул девушку взглядом.

- Когда отчалим из Дор-Тайо, я найду тебе работу, - пообещал он и собрался уходить.

- Стойте. Лит вытащила из-за пазухи свернутый листок, который дала ей Рована. Вы умеете читать?

- Я умею укрощать волны, убивать пиратов и выигрывать морские сражения, - гордо ответил Гареттер, даже не взглянув на клочок бумаги.

- Понятно. Девушка убрала письмо.

Уходя, капитан не предложил Лит никакой помощи, и она была за это признательна, потому что не любила вызывать к себе жалость, даже когда была обычной. Ради ощущения чувства собственной силы стоило голодать и спать под дождем.

Среди бочек с водой в грузовом отсеке корабля Лит нашла мешковину. Хоть девушка и не чувствовала холода, потребность в отдыхе осталась. Как и у обычного человека, от лежания на твердых досках, у нее затекала спина. Расстелив грубую ткань на полу, Тиррабаль легла к стене из ящиков так, чтобы видеть палубу. После возрождения сон стал чутким, и что-то будило ее, когда рядом появлялись люди. Иногда они подходили ближе, думая, что девушка спит, тихо переговаривались друг с другом. Но Тиррабаль не чувствовала, что ей что-то угрожает, а потому снова начинала дремать. Иногда ей снилось, что от нее уходят силы, которыми наделил Тэр Дуватар, и становится обычной, как раньше. Это были мучительные сны, после которых Лит просыпалась. Больше всего она боялась снова стать обычной.

Глава 3

Сворда, куда корабль прибыл два дня спустя, оказался больше и оживленнее, чем Порт Аргул. Лит не стала сходить на берег. Встреча с кем-то из Дор-Тайо ей сейчас не к чему. Несколько пассажиров покинули корабль с вещами, на их место прибыло много новых. Грузовой отсек еще больше заполнился тюками.

Подслушав чей-то разговор, девушка узнала, что в Норлиндоре по ночам лучше не бродить в одиночку хозяйничают банды каких-то переселенцев. Но ее это мало интересовало. Она должна была найти в Норлиндоре человека по имени Руго Фелуз и убить его.

Твоего клана больше нет в Норлиндоре тебе делать нечего - звучал голос Тэра из ее воспоминаний.

Я не смогу спокойно жить, зная, что по земле ходит это чудовище, - мысленно ответила Тиррабаль.

Капитан, как и обещал, за кусок хлеба нашел ей работу - мыть палубу вместе с другими матросами и помогать в камбузе. Она добросовестно выполняла поручения, а в часы, когда ничего не надо было делать, переходила от одного борта к другому, вглядываясь то в бесконечные просторы моря, то в маячившую на горизонте полоску берега. Корабль никогда не уходил далеко от земли, а по ночам иногда швартовался в бухтах. Матросы с пассажирами сходили на землю и готовили себе еду на кострах.

Спустя пару дней Лит все-таки ощутила, как недоедание ослабляет ее. Украдкой она подбирала остатки еды на берегу, когда люди отправлялись обратно на корабль. Однажды утром капитан застал ее за этим занятием и позвал за собой к костру, где сидел с матросами. Ей дали две небольших жареных рыбы и налили полную кружку эля. Поблагодарив, девушка с большим аппетитом все съела и выпила эль до последней капли.

После того, как корабль покинул Сворду, Лит стала ощущать странное беспокойство, будто за ней кто-то следит. Чувство голода не притупило инстинкты, и они подсказывали, что теперь уже не так безопасно, как раньше. Тиррабаль предположила, что именно в Сворде на борт поднялся некто, желающий ей навредить. Она присматривалась к пассажирам, но враг пока себя не проявлял.

Когда прошло еще несколько дней, очертания берегов стали меняться. Корабль обогнул скалистый мыс, и взору открылись длинные песчаные отмели. На огромных глыбах неподалеку от берега белела выложенная камнями надпись.

- Что там написано? спросила Лит у одного из пассажиров.

- Северные врата. Под горами через королевство дворфов лежит дорога на север в Дор-Тайо.

Склоны Великого хребта, всегда серые и голые на севере, с южной стороны были покрыты густым еловым лесом. Выросшая в тундре Тиррабаль никогда не видела таких высоких деревьев. Еще спустя пару дней, горы отдалились, а вдоль берегов стали появляться небольшие рыбацкие деревушки с лодками, плававшими у самого берега. Заметно потеплело. Лит с интересом смотрела на незнакомые пейзажи, а от ожидания будущего ей становилось волнительно и радостно.

***

Следующая остановка была в Гертвиле, столице Северной Марки. В порту стояли торговые и военные суда, а на берегу виднелась плотная застройка ярких домов. Тиррабаль подумала о Валекто. Он здесь родился. Лит хорошо помнила его яркие ядовито-голубые глаза. Наполовину человек, наполовину демон. Теперь в ее жилах тоже течет демоническая кровь, ведь согласно легендам, Тэр Дуватар получил свои способности от демона. Означает ли это, что она тоже стала тифлингом? Вряд ли, ведь у Валекто были хвост и рога Девушка снова прикоснулась к цепу в сумке. Она не умела им владеть, но лучше никому об этом не знать, даже капитану.

В гавани над причалом кружили чайки, слышался шум от множества голосов.

Пока матросы выгружали товары, Лит увидела, что некоторые пассажиры сходят на берег, и тоже решила пройтись. Она внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд, резко оглянулась и пробежала глазами по оставшимся на палубе, но не заметила ничего подозрительного.

- К закату мы отплываем. Не опаздывай, а то останешься здесь, - услышала девушка напоследок от капитана Гареттера, когда ступила на трап.

Гертвиль оказался оживленным городом с широкой мощенной набережной, вдоль которой высились дома с островерхими крышами. Население было разномастным - кроме людей, иногда попадались бородатые кряжистые дворфы, юркие полурослики, один раз встретился даже тифлинг, такой же как Валекто.

Помимо запаха рыбы, ветер приносил из окрестных харчевен запахи жареного мяса, свежеиспеченного хлеба. Некоторые кушанья готовились прямо на улице. Чтобы не думать о еде, Лит старалась смотреть на море, на чаек, на корабли, но увидев, как один из покупателей у придорожного трактира, подцепив пальцами из бумажного свертка зажаренные кусочки чего-то аппетитного, отправляет их себе в рот, девушка свернула туда, где ничего не готовили.

- Подскажите, где улица Серебряных колокольчиков? спрашивала она у прохожих.

Но те на нее как-то странно смотрели. Только один дворф ответил, что это не улица, а притон, и он находится на другом конце города. Выслушав, как туда дойти, Лит ускорила шаг.

Наконец, она оказалась в районе с ярко выкрашенными хижинами, которые жались друг к другу в узких захламленных переулках, а окна были занавешены пестрыми шторами. Несмотря на обеденное время, обитателей на улицах почти не было.

Неудивительно, что Валекто отсюда сбежал, - подумала Тиррабаль, глядя на горы мусора и морщась от вони.

Когда она проходила мимо одного из домов, дверь внезапно распахнулась, и наружу вышла девушка с заспанным лицом и нечесаными волосами. Судя по одежде явно куртизанка. Она держала в руке надкушенный кусок пирога, который жевала.

- Это улица Серебряных колокольчиков, верно? решила удостовериться Тиррабаль.

Казалось, куртизанка сначала удивилась, что Лит обратилась к ней, а затем широко улыбнулась пухлыми губами, на которых краснели остатки помады.

- А что, хочешь пошалить? подмигнула она.

- Нет, ищу кое-кого.

- И кого же?

- Одну женщину, которая тут жила, - ответила Лит. - Она давно умерла, но я хотела расспросить о ней. Может, кто ее знал. У нее был сын тифлинг, сейчас ему было бы около тридцати.

Девушка сначала захлопала ресницами, а затем прокричала в сторону двери.

- Ма-ам? Выйди, тут какая-то интересуется

Из-за грязной дверной занавески вынырнула полная женская рука с дешевыми браслетами, а затем на крыльцо вышла женщина средних лет в цветастом платье.

Тиррабаль поздоровалась и повторила вопрос.

- Пхи-хи! Знаешь, сколько здесь таких было?

- У него были темные волосы и голубые глаза, - пояснила Лит. Ему было двенадцать, когда его мать умерла, его звали Валекто.

Женщина нахмурила лоб.

- Я попала сюда еще девчонкой и прожила на этой улице всю жизнь, - проговорила она. Это было давно, но кажется я знаю, кто тебе нужен, иди за мной.

Они прошли на соседнюю улицу через тесные дворы.

- Это был смышленый мальчик, очень острый на язык, - рассказывала женщина. - Его дразнили за то, что он тифлинг, поэтому он стал злым и мстительным. Людей он ненавидел, только к животным был добр, подкармливал их, разговаривал с ними... Я хорошо его помню, хоть и прошло много лет.

Остановившись у порога одного покосившегося дома с облупившейся краской, женщина постучала в дверь.

- Я пойду, дальше ты сама. Мы с ней не особо подруги. Удачи!

Не дожидаясь, когда хозяева выйдут, она ушла.

Петли скрипнули, и Лит увидела старуху в грязной одежде и с красным платком на голове. Лицо пожилой женщины было морщинистым, седые волосы торчали клочьями из-под ткани, но глаза были яркие, ядовито-голубые, а взгляд прямой, сверлящий. Совсем, как у Валекто! Лит почувствовала дрожь. Взгляд, слишком узнаваемый, чтобы быть ошибкой кровная связь никогда не лжет.

- Валекто ваш сын? спросила она с волнением.

Лицо старухи изменилось, брови приподнялись.

- Что ты о нем знаешь? воскликнула та надтреснутым голосом, и Лит стало ее жалко.

- Вы живы, это невероятно

Женщина отвела взгляд, не в силах сдерживать слез.

- Он стыдился меня. Он сказал, что я умерла, да?.. Ты знаешь, где он?

Тиррабаль решила не не тянуть, проще всё равно не станет. Возможно, другой бы солгал во имя милосердия, но не она.

- Ваш сын мертв. Он был храбрым и добрым. Если хотите знать, то он спас мне жизнь. И до сих пор спасает своими советами. - Вопреки ожиданиям, женщина не разрыдалась сильнее. Она успокоилась, снова взглянув на Тиррабаль ясным взглядом Валекто, и Лит ощутила с ней странную, почти родственную связь. - Жаль, что он вас бросил. Но кто не совершает ошибок? Я знаю, однажды он бы к вам вернулся и попросил прощения.

- Я любила моего сына, - проговорила женщина.

Я тоже, - про себя сказала Лит.

- Идемте со мной, предложила она. - У меня никогда не было матери, а у вас теперь нет сына. Я буду заботиться о вас, это мой долг перед Валекто, нас связывала дружба.

Печаль на лице матери сменилась апатией.

- Я ничего не хочу, девочка. Думаешь, мне некуда было идти? Всё это время я ждала его! Ждала на этом самом месте, чтобы он смог найти меня в любое время. Но он не пришел И теперь ты говоришь, что он мертв. Значит, я уйду отсюда.

- Но куда? спросила Тиррабаль.

- Туда, где я родилась. Где жила до того, как приехала в Гертвиль, окрыленная мечтами. Но я не виню моего Валекто. Кто бы хотел, чтобы его мать была потаскухой?

- Я бы многое отдала, чтобы моя мать была жива. И неважно, кем бы она была.

- Мой сын заслуживал лучшей матери.

- Перестаньте упрямиться и идемте со мной, - попросила Лит.

- Нет, - отрезала женщина.

Тиррабаль не стала настаивать. Может это и к лучшему. Тогда она не узнает печальных подробностей смерти сына и не возненавидит ее.

Если бы я сбежала вместе с ним, он бы не погиб

- Хорошо, - сказала Тиррабаль. Удачи вам, куда бы вы не пошли. Она сняла с плеча сумку и протянула. Этот цеп принадлежал Валекто. Возьмите его, теперь он ваш. Храните в память о вашем сыне или продайте. Уверена, Вэл бы не хотел, чтобы его мать голодала.

Лит покинула лачугу и зашагала обратно налегке. Цеп был единственным ее добром, но она считала, что поступила правильно, отдав его женщине. Теперь у нее нет вообще ничего, кроме осколка глиняной таблички в кармане. Нащупав его, девушка вернулась мыслями к своей цели.

***

Побродив немного по Гертвилю, чтобы скоротать время до отплытия корабля, Тиррабаль вдруг снова почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она шла вдоль улиц мимо нависавших домов с кирпичными стенами, постоянно оглядываясь, но никого не увидела, как вдруг в одном из переулков наткнулась на капитана Гареттера. Тот разговаривал с одной дамой, но заметив Лит, наскоро попрощался, потрепал волосы стоявшему рядом мальчугану, и направился к девушке. Чувство опасности медленно отступило.

- Пора возвращаться, скоро отчалим, - сказал мужчина. Он казался обеспокоенным.

Лит кивнула, и они двинулись обратно в сторону берега. Тиррабаль подумала, что изменения в настроении капитана как-то связаны с женщиной и ребенком, с которыми он только что говорил. На всякий случай поинтересовалась, в порядке ли он.

- Вчера Госланд объявил торговую блокаду, - ответил капитан.

Живя в Дор-Цере, Лит знала лишь, что на юге от ее деревни, сразу за горами лежат некие обширные земли под названием Фтир. Ни о каком Госланде она никогда не слышала.

- Объясните, что это значит, попросила она.

- Если ты пытаешься что-то скрывать, то не делай вид, что не знаешь вообще ничего. Я не люблю притворщиков.

- Но я действительно не знаю.

Капитан взглянул на нее с легким раздражением. Лит спокойно встретила его взгляд.

- Я уже говорил тебе, что Вильс направил армию в Бларонт, - начал Гареттер. - Согласно мирному договору, подписанному пятнадцать лет назад, он не имел право ступать в земли Бларонта до истечения срока.

- И почему же ступил?

- Потому что Бларонт был когда-то частью Вильского королевства, а его короли это младшая ветвь династии Яллинов, то есть вильских королей. Бларонт лежит между Таргоном и Вильсом, он часто переходил от одной стороны к другой. Пятнадцать лет назад маршал Кодий Бештерн отвоевал его на короткое время. Глупый король вместо того, чтобы брать крепость Гур-Зуран, попер прямо на Таргон и проиграл. Бларонт объявили свободной страной, но все эти пятнадцать лет там хозяйничали Госланд с Таргоном, и причинили большой вред нашему королевству. А когда Таргон решил свергнуть в Бларонте законного правителя и посадить там своего наместника, Вильс не мог больше это терпеть и пришел на помощь. В ответ на действия Яллина, Госланд обвинил Вильс в нарушении договора и перекрыл море, захватив все вильские корабли. Нам повезло, что мы не оказались в его водах. А могли бы, не задержись я на сутки в Порт-Аргуле.

- Но как мы теперь доберемся в Норлиндор, если Госланд перекрыл морской путь? спросила Лит.

- Придется отклониться от курса. Готовься к тому, что путешествие затянется. Мы выйдем в открытое море, чтобы не заходить в прибрежные воды Госланда. Если нас засекут их корабли, то товар конфискуют, а пассажиров и команду бросят в тюрьму, из которой мы никогда не выберемся. Кладбищ в Госланде больше, чем тюрем! Я догадывался о близкой блокаде, но думал, что успею проскочить. И у нас мало еды. Раньше, по пути в Норлиндор, мы запасались в портах Госланда, а теперь придется потуже затянуть пояса... А еще приближается буря.

- А мы не можем переждать ее здесь? спросила Тиррабаль, взглянув на сгустившиеся тучи.

- Портовые пошлины взвинтили в три раза, у меня нет таких денег.

- Значит, отходим сейчас?

- Да. Я справился со многими бурями, справлюсь и с этой. Они, как женщины, похожи друг на друга.

- И даже та, с которой вы разговаривали? ввернула Лит.

- Молчи.

До самого корабля они больше не обмолвились ни словом, а у самого трапа Гареттер спросил:

- Что это за бумага, которую ты просила меня прочесть?

- Не знаю, - пожала плечами девушка. Я же не умею читать. А что?

- Будь осторожна. Кое-кто на корабле интересовался тобой.

Глава 4

Выйдя из гавани, капитан Гареттер взял курс на запад, а когда берег пропал из вида, то снова направился на юг, внимательно наблюдая в подзорную трубу, не появятся ли на горизонте госландские корабли. Впрочем, в этих водах встреча с любым судном может сулить неприятности.

На борту было неспокойно пассажирам сообщили об изменении маршрута, и теперь они тревожно перешептывались друг с другом. Лит, отмывая палубу, поглядывала на небо с грозовыми облаками. За время путешествия погода милостиво обходилась с Розовой чайкой, но теперь словно почуяла, что корабль уязвим далеко от земли, и решила испытать его на прочность.

К вечеру небо полностью затянуло тучами, пошел дождь, а волны уже достигали бортов корабля. Тиррабаль переходила от одного борта к другому и неожиданно увидела на горизонте берега. Она побежала к Гареттеру.

- Я вижу землю!

- Да, - ответил капитан с мрачным видом. - Острова мертвых.

- А почему они так называются?

- Иди в каюту. На палубе небезопасно.

- Я хочу помогать вам. Скажите, что делать?

- В каюту. Это приказ.

Девушка вздохнула.

- Мы хотя бы Госланд уже прошли?

- Нет, не прошли даже половину.

Лит не хотелось сидеть в многолюдной каюте, и она спустилась в трюм корабля, в надежде на то, что среди грузов будет одна. Поначалу так и было, но вскоре туда стали приходить матросы и подвыпившие пассажиры. Они распевали песни, пытаясь перекричать друг друга. Тогда девушка нашла себе укромное место под лестницей между двух бочек и стала ждать окончания шторма.

После того, как капитан Гареттер сообщил, что кто-то за ней следит, Тиррабаль стала еще осторожней. Она старалась лишний раз ни с кем не говорить, но постоянное чувство опасности, потребность все время быть начеку и не прекращавшийся голод, выматывали ее.

В следующие дни дождь иногда прекращался, но ветер больше не стихал. Корабль то подкидывало на волнах на головокружительную высоту, то опускало будто в пучину на дно морское, а вода над головами несчастных пассажиров бушевала с грохочущей силой. Никто не знал, как капитану Гареттеру удавалось справляться со штурвалом. Велись разговоры, что одна колдунья наделила его силой повелевать морями. Может, в этих словах и была правда - он вел Розовую чайку твердой рукой, с каменным спокойствием глядя в лицо опасности.

Матросы говорили, что ветер дует с небывалой силой, и корабль достигнет Норлиндора раньше, чем предполагал капитан. Сам же Гареттер ничего не подтверждал и не отрицал, но его спокойствие позволяло пассажирам не падать духом.

***

Шел четвертый день, как корабль покинул Гертвиль. Лит больше не заговаривала с капитаном, потому что тот всё время был серьезен, и порой не отвечал даже на приветствия, однако, никогда не забывал распорядиться, чтобы девушке давали каждый день по куску хлеба.

Из-за невозможности уснуть от постоянной качки, Тиррабаль ощущала усталость. Один раз она спустилась в каюту, улеглась в койку, но очень скоро поняла, что в одиночестве под лестницей гораздо лучше, чем в душной сырой каюте в обществе людей, которые постоянно пьют и ругаются. Чувство тревоги обострилось. Ожидания какой-то беды, зла. Однажды Лит показалось, что кто-то подошел, пока она дремала, а когда открыла глаза, то заметила мелькнувшую на лестнице тень.

Наконец, капитан собрал всех пассажиров. Страшная черная туча висела низко над морем. Ветер пронзительно свистел, волны били в борт и захлестывали палубу, но громкий голос Гареттера услышали все. Он сказал, что если повезет, то через два дня они ступят на землю Норлиндора. Но между ними и городом ветер, который все еще дует на юг параллельно берегу, и надвигающаяся буря, которая обещает быть сильнее тех, что были до этого. Гареттер велел пассажирам отправляться в каюты и не выходить на палубу.

- Я доставлю вас в Норлиндор, обещаю, - закончил он речь, после чего вернулся к штурвалу.

Это были его последние слова, которые слышала Лит, потому что позже небо осветила косая молния, за которой последовали раскаты грома. Девушка вернулась под лестницу. Вцепившись в перила, она провела в таком положении едва ли не одни из самых мучительных часов в своей жизни. Ее бросало из стороны в сторону; голова раскалывалась от оглушающего грома, она не могла ни о чем думать, как только бы поскорее ступить на твердую землю. Когда стемнело, буря только усилилась, и в эту кошмарную ночь, сотрясаемую грохотанием стихий, никто на корабле уже не надеялся спастись.

Когда небо озаряли вспышки, Тиррабаль видела, как по лестнице пробегали матросы, разбрызгивая ногами воду, стекавшую по деревянным ступеням. На полу образовались лужи, и вскоре вода поднялась до пояса. Лит залезла на бочку и обхватила колени руками. Когда, как показалось, ждать дальше уже невыносимо, девушка в очередной раз раскрыла глаза от яркого света молнии и увидела перед собой человека. В занесенной руке сверкнуло лезвие, и в ту же секунду вонзилось в доску, где должно было оказаться сердце Лит. Тело отреагировало мгновенно девушка соскользнула с бочки и оттолкнула от себя убийцу ногой. Дальше последовала серия ударов, от которых Тиррабаль уворачивалась, барахтаясь в воде на скользком полу. Потом корабль содрогнулся, и наверху на палубе что-то заскрипело и обрушилось. Убийца потерял равновесие, его откинуло в сторону. Тиррабаль вскочила, бросилась в темноте наугад и снова оказалась у лестницы. Взбежав по ней наверх, она чуть не захлебнулась от нахлынувшей волны.

Море ревело. На палубе в свете молний белели распластавшиеся паруса упавшей мачты.

Одни матросы возились с канатами, другие лезли на уцелевшие мачты, каждый что-то кричал, но разобрать слова было невозможно. У руля Лит увидела капитана и побежала к нему, уворачиваясь от катившихся бочек. Ее сбивало с ног, но она продолжала двигаться вперед через лохмотья разорванных парусов, через горы извивающихся тел пассажиров, живых и мертвых.

- Капитан Гареттер! прокричала Тиррабаль.

Он не услышал, потому что гребень волны размером с гору хлынул на нос корабля и накрыл капитанскую рубку, а вместе с ней и весь корабль.

Глава 5

Мелвин Росс проснулся еще до рассвета. Он раскрыл окно, сел за стол, и ветер зашуршал в ворохе разбросанных свитков. Слабый утренний позволял увидеть, какой в комнате беспорядок. Всё вокруг свидетельствовало о недавнем переезде: сваленная в кучу одежда, медицинские инструменты в коробках, обвязанные веревками стопки книг, мешки у стен.

Немного позже в дверь постучали, но Мелвин чутким слухом уловил шаги еще до стука. Он повернул голову. Это было красивое чувственное лицо юного эльфа. Миндалевидные зеленые глаза влажно блестели, на плечи и высокий лоб падали каштановые волосы, из-под прядей выглядывали острые уши. Прекрасно сложенную фигуру облегала черная туника с тонкими узорами растений. Он встал из-за стола и направился к двери легким шагом, таким же прекрасным, как и всё в эльфах.

На пороге стоял человек полная противоположность Мелвину с большой головой, глубоко посаженной в широкие тяжелые плечи. Ростом он был ниже эльфа, с выносливой крупной фигурой, облаченной в серую мантию. Всё в его лице рот, нос, морщины, - были жесткие и резкие. Глаза колючие, властные. Поседевшие короткие волосы торчали вокруг головы и вились как пружины. Прекрасными в этом человеке казались лишь дорогие одежды.

- Доброго рассвета, мастер Вандейн, поприветствовал Мелвин.

На лице мужчины не появилось ни тени улыбки. Он придирчивым взглядом осмотрел комнату.

- А вещей-то понабрал, голос был скрипучий, неприятный.

- Книги, конспекты, инструменты ничего лишнего, - ответил эльф, задвигая ногой под стол одну из коробок. Я просто не успел еще разобрать

- Ладно, собирайся. Покажу тебе город. Восемнадцать лет сидел ты в своем монастыре в горах, теперь хоть мир увидишь.

- Не могу пожаловаться, - возразил Мелвин. - Меня окружали чудесные друзья и мудрые учителя.

- Посмотрим, какие они мудрые, когда у тебя начнутся занятия, - проворчал Вандейн. Я тебя жалеть не стану, несмотря на то, что ты мой воспитанник, буду гонять по всем темам.

- Будьте ко мне строги, как ни с кем прежде, с улыбкой ответил эльф.

- Разговаривать, я вижу, ты хорошо научился, но тебя это не спасет. То, что ты сирота и вырос в необычном для эльфа окружении, не снимает с тебя ответственности вести себя достойно своей расы. Если будешь меня слушать и станешь лучшим учеником, то обретешь награду - дорогу в светлое будущее. Кое-чего ты пока не знаешь, но всему свое время. А теперь собирайся, жду тебя у выхода.

Казалось, Мелвина не слишком обидела резкость опекуна, словно ему не впервые приходилось выслушивать подобное.

***

Уже через четверть часа они прогуливались по площади на Королевском Холме. Декстер с увлечением рассказывал историю Норлиндора. Мелвин знал, что учитель относится к древностям с особым почтением. В такие минуты лицо Вандейна становилось добрее, сердиты морщины разглаживались. Историю города эльф знал наизусть из книг, но из вежливости не перебивал наставника.

Они двигались под пристальным взором рыцарей, ходивших около высоких каменных стен. Мелвин с восхищением смотрел на этих рослых воинов и думал, что без них молчаливых стражей, вымуштрованных и обученных до совершенства, - картина легендарного города была бы не полной. Эльф знал, что экипировка личной гвардии короля стоит огромных денег оружие и доспехи из сплавов высочайшего качества изготавливали дворфы по секретным рецептам. А после, когда снаряжение было готово, его зачаровали лучшие волшебники Норлиндора.

- Мастер Декстер, рыцари до сих пор используют вещи, которых коснулась магия. Но как же запрет короля Рэдгара на волшебство? поинтересовался Мелвин.

Взгляд наставника стал хмурым.

- Не следует задавать такие вопросы в общественных местах, нам не нужны проблемы со стражей. Давай-ка лучше поднимемся на этот холм.

Пройдя вверх по аллее, они очутились возле замка королей, рядом с которым возвышалась старая башня с часами и колоколами. Белые статуи королей, героев и волшебников древности делили площадь на две части. Эльф удивился, что после облавы на чародеев, их изваяния остались нетронутыми.

На вымытые до блеска мраморные плиты ветер бросал лепестки отцветавших яблонь, летевших из королевского сада, а в каменных чашах среди вьющихся растений шумели фонтаны. Откуда-то сверху доносились приятные звуки музыки. Мелвин смотрел на скульптуры и читал имена на граненых камнях пьедесталов.

- Скоро здесь установят статую Рэдгара Яллина. - Декстер кивнул на пустое место в конце аллеи.

- Смерть короля великая потеря, - проговорил эльф. А когда коронуют принца Теарона?

- Уже короновали, сразу после окончания траура по королю Рэдгару.

Вздохнув, Мелвин проговорил:

- Какая страшная судьба постигла династию. Сначала смерть принца Борреса и королевы-матери, затем исчезновение принца Шендрика, а теперь и самого Рэдгара больше нет. Мастер, а это не убийство? Накануне войны с Таргоном вам не кажется подозрительным?

- Чепуха! - поморщился Вандейн. Король был стар и умер своей смертью. Наши границы отлично охраняются, сюда не мог проникнуть ни один заговорщик.

- А что, если Тэшарский анклав в этом участвовал?

- Я просил не обсуждать такое на улице, прервал его Декстер. Ты приехал сюда, чтобы учиться в университете, а не строить догадки! Хватит с нас нищих на городских площадях, которые несут всякий вздор с утра до вечера. Ты же не собираешься им уподобляться?

- Нет, мастер, - ответил Мелвин.

Они пошли дальше, обогнули аллею со статуями и попали на обзорную площадку, откуда открывался вид на голубые воды залива и впадающую в него широкую извилистую реку Сэвэхо.

Эльф увидел университетские башни, крыши богатых поместий, Дом Горожан в Квартале Торговцев, зеленую рощу вокруг Восточного Озера. Немного левее виднелся самый верх Башни Волшебника в закрытом Квартале Магов. Вход туда был запрещен и строго охранялся. Всю территорию квартала окутывал серый туман, скрывая от любопытных глаз.

Магия еще вернется в Норлиндор - подумал Мелвин. Теарон Яллин однажды соберет изгнанных чародеев. Без них шансы победить Таргон малы.

Взглянув на восток, он увидел горы и водную ленту Сэвэхо с раскинувшимися вдоль ее берегов полями, фермами и мельницами, а вдали на гребнях холмов поднимался, чернея, Вильский лес.

Мелвин мог бы долго здесь простоять, глядя на великолепные пейзажи под звуки музыки, но Декстер сказал, что пора найти извозчика.

- Из-за ремонта Здания Суда, мой отдел переводов древних языков временно переехал в Портовый Округ, - сказал он. - Там ты будешь помогать мне до начала экзаменов.

Они покинули площадь и наняли повозку. Спустившись с Королевского Холма, извозчик направил лошадей по Рыцарской Улице, и вскоре городская суета просыпавшегося города захватила внимание эльфа. Вот мимо пронеслась толпа молодых людей, по всей видимости студентов, которые наслаждались жизнью во время каникул. А вот Квартал Торговцев с меняльными лавками и мастерскими, магазинами и тавернами. Среди толпы мелькали лица не только людей, но и эльфов, дворфов, полуросликов.

Несколько раз на глаза Мелвину попадались группы людей, отличавшихся от остальных - среднего роста, коренастые, физически сильные и более загорелые, чем норлиндорцы. Одежду они носили самую простую крестьянскую, а из украшений только изделия из дерева или кожи. Глаза и волосы - чаще коричневые, но иногда попадались и светлые. Лица выразительные, без лоска или изнеженности жителей столицы, будто эти люди росли в суровых жизненных условиях. Они выглядели выносливыми, даже задиристыми, и очень редко улыбались. Их цепкий внимательный взгляд Мелвину показался похожим на орлиный.

- Кто они? спросил эльф.

Отсталые племена из Балехара. Они добывали там руду в горах, но после того, как Балехар вышел из состава Фтира, рудники закрыли, и все эти люди из-за голода хлынули в Норлиндор, нанимались на самые низкие должности, работали за еду. Раньше их было мало, но теперь они стали заявлять о своих правах и устраивать беспорядки.

- А чего они хотят?

- Чтобы им платили больше, брали на почетные должности и относились как к дворянам, - презрительно усмехнулся Вандейн. Эти дикари настолько зазнались, что даже король обратил на них внимание.

- Внутренние беспорядки накануне войны это плохо, - заметил эльф. Эти люди выглядят сильными, так почему бы не дать им возможность биться за короля, раз они хотят почестей? Ведь всем известно, что они добываются на войне.

- Зачем? Чтобы они перешли на сторону врага или поубивали своих же? У них нет понятия чести, одна лишь нажива. Это трусливый и подлый народец!

Мелвину не нашлось, что ответить, он почти ничего не знал о балехарцах, к тому же, его внимание захватил рынок с вереницей телег, которые везли крестьяне с продуктами на продажу. Перед городской стражей выстроилась очередь, где досматривали каждого. По рынку слонялись толпы конных, пеших - с поклажами, с животными; попадались заезжие рыцари и иногородние купцы. Среди мясных и овощных рядов расхаживали горожанки в пестрых платьях с корзинами в руках; торговцы суконного ряда активно зазывали покупателей. Здесь же неподалеку располагались шатры с бродячими артистами, акробатами и шутами, которых плотно обступила толпа.

После шумного рынка начались кварталы ремесленников, кузнецов и прочих работников мастерских, не менее шумных, чем торговцы ярмарочной площади. Наконец, повозка выкатилась на мост, пересекла реку, а заодно и границу, отмечавшую начало Портового округа. При въезде стражники приказали остановиться. Вандейн, ворча, что пора бы всем уже запомнить королевского мастера по древним языкам, вытащил пропуск и потряс у охранника перед глазами. Тот, ознакомившись с документом, пропустил пассажиров.

На набережной Декстер рассчитался с извозчиком, основательно отчитав его за грабеж честных горожан, и неуклюже слез с повозки. Мелвин легко спрыгнул на землю. Нахождение рядом этих столь непохожих персонажей только усиливало разницу между ними.

Прямо посередине портовой улицы в это время проходили несколько вооруженных человек в ярко-красной униформе. Шагали они ритмично как солдаты, и выглядели воинственно. Эльф отметил, что, если бы им под ноги попался какой-нибудь зазевавшийся житель, они бы без церемоний промаршировали по его голове.

- Кто эти люди и почему они так странно одеты? спросил Мелвин, рассматривая причудливые узоры на туниках, перехваченных кожаными поясами. На боку у каждого воина висел большой серповидный нож.

- Это тэшарцы, - ответил Декстер, не вдаваясь в подробности.

Не успели учитель с учеником пройти и сотни шагов, как снова появились люди в красном. На этот раз они сопровождали повозку с лошадьми. Накинутая сверху грязная ткань шевелилась от тряски, а под ней виднелась клетка, накрепко заколоченная со всех сторон. Внутри жались друг к другу люди в лохмотьях, слышался сдавленный плач женщин и детей. Мелвин угадал в них балехарцев, о которых они с Вандейном недавно говорили.

- Зачем их заперли в этой повозке? спросил эльф.

- Я уже говорил, что за балехарцев взялся король. Он приказал выселить из Норлиндора всех бесполезных лиц иностранного происхождения, а то понаехали сюда поисках легкой жизни, устраивают здесь разбой, грабежи Вот их и отлавливают, вывозят понемногу. Так им и надо, пускай проваливают, откуда пришли! возмущался Вандейн громко, чтобы сидящие в повозке его слышали. Отребье!

- Что-то мне совсем не кажется, что эти в повозке устраивали грабежи - ответил Мелвин, глядя на женщин с детьми в клетках.

- Они точно так же несут угрозу жителям города, как и бандиты, это лишние рты и разносчики заразы! Они не приносят никакой пользы Норлиндору, только публичным домам разве что!

- А несчастные дети?

- Ты лучше за карманами следи, когда будешь мимо них проходить. У этих несчастных детей загребущие ручки. Обчистят так, что оглянуться не успеешь!

Если бы Мелвин с Декстером последовали за повозкой, то увидели бы, как она остановилась в одной из узких улиц. К солдатам подошел некто в тэшарской униформе. Оглядевшись по сторонам, он открыл замок решетки и выпустил наружу заключенных. Те пошли следом за ним и скрылись в одном из заброшенных домов.

Пока учитель с учеником проходили мимо питьевых фонтанов, поблизости неожиданно раздался детский визг, затем загремело ведро, ударившись о камни. Из-под моста выскочила девочка и с криком убежала.

- Интересно, что ее так напугало? удивился эльф, выглядывая вниз с моста. О, там кто-то есть!

- Где?

- Да вон же, на песке лежит!

- Бродяга наверное, упился до смерти. Идем, у нас нет времени, заторопился Декстер.

- Кажется это девушка.

Мелвин перенес ногу с тротуара в песок, но Вандейн строго сказал ему немедленно остановиться.

- Но вдруг она жива, и мы сможем помочь!

- Нет, отрезал Декстер. - Если она жива, то о ней позаботятся портовые лекари. А если мертва, то и время терять незачем. К тому же, она может быть заразной.

Эльф стоял в нерешительности.

- Но я же для того и учился, чтобы помогать больным

- Мелвин Росс, я запрещаю тебе к ней приближаться! прикрикнул Вандейн. Он называл ученика полным именем только когда был по-настоящему зол.

Прохожие стали оборачиваться. Эльф повиновался и подошел к учителю, понурив голову. На лице его было разочарование.

- Вон аптека на углу, - смягчился Декстер. - Мы сообщим, что видели на берегу тело. Они передадут в приют, и за ней приедут. Это всё, что мы можем сделать.

Мелвин кивнул, и они пошли дальше.

- Ты хочешь помочь всем и каждому, - въедливо говорил Вандейн. - Но ты должен понимать, что излишняя доброта это тоже зло. Умей видеть разницу! Ты хорошо учился в монастыре, но совершенно неприспособлен к жизни. Надо думать о последствиях. А вдруг у той девки чума или тиф? Или еще какая-нибудь пакость? Заразишься ты, заразишь меня. Я заражу многих, и в городе разовьется эпидемия. Ты считаешь, это мудро? Из-за твоей глупости пострадают невинные. Тем более, если она мертва, мы только зря потратим время и подвергнем себя опасности Эй, ты слышишь меня?

Эльф кивнул.

Нравоучения Вандейна продолжались, когда впереди показалась аптека, и учитель, как показалось Мелвину, не собирался туда заходить.

- Мастер Декстер, нам сюда, - напомнил эльф и остановился.

Вандейну поведение воспитанника нравилось всё меньше, но он уступил, потому что обещал. Посетители поднялись по ступенькам и отворили дверь. Резко запахло лечебными настойками. Обратившись к старику-аптекарю, эльф во всех подробностях описал увиденное в порту. Тот безразлично выслушал и пообещал передать информацию в приют для беспризорных.

Вандейн все это время мрачно молчал, но когда они вышли наружу, накинулся на Мелвина.

- Ты эльф, и не должен ни перед кем заискивать! Это же просто аптекарь. Простолюдин! Веди себя достойно!

- Рядом со мной в монастыре были эльфы, и все они вели себя как простые, - возразил Мелвин. - Они были друзьями и людям, и прочим расам.

- Они были незнатного происхождения, либо низшими эльфами!

- Но я-то вроде тоже не сын короля. Я сирота, никогда не знавший своих родителей Или вам удалось что-то узнать о моем происхождении?

Вандейн понял, что зашел слишком далеко.

- Нет. Но ты не должен им уподобляться.

- Тогда я не понимаю. Кому как не мне быть скромнее прочих.

- Я тебя не для того вывез в знать, чтобы ты скромничал. Забудь это слово!

- Но вы же сами требуете от меня покорности.

- Ты должен быть покорным только мне и королю, и больше никому! затрясся Вандейн.

Эльф остановился и посмотрел учителю в глаза. Но в его взгляде не было злобы.

- Мастер Декстер, это всё мне кажется слишком запутанным, слишком сложным. Похоже, что Норлиндор не для меня Могу я вернуться обратно в монастырь?

Лицо наставника исказилось от гнева.

- Нет, не можешь! Ты жил в монастыре за мой счет, и обратно тебя не примут, если я этого не захочу! Я воспитал тебя, вырастил, потратился на твое обучение, а теперь ты нужен мне здесь. Пришло время отдать мне долг. Да, тебе всего восемнадцать, ты слаб и неопытен, но пора взрослеть. Стань, наконец, мужчиной, а не позором всех эльфов! И имей хоть толику благодарности за то, что я не бросил тебя умирать.

Мелвин отвел взгляд и посмотрел на море. Сегодня он видел его впервые в жизни, как и большой город. Он давно мечтал приехать сюда, часто рисовал в своем воображении и долго ждал этого дня. Думал, что будет здесь счастлив. Но сейчас это не приносило ему никакой радости.

Мой мальчик, - проговорил Вандейн, догадавшись, какие мысли могли появиться в голове воспитанника. Я знаю, тебе трудно. Но ты только вчера приехал, со временем ты всему научишься. Во всем полагайся на меня. Все эти годы с самого детства ты доверял мне, и я никогда не подводил. Доверься и сейчас, я-то лучше знаю.

Мужчина неловко протянул руки, обнял эльфа, похлопал по плечу. Получилось натянуто и неискренне. Сочувствие с извинениями давались Вандейну особенно тяжело.

- Прости за резкость, выдавил он.

Нечего прощать, - легко ответил Мелвин. - Я верю вам, мастер. Как всегда.

- Тогда идем, покажу тебе Храм Стража Рассвета. Это по пути. В кабинете переводов я расскажу про твои обязанности, а потом мы пойдем обедать. Есть здесь одно отличное заведение с видом на море!

Мелвин кивнул, и они свернули на улицу, усаженную вьющимися розами. Над крышами жилых домов возвышались сверкающие на солнце сине-белые купола храма, где эльфу впоследствии судьба приготовила встречу, перевернувшую всю его жизнь.

Глава 6

Шум прибоя Крики чаек и соленый воздух Сырой песок под пальцами

Сигнальные гудки. Слышатся голоса в отдалении кто-то отдает команды. В лицо бьет дневной свет. Если открыть глаза, то станет больно.

Ощущение, что она бредет по пояс в воде, пытаясь выбраться на берег, а свирепые волны так и норовят сбить с ног.

Пока глаза закрыты, пережитое всё еще рядом

Но вот Лит открыла глаза. Она не умерла. А это значит, пора жить дальше.

***

После того, как Тиррабаль вышвырнуло за борт волной, всё, что она смогла сделать это задержать дыхание. Плавать она не умела, и вода накрыла ее с головой, утянув в непроглядную черноту. Соль разъедала глаза, но зрение неожиданно быстро приспособилось к темноте. Лит видела, как люди, оказавшиеся в воде, двигали руками и ногами, плывя наверх. Она повторяла те же движения, но ничего не получалось, словно какая-то сила нарочно тянула ее вниз. Несмотря на жжение в глазах и страх перед смертью, Тиррабаль соображала ясно. Она подумала, что должна была уже захлебнуться или задохнуться. Отсутствие воздуха не убило ее, но попробовать дышать под водой девушка не осмеливалась, поэтому продолжала задерживать дыхание.

Внезапно ноги коснулись дна. Наверное, берег близко. В ушах и голове шумела вода, сдавило виски. Лит увидела, как неподалеку опустился в пески разбитый корабль. От него отделялись расколотые доски и всплывали наверх. Девушка направинулась к ним, загребая воду руками и борясь с течением. Тиррабаль хваталась за них, но те были слишком малы, а она - слишком тяжела. Судорожно соображая, как же выплыть наверх, она краем глаза заметила рядом с собой неясное движение. Сначала одна тень скользнула, обдав холодной волной, затем другая.

Это были большие рыбы с длиной тела около тринадцати футов и с треугольными плавниками на спине. Гиганты окружили девушку, какое-то время рассматривая на расстоянии, а потом, будто условившись между собой, стали подплывать, подставляя спинные плавники. Лит быстро сообразила, что делать, и крепко ухватилась за один из них. Почувствовав прикосновение, неожиданный спаситель повлек ее наверх, а остальные рыбы поплыли рядом, черными блестящими глазами внимательно наблюдая за девушкой.

Это были дельфины. Тиррабаль уверенней и крепче обхватила плавник, и вскоре почувствовала, что начинает задыхаться, а когда дельфин вынырнул на поверхность, уже успела нахлебаться воды. Еще немного, и она бы погибла.

Наверху девушку встретил серый день со штормом и ливнем.

- Спасите капитана Гареттера, - проговорила Лит дельфинам, не слыша себя из-за ужасного грохота волн. Пожалуйста, найдите его.

Но те продолжали беззаботно плыть рядом, то ныряя в накатывающие волны, то выпрыгивая на поверхность. Они играли и перекликались друг с другом, с любопытством смотрели на девушку и как будто даже улыбались, слегка склоняя большие головы.

Наконец, дельфины оставили Тиррабаль недалеко от берега, до которого ей предстояло добраться самой. Был отлив, и она долго брела по пояс в воде. К тому времени буря уже утихла, ветер ослабевал, а из-за лохматых туч на западе проглядывал полукруг заходящего солнца. Лит хотелось верить, что этот город Норлиндор, но точно узнать она не смогла, потому что, выбравшись из воды, рухнула от усталости на песок под мостом и сразу уснула.

***

Полуденное солнце ударило в глаза так, что хлынули слезы. Рядом прохаживались две любопытные чайки, которые сразу же улетели, когда девушка пошевелилась. Она села и сразу засунула руку за пазуху, вспомнив про письмо, но вместо бумаги к пальцам прилипла желтоватая масса. Странно, что вообще хоть что-то осталось.

Теперь мне не узнать, что там написала Рована Но может быть мастера Норлиндора способны творить чудеса? - подумала Тиррабаль и решила пока не избавляться от остатков записки.

Другой рукой Лит нащупала на шее криолит. Цел. Значит, есть еще надежда узнать о смерти родителей. Потом она вспомнила, что на корабле ее пытались убить, но кто и зачем осталось загадкой. Впрочем, вряд ли убийца пережил эту бурю Подумав о капитане Гареттере, девушка вздохнула. Он обещал доставить пассажиров в Норлиндор, и обещание можно считать выполненным, если спасся хотя бы один пассажир.

Тиррабаль осмотрелась. Берег был пуст - ни обломков корабля, ни выброшенных на сушу других пассажиров, только вдали качались на волнах суда и лодки. Над головой простиралось безоблачное небо, а море тихо плескалось, словно и не было шторма.

На набережной Лит увидела две удаляющиеся фигуры одну в плаще, другую в темном кафтане. Кажется, они о чем-то спорили. Поднявшись на ноги, девушка поморщилась от ломоты во всем теле. Она взглянула на обрывки своей одежды и босые ступни. Ничего не поделаешь, придется пока ходить так.

Вот бы поесть и помыться, а потом поспать в удобной кровати, размечталась она, засунув руки в карманы. Что-то острое кольнуло пальцы. Глиняная табличка.

Тиррабаль взглянула на нее, чувствуя, как жар снова разливается по венам от жажды мести. Откинув мысли о еде и отдыхе, она сказала себе, что приплыла сюда не ради того, чтобы есть и спать, а чтобы убить Руго, и решительно направилась в город.

Впереди виднелись дома с треугольными крышами, за ними высились другие здания, а вдали на возвышении выделялся замок с башнями.

Среди хорошо одетых горожан Лит почувствовала себя неловко в лохмотьях с налипшим песком и водорослями в волосах. Все косились на бродягу или переходили на другую сторону улицы.

У нее сводило желудок от голода, и хорошо бы разыскать воды

К счастью, вдоль набережной в Портовом округе стояли питьевые фонтаны. Утолив жажду, Тиррабаль умылась и пошла дальше, рассматривая фасады зданий с разноцветными флагами, с каменными арками и резными вывесками.

- Извините, что это за город? - подошла она к одному торговцу, протиравшему вывеску у лавки.

- Норлиндор, - буркнул тот, всем видом показывая, что не желает разговаривать с оборванкой.

Итак, это тот самый город, который нужен.

- Вы знаете, где живет Руго Фелуз? начала спрашивать Лит у прохожих.

Некоторые отмахивались, другие не отвечали. Третьи грубили, отталкивали ее, но она продолжала спрашивать, пытаясь не думать про голод, усталость и стыд. И иногда получала ответы.

Оказалось, никто не знал этого человека.

Когда солнце стало клониться к закату, Тиррабаль поняла, что в таком огромном городе найти Руго будет непросто. Странно, что она решила, будто все здесь непременно должны его знать.

Сев передохнуть у стены одного из домов, Лит опять осталась наедине с голодом и усталостью. Она также нуждалась в горячей воде с куском мыла. Хорошо было бы еще поспать в чистой постели. Но всё это было так же далеко от нее, как и Руго Фелуз.

Несмотря на то, что первую ночь девушка провела в порту на улице в пустынной подворотне, тем не менее утром почувствовала себя отдохнувшей. Ссадины и ушибы затянулись, ломота в теле прошла. Чувство голода стало просто невыносимым, но Тиррабаль удерживалась от того, чтобы воровать еду, равно как и от того, чтобы питаться отбросами из помоек.

День начался с расспросов прохожих про Руго Фелуза, но никакого успеха не предвиделось. Тогда Лит решила разыскать паладина Уриса Алгорна в надежде, что тот ей даст кров, пока она ищет Руго. С ним - ее сестра Диана, а это значит, что в помощи точно не откажут. Капитан Гареттер упоминал, что Урис мог уехать на войну, но наверняка Диана осталась дома.

К счастью, Алгорна горожане знали. Один из прохожих посоветовал пойти в Военный округ и поспрашивать там. Девушка так и сделала, но охрана у портовых ворот не сразу выпустила ее в центр, заметив, что нищим не место в кварталах для приличных горожан, но имя паладина и на этот раз открыло ей двери.

Добравшись до Военного округа, она нашла дом Уриса, но там ей сообщили, что Алгорн действительно уехал на войну в Бларонт. А поскольку Тиррабаль не могла предоставить никаких доказательств знакомства с ним, то в крове, одежде и еде ей отказали. Тогда Лит представилась дочерью вождя племени Дор-Цера и сказала, что Урис женат на ее сестре, но девушку подняли на смех, высказав полную уверенность, что паладин холост, и выпроводили ее вон.

Хоть бы кусок черствого хлеба дали, - со злостью подумала Тиррабаль.

Внезапно она осознала, что помощи ждать больше не от кого. Побродив по улицам, Лит наткнулась на ночлежку, где кормили бродяг, однако, оттуда ее тоже выгнали потому что и здесь потребовали предоставить доказательства - на сей раз такие, что она действительно нуждается в еде и крове, а не валяет дурака.

- Для тебя ничего нет. Иди служить или найди себе какую-нибудь работу! сварливо накинулась на нее повариха у раздачи еды. Здесь едят только больные и старые.

Как будто здоровым и молодым не надо есть - негодовала девушка.

Кто-то, взглянув на рослую солдатскую фигуру Лит, обвинил ее в дезертирстве и стал угрожать позвать жандармов, если она сейчас же не уберется. Тиррабаль снова пошла куда глаза глядят, а когда устала, то села под окнами одного дома.

- И это город твоей мечты, Валекто?! в сердцах выкрикнула она.

Прислонившись спиной к стене, Лит отупевшим взглядом уставилась на зеленую траву под ногами. Неожиданно откуда-то прилетел дразнящий запах свежеиспеченных пирогов. Она взглянула наверх, принюхиваясь как голодный зверь и ища глазами источник. На подоконнике как чудо, стояла тарелка с кусками нарезанного мясного пирога. Девушка не заметила, как рука сама тянется вверх.

Тиррабаль была настолько голодна, что не сразу заметила женщину, стоявшую рядом с тарелкой.

- Бери, дорогуша.

Лит вздрогнула, но голос не был злобным или раздраженным. Всего лишь обыкновенный женский голос.

- Да возьми же!

Это была красивая блондинка средних лет в чепчике, слегка полноватая, с белыми округлыми руками, с подведенными краской глазами. По внешнему виду и манере себя вести она походила на куртизанку, с которой Лит разговаривала на улице Серебряных Колокольчиков в Гертвиле.

Но ей было все равно. Она схватила самый большой кусок и за несколько мгновений проглотила его, практически не разжевывая.

- Какая голодная! хихикнула блондинка.

К ней подошел молодой человек в небрежно распахнутом жакете. Лицо его было раскрасневшимся, он выглядел пьяным. Из комнаты раздавались другие голоса и хохот.

- Идем к нам, мутанток у нас еще не было! Будешь здесь жить, одеваться в шелка и есть до отвала, подмигнула блондинка и засмеялась, потрепав по щекам подошедшего к ней парня.

Лит отступила назад. Она снова попала не туда, куда следует.

- Спасибо за угощение, я лучше пойду.

После пирога чувство голода немного притупилось. Тиррабаль продолжила поиски Руго, но скорей всего он либо хорошо прячется, либо известен в Норлиндоре под другим именем. А может быть его вообще здесь нет.

До самого вечера девушка бродила по городу и не заметила, как снова оказалась на набережной. Она дошла до самой окраины Портового округа, где жилые дома были попроще, в огородах росли деревья, а на лужайках паслись коровы и овцы. По всей видимости, здесь жили крестьяне или рыбаки.

Примостившись у одной ветхой изгороди, в зарослях кустарника с ярко-розовыми цветами, Лит стала смотреть на догоравший закат и думать, что делать дальше. Рядом мирно журчала вода в арыке, пахло влажной землей. Тиррабаль не знала, где завтра будет есть, спать, во что одеваться, и сколько еще ей придется скитаться. Но сельский вечер был таким прекрасным, что думать о плохом не хотелось. Ее мысли унеслись к широким улицам Военного округа, где она сегодня видела рыцарей, и размечталась оказаться среди них. Она уже стала дремать, как вдруг поблизости раздался лай.

Увидев непрошенного гостя у дверей, пес - большая черная дворняга, - с возмущением накинулся на нее. Вскоре появился и сам хозяин пожилой рыбак с седыми усами, с сетью на плече и ведром рыбы в руках.

- Ты чего тут разлеглась? спросил он больше удивленно, чем сердито.

- Да вот больше негде, - с досадой ответила Лит, поднимаясь с земли.

- А почему к себе домой не идешь?

- Мой дом остался далеко на севере.

Рыбак прищурился.

- А не врешь?

- Не вру. Лит подумала, что ее опять будут отчитывать, как у ворот казармы, или как в ночлежке. Но не спрашивайте никаких доказательств, у меня их нет! с отчаянием воскликнула она. - Поэтому, давайте я просто уйду.

Она выбралась из зарослей. Пес все еще лаял, пока хозяин не прикрикнул на него.

- И давно ты в Норлиндоре?

- Два дня. Я плыла на корабле, который разбила буря. Похоже, никто кроме меня не выжил.

- С севера, говоришь? задумался рыбак. Действительно, Розовая Чайка должна была прибыть два дня назад, но от нее остались одни щепки. Город скорбит по капитану Гареттеру. Ну а как же ты спаслась?

- Меня подхватили какие-то большие рыбы, с плавниками на спинах.

- А, дельфины Эти молодцы часто спасают людей, вместо того, чтобы люди сами этим занимались. Портовые спасатели бездельники несчастные, пьяницы! Вот дельфины и помогают, лишний раз доказывая, что животные гораздо умнее людей. Правда, Черный?

Пес вильнул хвостом, приподняв лохматые уши.

Лит стояла посреди дороги, не зная, то ли уходить, то ли что-то говорить. А уходить ужасно не хотелось. Просить о милости тоже. Она почесала затылок.

- Значит так, - решил рыбак. Что-то мне подсказывает, что ты в беде. Если пообещаешь не врать и ничего не красть, то пущу тебя в дом. А если будешь вести себя как бандюга разбойничья

Но Тиррабаль не дала ему договорить, опасаясь, что другого шанса не представится.

- Не буду, обещаю!

Глава 7

Войдя в дом, хозяин снял куртку и повесил на крючок в тесной прихожей. Пес, оставшийся снаружи, то и дело заглядывал в дверь и тихо рычал на Лит, пока та вытирала босые ноги о тряпку на полу.

- Я Дэгор. Живу здесь вместе с женой. Элна! позвал он громко. - Я тебе помощницу привел взамен старой. Говорит, потерпела кораблекрушение и что ее спасли дельфины.

- А не врет? донесся из дома в ответ женский голос.

По полу застучала палка, послышались шаги, и Лит увидела невысокую пожилую женщину в длинном шерстяном платье. Ее седые волосы были причесаны и уложены под гребень, а темные глаза дружелюбно сияли. Она прихрамывала на правую ногу, опираясь на трость.

- Готовить умеешь? поинтересовалась хозяйка.

- Да, - ответила Лит.

- А что?

- Оленину соленую, вареную, жареную.

- У северян что ли прислуживала?

- Думаю, она не служанка, - вмешался Дэгор, осматривая высокую сильную фигуру девушки. Она мутантка. Ну, из тех, кого нарочно переделывают.

- Такие и сами рождаются последнее время, без вмешательства чародеев, - прищурилась Элна.

- Значит, мать ее была мутанткой. От них такие и могут уродиться, заспорил Дэгор. А зачем ты приехала в Норлиндор?

- Ищу одного человека, - ответила Лит. Его зовут Руго Фелуз.

- Не знаю такого, - проговорил хозяин. Чем он занимается?

Что сказать на это? Что это жестокий человек, который грабит, убивает, обманывает? Что он вырезал и сжег целую деревню, а Лит его теперь ищет, чтобы отомстить?

- Думаю, он где-то среди сильных людей, которые хорошо умеют воевать, - уклончиво ответила девушка.

- Очень интересно, - проговорила Элна, подходя ближе. А как тебя звать?

- Лит Тиррабаль.

Хозяева дома переглянулись.

- Мне действительно негде жить и нечего есть, - призналась она. - Я могу на вас работать - убираться, готовить и делать, что скажете.

- Всё это не слишком-то внушает доверие, хоть и глаза у тебя честные, - заметил Дэгор. Что ж, помоги Элне накрыть ужин, а дальше видно будет.

***

По меркам норлиндорцев это была обычная еда простого горожанина карп, фаршированный рубленой капустой, тушеная черная фасоль с черносливом и пшеничные лепешки на простокваше. Однако, Лит с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на кушанья. Некоторые из них она пробовала впервые, и вкус показался ей восхитительным, ведь на севере еда никогда не славилась разнообразием. Когда девушка почувствовала, что съела больше, чем позволяют приличия, то остановилась.

Так или иначе, пришлось рассказать часть своей истории. Хозяева слушали с интересом, не перебивая. Тиррабаль рассказала о Дор-Цере, о дяде Даруне, о сестре Диане, которая уехала в Норлиндор вместе с паладином Урисом Алгорном и вышла за него замуж. На вопрос, почему Лит не отправилась жить к ним, она ответила, что уже побывала в казармах, но ни Уриса, ни Дианы дома не оказалось. Потом рассказала о плавании на корабле Розовая чайка. Когда девушку стали спрашивать о родителях, она ответила, что их давно нет в живых.

- А как так вышло, что в глухой северной деревне из тебя сделали воина?

- Дэгор, не надо - попыталась остановить его Элна.

- А чего не надо? взвился тот. - Всем известно, что для этого требуются опытные волшебники и большие деньги. Я уверен, что ни того, ни другого на севере нет.

Тиррабаль не слишком-то хотелось отвечать на этот вопрос, но, поразмыслив, она решила сказать правду.

- До того, как на нашу деревню напали разбойники, я была обычной. Они убили всех, и меня тоже. - Лит внимательно смотрела на лица хозяев, которые выглядели озадаченно. Я понимаю, в это трудно поверить, но меня оживил Тэр Дуватар. Думаю, его имя вам известно? Он наделил меня силой. Это сделали не волшебники и не деньги. Эта сила дорого мне досталась ценой моей жизни. Дэгор с Элной продолжали слушать, но Лит знала, что они ей не верят. Я могла бы придумать какую-нибудь простую историю, в которую легче поверить, но я не хочу никого обманывать. Если вы считаете, что я лгу, можете меня выгнать. Я не буду пытаться вызвать у вас жалость, потому что знаю, что не умру. Меня не убило море, не потопила буря. И Норлиндору меня тоже не убить. Во мне есть сила Тэра Дуватара, и я как-нибудь выживу.

Тиррабаль умолкла, разглядывая фарфоровую посуду с рисунками растений и птиц. Дэгор молча встал, подошел к печке, снял с огня закипевший чайник. Вернувшись к столу, разлил в узорчатые чашки горячий темный напиток.

Некоторое время все сидели молча, занятые чаепитием.

- А у вас есть яблоки? спросила Лит, вспомнив про рассказы Валекто. Мне говорили, они очень вкусные.

- Яблоки спеют в июле, - сказала Элна.

Она, казалось, поверила девушке, но Дэгор с выводами не спешил.

- Итак, значит ты плыла в Норлиндор к паладину и сестре, но не нашла их, подытожил он. - И что думаешь делать дальше?

- Буду продолжать искать Диану и ждать Алгорна, когда он вернется из Бларонта. Надеюсь, я не обременю вас надолго.

- А кто такой Руго Фелуз? спросил рыбак. - Ты говорила, что ищешь его.

Лит покрутила на блюдце фарфоровую кружку с цветами.

- Знакомый Уриса, - невозмутимо соврала девушка.

Ей не хотелось обманывать, но она знала, что правду эти люди не поймут. Узнав, что Лит хочет кого-то убить, они в лучшем случае ее попросят уйти, а в худшем сдадут властям города. Тиррабаль обещала не причинять зла этим людям и обещала говорить правду, но откуда ей было знать, что два этих обещания окажутся несовместимы.

В конце концов, Дагора эти ответы устроили. Он потер руки и заговорил:

- Что ж, о тебе всё ясно, теперь про нас послушай. Мы люди старые, трех наших сыновей звали их Ферис, Харвальд и Актон, - забрала война. В списках королевства их отметили, как отдавших жизнь за родину. Если от солдата нет вестей в течение пяти лет, то он считается мертвым. Мы не теряем надежды, что они живы, но уже шестой год живем с Элной одни. Сейчас трудные времена, портом завладела Тэшарская торговая компания, построила тут крепость и установила свои порядки. Этот район практически не подчиняется Норлиндору. Остались только такие упрямцы, как мы, которые не хотят платить дань наглым захватчикам. Правительство города обещало найти нам дом в другом месте и забрать нас отсюда, но вопрос затянулся. Мы понимаем, что грядет война, и до нас никому нет дела. Несколько раз к нам наведывались тэшарцы с требованием уплатить налоги, но мы ничего не дадим этим торгашам! Думается мне, анклав хочет прибрать к рукам эти земли на окраине Портового округа, снести жилища и построить склады или увеселительные заведения, но пока мы живы, этому не бывать! В порту изредка появляется королевская гвардия и немного сбивает спесь с тэшарцев. Нас особо не трогают, потому что чтят память о наших сыновьях и платят нам небольшую пенсию. Я ловлю рыбу, а Элна смотрит за хозяйством, но ее здоровье ослабло, а недавно еще и ногу сломала. Тяжело ей теперь, вот мы и нанимаем себе помощниц. Да только одна обокрала нас, а другая ушла со словами, что в Тэшарском анклаве за мытье полов и то больше платят. Ты, может, девушка и хорошая, и мы зря тебя допрашиваем, прости нас за это. Мы честные люди - будем тебя кормить, дадим одежду и заплатим за труд, пока будешь искать своих родичей.

- Не нужно мне денег, - сказала Лит и отодвинула от себя пустую чашку. Одежды и еды будет достаточно. А сестру и паладина я обязательно найду, не переживайте. Разбудите меня завтра пораньше и скажите, что надо сделать.

Лицо Дагора разгладилось. Ему понравились эти слова.

После ужина девушке нагрели воды помыться, а из одежды сыновей нашли для нее чистые штаны с рубашкой, обувь по размеру, а затем постелили чистую постель и отправили спать.

Глава 8

На следующее утро хозяин дома велел девушке натаскать воды из колодца, покормить кур, подмести двор, а также выполнить всё, что скажет Элна.

- Если управишься раньше, то пойди погуляй, осмотрись. Лишним не будет, раз тебе придется жить в Норлиндоре, - сказал он, собираясь на рыбалку. - А по дороге назад купи к ужину в пекарне две буханки хлеба.

Хозяин оставил ей несколько медных монет. Пес сидел возле его ног, не сводя глаз с Лит, но больше не рычал на нее.

- И вот еще пару советов, - проговорил напоследок Дэгор. Не связывайся с Тэшарским анклавом. Их приспешников ты узнаешь по красной униформе. Самые гнусные из них - это лысые бычары с оружием. Их крепость, что стоит в начале Портового округа, обходи стороной. В темные закоулки порта тоже не суйся, там живет всякий сброд. Если пропадешь, то искать тебя никто не станет. Королевскую стражу к расследованиям в Портовом округе больше не допускают, всем управляет анклав. Как освоишься в порту, можешь пойти в Центральный округ. Там увидишь королевский дворец, статуи героев, красивые чистые площади с улицами, парки. Храмов по городу видимо-невидимо. Кстати, здесь неподалеку построили недавно храм Стража Рассвета, сходи посмотри. В Норлиндоре его почитают, но нынче каждый верит, во что хочет. Может, и ты для себя найдешь свою правду. Но особо не увлекайся! Здравый рассудок вот лучший друг, всегда имей свою голову на плечах. И дружбу води только с порядочными и честными. Желательно с людьми своего круга, а в чужие расы и общества не лезь они тебя сначала совратят, а потом погубят. А так, общем-то Норлиндор хороший и дружелюбный город Ну, счастливо! А то я с тобой проболтаю и вернусь домой без рыбы, Элна мне голову открутит.

Попрощавшись, рыбак ушел. Черный потрусил за ним следом. Лит не стала мешкать и сразу же приступила к работе.

Дом, в котором она теперь жила, хоть и выглядел старым, был уютным внутри. Спален всего две в одной жили хозяева, а другую, где раньше спали их сыновья, отвели девушке. Обе комнаты выходили в гостиную, уставленную сундуками. Светлая просторная кухня была увешана связками трав и сушеных фруктов, на полках хранились коробки с зерном. В прихожей за занавесками стояли банки варенья и бутылки с сиропами.

Было поблизости несколько похожих жилищ, заросших кустарником и скрытых от глаз, в окружении стройных тополей и цветущих яблонь, но ближе к центру Портового округа простые дома сменялись особняками, а набережную занимали новые пестрые дома из двух-трех этажей. Нижние с лавками, а верхние с жилыми комнатами.

К вечеру Лит управилась со всеми делами и отправилась погулять. Теперь, сытая и чисто одетая, с вымытыми причесанными волосами, она уверенно шагала по улице и радовалась тому, что ей попались добрые люди.

Найти Руго это раз, найти Диану и Уриса два - Девушка строила планы. Найти толкователей камней три. Попытаться восстановить письмо Рованы четыре.

Накануне вечером Тиррабаль выскребла из старой одежды остатки засохшей бумаги и пересыпала в карман новых штанов. Это письмо, глиняную табличку и криолит она решила всегда держать при себе.

дружбу води только с порядочными и честными. Желательно с людьми своего круга, а в чужие расы и общества не лезь - вспомнилось утреннее наставление Дэгора.

Так, в мечтах о настоящих друзьях, которых, она быть может обретет в этом городе, Лит добралась до места, где начиналась мощеная набережная. Суша здесь клином вдавалась в море, и девушка прогулялась по мысу, глядя на корабли с реющими на ветру флагами. Потом она двинулась вдоль берега с фасадами нарядных домов. В пролетах улиц виднелись величественные сооружения Королевского Холма. Тиррабаль с интересом изучала горожан вот две молодые девушки о чем-то перешептываются и хихикают на балконе, вот пожилой мужчина раскурил трубку, а вот хозяйка развешивает белье, посматривая на своего пушистого кота, который сидел на подоконнике среди горшков с цветами.

В одной из улиц внимание девушки привлекло красивое мраморное здание с голубым куполом, и она подошла ближе. В воздухе витал аромат цветущей сирени. На ступенях стояли горожане в белых длинных одеяниях и разговаривали.

- Заходите, двери храма открыты всем! приглашал прохожих священнослужитель. Здесь вы обретете благословение Стража Рассвета!

Лит покрутила пальцами белый камень на шее. Валекто говорил, что толкователей камней можно найти в храмах. Решив порасспросить кого-нибудь об этом деле, девушка поднялась по ступеням и вошла внутрь.

Сквозь большие округлые окна лился вечерний свет, заполняя всё помещение. Ноздри щекотали запахи курившихся благовоний, а на пьедесталах вокруг серебряных кувшинов с водой горели свечи. От них тоже исходил приятный аромат, не то что от зловонных сальных свечей в храме Тэра Дуватара в Дор-Цере. Стены из песчаника искрились в лучах заходящего солнца. Причудливые растения с блестящими темно-зелеными листьями и белыми звездочками цветов оплетали мраморные колонны. Тиррабаль вспомнились сырые заплесневелые стены храма в ее деревне и статуя героя, такая же серая и мрачная, как и сама обитель. Здесь же не было ни одной статуи.

В дальней части храма Лит заметила юношу у окна, и решила поинтересоваться о толкователях у него. Подойдя ближе, она поняла, что это эльф. Ей уже попадались представители этой расы в Центральном округе, но вблизи рассмотреть ни разу не удавалось. А сделать это хотелось, ведь красота и совершенство высшего народа влекли к себе. Особенно тех, кто никогда прежде не видел эльфов. Внезапно он поднял голову, и их взгляды встретились.

***

Мелвин задумчиво смотрел на Лит. Ее походку нельзя было назвать женственной, но и для юноши она была слишком изящной. Измененная девушка. К тому же, не местная. Только какая-то отдаленная провинция могла рождать людей с такими волевыми чертами лица. Ее фигура дышала жизнью и силой. Эльфу не терпелось узнать, кто она. Интуиция подсказывала, что лишь север мог придать ей осанку древних королев, которая угадывалась даже сквозь простую одежду. Ее темные волосы на солнце переливались медью, словно дух зимних рассветов запутался в них. Мелвин как будто уже знал ее раньше из каких-то давно забытых легенд, читал о ней в книгах неизвестных авторов, пылящихся на дальних полках библиотеки монастыря.

Но вот Тиррабаль, вполне живая и совсем не похожая на призрака из прошлого, подошла к нему и поздоровалась.

- Мирных сумерек! ответил ей Мелвин.

- Я ищу того, кто умеет извлекать память из камня.

- Этого? уточнил эльф, переместив взгляд на шею девушки, где белел криолит.

- Да, мне сказали, в Норлиндоре есть такие мудрецы.

Мелвину стало досадно, что он сам не сможет помочь. Хотя такая наука и изучалась в монастыре, он не успел ей обучиться.

- Насколько я знаю, в храмах Стража Рассвета нет толкователей, - покачал головой эльф.

- А где есть? Может, в храме Дуватара?

- Возможно. В Центральном округе я видел один, но может есть и еще, я пока не знаю. Я здесь недавно. И ты, наверное, тоже.

Лит смутилась.

- Я так сильно выделяюсь?

- У тебя необычный акцент. Да и выглядишь ты не как норлиндорка. Как тебя зовут?

- Лит Тиррабаль. А тебя?

- Мелвин Росс. Значит, в твоих краях почитают Дуватара? с интересом спросил эльф.

- Да, на севере его почитают.

Надеюсь, я не разочарую тебя, если скажу, что он погиб в одной из небесных битв. У жрецов было видение. Он перестал слышать молитвы и больше никому не помогает, - с деликатностью объяснил эльф.

- Этого не может быть, - замотала головой Лит. - Он жив, я его видела!

- Когда? В тоне Мелвина не слышалось издевательств, только искреннее любопытство.

- Совсем недавно. И месяца не прошло!

- Ну это здорово! Может, жрецы ошиблись, развел руками эльф, не решаясь возразить на слова, произнесенные с такой уверенностью.

- Так ты говоришь, храм Дуватара в Центральном округе? Значит, мне надо туда. А как его найти?

- Это далеко, одна ты не найдешь. Можем сходить завтра вместе. Я изучаю историю Фтира и собираюсь поступать в Университет, мне тоже будет интересно посмотреть на него. Сегодня я не могу, мой учитель дал мне задание. Эльф кивнул на свитки, разложенные на подоконнике. - А вот завтра у меня выходной.

- Хорошо, - согласилась Тиррабаль. Она окинула взглядом храм. - Послушай, в моей деревне был храм Тэра Дуватара, и там была его статуя. Огромная до самого потолка. А где Страж Рассвета? Я вижу только стены, фонтаны и растения.

- Стражу Рассвета не нужны статуи, - улыбнулся Мелвин. - Каждое утро он сам появляется в окнах.

- И как же он выглядит?

- Посмотри, - улыбнулся эльф. - Он и сейчас здесь.

Тиррабаль оглянулась еще раз, будто это должно было что-то изменить.

- Он это свет, - последовало пояснение.

- Ааа - протянула Лит. Но ведь сейчас закат.

- Если остановить время и представить себе, что сторон света не существует, запад может стать востоком, а закат рассветом. Страж Рассвета существует вне пространства и времени.

- Хмм

- Это цитата из Книги Света, - объяснил Мелвин.

- Значит, ваш Страж Рассвета живет на севере в тундре, потому что летом там солнце вообще не заходит. Ну ладно, я пойду. До завтра!

Выйдя из храма, Тиррабаль завернула в первую попавшуюся пекарню купить хлеб и вернулась домой. Только улегшись спать, она спохватилась, что не спросила, в какое время приходить.

Глава 9

На следующее утро, получив новые распоряжения по хозяйству, девушка постаралась скорее их выполнить. Хозяйка удивилась, что работа закончена так рано, но когда проверила, всё оказалось в полном порядке: бочки до краев заполнены свежей водой, куры накормлены, двор выметен, а мусор вынесен.

После полуденного чая Лит снова отпросилась пойти погулять. Элна не возражала. Она дала ей немного денег с просьбой на обратном пути зайти в молочную лавку.

Покинув дом, Тиррабаль побежала в храм Стража Рассвета, опасаясь, что Мелвин не дождется ее и уйдет. Но переживала зря.

- Здорово, что ты пришла пораньше, - сказал он, держа в руках бумажную папку, перевязанную бечевкой. Еще нет и трех часов.

Лит поздоровалась и спросила, сколько по времени займет дорога в храм.

- Пешком долго, - ответил эльф. - Мы найдем извозчика и доедем примерно за полчаса. До пяти вечера точно успеем. В пять все храмы закрываются.

Вскоре они уже катили по главной дороге к портовым воротам. Стража разрешила проехать Мелвину по пропуску, а Лит остановили и стали допрашивать кто такая, где живет, кому служит в порту и чего надо в Центральном округе.

- Но я свободно прошла туда пару дней назад, - возразила девушка.

- Его Величество приказал усилить контроль над передвижениями между округами, - ответил стражник.

После долгих уговоров, их пропустили с условием, что обратно пустят тоже только вместе, а одна Тиррабаль может даже не возвращаться.

- Я привезу тебя обратно, не переживай, - успокоил ее Мелвин.

Лит стало неловко.

- Слушай, я совсем не подумала о расходах. Я не смогу заплатить прямо сейчас. Деньги у меня будут только в конце месяца.

- Ерунда! - Эльф махнул рукой и улыбнулся. - Отдашь, как будет возможность.

Когда повозка тронулась дальше, Тиррабаль пожаловалась:

- Почему меня всюду останавливают? И смотрят как-то с подозрением

- Нуу ты - Он окинул взглядом фигуру девушки, пытаясь подобрать слова. Измененная... То есть я хотел сказать, что такие как ты обычно служат в армии, ходят в доспехах или униформе, с оружием. Просто так свободно разгуливающих по городу в гражданской одежде практически не встретишь. Наверно, подозревают, что ты дезертир.

- Какая ерунда. Дезертир не стал бы ходить у всех на виду.

Только сейчас она поняла, что пока не встретила ни одной женщины подобной себе.

- Всё нетипичное вызывает удивление и интерес.

- Ясно. Мутантки - буркнула она. Но я не мутантка!

- Я и не говорил, что ты мутантка. Я не люблю это слово, оно оскорбительное. Принято говорить измененная. Увидев тебя вчера, я подумал, что ты именно такая А разве это не так?

- Нет, - ответила Лит и перевела разговор на другую тему. У тебя здесь есть друзья?

- Пока нет. Были в монастыре, где я учился. Он вздохнул. Иногда я сильно скучаю по ним Может, ты расскажешь что-то о себе? - попросил он, но Лит озадаченно посмотрела на него. Ведь общение сближает, помогает лучше узнать друг друга Или у вас на севере по-другому принято дружить?

- Нет, ты все правильно говоришь, уверила его девушка. Но давай сначала ты. У нас на севере принято, кто первый спросил, тот и начинает рассказывать о себе.

Такого обычая, не было, Лит его выдумала, потому что не хотела пока о себе говорить. Видя открытость Мелвина, она подумала, возможно, он будет хорошим другом. Конечно, этот эльф совсем не походил на Валекто, но кто сказал, что все друзья должны быть одинаковые?

- В двух днях езды отсюда, в Западном Пределе в горах есть монастырь, - начал Мелвин. А при нем Академия, куда привозят детей воспитываться со всего Вильса. Многие из них сироты, как я. Но у меня есть замечательный наставник, мой опекун, мастер Декстер Вандейн. Благодаря ему я окончил учебу и приехал сюда, чтобы помогать ему.

- Сочувствую. Я тоже никогда не видела своих родителей.

- О, тогда тебе понятна моя печаль. А что с ними произошло?

- Это я и хочу выяснить в Храме Дуватара. Но продолжай, ты говорил про Академию. Чему вас там учили?

- В основном различным наукам. Мастер Вандейн настоял, чтобы я больше усилий прилагал в медицине и древних языках. Но мне было интересно всё, я часто брал дополнительные занятия по истории и помогал другим. О, у меня были лучшие в мире друзья! В свободное время мы собирались вместе на поляне, пели песни, играли на лютне, танцевали. У нас даже был маленький театр. А в праздники мы устраивали концерты с другими студентами. Я совсем не чувствовал себя одиноким. Многие из них тоже были сиротами, но некоторых отправили туда учиться родители. У нас было много забавных случаев

Рассказывал эльф увлекательно и интересно. Активно жестикулировал, пытаясь что-то описать. У него было живое артистичное лицо. Его жизнь можно было бы назвать беззаботной, если бы он не был сиротой. Лит отметила, как он трогательно хрупок. Он казался ей прекрасным созданием, которое нужно оберегать. Обидь его кто, и она бы почувствовала боль. Мелвин наверняка бы погиб в жестоком и суровом мире за пределами городских стен. Тиррабаль сравнила его с самым красивым цветком в саду, вне которого его ждет погибель. Временами эльф выглядел наивно, однако глупым его точно назвать было нельзя.

Конечно, не о таких друзьях мечтала девушка. Она хотела дружить с героями сильными и храбрыми воинами. Ничего этого в эльфе не было, но он казался невероятно умным. Больше всего Лит тронула его доброта, которой он насквозь был пропитан. Такая, которая рождается только в самых чистых и искренних сердцах. В этом была сила Мелвина. Похоже, он и сам об этом не догадывался, и наверняка бы смутился, если бы Тиррабаль сказала ему. Но она ничего не говорила и продолжала слушать.

Рассказы об эльфийских народах особенно заинтересовали девушку. Оказалось, не очень-то много эльфийских городов осталось на севере, и во многих из них запрещено жить представителям других рас.

- Высшие, или солнечные эльфы, - рассказывал Мелвин. - Живут далеко на востоке среди неприступных скал в королевстве под названием Солнечный Дол. Его могут отыскать только чистокровные солнечные эльфы. Их практически невозможно встретить, если они сами того не захотят. Мало кто знает, как они выглядят. Говорят, у них очень светлые волосы и глаза, и они будто светятся. Иногда я вижу сны об этой дивной стране Есть еще лесные, или дикие эльфы как ты наверно поняла, живут в лесах. Они не столь горделивы, как высшие, но тоже держатся отдельно от других рас и могут быть опасны для человека, забредшего в их леса. Другое дело лунные эльфы. В прошлом они заключали союзы с людьми, вступали с ними в браки, именно они ближе всего к людям, живут в их городах. Наверно, ты уже видела их в Норлиндоре.

Тиррабаль кивнула.

- Но люди их предали - Впервые за все время в голосе Мелвина появилась грусть. - Эльфы могут жить обособленно в поместьях или особняках, но это редкость. Также их не встретишь в деревнях. Сильно развитое чувство прекрасного не позволяет им вести простую жизнь, и они всячески пытаются ее украсить. Или, другими словами, усложнить. Если бы не эльфийская гордость, многих трагедий прошлого можно было бы избежать. Но я вырос не среди эльфов, поэтому лишен некоторых их качеств.

И все равно, ты эльф до мозга костей, - заключила Лит и спросила:

- Так значит, эльфы живут либо с себе подобными, либо в больших городах среди людей?

- Да, среди нас редко встречаются одиночки. В те времена, когда была разрешена магия, одинокие эльфы-волшебники жили в башнях. Говорят, они до сих пор иногда встречаются там, где заканчиваются границы Фтира, и где еще можно колдовать.

- А почему тебя не забрали к себе на воспитание другие эльфы? спросила Тиррабаль. Разве не каждый эльфийский ребенок должен быть на счету, ведь ты сказал, что эльфов не так много. Как вообще получилось, что никто не знает, кто твои родители и куда они пропали? Тебе это не кажется странным?

Хотя, собственная история Лит кому угодно могла показаться еще более странной. В ответ на вопрос Мелвин пожал плечами, и как раз в это время извозчик остановился.

- Вот мы и приехали. Эльф достал кошель из кармана. Прости, я так увлекся, что не осталось времени на твой рассказ.

- Еще успею, - ответила Тиррабаль.

Они отпустили кучера и направились вдоль улицы.

- Ты хорошо знаешь город? спросила девушка.

- Да, неплохо. Еще в монастыре я выучил карты всех главных городов Вильса. Нам сюда, - кивнул он на поворот, утопавший в цветущих магнолиях.

- Согласно легенде, Тэр Дуватар основатель Норлиндора, - проговорила Лит, следуя за эльфом. Но что-то я пока не заметила к нему особого почтения. На улицах о нем не говорят, его статуй и храмов я тоже нигде не видела. Кроме того, куда мы идем.

- Помнишь, я говорил, что жрецы перестали чувствовать с ним связь. Но вообще и до этого Дуватар был не особенно популярен. Эльф снова завернул в улицу, которая оказалась еще уже и пустенней. Все дома вдоль нее заросли, виднелись одни лишь крыши, а по дороге не встретилось ни одного прохожего. Многие покинули его, переходя в другие веры, которые сулили богатство и славу. Дуватар никогда не наделял своих последователей большой силой, и его потеснили другие могущественные существа. Храмы стали закрываться, а после того, как Фтир облетели слухи о гибели Тэра, вера в него угасла. Этот храм, куда мы идем один из последних, и я не уверен, открыт ли он.

Путники дошли до самого конца улицы и, наконец, попали к храму. Он зарос кустарником, а разбитый вокруг него сад был сильно запущен. Тропинку к ступеням покрывали прошлогодние листья, да и само крыльцо давно уже не подметали.

Пока Мелвин осматривался, Лит побежала к дверям. Через некоторое время послышался скрип отодвигаемой задвижки. Бородатый монах встретил гостей недружелюбно.

- Чего расшумелись? Не видите храм закрыт!

Мелвин поднялся на крыльцо.

- Нам нужно прочесть память камня. Есть здесь такой специалист?

- Вы ошиблись, вам не сюда, - буркнул монах. - Это храм Тэра Дуватара.

- Нам именно сюда и надо, - возразила Лит.

- Тэр мертв, в Норлиндоре его последователей больше нет. Уходите!

Монах сделал быстрое движение назад в дверной проем, но девушка успела крепко схватить его за руку. Юноша зашипел от боли, злобно блеснув глазами.

- А ты тогда кто? спросила Тиррабаль.

- Лит, что ты делаешь? испуганно воскликнул эльф. Не надо трогать священнослужителей. Давайте мирно обо всем договоримся.

- Я из Дор-Церы, - проговорила девушка сквозь зубы, сильней сжимая пальцы на запястье монаха. Меня зовут Лит Тиррабаль, я дочь вождя из клана потомков Тэра Дуватара. - Я видела его своими глазами, он говорил со мной. И не смей утверждать мне, будто его нет! Спрашиваю еще раз: где найти толкователя?

Злобный огонь в глазах юноши погас, вместо этого появился испуг. Монах попросил сначала отпустить его. Лит просунула ногу дверь, чтобы парень не смог ее захлопнуть, и разжала руку.

- Говорю же, здесь не занимаются расшифровкой камней, - отвечал он, потирая запястье. - Храм закрыли еще в прошлом году, настоятеля лишили звания, монахов распустили. Осталось всего несколько человек для охраны этого места от бродяг и пьяниц. Настоятель Эбелин сейчас находится в изгнании. Его арестовали за то, что устраивал беспорядки среди горожан, агитировал, что Дуватар жив, призывал к публичным выступлениям против закрытия храмов. Он не смог смириться, что Дуватара больше нет и сошел с ума.

- Дуватар жив, возразила Лит.

Монах критически оглядел девушку, видимо, засомневавшись в ясности ее ума.

- Уверен, вы найдете общий язык с настоятелем Эбелином. Он находится под арестом и живет в сторожке возле западного кладбища.

- Ты знаешь, где это? обратилась к Мелвину Лит.

- Да.

- Тогда пошли.

- А ты не хочешь зайти внутрь посмотреть на храм своего героя?

- Зачем? удивилась Тиррабаль. Я не сомневаюсь в существовании Тэра, мне не нужны для этого храмы.

- Ну, они нужны для истории, - объяснил эльф и обратился к монаху. Вы не позволите буквально на пару минут взглянуть?

Тот в раздражении распахнул обе створки дверей так, что они хлопнулись о стену.

Взгляду открылся заброшенный зал с облупившейся штукатуркой. По углам пылилась поломанная мебель, а стены и алтарь были пусты. Ни статуй, ни растений, ни водоемов. Здесь царило полное запустение.

***

- И что ты думаешь по этому поводу? спросил эльф, догоняя Лит, шагавшую обратно по пустынной улице с магнолиями.

- Тэр Дуватар сказал мне идти на юг, но я не послушала. Иногда я думаю, правильно ли поступила.

Лит, послушай, тебе необязательно меня обманывать

Девушка остановилась и холодно взглянула на эльфа.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну то, что ты встретила Тэра Дуватара.

- Но это правда!

Мелвин не отвел взгляда.

- Ты можешь доверять мне. Ведь мы хотели подружиться.

- Прежде чем мы подружимся, я хочу, чтобы ты знал у меня есть один враг. Я приехала в Норлиндор, чтобы убить его. Если мы встретимся, то живым уйдет только один.

- А ты уже убивала? Эльф побледнел. - Знаешь, что это такое?

- Да.

После этого короткого ответа разговор прервался, и они пошли дальше. Когда добрались до главной дороги, Мелвин остановился.

- Если ты передумал со мной дружить, то я пойму, сказала Тиррабаль. - Только скажи, где тебя найти я рассчитаюсь в конце месяца за извозчика.

Красивое лицо эльфа было серьезным.

- Я не могу принять это решение так быстро, мне надо подумать. А сегодня я сдержу свое слово. Мы разыщем настоятеля, а потом я отвезу тебя в порт.

Лит понравилось, что Мелвин не стал поспешно уверять ее в дружбе и что намеревался выполнить обещанное. Может, он наивен и ничего не знает о жизни, но на него можно положиться.

- Тогда идем, - сказала она.

Эльф кивнул, и они пожали друг другу руки. У Лит были жесткие сильные пальцы, как у мужчины. Мелвин подумал, что вряд ли от этой девушки стоит ждать нежности. Его одновременно охватывали и страх, и любопытство. И зарождавшаяся симпатия к Тиррабаль.

- Хорошо, едем на кладбище. Когда они разъединили руки, эльф перехватил папку с бумагами на другую сторону. Но сначала мне надо отдать своему учителю вот это. Нам по пути.

Они снова разыскали повозку. На этот раз ехали молча, каждый думал о своем.

- У меня идея, - сказал Мелвин, когда они остановились у дома Вандейна. Идем со мной. Может, мастер Декстер тебе что-то посоветует.

Тиррабаль согласилась, и они сошли с повозки, попросив кучера немного подождать, после чего зашли в подъезд длинного трехэтажного здания с белыми колоннами. Поднявшись по лестнице, прошли до конца коридора. У одной из дверей Мелвин остановился, постучал для вежливости и вошел внутрь.

- А-а, это ты, - махнул рукой Вандейн, поднимаясь из-за стола. Мог бы провести свой выходной за какой-нибудь полезной книгой, а не мотаться по городу.

- Я вчера закончил переводы для вас, но забыл их в храме. Сегодня заехал забрать, чтобы принести вам. Эльф передал папку учителю.

- А это кто? спросил Вандейн, кивая на девушку, стоящую в двери.

- Моя знакомая, ее зовут Лит.

Декстер с ледяным молчанием положил папку на стол, схватил ученика за локоть и повлек за собой в другую комнату.

- Где ты ее нашел и зачем притащил ко мне в кабинет? Что обо мне подумают почтенные коллеги!

- Мастер, она ищет того, кто может прочитать память камня. Вы поможете ей?

- Что?! Мне еще учить тебя, с какими друзьями водиться? Выведи вон эту мутантку!

- Но мастер, она дочь вождя одного из кланов на севере, ей нужна помощь.

- И ты в это веришь? Дочери вождей не одеваются в одежду мусорщиков! Выпроводи ее вон сейчас же. А знаешь что? Я сам это сделаю.

- Мастер Вандейн, вы несправедливы к ней!.. Куда вы, стойте! Я не рассчитался с извозчиком!

- Будь здесь.

Заперев ученика на ключ и вернувшись обратно в кабинет, мужчина принял спокойный и серьезный вид, но не сомневался, что Лит слышала весь разговор. Он на это и рассчитывал.

- Я уже ухожу, - проговорила девушка. Она так и не переступила порог кабинета.

- Я провожу вас, - пренебрежительно ответил Вандейн.

- Не надо, я помню, где выход.

- Я иду с вами только потому, что должен рассчитаться с извозчиком. Еще не хватало, чтобы о нас с Мелвином думали, что мы обманщики.

Когда они вышли на улицу, мужчина отдал кучеру деньги и обратился к девушке.

- Для вашего же блага забудьте сюда дорогу и найдите себе друзей из вашего круга. Всего хорошего!

Лит, сглотнув подступивший к горлу ком, забралась в повозку.

- Ну что, едем дальше на кладбище? поинтересовался кучер.

- Да.

Тот внимательно пересчитал монеты в руке.

- Этот добрый господин не доплатил. До кладбища еще две медных монеты.

В кармане Лит были деньги за молоко, которые дала Элна, но она не хотела их тратить.

- Что ж, дойду пешком.

Девушка спрыгнула с повозки и направилась вдоль дороги, но немного перегодя услышала за спиной цоканье копыт.

- Кладбище не там. В другую сторону идти надо.

Тиррабаль глянула на извозчика исподлобья и повернула обратно.

- Садись, бесплатно довезу, - сказал он. Предков почтить это святое, а мне все равно в ту сторону ехать.

Глава 10

Верхушки кладбищенских монументов замелькали среди деревьев, когда извозчик свернул с мостовой на улицу под названием Дубовая Аллея. Здесь сразу стало темнее, прохладнее и тише, хотя иногда по булыжнику грохотали другие экипажи, а по тротуару брели редкие путники.

Сквозь листву светило июньское солнце, но деревья плотно заслоняли небо, будто охраняли сумрак кладбища, куда свету проникать не дозволено. Вековые дубы переплелись ветвями, тесня друг друга и глуша все звуки. Если не считать тропинок, нырявших в гущу деревьев, то дорога здесь была только одна.

Добравшись до ворот кладбища, извозчик высадил девушку, и она поблагодарила его за помощь.

Каменное сооружение с аркой и решетчатой дверью служили входом, где сидел сторож. Лит подошла к нему и спросила, где найти бывшего настоятеля храма Тэра Дуватара, и получила указание идти по одной из аллей к пруду до самого конца.

По обе стороны дороги тянулись позеленевшие стены фамильных захоронений, а в темных проходах, ведущих неизвестно куда, порой возникали гробовщики в черных балахонах. На груди у них виднелась серебряная эмблема ангела с вознесенной рукой.

Отыскать жилище Эбелина не составило труда миниатюрный кирпичный замок высился под сенью деревьев на берегу озера. Вода была стоячей и мутной, по ней лениво плавали утки. Узкие вертикальные окна, застекленные цветными витражами, были вырублены в виде бойниц. Они выполняли декоративную функцию, как и всё в этом замке.

Светловолосый подросток отворил дверь.

- Мирных сумерек! поздоровалась девушка. - Магистр Эбелин дома?

Слуга впустил ее в круглую гостиную и попросил подождать. Картины на стенах сразу привлекли внимание Тиррабаль. Северные пейзажи с горами и тундрой; зарисовки одетых в шкуры людей, пасущих оленей. Между картин стояли шкафы с книгами, а посередине гостиной - стеклянный столик и несколько кожаных кресел с подушками. Пока Лит рассматривала замок, по лестнице спустился настоятель.

Он выглядел рассерженным, и было трудно определить, кто его разозлил больше слуга или гостья.

- Мирных сумерек, магистр Эбелин. Меня зовут Лит Тиррабаль, и мне очень нужна ваша помощь. Вы можете прочесть память камня?

- Никто не может врываться ко мне без спросу и требовать, чтобы я исполнял чужие прихоти! взвизгнул настоятель и обратился к слуге. Кто тебе разрешил впустить ее в дом, бестолочь!

Затем отвесил юноше подзатыльник.

- Не надо его бить. Выслушайте меня, - как можно спокойней проговорила девушка.

- И не подумаю! Я не обязан терпеть выходки проклятых авантюристов, которые пытаются воспользоваться моими знаниями и найти сокровища!

- Я не авантюристка. Если вы хоть что-то изучали о Дуватаре, то должны знать мою фамилию.

- Ты что ли будешь мне говорить, что я должен знать, а что нет?! Вон отсюда!

- Я дочь вождя клана Дор-Цера - Не успела она договорить, как настоятель отвесил затрещину и ей. Рука у него была тяжелая, но девушку это не остановило, а разозлило. Мое племя вырезали, а деревню сожгли, но я выжила!

- Очень оригинально! Я и не такое еще слышал! издевательски кривлялся настоятель. - Тебе меня не одурачить, ясно?

Растерянный слуга таращился на них обоих, потирая затылок.

- У меня пол месяца ушло на дорогу в Норлиндор, вы не знаете, с какими трудностями я столкнулась, чтобы добраться сюда!

- Не ори, здесь кладбище! Еще одна затрещина.

- Меня возродил Тэр! закричала Лит, чувствуя, как полыхает щека. Меня убили, но он оживил меня!

- Да ты в своем уме?! вскипел Эбелин и занес руку для очередного удара. Как ты смеешь применять к своей дрянной крестьянской натуре вот такие выражения! Лгунья! Оборванка!

Видя, что обычные уговоры не работают, девушка сжала кулак и поднесла к лицу магистра.

- Меня он не только возродил, но и силой наделил. И если ты, старый болван, мне не поможешь, я продемонстрирую ее тебе прямо сейчас.

Под потолком зазвенело эхо. Слуга зажал уши, взглянув на витражные стекла, будто опасался, что они сейчас лопнут.

- Угрожаешь мне? презрительно бросил Эбелин, но руку опустил. Он понимал, что если ударит, то может получить сдачу.

- Да, - ответила Лит. Но мне не хочется вас бить. Я прошу лишь уделить мне время.

Магистр устало вздохнул и приказал слуге принести в гостиную чаю.

***

Они сидели в креслах друг напротив друга за стеклянным столиком. Поначалу Эбелин слушал с неохотой, угрюмо поджав губы. Чай он налил только себе, положил сахар и стал размешивать. Лит во всех подробностях рассказала о своей деревне, о жизни в тундре. Вскоре сердитое выражение сошло с его лица, магистр понемногу заинтересовался, забыл про чай и даже стал задавать вопросы.

- Значит, род Дуватаров прерывается на тебе?

- Да.

- А твой дядя не пытался выдать тебя замуж?

- Как же, выдал. За сына вождя клана Дор-Тайо по имени Руго Фелуз. Когда ему было двенадцать, он убил старшего брата и бежал по ту сторону гор. То есть, по эту ну, вы поняли. Настоятель нетерпеливо закивал, велев продолжать. А потом он вернулся на север, убил своего отца и сам стал вождем. Они с моим дядей договорились, что я выйду замуж за Руго. Дядя не сказал ему, что я не могу иметь детей. Девять месяцев он ждал наследника, а когда узнал правду, то убил дядю. Он сжег всю деревню и убил меня. А когда я ожила, то увидела в Дор-Цере лишь трупы. Никто не выжил.

Они оба знали про меч Дуватара. И знали, что каждый из них это знает. Это был слишком тонкий лед. Магистр Эбелин решил ступить на него первым.

- Зачем ему надо было жениться на тебе?

- Он напал на Дор-Церу, и дядя Дарун предложил решить вопрос мирным путем.

- И что же твой дядя пообещал ему взамен за ненападение? Чего такого важного он не получил, что сжег деревню и всех убил?

- Из чувства мести за то, что его обманули. Все знали, что я не могу иметь детей, но ему никто не сказал.

- Причина слишком слабая, - гнул свое магистр.

- Если вы понимаете, что это за причина, то нет смысла ее озвучивать, - ответила Лит. А если не понимаете, то тем более.

Магистр усмехнулся, посмотрев в окно. Он решил спросить об этом по-другому, но позже.

- Почему ты не можешь иметь детей?

- Ответ на это ни на что не повлияет.

Чай в кружке настоятеля давно остыл. Эбелин отхлебнул глоток и снова посмотрел на Тиррабаль.

- А откуда такая уверенность, что никто не выжил? Руго мог забрать людей в рабство.

- Вряд ли. Он презирал их, считал ни на что не годными. Предстоял долгий путь в Норлиндор, он не стал бы их кормить.

- Что ж, будем считать, что ты не авантюристка, - подытожил магистр. Сейчас он совсем не походил на того разъяренного старика, устроившего в гостиной истерику. Всё совпадает. Еще ни один проходимец не говорил о севере так точно. Кое-чего, признаюсь, даже я не знал.

- Вижу, вы хорошо изучили историю моего клана, сказала Лит, обводя глазами картины на стенах. Зачем?

- В молодости я был археологом, - ответил Эбелин, подлив себе в кружку горячей воды из чайника. - Меня интересовало всё, что связано с династией Дуватаров. Я стал его последователем, затем клириком, далее магистром Когда-то я воевал, но основной моей деятельностью была работа в храме Тэра. Пока была разрешена магия, меня уважали в Норлиндоре, но пятнадцать лет назад король Рэдгар Яллин запретил ее. Он считал, что волшебники убили Борреса Яллина, наследника трона. Когда Бештерн предал его, и война была проиграна, Рэдгар вернулся в столицу. Началась охота на чародеев. Это были страшные дни После этого жрецы стали замечать, что Дуватар перестал слышать наши молитвы. Вероятно, запрет магии как-то на это повлиял, ведь всем известно, что Тэр уважал магию, даже несмотря на то, что был паладином. Так, храм пришел в упадок, и последователи один за одним стали обращаться в другие веры. Я довольно жестко отстаивал свое мнение, за что меня сочли сумасшедшим, лишили сана и переселили в этот ярмарочный дом среди мертвецов. Раз в месяц ко мне наведывается королевская гвардия проверить, не учудил ли я чего-нибудь. Он печально усмехнулся. - Мертвой вере здесь самое место. Вероятно, ты уже побывала в храме Дуватара и видела, в каком он состоянии.

Лит кивнула.

- А как именно Тэр отвечал на ваши молитвы? спросила она. Он являлся вам в человеческом обличье?

- Нет, ушедшие герои не могут являться в этот мир, это нарушило бы Баланс Мироздания. Взывая к Дуватару, мы ощущали его присутствие, он вдохновлял нас, давал поддержку, силу. Наполнял сердца радостью, волей к победе. Это довольно сложно объяснить А потом всё исчезло. Так происходит, когда умирают души героев. - Вид у настоятеля стал печальным. - Теперь на закате жизни я влачу жалкое существование. И только моя коллекция приносит мне хоть какое-то утешение. Из-за войны город давно перестал финансировать археологию. Один я на север не поеду и здоровье уже не то, и на дорогах опасно. Всё, что у меня есть это старые книги, которые я давно уже перечитал по нескольку раз, и знаешь, это настоящее чудо, что я встретил тебя! Ты прямо-таки подарила мне глоток свежего воздуха! проговорил он, воспрянув духом.

Это восхищение показалось Лит подозрительным. Она не понимала причины столь быстрой перемены настроения, в то время как не более часа назад этот человек размахивал кулаками у нее перед носом. Скорей всего, Эбелин и сам был искателем приключений, хотел найти меч Дуватара, но безуспешно. А сейчас, встретив Лит, снова обрел надежду.

Допив чай, магистр позвал слугу и попросил принести вина и сыра. Когда юноша ушел, Лит сняла с шеи кожаный шнурок с камнем. Она хотела поскорей закончить разговор. Время поджимало, пора было возвращаться в порт.

- Давайте перейдем к делу. Один мой друг сказал, что криолит не всегда обычный камень, - сказала она, протягивая Эбелину кулон. - В природе он не представляет никакой ценности. Но иногда криолиты рождаются там, где происходит что-то несправедливое.

- Это правда. Настоятель взял в руки украшение. Как он к тебе попал?

- Между Дор-Церой и Дор-Тайо раньше была хижина колдуньи, где жили повитухи. Они принимали роды у знатных женщин, и обладали даром благословлять детей. В ту ночь, когда я родилась, моих родителей убили. Хранитель нашей деревни принес меня в Дор-Церу, и в моей руке был этот камень. Я хочу знать события той ночи во всех подробностях и еще кое-что. Она опустила руку в карман и вытряхнула на стол кусочки письма. Бумага размокла в море, но быть может, вам удастся восстановить текст.

- Ты слишком высокого мнения о моих способностях, - усмехнулся Эбелин.

- Прямо сейчас я не смогу заплатить, но прошу вас начать исследование, - продолжала Тиррабаль. - Пока вы трудитесь, я накоплю денег и рассчитаюсь.

Магистр задумчиво покрутил криолит меж пальцев, поскреб по нему ногтем. Затем вытащил из ящика стола лупу, рассматривая красную прожилку внутри.

- Без магии я ничего не смогу с ним сделать. Придется отложить до лучших времен.

Настоятель проницательно посмотрел на девушку. В его глазах светился ум, а тонкие губы тронула хитрая улыбка. Заостренный маленький нос и хорошо очерченные круглые ноздри придавали Эбелину сходство с лисой.

Врешь, - подумала Лит. Хочешь выудить информацию о мече Дуватара. Ты никогда его не получишь, потому он у Руго. Но тебе об этом знать не обязательно.

- Это совсем невозможно? уточнила она.

- Я не могу использовать магию, потому что по всему городу расставлены ловушки. Они мгновенно передают информацию королевской страже, если где-то обнаружена магическая активность. Некоторым стражникам я плачу за молчание взамен на небольшие вольности, но я не могу подкупить всех. А еще меня недолюбливают некоторые благородные горожане, за то, что я принес им в свое время немало хлопот. Если они сплотятся, то с легкостью отправят меня на костер. Мы же не этого добиваемся, правда?

- За какое молчание вы платите стражникам?

- Иногда я езжу тайком на запад в те края, где магию еще не запретили. Я возьму камень и письмо с собой и исследую их.

- Когда?

- Не знаю, грядет война.

Это звучало убедительно, но что-то в глубине души Лит подсказывало, что Эбелин хитрит. Девушка посмотрела в окно на улице темнело.

- Значит, другого выхода нет. - Лучше так, чем вообще ничего, заключила она, вставая. Я зайду к вам через месяц. Не потеряйте камень, если ничего не сможете узнать. Просто верните его обратно, чтобы я могла продолжить поиски. И письмо тоже.

- Погоди, - остановил ее магистр, когда она собралась уходить. Я хочу знать, как Дуватар возродил тебя.

- Это долгая история, а мне надо идти.

Что-то переменилось в лице магистра, взгляд стал едким.

- А мне всё равно, куда там тебе надо идти! В голосе настоятела снова послышались сварливые нотки. - Ты пришла без приглашения это раз. Угрожала мне два. Несмотря на всё это, я выслушал тебя и согласился помочь, войдя в твое положение и не взяв никакого аванса три. Ты расскажешь мне об этом сейчас.

И указал пальцем в кресло.

Ну вот и торги, а я уже было обрадовалась, - подумала Тиррабаль и села обратно, зная, что при возвращении домой у нее будут неприятности.

По приказу Эбелина слуга принес бутылку вина и разлил по фужерам. Посередине стола он поставил блюдо с нарезкой сыров, россыпью орехов и чашкой меда. Незнакомые, но приятные тонкие запахи защекотали ноздри Тиррабаль. Она пробовала вино впервые. Поболтав его в бокале, вдохнула аромат и сделала медленный глоток. Затем обмакнула ломтик сыра в мед и съела его вместе с горстью орехов. Вкус был фантастический.

- Когда Руго Фелуз меня убил, я осталась лежать в снегах тундры. - Лит откинулась на спинку кресла. - Первое, что я помню это его голос. Он звал меня по имени, пока я была во тьме. А потом я увидела Тэра. Он предложил мне выбор обрести вечный покой или начать новую жизнь. Я выбрала жизнь и получила вместе с ней часть его силы. Я еще не до конца привыкла к себе, и точно не знаю, на что способна. Вот некоторые из моих способностей я практически не чувствую холода, я стала сильнее, выносливее. Когда мой корабль затонул, я смогла долгое время находиться под водой. Отсутствие сна и пищи не сильно ослабляет меня, а в темноте я могу видеть. Тэр Дуватар велел мне плыть на юг, но я решила сначала наведаться в Норлиндор.

Я мог бы счесть тебя лгуньей, если б не выслушал всё, что ты говорила до этого. Герой не может спускаться в мир смертных, не поколебав Баланса. Неужели он действительно это сделал?! - думал магистр, не сводя с девушки глаз.

Внезапная догадка осенила его Лит боится всего этого лишиться. Возможно, он недооценивает, насколько велик ее страх всё это потерять.

- А Дуватар не сказал, почему именно ты? Почему не кто-то другой?

Лит показалось, что в голосе настоятеля прозвучала зависть.

- Нет.

Опрокинув в себя полный бокал вина, Эбелин поднялся с кресла и закатал рукава.

- Чтобы полностью оценить эту силу, нужна магия. Но я осмотрю тебя, как умею.

Не очень приятная идея, однако Тиррабаль больше не к кому было обратиться. Она хотела знать, кем стала. Вряд ли этот магистр заколдует ее, раз магия запрещена. А причинить физический вред этот тщедушный старик скорей всего не в состоянии.

- Осматривайте.

Он встал у девушки за спиной, обхватил руками ее голову, закрыл глаза и некоторое время не двигался. В гостиной слышался лишь ход часов и дыхание Эбелина. Потом он пощупал пульс Лит, проверил зрачки, взглянул на ладони.

- У тебя не такая уж и впечатляющая сила, как у мутанток. Ну, девушек, которых с детства превращают в будущих воинов и так далее.

- Я знаю, не объясняйте. Обо мне что еще скажете?

- В тебе нет никакой магии. Я умею определять одаренных, но ты не из их числа. Физически ты здорова. Ощущала ли ты какие-то изменения сознания? спросил он.

- Нет.

- Значит, психических отклонений пока тоже нет.

- Пока?

- Полагаю, нелегко тебе жилось в Дор-Цере. Жесткие традиции, дикие нравы Ужасно, когда цели твои высоки, а шансов никаких. В голосе настоятеля послышалось сочувствие. Возможно, фальшивое. Для того, чтобы я сделал окончательное заключение о твоих способностях, мы должны отправиться на запад в академию магов. Мы поедем туда, как только это будет возможно. Заодно и камень изучим, и письмо попробуем восстановить. Оставь мне свой адрес, я найду тебя, если смогу поехать раньше, чем через месяц.

Лит сказала, где живут Дэгор и Элна.

- Твоя сила еще не проявилась, она как будто дремлет, испытывает тебя. Она нестабильна и коварна, а знаешь почему? Потому что свою силу Тэр получил от дьявола. Берегись слишком большой ненависти и слишком большой любви. Беги от крайностей, они сделают тебя безумной. Развивай свое тело. Пока что ты не сильнее любого из новобранцев, которые вчера взяли в руки меч, но ты даже не представляешь, какие возможности могут открыться перед тобой. Это не та сила, которая дается раз и навсегда. Она нестабильна, и тем удивительна, что не имеет границ! Чем больше ты будешь работать над ней, тем большего достигнешь. Но никогда не позволяй эмоциям взять верх. Всегда держись добра, помогай нуждающимся и помни, кто ты. Если будешь убивать, то убивай со скорбью в сердце, а не с радостью, иначе превратишься в чудовище. Стоит лишь один раз впустить зло к себе в сердце, и возврата назад не будет. Не будет никакого искупления, ад целиком поглотит тебя. Себе доверяй меньше всех и гони прочь дурные сны. Они еще проявятся. И они будут ужасны.

- Значит, во мне сила демона? Но ведь Дуватару она помогла свергнуть империю людей-ящеров. Разве она не послужила на пользу?

- Он хотел уничтожить врагов для того, чтобы спасти свой народ. Первое ему удалось, не осталось во всем мире ни одного представителя этой расы, но спас ли он клан?

Тиррабаль никогда не задумывалась об этом. Можно ли назвать спасением то, во что превратилась Дор-Цера?

- Он сделал нас свободными от гнета людей-ящеров, и это главное, - возразила она.

- Но клан все равно не выжил. Ты только что мне это рассказала. Не знаю, действительно ли Тэр хотел лучшей жизни для своего народа или, после обретения такой силы, искал славы только для самого себя. До сих пор неясно, зачем он отправился по другую сторону гор найти новый дом, или сбежать от скучной жизни. Может быть, желая добра Дор-Цере, отправился посмотреть, как живут другие, чтобы потом вернуться и улучшить жизнь своих людей. Но, вкусив прелести большого мира, он свернул не на ту дорогу и не захотел возвращаться. Или, может, север отомстил ему, ведь как там у вас говорится?

- Покинувший север не может вернуться обратно, - закончила Лит.

- Да-да! Но лично я считаю иначе. Злая сила не может послужить добрым намерениям. В конце концов, как ты видишь на примере своего народа, возмездие настигло вас тысячу лет спустя. Над кланом довлело проклятие Шехмеры, эти люди не жили, а мучились, отплачивая за падение своего героя. Нужно ли было кому-то такое спасение?

- Зачем говорить так сложно? Скажите, что не верите в меня, вот и всё.

- Это не так. Но на примере Тэра ты видишь, к чему привел его дар. Спорить можно бесконечно. Я всегда искал ответ на вопрос а что в действительности движет героем? Он сам вершит дела или является орудием в руках неизбежности? Ясно одно - никто не уйдет от расплаты, даже через тысячу лет. Я полагаю, кара настигла Тэра и на небесах, поэтому он перестал отвечать. Возможно гибель твоего клана и смерть души Дуватара как-то взаимосвязаны. Не воспользуйся он демонической силой, мир был бы совсем другим.

- И миром продолжала бы править злобная раса?

- О, - усмехнулся настоятель. Ты не знаешь истории. По эту сторону гор шла совсем другая жизнь. Эта злобная раса владела только севером - территорией, простиравшейся за горами, и никому во всем Фтире не мешала.

- Они собирались поработить всех! А Тэр спас весь мир. Как вы можете быть его последователем, если говорите такие вещи! А может, вы интересовались не историей, а искали что-то другое?

- Что, например? парировал Эбелин, зацепившись за эти слова. Он видел, что Лит рассержена, и, может быть, невзначай что-то скажет о мече Дуватара.

- Славы и денег, - последовал ответ.

- Я восхищаюсь им, как героем. Но как человек он совершил больше ошибок, чем любой смертный. Поэтому сила демона это проклятие.

- Говорите так, будто вам приходилось иметь дело с такими, как он. Многие ли на вашей памяти получали такую силу?

- Были такие. И все они пали. Я не хочу сказать, что тебя ждет плохой конец. У тебя есть надежда - эта сила прошла через человека прежде чем передаться тебе. Очистилась им, так сказать. Но не до конца.

Лит снова посмотрела в окно. На улице совсем стемнело.

- Мы никогда не закончим об этом говорить, - сказала она. Со своими трудностями я разберусь сама, а вы должны идти к королю и просить, чтобы храм Дуватара восстановили. Тэр жив, вы слышали мою историю. Это ваш долг, если вы все еще считаете себя его последователем.

- Лит, дело в том, что раньше жрецы чувствовали поддержку героя, когда обращались к нему. А теперь ничего этого нет. У меня нет никаких доказательств, кроме твоих слов. Если бы помимо тебя это смог подтвердить кто-то еще

- Понятно, что вы ничего не будете делать. Это ваш выбор, я не могу вас заставить. - Лит поднялась с кресла. Узнайте, как убили моих родителей это всё, о чем я прошу. Увидимся через месяц, магистр.

Девушка направилась к выходу.

- Я удивлен, почему он выбрал тебя. Есть более достойные этой силы, чем ты! У него были такие сильные паладины! Клирики!

- Вы мне завидуете? Тиррабаль обернулась. - А может быть, именно я заслужила ее больше всех? Не только потому что я последняя из его рода, но хотя бы потому, что эти достойные покинули его, а я нет. Я все еще верю!

- Значит, нас двое, - улыбнулся магистр. Потому что я тоже верю. Последние пятнадцать лет унесли с собой целую эпоху; унесли столько, сколько не уносили столетия. Видимо, это как-то затронуло Тэра. Может быть, он отдал тебе свою силу, потому что знал, что умирает.

- Он бы сказал мне об этом.

- Он не обязан был перед тобой отчитываться.

Лит толкнула входную дверь, и из открытой двери повеяло ветром, зашевелились тонкие шторы на окнах

- Ты ведь приехала убить его?

- Кого? спросила девушка, хотя прекрасно знала, о ком говорит Эбелин.

- Своего мужа Руго.

- Он мне не муж.

- Помни, что я сказал тебе. Остерегайся большой ненависти и большой любви. Не убивай с наслаждением.

Странный получился разговор, подумала Тиррабаль. Она ни капли не доверяла этому человеку, он словно вел некую внутреннюю борьбу, но порой будто бы скидывал маску и говорил искренне.

- У нас на севере считается, что узы брака священны. Двое связаны между собой навеки, они будут встречаться постоянно, даже если не вместе. Но дело в том - Пальцы девушки сжались в кулаки, взгляд вспыхнул. Что я больше никогда. Не хочу. Его видеть. Поэтому выход только один - убить его.

Магистр ничего не ответил, только поднял руку в прощальном жесте.

- А вы не поможете мне вернуться в порт? спросила она на всякий случай. В ночи стрекотали сверчки, шелестели листья деревьев. В замке было уютно, но Лит знала, что когда выйдет за порог, то окажется одна посреди темного кладбища, и это ее не радовало. Уже поздно, а я живу на другом конце города. У меня есть некоторые трудности в общении с портовой стражей. К тому же, на улицах ночью небезопасно.

В ответ Эбелин расхохотался.

- Тебя спас сам Тэр Дуватар. Да еще и силой наделил! Так воспользуйся же ею, вместо того, чтобы клянчить деньги у старика, потрепанного жизнью! К магистру снова вернулось злорадство. Привыкай, в этом мире ничего не дается просто так. Удачи, Лит Тиррабаль! Пусть твое солнце никогда не зайдет! Ха-ха-ха! Светлой ночи! Ха-ха-ха!

Скрипучий смех все еще раздавался, когда дверь за спиной девушки захлопнулась. Лит спустилась по ступеням вниз, думая о том, что вряд ли ее надо учить тому, как тяжела жизнь. Однако, тут же откинула эти мысли, чтобы не начать себя жалеть.

***

Магистр Эбелин наблюдал из окна, как она уходила. А когда совсем пропала из вида, позвал слугу.

- Иди к тэшарцам и найди человека по имени Шелест. Передай, что мне надо срочно с ним переговорить.

Глава 11

Направляясь к выходу из кладбища, Тиррабаль заметила, как среди деревьев у могил мерцают слабые огоньки. Их зажигали фигуры в балахонах с масляными лампами в руках.

Добравшись до главных ворот, Лит встретила угрюмого сторожа.

- Че так долго! буркнул он, выпроваживая девушку и запирая двери на замок. Мертвецы мне за переработки не платят!

Она хотела огрызнуться в ответ, но вспомнила, что надо контролировать свой гнев.

По дороге обратно не попалось ни одного прохожего. Помимо жутковатого уханья совы, во тьме слышались неясные ночные шорохи и потрескивания. Эта кладбищенская ночь могла пощекотать нервы кому угодно, и девушка перешла на бег.

- Лит! внезапно раздалось у нее за спиной.

Она узнала этот голос и остановилась. Через несколько мгновений на дороге появился Мелвин.

- Что ты здесь делаешь?

- Ждал неподалеку, когда ты будешь возвращаться, но ты так быстро пробежала, что я чуть не пропустил тебя. Знаешь, не бери в голову то, что сказал мастер Декстер. Мой учитель он очень строгих принципов

- Твой учитель это просто куча дерьма! Ты ведь не сказал ему, что пошел опять встречаться со мной?

- Нет. Он поджал губы, словно стыдясь. Но я беспокоился, что ты не попадешь в порт без пропуска.

- Не стоило. Я бы нашла способ вернуться.

- Не сомневаюсь, но я просто не хотел, чтобы ты попала в неприятности. Зачем их создавать, если можно избежать.

- Я как раз об этом и подумала, когда магистр Эбелин отказался мне дать денег на дорогу.

- В больших городах не принято оказывать помощь малознакомым лицам, если они выглядят способными постоять за себя.

- Значит, в твоих глазах я неспособна сделать это, раз ты пришел мне помочь?

- Я не житель большого города, - ответил Мелвин. И я рад, что ты нашла настоятеля. Вы поговорили?

- Да.

- Он помог тебе?

- Нет, но камень я ему отдала. Он сказал, из-за того, что магия запрещена, прочитать его невозможно. Для этого надо куда-то ехать на запад.

Эльф задумался.

- Не припоминаю, чтобы для чтения камня требовалась магия Но я могу ошибаться, потому что не изучал эту науку.

- Значит, он хотел, чтобы я сразу заплатила. Я приду к нему через месяц, когда получу жалованье. У меня еще было одно письмо. Оно размокло в море, остались одни ошметки.

- Ты отдала его? спросил Мелвин с досадой.

- Да, а что?

- Эх, жаль, что я не знал об этом письме, а то бы помог. Я тоже умею такое восстанавливать, это просто. Для этого не требуется магия, если письмо не заколдовано.

- Хм, ну ладно, не будем ради этого возвращаться, - решила Лит. Может, оно магистру пригодится, чтобы прочесть камень.

- А сколько он хотел?

- Вот черт. Я не спросила.

- Ладно, идем.

Пока они шли, Мелвин расспрашивал Лит о ее прошлом. Она пересказала то же, что и магистру, умолчав только о мече Тэра Дуватара и о том, что приехала в Норлиндор убить Руго.

- Так значит, ты не послушала Дуватара, заключил Мелвин.

- Я не сказала, что не послушала. Я поеду на юг, но не сейчас.

- А почему ты выбрала именно Норлиндор?

- Один мой друг хвалил его.

Затем эльф узнал о путешествии из Дор-Церы, о Розовой чайке и капитане Гареттере.

- Хороший был человек, - вздохнула девушка, поведав о буре.

- Гареттера знали многие, - ответил Мелвин, проговорив на эльфийском языке благословение для усопших. - Но как ты спаслась?

- Когда я очутилась в воде, то пыталась плыть, но ничего не получилось. А потом я почувствовала под ногами дно.

- Ты что, можешь обходиться без воздуха? Невероятно.

- Тогда я не знала об этом. Я думала, что утону. А потом меня спасли дельфины, я выбралась на берег ночью и крепко уснула под мостом, а когда проснулась, уже светило солнце.

Мелвин вспомнил прогулку в порту и понял, что Лит та самая девушка, которую он видел лежащей без чувств, и ощутил укол совести. Далее Тиррабаль рассказала, как ее приютила одна пожилая чета взамен на работу по хозяйству.

- А сколько по времени ты находилась под водой? спросил эльф.

- Я не считала. Знаешь ли, было не до того.

- День? Два?

- Нет, конечно. Наверно, несколько часов.

- Послушай, это же выдающиеся способности! Он схватил ее за руки и с жаром заговорил. Ты можешь пригодиться королевству, ты ведь можешь спасать утопающих. Знаешь, сколько несчастных каждый год погибает в воде?

- Ну нет, в воду я больше не полезу.

- Ты можешь помогать слабым и беззащитным, тем более сейчас, когда грядет война. Ты должна стать рыцарем! Или паладином! - Он выпалил это на одном дыхании.

- Когда-то я хотела стать вождем своего народа, - ответила Лит, глядя на оживленные огни главной улицы, когда они, наконец, выбрались из темной кладбищенской дубравы. Они меня отвергали, потому что я была слабой, а когда у меня появилась сила, они погибли. Норлиндор мне чужой. Как можно служить какому-то городу, если твое сердце принадлежит другому месту.

- Это ничего, ты привыкнешь! уверил ее Мелвин. - Это хороший город, поверь мне, я читал, я знаю. Не все рыцари родились именно здесь, но они стали служить Норлиндору, потому что нашли здесь правду и смысл жизни. Тем более, ты потомок Дуватара, теперь это и твой город.

- Я хотела служить клану, но тогда я была слабой, они не принимали меня... Тиррабаль грустно улыбнулась. Такой как сейчас я бы им понравилась

- А сколько жителей было в Дор-Цере? поинтересовался эльф.

- Около восьми сотен.

- А солдат Руго?

- Точно не знаю, они то приходили, то уходили.

- Нет, я имею в виду тот самый последний день.

- Не более сотни.

- Тогда они не могли убить всех.

Эта мысль, как молния, поразила Лит, хотя совсем недавно она спорила с магистром Эбелином о том же самом. Однако, именно в словах Мелвина крылось что-то убедительное. А что, если он прав?

- Но я видела их тела. Мне не попалось ни одного живого человека!

- Правильно, все живые убежали. Зачем им оставаться в деревне, которую сжигают?

- Это невозможно Руго отдал приказ убить всех, ворота охранялись. Из деревни никого бы не выпустили!

- Тот, кого загнали в угол, способен на всё. Я перечитал множество книг о битвах, о взятии замков и городов. Между ними всегда было кое-что общее - всегда кто-то выживал.

- Тэр бы мне сказал об этом.

- Значит, он не хотел говорить. Поэтому и отправил тебя на юг, чтобы ты их не искала. А может он не знал. Он же герой, а не божество. - Лит, стиснув зубы, смотрела на Мелвина. - Но почему ты не послушала его и не поехала на юг?

Девушка не понимала, как он всё еще не догадался. Неужели чувство мести эльфам незнакомо?

- Потом объясню. А может, и не надо ничего объяснять, - подумала Лит.

Замелькала шумная улица. Путники прошли мимо лавок с товарами, мимо таверн, у которых стояли толпы выпивших посетителей, кто-то показывал представление прямо посреди ярмарки, играла веселая музыка.

- И долго ты намереваешься работать у этих людей? спросил эльф.

- Мне нужны деньги, чтобы рассчитаться с Эбелином.

- А дальше что?

- Надеюсь, к тому времени из Бларонта вернется Урис Алгорн.

- Это паладин? Кажется, я слышал о нем...

- Год назад он приезжал на север в Дор-Тайо по поручению короля. Так получилось, что ему пришлось гостить и в нашей деревне. Отыскав его, я найду и свою сестру Диану. Она с ним.

- Эти двое как-то связаны?

- Они полюбили друг друга, и Алгорн забрал ее с собой.

На лице эльфа появилось удивление.

- В Норлиндор?

- Да. И обещал жениться на ней. Когда я была в казарме, мне сказали, что паладин уехал в Бларонт. Тогда я спросила, где его жена Диана, но солдаты расхохотались и сказали, что он никогда не был женат.

- Это странно - проговорил Мелвин. Дело в том, что такие рыцари, как Алгорн, не могут жениться на простых девушках. Вернее, могут, но тогда они загубят свою карьеру. Если бы Урис женился на Диане, об этом бы говорил весь город.

- Думаешь, они не поженились? Теперь удивилась Тиррабаль.

- Одно из двух либо они встречаются тайно, либо он вообще ее сюда не привозил.

Лит не призналась, что не видела, как они уезжали, чтобы не выглядеть глупо, ведь это никак нельзя было доказать. Но куда тогда исчезла ее сестра?

- Я это выясню, - сказала девушка.

- Паладин может вернуться не скоро, - заметил Мелвин. После Бларонта его могут направить воевать в другое место. Конечно, ты можешь ждать, но я бы на это не рассчитывал. А вот и портовые ворота, - проговорил эльф, увидев стражу у серых каменных стен.

Он показал пропуск, но Лит всё равно допросили, а когда, наконец, разрешили пройти, Мелвин решил проводить ее до набережной.

- Спасибо тебе за всё. Иди домой, дальше я сама, - сказала Тиррабаль.

- Рад был помочь, - ответил эльф. Знаешь, мы не сможем видеться какое-то время. Мастер Декстер сказал, что я должен готовиться к поступлению в Университет, экзамены будут сложные. Он пока освободил меня от работы в порту, я буду заниматься дома и не смогу сюда ездить.

Девушка с пониманием кивнула. Что ж, Мелвин принял решение, но был слишком вежлив, чтобы открыто признаться в невозможности их дружбы. Лит вспомнились слова Дэгора, что следует дружить с кем-то из своего сословия, а Мелвин явно стоял выше нее, хоть это и досадно было осознавать. Но она не винила эльфа. Он поступил достойно, отвезя ее домой. Тиррабаль даже стало жаль, что такая добрая и тонкая натура вынуждена подчиняться злобному наставнику.

- Я поняла, - сказала Тиррабаль. Ну, желаю успехов!

После чего они разошлись по домам.

Глава 12

Весь остаток пути Лит думала о том, действительно ли ее соплеменники мертвы или, может, кому-то удалось выжить. Это можно было выяснить только поехав на север. Мысль о возвращении ее не радовала. Она надеялась, что исследование магистра Эбелина позволит пролить какой-то свет.

Лавка с молоком и сыром давно закрылась, и Тиррабаль пришлось возвращаться домой с пустыми руками.

Дверь отворил Дэгор. Девушка с виноватым видом поздоровалась. Хозяева уже поужинали, на столе стояла неубранная посуда. Лит закатала рукава, собираясь ее помыть. Она была голодна, но не осмелилась просить еды.

- Ты не должна возвращаться так поздно, - сказала Элна.

Тиррабаль посмотрела на хозяйку. Кроме упрека, в ее глазах было что-то еще. Дэгор сел в скрипучее кресло и занялся починкой снастей. Рядом со столом стояло ведро свежей рыбы.

- Мне показалось, что я наткнулась на след сестры, поэтому задержалась, - стала оправдываться девушка.

- И как, нашла? спросил Дэгор.

- Нет.

- Постарайся в следующий раз приходить до захода солнца, - строго проговорила хозяйка.

Она вытащила носовой платок и всхлипнула. Тиррабаль поняла, что во время ее отсутствия что-то произошло, и подошла к хозяйке.

- Оставь ее, - хмуро сказал рыбак. Это тебя не касается.

- Это всех касается! плача, заговорила Элна. Может быть, совсем скоро нас выгонят из собственного дома.

- Молчи, - перебил ее Дэгор, но хозяйка продолжала.

- Тэшарцы опять приходили с требованием уплатить проклятые налоги, а когда мы отказались, они ударили моего мужа и стали оскорблять. Они угрожали нас выгнать, если не уплатим. Не было поблизости королевских рыцарей, чтобы нас защитить, никому мы теперь не нужны! Трое наших сыновей отдали жизни зря!

Женщина зарыдала.

Дэгор отложил снасти, встал с кресла и подошел к ней, чтобы успокоить.

- Значит, они снова придут, заключила Тиррабаль.

- В любое время, - добавил хозяин. Поэтому ищи свою сестру. Если нам будет негде жить, то и ты здесь не сможешь остаться.

- Может, вам еще раз сходить к королевским советникам?

- Я был там сегодня, - тяжело проговорил Дэгор. Они предложили нам продать дом и переселиться в другую часть города.

- Но кто его купит, кроме тэшарцев?! продолжала рыдать Элна. Сейчас все добрые жители пытаются отсюда уехать и продают дома за бесценок. Где мы найдем деньги на новое жилье? Может быть, Дэгор, ты все-таки согласишься уплатить? с мольбой проговорила хозяйка.

- Нет! отрезал рыбак, и Лит поняла, что это дело принципа. Я не для того всю жизнь боролся с разбойниками, чтобы потом к старости лет платить им подати. Я не позволю, чтобы эти сволочи поживились за мой счет!

Хозяйка зарыдала еще сильнее, а мужчина вышел из дома, захлопнув дверь.

ЧАСТЬ II

Глава 1

Время шло, на какое-то время тэшарцы оставили в покое престарелую чету, но тягостное ожидание продолжало висеть над домом. За месяц жизни в Норлиндоре, Лит многое узнала о городе и королевстве. В основном от Дэгора и Элны, но иногда и от прохожих на улице. Жители столицы оказались довольно открытыми собеседниками, любящими поговорить о политике.

Тиррабаль старалась не отлучаться подолгу из дома, чтобы не пропустить анклавских посланников, если те снова заявятся. Но никто не приходил, и целый месяц девушка добросовестно исполняла поручения по хозяйству, лишь иногда выходя погулять по вечерам по порту. Порой она размышляла над словами Мелвина и магистра Эбелина о том, что ей предназначено нечто большее, чем быть слугой, и всё ждала, что магистр придет, но от него не было никаких вестей. Пару раз Лит ходила в казармы проверить, не вернулся ли Урис. Ответ был прежним паладин воюет в Бларонте.

- Ну он хотя бы побеждает? спросила Тиррабаль у привратников.

- Сэр Алгорн пишет, что обстановка сложная.

- Пишет? Так вы можете писать ему письма?

- Он ведет переписку только с канцлером.

- А вы можете попросить канцлера написать Урису, что я в Норлиндоре и ищу его?

В ответ на это один из привратников терпеливо объяснил ей, что война дело чрезвычайной важности, паладина сейчас нельзя отвлекать, и что все личные вопросы подождут.

- Это тоже очень важно! Почему нельзя написать ему об этом?

- Слушай, тебе же объяснили, - вмешался другой привратник. Не приходи сюда раньше, чем через две недели.

Пришлось возвращаться домой. Идя по улицам, Лит заметила некоторое беспокойство в городе, которого раньше не было на площадях раздавались речи о свободе крестьян, о разделе земли; глашатаи призывали к справедливости и миру. Звучали протесты, требования, угрозы. Несколько раз мимо промчались кареты с занавешенными окнами и сопровождаемые конным конвоем; попадались всадники с незнакомыми знаменами, по всей видимости, иностранные посланники.

Тиррабаль ни в чем не принимала участия, но внимательно за всем наблюдала, а город постепенно затягивал ее в свои тайны. По вечерам она жадно слушала разговоры домочадцев о большом мире. Оказалось, Дэгор в прошлом служил пехотинцем в королевском войске. Повидал многое, поэтому слушать его было одно удовольствие.

Честный труд радовал Лит, она поливала грядки, окучивала растения, с нетерпением ожидая, какой неведомый плод вырастет благодаря ее стараниям. Природа здесь была совсем другая, не то что в тундре.

Девушка и не заметила, как стала реже думать о Руго. Ненависть притупилась, воспоминания о прошлом словно стали покрываться пылью. Только одно только не давало покоя а вдруг кто-то из Дор-Церы спасся. Если так, то где сейчас эти люди? Сколько их? Иногда ей снились сны, в которых мелькали знакомые лица. Она просыпалась и с тревогой думала о том, что вдруг ее народ бродит где-то в тундре в поисках еды и крова, а она лежит здесь сытая, в тепле и безопасности, и ничего не предпринимает, чтобы их спасти.

В очередной раз задумавшись об этом, Лит сидела под деревом в саду, как вдруг услышала голоса во дворе. Один принадлежал Элне, другие два незнакомые грубые, командующие. Вскочив на ноги, девушка побежала туда.

- Отдавай деньги, старая карга! Знаю, есть у тебя золотые - запрятала по котелкам. А не отдашь сама, так мы силой возьмем!

Парни были языкастые, наглые. Они стояли во дворе напротив дрожащей Элны. Один из них, с черными торчащими волосами, держал в руках сумку, а другой светловолосый, все время щурился.

- Эй вы! крикнула Лит, выходя из-за угла дома. То, что у нее в котелках не ваше собачье дело. А ну, отойдите от женщины.

Элна боязливо взглянула на подопечную.

- Это еще кто? вылупил глаза тот, что с сумкой. Да как ты смеешь, рвань несчастная?! Мы представители власти!

Лит направилась прямиком к компании. Подойдя к Элне, отстранила ее назад.

- Ох, девочка - только и успела пробормотать хозяйка.

- Какой власти? Норлиндорской? спросила Тиррабаль. - Тогда почему вы не в доспехах, как рыцари? Это территория короля, а вы негодяи и бессовестные вымогатели.

- Сказано, уплатить налог! прошипел сквозь зубы черноволосый, доставая из сумки бумагу и тыча в нее пальцем.

- Нечего мне показывать эту вашу дрянь! Я все равно читать не умею, - ответила Лит, даже не взглянув на документ. Оставьте стариков в покое. Они потеряли сыновей, так еще и вы их донимаете!

- Слышь ты, прихлебала неграмотная! Дикарка грязная! Ты тут прачкой подрабатываешь или ночные горшки выносишь? Заткнись лучше, а то башку снесу. Светловолосый поднес кулак к глазам Тиррабаль. Ты хоть знаешь, на кого рот разевать?

- Пошли вон отсюда! прошипела Лит. Она знала, что наживет себе неприятности, но что-то уснувшее в ней за этот месяц покоя, вдруг снова воспламенилось.

Черноволосый бросил сумку с документами в траву и освободившимися руками толкнул девушку. Элна вскрикнула, а Лит, подавшись назад от толчка, всё же удержала равновесие. Раскрыв ладонь, она заехала парню по лицу, а потом пнула его в пах. Второй, щурясь, впился рукой в ее бок и потянул к себе за одежду.

Голос воспоминания в голове шептал: Слушай инстинкты, они быстрее мысли. Ее рука резко ударила под дых светловолосому. Тот согнулся пополам и получил удар коленом в нос. После чего со стоном упал. Лит, подняв с земли камень, занесла руку, угрожая черноволосому. Но он уже подобрал сумку и попятился назад.

- Урис Алгорн вам знакомо это имя? Тиррабаль подкинула камень в воздух и поймала его. - Когда он вернется из Бларонта, я попрошу его вами заняться. Я вас запомнила, у меня отличная память!

Оставив приятеля корчиться от боли, черноволосый убежал.

Лит нагнулась к тому, что валялся на земле. Ей стало жаль парня, она даже хотела помочь ему подняться, но знала, что если сделает это, то урок не будет усвоен.

- Вставай и проваливай, - сказала она. Забудь дорогу к этому дому, и всем расскажи, что тут есть кому постоять за этих стариков.

Глава 2

Сорок монет это гораздо больше, чем я ожидала, - подумала Лит, глядя на тряпичный мешок в ладони. Должно хватить, чтобы рассчитаться с Эбелином и отдать долг Мелвину.

- Ты это заслужила, - улыбнулась Элна.

Дэгор, выдавший девушке жалованье, тоже пребывал в хорошем настроении.

- Месяц назад я и не думал, что нанимаю охранника и служанку в одном лице. Я бы и сам надавал по соплям всей этой шушере, но во-первых, днем меня не бывает дома, а во-вторых, я бывший солдат, и не имею право поднимать руку на гражданских. Не бойся, властям они жаловаться не побегут, потому что сами бандиты, а открыто нападать на тебя при свете дня побоятся. Нет еще такого закона, по которому королевские подданные обязаны платить тэшарским оккупантам. Портовый округ пока принадлежит Норлиндору! Однако, у тебя появился лишний повод проводить больше времени дома.

- Или приходить засветло, - добавила Элна. - И все-таки как хорошо у тебя вчера получилось! Дэгор, ей надо быть воином, а не служанкой!

Вместо ответа рыбак бросил на супругу недовольный взгляд.

Тиррабаль и сама всё время думала об этой драке. После обретения силы ей приходилось бороться против стихий и голода, выживать в дикой природе, защищаться от невидимого врага на корабле под покровом тьмы, но подралась с живым противником при свете дня она впервые. Еще будучи обычной девчонкой, Лит довелось ощутить на себе удары крепких юношеских кулаков и запомнить, что с мужчинами лучше не драться. Но теперь новообретенная сила вроде как дала ей шанс стать равной им.

- Какие на сегодня поручения? спросила девушка. Ей хотелось освободиться пораньше и съездить к Эбелину разузнать про криолит, а на обратном пути отдать долг Мелвину.

- Сегодня День Города, мы идем в гости, а ты свободна, и можешь делать, что хочешь.

Поблагодарив хозяев, Лит не стала мешкать и поспешила к магистру.

- Зачем ты ее науськиваешь? упрекнул супругу Дэгор, когда девушка ушла. Впервые за столько времени нашлась хорошая помощница, а ты только и делаешь, что подбрасываешь хворосту в огонь, как будто пытаешься избавиться от нее. Она ж молодая, ей только повод дай, и уйдет от нас. А она нам нужна! Или ты хочешь снова взять домой кого попало?

- Она не служанка, - возразила Элна. Разве ты не видишь? Она все равно уйдет рано или поздно.

Рыбак вздохнул.

- Видал я таких... Сначала они безупречно выполняют всё, что им говорят, в усердии им нет равных, они схватывают все на лету, понимают с полуслова можно только позавидовать! Потом им начинают льстить, возвышать их, и вот уже глядишь, они перестают здороваться с теми, кого знали раньше, и задирают нос. А потом все как один ввязываются в какую-нибудь авантюру и заканчивают жизнь на шибенице или в канаве с перерезанным горлом.

Элна всплеснула руками.

- Да что за ерунду ты говоришь!

- Не ерунду, а правду. Лучше жить как мы тихо и мирно. Мы звезд с неба не хватаем, зато живем дольше. На столе у нас всегда есть еда, а над головой крыша.

- Мне кажется, это не причина. Вспомни наших мальчиков, они всё делали правильно, и

- Не надо, - остановил ее Дэгор.

Обоим стало тяжело.

- Ладно, - вздохнула хозяйка, утирая выступившие слезы. Лучше скажи, что там этот Вирман Кровельщик затеял?

- Он уже в городе, а его войско прячется в лесах.

- Тоже мне войско! фыркнула женщина. Одна рвань да голытьба.

- Пусть так. Но они с мотыгами громили поместья знати, замки захватывали и вешали рыцарей. Надеюсь, под прикрытием народных гуляний в честь праздника они ничего не задумали. Может, и не стоило Лит отпускать - проговорил Дэгор.

Но девушка была уже далеко. Она пробежалась от дома до набережной, а потом перешла на шаг, чтобы посмотреть, как жители развешивают на окнах фонарики с флажками и протягивают разноцветные гирлянды по перилам и лестницам. Такой роскоши у себя в тундре она никогда не видела. И только крепость Тэшарского анклава у выхода из Портового округа стояла обособленно, без единого украшения на неприступных стенах, будто огораживалась не только от Норлиндора, но и от всех его традиций. Анклав словно боялся запачкаться, высокомерно глядя на город с высоты своих серых каменных башен, задернувшись алыми тэшарскими знаменами как щитами.

Тиррабаль подумала, что если Руго Фелуз в Норлиндоре, то наверняка обретается среди тэшарцев. Но как ухитриться проникнуть туда и проверить, не нажив при этом себе неприятностей? Может, стоит спросить совета у Эбелина.

Дорогу до кладбища девушка помнила хорошо. Чтобы сэкономить денег, она пошла туда пешком. Стражники у портовых ворот ее пропустили без допросов, потому что Лит часто здесь появлялась и уже со всеми познакомилась.

Она добралась до кладбища еще до полудня. Смотритель в сторожке дремал, и Тиррабаль направилась прямиком к замку магистра. Там ей пришлось долго стучать и звать Эбелина, но никто не открыл. Обойдя дом и заглянув во все окна, до которых можно было дотянуться, девушка приуныла - всё оказалось плотно занавешенным, закрытым, словно отсюда уехали навсегда.

Если он отправился на запад в магическую академию, то почему без меня? - не понимала Лит. Он же обещал взять меня с собой.

Вернувшись к воротам, она разбудила сторожа.

- Магистр уехал и не сказал, когда вернется, - сказал тот.

- Но куда он уехал?

- Понятия не имею.

Она смотрела в непроницаемое лицо смотрителя, не решаясь спросить, отправился ли магистр на запад, потому что не знала, входит ли этот мужчина в число доверенных лиц Эбелина. Если нет, то он мог донести на магистра королевской страже.

- Передайте ему, что Лит Тиррабаль приходила рассчитаться за работу. Пусть он найдет меня.

Сторож кивнул, но девушка особо не рассчитывала на его обещание. Решив через неделю снова зайти, она пошла искать Мелвина.

***

На центральных улицах было шумно. Лит очутилась среди большой крикливой толпы; со всех сторон раздавались призывы о справедливом разделе земель и отмене поборов на военные нужды. В основном протестовали крестьяне, нищие и балехарцы. Иногда попадались группы совсем молодых людей, вероятно, студентов, которые выкрикивали Долой Тэшарский анклав! Изредка взгляд натыкался на хорошо одетых горожан, а порой и на дворфов, полуэльфов и даже полуросликов. Все они поддерживали протест, и судя по возбужденному настрою, успокаиваться явно не собирались.

Побушевав на Рыцарской улице, народ двинулся дальше, увлекая Тиррабаль с собой. Она видела, как демонстранты препирались с королевскими стражниками, но те как будто и не стремились навести порядок.

Интересно, что бы на это сказал Валекто? - подумала девушка, и ей снова стало одиноко. Из всех близких, кого отобрали смерть или расстояние, по тифлингу она тосковала больше всего. Порой Лит даже представляла Валекто идущим рядом и мысленно вела с ним беседу.

Толпа перетекла на рыночную площадь, где вместо прилавков теснился народ. В самом центре на подставке из ящиков стоял человек. Он был крупного телосложения, в простой одежде, с коротким мечом на поясе, и с жаром что-то говорил, размахивая руками. Его темные курчавые волосы падали на плечи и на бледное лицо. Толпа взрывалась бурными аплодисментами.

Со всех сторон площадь окружали богатые дома в два-три этажа; с ажурных балконов за происходящим наблюдали жители. Была на площади и королевская стража, но в меньшинстве. Рассматривая незнакомые лица, Лит заметила Мелвина. Тот был не один, а с учителем. Дождавшись, когда Декстер отойдет, девушка подошла.

- О, привет! Эльф был явно рад ее видеть. Что ты здесь делаешь?

- Могу тебя спросить о том же, - сдержанно ответила девушка, не совсем понимая, чему радуется собеседник, ведь месяц назад они расстались без намека на дальнейшее общение. Но если хочешь знать я была у магистра.

- И что, он расшифровал криолит?

Тиррабаль оглянулась, чтобы проверить не идет ли Декстер.

- Его нет дома, и неизвестно когда придет. Я шла к тебе отдать долг. Она достала из кармана кошель и отсчитала монеты. Вот, возьми, пожалуйста, за извозчика.

- О, не стоило - Эльф был в замешательстве и не хотел брать, но Лит насильно вложила ему деньги в ладонь.

- Спасибо за помощь. Счастливо!

- Постой, ты уже уходишь? засуетился Мелвин.

- Да, а что?

- Но мы же только встретились!

Девушка пожала плечами:

- Ты вроде не собирался общаться дальше, так что мне тут стоять?

- Я? вскричал эльф. Нет-нет, ты всё не так поняла! Я же объяснил, что это временно, я должен был готовиться к экзаменам. Меня приняли, но до начала осенней четверти еще почти два месяца, поэтому я скоро снова буду ездить в порт помогать мастеру Декстеру. Мы снова сможем видеться!

- Так ты не отказываешься от дружбы со мной? на всякий случай уточнила Тиррабаль.

- Нет, конечно!

- Слушай, там твой учитель идет, - проговорила она, увидев неуклюжую фигуру, расталкивающую всех на пути. - Я буду неподалеку и вернусь, когда он опять уйдет, хорошо?

Эльф кивнул, и Лит отошла в тень арки. Подождав немного, но видя, что Декстер не уходит, она двинулась к центру площади, чтобы послушать, о чем говорит Вирман Кровельщик, и почему все с такой охотой поддерживают его.

- Пришел час свободы! Мы должны сбросить оковы рабства!

На вид повстанцу было около тридцати. Усы и борода, такие же черные, как и волосы, придавали ему солидность, на лице горел румянец, а глаза блестели. У него как будто был дар говорить со всеми одновременно и с каждым по отдельности. Вирман произносил простые слова, но с такой верой, что они обладали силой и западали в сердца.

- Мы не пойдем воевать! Наши отцы погибли за короля пятнадцать лет назад, а теперь Яллин снова гонит нас на смерть! Король нарушил перемирие, введя войска в Бларонт, так пусть сам теперь и воюет с Таргоном! Мы не доверяем королю, который не держит слово перед другими державами!

Это был откровенный протест, обстановка накалялась, но стража продолжала бездействовать. Толпа понемногу стала задирать королевских рыцарей. Пока на словах. Лит заметила, что по самому краю этого моря народа, двигаются темные фигуры в капюшонах. Их можно было отличить по ловким и отточенным движениям, тогда как участники демонстрации просто стояли на месте, крича или размахивая руками.

Что-то явно назревало. Тиррабаль подумала, что скоро здесь станет небезопасно. Она хотела предложить Мелвину прогуляться по более спокойной части города или посидеть в таверне, но внезапно ее взгляд наткнулся на лицо, обращенное прямо к ней. Оно было довольно далеко, но Лит сразу узнала эти грубые жесткие черты. И они принадлежали только одному человеку во всем мире. Руго Фелузу.

Наконец-то я тебя нашла, - подумала она, ощущая, какой горячей стала кровь в венах. Теперь ты умрешь.

Сжимая в кармане осколок глиняной таблички, с которой никогда не расставалась, девушка ринулась в сторону Руго, как вдруг в этот момент повстанец неожиданно повернулся к ней:

- Лит Тиррабаль, твой народ жив и ждет своего вождя.

Это было настолько неуместно и неожиданно, что девушка встала как вкопанная, с колотящимся сердцем. Она переместила взгляд на Вирмана, а когда снова посмотрела туда, где только что стоял Руго, уже никого не было. Но что удивительнее всего, теперь и повстанец стоял к ней спиной, продолжая говорить толпе, как будто ничего не произошло.

Плеча коснулась чья-то рука, и Лит вздрогнула.

- А, Мелвин, это ты

- Что с тобой, ты ужасно бледная!

- Ты слышал, что сказал этот человек? спросила девушка в сильном волнении.

- Кто, Вирман Кровельщик? Ну он призывал отменить налоги, завоевать свободу

- Да нет же. Он посмотрел на меня и сказал, что мой народ жив и ждет своего вождя.

Мелвин растерянно посмотрел на нее.

- Ничего этого не было

- Не было? - повторила она, тяжело дыша и разыскивая глазами в толпе Руго. Что же это, видение? Хотя, моя демоническая кровь, Эбелин говорил мне

Про Фелуза девушка решила пока не рассказывать.

- Давай я уведу тебя отсюда, - предложил эльф.

- Не надо, я в порядке.

Повстанец заговорил громче, и Лит снова повернулась к нему.

- Хватит умирать за богачей! Вирман достал меч из ножен и потряс им в воздухе. Наши настоящие враги это короли и сборщики податей!

При виде обнаженного оружия, народ обезумел. Крики восторга стали оглушительными.

- Король ввел новые налоги на содержание армии, - прокомментировал эльф. А потом объявил военные сборы среди крестьян, но те не явились. Крестьяне Вильса очень свободолюбивы. Тогда король отправил карательные отряды. Начались бунты. Так появился народный герой Вирман Кровельщик и сплотил всех недовольных. Они стали бить дворян, жечь и разорять их поместья по пути в Норлиндор, а когда дошли, то горожане им открыли ворота.

- Кажется, они просто не верят, что началась война, - ответила Лит.

- Мало кто верит, - отозвался эльф.

Тиррабаль кое-что слышала от Дэгора об этих повстанцах, но понимание, что их ждет, пришло быстро, ведь она на собственной шкуре испытала нечто похожее, когда осталась управлять Дор-Церой вместо дяди. Ее клан не поддавался никакому контролю, каждый делал что хотел, и Лит хорошо помнила свою растерянность и бессилие. Она также помнила, что, пока сельчане ненавидели друг друга, более сильный враг в лице Руго Фелуза смог легко их поработить.

- Даже если они свергнут короля, то всё равно не смогут управлять большой страной, сказала она Мелвину. Не смогут справедливо разделить между собой землю или сплоченно оборонять Вильс. Они пойдут разбойничать, пьянствовать, уничтожать. Не будет никакого равенства и мира, Мелвин. Так было в Дор- Цере.

- Что ж, я понял, на чьей ты стороне.

Но девушка замотала головой.

- Я ни на чьей стороне. Но если бы это был мой народ, если бы он голодал и с ним поступали несправедливо, я бы встала на его защиту не раздумывая.

- Родственные связи всегда самые сильные, - согласился эльф. Они пробуждают в нас самое лучшее. Мы идем на риск ради тех, кого любим.

- А ты на чьей стороне? спросила Лит.

Он взглянул на толпу.

- На их. Я всегда сочувствовал слабым и беззащитным.

- Я не говорила, что не сочувствую им. Но вместо бесполезной жалости я бы убедила их, что королевская власть нужна!

- А ты смогла бы отличить то, что нужно другим, от того, что нужно тебе? Это далеко не всегда одно и то же.

Конечно смогла бы! Я чувствую в себе способность судить справедливо, заявила Лит, вздернув подбородок. - Но смотри, вон кто-то едет.

Мелвин оглянулся на крики и стук копыт по мостовой.

- Король Теарон Яллин! воскликнули в толпе.

Протиснувшись к ближайшей колонне, Лит обхватила ее рукой и поднялась на основание, чтобы лучше разглядеть властителя.

Не узнать его было невозможно. Юный король, весь в пурпуре и золоте, с горделивой осанкой и развевающимися на ветру светлыми кудрями, выглядел великолепно. Голову его венчала корона со сверкающими драгоценными камнями. Сперва поддавшись тому же восторженному восхищению, которое охватило толпу, Тиррабаль вдруг подумала, что наверняка Яллин со свитой нарочно вырядились с той лишь целью, чтобы произвести впечатление, усилить разницу между знатью и беднотой.

Вирман Кровельщик не выказал никакого страха и заговорил еще громче, не прекращая размахивать оружием.

- Что скажешь про короля? спросила Лит, когда Мелвин тоже пробрался к колонне и встал рядом.

- Ему нужен какой-нибудь военный успех для повышения авторитета. Теарону семнадцать, он всего месяц на троне, но я верю в династию Яллинов, это всегда были сильные короли.

Правителю уступали дорогу, пока он ехал впереди свиты прямо к Вирману. Народ смолкал, и голос повстанца теперь раздавался практически в полной тишине.

- Долой сборщиков налогов!..

Он замолчал только когда король подъехал совсем близко, а его конь чуть ли не ткнулся мордой в плечо. Глашатай, прочистив горло, провозгласил толпе:

- Преклоните колени перед королем Яллином!

Народ, захваченный врасплох и связанный привычкой вековых традиций, повиновался. Вся площадь в молчании стала опускаться на колени, кроме Вирмана.

- Что вы делаете? закричал он. Поднимитесь с колен, вы не обязаны

Но король не дал ему закончить.

- Это вы что делаете? с царственным спокойствием спросил Теарон. Зачем возмущаете мой народ?

Черная голова повстанца не склонилась ни на дюйм, глаза смотрели на короля с вызовом.

- Мы пришли сюда встретиться с Вашим Величеством и поговорить, потому что иначе вас невозможно вытащить из замка! дерзко ответил Вирман. Горожане и балехарцы! Крестьяне! Все бедствующие и те, кого обидели приспешники короля! Поднимайтесь с колен! Мы пришли не просить, а требовать! Вас ограбили, обманули, а вы кланяетесь злодеям!

Король неподвижно сидел на лошади. Кто-то из стражников предложил схватить Вирмана, но Теарон Яллин жестом приказал молчать.

- Уберите меч и без криков изложите, чего вы хотите, - сказал повстанцу король.

Вирман, казалось, был растерян. Ему пришлось умерить свою воинственность перед холодным повелительным тоном Яллина.

- Я не хочу, чтобы Ваше Величество считали меня негодяем и бандитом, - ответил повстанец. - Я жил в деревне на юге Вильса вместе со своей семьей, чинил кровли сельчанам и работал в поле. Однажды ваши люди явились ко мне с требованием уплатить денег, которых у меня не было, а после отказа сожгли мой дом и зарезали мою семью!

- Ближе к делу, - перебил его Яллин. Вы не единственный, кто потерял всю свою семью, и сейчас не время жаловаться на это. Губы короля незаметно дрогнули, но эти слова возымели действие над толпой. Я спросил, чего вы хотите.

Пока они говорили, присутствующие начали подниматься на ноги.

- От лица всего народа я требую передела земель всех вассалов, графов и баронов! Услышав бесстрашный голос своего предводителя, некоторые смельчаки из толпы стали поддерживать его речь одобряющими возгласами. Мы требуем снизить налоги и отменить приказ о призыве крестьян на войну. Их место на поле с пшеницей, а не на поле боя. Для всех балехарцев я требую уравнения в правах с горожанами. Это позорное выселение несчастных беженцев должно прекратиться! Торговцам - отмену пошлин внутри Вильса и амнистию - тем, кого несправедливо бросили в тюрьмы.

Всё внимание толпы было приковано к повстанцу, и Лит заметила только в последний момент, как из толпы вынырнула ловкая фигура в черном, занесла кинжал и ударила Вирмана в спину. Тот тихо вскрикнул, взмахнул руками и упал на одно колено.

Теарон Яллин даже не шевельнулся. Рыцарь, сидевший на лошади по правую руку от короля, спешился, обнажил меч и одним ударом покончил с Кровельщиком. Затем отер клинок об одежду повстанца небрежным движением и вернулся в седло.

Мелвин стоял с расширенными от ужаса глазами.

- Имеем ли мы право быть такими жестокими?.. с дрожью в голосе проговорил он.

Лит не двигалась, всё еще держась за колонну и глядя, как шокированная толпа начинает оживать. Площадь взволновалась, наполнилась воплями, вздохами.

- Народ Норлиндора! - обратился к присутствующим король. Горожане и крестьяне! Все истинные жители Вильса!

О балехарцах Яллин не упомянул.

- Убийца! спохватилась Тиррабаль. Куда он делся?

Когда Вирман упал, все внимание устремилось на него. Никто и не заметил, куда скрылся ассассин. В это время, как по приказу, среди толпы возникли фигуры в черных мантиях. Теперь они больше не прятались, а в их руках опасно поблескивали рапиры.

- Ассасины! раздались крики в толпе.

Стражники, которые до этого безучастно наблюдали за повстанцами, тоже обнажили оружие.

- Не бойтесь. Они вас не тронут, если я не прикажу, сказал Яллин. - Ваш истинный законный король перед вами! Так почему вы выбираете себе каких-то бродяг и самозванцев вместо того, чтобы идти за мной? Я дам вам всё, что необходимо!

Король развернул коня и направил к выходу с площади. Свита последовала за ним. Толпа выкрикивала лозунги в честь Яллинов, а их кумир остался лежать один среди ящиков в луже собственной крови.

- Это ужасно, - вздохнул Мелвин.

Твой народ жив и ждет своего вождя - эти слова не выходили у Лит из головы. Она смотрела на мертвеца и раздумывала над видением.

- И даже сейчас ты всё еще на стороне короля? спросил эльф.

- Мелвин, ты ведь прочитал много книг, да? Хоть один мятежник добился своего? Или умер своей смертью?

- В смерти некоторых было больше смысла, чем в их жизни.

- Ты сейчас сказал, как один мой друг

Не успела Тиррабаль договорить, как увидела Декстера, расталкивающего прохожих. Он, видимо, долго искал своего воспитанника, поэтому был сильно взволнован, а заметив его в обществе девушки, с которой запретил общаться, теперь еще и разозлился.

- Что ж, обсудим это в другой раз, - проговорила Лит. Бывай!

- Я буду в храме Стража Рассвета на следующей неделе, крикнул ей вдогонку эльф.

Глава 3

Тиррабаль хотелось узнать, что будет дальше с демонстрантами, но надвигался вечер, и погода портилась, поэтому она отправилась домой. Чувствуя, что проголодалась, девушка попыталась найти пекарню, которая не была бы закрыта или разгромлена мятежниками, но не нашла. Иногда мимо пробегали группы повстанцев, но уже с совершенно другим настроем, чем утром. Затравленно оглядывавшиеся по сторонам, они больше не представляли угрозы.

Неожиданно по листве зашелестели крупные капли дождя. Чтобы не намочить одежду и не испортить сапоги, Лит решила зайти в оружейную лавку, попавшуюся на пути. Хозяин окинул покупательницу придирчивым взглядом и не стал тратить на нее время, предоставив возможность в одиночестве ходить у витрин с клинками. Тиррабаль прикинула, что может позволить себе купить какой-нибудь нож, но решила пока приберечь деньги для Эбелина.

У прилавка с мечами девушка задержалась подольше. Клинки висели на деревянной стойке острием вниз и бледно светились в сумраке оружейной. Короткие и длинные, с костяными и деревянными рукоятями, украшенные гравировкой, с драгоценными камнями и совсем простые без надписи. Некоторые походили на тот, которым Аркат учил ее драться. Другие больше напоминали вооружение солдат Руго. Третьи они видела впервые. Но они нравились ей все.

Здорово было бы провести здесь целый день, однако, время поджимало, да и продавец бросал на Лит косые взгляды. Она посмотрела в окно дождь уже почти перестал, и вышла на улицу.

Путь в порт прошел без всяких происшествий. Когда девушка добралась до набережной, солнце уже заходило между громадами кораблей, бросая на море огненные отсветы.

Мятежные настроения в Портовый округ практически не проникли. Здесь продолжали мирно отмечать День Города - на набережной прогуливались прохожие, отдыхая от дневной жары, в вечерних лавках зажигались огни, и только в разговорах иногда слышались слова о повстанцах как о чем-то далеком, случившимся за сотни миль отсюда.

Лит ужасно хотелось поговорить с кем-нибудь. Дэгор и Элна, конечно, всегда будут рады ее компании, но сейчас она желала новых знакомств с кем-то помоложе.

Примерно по центру набережной, неподалеку от того места, где швартуются корабли, находилась таверна под названием Песня моряка. Заведением, судя по всему, управляли дворфы, потому как у барной стойки, на кухне и среди официантов были только они. По вечерам здесь всегда веселились, пели и танцевали, а приятные запахи жареного разносились на всю округу.

Отыскав эту таверну, девушка зашла в распахнутые двери. Два дворфа, стоявших у входа в качестве охраны, лишь мельком взглянули на посетительницу и не стали докучать расспросами. Дворфы, как показалось Лит, относились к ней гораздо добрее, чем люди.

В зале на первом этаже все столы уже заняли. Тэшарцы и моряки вели себя шумно. У некоторых столов виднелись горы сложенных мечей, топоров, ножей и луков дворфы не возражали, если гости заходили в Песню моряка с оружием, но просили держать его на полу рядом со столом на видном месте.

С освещенной сцены в глубине таверны доносился звучный баритон барда, которому подыгрывали на лютне и барабанах другие музыканты. На флейтах играли две девушки в ярких платьях. Стены зала украшали дворфийские тканые ковры с узорами, охотничьи трофеи, картины сражений на суше и на море, портреты героев.

Народ всё прибывал, кто-то постоянно то поднимался на второй этаж, то спускался вниз по деревянной лестнице. За порядком зорко следили несколько крупных бородачей с топорами за спиной. От дразнящих запахов еды у Тиррабаль разыгрался аппетит. Голод мучил ее постоянно, но она не могла есть дома больше, чем позволяли приличия, и поэтому сейчас намеревалась отвести душу.

На самом краю у барной стойки Лит увидела свободное место и направилась туда. Поймала на себе несколько взглядов. Хорошо, что никто ее здесь не знает. Она только поест и уйдет.

Сев за стойку, Тиррабаль попросила у рыжебородого дворфа-трактирщика кружку эля, а к выпивке заказала закуску с копченой рыбой и холодную говядину. Когда она сделала несколько глотков, по телу стало разливаться приятное тепло.

В это время где-то на границе подсознания у нее возникло смутное беспокойство, как на портовых улицах Гертвиля, будто за ней кто-то следит. То же самое она чувствовала и на корабле, когда в бурю неизвестный убийца пытался заколоть ее кинжалом. Девушка осмотрела зал. Никто из посетителей не выдал себя, но гадкое чувство не покидало. Придется признать - кто-то из прошлого преследует ее. И этот кто-то - сильный и живучий, раз ему удалось спастись с затонувшего корабля, преодолеть весь этот путь и найти Лит в таком большом городе.

Девушка вернулась к выпивке с едой, но уже без особого удовольствия. Противный холодок пробегал по телу. Беспокойство и страх перед невидимой опасностью отбили аппетит. Еще минуту назад Лит готова была заказать еще как минимум два блюда, но теперь кусок не лез в горло.

- Эй ты!

А вот и неприятности. Не заставили себя ждать.

- Да, ты, мутантка в тряпье!

Она медленно повернулась и увидела двоих парней. Тех самых из анклава, которые приходили требовать уплаты налогов.

- Это вы ко мне обращаетесь? спросила она, буравя их взглядом.

- К тебе, гадина! пролаял светловолосый. В нем кипел гнев, а на щеке до сих пор виднелся синяк после побоев. Вставай и топай на выход!

- С чего это? прищурилась Лит, отпивая из кружки. Она чувствовала в руке легкую дрожь, но смогла ее подавить, так что со стороны это выглядело, будто ей наплевать на все угрозы.

Подошли еще трое, постарше и покрепче. Все при оружии.

Пятеро против одной. И ни одного охранника-дворфа поблизости. Те, что в противоположном конце зала, в эту сторону даже не смотрели. И рыжебородый трактирщик, все время вертевшийся за стойкой, как нарочно тоже куда-то ушел.

- Ты не поняла, что тебе сказали? - Один из трех, рослый, поигрывал кастетом.

- Никуда я не пойду, - ответила Лит. Чего вам надо?

Все произошло очень быстро. Тот, что с кастетом, сделал шаг навстречу и обхватил шею девушки, пригнув к столешнице. Остальные обступили полукругом, чтоб охрана не увидела.

- Не заставляй меня повторять, а то будет больно.

Тиррабаль выпрямилась, резким движением сорвав с себя руку. Кружка эля опрокинулась, облив сидящих рядом посетителей. Послышалась брань. В следующее мгновение девушка почувствовала пронзительную боль ее ударили по голове, потом кто-то из пятерки двинул ногой по стулу, и Лит полетела вниз.

Она упала на спину. Ей наступили на ноги и руки, не давая пошевелиться. Кошель выпал, рассыпались монеты, которые тут же стали исчезать в чужих карманах. С трудом высвободив одну ногу, Тиррабаль с силой двинула по чьему-то колену. Раздался сдавленный крик, но в ту же минуту Лит получила удар в живот, который заставил ее застонать от боли. Свободной ногой она попыталась оттолкнуть одного из противников, но ее перехватили и заломили так, что девушка закричала.

От боли звенело в ушах, все вокруг пение барда, музыка, шум толпы, крики слились в один сплошной гул. Но один голос заглушил все остальные:

- Отойдите, я сам ее убью!

Тэшарцы перестали пинать Лит, и она с трудом разомкнула веки. В полутьме увидела склонившуюся над собою тень. Занесенный кинжал. Все в точности, как в бурю на корабле.

- Кто ты? прохрипела она.

- Твоя смерть, - процедил убийца. Злые глаза сверкали под длинной челкой. Лицо скрывала повязка.

Когда Тиррабаль уже мысленно попрощалась с жизнью, внезапно совсем рядом раздалось громовое:

- ИМЕНЕМ КОРОЛЯ, РАЗОЙДИТЕСЬ!!

Убийца спрятал клинок и скользнул в толпу.

Один из рыцарей, самый крупный, с знаками отличия на груди вышел вперед, схватившись за рукоять меча, но вытаскивать оружие из ножен отпала необходимость толпа сразу же расступилась, оставив лежавшую на полу девушку. На лицах тэшарцев отразились гнев и досада, но подчиняться приказам королевских рыцарей был обязан каждый горожанин, даже подданный анклава, если находился за пределами своей территории.

- Живая? спросил рыцарь, подойдя к девушке.

- Да, - ответила та.

- Встать сможешь?

Рыцарь с недоумением нахмурил брови, когда потерпевшая так некстати вдруг улыбнулась.

- Урис Алгорн снова спасает меня - пробормотала она разбитыми губами.

- Мы знакомы? с сомнением спросил рыцарь, вглядываясь в окровавленное лицо.

- Помнишь Лит из Дор-Церы?

Тень сомнения пробежала по лицу мужчины, а потом было узнавание и удивление.

- Вот преисподняя не может быть! протянул Урис, а потом, словно опомнившись, скомандовал своим людям. Поймайте тэшарцев!

Но было поздно все разбежались.

- Никто здесь никого ловить не будет! громыхнул подошедший дворф, видимо, хозяин заведения. Это нейтральная территория, свои разборки оставляйте за дверьми! Здесь приличное заведение, а не забегаловка.

- Такие времена, друг, - ответил Алгорн. Паладин никогда не знает, где понадобится, чтобы навести порядок.

- Я всегда рад тебе, Урис, но мои правила на друзей тоже распространяются, - проворчал дворф. Восстанавливай справедливость за пределами Песни Моряка.

- Ты обслуживаешь тэшарцев. За местами, где ошиваются эти проходимцы, всегда надо приглядывать. Они легко могут воткнуть нож в спину честному жителю

- Если я не буду их принимать, то на что мне жить? Оглянись - в порту остались одни тэшарцы! - отвечал хозяин. А если тебя коробит моя клиентура, так попроси Яллина, чтоб выделил мне таверну на Королевском холме. А то рядом с его резиденцией что-то слишком много места!

- Ладно, не кипятись, - сдался паладин.

Дворф указал мясистым пальцем на Лит.

Это твоя знакомая?

- Да. И обрати внимание - пострадавшая в твоем приличном заведении. От рук тэшарцев.

- Слушай, мои парни смотрят за порядком хорошо, это была просто нелепая случайность. Ну не доглядели, с кем не бывает? С меня бутылка двимарского, и давай забудем это происшествие.

- Элми, это в последний раз

- Да-да, забирай ее и уходи.

Глава 4

На следующее утро Урис Алгорн проснулся с первыми лучами солнца. Он никогда не занавешивал окна, чтобы свет проникал в спальню. Комната паладина была проста, как жилище солдата. Открыв глаза, Урис увидел ее неубранной и в пыли. Вдоль стен в беспорядке громоздилось снаряжение: от перчаток для верховой езды до тяжелых щитов, у стойки с доспехами валялась булава, а в креслах помятая одежда. Между шкафом и столом висел портрет покойного короля Рэдгара Яллина, весь в паутине. Впрочем, Алгорн не слишком удивился беспорядку. Старик Бениго, который прислуживал еще отцу Уриса, был нерасторопен даже в молодые годы, но паладин жалел его и любил как родственника, поэтому не нанимал никого другого.

Протянув руку к прикроватной тумбочке, Алгорн выдвинул ящик и достал портрет с миловидной девушкой. Ее печальные глаза смотрели на него будто с осуждением.

Урис положил портрет на кровать, затем встал и размял плечи. Его тело покрывали твердые мышцы, на спине и руках виднелись шрамы от ран старые и новые. В русых волосах длиной до плеч солнце высветило несколько седых прядей. Достав из гардероба чистые вещи, паладин оделся, завязал волосы в хвост и вышел на балкон.

Окно спальни выходило на улицу с жилыми домами, где в отдалении виднелся небольшой рынок, а за ним парк с аллеями.

Не успел паладин насладиться ощущением, что наконец-то вернулся домой, как увидел внизу Лори друга и помощника, который всегда по утрам заходил в гости - приносил почту, делился новостями, слухами. Вероятно, вчера Бениго доложил ему о приезде Уриса.

Через несколько минут в коридоре за дверью послышались торопливые шаги, и в комнату постучали.

Обменявшись приветствиями, друзья уселись за стол.

- Король подписал указ о выселении приезжих, - сказал Лори.

- Знаю, - ответил Алгорн.

- И что будет с Дианой? спросил советник, кивая на лежавший на кровати портрет девушки.

- Ничего не будет, - ответил Урис, встал из-за стола и убрал портрет в ящик. Никто ее не найдет.

- Почему бы вам не уехать подальше отсюда? Не получится у вас ничего в Норлиндоре.

- Уехать после всего, чего я достиг? вспылил Алгорн. Нет, сначала я получу повышение, потом накоплю состояние и женюсь на ней.

- Ты говоришь это уже больше года.

С улицы послышался бой башенных часов восемь размеренных ударов.

- Я тороплюсь, - сказал Урис и подошел к умывальнице. - Расскажи покороче, что произошло во время моего отсутствия.

Он плеснул водой на лицо, прополоскал рот.

- Вчера День Города чуть не перерос в народный бунт, - сообщил Лори. В Норлиндор каким-то образом проникли заговорщики. Не знаю, что они задумывали. Может, хотели убить Теарона, но ничего не вышло. А Кровельщика заколол ассассин прямо на площади на виду у всех.

- Зачинщики арестованы?

- Большинство. Королю удалось привести самых опасных из них в ловушку, где одну половину перебила стража, а другую схватили и бросили в тюрьму. После этого все остальные убрались в свои деревни. Сейчас опасность миновала.

- Надолго ли? У крестьян может появиться новый предводитель, - заметил Алгорн, вытираясь полотенцем. И в следующий раз их план будет умнее.

- Всё может быть, - пожал плечами Лори. - Король сказал, зачем вызвал тебя в столицу?

- Нет, но наверно, это связано с Кровельщиком. - Паладин повесил мокрое полотенце на спинку стула.

- Все поздравляют тебя с победой, ну а сам ты что думаешь?

Усевшись на стул, Алгорн принялся чистить сапоги.

- Таргон окреп за пятнадцать лет. Мы с трудом выбили их отряд из Западного Бларонта. Враги стали дисциплинированнее, у них лучше вооружение. В самом Бларонте нет согласия, Западный и Восточный по-прежнему грызутся между собой. Взаимные обиды, ненависть, вражда Проще сделать друзьями орка и дворфа, чем примирить эти два графства. Это дело рук Госланда. Благо, Западный Бларонт настроен к Вильсу дружелюбно. Вместе мы вышибли оттуда таргонцев. Победа нас сплотила.

- А как Восточный?

- Да плохо там всё. Нужны подкрепления, чтобы что-то там делать. Разведчики донесли, что Таргон подтягивает новые силы. И зачем только король вызвал меня в такой сложный момент.

- Может, он хочет выразить тебе лично признательность за победу и повысить в звании? - предположил Лори.

- Моя победа не так значительна, как о ней говорят. Отвоевать Восточный Бларонт гораздо важнее, чем Западный, - возразил Урис. Надо что-то делать с нехваткой солдат, потому что в тех краях у нас союзников нет.

- А Лунные эльфы?

- Я думал об этом. Если бы король смог направить туда послов Попытаюсь донести эту мысль до Его Величества. Покойный Рэдгар даже слышать об этом не хотел, но может, его сын поймет, что в одиночку воевать с Таргоном нельзя.

- А вдруг мы опоздали? Что, если Лунные эльфы уже на стороне Таргона?

Отложив тряпку, Урис стал надевать сапоги.

- Вряд ли благородный народ опустится до такого. Но и люди им в прошлом тоже достаточно досадили, чтобы они нас ненавидели.

- Благо, люди живут не так долго, как эльфы, и короли сменяются на троне, - проговорил Лори, взглянув на портрет Рэдгара Яллина.

Паладин поморщился.

- Нехорошо говорить так о Его Величестве. Надеюсь, Лунным эльфам хватит благоразумия оставаться нейтральными до тех пор, пока Теарон Яллин не подберет нужные слова и не отправит тех, кто сможет вытянуть такие сложные переговоры. Потому что если эльфы перейдут на сторону врага, это будет катастрофой, - сказал Урис, вставая со стула.

- Ты к Яллину? - спросил Лори.

- Да, но прежде загляну в госпиталь. Вчера одну девушку крепко побили в Песне Моряка. Я отвез ее к лекарю.

- Девушка важнее королевства? съехидничал советник.

- Она сестра Дианы.

- Оо как интересно.

- Я едва узнал ее, она сильно изменилась. Пойду расспрошу, зачем она сюда приехала.

- Ладно, удачи, я зайду позже.

***

Алгорн подождал, когда Лори уйдет, и тоже вышел следом. Заперев комнату, он двинулся вдоль коридора с открытыми окнами. Отсюда виднелась внутренняя часть казарм, где солдаты уже приступили к тренировкам. Из кузницы доносились стуки молота по наковальне, а из пекарни тянулся ароматный запах свежеиспеченного хлеба. Урис подумал, что неплохо бы перекусить.

- Доброго рассвета, сэр Алгорн! Слуга, маленький пожилой человек в зеленой шапочке отвесил поклон. Как хорошо, что вы уже встали. К вам гость.

- А, это Лори. Мы с ним уже поговорили, пусть уходит.

- Это не Лори.

- И когда ты только успел всем разболтать, что я вернулся проворчал Урис. - Лучше бы убрал мою комнату, там от пыли можно задохнуться.

- Простите, но этому человеку я ничего не говорил. Это господин Шелест.

- Ааа... Ну другое дело.

Урис хоть и спешил, но давнишнему приятелю был рад. Чтож, Лит Тиррабаль немного подождет.

- Завтракать будете? спросил слуга.

- Бениго, моя комната Живо!

- Слушаюсь, господин. - Старик флегматично кивнул, будто эти слова прозвучали как оскорбление, и ушел.

В гостиной у камина стоял молодой человек в легком головном уборе, из-под которого торчали жесткие темные волосы. Одет он был в льняную безрукавку и тканую накидку, наброшенную на одно плечо, на ногах - штаны, заправленные в ботинки из кожи. За правым бедром висел кинжал, а на груди узорчатая перевязь с парой ножей. Ростом гость превосходил Уриса, был пошире в плечах и моложе лет на десять.

Он рассматривал двуручник с рубинами на рукояти, который висел над камином.

- Меч паладина, дом в столице и победа в Западном Бларонте! проговорил Шелест с колючей улыбкой, когда Алгорн подошел к нему. Все вокруг только о тебе и говорят.

- Мы не виделись два года, за это время многое изменилось, - ответил Урис и пожал ему руку. Ну а ты где пропадал? Опять кого-то грабил?

- Такие подробности мне придется держать при себе, - ухмыльнулся гость. Ведь ты теперь законник.

В таком случае не хочешь ли перестать служить самому себе и перейти на сторону закона? Такие как ты нужны Вильсу. Тогда и прятаться не придется.

Гость ничего не ответил, но кому-то кивнул в темной глубине коридора. Оттуда показался высокий человек худощавого телосложения, с пепельными волосами, заправленными за уши. В его лице и внешности не было ничего примечательного, но если присмотреться, то одет он был со вкусом, в изящный серый кафтан, подпоясанный тонким ремнем с серебряными пряжками. Мужчина встал рядом с Шелестом, сложив руки на груди. На длинных пальцах поблескивали перстни, а водянистые глаза смотрели бесстрастно.

- Это Лестар де Болмар, - сказал Шелест. Мой советник.

- Вас трудно заметить, - произнес паладин, пожимая протянутую Лестаром руку. Узкая ладонь оказалась холодной и сильной. Урис подумал, что из таких людей делаются идеальные шпионы или наемные убийцы.

- Не нужно его бояться, - сказал Шелест, словно угадал его мысли.

- Спасибо, что предупредил, - рассмеялся Алгорн.

- Он очень скромен, с безупречными манерами дворянина. Любит держаться в тени, а бьет внезапно и точно, как сама смерть. Но не обращай на него внимания. Итак, о чем мы говорили? Да, некоторое время я занимался своими делами. Женился.

Де Болмар тактично отошел от собеседников, сделав вид, что его заинтересовали карты Фтира, висевшие на стенах.

- Мои поздравления, - сказал Урис.

Ну а ты?

- Да так, есть одна девушка, тоже северянка

- Я весь внимание.

- Не сейчас.

- Секреты от старого друга?

Урис положил руку на плечо гостя.

Вот только не надо о секретах! Мы давно знакомы, а я до сих пор даже не знаю твоего настоящего имени. Ну и кто из нас двоих полон тайн? Но если тебе так проще, то пусть. А еще лучше подумай - может пришло время выйти на свет? В прямом и переносном смысле.

- Хочешь что-то предложить? Ну валяй.

Алгорн опустил руку и ответил не сразу.

- Для начала службу в моих рядах. Мне нужны сильные и смелые люди.

- Спасибо, я подумаю.

- Чего ж тебе надо, змей? Разве я мало предложил? одновременно удивился и разозлился Урис.

- Служба Яллинам не предел мечтаний, друг Можно мы у тебя переночуем? Шелест указал на себя и Лестара.

- Разумеется. Бениго! Где этот лентяй?.. Слушай, мне надо бежать, найди его сам, он приготовит вам завтрак и комнаты.

- Куда ты?

- Долго рассказывать.

- Я с тобой, по дороге расскажешь, - неожиданно оживился Шелест, а затем обратился к советнику. - Лестар, позавтракаешь один?

- Без проблем, - ответил тот, не отрывая взгляда от карты Фтира.

Прикинув, что присутствие друга вряд ли создаст какие-то проблемы, паладин согласился.

***

- Я вчера вернулся из Бларонта и пошел с товарищами в Песню моряка, - начал он, когда двери казармы выпустили их в город. - Первое, что я увидел как шестеро парней кого-то избивают. Подойдя ближе, я велел им расступиться и увидел на полу девушку и узнал ее. Мы познакомились на севере пару лет назад, в одной деревне.

- Это та самая девушка, о которой ты не захотел говорить? уточнил Шелест.

- Нет, другая Странно то, что когда я ее видел год назад, она была обычной, а сейчас стала измененной. Но ведь изменить девушек во взрослом возрасте невозможно?

- Понятия не имею. И что случилось потом?

- Пятеро были тэшарцами, а шестой, как я понял, не с ними. Он едва не заколол ее, если б я не вмешался. Паладин вздохнул. - В общем, девушке разбили лицо. Возможно, переломали кости. Я отвез ее в госпиталь, к тому времени она говорить даже не могла. Надеюсь, ей лучше, я иду ее проведать.

- Из какой она деревни, говоришь?

- Дор-Цера, это далеко на севере по ту сторону гор.

- Никогда не слышал, - отозвался Шелест, пытаясь сохранять равнодушный вид.

- По легенде там родился Тэр Дуватар, а эта девушка дочь тамошнего вождя, и потомок Дуватара.

- Мне плевать на героев. Все они полные идиоты и неудачники. Кто орет во всё горло Честь и долг превыше всего! окажется в могиле быстрее.

- Ты ничуть не изменился, - усмехнулся Алгорн.

Шелест не ответил и погрузился в размышления. Месяц назад тэшарцы стали доносить ему, как одна мутантка из Портового округа упорно ищет некоего Руго Фелуза. Мало кто в Норлиндоре знал его под этим именем, потому что вступив в Тэшарский Анклав, он взял новое. Пользоваться старым опасно, этому его научили законы улиц.

Первое время он терялся в догадках, что это за девушка, но потом знакомый магистр Эбелин доложил, что Лит Тиррабаль в Норлиндоре и ищет Руго, чтобы убить. Вскоре сам магистр пропал, но продолжал писать. В каждом письме Шелест спрашивал о местонахождении Лит и получал уклончивые ответы. В конце концов Шелест понял, что магистр преследует свои цели, но не стал затевать с ним ссору. И лишь вчера, случайно встретившись взглядом со своей женой на площади, всё понял.

Глава 5

Госпиталь состоял из двух белых зданий с покатыми крышами и располагался посреди сада, заросшего ежевикой. В просторном дворе переступали с ноги на ногу распряженные лошади, лениво жуя сено. Здесь же прачки стирали и развешивали на веревках больничное белье. Алгорну не составило труда отыскать знакомого лекаря человека преклонных лет с рыжей бородкой, под присмотром которого находилась Лит.

- Как она? сразу спросил паладин.

- Следуйте за мной, - ответил лекарь.

Они вошли в правое крыло госпиталя, миновали темный коридор и оказались у общей комнаты с больными. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились стоны и покашливание, тянуло резким запахом лечебных зелий.

- Лит у окна, - сказал лекарь и остановился у входа.

Заглянув в палату, Шелест увидел около тридцати коек, большинство из которых пустовали. Он старался держаться за спиной Уриса, но осторожность оказалась излишней девушка не могла никого увидеть, потому что верхняя часть ее головы вместе с глазами была забинтована. Тиррабаль лежала неподвижно на высокой подушке, положив руки на одеяло. Возможно, спала.

- Множественные ушибы и синяки по всему телу, но переломов нет, - прокомментировал лекарь. - Больше всего пострадало лицо, я наложил швы. Не волнуйтесь, она быстро поправится, как и все измененные.

- Как раз это я и хотел обсудить, - сказал паладин. - Дело в том, что когда мы виделись в последний раз около года назад, она была обычной. Разве такое бывает?

Лекарь отрицательно покачал головой.

- Во взрослом возрасте изменения невозможны, вы что-то путаете.

- Вот и я не понимаю.

Шелест внимательно рассматривал Тиррабаль. Ничего не осталось от прежних округлых форм ее тела, сильная худоба бросалась в глаза. Но не та, что бывает у ослабленных больных. А такая, как у голодных новобранцев, полных решимости. Из этого тела можно лепить что угодно, пока оно молодо. Нужен лишь умелый наставник. Зная упорство Лит, Шелест понимал, что рано или поздно она обязательно научится воевать. Урис ей в этом поможет, а значит, этих двоих надо держать подальше друг от друга. Руго посмотрел на ее обнаженные до плеч руки в них тоже не осталось былой женственности: они стали длиннее, грубее; под кожей отчетливо проступали жилы и крупные кости. Лишь волосы, губы и грудь делали ее девушкой. Но эти губы теперь не для того, чтобы целовать, в этих руках не найти теплых объятий, а тело не способно подарить любовь и наслаждения. Всё это изменили, извратили и выпустили в мир, чтобы убивать.

Прошло больше месяца, как он видел Лит в последний раз, но по ощущениям будто миновали годы. Шелест едва не застонал от нахлынувших воспоминаний.

Кто оживил тебя? Зачем сделал такой? - Он зашатался как пьяный и схватился за стену. Злость на себя завладела им. За то, что не изрубил Тиррабаль на куски, когда она умерла. - Я убью тебя еще раз, а тело сожгу!

Нет она послужит цели жди - пришел ответ из глубины сознания. Голос шипящий, как змея.

Алгорн вывел Шелеста из оцепенения, когда спросил у лекаря:

- Можно с ней поговорить, она не спит?

- Не спит, мы ее только покормили. Вы можете пройти, а меня ждут другие больные. Расскажите потом про ее странные изменения, если что узнаете.

Лекарь засеменил обратно по коридору.

- Я подожду здесь, - сказал Шелест Алгорну. Не хочу смущать больную своим присутствием.

- Как знаешь.

Паладин направился к койке, где лежала Тиррабаль. Оказавшись рядом, он проговорил:

- Здравствуй, Лит. Это я, Урис.

Она повернула голову на звук его голоса и улыбнулась. Почувствовала, как паладин сел на край постели, скрипнув пружинами.

- Ничего не вижу в этой повязке, - проговорила девушка, слабо двигая челюстью. Когда меня отпустят? Мне надо в порт. Люди, у которых я живу, будут переживать. Они пожилые, им нельзя волноваться.

- Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

- Неплохо. А где Диана? спросила Лит, хотя у нее не было никаких доказательств, что сестра бежала из тундры с паладином. Но она так сильно в это верила, что не допускала других вариантов, и судя по ответу Уриса, это действительно оказалось так.

- У нее все хорошо, - коротко ответил он. Что за подонки тебя избили?

- Двоих я знаю мы подрались пару недель назад. Наверно, они хотели отомстить, вот и привели остальных за компанию. Но один был точно не с ними. Я не знаю, что ему надо, он преследует меня с самого севера.

Зачем ты приехала в Норлиндор и почему стала измененной? Я вчера едва узнал тебя

Лит вздохнула. Ей совсем не хотелось вспоминать прошлое, но куда деваться.

Они разговаривали тихо, наклонившись друг к другу, а звуки улицы делали речь почти неразличимой, так что никто из больных на соседних кроватях не мог услышать. Тиррабаль рассказала всю историю до момента, как Руго ее убил, а Тэр Дуватар оживил.

- Лит, мне не до шуток, - произнес паладин.

- Ну ты же видишь, что я изменилась. Мутировать в моем возрасте невозможно. Он возродил меня и дал свои силы.

- Хорошо, - сдался Урис, даже не пытаясь спорить. Как ты сюда добралась?

- Из порта Аргул на корабле Розовая Чайка. Его разбила буря, а меня спасли дельфины. Я пришла в Норлиндор, чтобы отомстить.

- С чего ты взяла, что твой муж именно здесь?

- Не надо называть его моим мужем. - Голос Тиррабаль стал резким. Может, ты слышал о нем что-нибудь?

- Нет, - честно признался паладин. Но запомни одну вещь. Убийства в Норлиндоре караются по закону, я не буду твоим пособником.

- Но ведь вчера убили Вирмана Кровельщика, и вроде как все довольны.

- Это другое. Это политика.

- Какая разница?

- Большая.

- Тебе просто плевать, - с раздражением ответила Лит. - А если бы с тобой так поступили? Руго преступник, который убил сотни невинных людей!

- Мне не плевать. Убив кого-то в Норлиндоре, ты сделаешь себе только хуже. Тебя отправят в тюрьму или на виселицу. За особо тяжкие преступления могут сжечь на костре. Ты этого хочешь?

- Я не прошу помогать мне, я только спросила, слышал ли ты о нем. Возможно, он скрывается под другим именем. У этого человека три шрама на голове

- Лит, я вполне ясно выразился, на меня не рассчитывай. И я действительно не знаю никого, подходящего под это описание.

Девушка с досадой сжала губы.

- Тэр Дуватар велел мне плыть на юг, но я останусь здесь, пока не найду Руго.

- Делай что хочешь, но помни, что я сказал. Если совершишь преступление, я тебя вытаскивать из тюремной ямы не стану.

- Тогда просто не мешай.

- А должен! Ведь ты сестра Дианы, и вроде как не чужая.

- Всего лишь сестра, а не сама Диана. Мы ничем с тобой не связаны. Но все равно спасибо, что ты меня спас.

- Ерунда, - смягчился паладин. Не рассказывай никому, что Дуватар тебя оживил, если не хочешь, чтобы над тобой смеялись.

- Ты мне не веришь?

- Это слишком невероятно.

- Я так и знала. Но я могла ведь придумать что-нибудь попроще. Я вообще-то рассчитывала на твое доверие.

Алгорн молчал. Лит нащупала его руку и сжала в своей.

- Думаешь, я совсем дура, да?

- Нет. Думаю, что если расскажу об этом лекарю, он будет считать меня за дурака.

- Так не рассказывай. Помнишь день, когда мы познакомились в Дор-Цере? Более жалко я не выглядела никогда.

- Наше знакомство сложно забыть, - тактично согласился паладин, вспомнив, как Лит, которую едва не изнасиловали двое отморозков, лежала полураздетая на грязном полу хижины. Но я не считал тебя жалкой. Ты просто попала в беду, вот и всё. Такое с каждым может случиться.

Тиррабаль засмеялась.

- Не ищи добрых слов. Я была жалкой и слабой, а теперь нет. Возможно, я еще многого о себе не знаю, но я стала сильнее, выносливее. Долгое время могу обходиться без сна и пищи. Когда корабль утонул, я могла находиться под водой и не дышать. Я не чувствую холода, я ощущаю в себе силу достаточную, чтобы воздать должное этому мерзавцу! Я для того и возродилась, чтобы наказывать таких, как он!

Урис Алгорн отметил, что перед ним действительно уже не та Лит, которую он встретил в Дор-Цере, и начал опасаться, что все эти слова не пустой звук.

- Потише! - осек ее паладин, оглядываясь на больных в палате. Ты живешь в порту?

- Да, у одной пожилой пары. Помогаю им по хозяйству, это хорошие люди, но им постоянно докучают сборщики податей из анклава. Ты можешь сделать, чтобы они перестали туда ходить или переселить стариков в другое место? Их сыновья погибли на войне, и теперь о них некому заботиться.

- Из-за этого ты подралась с тэшарцами?

- Да

- Анклав наглеет, - нахмурился Алгорн. - И это еще одна проблема. Боюсь, я пока бессилен, но обещаю подумать, как помочь. Ладно, набирайся сил, а я зайду завтра утром с одним предложением.

- С каким? насторожилась девушка.

- Ну не думаешь же ты всю жизнь чистить курятники? Когда ты поправишься а по словам лекаря, это должно произойти скоро я переселю тебя в казармы и сделаю из тебя солдата, чтобы ты дурью не маялась. Будешь тренироваться с утра до вечера, и тогда на глупые думки сил не останется.

Паладин поднялся на ноги.

- Стой, а что насчет Дианы? Почему в казарме мне сказали, что вы не поженились?

- Потом поговорим, мне надо к королю. Алгорн хотел отложить этот разговор насколько возможно, но знал, что его все равно не избежать. До скорого!

- Ладно, - уступила девушка. Эй, а все-таки это большая удача, что мы встретились.

- Радуйся! Само небо послало меня к тебе на помощь, - хмыкнул паладин и скорым шагом направился к выходу из палаты.

Лит тоже улыбнулась. Стать воином звучит заманчиво, она давно об этом мечтала и поэтому решила подчиниться Алгорну. Он старше и опытнее, у него есть чему поучиться. Пускай со временем Урис решит, что отговорил ее от мести.

Глава 6

После того как паладин ушел, Лит немного поспала и к полудню уже почувствовала себя гораздо лучше. Она сняла с головы повязку и прикоснулась к лицу. На лбу схватилась кровавая корка, глаза опухли. Морщась от ушибов, девушка встала с кровати и вышла в коридор, а оттуда во двор госпиталя.

Она решила, что нет смысла здесь оставаться дальше и стала думать, как сбежать. Из-за жары работники госпиталя выглядели вялыми как мухи и еле передвигали ногами, но крепкий высокий охранник с мрачной физиономией зорко за всеми следил. Лит уже спрашивала утром у лекаря, можно ли ей уйти, но получила отрицательный ответ, и теперь подумала, что если охранник заметит, как она завернет куда-нибудь, то обязательно проследит и схватит.

Вернувшись в общую палату, Тиррабаль подождала, когда все фельдшеры уйдут, а больные не будут смотреть в ее сторону, и выбралась наружу через открытое окно. Оно выходило в сад, на противоположную сторону от главных ворот, что охранник не видел. Быстрым шагом девушка добралась до высоких зарослей крапивы, а оттуда - в запущенную часть сада с густыми деревьями.

Когда среди листвы показалась высокая больничная изгородь, лицо и руки Лит уже горели от хлеставшей крапивы. У забора Тиррабаль не мешкая схватилась за прутья, поставила одну ногу на перегородку, а другой оттолкнулась от земли. Превозмогая боль от ушибов, она полезла вверх. Острые гвозди царапали руки, а в глаза лезли колючие ветки дикого винограда, но ничего не оставалось, кроме как подтягиваться дальше.

В конце концов девушка оказалась на другой стороне. То есть на свободе.

Привалившись к изгороди, Лит немного передохнула. Она пожалела, что не пообедала в госпитале кормили там не особо вкусно, но сносно.

Поскольку все заработанные деньги у Тиррабаль отобрали в таверне, она, прихрамывая, отправилась домой пешком. Вчера девушка едва не потеряла сознание, когда Урис вез ее из порта в госпиталь, поэтому дорогу не запомнила, и теперь приходилось спрашивать у прохожих. Многие шарахались от ее ужасного вида, но нашлись и добрые горожане (снова среди дворфов), которые подсказали путь.

К вечеру Лит была уже дома. Хозяева сначала обрадовались возвращению девушки, но увидев ее избитой и едва стоящей на ногах, не на шутку разволновались. Элна взялась за перевязку и обработку ран, пока Тиррабаль рассказывала о своих приключениях.

- Рад, что ты нашла родных, - ответил Дэгор, дослушав до конца. Что думаешь делать дальше?

- Пока ничего. Лит не хотелось так скоро уходить от этих людей, и она решила пока не говорить о планах паладина взять ее на обучение в казармы.

- Мы знаем, ты уйдешь от нас, - сказала Элна. Но не думай об этом, думай о себе. У тебя вся жизнь впереди.

- Дурной совет, - поморщился Дэгор. Плохой из тебя воин получится, если будешь думать только о себе. Думай о наибольшей пользе, которую сможешь принести тем, кто рядом с тобой. Ну и о старых друзьях не забывай. Мы всегда будем рады тебя видеть.

Элна обняла девушку, растроганно всхлипнув.

- Ты нам стала как дочь. Заглядывай иногда, хорошо?

- Почему вы прощаетесь? удивилась Лит. - Я же еще не ухожу.

- Ты уйдешь, - ответил рыбак. Вот увидишь.

Тиррабаль и сама испытывала странное ощущение, будто ей в самом деле осталось недолго жить в этом доме.

- Спасибо вам за всё. Я вас никогда не забуду, - сказала она.

***

Утром Лит подошла к Дэгору, собиравшемуся на рыбалку.

- Доброго рассвета! Какие на сегодня будут дела?

- Никаких, отдыхай. Он порылся в кармане, вытащил несколько монет и протянул девушке. Ты не виновата, что тебя обокрали. Это немного, но возьми.

- Спасибо, - ответила Тиррабаль. Она чувствовала себя неловко, но ей нужны были деньги.

Рыбак взглянул на Лит, словно решаясь на что-то.

- Постой тут, я сейчас.

Он ушел в дом и скоро вернулся, пока Тиррабаль гладила Черного по длинной лохматой шерсти. Пес давно перестал рычать на Лит, и всегда весело вилял хвостом, когда ее видел.

- Я хочу подарить тебе кое-что, - проговорил Дэгор, держа в руках украшенные топазами ножны.

Он вытащил из них клинок. Это был кинжал с прямым лезвием двусторонней заточки, сужающийся от рукояти к острию и с двумя неглубокими долами по центру. Деревянную рукоять опоясывала металлическая полоса с эмблемой Норлиндора, а навершие венчала корона Вильса.

- Это подарок Яллинов моему среднему сыну, Харвальду. Он сглотнул, хмуря брови. Лит знала, как трудно ему говорить о погибших детях. Но я всегда считал, что хорошее оружие не должно валяться без дела. Возьми, мы с Элной дарим его тебе. Ты становишься сильнее, у тебя появляются враги, пусть это оружие защитит тебя.

Тиррабаль стояла слишком взволнованная, чтобы говорить.

- Это очень дорогой подарок - проговорила она.

Дэгор вложил клинок обратно в ножны и протянул девушке. Та с благоговением взяла его двумя руками.

- Спасибо

- Ну, до вечера! Дэгор взял снасти, ведра для рыбы, затем свистнул Черного, и они ушли, оставив Лит в растерянности.

Насмотревшись на королевский подарок и придя в себя, Тиррабаль хотела также поблагодарить Элну, но поскольку хозяйка еще спала, то не стала ее будить и решила снова наведаться к магистру Эбелину, раз уж сегодня выходной.

Уходя, она посмотрела на себя в зеркало прихожей. Лицо выглядело неважно, но Лит сочла свой вид удовлетворительным.

На улице стояла жара. В душном воздухе ни малейшего дуновения ветерка. Море в эту пору цвело, и каждый день прибой выносил на берег кучи водорослей, что весь порт пропах затхлой тиной. Горожане лениво обмахивались веерами, а дети плескались в фонтанах.

Идя по набережной, Лит прокручивала в голове, о чем будет спрашивать магистра. Сегодня времени полно, и они смогут спокойно поговорить. А после хорошо бы сходить в казармы. Вряд ли Урису понравилось, что она сбежала из госпиталя А вечером по дороге домой я зайду в храм Стража Рассвета к Мелвину, - подумала девушка, когда увидела в одном из переулков ярко-голубую глазурь куполов над белизной стен.

Дорога до кладбища заняла около часа, и Тиррабаль снова не повезло - двери дома магистра оказались заперты, а сторож по-прежнему не знал, когда придет Эбелин.

- Через сколько дней он обычно возвращается? спросила девушка.

- Когда как. Один раз его не было полгода.

- Но он же под арестом, разве можно уезжать на такой срок?

- Это меня не касается. Я сторожу кладбище, а не магистра Эбелина.

- Если его так сложно застать дома, тогда я буду приходить сюда каждый день!

- Как хочешь, - зевнул сторож.

Надеюсь, это не какое-то надувательство, - подумала девушка и отправилась к Урису Алгорну.

Идя по улицам Норлиндора то узким и извилистым с нависающими верхними этажами, то широким и мощеным, - она замечала, что местами всё еще валялся неубранный мусор после Дня Города. Разноцветные флажки и гирлянды смешались с обломанными копьями и порванными плакатами. Растекшиеся заляпанные грязью лозунги вот и всё, что осталось от надежд нищих, крестьян и балехарцев. На дверях многих лавок висели замки, а улицы были полупустые после беспорядков горожане старались не выходить из дома без надобности. Вирман Кровельщик. Теперь это прошлое

Когда Тиррабаль пришла в казармы, то попросила стражников доложить паладину о ее приходе.

- Почему ты ушла из госпиталя? накинулся на нее он, как только увидел. Я тебя всюду искал!

- Мне стало лучше, и я вернулась в порт. Я же говорила, мне надо повидать хозяев. Не хочу, чтобы они волновались зря.

- Это мы еще обсудим! процедил Урис. А сейчас быстро за мной.

Лит последовала за Алгорном, с интересом осматривая казармы. Глаза разбегались от такого количества солдат люди, дворфы, эльфы. Попадались даже полурослики и гномы. Но ни одного балехарца. Здесь впервые Тиррабаль увидела девушек, которые подверглись изменениям высокие, с сильными стройными фигурами. Солдаты были одеты в холщовые штаны и блузы. На некоторых - кольчуги или доспехи, соответствующие званию. И исключительно у всех на правом плече виднелась нашитая эмблема города желтое солнце на синем небе.

Лит насчитала в казармах четыре круглых башни, где несли дозор солдаты. Двухэтажные постройки из серого камня образовывали прямоугольник с большими тренировочными площадками по центру. Некоторые солдаты сражались на мечах и топорах, другие стреляли из луков, третьи собрались в группы вокруг командиров и слушали, что те говорят. По левую сторону находились конюшни, по правую флигель с крыльцом и большой черной дверью, где жил Алгорн. В дальней части казарм виднелась кузница, у которой выстроилась очередь солдатам выдавали оружие и доспехи.

Подойдя к флигелю, паладин остановился.

Ты пришла вовремя, - сказал он. Мы набрали рекрутов и только приступили к обучению. Вчера я попросил сына одного дворянина присмотреться к тебе, он как раз ищет нового оруженосца. Ты будешь среди таких же новобранцев, поэтому сильно не переживай, если что-то не будет получаться. Но и постарайся не ударить лицом в грязь!

- Новобранцы? уточнила Лит.

- Ты ведь приехала в Норлиндор в поисках лучшей жизни? Это раз! Паладин стал загибать пальцы. Ты не собираешься обслуживать тех стариков в порту до конца своих дней два. Я вижу в тебе скрытый потенциал это три. И скоро начнется война, где каждый может проявить себя четыре.

Тиррабаль в замешательстве потерла лоб.

- Я стану рыцарем?

- Это еще надо заслужить! Ты ступишь на путь воина и начнешь, как все, - ответил Урис, но не уточнил, как именно. - Каждый день к нам прибывают новые рекруты, и каждый из них мечтает о славе героя. Тебе придется потрудиться, чтобы пробить себе дорогу. В твоем возрасте измененные обычно уже хорошо владеют оружием, но я предупредил наставников, что у тебя была не совсем простая судьба - Урис приподнял брови, осматривая девушку. - Пусть твоя разбитая физиономия будет тому доказательством. Ну что, ты готова?

- Я, конечно, готова, только это всё неожиданно. И у меня в порту остались вещи.

- Заберешь после занятий. Сегодня ты переезжаешь сюда. А теперь бегом вон к той группе!

Паладин указал рукой вдаль, где виднелась разномастная толпа - разных рас, сословий и возрастов. Большинство были одеты как оборванцы. Все они стояли возле турнирного круга и слушали, что говорит рыцарь.

Лит вспомнила, как в детстве мечтала стать воином. Раньше это желание казалось невыполнимым, но вот теперь она стоит здесь и не может поверить своим ушам.

- Урис, где моя сестра?

Глаза Алгорна сверкнули. Он схватил Тиррабаль за плечо и направил за угол дома, где никто не мог их услышать.

- Сейчас ты уяснишь одно правило. Я королевский сотник и паладин Стража Рассвета. Ты не можешь со мной говорить где захочешь, когда захочешь и как захочешь. Когда мы одни пожалуйста, но сейчас на нас смотрят. Если увидят, что какая-то девчонка мне дерзит, как считаешь, что будет?

- Я поняла, - кивнула Лит. Но сейчас нас никто не слышит. Говори, где Диана. Я уже поняла, что ты не женился на ней. Что сказать, ты хорошо устроился!

- Я ее и пальцем не тронул! вспыхнул Алгорн. Но вообще-то, это никого кроме нас не касается. Да, я увез ее, потому что любил. Потому что хотел спасти из вашей адской деревни По кодексу паладин должен жениться на знатной и равной девушке, поэтому мы должны подождать.

- Чего подождать? Диана никогда не станет знатной девушкой.

- Дослушай и не перебивай меня. Вчера я был у короля. Он отправляет меня на юг по одному очень важному делу.

- Ты что, опять уезжаешь? воскликнула Лит.

- Тише! Я уезжаю в Рудвилию и не знаю, сколько там пробуду. Но если с успехом выполню поручение, то король Теарон Яллин сделает меня маршалом, и тогда я смогу назвать Диану своей леди и жениться на ней. Тогда никакие обычаи меня уже не остановят.

Тиррабаль стояла у стены, пиная носком сапога бордюр.

- А если ты не выполнишь поручение?

- Выполню. А сейчас мы должны проявить терпение. Ты же знаешь, что из города выселяют всех приезжих по приказу короля?

- Я думала, только балехарцев.

- Нет. Всех, кого посчитают обузой городу. Любого из нас могут остановить на улице и допросить. Приезжий, который нигде не работает, сразу же вылетит за ворота Норлиндора.

- Но я ведь тоже приезжая - нахмурилась Лит. Меня много раз останавливала портовая стража, но не выгнала.

- Измененных не трогают потому что думают, они служат в армии.

- Поэтому ты так спешишь меня в нее пристроить?

- Именно! Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не могу тебе сказать где Диана, и не могу тебя отвести к ней? Здесь за всеми следят! Если о ней узнают, то никто ее не спасет, даже я. Сейчас она в безопасности, но вы пока не можете увидеться. Я понятно объяснил?

Тиррабаль кивнула.

- На время обучения тебе выделят кровать в общей комнате. Ты научишься всему, чтобы выживать. Конечно, если хочешь, можешь возвращаться в порт, я тебя не заставляю. Но знай, поступив на королевскую службу, назад дороги не будет, потому что ты принесешь присягу. Если отступишь, то заклеймишь себя позором на всю оставшуюся жизнь. Дезертирам места нет в Вильском королевстве. Наш девиз по канонам паладинов Честь и долг превыше всего! Но я считаю, что казарма это лучшее место, где ты можешь быть. А теперь иди. И еще раз никому ни слова про Дуватара. И про свои способности тоже.

- Но почему нельзя сказать правду?

- Потому что те, кто тебе поверит, будут завидовать. А кто не поверит будут смеяться над тобой.

Больше обсуждать было нечего, и они разошлись. Лит направилась к группе новобранцев, которые по-прежнему стояли вокруг рыцаря и внимательно слушали. Девушка остановилась позади толпы и сложила руки на груди, опершись на одну ногу. По крайней мере, она еще никакую присягу не приносила, так почему бы сначала не послушать, что говорят, а там видно будет...

Пока Тиррабаль раздумывала, рыцарь неожиданно обратился к ней, вытянув вперед металлическую указку.

- Твое имя, рекрут!

- Лит Тиррабаль, - ответила та, не меняя положения тела.

- Причина опоздания. Быстро!

- Мы разговаривали с Алгорном.

Из толпы послышались смешки.

- Значит, сир Урис Алгорн виноват, что ты опоздала? Лицо рыцаря приняло издевательское выражение.

- Я не так сказала. Вы спросили причину, я ответила.

- Не сметь разговаривать с королевским рыцарем в таком тоне! закричал он, направившись к девушке. Новобранцы расступились. Употреблять слово сир всякий раз, прежде чем произносить имя рыцаря или паладина! И, наконец, стоять ровно и смирно на учениях, руки по швам!

Он шарахнул указкой по пальцам Тиррабаль. Горячая боль прошибла ее сверху донизу. Она не проронила ни звука, но выпрямилась и вытянула руки вдоль тела. Зачем она здесь? Слушает этого гнусного идиота, стоит среди толпы желающих распрощаться с жизнью, позволяет себя бить. Лит поборола сильнейшее желание врезать в ответ. Это будет красивый жест, о котором будут судачить много дней. Но тогда она ничему не научится. Ей нестерпимо хотелось закричать, что она дочь вождя и потомок Тэра Дуватара, но смолчала.

- Тебе понятно?!

Слишком часто ей стали задавать этот вопрос

- Да, сир! бросила Лит в ответ, дерзко уставившись в глаза рыцаря.

Ничего не сказав, он повернулся к ней спиной и пошел обратно в центр турнирного круга. Тиррабаль взглянула на пальцы красные полосы от указки нещадно жгло, но в глазах и носу щипало не меньше. Усилием воли девушка подавила так некстати навернувшиеся слезы. Жаль, что Дуватар не наделил меня нечувствием к боли - подумала она.

- Я не удивлюсь, если среди вас найдутся еще невежи, которые не знают ни правил приличия, ни элементарного этикета! продолжил рыцарь. - То, что вы дети кузнецов, дровосеков, дубильщиков и свинопасов, не освобождает вас от обязанности вести себя достойно! Итак, поговорим о дисциплине и уважении

Пока наставник читал мораль, один юноша отделился от толпы и направился к Лит. Он не походил на остальных рекрутов отличался горделивой осанкой, одет лучше, и без туповато-растерянного выражения на лице. Вид у юноши был уверенный и даже скучающий.

- Меня зовут сир Торвелин Силери, - представился он, глядя на девушку сверху вниз. - За заслуги перед Вильсом Его Величество даровал мне милость и произвел в рыцари, поручив присматривать за новобранцами. Вы будете учиться владеть клинком, стрелять из лука и прочим воинским повинностям. Сир Урис Алгорн попросил меня обратить на вас внимание. Если проявите усердие, то сможете стать моим оруженосцем. Считайте это за честь, прямо сейчас у вас появилась возможность стать рыцарем.

- Бред - протянул рядом стоявший парень, когда сир Торвелин ушел. Из простолюдинов еще никто не становился рыцарем.

Лит была не в настроении разговаривать, тем более после того как ее отчитали и ударили на виду у всех.

- И что же нас ждет? нехотя спросила она.

- Мы пойдем в пехтуру на передовую, где нас в первом же бою прихлопнут таргонцы. Чтобы знатные рыцари Вильса завоевали себе славу.

Себя-то Тиррабаль простолюдинкой не считала, но уже поняла, что до ее происхождения в этом городе никому нет дела. Однако, осознание того, что она потомок Дуватара, сильно увеличивало уверенность в себе.

- Возможно те, кто выживут, завоюют себе еще большую славу, чем рыцари, - возразила она.

- Считаешь себя лучше других? фыркнул юноша.

- Каждый считает себя лучше других, не менее надменно фыркнула в ответ Лит. - Если всего бояться, зачем тогда жить?

- Прекратить разговоры! раздался за спиной повелительный женский голос. Сир Торвелин, теперь вы ударьте эту невежу, а то одного раза ей, видимо, мало!

Все обернулись и увидели девушку лет двадцати с небольшим; смуглолицую, явно южных кровей, среднего роста, с иссиня-черными прямыми волосами до плеч. Ее карие глаза смотрели властно, тонкие выразительные брови строго изогнулись. Телосложения она была крупного, но не слишком высока; особенно выделялись рельефные сильные руки. Она будто нарочно выставила их напоказ, надев кожаную безрукавку. Нос девушки был длинный, с горбинкой, но слегка непропорционален, словно его не раз ломали.

Лит она сразу не понравилась.

- Это Томра Гинео, - представил ее рыцарь. Один из лучших клинков Норлиндора, она много раз побеждала в соревнованиях мечников. Томра будет следить за вашей дисциплиной.

Она смотрела на Лит с явным намерением переглядеть, но та выдержала взгляд.

- Если ты мутировавшая, это не дает тебе права пренебрежительно относиться к тем, кто старше тебя и выше по званию и происхождению! прикрикнула Гинео.

- Я не мутировала! Я родилась на севере. Меня зовут Лит Тиррабаль!

Мечница не стала слушать. Резким движением она достала плеть из-за спины и хлестнула девушку, целясь по пальцам. Лит издала сдавленный стон, скрежетнув зубами. Как можно так метко попасть в одно и то же место? - со злостью подумала она. Следы от повторного удара побагровели, выступили капли крови.

- Это не урок происхождения наглых вонючих рекрутов с тарабарскими фамилиями! выпалила Томра.

- Хватит! вмешался сэр Торвелин. Не надо их лупцевать, а то все разбегутся, поджав хвосты, а нам нужны новые силы.

- Но вы же хотели сделать из них настоящих воинов, да или нет? Похоже, эта девушка разговаривала дерзко со всеми, а не только с теми, кто слабее. Вы думаете, арлусканцы на поле боя будут им аплодировать и сразу же сдадутся, увидев их хорошенькие задницы? Учтите, ублюдки, если вы попадете к ним в плен, удары моего кнута вам покажутся материнскими ласками!

- Томра, перестань, - остановил ее рыцарь. - От побоев они точно сильнее не станут.

- Зато научатся дисциплине и станут солдатами! - огрызнулась та, убирая кнут за пояс. Стойте смирно и слушайте что вам говорят, я наблюдаю за вами. А тебе особое приглашение надо? - обратилась она к Лит, внимательно изучавшей южанку. Поверни свою голову и смотри на наставника, а не на меня.

Затем Гинео вытащила из кармана яблоко и смачно откусила, брызгая соком. Тиррабаль, сжав губы, повиновалась, и рыцарь продолжил речь. Никто из новобранцев больше не смел не только заговорить с соседом, но даже пошевелиться.

Глава 7

После вступительной речи рекрутов отправили в турнирный круг, где каждому предоставили возможность проявить себя. Кто-то бегал быстрее, кто-то мог поднять больше тяжестей, чем остальные, у кого-то получалось метко стрелять из лука. Несколько опытных солдат и офицеров с интересом наблюдали за ними и посмеивались, переговариваясь друг с другом.

Лит ни в чем не была лучше более того, она показывала посредственные результаты, в группе находились более ловкие и сильные, чем она. Это раздосадовало девушку, но она с нетерпением ждала состязания на мечах, ведь ее когда-то обучал Аркат. Ей хотелось помериться силами с Томрой Гинео и поквитаться с ней в поединке, раз в обычной жизни это сделать нельзя.

Думая об этом, Тиррабаль внимательно за всеми наблюдала: эльфы лучше всех стреляли из лука, один дворф победил в силовых упражнениях, пара человек оказались самыми ловкими. В группе было несколько измененных девушек, они заявили об этом сразу, но когда дошла очередь до Лит, она попросила разрешения не отвечать этот вопрос, как советовал Урис Алгорн. Рекруты сочли Тиррабаль ханжой и выскочкой, которая идет всему наперекор, лишь бы привлечь к себе внимание.

Когда настал черед состязания по фехтованию, Лит выдали затупленный меч и выбрали противника. Это был юноша ее роста и возраста, родом из крестьянской семьи. Он признался, что никогда прежде не держал в руках оружие. Такая победа не делала чести. Девушка без труда отразила его удары, уворачиваясь от неумелых наскоков. Затем напала сама, обманным выпадом запутала его, атаковала и выбила из рук меч.

- Отлично, Тиррабаль! подбодрил ее сир Торвелин и вызвал следующего соперника. Эва Дорис!

В турнирный круг вышла светловолосая девушка лет семнадцати, которая с особенным презрением смотрела на Лит, после того, как та отказалась признавать себя измененной.

Она хорошо орудовала мечом, но уступала в ловкости.

- Разве мутантки не учатся владеть мечом с малых лет? не удержалась от едкого замечания Тиррабаль, потому что презрительный взгляд этой блондинки ее бесил.

- Чего тебе стоит сознаться, гадина! воскликнула соперница и ударила сверху. В том, что ты такая же, как и я!

Лит увернулась и подсела, задев кончиком меча внутреннюю сторону колен девушки.

- Я перебила тебе ноги, ты больше не можешь сражаться, сказала Тиррабаль.

- Еще раз! скомандовал рыцарь.

Краем глаза Лит увидела, как к турнирному кругу идет Томра Гинео, и ощутила волнение. Не ударить лицом в грязь! - напутствовал паладин. Только бы не ударить лицом в грязь

В это время Эва Дорис снова бросилась на Лит, взмахнув мечом.

Та сделала шаг в сторону, удар пришелся по предплечью, довольно болезненный. Еще один по голове. Тиррабаль перехватила бьющую руку, сжала запястье девушки. Блондинка вскрикнула, ударила ногой, но промахнулась. Меч выпал, Лит заломила ее руку, опуская Эву на колени.

- Хватит! закричала она. Я сдаюсь.

Неожиданно рядом с Тиррабаль появилась Томра с мечом в руке и, как на лету бьющий сокол, ударила ее сверху. Лит пошатнулась, выпуская побежденную соперницу. Эва Дорис захромала к заграждению и оттуда стала смотреть за поединком.

- Думаешь, ты самая лучшая? заорала Гинео. И можешь вести себя как вздумается? Дерзить учителям, унижать учеников?

Что она несет? - подумала Тиррабаль. Это я унижаю учеников? А что она тогда делает? У этой стервы с головой не в порядке!

- Кажется, это меня здесь все пытаются унизить, побить и обвинить во вранье, парировала Лит.

Томра яростно наступала, размахивая мечом крест-накрест. Руки у нее были длинные, почти каждый удар попадал в цель и бил ощутимо больно. Превосходство Гинео было неоспоримо, и Тиррабаль готова была выразить почтение такому высокому мастерству, если бы не чванливая гордость соперницы, уничтожавшая все преимущества Томры как личности.

Неравный поединок все больше стал походить на избиение. Лит приготовилась второй раз за этот день пережить унизительный позор.

- Я выколочу из тебя эти слова! выкрикивала Томра. Признайся, ты мутантка!

- Я не мутантка! продолжала сопротивляться Тиррабаль, пригибаясь к земле.

- А кто?

- Никто!

- Вот именно никто!

Следующий удар поверг Лит на колени, пинком Гинео выбила у нее из рук меч, который с глухим стуком шлепнулся в пыль.

- Я сдаюсь! зашипела Тиррабаль, захлебываясь слюной, когда мускулистая рука сдавила ей горло.

- Не-ет, - протянула Томра с идиотской усмешкой. Она взяла Лит за челюсть, повернула к себе ее лицо. Черные глаза метали молнии. Просто сдаться мало, ты должна сознаться. Ну что, да или нет?!

- Довольно! скомандовал рыцарь.

Тиррабаль продолжала дергаться в бессильной злобе.

- Она сдается, ты не слышишь? прикрикнул на Гинео рыцарь, и только после этого она разжала руки.

- Ты признаешься в этом прежде, чем станешь оруженосцем, - процедила она сквозь зубы, напоследок еще раз сдавив горло Лит так, что та рухнула на землю как подкошенная.

Несколько мгновений она лежала без движения, в глазах темно. А когда зрение вернулось, то увидела над собой лица рекрутов, рыцаря-наставника и сэра Торвелина Силери.

Томры не было.

Твои приемы немного варварские, - сказал наставник. - Где ты училась?

- У одного полуорка, - ответила Лит.

Несколько человек презрительно фыркнули.

- Опять вранье! воскликнул один из рекрутов. - Тебе что, так сложно сказать правду?

- Это правда! Меня учил сражаться полуорк по имени Аркат Черный Беркут из клана Дор-Тайо. Что, каждое мое слово теперь будет считаться враньем?

- Ладно, вставай. Наставник протянул ей руку. - Ты неплохо поработала.

- Но тебе надо больше стараться! добавил сэр Торвелин. Лит уловила в его голосе легкое разочарование.

Не ударь лицом в грязь! - повторила себе Тиррабаль. Но из-за этой стервы Гинео я в грязи в самом прямом смысле А еще надо постараться вести себя так, чтобы окружающие не возненавидели меня в ближайший месяц.

Глава 8

Урис вернулся домой уставшим. Утром перед уходом он велел Бениго направить Диане весточку через посыльных о своем срочном отъезде в Рудвилию и теперь намеревался расспросить слугу, выполнено ли поручение, но увидел на крыльце Лит. Ее визит пришелся некстати, потому что паладин не хотел, чтобы девушка знала об этих подробностях. К тому же, скоро должен был подойти Декстер Вандейн, известный своей склонностью к нудным долгим разговорам, а времени до отъезда оставалось совсем мало.

- Ну, как прошел день? спросил Алгорн, заметив на лице Тиррабаль новые ссадины, а на пальцах красные пятна.

Она подумала, что нет смысла жаловаться, если решит остаться. Как и нет смысла жаловаться, если решит уйти.

- Нормально.

Урис постучался в дом, дверь открыл Бениго. По его взволнованному виду паладин понял, что не всё в порядке. Алгорн покосился на Лит, подавая слуге знак молчать. Тот поприветствовал обоих и пригласил пройти в гостиную поесть фруктов и попить прохладного чая.

- Что ты решила? спросил Урис, опускаясь на диван. Остаешься?

По дороге сюда Тиррабаль как раз думала об этом: в порту ее ждет спокойная размеренная жизнь, а в казармах будущее виделось непредсказуемым и даже опасным. Был и третий путь на юг, но Лит давно уже от него отказалась. И не только из-за Руго Фелуза и магистра Эбелина. Ей попросту нравилось в Норлиндоре. Она здесь уже освоилась, встретила Уриса, Дэгора и Элну, Мелвина. Здесь жила Диана, хоть они пока и не могли видеться.

- Остаюсь. - Лит села рядом.

- Я рад, - сказал он, наливая себе в чашку чай. Ты уже сходила в порт за вещами?

- Еще нет, я тебя ждала. Завтра ты уезжаешь, и может быть надолго.

Алгорн понимал, что перед отъездом должен с ней поговорить. Он чувствовал себя ответственным за нее.

- Я загляну утром. Тебе уже выделили место в бараках?

Девушка кивнула и сказала номер общей комнаты, где будет жить.

- Урис, а что вообще на юге? неожиданно спросила она.

- В каком смысле?

- Ну если тебе говорят отправляйся на юг, то что имеют в виду?

- Рудвилию. Или вольные города.

- А что там особенного?

- А почему ты спрашиваешь?

- Дуватар велел мне отправляться на юг, но не сказал, куда именно.

- Норлиндор тоже на юге относительно Дор-Церы.

Но девушка отрицательно покачала головой.

- Он сказал, что это не Норлиндор, - проговорила Тиррабаль, глядя на фруктовое блюдо, где лежали круглые желто-зеленые плоды в розовую полоску. Она протянула руку, взяв одно. - Это яблоки?

- Да.

Лит медленно надкусила.

Что, никогда не ела?

Алгорн понял, что нет. Глядя на нее, он вспомнил, как с таким же благоговением пробовал спелые дыни, когда впервые оказался в Рудвилии. И завтра ему снова предстоит ехать туда к терпкому розмарскому вину и жаркому южному солнцу

- Передай сестре, что я скучаю по ней, - попросила Тиррабаль.

- Обязательно.

Кто знает, о чем бы они еще беседовали, если бы не пришел Бениго. Слуга доложил о посетителях Декстере Вандейне и его ученике-эльфе.

Лит, иди за вещами, скоро стемнеет, - напомнил паладин, поднимаясь с дивана.

- Пойду, только съем еще одно яблоко. Не забудешь зайти ко мне завтра утром перед отъездом?

- Не забуду.

Когда Урис ушел, Тиррабаль взяла из вазы яблоко и встала у окна. Во дворе она увидела Декстера и Мелвина. Ей хотелось поговорить с эльфом, но без его учителя, поэтому девушка решила подождать, когда Вандейн уйдет.

Тем временем Бениго остановил Алгорна в коридоре у выхода на улицу и шепнул, что комната Дианы на улице Стеклодувов пуста уже больше недели

***

Съев яблоко, Лит вышла во двор. Черт с ним, с этим Декстером, пусть хоть позеленеет от ненависти ко мне, - подумала она.

Пока Вандейн говорил, паладин выглядел отрешенно и был бледен. Мелвин молчал.

Увидев Тиррабаль, эльф оживился, а выражение лица Декстера стало кислым.

- Позвольте представить - начал Урис.

- Не надо, мы уже знакомы, - поморщился Вандейн. Если бы мысли паладина сейчас не занимало исчезновение Дианы, он бы удивился, где это случай смог свести двух столь непохожих людей, да еще и в таком большом городе. - Эти следы побоев на ее лице свидетельствуют о буйном нраве, коему не место в цивилизованном городе. Не пора ли вашей гостье вернуться в свои края?

- Я рад, что Лит здесь, - возразил Урис. Когда-то я гостил в доме ее дяди. По трагическим причинам она потеряла семью, и я обязан позаботиться о ней. Я определил ее в новобранцы. Кто знает, может она станет рыцарем.

- О, как интересно. Может, сразу отправим ее заниматься фортификацией? - протянул Декстер и обратился к девушке. Что скажете?

- Я не знаю, что такое ф - запнулась Тиррабаль.

- Не удивлен. Вы это слово с одного раза даже произнести нормально не можете. Сэр Урис Алгорн, на вашем месте я бы не спешил делать рыцарями кого попало. Смотрите на личные качества рекрута, а не на родственные или дружеские связи.

- Я не кто попало, выпалила девушка. Мой отец был вождем клана Дор-Цера!

- Еще одно захолустье, куда так не добралась цивилизация, - ухмыльнулся Вандейн. - Там едят руками, выращивают ягель и ездят на оленях я угадал?

- Не только на оленях, - продолжала язвить Лит. - И на северных лошадях тоже Такие большие, с мохнатыми ногами. Иногда у них растут рога.

- Хмм, не слышал о таких. Но судя по описанию, это коровы. Вы ничего не перепутали?

Алгорн без всякого интереса наблюдал за перепалкой, размышляя, как быть с Дианой. До отъезда меньше суток, а в голову ничего не приходило.

- Это редкие лошади, - продолжала девушка с важным видом. Куда вам о них слышать, а тем более управлять ими. Они вас затопчут. Вы, горожане, слишком изнеженные.

- В таком случае, - невозмутимо отвечал Вандейн. Не лучше ли вам отправиться обратно домой как можно скорее? Зазнайство неотъемлемая черта маленьких ущербных народцев.

- Декстер, давайте вы не будете выгонять гостей из моего дома, - вмешался Урис.

- Твоего? Вандейн презрительно выдвинул вперед челюсть. Насколько я помню, паладины всегда жили в этом доме, а не владели им.

- Господин Вандейн, пройдемте в кабинет, обсудим дела там, пытался сохранять спокойствие Алгорн, зная, что спорить с Декстером бесполезно. Лит, иди за вещами, я тебе уже третий раз говорю.

- Мы с Мелвином быстро поговорим, а потом я пойду.

Алгорн кивнул, и все четверо вошли в дом.

***

- Не обращай внимания на моего учителя, - проговорил эльф, когда Урис с Вандейном поднялись на второй этаж.

- Я и не обращаю.

Ссадины на лице девушки еще не зажили, и Мелвин участливо осведомился, что с ней произошло.

- Да так, одни придурки из анклава. Среди них был тот, который хотел меня убить еще на корабле. Черт его знает, как он выжил и нашел меня Может, его тоже спасли дельфины?

- Дельфины плохих не спасают, - заметил эльф.

- Он хочет меня убить. Сомневаюсь, что это хороший человек.

- Но ведь ты тоже хочешь кое-кого убить.

Девушка вздохнула.

- Плохой-хороший Кому судить? Она приблизилась к карте, прибитой на стене. - Хотела бы я знать, что здесь нарисовано. Где здесь Норлиндор, а где Дор-Цера?

Мелвин подошел и встал рядом, поднеся руку к карте.

- Мы здесь. Он указал на черную точку с крупной надписью. А это побережье Западного Моря. - Эльф очертил в воздухе береговую линию, перемещая руку в самый верх, на север, и задержал ее над горами. Твоя деревня вот тут, прямо за этими горами.

- Это всё города? спросила Лит, кивая на другие надписи мелкие, крупные, выполненные разными цветами и шрифтами. Как их много.

- Города, крепости, замки, - кивнул Мелвин. Стратегически важные точки. Реки, - показал он на синие извивающиеся ленты. Норлиндор стоит на реке Сэвэхо, а вот здесь она впадает в море.

- Скажи, как быстро можно научиться читать? спросила Тиррабаль.

- Хмм ты учишься постепенно, со временем узнаёшь все больше новых слов, оборотов, смыслов. Процесс бесконечен, но основам можно выучиться за год.

- Мне всегда казалось, что у меня хорошая память, - проговорила Лит. Я бы смогла запомнить эту карту, если бы умела читать.

- Не переживай, научишься. Кстати, хочешь знать, что случилось с повстанцами? спросил он. По приказу короля их схватили, бросили в тюрьму, и на днях казнят.

- Не надо было им покидать свои дома - отозвалась Тиррабаль. Остались бы там и были бы живы.

- Но ты же свой покинула.

- У меня больше нет дома, я тебе рассказывала. Как бы я смогла там жить?

- Вот и они не смогли. А причины у всех разные. Не думала об этом?

- Всё равно, накануне войны они должны были сплотиться вокруг короля, а не бунтовать. Если внутри страны нет согласия, то и внешнего врага никогда не одолеть.

Эльф улыбнулся и ничего не ответил.

- Ладно, я иду в порт попрощатсья с хозяевами и забрать свои вещи, - сказала Лит.

- Может, лучше отдохнешь? Я могу завтра после работы зайти к ним и принести тебе, только скажи где этот дом.

Девушка задумалась, ведь у нее и вещей-то нет. Ее одежда принадлежала погибшим сыновьям этой семейной пары, а ценностей никаких не было, кроме кинжала и тех монет, что дал утром рыбак, но всё это она принесла с собой, как и глиняную табличку напоминание о ненависти к Руго.

Я просто хотела попрощаться с Дэгором и Элной, но думаю ты прав, схожу к ним в другой раз, - решила Тиррабаль, не зная о том, что со следующего дня после зачисления, рекрутов из казармы больше не выпускали.

- Тогда что ты сейчас будешь делать? Пойдешь отдыхать?

- Чуть позже. Расскажи мне еще про Вильс, пожалуйста, - попросила девушка, кивая на карту.

И они снова приступили к исследованию земель королевства.

Глава 9

Лит, проснись.

Открыв глаза, девушка увидела Уриса.

Они вышли из бараков к еще пустым тренировочным площадкам и остановились посередине казармы. Над кузницей курился сизый дымок, а в воздухе пахло свежим хлебом. Было еще очень рано и тихо, только щегол звонко пел в зарослях.

- Мало кто знает, что я еду на юг уговаривать Свентифера помочь нам в войне, - начал паладин. Слухи скоро разлетятся, но пускай это будет не благодаря тебе.

- Хорошо, буду молчать. Надеюсь, граф окажется сговорчивым.

- Весь смысл его жизни заключается в том, чтобы вернуть вольные города обратно в герцогство. Это очень упрямый человек, но король Теарон считает, что только я способен повлиять на его дядю. Было время, когда мы служили вместе, когда мы были друзьями

Тиррабаль поняла, что Алгорн растерян. И так же, как она, не знает, что с ними будет. У него нет никакого плана, он едет в неизвестность, откуда может не вернуться.

Вопрос о Диане, казалось, висел всё это время в воздухе.

- Не переживай, она в безопасности, - сказал, наконец, паладин, испытывая чувство вины и стыда за эту ложь. Но не мог признаться. Не здесь, не сейчас. Он уезжает с тяжелым сердцем, зная, что мысли о Диане будут каждый день подтачивать, отравлять радость любой победы.

- Если это правда, что наша встреча навредит Диане, то пусть будет как ты сказал, - проговорила Тиррабаль.

- Верь мне, - быстро ответил Алгорн. Я рад, что пристроил тебя в казармы. Здесь ты в безопасности. Максимум, куда тебя отправят это охранять стены или улицы.

- Где мне искать тебя в случае чего?

- Через пять дней я буду в Дардах, - сказал он. - А еще через три в крепости Вихан. Дальше не знаю, зависит от того, где будет Рудвиг. Ты можешь направить сокола в Паларну, во дворец герцога. Это столица Рудвилии. Наверняка я туда загляну. Птиц ты найдешь у королевского кравчего, а написать письмо можешь попросить Бениго. Но не делай этого без крайней необходимости, помнишь, что я говорил о шпионах? Мы не знаем, кто может перехватить письмо и использовать в злых целях. Про Диану вообще ничего не пиши. Никогда.

Лит кивнула.

- Удачи, сир Урис Алгорн, - сказала она, протягивая ему руку.

- Надеюсь, это маленькое слово перед моим именем не станет преградой нашей дружбе.

- Настоящая дружба не имеет преград, - ответила девушка.

- Удачи, рекрут, - ответил паладин, ответив крепким рукопожатием. Пусть твое солнце никогда не зайдет!

- И тебе того же.

Попрощавшись, Урис вернулся домой, чтобы отдать Бениго последние распоряжения. От отчаяния паладин уже готов был просить Шелеста помочь найти Диану, если бы только знал где он живет. Дело пришлось поручить слуге, потому что никому другому довериться Алгорн не мог.

Перед самым уходом он решил оставить Бениго проездную грамоту с вильской печатью на имя Лит Тиррабаль. На всякий случай, вдруг пригодится. Но велел не говорить об этом девушке без крайней надобности. А еще он попросил одного своего друга-офицера приглядывать за ней.

Глава 10

Прошло три месяца, как Руго Фелуз привез в Норлидор меч Дуватара. Чтобы узнать о клинке больше и перевести его письмена, он обманным путем раздобыл пропуск в библиотеку города, где хранились архивы с секретной информацией. Шелест рассчитывал во всем разобраться с помощью книг, но время шло, а успеха не предвиделось. Он возвращался из библиотеки каждый день истощенный и злой, запирался в своих апартаментах в Тэшарском анклаве и часами разглядывал меч.

Оружие состояло из толстого черного лезвия, сужавшегося к острию. Рукоять унизывали острые шипы, и за нее нельзя было взяться, не поранившись. Гарда в виде двух языков пламени обрамляла основание рукояти, где проступала красноватая надпись. Она колебалась в темной глубине металла, словно от невидимых капель дождя.

Зависимость от клинка росла, но Руго не противился этим чарам. Вскоре он стал слышать тихие голоса, которыми шептал меч, но пока не мог разобрать ни слова.

Однажды ночью, слушая бессвязные речи клинка, Шелест задремал и увидел себя во сне с мечом Дуватара в руках. Он решил, что это знак. Он должен суметь взять это оружие, если хочет обладать им. И каждый день стал брать рукоять ладонями, чтобы приучить непокорное оружие к себе. Он терпел обжигающую боль от шипов, а после не мог уснуть от кровоточащих ран, но не прекращал попыток.

Прошло несколько недель, прежде чем упорство вознаградилось. Однажды сжав рукоять, Фелуз ощутил, как шипы медленно впиваются в его ладонь, проходят сквозь плоть, становясь с ней одним целым. Ни один противник не смог бы выбить такой меч из рук, не отрубив при этом кисть.

Неожиданно пришло понимание - боли нет. Как и ран.

Чтобы удостовериться, что меч Дуватара принял его, Фелуз привел к себе домой несколько балехарцев, которых тайно привечал Тэшарский анклав после королевской облавы. Он заставлял их взять оружие, но никто не смог этого сделать шипы оставляли кровавые рваные раны. Когда Шелест убедился, что оружие признает только его, то прекратил опыты, а всех свидетелей приказал убить. Советник, Лестар де Болмар выполнил работу безупречно.

Руго пока не знал, как использовать меч в бою, потому что клинок был слишком тяжел даже для самого могучего воина, и неожиданно хрупок от заточки лезвие крошилось. Фелуз по-прежнему посещал архивы в надежде что-либо разузнать про надпись на мече, и однажды встретил там магистра Эбелина, который, как оказалось, тоже интересовался историей Тэра Дуватара. Они разговорились, и Шелест спросил, где в Норлиндоре можно перевести древние тексты. В ответ Эбелин посоветовал обратиться в переводческий кабинет Декстера Вандейна. На следующий день Руго срисовал руны и отнес ему, ни словом не обмолвившись, откуда эти письмена. Но Вандейн и не спрашивал. Он пообещал расшифровать текст как можно скорее, однако минуло уже больше месяца. Каждый раз приходили уклончивые ответы Еще не готово очень сложные руны они заколдованы нужна магия, а в Норлиндоре ее нет

Недавно Шелест узнал, что у Декстера появился еще один кабинет языков в портовом округе. Посетителей там принимал его ученик, о котором хорошо отзывались клиенты.

Прямо сейчас Фелуз как раз дорисовывал руны, намереваясь сходить туда, как неожиданный грубый стук в дверь прервал его работу и заставил поспешно спрятать все предметы в ящик.

- Войдите! отозвался Шелест.

Дверь распахнулась, и в комнату втолкнули человека, который едва держался на ногах. Следом вошли трое тэшарцев.

- Мессир, мы поймали его! объявил один из них.

Шелест взглянул на пленника - исхудавшее тело, потрепанное дорогами, голодом и непогодой, да заношенная одежда с дешевым оружием. Словом, обычный бродяга ни денег, ни ценностей. На подбородке человека висел грязный шарф, как видно, чтобы скрывать обезображенное лицо. По шрамам Шелест понял, что это лицо жгли, били, резали. Удивительно, как еще глаза остались целы.

После драки в Песне Моряка, когда тэшарцы упустили Тиррабаль, они сообщили Шелесту о человеке, который хотел ее убить. Руго стало любопытно, кто бы это мог быть, и он организовал поиски, которые продлились несколько дней.

- Зачем ты хочешь убить Лит? обратился Шелест к пленнику.

Тот молча посмотрел в ответ. Руго охватило странное чувство, будто этот человек должен быть мертв. А мертвых Шелест хоронил в своем сердце навсегда и приходил в бешенство, когда те вдруг оживали.

- Мне приказали ее убить, - проговорил мужчина.

- Кто?

Фелуз и сам был бы не прочь убить Лит, если бы не внутренний голос. Она еще пригодится - звучало в голове голосом меча Дуватара, когда Шелест смотрел на Тиррабаль в палате госпиталя. Теперь он должен следить, чтобы ее не убили другие.

- Кто приказал?

Хоть пленник и был изможден и избит практически до потери чувств, но у него хватило сил повысить голос и сказать со злостью:

- Иди к черту.

Шелест поднялся из-за стола, подошел к бродяге и ударил в челюсть. Тот упал. Руго пнул его в живот. Двое мордоворотов, стоявших поблизости, тоже принялись осыпать пленника пинками.

Он ощутил сполна, насколько могут быть жестоки тэшарцы, но всё же это была не самая страшная боль, которую ему доводилось испытывать. Поначалу этого человека парализовал ужас, когда он понял, в чьи руки попал. Эти убийцы уже однажды отобрали у него всё. И что же, злая судьба решила вновь повторить старую шутку? А ведь они его даже не узнали. Ненависть, страх, боль - вернулось всё, от чего он бежал и что хотел забыть навсегда. Всего этого слишком много для одного человека, который и так хлебнул в жизни достаточно горя.

Слишком много для Фехти Этерриса.

Но в самый последний момент, когда Руго Фелуз стал его допрашивать, ужас отступил, и он почувствовал свое превосходство над всеми этими людьми, которое дало ему право насмехаться над ними.

- Бросьте его в темницу, - приказал Шелест. И накормите, когда очухается. Потом пытайте, но не до смерти. Если кто-то его случайно убьет, то я казню выборочно десять человек. Так что присматривайте не только за ним, но и друг за другом.

Когда пленника увели, Шелест снова остался один. Он уселся за стол и снял шляпу, проведя ладонью по бритой макушке с тремя шрамами. Пора всерьез задуматься, как бы их замаскировать, тем более теперь, когда Лит Тиррабаль восстала из мертвых. Вот только в Норлиндоре не было чародеев. Излечить рубцы также не смог ни один клирик. Мерзкий бездарный город с глупыми королями, запретившими магию.

Руго выдвинул ящик стола, дорисовал надпись с меча, затем положил пергамент в карман и направился в Портовый округ к ученику Декстера Вандейна.

Глава 11

Еще один обычный день, который Мелвин проводил в кабинете древних языков небольшой конторе в заросшем кустарником переулке Портового Округа. Посетителей было не много, это место находили только те, кто знал, где искать. Поэтому ничто не мешало эльфу сконцентрироваться над заказами, а когда дел больше не оставалось, он готовился к предстоящему учебному году.

Порой отвлекаясь от книг и глядя в окно, Мелвин вспоминал о Лит. Иногда после работы эльф заходил в храм Стража Рассвета в надежде встретить ее, но девушки там не было. Наверно, тренируется в казарме с утра до вечера - думал он.

За такими размышлениями нежданный посетитель и застал Мелвина. Человек в плаще и шляпе, несмотря на жару, с пронзительным взглядом черных глаз на квадратном резком лице. Проигнорировав приветствие, он окинул эльфа пренебрежительным взглядом.

- Переводчик?

- Еще нет, - ответил Мелвин. Я пока стажируюсь.

Клиент без приглашения направился к столу.

- А у вас назначена встреча? спросил эльф, хотя знал точно, что никаких встреч на этот вечер не назначал.

- Нет, - ответил посетитель и сел напротив.

Мелвин вопросительно продолжал смотреть на него. Впечатление человек производил не самое приятное.

- Чем могу помочь?

Клиент вытащил из кармана лист бумаги.

- Переведешь это?

Мелвин развернул листок и увидел неуклюже нарисованные руны. По привычке вооружившись лупой, хотя написано было и так довольно крупно, он стал исследовать надпись.

- Ну что там? нетерпеливо поерзал на стуле посетитель.

Эльф выпрямился.

- Язык редкий, но текст довольно простой. Это будет вам стоить десять серебряных.

Простой? Что ж, тогда у Шелеста большие вопросы к Декстеру Вандейну, раз тому удалось содрать за перевод пол сотни золотых и целый месяц водить Руго за нос. А он не прощал, когда его дурачили.

Шелест отсчитал плату и положил на стол.

- Ну давай, говори, что написано.

- Я оживу, когда будет убит последний из его рода, - перевел Мелвин.

- И всё?

- Да.

- А кто я? уточнил Руго.

- Об этом не сказано, - пожал плечами эльф. Может, кто-то давно умерший. Или та штука, на которой был этот текст Может, срисовывая руны, вы что-то пропустили? Помимо явных рун бывают еще тайные. Если на них брызнуть специальную жидкость, то они, возможно, проступят. Вы можете принести этот предмет сюда, и тогда я

- Не надо, - ответил Шелест, забрав бумагу. Я узнал всё, что хотел.

Он встал со стула, направившись к двери.

- Это очень древнее наречие, - сказал эльф ему вслед. Надписи на нем почти нигде не встречаются. Могу я поинтересоваться, откуда вы его переписали? Не подумайте, это простое любопытство

- Нет, - ответил клиент и поспешно вышел за дверь, оставив Мелвина в недоумении.

Положив монеты в ящик, эльф внес запись в бухгалтерскую книгу как перевод древних текстов посетителю с улицы (имя неизвестно) за десять серебряных монет. В эти минуты он и вправду недоумевал, как Декстер Вандейн мог не знать это наречие, ведь он сам помогал воспитаннику изучать его.

Глава 12

Лестар де Болмар уже поджидал у двери, когда вернулся Руго Фелуз. Они переглянулись и прошли в комнату.

Выслушав рассказ своего господина, посол некоторое время думал, сложив руки на груди и втянув шею в высокий накрахмаленный воротник. На столе перед ними лежал меч Дуватара и скомканный клочок бумаги с рунами.

- Ты уверен, что он правильно перевел? спросил де Болмар. Это же простой ученик.

- Я кое-что разузнал о нем. Он жил в монастыре в горах Западного Предела, учился у лучших языковедов, Декстер сам следил за этим процессом. Мелвин Фосс простодушный болван по жизни, но знаток своего дела, - ответил Шелест. А с этой старой дрянью Вандейном я еще разберусь.

- Убить его?

- Нет. Нам надо заняться другим делом. Мы должны вернуться в Дор-Церу и найти потомков Дуватара.

- Зачем? непонимающе моргнул Лестар. Руго поверил бы удивлению, настолько искренне тот его разыграл, если бы не знал так хорошо этого человека.

- Я озвучил перевод. По-моему, всё предельно ясно. Надо убить всех из рода Дуватара, чтобы кое-кто ожил.

- Но кто? Напускная глупость быстро слетела с лица де Болмара. Ты уверен, что нам нужно оживлять кого-то неизвестного и возможно, очень опасного? Не лучше ли для начала выяснить, кто это.

- Я как раз собираюсь этим заняться, пока ты будешь искать выживших. Когда мы уезжали из Дор-Церы, ты сказал, что некоторые дикари сбежали. Найди их и приведи сюда, а если будут сопротивляться убей, они все равно должны умереть, так что особой разницы нет, где их убивать. Путь тебе предстоит долгий, я за это время выясню, кто должен ожить.

Безрадостная картина предстала перед глазами Лестара - непроходимые снега, промозглый ветер, скверная еда, грязные постели постоялых дворов. Он возненавидел север, когда пожил там несколько месяцев, и ему до смерти не хотелось туда возвращаться.

- Почему бы не найти такого человека, который смог бы собрать их воедино. Тогда не придется охотиться за каждым в отдельности. Мы их распугаем и обязательно кого-то упустим.

- И кто это будет? бросил Руго. - За кем они пойдут?

- По-моему, очевидно, - ответил Лестар, удивляясь, что тот сам не догадался. Лит Тиррабаль.

Шелест фыркнул.

- Они ее презирают и сразу убьют, как увидят.

- Ты говорил она изменилась, - возразил советник. Эбелин что-то там наплел, будто ее оживил Тэр Дуватар и наделил силой. Если она явится перед своим кланом и всё это им выложит, то есть подкрепит свои слова действиями и надерет уши самым строптивым, то они пойдут за ней куда угодно.

Этот ответ заставил Руго задуматься.

- Она действительно всегда была одержима идеей стать вождем Но как мы ее туда заманим?

- Достаточно сообщить ей, что ее клан выжил. Так, чтобы она поверила.

Несколько минут Шелест неподвижно смотрел прямо перед собой, но Де Болмар знал, с какой молниеносной скоростью сейчас работает его ум.

- Иди и сделай это, - сказал наконец Фелуз. - Позаботься о том, чтобы ее путь на север был безопасным, но чтобы она не заподозрила слежку.

- Ты отправляешь меня следить за ней? уточнил Лестар с предчувствием, что худший кошмар начинает сбываться.

- Нет, ты останешься в Норлиндоре. Но ты должен отправить с ней самых лучших людей, которые точно не подведут.

- Будет исполнено. Советник выдохнул с облегчением. Он избежал поездки на север.

Глава 13

Дни пролетали быстро. Подъем в пять утра, отбой в десять вечера. Новобранцы ложились спать, еле живые от усталости, а утром с новыми силами вставали на тренировки. Дисциплина была строгой, в город рекрутов не выпускали, поэтому Лит недоумевала, когда все вокруг втихаря жаловались друг другу на нехватку свободного времени. А на что его тратить, если в Норлиндор всё равно нельзя?

Девушка беспокоилась за Дэгора и Элну, ведь ей так и не удалось с ними повидаться. Узнать о пожилой чете у Мелвина она тоже не могла из-за запрета визитов в казармы всех гражданских, а писем эльф не писал.

Лит никому не рассказывала про свой дар Тэра Дуватара, помня о наставлении Алгорна, но вскоре окружающие стали замечать, что обучение ей дается довольно легко. Впрочем, среди новобранцев оказалось немало таких же, как она, и даже превосходящих ее в талантах, но в упорстве добиваться своего Лит опережала остальных. Ее энергия казалась неистощимой.

Солнце всегда стремится на запад, даже если его не видно из-за туч, - говорил когда-то Аркат. Со временем судьба сведет тебя с тем, к чему ты неосознанно стремишься. Размышляя над этими словами, Тиррабаль решила, что защищать королевство вот ее судьба, ее солнце и ее запад.

Это были трудные, но счастливые дни. Сама волнующаяся беспокойная жизнь города, охваченного ожиданием войны, будила в сердцах лучшие патриотические чувства. Все вокруг только и говорили, что наступают времена, каких еще не было. На эту войну поднимутся все расы и сословия, населяющие Вильское королевство. Никто не знал, что ждет впереди, но всех объединяло необычайное воодушевление.

С утра до вечера на площадях Норлиндора вещали о войне. Каждый горожанин пытался отыскать хоть какое-то оружие в своих сундуках, потому что все знали время перемирия подходит к концу, и война неизбежна. Отовсюду, даже из самых глухих закоулков, поднимался патриотизм. По вечерам поэты и барды декларировали новые творения и срывали оглушительные аплодисменты, а после концертов уверяли растроганных зрителей, будто сам Страж Рассвета спустился к ним с небес и даровал вдохновение.

Прежние обиды забывались, заклятые враги мирились. Богач больше не презирал бедняка, а бедняк не завидовал богачу. Внезапно все вильсцы стали добрее друг к другу, даже к чужакам из Балехара. Жертвовалось огромное количество денег, драгоценностей, оружия и провизии на военные нужды.

Несмотря на изоляцию новобранцев, городское настроение, будто сметающая преграды огромная волна, проникало в казармы и воодушевляло всех его обитателей. Рекруты с нетерпением ждали присяги, и уже хоть сейчас готовы были ринуться в бой с Таргоном.

Конечно, это настроение не обошло стороной и Лит Тиррабаль.

ВСТАВАЙ! - приказывал невидимый голос, когда она падала, поверженная более сильным противником.

СКОРО ТЫ ВСТРЕТИШЬ НАСТОЯЩИХ ВРАГОВ!

И она, опрокинутая в грязь турнирного круга, снова вставала. Сжимая рукоять меча и отплевываясь от набившейся в рот земли.

ВРЕМЕНИ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ НЕТ, ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ!!! - орал голос, разрывая барабанные перепонки, и ее лицо становилось еще решительней, чем прежде.

Просыпаясь утром по зову рога, Тиррабаль думала о войне. А когда засыпала, то во снах ей слышались лязги мечей и грохот скачущей конницы.

Так, не зная усталости и повинуясь внутреннему голосу дисциплины, который был строже самого придирчивого наставника, Лит становилась воином. Вскоре она уже не представляла, что можно жить по-другому.

Через две недели новобранцев вывели из Норлиндора на близлежащие поля и стали учить ходить строем. Каждый старался хорошо выполнять приказы командира, который только и делал, что придирался. Угодить ему было непросто, но все повиновались. Рекрутов заставляли бегать и прыгать, а потом выводили на большую Вильскую дорогу, где они в полном снаряжении должны были каждый день проходить не менее пятнадцати миль. Помимо всего этого их учили строить походные лагеря и оборонительные валы.

По соседству с новобранцами тренировали кавалеристов. Лит с досадой смотрела, как всадники гарцуют на красивых скакунах, ведь она тоже умела ездить верхом, но, как объяснил ей один из рекрутов, сразу попадали в кавалерию только дворяне, а все остальные должны были до этого дослужиться долгим и упорным трудом.

Погода стояла сухая и жаркая, поэтому пока длилось обучение, ночевали в полях под открытым небом. В свободное время новобранцы писали письма своим родным. Глядя на них, Лит чувствовала странную пустоту оттого, что ей некому писать. Да и писать она не умела единственная из группы, а когда про это узнали, то стали над ней посмеиваться. Стиснув зубы, Тиррабаль решила при первой же возможности выучиться грамоте. Лит многие недолюбливали, и неграмотность девушки служила обширным полем для насмешек. Но она в долгу не оставалась, отвечая обидчикам язвительной шуткой, а иногда могла и крепко врезать, пока наставники не видели.

Конфликты между собой новобранцы всегда решали сами. Пожаловаться на кого-то считалось ниже достоинства. Но хуже всего приходилось с Томрой Гинео, потому что та придиралась к Тиррабаль и донимала по всяким мелочам, но ситуация была безнадежной, ведь Томра - из офицеров, и дать ей сдачи без последствий не представлялось возможным.

Лит подавляла желание превозноситься над теми, кто слабее, потому что знала - это проявление демонической стороны ее дара. Как объяснил магистр Эбелин, дурные мысли следует держать под жестким контролем, чтобы зло не захватило душу.

В начале августа в казармы поступило неожиданное распоряжение о срочном посвящении новобранцев в оруженосцы. Обычно это происходило спустя три месяца тренировок, но так как практически вся программа была усвоена, обучение решили сократить. Некоторые сочли это поводом для гордости, но один из рекрутов охладил всеобщий пыл.

- Не обольщайтесь насчет своих способностей, - проворчал он, дождавшись, когда все командиры уйдут. На фронте просто срочно потребовалось живое мясо. Скорей всего Вильс терпит поражение, поэтому нас спешат побыстрее отправить в Бларонт.

- Чушь!

- А для чего вы думаете нас гоняли по полям и дорогам в железе?

- Нас готовили для защиты города и гарнизонов, - возразили ему в ответ.

- Это вам так сказали, чтобы не распугать, а вы и поверили.

- Вы что, забыли, по канонам паладинов Честь и долг превыше всего! Куда нас отправят, туда мы и пойдем, ясно?

- Мы не паладины! К черту каноны!

Так или иначе, наставники не намеревались больше продолжать обучение этих рекрутов, потому что уже прибыли новые, которым не хватало места, и дата посвящения была назначена.

Последний день распланировали так, чтобы утром провести финальные поединки, а вечером собрать всех новобранцев на лекции, куда пригласили профессоров из Норлиндорского Университета.

Во время поединков каждый старался показать себя с лучшей стороны и произвести впечатление на окружающих.

Все взгляды обратились к Лит, когда настал ее черед. Она шагнула в турнирный круг, сжимая рукоять меча и разминая плечи. Чтобы никто не заметил ее волнения, девушка медленно выпрямилась и стала ждать, когда назовут противника.

- Эва Дорис! объявил наставник.

На противоположной стороне из толпы появилась высокая фигура. Блондинка, с которой Лит сражалась в самый первый день. За дни тренировок Эва стала сильнее. Но и Лит тоже многому научилась.

После команды обе девушки двинулись навстречу друг другу. Видя, что Дорис выбрала выжидательную позицию, Лит напала первая. Эва отбила меч и ударила Тиррабаль локтем под ребра. Та вскрикнула и отступила назад, пытаясь выровнять дыхание. Противница сделала новый выпад. Лит отразила атаку, отвела ногу назад и с помощью разворота бедра, ударила Дорис в живот. Затем зашла со спины и захватила ее удушающим приемом. Эва, хватая воздух ртом, вцепилась в запястья Лит, резко наклонилась вперед и перекинула ее через себя.

В толпе послышались одобряющие крики. Видимо, это было зрелищно, но Тиррабаль не успела об этом подумать. В тот момент она падала на землю. Но не почувствовала боли, ее тело горело, а сердцебиение участилось.

Клинок Дорис снова взметнулся над Тиррабаль, но она успела откатиться в сторону и вскочить на ноги. Снова удар меча, который Лит парировала. Она подсела, резко двинув ногой Эве по колену. Дорис зашаталась, но не упала.

- Эти приемы грубы и неуклюжи, в них нет грации, - высказался кто-то из дворян, наблюдавших за поединком. Ваши рекруты дерутся как пьяные моряки.

- Война их всему научит. И грации в том числе, - раздался голос наставника. Но пусть лучше они будут грубы, если это спасет им жизни в настоящем бою! А изящные приемы пусть оставят для пиров.

Лит слышала разговор, но ей было все равно, на что похожа эта драка. Аркат учил ее думать так, чтобы победить. Слушать инстинкты, они сильнее мысли.

Аркат. Друг и убийца - Лит подавила тупую боль, так некстати защемившую сердце.

Она позволила телу действовать. И оно действовало. Дыхание выровнялось, Тиррабаль ощутила прилив новых сил. Ее руки сами выполнили серию движений, которые она часами отрабатывала на тренировках. Это был шквал простых, но действенных ударов, примененных в нужный момент. И вот уже Эва Дорис роняет меч на землю, падает на колени, а Лит смотрит на нее сверху вниз и приставляет лезвие к шее. Но в следующее же мгновение убирает и помогает подняться. Эва ей не враг.

Тиррабаль знала, что это состязание все запомнят, и победила только потому, что верила в это больше, чем Дорис. Потому что для нее это значило больше, чем просто победа.

- Поздравляю! сказала Эва, морщась от ушибов. Она протянула руку. Ну что, мир, мутантка?

С улыбкой Лит пожала ее.

- Я не мутантка.

- А черт с тобой выругалась Дорис, но без злости. Ты не мутантка. Ты зануда!

Все вокруг засмеялись, кроме Томры Гинео, которая тоже наблюдала за поединком, стоя поодаль позади всех.

Глава 14

Когда настал вечер, новобранцы собрались все вместе в столовой. Несколько профессоров сидели на скамьях, ожидая своей очереди выступить. Поначалу Лит не придавала значения лекциям, возмущаясь, что в Норлиндоре вообще очень любят много говорить. Но эти речи ей запомнились надолго.

Когда первый лектор поднялся на трибуну, в зале стало тихо. Впоследствии Тиррабаль узнала, что это Дьюрик Фарлей, который возглавлял карающий отряд на чародеев и отправил сотни из них на костры.

- Запомните, магия это зло! Она разрушает разум и добрые намерения. Еще никто не научился успешно управлять ею. Вы знаете, что подлые колдуны убили кронпринца Борреса Яллина в Академии Магов пятнадцать лет назад, и предали Вильс, перейдя на сторону врага. Магия это неизученное, постоянно меняющееся обманчивое знание, поэтому покойный король Рэдгар Яллин после гибели сына принял решение изгнать отовсюду колдунов, и впредь полагаться только на твердую руку и благородное сердце воинов! на меткость лучников! на знания целителей! мужество полководцев! Рассудительность и способность сохранять хладнокровие вот какими качествами издревле славятся вильсцы, поэтому для победы нам не нужна никакая магия! Наш король Теарон Яллин успешно продолжает политику отца. Вы должны знать, что не может быть и речи о возвращении чародеев в королевство. Слишком многое мы сделали, чтобы изгнать магию. Слишком много жизней пожертвовали ради того, чтобы искоренить это зло. Всякий, кто будет уличен в занятиях тайным знанием или тот, кто будет потворствовать магам, окончит свои дни очень скоро.

После Дьюрика Фарлея выступил с речью другой лектор, представившийся преподавателем по истории Норлиндорского Университета. Большинство рекрутов знало историю Вильса, но для Лит всё было новым.

- Итак, вам всем известны последние вести из Бларонта. Освободить Восточную часть графства и удержать Западную вот ваша прямая задача. Запомните главное - на севере у нас союзников нет, только враги. В тех краях живет народ лукавый и злой. Никому не доверяйте, иначе вас ждет смерть. Ненароком по юности или незнанию вы можете выдать врагу тайны королевства. Впрочем, никто вам на первых порах и не будет доверять важную информацию. Все говорят, что Фтира больше нет, но давайте докажем, что это не так. Давайте восстановим его величие, соберем все земли под началом Вильса как в былые времена и навсегда очистим их от чужих армий! Ради этой великой цели вы и отправляетесь на войну. Норлиндор ждет вашей преданности! Он будет помнить своих героев вечно!

После таких пламенных речей все вскричали: Ура! Слава Норлиндору! Слава Вильсу и королю Теарону Яллину! Да здравствует Фтир!

И только Лит вдруг осознала, что их отправляют воевать в Бларонт, и что Урис Алгорн ничего об этом не говорил. Он сказал, что ее отправят патрулировать улицы или охранять стены города, но о войне не было ни слова Он что, обманул меня?

- Ваш враг Таргон, - продолжал профессор истории. - И те, кто примкнул к нему по собственной воле, или силой обстоятельств. Госланд хоть и не объявлял войны, явно продемонстрировал свою враждебность, перекрыв нам морские пути в Северную Марку. Всем известно, что он поддерживает Арлускан золотом и ресурсами. Это коварный и умный враг, который не отказывался от магии, вы должны помнить об этом. У вас опасные противники. Вы должны быть умны и храбры, чтобы победить их.

Когда профессор истории под аплодисменты сошел с трибуны, со скамьи поднялся один из капитанов. Заняв место лектора, он представился как Эрик Олми, паладин Стража Рассвета. Он состоял в Ордене Чести и воевал вместе с Урисом Алгорном в Бларонте. Именно под его началом новобранцам и предстояло отправиться туда.

- Пятнадцать лет назад Таргон напал на Вильс, - сказал паладин. - Мы отбросили врага, но уничтожить не смогли. Виной всему подлое предательство Кодия Бештерна. Мы потеряли Бларонт, наших братьев. Нас отрезали друг от друга. Воспользовавшись этим, Арлускан и Госланд плели подлые интриги, засылали туда шпионов и, в конце концов, раскололи Бларонт на две части Западный и Восточный, подкупив продажную власть. Кодий сыграл в этом не последнюю роль. Помните это имя! Быть может одному из вас суждено его сокрушить. Герою будут дарованы земли и вечная милость Яллинов! Бештерн неблагодарный подлец, у него была полная власть над армией Вильса, но он предал короля и перешел на сторону Таргона. Ему сейчас принадлежит командование основными силами вражеской армии. Все мы знаем, что срок перемирия истекает двадцать восьмого августа, но война уже началась! Видя, как враги раздирают на части Бларонт, наш благородный король не мог бездействовать и ввел туда свои войска, чтобы прогнать интриганов. Мы вынуждены были нарушить соглашение, иначе потеряли бы Бларонт навсегда. Теперь Таргон и Госланд обвиняют нас в нарушении мира. Подлые лицемеры! Вместе с паладином Урисом Алгорном и нашими храбрыми воинами мы очистили Западный Бларонт. Но тот бой был хорош своей неожиданностью. Самое трудное еще впереди! Нам нужны новые солдаты для охраны отвоеванных территорий. На нас поднимается могучая сила, и это не просто алчные и злобные люди с союзниками других рас. Помните, что враг владеет магией, и кто знает, с какими ее ужасными порождениями вам предстоит столкнуться. Павшее королевство Элессиг это только часть того ужаса, в который превратил Таргон цветущие земли наших соседей. Мы не можем без слез вспоминать, что стало с благодатной Долиной Вальдеран, ныне выжженной и уничтоженной. Никто не забирался в Элессиг после его падения, но вести с границ заставляют нас холодеть от ужаса слухи о толпах обращенных в нежить дезертиров, убийц, чудовищ, мутантов и призраков Это будут жесточайшие битвы за свободу, друзья мои. Но не пугайтесь, вместе мы сокрушим зло! Я буду с вами на поле боя до конца моей жизни! Завтра вас посветят в оруженосцы, и каждый из вас будет служить при одном из славных рыцарей Вильского королевства. Ничего не бойтесь! Потому что с вами пребудет Страж Рассвета. Будьте стойки, держитесь правды! А если придется умереть, то умирайте с радостью за короля и Вильс! Пусть ваше солнце никогда не зайдет! Я благословляю вас на славный поход в Бларонт!

После этих слов холл наполнили громогласные восторженные крики. Среди ликующей толпы Лит заметила Томру Гинео, которая смотрела на нее с нехорошей улыбкой. Я буду рада, если тебя там убьют! - словно говорила она. Тиррабаль не понимала причину неприязни, но решила к Томре больше не лезть. В конце концов через пару дней они окажутся в разных концах королевства, осталось лишь немного потерпеть.

***

- Как ты находишь мою речь? немного позже спросил Эрик Олми, встретив Лит в казармах.

Девушка удивилась, что паладин такого ранга спросил именно ее мнение и вообще подошел к ней.

Речь отличная! Хоть мне и непонятны некоторые моменты по истории. Это потому что я родилась не здесь.

- Скоро ты встретишься с врагом лицом к лицу и все поймешь, - ответил Эрик. - Урис мой друг, он попросил присмотреть за тобой, он сказал, что видит в тебе большой потенциал. Так что будут вопросы или проблемы обращайся.

Пока Эрик Олми изучал ее взглядом, Лит отметила, что он чем-то напоминает Алгорна.

- Вы такой влиятельный, мне стыдно просить у вас помощи... Не берите в голову, я позабочусь о себе сама, - сказала девушка, на затем поморщилась. Прошу прощения, сир. Я наговорила какую-то ерунду

- Хм, всё нормально, - весело ответил паладин. - Я и не такое еще слышал от новичков. Мы, офицеры, составили уже целую книгу анекдотов про них. Что ж, если вопросов нет, я пойду. Мирных сумерек!

- Подождите, остановила его Тиррабаль, осмелев. - Вообще-то мне интересно узнать про Северную Марку. На лекции никто о ней практически не говорил. Я так понимаю, мы полностью отрезаны друг от друга из-за блокады? Как вы считаете, мы можем ее потерять?

Лицо паладина помрачнело.

- По правде говоря, Марка это худшее место Вильса. Я сделаю всё, чтобы новобранцев туда никогда не отправили. Мы стараемся держать это в тайне от простых жителей, чтобы не сеять панику, но вести оттуда приходят безрадостные. Таргон оккупировал почти половину ее территории, и с каждым днем продвигается всё ближе к Гертвилю.

Лит вспомнила этот портовый город, где Розовая Чайка остановилась на один день. Если мать Валекто никуда оттуда не уехала, то теперь она в опасности.

- Если бы нам каким-то чудом удалось снять морскую блокаду Госланда, мы бы отправили в Марку корабли с подкреплением - проговорил Эрик Олми в задумчивости. Среди народа ходят легенды о том, что принц Шендрик Яллин жив, и в роковой час явится нам на помощь.

- Тот, что отказался от короны и сбежал? уточнила девушка.

- Да.

В это время кто-то позвал Эрика, и он простился с Лит, оставив ее наедине с мыслями о том, что если легенды врут о прошлом, в чем ей не раз уже приходилось убеждаться, то верить тому, что они говорят о будущем, и подавно не следует. Одной надежды на чудо явно недостаточно.

Глава 15

Колокол на главной башне королевского замка прозвонил четыре часа утра, но в церемониальном зале было светло от огня в жаровнях. Сквозь длинные стрельчатые окна врывался ветер и шевелил на стенах голубые полотна вильских знамен. Они струились до самого пола, прикрывая мраморные надгробия, под которыми покоились короли и герои.

Рекруты провели в храме Стража Рассвета всю ночь. Они стояли в одинаковых белых одеяниях, преклонив одно колено, и молились. Лит тоже была среди них. Глядя на высокий гранитный столб, увитый горящими свечами и символизирующий Стража Рассвета, она вспомнила, как в тринадцать лет стояла перед статуей Тэра Дуватара в храме Дор-Церы. Только теперь другие декорации. И мысли тоже другие. Порой она бросала взгляды на других новобранцев. Интересно, о чем они молятся? Страшно ли им идти на войну?

Когда небо стало светлеть, в зале появились священники. Шелестя мантией по плитам, один из них направлялся к Лит.

- Встань, рекрут, - сказал он. Я пришел завершить твой ритуал.

Девушка поднялась.

- Желаешь что-нибудь сказать перед посвящением? Может, тебя что-то тревожит? Освободи свое сердце, ничто не должно отягощать его.

Но что ему сказать? Что она устала и хочет спать? Или что ей не по душе идти в Бларонт, потому что она должна найти и убить Руго? А может, что она хочет остаться в Норлиндоре из-за магистра Эбелина, который пропал неизвестно куда вместе с ее криолитом и письмом, а заодно и с тайной убийства родителей?

Нет, этот человек не поймет, поэтому Тиррабаль ответила:

- Меня ничего не тревожит.

- В таком случае, да хранит тебя мое благословение, - произнес священник. Это счастье и редкий дар иметь спокойное и твердое сердце в темные времена. Идем, я проведу тебя в комнату, где тебе помогут облачиться в доспехи.

***

Горизонт на востоке уже порозовел, когда двести новобранцев в кольчугах и шлемах выстроились на площади Королевского Холма. Плечи и локти рекрутов закрывали металлические чашки, округлые поножи из вываренной кожи обхватывали голени, на плечах - атласные накидки голубые с белым, скрепленные под горлом брошью с символом вильского солнца.

На балконе королевского дворца стоял Теарон Яллин, в пурпурной мантии и золотой короне. Посмотреть на церемонию также пришли высокопоставленные лица города, знатные дворяне, рыцари и лорды, офицеры и командиры. Служители храма стояли отдельной группой рядом с повозкой, где хранилось благословленное жрецами оружие для новобранцев.

Гражданских на церемонию не пускали, и они столпились у массивных закрытых ворот, которые охраняли рыцари и паладины.

Когда стало всходить солнце, верховный священнослужитель Неаг Вилинф поднялся на ступени храма, вознес руки к небу и стал произносить клятвы. Его звучному голосу вторила музыка военных маршей, а в оконных стеклах королевского дворца засверкали первые лучи. Древние оборонительные сооружения, воздвигнутые на огромном куске скалы, залил свет. От них веяло славой былых дней и такой мощью, что никто из присутствующих не мог усомниться в победе Вильса.

Щит их да будет прибежищем слабых и униженных - говорил Вилинф.

Пусть никогда они не обидят друзей, невинных, скорбящих, нищих и вдов

Да никогда не руководят их действиями честолюбие, гордость, жажда богатства и славы, да будут они всегда ведомы честью и правдой

Да будут они скромны, чисты и непорочны перед родиной и королем. Да любят они себе равных как братьев и сестер

Да не посрамят они себя ложью, пороком и тщеславием, да не опорочат никогда трусостью и лукавством

Да будут они готовы отдать свою жизнь в моменты опасности, если есть в том нужда и польза

Да не оставят они никогда свое место в строю во время сражения и да будут беречь своих соратников от гибели в бою, прикрывая их

Да покарает справедливое возмездие всех отступников и нарушителей клятвы!

Честь и долг превыше всего!

Священнослужитель опустил руки и обратился к новобранцам:

- Клянетесь ли вы вечно служить Вильсу и королю Теарону Яллину?

- Клянемся! воскликнули все в один голос.

- Тогда пусть Страж Рассвета благословит вашу присягу, теперь вы - оруженосцы Вильского королевства! Пусть ваше солнце никогда не зайдет!

Когда Неаг Вилинф завершил речь, рыцари вручили рекрутам мечи. Теарон Яллин, стоявший на балконе дворца, поднял свой вверх. Солнце ослепительно блеснуло на лезвии.

По окончании церемонии оруженосцы промаршировали вдоль колоннады героев до противоположного конца площади к огромному дубу, под которым стояли друиды в зеленых одеждах, вечно бдящие стражи священного древа.

После церемонии горожанам отворили ворота, и они с ликованием стали встречать новобранцев. Лит отделилась от толпы и прошла к краю древней стены, где росли раскидистые платаны и открывался вид на залитый солнцем город. Тиррабаль посмотрела в сторону порта. Дэгор и Элна. Всё ли у них хорошо?

- Лит! услышала она знакомый голос и увидела улыбающегося Мелвина. - Я приходил в казармы несколько раз, но меня не пускали. Писать я не стал, ведь ты

- Пиши мне в Бларонт. Я попрошу кого-нибудь прочесть и написать ответ.

- Ты уходишь в Бларонт? удрученно спросил эльф. А я-то надеялся, что это только слухи

- И я узнала об этом только вчера. Урис ничего мне об этом не сказал.

- Может быть, он и сам не знал. А когда вы уходите?

- Через два дня. Завтра нас отпустят в город, хочу сходить к Дэгору и Элне.

- Я был у них, они в порядке. Правда, расстроились, что ты не попрощалась, но отнеслись с пониманием. Ведь ты не знала, что не сможешь выходить, и я не знал. Я всё им объяснил.

- А анклав их не беспокоит?

- Насколько я знаю, нет.

- Если хочешь, навестим их вместе.

- Хочу.

- Тогда приходи завтра к казарме в полдень.

Они посмотрели друг на друга, думая о том, что скоро им придется расстаться.

- Красивые доспехи, - произнес Мелвин, поправив на плече девушки складку плаща.

В это время раздался приказ командира строиться.

Глава 16

Официантка принесла яичницу, свежий салат, чашку овощного супа и зажаренную с луком курицу. Лит и Мелвин сидели за столом друг напротив друга. Оба с утра ничего не ели, поэтому решили сначала позавтракать в таверне, а потом пойти в порт. Эльф пододвинул к себе суп, пожелав девушке приятного аппетита.

Разговор не клеился, но за соседним столом шла оживленная беседа, поэтому невольно приходилось слушать. Двое мужчин говорили, а третий молчал, попивая из кружки. Впрочем, разговор был не особо интересен ровно до того момента, как стали обсуждать Северную Марку.

- Мы потеряем ее! сокрушался бородатый человек в зеленом сюрко. - Госланд топит наши корабли, все границы перекрыты.

- Да уж, - согласился лысый толстяк в клетчатом кафтане. Если Марке кто и поможет, то только Дор-Тайо.

Лит с интересом повернула голову к говорившим.

- Э-э, да что они могут, эти варвары! - Бородатый махнул рукой. Может, они и отгоняют всякую нечисть, что лезет с гор, но в большой войне на них рассчитывать нечего.

- Зря ты их недооцениваешь. Кстати, слыхал, рядом с ними была еще одна деревня, Дор-Цура или Дор-Сэра

- Слыхал, и что? проворчал бородатый. Их же там всех перебили.

- А то, - ответил лысый. Что не всех. Моряки рассказывали, что видели, как бродят по тундре голодные оборванные люди. Лето может и скоротают, а придет зима, все помрут от холода и голода.

Лит перестала жевать, во все глаза глядя на лысого.

- Вот если бы этих людей собрать, - рассуждал он. - Накормить и отогреть, так может, на что и сгодились.

- Угу, - печально поддакнул бородатый. У Марки не хватает солдат, а король позволяет этим людям умирать вместо того, чтобы пополнить ими войско.

- Печальная участь, что скажешь - согласился лысый, скривив рот.

Тиррабаль вмешалась в беседу.

- А где вы видели этих моряков? спросила она.

Далеко не все жители Норлиндора любят, когда кто-то влезает в чужой разговор, подумал Мелвин, но эти двое, казалось, были не из их числа.

- Моряки народ непостоянный. Сегодня на суше, завтра в море, - ответил лысый. А что?

- Хочу разузнать о тех людях из Дор-Церы, - проговорила девушка. Как мне точно убедиться, что они живы?

- Всем известно, моряки любят приврать, но если большинство говорит одно и то же, значит, это правда. Я уже не раз слышал об этих бродягах.

- И всё же, где я могу найти тех, кто говорил с ними? настаивала Тиррабаль.

Третий мужчина, молчавший до сих пор, отставил кружку и сказал:

- Адам Джосгар, Бороворн, Кевин, Ида Мой брат вчера мне рассказывал, вот я и запомнил.

Услышав эти имена, Тиррабаль почувствовала, как заколотилось сердце.

- А где твой брат? Могу я с ним поговорить?

- Нет, он тоже моряк, и уплыл сегодня утром на юг.

- Что он еще говорил о них?

- Что их вождь мертв, и нет никого, кто бы мог их спасти.

- А если и такой найдется, то пусть лучше поторопится, - хмыкнул лысый, вытирая тарелку куском хлеба. Нам пора, парни.

Бородатый положил на стол монеты, и все трое поспешно встали из-за стола, оставив Лит в замешательстве.

Провожая их взглядом, она обратилась к эльфу:

- Ты ведь говорил, что они могли выжить, и магистр Эбелин говорил И тот повстанец на площади! Хоть его никто и не слышал, кроме меня. А еще мне снились сны, но я не верила.

Мелвин с тревогой посмотрел на девушку.

- Ты принесла присягу, - предостерег он.

Тиррабаль вытерла руки о салфетку.

- Что ты задумала? спросил эльф.

- Идем скорее к Дэгору и Элне.

Глава 17

Примерно час спустя они уже были в порту. Внезапно начался дождь, на волнах закачались пришвартованные корабли, заскрипело дерево. Мокрые парусины хлопали на ветру. Вскоре мутные потоки воды стали заливать мостовую.

Планы не обсуждали, шли молча, но Лит понимала, что решение нужно принять как можно скорее. Стать дезертиром хуже смерти, но она никогда себя не простит, если позволит клану погибнуть. Значит, долг Вильскому королевству должен подождать, но она вернется и будет молить короля о помиловании. Она даже согласится пожизненно служить пехотинцем без надежды на повышение. Но не ранее, чем спасет своих людей.

Вскоре среди деревьев показалась соломенная крыша знакомого дома. У ворот стояла лошадь, запряженная в телегу. Через несколько мгновений хозяйский пес стремительно выскочил из кустов. Он вилял хвостом, тыкаясь мокрым носом в ладони Тиррабаль. Девушка погладила его, а затем, отворив калитку, направилась к дому. Мелвин шел рядом. По всей видимости, хозяева пригласили гостей из-за колыхавшейся в раскрытой двери занавески доносились звуки голосов, детский смех.

Постояв немного в нерешительности, Лит прошла по тропинке вдоль дома и заглянула в окно. Дэгор и Элна разговаривали с гостями, пили чай, а рядом играли дети.

- Они выглядят такими счастливыми, - сказала девушка эльфу. - Давай не будем им мешать. Мне достаточно знать, что с ними всё хорошо.

- Как знаешь, - пожал плечами Мелвин.

Когда-нибудь я к вам вернусь, - подумала Тиррабаль, погладив на прощание Черного.

Но она не знала, что через несколько дней Тэшарский анклав конфискует этот дом. Дэгор и Элна уедут, след затеряется, и Лит их больше никогда не увидит.

***

Дождь прекратился, когда они вернулись на набережную и остановились у поворота к храму Стража Рассвета.

- Тебе пора - сказала Лит, испытывая чувство вины.

Всё выглядело так, будто она его прогоняет.

- Я так понял, в Бларонт тебе можно не писать? спросил Мелвин.

- Да, я не иду в Бларонт.

- Хочешь это обсудить?

- Нет, прости.

- Что ж, вижу, тебе не терпится уйти, - грустно проговорил он. Не буду задерживать.

- Может, еще встретимся. Я найду тебя, если вернусь. И спасибо за всё.

Они пожали друг другу руки на прощание. Девушка ушла, а эльф остался стоять на перекрестке глядя ей вслед. Шаг у нее был слегка неровный, размашистый, плечи немного сутулились, а левая рука при ходьбе замахивалась сильнее левой. В сердце Мелвина защемило от тоски, но он не сдвинулся с места.

***

Тиррабаль думала, хорошо бы раздобыть лошадь, но без денег на это можно не рассчитывать, поэтому придется идти пешком. Зная, что Восточные ворота города не так строго охраняются, она решила сбежать через них, но прежде зайти к Бениго и отправить письмо Урису Алгорну.

Теперь у зложелателей типа Томры Гинео появится отличный повод смешать меня с грязью - занятая подобными мыслями, она не заметила, как наткнулась на прохожего.

- Смотри, куда прешь! злобно прорычали ей в лицо.

Тиррабаль увидела тэшарца с алебардой, его взгляд не сулил ничего хорошего. Она решила не связываться и уйти, как вдруг обнаружила, что находится прямо под стенами Тэшарского анклава, и ее окружают подозрительные личности. Недобрые разбойничьи лица и озлобленные глаза мордоворотов. С такими говорить бесполезно, а сила явно не на ее стороне.

- Эй, ты! крикнул кто-то из них. Ты позавидуешь мертвым!

- Ты говоришь сам не зная, что, - ответила Тиррабаль.

- Хватит притворяться идиоткой. Мы устроим тебе еще одну Песню моряка, но теперь тебя не спасет ни один паладин.

- Довольно болтовни, тащите ее в анклав! Этот голос Лит узнала. Когда она подняла глаза, то увидела одного из тех парней, что приходили требовать уплатить налог.

Началась неразбериха, Тиррабаль толкнули, затем ударили и стали пинать. Она защищалась, пока ее не сбили с ног. Внезапно чья-то сильная рука в стальной перчатке схватила ее за шиворот, вырвала из толпы и поставила на ноги. А потом грубо потянула за собой в ворота Тэшарского анклава. Последний раз перед глазами мелькнули светлые фасады портовых домов Норлиндора, а потом девушку окружила мрачная атмосфера. Здесь всё было тяжелым и темным, даже воздух казался удушливым. Ее тащили по узким улицам с нависавшими этажами к цитадели, а после воспоминания оборвались из-за резкого удара в затылок.

***

Тусклый мир, окутанный вечным туманом. Здесь негде спрятаться от гнетущего чувства тревоги, опасность подстерегает повсюду. Слышится бессвязный шепот невидимых голосов.

Лит идет по мокрой скользкой дороге, вымощенной булыжником. Впереди брезжит холодный свет. По обе стороны высятся заброшенные дома с черными окнами, а от земли поднимаются миазмы гниющих болот. Над головой срывается с веток стая летучих мышей, обдавая брызгами воды.

В зловещем шепоте голосов Тиррабаль различает слова, и как только понимает их смысл, они повторяются чаще и громче.

- Ты нас забыла ты нас забыла ТЫ НАС ЗАБЫЛА

Девушка оглядывается по сторонам и видит в тумане силуэты людей.

- ТЫ БРОСИЛА НАС УМИРАТЬ!

Она узнает эти лица, но их взгляды потухшие, а обнаженные тела посерели от тлена. Люди стоят неподвижно как истуканы, и с осуждением смотрят на нее.

А потом внезапно с небес на Лит падает огромная бледная рука. Она проникает в нутро и с силой выдирает дар Тэра Дуватара.

После вспышки боли снова тишина. Вокруг ни души, и свет гаснет

Лит дрожит от холода и сырости. У нее нет сил подняться, она снова стала обычной.

***

Тиррабаль очнулась, лежа на сыром полу. Тюремная камера была совсем крошечной. В углу виднелась куча гнилой соломы, от ведра с нечистотами несло вонью.

Морщась от ушибов, девушка попыталась подняться. Послышались удаляющиеся шорохи крысиных лап. Думая о том, что теперь драки стали неотъемлемой частью ее жизни,

Лит подобралась к решетке и посмотрела в коридор. Никого. Из соседних камер доносилось сонное дыхание других арестантов, но планировка тюрьмы не позволяла их увидеть.

Через некоторое время в коридоре раздались шаги. Быстрые и осторожные. К решетке подошла белокурая девушка невысокого роста. Несмотря на полумрак, Тиррабаль сразу узнала ее.

Глава 18

Фехти Этеррис сидел в заключении уже три дня. Когда он пришел в себя после избиения, с Шелестом состоялся еще один разговор. Фехти предложили отказаться от идеи убивать Лит в ближайшее время. За щедрое вознаграждение он должен был отправиться на север, следить за ней и тайно защищать в случае, если девушке будет грозить опасность, а также регулярно сообщать Шелесту в переписке обо всем, что с ней будет происходить. В качестве предоплаты ему вручалась породистая быстроногая лошадь, полная экипировка в дорогу, а также крупная сумма денег, чтобы он ни в чем не нуждался. В случае, если Фехти приведет Лит вместе с кланом в Норлиндор, то получит вторую часть вознаграждения - дворянский титул, надел земли в Вильском королевстве, а также право самому убить Тиррабаль.

После разговора Этерриса снова отвели в камеру и дали время подумать. Сложившиеся обстоятельства убедили бывшего виконта в том, что ни Руго Фелуз, ни Лестар де Болмар его не узнали. Да, он ненавидел Лит и Руго одинаково сильно и обоих хотел убить, но раз судьба сложилась таким образом, что Тиррабаль нужно убить первой, значит, так тому и быть. Впрочем, выбора все равно не оставалось, потому что в случае отказа, от Фехти попросту бы избавились.

Виконт ждал следующего разговора с Шелестом, чтобы сообщить о своем согласии, как неожиданно к соседней камере подошла белокурая девушка. Этеррис не знал, что за арестант находится рядом, потому что тот долгое время пролежал без сознания. Однако, всё вскоре прояснилось, и по ходу разговора этих двух лиц, Фехти понял, что выбор у него есть.

Он внимательно слушал, ничем не выдавая своего присутствия.

- Диана?

- Лит!

По шороху одежды Фехти понял, что девушки обнялись.

- Во имя Дуватара произнесла Тиррабаль. Что ты здесь делаешь?

- Я не поверила! Я была на рынке и возвращалась в анклав, как вдруг ко мне подбегает какой-то эльф и просит тебе помочь!

- Это Мелвин. Наверно, увидел, как меня схватили.

Дальше они говорили полушепотом. Виконт медленно подполз к решетке, весь превратившись в слух.

- Диана, вытащи меня отсюда

- Это очень опасно. Если кто-то узнает, нам обеим достанется!

- Я же твоя сестра!

- Если ты присоединишься к анклаву, то тебя освободят.

- Нет, ты должна меня выпустить!

- Тише! В эту часть тюрьмы раньше шести утра все равно никто не придет. А ключник запирает на ночь свою сторожку, я сейчас туда никак не проникну. Надо подождать, я побуду здесь с тобой. Только говори тихо, а то заключенные проснутся.

Ну хорошо, - вздохнула Лит. - Как ты попала в анклав?

- По новому закону всех приезжих без разрешительных документов стали выгонять из города. Королевские рыцари врывались в дома, били плетьми, сажали в клетки и отвозили за ворота. Мне посчастливилось, тэшарцы перехватили нашу повозку, а потом дали кров и защиту. Они тайно помогают беженцам, но только никому не говори! Я теперь здесь живу - готовлю еду, мою полы. Возможно, я встала на сторону врагов короля, но мне все равно. Здесь мне помогли, и я отсюда не уйду, даже если Алгорн явится в анклав с отрядом!

- Но почему он не защитил тебя?

- У него были дела поважнее, он же паладин.

- И давно ты здесь?

- Больше месяца.

- Значит, тебя забрали, когда Урис был еще в Бларонте. Он сказал мне, что ты в безопасности. Он солгал или сам до сих пор не знает, что ты пропала?

- Это не важно, - сказала Диана. Решается судьба Вильса, как я могу винить Уриса? На войне умирают тысячи, а я кто? Какой от меня толк? Я не знала, на что иду, когда сбегала с ним. Я слишком поздно поняла, что наши пути ведут в разных направлениях

- Диана, послушай, Дор-Церы больше нет. Ее сжег человек по имени Руго Фелуз, сын вождя Дор-Тайо.

- Погоди тот, что был в изгнании?

- Да, он вернулся, убил своего отца и женился на мне, чтобы заполучить меч Дуватара. Дядя пообещал отдать ему оружие только после того, как у меня родится первенец. Ты сбежала с Урисом как раз, когда всё произошло Аластор что-то сделал со мной, я больше не могу иметь детей. Дядя скрыл это от Руго, но он все равно узнал. Он нашел того виконта, моего жениха. Помнишь его?

Услышав о себе, Фехти вздрогнул.

- Он видел тебя беременной - сказала Диана. - Неужели он всё рассказал Руго?

- Да. Насколько я знаю, его пытали очень жестоко.

Ты не представляешь, насколько - подумал Этеррис, лежа за стеной и чувствуя закипающий гнев. Он почти физически ощутил боль от этих пыток снова. Шрамы, не такие уж и старые, снова заныли.

- А затем убил, - продолжала Лит. Мне жаль его, он не был ни в чем виноват.

Что мне до твоей жалости? Кто мне вернет сожженный замок? Кто мне вернет лицо, каким оно было прежде?! - Фехти разрывался от желания задушить Лит прямо сейчас.

- А что с твоим ребенком? еле слышно спросила Диана.

- Он умер, - последовал ответ.

- Может, теперь ты скажешь кто его отец?..

Сердце Фехти колотилось как бешеное от боли и злобы. Он хорошо помнил тот позор, когда вместе с Даруном приехал в Дор-Церу. Его невеста стояла на пороге с округлившимся животом. Виконт вернулся в свой замок и с тех пор никогда больше не был спокоен и рад. Все родные, даже челядь смеялись у него за спиной. Младший сын неудачник, рогоносец, никчемный слабак, жалкое ничтожество. Но Этеррис не предполагал, что его жизнь может стать еще хуже, когда в замок явился Лестар де Болмар с головорезами Руго Фелуза

- Я не знаю, - ответила Лит. - Аластор стер это из моей памяти, я ничего не помню.

Диана промолчала.

- Послушай, я знаю про вас с дядей - снова заговорила Тиррабаль. - Почему ты мне не сказала?

- Я не могла! вспыхнула девушка от неожиданности. - Он бы выгнал меня!

- Может, тебя это обрадует - дядя мертв. Руго его убил, а потом сжег Дор-Церу.

Они сделали паузу, обдумывая всё сказанное и услышанное. Фехти тоже думал, лежа у стены. А потом Диана прильнула к решетке и прошептала:

- Как ты стала измененной?

- Видишь ли, Руго меня тоже убил Но Тэр Дуватар возродил и наделил силой. Я теперь сильнее, чем прежде.

- Никогда не думала, что твое желание сбудется. Диана проятнула руку сквозь решетку и нежно погладила сестру по щеке. - Ты так этого хотела.

- Я приехала сюда отомстить Руго, но пока не нашла его. Урис определил меня в отряд рекрутов, целый месяц я обучалась в казарме, а на днях нам сообщили, что мы должны идти на войну в Бларонт. Мы принесли присягу, а некоторые из нас стали оруженосцами, в том числе и я. Но я не пойду в Бларонт.

Диана замерла в ожидании, что Лит скажет дальше.

- Я возвращаюсь на север, потому что узнала, что люди нашего клана живы. Я найду их и приведу в Норлиндор.

- Но присяга... прошептала Диана. - Тебя же казнят, если ты вернешься.

- Я с этим разберусь. У меня нет выбора, я должна уйти. Подумай сама, кто их спасет? Кому они еще нужны?

- Но как ты уговоришь их идти с тобой? Они ведь никогда тебя не любили

- Знаю - горько выдохнула Тиррабаль. - Но на этот раз они должны меня принять, потому что их больше некому спасать.

- А где меч Дуватара? спросила Диана.

- Руго его забрал.

- Это плохо, меч всегда должен быть с кланом. Так гласят тексты, которые мы с дядей изучали - При упоминании о Даруне девушка понизила голос. - На лезвии была надпись, но мы так и не смогли ее перевести Наверное, надо освободить тебя я даже не знаю

Тиррабаль испытала странное чувство, будто перед ней не сестра, а чужой человек.

- Наверное?! Ты всё это время сомневалась, освобождать меня или нет?!

- Лит, я не хочу неприятностей

- Послушай, почему ты такая трусиха?! Почему ты все время боишься? Ты молчала, когда дядя насиловал тебя. Молчала, когда избивал. Ты молча сбежала с Урисом, когда Аластор чуть не убил меня! Прекрати трястись и сделай в своей жизни хоть раз что-то полезное. А если нет, то уходи! Уходи прочь с глаз моих! Оставь меня в этом подземелье, и пусть наш народ погибнет из-за твоей трусости! выпалила Тиррабаль.

Губы Дианы задрожали от обиды. Она выглядела такой несчастной, и Лит пожалела, что была резка.

Глава 19

Девушки крались по коридорам практически в кромешной тьме. Диана вздрагивала при каждом шорохе, но Лит всячески ее подбадривала. В конце концов они выбрались из цитадели к пустырю у самой кромки берега. Скала, на которой стояла тэшарская крепость, вдавалась в море как форштевень; волны здесь с оглушающим грохотом разбивались о камни.

Всходило солнце. Сестры прошли по мокрому песку вдоль берега, мимо бочек с рыбой, перешагивая через тросы от лодок, и остановились у причала. Границу, где заканчивался анклав и начинался Норлиндор, отмечала недостроенная стена, вдоль которой рабочие долбили кирками камень.

- Если встретишь Уриса, не говори ему ничего обо мне, - попросила Диана. Лит отметила, что ее сестра все так же ослепительно красива, а при свете солнца особенно. Белокурые волосы, голубые глаза и лицо невинного ребенка.

- Хорошо, не скажу.

- Ходят слухи, что в Элессиге толпы мародеров и монстров, а дикие эльфы из леса убивают людей Тебе не кажется, что ты можешь не дойти до севера?

- Нет, не кажется, - отрезала Тиррабаль.

- Ну хорошо, - ответила Диана, изучая взглядом сестру, ведь теперь она выглядела совсем иначе, чем раньше. Под ее кротким взглядом Лит почувствовала себя неловко. Пусть твое солнце никогда не зайдет всего лишь красивые слова Норлиндор оказался не таким, как мы ожидали, правда?

Тиррабаль кивнула и сказала:

- Будь осторожна. Я надеюсь, ты никому не сказала в анклаве, кто ты и откуда. Если Руго здесь, и он о тебе узнает, то может причинить зло.

Слишком поздно. Мое имя и происхождение уже занесли в журнал надзирателя анклава - подумала Диана.

- Конечно, не сказала, - солгала она.

- Я вернусь к тебе, пообещала Тиррабаль и обняла сестру.

Покидая анклав, она понимала, что ничем больше не поможет Диане. Впрочем, судя по всему, та не слишком-то и нуждалась в помощи, а брать ее с собой было еще опасней.

***

- Так значит, Лит была в соседней камере, и ты ничего не сделал? Почему ты не поднял тревогу, ублюдок!

Офицер в ярости сжимал кулаки, грозно нависая над Фехти Этеррисом, но без приказа не осмеливался его ударить.

В распахнутой двери тюремной камеры стоял Руго Фелуз, а Лестар де Болмар, прислонившись к решетке, отстраненно наблюдал за происходящим.

- Мессир, ему нельзя доверять! прорычал офицер. Прикажите казнить его. Обещаю, он

- Ты всё сделал правильно, перебил Шелест, обращаясь к узнику.

Фехти искривил изуродованные шрамами губы в подобие улыбки. Он не выдал Диану, потому что в ее смерти пока не видел для себя никакой выгоды, а бескорыстно помогать этой шайке мерзавцев не собирался. По правде говоря, виконту было наплевать, что здесь случится после его ухода. Возвращаться в Норлиндор он не планировал.

- Но мессир - протянул офицер.

Зная, что Руго никогда не утруждает себя объяснениями, Лестар взял эту обязанность на себя.

- Твой господин не хочет, чтобы Лит узнала о его присутствии в анклаве, это может испоганить весь план, а нам надо, чтобы она ни о чем не подозревая шла спокойно на север. Понимаешь, болван?

Офицер промямлил извинения и стал оправдываться, но его уже никто не слушал.

- Ну так как твое имя? спросил Шелест.

- Зовите меня Граф, - ответил Фехти.

- Эй, Де Болмар, тебе это ничего не напоминает? усмехнулся Руго Фелуз. - Что же, твой замок тоже сожгли завистники? Или вы с братьями не смогли поделить наследство?

Лестар промолчал. Лицо Этерриса тоже не выдавало никаких чувств. Они оба окинули друг друга взглядом. Тебя ждет самая ужасная в мире смерть - думал виконт, впиваясь глазами в Де Болмара и вспоминая, как тот подносил к лицу Фехти полыхающий факел.

- Граф так Граф, - сказал Руго. Да пусть хоть король Рэдгар Яллин, мне все равно! Просто делай свою работу.

- Мессир, Лит Тиррабаль с каждой минутой все дальше от нас, - напомнил Де Болмар.

- Тогда чего ты стоишь? Отправляй за ней своих людей. Но только не этого идиота. Шелест кивнул на офицера.

- Мессир, клянусь я я справлюсь, - запинался офицер. Я уже собрался в дорогу

- Ты разжалован, тебя отведут в общежитие для строителей. А ты и стены не сможешь класть, то отправишься на галеры.

Когда покрасневшего от досады офицера увели, Лестар хлопнул Фехти по плечу со словами:

- Шевелись, Граф! Нам пора.

Глава 20

Простившись с Дианой, Тиррабаль перелезла через недостроенный участок стены. Равнодушные взгляды рабочих провожали девушку. Эта часть анклава плохо охранялась возможно, из-за близости скал, которые и без того служили надежной защитой. Попасть отсюда в цитадель на отвесной скале было затруднительно, но выбраться оказалось легко. Если, конечно, знать дорогу.

Выйдя к набережной, Лит увидела Мелвина. Рядом с ним стоял сир Торвелин Силери рыцарь, которому девушка принесла присягу.

- Ты в порядке? осведомился он, когда девушка подошла. - Этот эльф сообщил мне, что тебя схватили тэшарцы. Мои люди сейчас прочесывают по всему периметру анклава. Идемте, я отзову их, и надо скорее возвращаться, войско уже выступает!

Лит видела своего рыцаря всего пару раз и практически ничего о нем не знала. Еще совсем юный, он явно не был закаленным в боях воином и, по всей видимости, тоже впервые отправлялся на войну. Один из счастливчиков, которым рыцарство досталось благодаря происхождению. Пользуясь отсутствием его вооруженных слуг, девушка рискнула рассказать правду.

- Милорд, я не пойду в Бларонт.

- Как это, не пойдешь? Брови рыцаря сдвинулись.

- Дело в том, что я должна спасти свой клан. Я иду на север, но обещаю, что однажды вернусь и выполню долг перед королевством.

- Единственное место, куда ты пойдешь это Бларонт! воскликнул Торвелин, краснея от гнева.

Мелвин с мольбой смотрел на Тиррабаль, но она повторила:

- Нет.

- Лит, это же дворянин и твой рыцарь, - с ужасом заговорил эльф. Это тягчайшее оскорбление.

- Ты не слышала приказ?! заорал Силери, хватаясь за рукоять меча. Ты должна подчиняться!

- Меня оживил Тэр Дуватар и дал свою силу, - проговорила она, выдержав без смущения и страха разъяренный взгляд рыцаря. - Лучше нам не драться, милорд. Я уважаю ваше дворянство, но если нападете буду защищаться. До тех пор, пока один из нас не умрет.

- Ты в своем уме?! ты угрожаешь дворянину? воскликнул он в бешенстве. Да за это тебе отрубят голову!

- Разве вы бы не сделали то же самое для своих людей? - продолжала Тиррабаль. Вы бы дали им погибнуть?

Что-то в ее глазах заставило Торвелина убрать руку от оружия.

Тебе плевать на собственную жизнь и репутацию? Хорошо! А что скажут обо мне? Рыцарь, которому угрожал оруженосец! Слуга и лакей, который поклялся в верности, а потом предал господина! Сегодня ты предашь клятву, завтра это сделает кто-нибудь еще, и через год каноны паладинов будут попирать ногами!

- Милорд, об этом никто не узнает, кроме нас троих. Ваши люди подтвердят, что меня не нашли или убили. Они скажут всё, что вы им прикажете.

Лит показалось, что во взгляде рыцаря мелькнула искра понимания. Во всяком случае, слепая ярость уже прошла.

- Ты не знаешь, что творится за пределами королевства, - проговорил Торвелин. - Путь по морю перекрыт, по всему побережью бандиты и головорезы. Хочешь, чтобы тебе перерезала глотку какая-нибудь паскудная шваль? Тогда вперед! Ту дорогу, по которой торговцы раньше ходили на север, заняли враги, а если пойдешь через Бларонт, то тебя схватят, как дезертира. Я бы остановил тебя, но мне должно быть наплевать. Но я думаю, ты даже до Порт-Виллиса не доберешься.

- Вы не должны об этом беспокоиться, лорд рыцарь, - ответила девушка.

- Тот, кто выбирает дорогу дезертира, становится карьерным трупом, - продолжал он. - Иди и умри среди кучки своих грязных варваров, если ты их вообще найдешь. Я всегда считал, что оруженосцев надо набирать из дворянского рода или хотя бы из тех, кто родился в Вильском королевстве. Взяли в армию всякое отребье, и вот! Торвелин Силери плюнул на землю. Давай, проваливай с глаз долой! За пределами Норлиндора с тобой уж точно церемониться никто не станет, а если ты когда-нибудь мне попадешься если каким-то чудом выживешь то я сам изрублю тебя на куски!!

Тиррабаль выслушала гневную тираду, после которой рыцарь развернулся и зашагал прочь. Она так и не поняла, почему Торвелин не стал с ней драться. Мог бы попытаться защитить свою честь, раз неповиновение так сильно его оскорбило. Или, наконец-то, с Лит стали считаться? Так или иначе, Тиррабаль была рада, что драка не состоялась, а то их стало слишком много в последнее время.

- Я видел, как тебя схватили, - сказал Мелвин. Я остановил одну девушку, которая шла в анклав. У нее было доброе лицо, и я подумал, что ей можно доверять. Она всё выслушала, и каково же было мое изумление, когда она сказала, что вы сестры!

- Да, наши матери были кузинами.

- Потом я направился в казармы и сообщил о тебе сиру Торвелину. Я надеялся, ты одумаешься и пойдешь в Бларонт Знай, слух об этом разлетится. Все будут знать, что ты сбежала. Не хочу пугать, но нелегко тебе придется.

- Ничего, разберусь, - ответила девушка. А сейчас мне надо к Бениго написать письмо Урису.

- В казарме тебя схватят, - ответил эльф. Давай я схожу. Я сам напишу письмо, чтобы Бениго ничего не узнал. Ему нужно будет только отправить птицу.

- Я тебе не сделала ничего хорошего, а ты так добр ко мне, - проговорила Лит.

Он улыбнулся.

- Ну, вообще-то кое-что можешь сделать. Но давай сначала отправим письмо.

***

- Вот и всё, - сказал эльф, вернувшись к Лит. Все это время она ждала его в узком переулке неподалеку от Военного округа. Сокол улетел в Рудвилию.

Мелвин запомнил слово в слово, что она просила написать:

В Дор-Цере остались выжившие, я иду за ними. Если можно, попроси короля оказать нам приют в Норлиндоре. Пришли ответ в Порт-Виллис, в таверну Под Липами. Оттуда я пошлю еще одно письмо и сообщу следующую остановку. Обещаю, что когда спасу клан, то вернусь и исполню клятву служить королевству до конца своих дней.

Прислать ответ в Порт-Виллис было идеей эльфа. Он, в отличие от Лит, которая не потрудилась составить плана, посоветовал ей сначала попытаться найти корабль, и только потом, в случае неудачи, отправляться на север пешком.

- Послушай, у меня под кроватью остался кинжал, который мне подарил Дэгор Я совсем забыла о нем.

Мелвин улыбнулся и достал из-за пояса украшенные топазами ножны.

- Я попросил Бениго сходить в бараки и забрать твои вещи. Кроме этого оружия он больше ничего не нашел.

- Спасибо, - неловко пробормотала Тиррабаль, беря клинок. Ну так что я могу для тебя сделать?

- Возьми меня с собой.

Девушка с удивлением посмотрела на него.

- Ты пошутил?

- Нет.

- Это же опасно.

- Думаю, вдвоем не так уж и опасно Одна ты не справишься.

- Почему это не справлюсь? - обиделась Лит.

- А кто тебе будет читать письма и писать ответы на них? К тому же, я кое-что смыслю в целительстве, разбираюсь в картах и знаю разные языки.

- Но ты должен поступить в Академию, мастер Декстер тебя не отпустит.

- В Академии я еще успею поучиться, у эльфов длинная жизнь.

- Но ты не умеешь драться!

- А мы разве на войну идем?

- В дороге всякое случается, а ты никогда даже в походы не ходил.

Порой эльфу казалось, что девушка оценивающе смотрит на него, вот как сейчас - будто сравнивает с кем-то. И что преимущество далеко не всегда на его стороне.

- Еще как ходил! Да мы каждые выходные в монастыре ходили в горы! К тому же, я проделал длинный путь из Западного Предела до Норлиндора один.

Тиррабаль прищурилась.

- А убивать ты готов? А голодать и спать под холодным дождем?

- Надеюсь, убивать не придется это раз. - Мелвин стал зажимать пальцы. Эльфы могут обходиться долгое время без еды два, и к холоду не так восприимчивы, как люди три. Во все времена моя раса славилась чрезвычайной выносливостью, так почему я должен быть хуже?

- Ну ладно, - сдалась Тиррабаль, не находя, чем опровергнуть такую кучу аргументов. Вот только опять получается, что это ты помогаешь мне, а не я тебе.

- Я сам этого захотел. А теперь давай сбегаем ко мне в общежитие, я возьму вещи, которые нам могут пригодиться в дороге.

- Хорошо, а потом заглянем к Эбелину, вдруг он вернулся Но скажи правду, ты точно идешь со мной только потому что тебе интересно?

- Конечно, - солгал он.

Глава 21

Мелвин часто засыпал за столом, читая до поздней ночи. Вот и сейчас Декстер Вандейн застал ученика среди раскрытых книг, свитков и догоревших свечей. Тело его было расслаблено, голова покоилась на скрещенных руках. Дыхание легкое, губы слегка приоткрыты, а на красивом лице застыла безмятежность.

Глядя на эльфа, магистр подумал о давно ушедшей юности и невольно улыбнулся. Он с трудом мог вспомнить себя в восемнадцать лет.

Говорят, эльфы в ранние годы жизни так похожи на людей. Они беспечны, пылки, страстны, нуждаются в сне и отдыхе И они способны на безумные авантюры. От этих мыслей улыбка на лице Декстера исчезла, и он вышел из спальни.

***

Мелвину снился монастырь в горах Западного Предела, откуда открываются великолепные виды на нехоженую лесистую местность. Сон, легкий, словно облако, исчез без следа. Теперь эльфа окружала тесная комната, из окна которой виднелась обшарпанная стена соседского дома и клочок голубого неба. Мелвин встал, сменил одежду и спустился в столовую. Там сидел магистр за чашкой чая. Он указал на стул рядом с собой и попросил выслушать нечто важное.

- Друг мой, - начал Декстер, вынимая из кармана сложенный листок. Я столкнулся с одной неприятностью и должен тебя предупредить.

Он развернул бумагу.

- Я знаю, что тебе известно это наречие, ведь я сам настоял, чтобы ты изучал его в монастыре.

Эльф пробежал глазами по тексту и насторожился. Это была та самая надпись, которую он перевел странному клиенту несколько дней назад.

- Язык рептилий и демонов.

- Уверен, что в Норлиндоре кроме нас с тобой его никто не знает, - продолжил Вандейн. Этот заказ я получил месяц назад. Переводить такие тексты кому попало - опасно, надо сначала понять, что за этим стоит. Но и отказаться я не могу, так как пострадает моя профессиональная репутация. Заказчик не будет ждать вечно, он пойдет к другим переводчикам. Так вот, я хотел предупредить - если к тебе кто-то обратится за переводом этого текста, ты ни при каких обстоятельствах не должен говорить, что знаешь этот язык, понял?

Мелвин кивнул.

- К тебе ведь никто не приходил? на всякий случай уточнил Декстер. - Не просил это перевести?

- Нет, мастер, - последовал ответ.

- Хорошо. - Вандейн поднялся из-за стола. Сегодня вечером я приглашен на тайный совет по этому поводу. Посмотрим, что скажет Его Величество.

Эльф почувствовал, как к горлу медленно подступает волна удушья. Когда Декстер ушел, он выбежал на улицу и помчался искать извозчика. Добравшись до портовой конторы, Мелвин уничтожил запись из бухгалтерской книги, аккуратно вырезав буквы бритвой, а десять монет из сейфа положил себе в карман. Делая это, он ощутил угрызения совести и пообещал себе, что пожертвует эти деньги на войну в Храм Стража Рассвета. Затем вернулся домой, заперся в комнате и, уставившись в одну точку, стал думать, как всё исправить.

***

- Так значит, вы утверждаете, что в Норлиндоре никто, кроме вас двоих, не знает этот язык?

Король Теарон Яллин не сводил глаз с Декстера. Хоть юное лицо властителя и выглядело изможденным, с набрякшими веками из-за бессонных ночей, но взгляд оставался острым и ясным.

За прямоугольным столом сидели участники совета, а дверь охранял командир-паладин Десятки, огромный рыцарь с мечом у бедра.

- Верно, Ваше Величество, - ответил Вандейн. Это редкое наречие, ему обучают только в монастыре Западного Предела, и только с моего согласия.

- Распорядитесь, чтобы этих учеников перевезли в Норлиндор, - обратился король к коннетаблю. - Они будут жить здесь под строгим присмотром.

Высокий худощавый мужчина с длинным лицом кивнул, погладив аккуратную клиновидную бородку.

- А ваш ученик никому не переводил этот текст?

- Нет, Ваше Величество.

- Вы, надеюсь, понимаете, что сейчас идет война. И то, о чем вы говорите, действительно должно быть важно, чтобы мои советники тратил на это время. Мне нужны проверенные факты - с чем нам предстоит столкнуться, и кто наш неведомый враг.

- Я понимаю, - отвечал Декстер. Однако, ничего нельзя утверждать наверняка о письменах тысячелетней давности, как нельзя и отрицать того, что древние артефакты обладают могущественной силой. - Под властным взглядом короля Вандейн нервно сглотнул, с трудом сохраняя самообладание. Вы можете положиться на мою осведомленность. Всем известно, что тысячу лет назад на севере правила раса людей-ящеров, которую уничтожил волшебным мечом Тэр Дуватар

- Вы отклоняетесь от темы, - перебил его Яллин.

- Мой король, будет лучше, если я расскажу, - настоял Декстер, сильно бледнея. По легенде это оружие хранилось где-то на севере, в одной забытой деревушке. Недавно стало известно, что ее разорили и сожгли. Совпадение? Не думаю. А что, если этот заказчик завладел оружием страшной силы и теперь жаждет узнать, что означает его надпись?

- С чего вы взяли, что надпись, которую вам принесли, именно с меча Дуватара?

- Наверняка вы слышали о бывшем настоятеле храма Дуватара, который находится под арестом на старом кладбище. Это магистр Эбелин.

- Вы общаетесь с преступником? поинтересовался министр с клиновидной бородкой.

- Конечно, я должен общаться с преступниками, у них можно выведать много полезной информации, чтобы защитить королевство. Что мне толку общаться с такими как вы? огрызнулся Вандейн.

Министр в ответ окинул Декстера презрительным взглядом.

- И что вам сказал Эбелин? вмешался король.

- Он познакомился с тем человеком в архивах библиотеки и посоветовал ему обратиться по поводу перевода ко мне. Я знал, что Эбелин интересуется историей Дуватара, но он не знает языков. Каким-то образом к нему попали чертежи меча. Он показал их мне, и надпись совпала.

- Вы перевели ее?

- Я оживу, когда умрет последний из его рода.

- И как это понимать?

- Это нам и предстоит выяснить, Ваше Величество.

- Вы сказали об этом Эбелену?

- Конечно, нет.

- Надо схватить магистра и допросить, - предложил командир Десятки.

- Дело в том, что он ведет довольно свободную жизнь несмотря на арест, - ехидно заметил Декстер. Покидает кладбище, ездит в архивы Наверно, подкупил стражу, потому что его видели за пределами Норлиндора и даже Вильса.

- Переведите его в королевскую тюрьму сегодня же, - приказал Яллин паладинам.

- Боюсь, это невозможно, - возразил Вандейн. Видите ли, я пытался с ним связаться, но в последнее время его никогда не бывает дома.

- Кто ответственный за охрану кладбища? спросил Теарон Яллин.

- Я, милорд, - ответил командир Десятки.

Король долгим пронизывающим взглядом смерил паладина, но ничего не сказал. Затем резко вскинул голову и обратился к собранию.

- Благородные лорды и леди, вам есть что сказать?

Все молчали. Командир Десятки смотрел в окно, одна дама крутила на пальце перстень с огромным рубином, коннетабль гладил бороду, остальные отводили глаза.

- В этом зале двенадцать советников, - произнес Яллин в гробовой тишине. И видавший виды ветеран, командир-паладин Десятки. Просто целая скамья мудрецов. Лучших, умнейших жителей королевства! И всем нечего сказать? Похоже, я всерьез должен задуматься над этим Господин Вандейн, что, по-вашему, необходимо сделать?

- В первую очередь выяснить, почему сэр Урис Алгорн вам ничего не сказал.

Король, казалось, удивился. Все взгляды присутствующих обратились к Декстеру.

- Паладин уже не раз бывал на севере и вступал в контакт с племенем Дор-Тайо, - продолжал он. - Вы считаете, Урис ничего не знал о мече, общаясь с ними? Или может захотел это скрыть? Если да, то какие на то причины?

По выражению лица короля, Вандейн понял, что тот болезненно воспринимает слухи о неверности подчиненных.

- Честность Алгорна не вызывает сомнений, - заступился за паладина командир Десятки. Хоть он и не входит в число личных телохранителей короля, но упрекать его в измене низко. Он отвоевал Западный Бларонт!

- Кодий Бештерн тоже отвоевал, но мы знаем, чем все это закончилось, - парировал Декстер и взглянул на юного короля, предвидя, что воспоминания о гибели брата и предательстве графа отзовутся болью в его душе, и оказался прав - лицо Яллина побледнело.

- Всем известно, Декстер, что вы недолюбливаете Уриса, - ответил командир Десятки. - Вы руководствуетесь личной неприязнью, выдвигая такие серьезные обвинения.

Король упреждающе поднял руку, и командир замолчал.

- Я всего лишь маленький человек среди родовитых и благородных дворян, - с чувством оскорбленного достоинства ответил Вандейн. Не рыцарь, не коннетабль, не казначей, а всего лишь специалист по иностранным языкам. Мне нет нужды вам строить козни, я служу правде и Вильскому королевству.

Он поклонился королю, но тот, похоже, не позволил эмоциям взять над собой верх.

- Никто не будет обвинять Алгорна, пока он не вернется с армией моего дяди, - сказал властитель. - Я принял к сведению информацию о его неверности, но запомните, наш разговор не должен покидать стен этой комнаты до приезда паладина. Если хоть кто-то проговорится, то ответит головой и жизнями своих родных и близких. Король проговорил это так, что по спинам всех присутствующих пробежал холод.

Истинный сын короля, - подумал Декстер. Возможно, он превзойдет своего отца. Либо в мудрости, либо в жестокости.

- Да, мой король! поспешил ответить он первым, чем заслужил благосклонный кивок Теарона.

Остальным ничего не оставалось, как поддакнуть. Вандейн отлично понимал, что эта выходка вызвала у всех неприязнь, но не боялся, потому что интриги это то, чем он жил.

***

- Где та девушка с севера, с которой ты познакомился? спросил Декстер у Мелвина, когда вернулся после собрания.

- Мы давно не виделись, - ответил эльф. А что?

- Если встретишь, пригласи ее к нам в гости.

- Зачем? удивился Мелвин. Она ведь вам не нравилась.

- В последнее время тебе не угодишь, проворчал Вандейн. Я воспитывал тебя с малых лет, отправил учиться в один из лучших монастырей, и вот как ты со мной поступаешь?

- Мастер, я всего лишь спросил с чего такая перемена, вот и всё. Я думал, наша с вами дружба завязана на доверии, а не на командовании и подчинении.

Рот Декстера вытянулся в нитку, а в глазах сверкнули молнии.

- Я лишь хотел сделать тебе приятно!

- Хорошо-хорошо, я позову ее, скоро посвящение оруженосцев, я найду ее на Королевском Холме после церемонии! Только давайте не будем ссориться! примирительно заговорил эльф, но Вандейн уже направился к выходу.

***

- Если есть другая причина, по которой ты идешь со мной, скажи мне, попросила Лит.

Последние события промелькнули в голове Мелвина.

Она не будет уважать меня, если я признаюсь, что хочу сбежать из-за своей ошибки. В конце концов она идет на другой край света, и этот перевод к ней не имеет никакого отношения - подумал эльф, ничего не зная о связи текста с мечом Дуватара.

- Я уже ответил, нет других причин, - проговорил он и достал из-за пазухи свиток.

- Что это?

- Бениго передал. Сир Урис Алгорн как чувствовал, перед отъездом оставил грамоту для тебя на всякий случай, чтобы нас пропускали на вильских дорогах. А когда мы пересечем границу королевства в общем, ты слышала от сира Торвелина, что нас ждет.

- Сначала выберемся из города, потом будем думать дальше, - ответила Тиррабаль.

- Да поможет нам Страж Рассвета! вскинул руки к солнцу эльф.

Глава 22

Добравшись до общежития, беглецы наскоро собрали в дорогу походные рюкзаки, набив их на кухне едой, раздобыли спальные мешки и жестяную посуду. Эльф взял несколько книг, коробку с зельями и засушенными травами, хирургические инструменты, а также все сбережения, включая деньги за перевод текста. Затем они с Лит тихо прокрались обратно на улицу мимо дремавшего охранника. Из оружия у них был только кухонный нож и кинжал Дэгора, поэтому они заглянули в оружейную лавку, но узнав сколько стоят самые дешевые мечи, вышли оттуда расстроенные.

- Предлагаю купить оружие в Порт-Виллисе, там должно быть дешевле, - предложил Мелвин.

Девушка согласилась, и они отправились дальше, к Эбелину.

***

- Магистр приходил пару дней назад, но сейчас его нет, - сообщил сторож кладбища.

Лит с Мелвином переглянулись.

- А он ничего не просил мне передать? спросила девушка.

Мужчина отрицательно мотнул головой. Ей не хотелось оставлять криолит в Норлиндоре на произвол судьбы, но выбора не было.

- А он ездил на север?

Сторож в недоумении уставился на Тиррабаль.

- Зачем, там же война!

Дальнейшие расспросы могли навредить как Эбелину, так и ей самой, поэтому Лит решила на этом закончить разговор.

- Скажите ему, что я ухожу из Норлиндора, - попросила она.

- И пусть он отправляет письма в Порт-Виллис, в таверну Под Липами, - добавил эльф.

Девушка кивнула. Они попрощались с охранником и ушли.

ЧАСТЬ III

Глава 1

Наступил вечер, когда путники покинули Норлидор. Городская стража Северных ворот не удостоила их даже взгляда, и они смешались с толпой. На Вильской дороге теснились крестьяне, которые возвращались с пустыми телегами после ярмарки в свои деревни; верхом на породистых лошадях выделялись хорошо одетые купцы и знатные горожане. Попадались шумные группы студентов в остроконечных шляпах. Один сердитый старик куда-то спешил, расталкивая посохом прохожих. Лит и Мелвин старались держаться края дороги, чтобы не увязнуть в толкотне.

- Лошади бы нам не помешали, - заметила Тиррабаль, когда мимо промчался всадник. - Сколько они стоят?

- Примерно двадцать золотых, - ответил эльф.

Тиррабаль присвистнула.

- Ладно, может раздобудем в дороге.

- Мы не воры. Война не повод для грабежей и разбоя.

- Но мы же не на войну отправляемся, - подмигнула Лит.

Он не ответил, потому что увидел впереди колонну беженцев, растянувшуюся по всей дороге. Босые оборванные люди с серыми от усталости лицами еле передвигали ногами.

- Это несправедливо, - пожаловался Мелвин, глядя, как их подгоняют плетьми королевские солдаты. - То, что они балехарцы, не значит, что к ним можно относиться как к животным Кому вообще в голову пришла эта идея выселять чужеземцев?

Тиррабаль подумала о сестре и порадовалась, что ее миновала подобная участь.

В адрес нищих слышались упреки и проклятия, иногда их толкали особенно нетерпеливые всадники за то, что мешают проехать, но беженцы никому не отвечали и все так же брели, понурив головы.

- Зачем их торопят? продолжал сокрушаться Мелвин. Будто не знают, что им некуда идти.

- Почему бы не отправить их на войну? вслух подумала Лит. - Разве Вильсу не нужны солдаты?

- Они для войны не годятся. Это крестьяне, и к тому же, подданные другого государства. Король не имеет права ими распоряжаться. Помнишь я тебе показывал на карте Балехар?

- Угу. Тиррабаль надвинула на лицо капюшон. - Меня больше волнует, каким путем пойдет армия. А то наше путешествие может очень скоро закончиться.

- Думаю, они нас обгоняют. Пока что им в ту же сторону, что и нам, а на развилке пути разойдутся. Армия свернет направо в Бларонт, а мы сначала прямо до Леса Диких Эльфов, а дальше налево, в Порт-Виллис.

- Думаешь, есть еще такие, кто не явился? спросила Тиррабаль. - Кроме меня.

Ей ужасно не хотелось называть себя дезертиром, и Мелвин хорошо это понимал.

- Вряд ли. Ведь они были добровольцами, их никто не принуждал.

***

Когда стемнело, большинство путешественников сошли с дороги и стали устраиваться на ночевку, разводить костры, готовить ужин. Лит и Мелвин перекусили на ходу, решив идти всю ночь. Норлиндор остался далеко позади, но все еще виднелся мигающими огоньками. Впереди чернела стена леса Диких Эльфов. Дорога стала свободней, из пеших остались только крестьяне из дальних деревень и беженцы.

- Хочешь, научу тебя читать и писать? предложил Мелвин, когда они увидели одного путника, перелистывавшего страницы книги. Я подумал, что мы долго пробудем вместе, у нас будет свободное время.

- Конечно! ответила Тиррабаль. А я научу тебя владеть мечом. Я, конечно, не мастер, но кое-что умею.

- Нет, не надо.

- Почему?

- Я не хочу никого убивать.

- Но вдруг придется?

Казалось, этот вопрос привел его в замешательство.

- Надеюсь, это не понадобится, ведь мы будем осторожны.

- А если понадобится, ты будешь стоять и смотреть, как тебя или меня убивают?

Мелвин увидел в глазах девушки растущее сомнение.

- Лит, я кажется уже доказал свою дружбу, отправившись вместе с тобой.

- Но все еще не ответил на простой вопрос.

- Я не дам тебя убить, будь спокойна. Такой ответ тебя устраивает?

- И как ты это сделаешь, если не умеешь драться?

- Я знал, что ты это скажешь, - грустно улыбнулся Мелвин.

- Ты можешь для начала хотя бы научиться стрелять из лука. Я знаю, эльфы прирожденные лучники.

- Ну хорошо, - сдался он. Только нет у нас ни мечей, ни луков.

- Появятся! пообещала девушка.

***

К середине ночи они обогнали отряд с беженцами и дошли до распутья, так нигде и не встретив армию. На деревянном щите висел газовый фонарь, освещая надписи на трех указателях.

- Ты сказал, одна дорога ведет в Бларонт, другая - в Порт-Виллис. А третья? спросила Лит.

- В Мералию, - последовал ответ. Это старый торговый путь на север, через Лес Диких эльфов. Раньше здесь никогда не водились разбойники, потому что эльфы тщательно оберегали путешественников. Но с началом войны начались грабежи, и лесные жители оставили окраины, уйдя в чащу. К тому же, король Рэдгар Яллин однажды дурно обошелся с этим народом, и они перестали защищать людей. Ходят слухи, дикие эльфы теперь даже нападают на них.

- А что они им сделали?

- Это долгая история, - вздохнул эльф, подставляя лицо прохладному ночному ветру. Потом расскажу.

- Не понимаю, - замотала головой Тиррабаль. Как Вильское королевство умудрилось растерять всех своих союзников?

- С началом войны торговля переместилась на море, но теперь, как ты знаешь, и она прекратилась. С Вильсом торгуют только Рудвилия и Балехар. В королевстве может начаться голод и нехватка оружия. Металлы поставляли из Северной Марки. Но мы не должны осуждать королей - Он сделал многозначительную паузу. Третий путь стал опасен, но если мы не найдем корабль, то придется идти через лес. Надеюсь, мое эльфийское происхождение позволит нам огородиться от нападок моих сородичей. А вот печать Уриса Алгорна лучше убрать подальше, там она нас не спасет, только помешает.

- Значит, нам надо через лес надо сначала попасть в Мералию, а оттуда на север? уточнила Лит.

- Нет, нам надо выйти из леса туда, где пролегает граница между Госландом и Элессигом, и по этой границе добраться на север. Но я, по правде говоря, не представляю, как это сделать.

- Элессиг? переспросила девушка, вспомнив, как рыцарь Торвелин Силери упоминал толпы мертвецов, заполонивших те края.

- Ты не ослышалась, - спокойно отвечал Мелвин. Но думаю, не все так безнадежно. Я попробую раздобыть какие-нибудь карты в Порт-Виллисе, поспрашивать егерей. Быть может, мы найдем проводника.

- А нельзя ли обойти Элессиг?

- Нет, он граничит на востоке с Бларонтом, а на западе с Госландом. Как ты помнишь, это недружественная страна.

- Они перекрыли море как раз, когда я плыла в Норлиндор на Розовой чайке. Из-за них капитан Гареттер вынужден был отдалиться от берега в открытое море, чтобы госландские корабли нас не заметили. Началась буря, и вся команда погибла вместе с капитаном. Этого достаточно для того, чтобы я ненавидела Госланд.

- Что ж, выбор у нас большой, как умереть, - приподнял брови эльф, проведя ладонью по волосам, которые взлохматил ветер. Он еще раз взглянул на указатель. - Ладно, идем в Порт-Виллис.

Глава 2

Следующие два дня провели в пути, ночуя под открытым небом неподалеку от тракта. Лит отметила необычайное плодородие здешних земель, да и сама природа Вильского королевства казалась ей чудом - деревья, изобилующие яблоками, персиками, сливами и грушами; заросли винограда с набирающими сладость янтарными и рубиновыми гроздьями; огромные оранжевые тыквы среди раскидистых листьев. Она засматривалась на быстрые речки, бегущие среди холмов, на темную зелень дубовых рощ и на ухоженные поля, где крестьяне косили сено. Лишь только вооруженные люди, то и дело попадавшиеся в пути, да тревожные слухи с границ, которыми полнились таверны, нарушали спокойствие этого края. Порой путников останавливали, и тогда дорожная грамота Уриса Алгорна приходилась как нельзя кстати.

Народ королевства оказался весьма разговорчивым. Это были любопытные люди, обожавшие обсуждать политику. Тиррабаль удивилась, что даже крестьянские дети могут много чего порассказать об истории Вильса. Мелвин говорил больше, чем Лит, если в какой-нибудь таверне или на привале к ним подходили люди и о чем-то спрашивали. Она отметила талант эльфа говорить о многом, и в то же время не сказать ни о чем. Ему удавалось умело уходить от ответов на вопросы, куда путники идут и зачем, причем именно так, чтобы не обидеть собеседника. Некоторые люди с видом знатоков раздавали откровенно глупые советы, но эльф всегда тактично выслушивал и никогда не перебивал.

В надежде купить оружие, путники заглядывали во все попавшиеся кузницы, но либо продавцов не оказывалось на месте, либо за товар просили еще больше, чем в Норлиндоре, сетуя на дороговизну металлов из-за госландской блокады.

К началу третьего дня они дошли до Порт-Виллиса. Гостиницу Под Липами найти оказалось несложно, первый встретившийся прохожий подсказал дорогу. Сам же порт представлял из себя две перекрещивающиеся улицы, первая - длинная и широкая набережная с чередой старых каменных домов, которая заканчивалась большим зданием склада, вторая с постоялыми дворами. От этих улиц тянулись тропинки к поселениям на окраинах порта, а оттуда к отдаленным фермам. Гавань заполнили торговые и военные суда, простаивавшие теперь на якорях без всякого дела. По улицам разгуливали моряки, многие из них пили день и ночь ввиду отсутствия работы. Та же участь постигла грузчиков, швартовщиков, докеров, сторожей. Все эти обнищавшие озлобленные люди скоро потеряют всяческую надежду на будущее, и тогда здесь станет опасно. Лит сразу это почувствовала.

Когда зашли в гостиницу, хозяин долго изучал дорожную грамоту, но в конце концов согласился разместить путников на ночлег. Отправив уборщицу приготовить комнату, он предложил гостям пойти поужинать. В переполненной таверне на первом этаже народу было много всякого разного в подавляющем большинстве, люди. Увидев свободный столик, Мелвин пошел, проталкиваясь, вперед, Лит следом за ним.

- О, смотрите, эльф! послышался женский голос.

Говорила одна хорошо одетая симпатичная дама с шикарным бюстом. Она стояла с бокалом вина, в окружении подруг. Ее пальцы были унизаны перстнями, которые женщина демонстрировала окружающим.

- Постой с нами! кокетливо позвала она, прикоснувшись к руке Мелвина.

- Миледи, вы замужем, - тактично ответил эльф, глядя на обручальное кольцо и мягко убирая от себя ее ладонь.

- Но я очень несчастна замужем, - пожаловалась дама под хихиканье подруг.

- Извините, это не мое дело, - сказал Мелвин, отчего те захохотали еще больше.

А ведь он красив, женщины на него так и смотрят, в этом они с Валекто похожи, - отметила Лит и улыбнулась кокетливой даме.

Пробыли они в таверне недолго. Наскоро поужинав, сразу же решили отправиться спать, а когда поднялись на второй этаж в комнату, то увидели одну большую кровать.

- Я лягу на полу, - проговорил эльф.

- Ерунда, здесь обоим места хватит, - ответила Тиррабаль, снимая сапоги.

Мелвин кивнул, но казался смущенным. Когда потушили свет и улеглись, то оба долгое время ворочались без сна, несмотря на то, что утомились с дороги.

Лит вдруг подумала о том, что ей не показалось странным лечь спать в одной кровати с Мелвином, пока он не намекнул на это. После того, как Тэр Дуватар возродил ее, она не испытывала желания физической близости и пока не понимала, способна ли вообще любить.

- Встанем завтра пораньше, поищем лодку, - сказала Тиррабаль.

Глаза Мелвина блестели в полумраке комнаты от проникавшего с улицы света огней.

А если не найдем?

- Тогда придется идти через Лес Диких Эльфов.

- Можно попытаться найти провожатого, кто хорошо знает лес.

- А ты как будто уже уверен, что лодку мы не найдем.

- Я понимаю, что ты хочешь плыть, потому что это быстрее, но я видел, как строго охраняется гавань. Вряд ли из нее кто-то сможет выйти без разрешения командира порта.

- Это можно сделать ночью.

- Ты собираешься украсть лодку? А управлять ею ты умеешь?

- Нет, - вздохнула Тиррабаль.

Они снова замолчали и продолжали ворочаться, безуспешно пытаясь уснуть.

- Лит, а какие они, люди твоего народа? спросил Мелвин.

- Не такие, как ты, - немного подумав, ответила девушка. - Тебе будет сложно среди них первое время, да и мне тоже Видишь ли, они не очень-то рады будут меня видеть.

- Тогда почему ты хочешь к ним?

Лит поправила подушку под головой.

- Из-за чувства привязанности. Я всегда хотела быть их вождем и добивалась этого всякими способами. Я наделала много ошибок.

Ее обижали, - подумал Мелвин. Понял по взгляду и учащенному дыханию, будто воспоминания будили в ней какие-то тяжелые переживания. Он хотел знать больше, но понимал, что всей истории она не расскажет. Возможно, никогда.

- Я обрела силу, чтобы спасти их, - продолжала Тиррабаль, повернувшись со спины на бок так, что лицо Мелвина оказалось напротив. Она положила руку на подушку ладонью вниз и опустила на нее голову. Я знала с самого детства, что ничто не сможет меня сделать счастливой, если я не стану вождем Дор-Церы. И они тоже не будут счастливыми без меня. Быть может, это звучит самонадеянно, но никто не разубедит меня. Да, я поклялась служить Норлиндору, но ни одна клятва не может быть сильнее кровной связи. Там, где мой народ, там будет и моя честь, и жизнь, и клятва. Я найду их и прощу за всё. И они меня простят. А потом мы будем вместе навсегда.

Мелвин молча выслушал. Он не стал спорить.

- Я буду рядом, - последовал ответ, сопровождаемый спокойным взглядом.

Эльф ждал, когда Лит еще что-то скажет. Лежа так близко к ней, сейчас он чувствовал особенно сильно, что их свело вместе нечто свыше. В тот самый вечер, года закатные лучи золотили мраморные стены храма Стража Рассвета и... как свет играл в ее волосах рубиновыми бликами, когда она шла к нему навстречу

- Когда я найду свой народ, то вернусь в Норлиндор, - снова заговорила Тиррабаль. Я принесла присягу, и для меня это не пустое. Я пойду воевать в Бларонт, пойду хоть на край света, если надо будет. Я всё приму как наказание в качестве искупления.

- Тебе не нужно оправдываться передо мной, - уверил ее эльф. Я ведь вижу, какая ты.

- И какая же?

Он улыбнулся.

- Хорошая.

Глава 3

Уже к полудню следующего дня Лит поняла, насколько всё безнадежно никто ни за какие деньги не поплывет на север в ближайшие недели, даже в сторону Госланда не выдвинется, потому как это грозило пленом, конфискацией корабля, имущества и команды, а также объявлением войны Госланду. Все торговые и пассажирские суда, выходившие из гавани, направлялись только на юг - в Рудвилию. Так путники и бродили по набережной до полудня, пока наконец, после многочисленных отказов, один из моряков не дал им совет.

- К северу отсюда есть поселение уквуанов, - сказал он. Народ моря, который держится в стороне от жителей Вильса. Они торгуют рыбой и жемчугом с Госландом. Спросите у них, может быть, они отвезут вас туда. Стража на границе закрывает глаза на эту мелкую торговлю, но никто не поручится за вашу безопасность.

- Идем туда, - не долго думая, решила Лит, когда моряк ушел.

***

Час спустя они уже были на месте. Поселение народа моря лежало в паре миль от Порт-Виллиса и представляло собой длинную череду тростниковых хижин, соединенных между собой деревянными подмостками вдоль береговой линии. У пристани качалось на волнах несколько мелких лодок, по настилу сновали жители общины, перенося на спинах корзины с рыбой.

На людей уквуаны походили мало, их кожа была зеленовато-синяя и блестела на солнце как чешуя, ростом они приходились по грудь взрослому человеку, но с виду казались крепкими, закаленными тяжелой жизнью рыбаков. Мелвин заметил на берегу в песке многочисленные ракушки, переливающиеся на солнце перламутром возможно, уквуаны также добывали жемчуг. Судя по жабрам, они могли дышать под водой. Одеты эти существа были просто в жилетках и набедренных повязках из грубого полотна; волосы, цветом как водоросли, они заплетали в многочисленные косички. Ноги их были мускулисты, колени сгибались в обратную сторону, как у животных. В движениях и лицах проскальзывало что-то лягушачье, а из спины торчали длинные костяные наросты, окрашенные в яркие пурпурные и розовые цвета.

Когда представители общины увидели непрошенных гостей, то несколько десятков желтых немигающих глаз устремилось на них. Один из жителей вышел вперед.

- Чего вам надо? с шипящим призвуком спросил он, совсем недружелюбно обнажив ряд острых длинных зубов.

- Мы хотим попасть в Госланд, - ответила Лит. Нам сказали, вы можете помочь.

- Нет! рявкнул уквуан. Мы никому не помогать, уходите!

- Пожалуйста, мы можем договориться, - сказал эльф. Мы можем что-то сделать для вас взамен.

- Уходите! замахал руками собеседник.

В это время к нему присоединился другой, повыше ростом.

- Ты эльф? спросил он.

- Да, - ответил Мелвин.

Лит показалось, что лица прибрежных жителей смягчились.

- Пограничники пропускать только уквуаны! Вас не пропускать! Вы не похожи на уквуаны!

- Может, вам удастся нас спрятать? предложила Лит, и тут же пожалела о сказанном, потому что собеседники снова ощерились.

- Вы наглые люди, приходить сюда, грабить, а потом просить помощь?! Нет, прочь!

Тиррабаль повернулась к эльфу.

- Есть ли хоть кто-нибудь, кому не перешло дорогу Вильское королевство?

- Пожалуйста, нам очень нужно попасть в Госланд, снова обратился к морскому народу Мелвин.

- Нет, эльф, - ответил первый из уквуанов, только гораздо вежливее, чем отвечал Лит.

- Вы тратите время зря, они вам не помогут, послышался за спиной резкий голос. Я уже пробовал. Тем более, что вы не поместитесь в их корыта, они перевернутся от первой же волны.

Последние слова были сказаны с явным пренебрежением, отчего жители общины угрожающе зашипели, уязвленные этим замечанием.

- Пойдемте обратно в Порт-Виллис, переговорим. Мне есть что предложить вам.

Лит посмотрела на статного незнакомца с горделивой осанкой. На вид ему было слегка за тридцать. Он был одет в штаны из коричневой замши, в охотничьи сапоги, льняную безрукавку и зеленую бархатную шапочку, из-под которой торчали жесткие волосы. Лицо мужчины покрывала щетина; на груди висел серебряный медальон; на поясе, обхватывавшим талию, блестела узорная пряжка, а на ремешках крепились разного размера ножи. В руках он держал черный чехол с разобранным луком.

- Ну, чего встали, как вкопанные? командным тоном сказал мужчина, видя, что Мелвин и Лит настороженно осматривают его. Это потомки ящериц, они скорее сдохнут, чем помогут людям, да и на здешней границе у вас нет шансов пройти, потому что на уквуанов вы точно не похожи! Идемте же!

Путники переглянулись.

- А чего это мы с тобой должны идти? ответила девушка. Ты вообще кто?

- По дороге расскажу, - произнес незнакомец, но уже более вежливо.

***

- Меня зовут Йон, - представился он. Я охотник, но не из здешних земель. Я иду с юга и пытаюсь попасть на север, как и вы.

Лит и Мелвин тоже назвали свои имена.

- А куда именно тебе надо? спросила девушка.

- В Гертвиль. А вам?

- В одну северную деревню.

Он не стал выяснять подробностей и сразу перешел к делу.

- В порту вам ловить нечего, ни один дурак не поплывет в сторону Госланда.

- Похоже, больше ничего не остается, как идти через Лес Диких Эльфов, - произнес Мелвин. А потом через Госланд в Северную Марку. Он заселен в основном у побережья, а на восточной границе страны одни пустоши.

- Есть там и крепости, которые возвели для защиты от чудовищ Элессига, - возразил Йон. А дорога из Леса Диких Эльфов выводит прямо в Элессиг. Лучше идти через Бларонт, хоть там и война.

- Думаю, через Элессиг всё же можно как-то пройти - Эльф взглянул на Тиррабаль. Это самая короткая дорога на север.

- Ты не слышал? оборвал его охотник. - Там мертвецы встают из могил и шатаются толпы дезертиров Первой Войны, которые ничуть не лучше восставших упырей! А еще ходят слухи, что одичавшие собаки мутировали и превратились в кошмарных тварей, укус их превращает всё живое в зомби.

- Слышал, - парировал Мелвин. Но мы не будем углубляться в Элессиг. Пойдем по границе с Лесом Диких Эльфов.

Йон замолчал, видимо, задумался.

- Слушайте, я тут поразмыслил, - начал он. - Раз уж мы идем в одном направлении, может, объединим силы? Все равно попутчиков вам больше не найти.

- Откуда такая уверенность? спросила Лит.

- Я пробовал. Все, кто мог бы помочь, уже разъехались, вы опоздали. Вы ведь вчера пришли, так? А я тут уже больше недели торчу, и кроме пьяных матросов, ворья и прочей шелупони, в порту больше никого нет.

Мелвин посмотрел на Тиррабаль, уступая право решения ей.

- Нам надо подумать, - сказала она. - Встретимся на закате в таверне Под Липами и всё обсудим.

Глава 4

Лит с Мелвином пришли в таверну первыми и сели за стол так, чтобы хорошо видеть входящих посетителей. Народу здесь было много, все пили и курили, а в распахнутые окна валил дым от жарившихся во дворе свиных окороков. Заказав по кружке эля, путники стали ждать.

Тучный трактирщик за стойкой сначала махнул им рукой, а затем пошел к их столу, отодвигая могучими руками посетителей. Поздоровавшись, он вытащил из кармана фартука два письма.

- Вроде вам, судя по описанию, - пробасил трактирщик, протягивая конверты. Есть что-нибудь будете? А то у нас не принято с одним элем сидеть.

- Будем, но позже, - ответила Тиррабаль, беря письма. Как только наш друг придет.

Кивнув, трактирщик отошел, продолжая из-за стойки время от времени поглядывать в их сторону.

Лит передала конверты эльфу. Распечатав первый, он прочитал вслух:

- Хорошо, приводи свой народ в Норлиндор. Подпись Урис Алгорн. Это всё. И здесь несколько золотых монет.

- Отличные новости! А в другом что?

Мелвин вскрыл вторую печать.

- Подожди, - сказала девушка, увидев в двери таверны вооруженных людей с королевскими гербами на одежде.

Эльф оторвал взгляд от письма.

Солдаты постояли у дверей некоторое время, что-то поспрашивали у посетителей, затем обведя взглядом толпу, вышли на улицу.

В это время за столик подсели. Это был Йон, но не один, а вместе с бородатым типом в затертой одежде. Тиррабаль отметила, что охотник облачился в кожаный доспех, усиленный металлом в форме заклепок, а в руках был меч с плоской гардой и деревянный щит, крытый шкурой, с умбоном в центре. Товарищ Йона был в стеганой куртке, с мечом и длинным кинжалом на поясе.

- Это Ронд, - произнес охотник. Он егерь, и поможет нам перейти лес. Предлагаю выдвинуться с рассветом. Лучше как следует отдохнуть перед дорогой, идти далеко. Утром пойдем проселочной дорогой и завернем в лес, но не по указателю, а раньше. Ронд покажет, где именно, он говорит, так быстрее, и там дорога безопасней.

Девушка и эльф обменялись взглядами и кивнули друг другу.

- Хорошо, мы согласны идти с вами, - сказала Лит.

Охотник с недоумением посмотрел на нее, а потом рассмеялся.

- Да, конечно, совсем забыл спросить о вашем согласии, я думал, всё уже и так решили. Он лукаво прищурился. Кстати, вы пара?

- Нет, - ответили оба в один голос.

- Понял. Значит так, мы пойдем через Бларонт. Вряд ли там сейчас много таргонцев, наша армия пока что преобладает. Я видел, у вас есть вильская грамота, поэтому нам если и дадут приют, то по крайней мере обеспечат безопасность на время, пока мы в Бларонте.

- Нет, - сказала Лит. Пойдем, как предложил Мелвин - через Элессиг.

Охотник неодобрительно взглянул на собеседницу, но ничего не ответил. Он подал знак официантке, чтобы подошла взять заказ, но в это время вернулись королевские стражники. Один из них, вероятно командир, встал посреди зала.

- Всем сохранять спокойствие! - гаркнул он. По приказу короля мы ищем

Это за мной - подумала Лит, затаив дыхание.

- Мы ищем ученика Декстера Вандейна, эльфа по имени Мелвин Росс. Если кто из вас знает его или видел - Пока офицер описывал внешность беглеца, охотник с егерем уставились на Мелвина. - Он может путешествовать в компании мутантки, которая дезертировала из отряда новобранцев. Того, кто их схватит, ожидает щедрая награда. Именем короля Теарона Яллина

Командир продолжал говорить, а Йон пригнулся к столешнице и прошипел:

- В окно!

Он вскочил со скамьи, толкая Тиррабаль к раскрытым ставням. Девушка кинулась к подоконнику и выпрыгнула на улицу. Мелвин схватил с попавшегося под руку стола хлеб, Ронд сгреб с соседнего стола сыр и мясную нарезку, засовывая себе за шиворот. Следом за Лит в окно прыгнули все остальные и оказались в саду таверны, а через несколько мгновений - у ворот, где стражники привязали к изгороди своих лошадей.

- Отвязывайте их! закричал охотник. Скачем отсюда!

Все похватали поводья, кроме эльфа.

- Чего ты встал?! заорал егерь.

- Я не умею ездить верхом, - ответил тот.

Лит, уже вскочившая в седло, протянула эльфу руку, освобождая одно стремя, чтобы он смог взобраться.

Садись за мной.

Он сунул ногу в стремя и оттолкнулся от земли. Эльф оказался легче, чем ожидала Тиррабаль. Когда остальные спутники оказались в седлах, она хлопнула пятками по бокам лошади, поднимая ее в галоп.

- Держись! крикнула она Мелвину.

Тот по инерции подался назад и чуть не соскользнул, но вовремя успел обхватить за талию Лит, прижавшись к ее спине.

- Наши вещи! спохватился он. - Мои книги, зелья, инструменты, запасы еды Всё осталось в комнате. О, Страж Рассвета!

- Вот черт! выругалась девушка. - А деньги?

- У меня.

- Ну и ладно, в следующий раз всегда будем носить всё ценное с собой. Впрочем, с кинжалом Дэгора и глиняной табличкой она и так никогда не расставалась.

Побег удался. Когда королевская стража выбежала во двор перехватить беглецов, время ушло - четверо всадников уже мчались в галопе прочь от Порт-Виллиса. В распоряжении жандармов осталась только одна лошадь, но никто не собирался бросаться в погоню в одиночку.

***

Они гнали лошадей вдоль леса. В сумерках еще была видна дорога, а восходящая на безоблачном небе полная луна предвещала светлую ночь. Лит подумала о том, что сейчас бы маршировала с новобранцами в Бларонт. Интересно, сколько миль они уже прошли, и где сейчас находятся?

- Сворачиваем, - сказал егерь, направив лошадь в сторону чащи. Ночевать будем в лесу.

Еле заметная тропа поросла кустарником, видимо, ею пользовались нечасто.

- Но у нас нет ни припасов, ни карт - ответил эльф. Ни оружия.

- Ну так возвращайся в Порт-Виллис и купи! огрызнулся Ронд и дал шпоры лошади.

- Карты нам не нужны, мой друг хорошо знает этот лес, - сказал Йон. Там же можно раздобыть и еду, а оружие у нас есть.

Он тоже толкнул лошадь в бока и поехал за следом за егерем.

Подождав, когда охотник отдалится, Лит обратилась к сидящему позади нее Мелвину:

- От кого было второе письмо?

- От магистра. Пишет, что увез твой камень в магическую академию за пределы Вильса, над ним сейчас работают волшебники. И что он близок к разгадке.

- А он не написал, как мы дальше будем общаться? И почему, интересно, ни слова не сказал про то, что я ушла?.. Может сторож забыл передать

- Вот поэтому я считаю оба письма странными, - отозвался эльф. Во-первых, они пришли одновременно, а во-вторых, как раз к нашему приезду.

- Но и тому, и другому я сказала, что буду в этой таверне, - возразила девушка.

- Все равно странно. От этого магистра уже два месяца не было вестей, а тут он вдруг так скоро ответил. Может, он никуда и не уезжал, а просто не хотел с тобой говорить. И сир Урис Алгорн подозрительно быстро согласился. А ведь это несколько сотен людей Сейчас война, подобные разрешения быстро не выдаются, их согласовывают с мэром города и королем. В такое время в чужаках видят угрозу. Как сир Алгорн докажет королю, что вы не заговорщики? А вдруг вас заслали в город, чтобы кого-то убить. Он не имеет права принимать такие решения сам.

- Ты слишком подозрителен.

- Лит, несколько сотен человек это не пять друзей в гости пригласить, - отметил эльф. Ты очень хотела получить такой ответ, и кто-то об этом знал.

- Но кому надо слать мне фальшивые письма, сам подумай!

- А тот человек, который несколько раз пытался тебя убить?

Тиррабаль почувствовала холод. Она ничего не знала об этом убийце, и именно неизвестность пугала больше всего.

- У меня гораздо больше сомнений насчет нашей новой компании, - ответила девушка. Ты уверен, что обязательно с ними идти? Мы и сами найдем дорогу.

- Лит, я никогда не был в тех краях, а то, что читал когда-то в книгах, могло сто раз поменяться. Карты, припасы и оружие всё это у них, Мелвин указал в сторону спутников. А у нас нет ничего, и обратно в порт мы уже не вернемся. Ты до сих пор сомневаешься, нужны ли нам компаньоны?

- А я не понимаю, почему ты боишься слухов, которые пустили трусы, и боишься безобидных бумаг, которые не могут причинить вреда, но доверяешься двум подозрительным типам. У нас даже нет оружия, чтобы защититься в случае чего!

Им пришлось резко замолчать, когда Йон остановил лошадь посреди дороги. Он ждал, когда спутники подъедут, но ничего не говорил. Эльф решил нарушить молчание первым.

- Когда мы выйдем из леса, будет ли на нашем пути какой-нибудь дружественный населенный пункт? осведомился он.

- Мы еще точно не знаем, каким путем пойдем, - уклончиво ответил охотник.

- Как это не знаем? повысила голос Лит. - Самым коротким.

Обычный человек не разглядел бы лицо Йона в сумерках, но Тиррабаль видела, каким неподвижным оно стало серое, с резкими тенями; во взгляде сквозила угроза.

- Я догадывался, что кто-то из вас дезертир, поэтому вы не хотите в Бларонт.

Тиррабаль понимала, что охотнику не нравилось, когда ему возражали, но решила стоять на своем до последнего.

- Рада, что ты догадливый. А вот я даже не догадываюсь, какие у тебя могут быть секреты. А они точно есть, я знаю. Поэтому можем разойтись каждый своей дорогой, пока не поздно.

- Вы заблудитесь и погибнете, - ответил Йон. Тут вам не Норлиндор.

- А почему тебя это беспокоит? Ты ясно понимаешь, зачем мы нуждаемся в твоей компании. А вот мы тебе зачем?

Глаза охотника превратились в щелки.

- По той же самой причине, - процедил он. Ради безопасности лучше держаться вместе.

- И почему я должна этому верить? - сказала Лит.

В это время подъехал егерь.

- Долго еще будете трепаться? сварливо бросил тот. За нами гонятся, а вы тут выясняете кто прав! Мне за это не платили, я не обязан рисковать своей шкурой.

- Решение за тобой, Йон, - произнесла Тиррибаль. Идем вместе через Элессиг, или наши пути расходятся.

Она внимательно изучала неподвижное лицо охотника, но тот ничем не выдал своих чувств.

- Хорошо, - сухо ответил он. Пусть будет так.

- И не пытайтесь нас обмануть, - добавила Лит. - Меня возродил к жизни Тэр Дуватар и наделил особой силой. Пусть тебя не успокаивает то, что у меня нет оружия. У меня есть и другие способности, о которых ты не знаешь. И одна из них - я чувствую, когда мне лгут.

- Ты нам угрожаешь? рявкнул егерь, но Йон остановил его.

- За сколько дней мы дойдем до границы между Госландом и Элессигом? спросил он.

- Через неделю, если будете поменьше болтать, - ответил Ронд.

- Нам действительно лучше поторопиться, - вмешался Мелвин. - Я слышу вдалеке топот копыт, но мне кажется, едет всего один всадник Может, это и не за нами, но я бы не рисковал.

Пока все затихли и стали вслушиваться, Лит посмотрела сначала на Йона, затем на егеря и сказала:

- Полагаю, мы договорились об условиях?

- Договорились, но отрядом командую я, - произнес охотник.

- Хорошо. Прикажешь стоять на месте и ждать, пока нас схватят? с нескрываемым раздражением спросила Тиррабаль.

- Перестаньте. Эльф взглянул на девушку, ища одобрения. Пускай Йон командует, они с Рондом знают дорогу, а мы нет, поэтому мы должны уступить. Лит должна спасти людей в тундре, их около сотни. Мы должны торопиться и дойти туда до зимы, иначе они погибнут! А зима в тундре наступает в сентябре, поэтому даже если придется рисковать, то мы все равно выберем самый короткий путь. Это наше единственное условие, а в вопросах организации, думаю, мы сможем положиться на вас.

Нахмурив лоб, охотник пристально посмотрел на Тиррабаль, которую не слишком обрадовало то, что Мелвин рассказал этим едва знакомым людям о цели их похода.

- Ты должна была сразу об этом сказать, - упрекнул ее Йон.

- Когда? возмутилась девушка. У меня что, было на это время?

Шевелитесь, - сердито засопел егерь и причмокнул губами, погоняя кобылу.

Когда спутники уехали вперед, Мелвин спросил у Лит:

- Ты правда знаешь, когда тебе лгут?

- Нет. Я так сказала, чтобы они нас боялись.

- Разве не лучше с ними подружиться, чтобы совместный путь был легче. Глядишь, и они перестанут нас подозревать.

- Мелвин, доверять первому встречному плохая идея. Я считаю, мы сами бы справились и без этих скандалистов! Она хлестнула лошадь.

Обернувшись назад, эльф увидел вдали огни окрестных деревень. Они помигивали, будто провожали в долгий путь. Этот момент показался ему особенным.

До свидания, Вильс! - мысленно проговорил Мелвин. Если я вернусь, то уже не буду прежним.

Глава 5

Деревья постепенно обступили со всех сторон, запахло сырой землей и прелой листвой. Ронд запретил разжигать факелы и отправил Мелвина вперед, так как эльфийским зрением тот видел в темноте лучше всех. Лит о своей способности видеть ночью решила пока не распространяться.

Следом за Мелвином шел егерь и подсказывал путь искали один ручей, где будет безопасно заночевать. Все, кроме эльфа остались в седлах - до ручья по лесной дороге решили доехать на лошадях, а утром отпустить их в Порт-Виллис. Охотник держал в руках лук со стрелой на тетиве, у Ронда был самострел, а Тиррабаль вооружилась кинжалом Дэгора. Йон предложил Мелвину свой нож, но эльф категорически отказался брать оружие, ссылаясь на то, что не умеет им владеть, чем вызвал у новых компаньонов усмешку. Ронд высказался про вырождение высшего народа, заставив Мелвина почувствовать себя глупо, но Йон приструнил егеря.

Когда путники продвинулись в лес достаточно далеко, внезапно впереди замерцал слабый свет.

- Эльфийские магические фонари, - пояснил Ронд. Раньше вдоль лесных троп их было много, чтобы торговые караваны могли передвигаться ночью. Но сами же люди их и расколотили, когда Рэдгар запретил магию.

- А когда эльфы отвернулись от Вильса, то били ради мести, - добавил Йон.

Они дошли до светящегося кристалла, обрамленного в резной абажур. Мелвин стер пыль со стекла и представил, каким красивым был когда-то этот лес с ухоженными освещенными дорогами. Неожиданно он услышал журчание воды и сообщил об этом спутникам. Все пошли за эльфом, и вскоре среди зарослей нашли ручей. Егерь подтвердил, что путь верен.

Пройдя немного вверх по течению, стали устраиваться на ночлег среди высоких кустов. Расседлали лошадей и поужинали в темноте, не разжигая костра. Всё, что путники прихватили с собой из таверны, и было припасами на ближайшую неделю, а может, больше. И хотя Ронд уверял, что в августе в лесу полно грибов и ягод, а также есть возможность охотиться, все единогласно приняли решение экономить припасы.

Пока Лит с Мелвином расстилали под деревом попоны, егерь улегся спать возле ручья прямо на траве и вскоре захрапел. Йон вызвался сторожить. Он разобрал лук и положил в чехол, затем прислонился к поваленному стволу и закурил трубку.

Ночной лес полнился неведомыми шорохами, но спокойствие компаньонов убедило Тиррабаль, что опасности нет. Она улеглась поудобнее, чувствуя, что скоро заснет. После жизни в казарме ей стало требоваться меньше времени, чтобы выспаться, но сам сон стал крепче. Сжав рукоять кинжала, девушка уснула, и во сне сила Тэра Дуватара снова уходила от нее.

***

На следующее утро Лит разбудил щебет птиц. Она открыла глаза. Сквозь переплетение ветвей в вышине пробивался солнечный свет. Егерь жарил на костре тушки каких-то зверьков, Мелвин умывался в ручье, а Йон спал после ночного караула, завернувшись в плащ среди корней дерева. Рядом со следопытом лежал меч, украшенный золотом и рубинами, и девушка подумала, наверняка он его у кого-то украл, иначе откуда у бродяги такое богатое оружие.

Видя, что Лит уже проснулась, Ронд разбудил Йона, после чего все позавтракали, отпустили лошадей и пошли дальше пешком. Место во главе отряда занял егерь.

- Сегодня мы будем проходить рядом с границами владений Диких Эльфов, - сообщил он. Двигайтесь осторожно и не болтайте зря, чтобы их не спровоцировать, у этих ребят острый слух.

В первой половине дня солнце еще хорошо просвечивало сквозь кроны деревьев, но после обеда опушки с зелеными лугами, тонкие стройные липы у стоячих прудов с кустарниками дикой малины, попадавшиеся в самом начале пути, встречались уже реже. Лес становился гуще, темнее. В листве уже загорелись первые желтые краски, покраснела рябина, напоминая о том, что лето скоро закончится.

Егерь не соврал насчет провизии - во время привалов путники насобирали грибов, орехов и ягод, в изобилии произраставших под пологом леса, а зайцев и сусликов водилось огромное множество.

Во время пути в группе обсуждали только самые необходимые вопросы, а в остальное время шли молча. В конце концов Мелвин не удержался.

- Неужели мы так и будем идти в гробовой тишине до самой Марки?

- Ну так спой нам что-нибудь, - фыркнул егерь, которого молчание, по всей видимости, радовало гораздо больше, чем разговоры.

- Мы должны быть осторожны, - предупредил Йон.

- Я хорошо слышу даже если разговариваю, поэтому предупрежу об опасности, - ответил Мелвин. Мне кажется, было бы интересно немного узнать друг о друге. Вряд ли дикие эльфы нападут на нас именно из-за этого, даже если и следят за нами.

- История дезертира наверняка заслуживает внимания, - съехидничал Ронд, посмотрев на Лит.

- Я не собиралась бежать из армии, меня вынудили обстоятельства.

- Так говорят все дезертиры, - усмехнулся в бороду егерь.

- Я могу рассказать свою историю первым, - вызвался эльф.

- Ну валяй, - буркнул Ронд.

В Норлиндор я приехал недавно, - начал Мелвин. - Я вырос в приюте, в монастыре Западного Предела. Всю свою жизнь я учился различным наукам, изучал историю, языки. Мой опекун, Декстер Вандейн, мастер по переводам древних языков, воспитывал меня. Он заменил мне погибших родителей, которых я не знал. В марте я достиг восемнадцатилетия и поехал к нему в столицу помогать с переводами, а осенью должен был поступить в Норлиндорскую Академию

- И что же, на бродяжничество потянуло? спросил егерь.

- Мне надоело сидеть за книгами, я желал оказаться в гуще событий. Прожить их, а не прочесть.

- Это и есть бродяжничество, - отозвался Ронд. - Одна дезертировала из вильской армии, второй безответственный разгильдяй, сбежавший от учителя, который растил его восемнадцать лет. Я вижу, как вы строите из себя приличных персон, и мне становится противно, - высказался он и демонстративно ускорил шаг.

Мелвин и Лит с недоумением проводили его взглядом.

- Он всегда такой? спросила девушка у охотника.

- Да, он хорош лишь когда молчит, - рассмеялся Йон. Но он отлично знает свою работу, поэтому его недостатки простительны.

- Видимо, о себе он рассказывать не собирается. Тогда твоя очередь, - сказала Тиррабаль.

- История моя ничем не примечательна, - начал охотник. - Я родился недалеко от Порт-Виллиса еще в те времена, когда магия была разрешена. У меня были способности чародея, я даже делал кое-какие успехи. А потом я полюбил одну девушку, мы собирались пожениться, но грянула война. Магические академии закрыли, чародеев изгнали или убили, я тоже вынужден был бежать, забыв про всё. Таких были сотни. Бежал я на юг в вольные города, да там и остался. Таланты свои я не развил, не до того было приходилось выживать. Пожалуй, это я и умею лучше всего.

В траве неподалеку журчал родник, и Йон остановился набрать в флягу воды.

- А почему вернулся? спросила Тиррабаль, тоже остановившись.

- Домой захотелось, - произнес охотник, отпил из фляги и пошел дальше. Я услышал, что скончался Рэдгар Яллин, и решил повидать родные края в надежде, что новый правитель окажется лучше. В надежде, что Вильс призовет обратно изгнанных чародеев, но я надеялся зря. Он вздохнул. К тому же, дома своего я не нашел, как не нашел ни друзей, ни родных, ни той девушки.

- Неужели совсем никого? с сочувствием спросил эльф.

- Нет. Кроме вот этого ворчуна. Йон повысил голос и ткнул пальцем во впереди шагавшего егеря. - Я вернулся домой, где ничего не узнать. А он мне твердит, что за пятнадцать лет ничего не изменилось!

Ронд глянул назад вполоборота, криво усмехнувшись, и подтвердил:

- Ничего не изменилось!

- Ну а на север-то тебе зачем? поинтересовалась девушка, хотя сомневалась, что услышит правду.

- В юности я любил путешествовать, часто бывал в Марке. Там у меня друзья, которых я и хочу найти.

- Но ведь это небезопасно, - заметил Мелвин.

- И ваш путь небезопасен. Лит стремится отыскать свою родню, а я свою. Да и терять мне нечего, я одинокий охотник, выживать моя профессия.

Он сказал это с гордостью и ускорил шаг, догоняя Ронда.

- Ты веришь этому всему? спросила эльфа девушка.

- Затрудняюсь ответить Только прошу, не начинай выяснять с ним отношения, ссоры нам не к чему.

- Почему ты решил, что я собираюсь с ним ссориться? удивилась Тиррабаль.

- Не знаю, - пожал плечами эльф. У тебя было такое лицо. Извини, если ошибся. Но почему он ушел, а как же твоя история?

- Если ему неинтересно, то я навязываться не собираюсь.

- Вы оба высокомерные, и никто не хочет друг другу уступить, - пожаловался Мелвин.

- Мне все равно, главное дойти на север.

- Но вдруг Йон сможет тебе чем-то помочь? Лит, ты же хочешь спасти несколько сотен человек. Тебе нужна помощь, как ты не понимаешь!

- Да, нужна, - ответила девушка, вспомнив о людях, которые ее обманывали, унижали, пытались убить. И вот, она идет их спасать

Глава 6

На третий день путники вышли к реке. Здесь было больше солнца, да и воздух казался свежее. Ветер гулял над водой, шевелил траву.

Подойдя к берегу, путники увидели сожженные лодки у разбитого причала.

- Эльфийские, - заключил Йон, осмотрев местами сохранившиеся витые узоры на деревянных боках.

- Кто мог их уничтожить? спросил Мелвин, заметив на древесине длинные следы, как от огромных когтей.

- Врагов в лесу достаточно даже у благородных народов, - ответил охотник.

На противоположном берегу виднелась гора, поросшая кленами.

- Там владения диких эльфов, - кивнул Ронд. Ходят слухи, что их поддерживает Госланд, лучше нам не попадаться им на глаза. Мы пойдем вверх по течению и выйдем к Элессигу. Не пейте из реки, если не хотите умереть от заразы.

- Думаю, эльфы нас и так уже заметили, у них здесь полно следопытов. Йон поправил меч на поясе, очищая о траву измазанные глиной подошвы сапог. Лит снова посмотрела на рубины и золото рукояти, и следопыт заметил этот неодобрительный взгляд. С нами их сородич, - кивнул он на эльфа. Поэтому нас пока не трогают. Главное, дать им понять, что мы не собираемся вторгаться в их границы.

- Что это за странные фиолетовые отметины на земле? спросила Тиррабаль, присмотревшись под ноги. Они и раньше попадались, а здесь стало больше.

На земле и правда виднелись пятна с неровными краями, заполненные гнилью, внутри которой ничего не росло.

- Похоже на плесень, - сказал эльф, присматриваясь.

- Не трогайте, это болезнь леса, - предостерег егерь. Хворь поразила не только лес. Тысячи лет эльфы населяли эти леса, они стали едины с природой, и теперь тоже постепенно стареют и умирают вместе с ней.

- Об этом ничего не говорилось в книгах, задумчиво произнес Мелвин.

Йон похлопал его по плечу.

- Ты еще много всего встретишь, о чем не говорилось в книгах.

- Ну, вы закончили болтовню? Тогда вперед! Егерь как обычно вежливостью не отличался, но все уже начали к этому привыкать.

Не успел он сделать и десяти шагов, как вдруг резко остановился, уставившись на что-то впереди, а потом завопил:

- Шэдд-реан! И бросился назад.

- Заколдованные медведи - перевел Мелвин.

Йон выхватил меч, Лит - кинжал. Из густых зарослей на них напало что-то огромное и косматое, напоминавшее медведя лишь отдаленно. Оно превышало человеческий рост почти вдвое. Мощное туловище покрывали такие же фиолетовые пятна, как и землю. Охотник и девушка едва успели отскочить, и там, где они только что стояли, в земле остались глубокие борозды от острых когтей.

- Нам его не одолеть! закричал Ронд.

В это время эльф вскарабкался на холм и сбросил на голову чудовища увесистый камень.

Раздался рев. Монстр поднялся на задние лапы, покрытые ошметками кожи и свалявшегося меха, и со всей силы обрушился на Йона.

Щелкнул арбалет это выстрелил Ронд. Болт вонзился медведю в шею. Охотник успел увернуться и ударить мечом в блестевшее от слизи разбухшее брюхо, но взмахом лапищи зверь отшвырнул следопыта в сторону. Когда Мелвин бросил еще один камень, монстр зарычал и с ревом стал взбираться на холм.

В это время Лит выскочила из укрытия. Медведь ее не видел, поэтому девушка незаметно прыгнула на него сзади и воткнула кинжал прямо в бок. Повиснув на рукояти, Тиррабаль всем весом дернула за нее, и клинок заскользил вниз вдоль бедра, распарывая гнилую плоть. Разъяренный зверь снова огласил ревом лес. Вырвав из раны кинжал, истекающий фиолетовой кровью, девушка оказалась на земле, но острые когти внезапно полоснули ее по запястью.

Еще один болт угодил в спину монстра. То вставая на дыбы, то со всей силы ударяя по земле мощными передними лапами, он заметался в ярости.

Йон с мечом наперевес бросился на чудовище.

- Гоните его к причалу! крикнул он.

В это время на другой стороне реки раздался ответный медвежий рев, затем еще один. Лит, прижимая к себе раненую руку, заметила вдали среди деревьев силуэты хищников.

- Алхкмена ашэддэру! произнес Йон, понизив голос.

После этих слов вокруг монстра сгустилось туманное облако. Животное захрипело словно в удушье, замахало лапами, отгоняя от себя дым. Сквозь редеющий туман два бледных пятна на месте глаз обратились к охотнику.

Йон снова напал, вонзив клинок в плечо зверя, прямо в корку засохшего гноя. Из трещины брызнул фонтан бурой слизи, распространяя зловоние. Следопыт отпрыгнул, когда в дюйме от его горла щелкнули челюсти.

Пока Мелвин бросал камни, а Ронд стрелял, Йон с Лит кивнули друг другу и вместе двинулись на чудовище. Они напали одновременно, но их удары не достигли цели. Взмахнув лапой, зверь откинул Тиррабаль, заставив ее скорчиться на земле от боли. Задыхаясь, она едва успела увернуться от острых зубов и мысленно попрощалась с жизнью, когда увидела над собой огромное разъяренное чудовище.

Охотник что-то произнес, и туман снова ослепил медведя. Это позволило Лит отползти на безопасное расстояние. Йон, Ронд и Мелвин стали гнать животное к краю причала. Наконец, уловка сработала - под чудовищным весом гнилые доски постройки с хрустом проломились; монстр сначала неуклюже развернулся на месте, затем запутался в обломках и рухнул в реку, обдав прибрежную траву фиолетовыми брызгами. По лесу прокатился яростный рев.

- За рекой еще звери! крикнула Тиррабаль, вставая на ноги.

Два хищника уже двинулись вплавь, и еще несколько появились из чащи.

- Скорее, бежим! скомандовал егерь.

- Веди нас! ответил Йон.

Пока быстрые потоки воды уносили барахтающегося медведя, путники бросились в заросли папоротника и побежали прочь. Какое-то время позади слышались вопли и рычание, но вскоре всё стихло. Мелвин прислушался и подтвердил, что от погони оторвались, и тогда все остановились перевести дыхание.

- Спасибо, что спас меня, - сказала Лит к охотнику. Ты рисковал жизнью.

- Довольно неожиданно слышать от тебя слова благодарности... На лице охотника появилась ехидная улыбка. - Нам предстоит долгий путь, не сулящий надежных союзников, поэтому лучше я буду беречь тех, что есть, хоть порой они меня сильно раздражают. Он посмотрел на разодранный рукав девушки. Ты-то как?

Кровь заливала запястье, но Тиррабаль терпеть не могла, когда ее жалели.

- Ничего страшного, - процедила она.

- Мелвин, перевяжи ей руку, - сказал Йон, доставая из-за пазухи связку бинтов.

- Что ты сделал со зверем? спросила Лит.

- Я же говорил, что немного владею магией.

- Но ведь она запрещена.

- Мы больше не в Вильском королевстве, на этот лес запрет не распространяется. По крайней мере после смерти Рэдгара Яллина.

- На лекциях в казарме нам говорили, что заклинания сработают только если рядом есть источник магии.

- Вам забыли сказать, что некоторые чародеи носят магию в себе. Из таких обычно и выходят самые могущественные волшебники. Конечно, если они работают над собой В противном случае, получается очередной ярмарочный фокусник.

- И что это значит? Ты носишь магию в себе или где-то в лесу есть ее источник? поинтересовалась Тиррабаль.

- Откуда я знаю. Это сработало, вот и всё.

- А что за зверь на нас напал? спросил Мелвин, взяв бинты и осматривая рану спутницы.

- Магия исчезла из королевства, но осталась в лесах в своей дикой форме, - объяснил охотник. - Лесные эльфы с ней не справились Странно, да? Они состоят из нее, но не могут ею управлять. У них никогда не было хороших волшебников, а тех, что пришли от людей, они выдали королю, и их казнили. Если за магией не следить, она начинает изменяться и жить собственной жизнью, уничтожая все живое. Вы видели этого монстра, который был раньше медведем. По этой причине пятнадцать лет назад король Яллин полностью запретил использовать волшебство в Вильском королевстве.

- Ерунда! встрял Ронд. Он запретил, потому что чародеи убили его сына. Он обезумел.

Йон вытер меч о траву, оставив на ней фиолетовые следы.

- Причин было много, - сказал охотник. Король считал, что защищает королевство, а сделал только хуже.

- Но ведь враги Вильса не перестали пользоваться магией, - заметила Лит. Началась война, они ударят и мечом, и магией. Как королевство будет защищаться?

- Король был в гневе после гибели сына, - заговорил эльф, бережно перевязывая рану. - Все думали, он образумится и прекратит преследовать чародеев, но время шло, а закон так и не отменили. Когда стал истекать мирный договор, окружение короля стало ему намекать, что без помощи магов войну не выиграть, но всё было напрасно.

- Ходили слухи, что его оставшийся сын Теарон собирался отменить закон, - продолжил Йон. Но когда советники исследовали королевство, оказалось, что восстанавливать нечего, потому что все магические академии разрушены, знания утеряны, книги сожжены, а чародеев в Вильсе больше нет.

- Магия не утеряна, - возразил Мелвин. - Говорят, в Тэшарском анклаве тайно пытаются ее возродить.

- Это ты тоже в книгах прочитал? поинтересовался охотник. Тэшарский анклав шпионы из Таргона и Госланда. Король хотел избавиться от них, но это было условием мирного соглашения, чтобы анклав остался в Норлиндоре. К тому же, Яллин сильно зависел от их торговли. После войны приходилось восстанавливать страну, которая и так была ослаблена, чтобы затевать новую.

- Всё это очень интересно, - не выдержал молчавший до этого Ронд. - Но никто не хочет обсудить дальнейший план? Чтобы нас не сожрала никакая тварь.

Глава 7

Весь оставшийся день они пробирались через чащу, пока вновь не вышли к реке. Временами ее течение было настолько бурным, что переворачивало камни, а там, где скалы вплотную подступали к руслу, вода низвергалась водопадами. Русло петляло, вынуждая делать крюки, обходить труднодоступные участки. Терять время.

К вечеру небо затянуло тучами, в воздухе запахло дождем. Предстояло задуматься об укрытии и ночевке, но решили пройти еще немного, и чем дальше шли, тем труднее становился путь, потому что русло пролегало среди гранитных глыб. Поток то огибал их, то тек сквозь скалы, образуя узкие каньоны. В такие мгновения, идущие в сумраке по скользким камням, зажатые с обеих сторон серыми монолитами, путники чувствовали себя песчинками среди гигантского каменного царства. Вверху меж острых зубьев скал виднелся клочок далекого неба, такого же серого, как и сумрак вокруг.

Внезапно в узкой трещине монолита река исчезла.

- Да уж, - протянул Йон и посмотрел на егеря. Куда теперь дальше?

Тот ничего не ответил и отпил воды из фляги.

Лит взобралась по каменным уступам, протиснулась в разлом как можно глубже и какое-то время всматривалась внутрь, а Ронд пошел осматриваться.

- Ну что там? спросил охотник, когда Тиррабаль спрыгнула на землю.

- Сквозь скалу мы не пройдем, там слишком узко. Надо найти обходной путь.

Йон хмурился, а Мелвин задумчиво смотрел на реку.

Вскоре вернулся егерь.

- Тут неподалеку пещера, - сказал он. Осмотрим ее и устроимся на ночлег.

Выбравшись из русла реки, путники прошли через груду заросших развалин, неведомо кем построенных и неведомо когда покинутых, и вскоре дошли до пещеры. Она была неглубокой, а внутри оказалось сухо. Егерь решил, что здесь безопасно и предложил развести костер, чтобы согреться и поужинать горячей пищей.

***

- Сколько нам еще до Элессига? спросила Лит, отрезая от жарившегося на вертеле суслика кусок мяса.

- Дня три-четыре, - ответил Ронд, облизывая пальцы.

Тиррабаль прикинула, что если ничего не задержит в пути, то она попадет на север к началу сентября, как и рассчитывала.

- Как твоя рука? поинтересовался Йон.

- Хорошо, не беспокойся.

- Не надо геройствовать там, где не надо, - одернул ее он. - Дело в том, что укусы, царапины и раны от таких существ могут быть ядовиты. Могу я взглянуть?

Нехотя развязав узлы, девушка показала запястье.

- Выглядит так, будто ты поранилась пару дней назад, а не сегодня, - проговорил он, осматривая рану, которая уже начала затягиваться. Хотя должна еще сочиться кровь, ведь тот гад тебя глубоко задел. Но следов заражения нет.

- Почему тебя это удивляет? насторожилась Лит. Или ты хотел, чтобы я истекала кровью или умирала от яда?

- Твоя язвительность не к чему. Я имел в виду, что скорость заживления поразительная, несвойственная обычному человеку. Даже мутантке. Похоже, есть доля правды в твоих словах, что с тобой что-то сделал Тэр Дуватар или кто он там - проговорил Йон, отойдя от девушки.

Когда установилось привычное молчание, он неожиданно спросил:

- А что за шрам у тебя на животе?

Незаметно для всех Лит вздрогнула и медленно подняла взгляд на охотника.

- Просто когда ты упала у реки, твоя одежда поднялась - объяснил он. Я увидел случайно.

Мелвин тактично промолчал, хотя тоже заметил.

В памяти девушки всплыла давно заученная ложь.

- Дикий зверь напал на меня в детстве, - ответила она.

- Звери не оставляют таких следов, - покачал головой охотник. Больше похоже на работу ножа. Или скальпеля.

Тиррабаль собралась сказать, чтобы он не лез не в свое дело, как вдруг у костра на землю неожиданно легла длинная тень.

- Не двигаться!

Несколько пар тихо ступавших ног ловко отбросили подальше мечи и ножи, хотя казалось бы путникам ничего не стоит схватить их, ведь они лежали так близко. Отточенная быстрота движений этих внезапно появившихся незнакомцев не вызывала сомнений, что враг чрезвычайно опасен.

Лит увидела в пещере пять вооруженных луками фигур в темных плащах. Мимо них прошла невысокая девушка безоружная, полноватая, в охотничьих штанах и куртке, ее светлые короткие волосы падали на лицо. Своим внешним видом она никак не вписывалась в компанию ночных охотников. Подойдя к костру, она обвела взглядом присутствующих, и обратилась к Тиррабаль.

- Такие раны получают, когда насильственно избавляются от младенца во чреве. - В ее голосе сквозило высокомерие. Этому тебя не учили, следопыт, я полагаю.

Светловолосая мимолетно взглянула на Йона, едко улыбнулась, и снова вонзилась в Лит колючим взглядом.

- Что ты на это скажешь, убийца детей?

Хоть Тиррабаль и не убивала своего ребенка, ее всё равно затрясло от бешенства. Похоже, прошлое навсегда останется с ней, как бы она не пыталась избавиться от воспоминаний. А ведь она почти убедила себя, что ничего подобного никогда не происходило.

Окружающие продолжали таращиться в ожидании ответа.

- А я вижу, у тебя, большой опыт по этой части? Лит злобно зыркнула на собеседницу. - Или тебя саму чуть не постигла подобная участь в младенчестве?

Девушка побагровела от гнева и залепила ей пощечину. Тиррабаль едва качнулась, но гневный румянец всё равно залил ее лицо.

- Джерейна, перестань, окрикнул светловолосую один из эльфов, выйдя в круг света от костра. - Мы друиды, а не дикари.

Его кожа была бледна, с голубым отливом; блестящие темные волосы, обрамленные венком из яркого серебра, свободно падали на плечи. В руках он сжимал необыкновенной красоты лук. Под плащом виднелись облегающие штаны и больше ничего; на обнаженной груди темнели завитки татуировок.

- Вы пойдете с нами, - сообщил он.

- С какой это радости? огрызнулся Ронд, за что получил болезненный удар кулаком в глаз.

Незнакомцы подошли к пленникам и стали их связывать. Йон сопротивлялся, но ему заломили руки за спиной так, что он зашипел от боли.

- Не сопротивляйтесь, - сказал Мелвин. - Эльфы никогда не убивают без надобности.

- Это в книгах так пишут? усмехнулся егерь, несмотря на жгучую боль. Если б я жил по твоим книгам, то давно бы сдох.

В черных глазах предводителя отряда мелькнула насмешка. Он встал над Мелвином, глядя сверху вниз.

- Твои сведения устарели, брат. Как минимум лет на пятнадцать.

- Что вам надо от нас? спросила Лит.

- Мы друиды леса, - ответил эльф. - И без разрешения верховного вождя никто не может пересекать эти границы. Вы теперь наши пленники и пройдете с нами в лагерь. Там вас расспросят и заодно отобьют охоту шастать по лесу и убивать наших животных.

- Что? Каких еще животных?! вспылил Йон. - То, что на нас напало, было не животное, а опасный монстр!

- Всё, что населяет лес принадлежит нам. Вы не имели право убивать его.

- А разве он сдох? спросил Ронд. Не в обиду, Йон ты, конечно, здорово его отметелил и загнал в реку, но те раны были как царапины для бревна. Я уверен, что он вылез где-то вниз по течению и пошел убивать дальше.

Друиды ничего не ответили, надели пленникам повязки на глаза, взяли под руки и повели. Иногда они тихо переговаривались на своем языке. Лит слышала, как эльфы что-то спрашивали у Мелвина, а тот отвечал. Девушка отметила его сдержанное спокойствие, в то время как Йон с егерем всю дорогу бормотали себе под нос ругательства. С Мелвином эльфы обходились более учтиво, хоть он и не принадлежал к их виду.

Когда добрались до места, друиды сдернули повязки с глаз пленников.

Глава 8

Лагерь примыкал к скале, из которой пробивался родник. В центре поселения стоял большой шатер из серой парусины с несколькими палатками вокруг. Над костром, обложенным камнями, крепился котел на вкопанных шестах. Кушанье кипело, распространяя ароматный запах подливы с пряными травами.

Возле костра сушились спальные принадлежности, одежда, мешковина. Под навесом были аккуратно сложены дрова и сухие сучья. На столбах висело оружие луки в чехлах, несколько мечей и копья.

Лит насчитала в лагере десять эльфов, включая тех, кто взял их в плен. Светловолосая девушка оказалась единственной из человеческой расы. Друиды занимались своими делами, но увидев пленников, повставали с мест и окружили незнакомцев.

Несмотря на дикую чащу леса и на обстоятельства, по которым Тиррабаль здесь оказалась, она сочла это место безопасным

Возле шатра она увидела эльфа, одетого в куртку зеленого цвета и коричневые высокие сапоги. Он раскладывал оружие по сундукам, а когда заметил пленных, то тоже встал и направился к ним. Судя по манере держать себя, он здесь был за главного.

- Нечасто нынче встретишь путешественников в лесу, - проговорил он.

- Именно поэтому нас схватили? съязвил егерь.

Видимо, да. Чтобы полюбоваться, добавила Лит.

Джерейну, дернувшуюся вперед, верховный друид мягко отстранил.

- Хочешь, чтобы я размозжила тебе нос? прошипела она, но Лит заметила, что эта угроза вызвала у некоторых эльфов лишь улыбки. Они с Рондом стали бы отличной парой, - промелькнула мысль.

- Я могу ошибаться, - заговорил Мелвин неуверенно. - Но вы, случайно, не Мастер Андиро Лиранил?

Друид с интересом взглянул на эльфа.

- Я Мелвин Росс из монастыря Делм в Западном пределе. Однажды вы гостили у нас, читали лекции о животных и деревьях Дикого Леса.

Лицо Андиро прояснилось. Улыбка тронула тонкие губы.

- Я помню тебя, Мелвин Росс. Ты спрашивал о местах обитания синих медведей, а я ответил тебе, что к большому сожалению их больше нет... Он вздохнул, обведя взглядом пленников. Вы в лагере друидов. Мы дикие эльфы, но живем отдельным сообществом по определенным причинам. Политическим я бы сказал Но что привело вас сюда? Андиро посмотрел на собратьев, и лицо его посерьезнело. - Что они сделали, что вы их пленили?

Темноволосый высокий эльф, руководивший отрядом, вышел вперед и поклонился.

- Я выследил их у реки возле развалин, - доложил он. - Я не знал, что они ваши друзья, и принял за браконьеров.

- Мы идем в Северную Марку, - вмешался Йон. Нам ничего не нужно в вашем лесу, отпустите нас.

- Считайте, что вы не пленники, а гости, - смягчился Андиро. Идемте к костру у моего шатра, я вижу, вы голодны. - От друида не укрылось, что путники посматривают в сторону булькающего котелка. Мы как раз собирались ужинать.

Путники прошли за верховным друидом, а все остальные эльфы разошлись к своим палаткам, но продолжали бросать на чужаков любопытные взгляды. Андиро бросил на землю несколько тюфяков из пучков растений, застелил их покрывалом и знаком пригласил гостей сесть, пока Джерейна разливала по глиняным тарелкам горячий суп из кореньев. Когда друидка закончила, верховный эльф пригласил и ее присоединиться к ужину, и та опустилась на подушку.

- Джерейна - хранительница нашего Круга, - представил он девушку.

- Волшебница? уточнил Мелвин, и друид кивнул.

Она молчала, пристально вглядываясь в чужаков, словно пыталась прочесть их мысли. Холодные глаза враждебно сверкали. Не обращая внимания на Джерейну, гости с аппетитом съели по две тарелки супа с овсяными лепешками, а потом запили прохладной ключевой водой.

Во время ужина Андиро Лиранил сумел расположить компанию к себе и выведал у Лит историю о том, как сожгли ее деревню, как она приплыла в Норлиндор, как стала оруженосцем и как нарушила клятву, решив отыскать свой народ. Рассказали о себе и остальные, и по мере того, как Андиро всё более дружелюбно говорил с гостями, лицо Джерейны мрачнело.

- Мы шли вдоль реки два дня, а потом она исчезла в трещине. Мы решили заночевать в пещере поблизости, и ваши друиды схватили нас, - закончила историю Тиррабаль.

- Берка небольшая река, но коварная. Под скалой соединяются три ее притока - два с гор и один с болот. Вы бы не нашли дорогу сами, потому что пошли не в ту сторону. Вам повезло, что Эндрил вас перехватил. Верховный друид кивнул на предводителя отряда, ужинавшего у своей палатки. - От руин начинается Горелый Лес, где раньше было старое кладбище. Мертвецы стали оживать, даже мои друиды опасаются ходить туда. Вам повезло, что вас встретили мои братья.

- Встретили и изрядно потрепали, - вставил Ронд, указывая на подбитый глаз.

- Мастер Андиро, я прошу вас помочь нам отыскать путь из леса к границе Госланда, учтиво, но с достоинством попросил Йон.

- Давно я не ходил северными дорогами через топь. Боюсь, нет их больше - Верховный друид задумался, поднеся палец к губам. Но на краю леса есть тракт. Следуйте по нему через болота на запад, указателем вам будут горы Синаин, их вершины видны из Элессига в ясную погоду. Брат Джанкен доведет вас до границы. Андиро кивнул на одного из друидов тех, что привели путников в лагерь.

Охотник с егерем переглянулись.

- До какой именно границы нас доведут? уточнил Йон.

- С Восточным Бларонтом. До Элессига оттуда пару дней идти.

А в Восточном Бларонте сейчас нет нашей армии? спросила Лит.

- Сэр Урис Алгорн освободил те земли от захватчиков, больших боев там пока не предвидится. Все войска в Западном, - ответил Андиро, наблюдая за реакцией девушки.

- Это единственный путь? спросила она.

- Нет. Но единственный лучший для вас. Вам лучше покинуть лес как можно скорее.

- У меня вопрос, - подхватил разговор Мелвин. Что за зверь напал на нас у реки? Он был похож на медведя. Когда мы его ранили, у него потекла фиолетовая кровь.

- Ронд сказал, это какое-то проклятие или болезнь. Йон посмотрел на егеря. Я был в этих лесах пятнадцать лет назад и ничего подобного не видел.

Андиро Лиранил вытер руки и начал рассказ.

- Дикие эльфы когда-то были подданными Вильского королевства. С династией Яллинов нас связывали самые близкие отношения, порой даже родственные. Взамен на защиту от любых врагов, наши эльфы позволяли людям рубить деревья, которые росли здесь в изобилии. А также наши братья несли воинскую повинность. Мы отправлял своих лучших воинов в Вильс, которых потом посылали в битвы или на дальние гарнизоны. На место наших ушедших предводителей Рэдгар умышленно ставил своих наместников-людей. В то время у нас не было сильного лидера, кто мог бы воспротивиться, но недовольных было много. Они стали покидать лесную столицу, уходить в дебри, объединяться в круги друидов, такие как наш. Когда магию запретили, Рэдгар велел выдать ему чародеев, которых он сам же сюда и заслал. Я видел его в те годы, им овладело безумие из-за потери сына Он казнил всех магов, которых смог поймать. Это были страшные вечера в Норлиндоре, когда до небес полыхали костры в Магическом Округе, а по всему городу раздавались вопли несчастных. Эльфы поначалу обрадовались, что избавились от людского владычества, но король отправил вместо них своих самых жестоких вассалов, которые стали еще сильнее угнетать наш народ. И как я уже сказал, среди нас не осталось сильных чародеев, чтобы управлять магией. Для человека, может, и достаточно просто отменить ее, но мы, эльфы, живем ею, она внутри нас. Источник магии внутри этого леса остался без присмотра и стал изменяться, поражая проклятием и болезнью сначала деревья и животных, а потом и эльфов. Они стали болеть, слабеть Лишь небольшие группы друидов, которые покинули город ранее, избежали проклятия. У каждого Круга Друидов есть хранитель, который своими магическими способностями защищает эльфов от уничтожения изнутри и извне. Дело в том, что дикие эльфы, хотя и полны магии, не могут управлять ею так же хорошо, как высшие эльфы или люди. Андиро улыбнулся Джерейне, и она потупила взгляд. Лит показалось, что эта девушка испытывает сильные чувства к верховному друиду, но они невзаимны. На том наши беды не закончились. Пару месяцев назад, когда отношения Вильса и леса еще были союзническими, король Рэдгар велел нам собрать отряд, взять корабли и отплыть в Северную Марку на помощь людям, потому что Таргон в ответ на боевые действия в Восточном Бларонте, начал захватывать жечь селения Марки. Когда Госланд объявил блокаду, наши корабли как раз переплывали его воды. На них напали, один потопили, взяв команду в заложники. Где теперь те эльфы и что с ними никто не знает. В плену ли они? Живы ли? Судьба двух других кораблей сложилась несколько удачнее. Капитаны совершили маневр и отплыли на запад.

- К Островам Мертвых? предположил Йон.

- Похоже, что так, - ответил верховный друид. Ходят слухи, что мореходы видели паруса у тех берегов. Наши воины обстреливают всех, кто осмеливается приблизиться к островам, а Госланд, в свою очередь, блокировал пролив так, чтобы отрезать пути и к Марке, и к лесу.

- Два корабля эльфийских солдат это внушительная сила, - прокомментировал охотник. Судя по всему, там одни храбрецы, раз противостоят целой стране.

- Мне неизвестно, что там происходит. Но я знаю одно - они все еще живы, и им нужна помощь, - сказал Андиро. - Смерть Рэдгара Яллина принесла диким эльфам освобождение. Внимание от нашего леса переместилось в Бларонт, и мы были предоставлены сами себе. Не так давно до нас дошли вести, что вильский наместник в нашей столице убит в результате заговора, а остальные люди, оставшиеся в лесу, либо казнены со всей жестокостью, накопившейся в сердцах эльфах за годы угнетения, либо затерялись в дебрях, где, скорей всего, с ними покончили заболевшие животные. Вряд ли остался в живых хоть один человек, кроме хранителей Круга. После того, как нескольких егерей растерзали обозленные звери, желающих посетить эти леса заметно поубавилось. Рэдгар выжал из моего народа всё - мы ослаблены, больны, лишены надежд. Среди нас почти не осталось воинов, мы больше не представляем серьезную силу. Не так давно в столицу пришло письмо от Теарона Яллина с требованием предоставить Вильсу еще солдат, но мы отправили ответ, что пока он не поможет нашим кораблям, застрявшим на островах Мертвых и не вызволит эльфов из плена в Госланде, которые попали туда по милости его отца, никакой помощи он не дождется. А тех, кто сунется сюда с какими-либо требованиями, ждет известный конец.

Лит заметила, что последние слова верховный друид произнес не совсем бесстрастно, хоть он и перестал быть частью основного королевства диких эльфов, когда создал собственный Круг Друидов.

На лице Мелвина читалась скорбь. Егерь со скучающим видом затачивал стрелы, будто слышал эту историю уже не раз. Но Йон, принимавший живое участие в разговоре, выглядел обеспокоенным.

Когда Джерейна стала убирать остатки ужина, Андиро Лиранил обратился к Лит.

- Так значит, сэр Урис Алгорн обещал приютить твой клан? А как он отнесся к тому, что ты нарушила клятву? Я хорошо его знаю, он ни за что не поступится канонами паладинов.

- Об этом он не написал ни слова, верно, Мелвин? Тиррабаль не видела смысла скрывать свою неграмотность и рассказала о том, что эльф помогает ей читать и писать письма еще в самом начале беседы, когда Андиро спросил, кто она и откуда.

Мелвин кивнул.

- Раз уж ты ступила на путь служения королевству, то должна была следовать по нему до конца, - вмешалась в разговор Джерейна, держа в руках стопку глиняных тарелок.

- Я буду оправдываться перед королем, а не перед тобой, - ответила Лит. - Не моя вина, что ты не понимаешь.

- Трудно стать мудрым, когда всюду идешь напролом, - язвительно заметила друидка. Иногда стоит сесть и подумать, а не пороть горячку.

- Быть может, у некоторых есть время сидеть и думать, но не у меня. Моим людям грозит смерть от холода и голода! Я не могу сидеть, сложа руки.

- У Джерейны иногда получается видеть будущее, - сказал Андиро. - Если хочешь, поговори с ней, ее советы могут тебе пригодиться.

- Нет, - ответила Тиррабаль как можно вежливее, но разозлила друидку еще больше. Посуда в ее руках грозно задрожала. Лучше я буду думать, что будущее в моих руках.

- Опасное заблуждение жить иллюзиями! - вспыхнула Джерейна.

- Неведение придает мне смелости.

Взять на себя ответственность на словах еще не смелость. Нести ответственность поступками всю свою жизнь вот что такое смелость!

- Я только в начале пути, - парировала Лит. Ты еще не можешь судить, что я сделала, а что нет.

- Я бы хотел знать будущее, - обратился Мелвин к Джерейне, чтобы разрядить обстановку. Предскажешь мне?

- Нет! - выпалила та, в ярости швырнув тарелки на землю, и Андиро печально посмотрел на разбитые черепки. Сейчас я больше ничего не скажу! Твердолобость твоей спутницы замутила мои видения. Потребуется несколько недель на то, чтобы они снова стали прозрачными и очистились от всякого рода невежества!

Друидка демонстративно развернулась и ушла, капризно махнув челкой.

- Она очень ранима, - проговорил Лиранил, подбирая черепки посуды. Но преданна лесу, как и все мы.

- Мне жаль, что мой ответ обидел ее, - сказала Лит, принявшись помогать вожаку. Но менять свое решение я не стану.

- Что ж, тогда твоя решительность достойна восхищения, если, конечно, она будет подкрепляема твоими действиями. Выдержке Андиро можно было позавидовать. Он поднялся на ноги, держа в одной руке разбитые тарелки, а другой отряхивая штаны от соломы. - Мы постелем вам возле костра, а с рассветом отправим в путь. Но я попрощаюсь с вами сейчас, потому что уйду из лагеря до того, как вы проснетесь.

- Спасибо за теплый прием, - сказала Тиррабаль.

Отчего-то она чувствовала вину за разбитую посуду. Здесь, в глухом лесу, друидам наверняка непросто было ее раздобыть.

- Ну, не совсем теплый, - пошутил Лиранил. Надеюсь, мои братья не слишком вас напугали, Иллития?

Она вздрогнула.

- Меня как будто уже так называли - проговорила девушка. Я бы никогда не вспомнила об этом, если бы не услышала.

Разговор внезапно оборвался, и этим воспользовался Йон.

- Мы можем поговорить наедине? обратился он к Андиро.

Тот, отведя глаза от Тиррабаль, удивленно посмотрел на охотника, словно не понимая, о чем можно разговаривать с этим человеком.

- Да, конечно.

- Тогда пройдемте туда, где нас никто не услышит.

Лиранил оценивающе посмотрел на охотника.

- Хорошо, в мой в шатер.

- До свидания, - сказала Лит, потому что верховный друид, по всей видимости, больше не собирался ничего говорить. - Мы у вас в долгу.

- Нет никакого долга, - ответил тот. Не только растения и животные создания природы. Люди, эльфы, дворфы, гномы все иногда нуждаются в помощи. Жаль, что многие из моего народа забыли об этом. Но ты сама видишь, что мы переживаем не лучшие времена.

- Я все понимаю, мастер Андиро, - проговорила Тиррабаль. Спасибо вам за всё.

Друид с улыбкой кивнул.

- Завтра утром Джанкен разбудит вас.

Глава 9

Когда Лиранил с Йоном ушли, Лит легла спать у костра на шерстяном одеяле, раздумывая над именем Иллития. Какие-то отдаленные смутные воспоминания захватывали ее, но пробиться через них не получалось.

Мелвин, движимый желанием побыть одному среди вековых деревьев, отошел от лагеря на небольшое расстояние и остановился между двух старых вязов. Он вдохнул полной грудью влажный ночной воздух, глядя в темные дебри, и почувствовал, как в его душе просыпается отклик связи с природой, присущий всем эльфам.

Так и застала его Джерейна.

- Прости, что нагрубила тебе, - сказала она, став рядом.

Мелвин рассчитывал побыть один, но тем не менее, появление друидки не причинило ему неудобств.

- Я не сержусь, - ответил эльф.

Девушка потянулась к его руке.

- Ты хотел знать будущее. Если позволишь

Он позволил.

Джерейна закрыла глаза. От теплого прикосновения Мелвин ощутил покалывание по всему телу. Он чувствовал присутствие магии, но не противился, позволяя волшебному потоку себя увлечь. Взгляд снова устремился в темную чащу, в неведомые тайны живого леса.

Когда друидка убрала руку, он взглянул на нее в ожидании ответа.

- Мне ничего не открылось - проговорила Джерейна. Я только видела какое-то дерево на площади Королевского Холма в Норлиндоре. Даже знаю, что это значит

- Не страшно, - с улыбкой ответил эльф. - Я даже рад. Здорово, когда ничего не происходит.

Девушка поправила волосы и убрала руки в карманы. Сейчас она походила на хулиганку из студенческого квартала Норлиндора. Мелвин невольно улыбнулся этому сравнению.

- Знаешь ли ты, что вас не убили только из-за того, что ты эльф? Не будь тебя, эти люди получили бы по стреле в горло. Ты даже не представляешь, как опасны эти леса для человека.

- Меня печалит эта вражда, - отозвался Мелвин.

- Будет только хуже, поверь. Она снова дотронулась до его руки. Ты из лунных эльфов, верно?

- Вероятно. Дело в том, что я ничего не знаю о своем происхождении. Меня воспитывал один добрый человек.

- А он ничего не скрывает от тебя?

- У меня нет причин ему не доверять.

Вздохнув, Джерейна убрала руку.

- Снова это дерево Я ничего не вижу ни о твоем прошлом, ни о будущем. Может, на тебе заклятие? Чтобы никто не смог узнать правду. Ты сам-то никогда не пытался разузнать что-либо о себе?

- Я стремился к знаниям об окружающих, а не о себе. Я всегда хотел помогать другим.

Друидка улыбнулась.

- Твое место в лазарете. Или в библиотеке Норлиндора. Из тебя получился бы отличный хронист или учитель. Ты не должен здесь быть, это не твое место. Лит тащит тебя к опасностям, но ты не воин. Вы совершенно разные, зачем ты идешь за ней? Зачем скитаешься, как бродяга?

Было заметно, что Мелвин не хочет отвечать, но друидка продолжала напирать.

- У меня не было выбора, - уклончиво проговорил тот.

- Ты вырос, тебе больше не нужен опекун. Почему бы тебе на пойти в Солнечный Дол к Высшим эльфам?

- Они не примут меня, я не из их рода.

- Неправда. Там рады всем эльфам.

- Я должен идти с Лит, - проговорил Мелвин.

Они постояли еще немного в тишине, вдыхая свежий прохладный воздух, а потом Джерейна ушла.

Глава 10

Все уже уснули, когда Андиро Лиранил с Йоном вышли из шатра после долгого разговора. Охотник пошел спать, а верховный друид оглядел лагерь, заметив, что Джерейна сидит возле своей палатки, укутавшись в одеяло. Угли костра рядом с ней едва тлели, а сама девушка смотрела в черноту леса.

Андиро подошел и сел рядом.

- Что ты увидела про Лит? спросил он.

- Как будто это когда-то кого-то волновало. Друидка сердито хлюпнула носом.

- Твое мнение всегда было важным для меня.

- Судя по тому, что случилось за ужином, наоборот. Всем было наплевать.

Молчание Лиранила послужило Джерейне намеком, что сейчас не время для шуток. Он мог быть терпеливым и сколько угодно вежливо отвечать на ее капризы, но когда начинал вот так молчать, это означало, что следует говорить по делу.

Девушка фыркнула, тряхнув короткими волосами.

- Я видела, что ее путь неверный, самый ошибочный из всех! Вот что я видела! Для этого не надо было даже брать ее руку, у нее на лице всё написано.

- Жаль, что вы не поладили. Кому ты еще заглянула в будущее?

- Мелвину. Мы немного постояли вдвоем в лесу.

- И что же?

- Я видела какое-то огромное дерево, и оно всё закрывало. Похожее на Великий Дуб в Норлиндоре, но это не важно. Мелвин не тот, от кого зависит что-то серьезное. Это на Лит печать рока. На того, четвертого, я не обращала внимания он просто случайный персонаж во всей этой шайке, а о Йоне увидеть мне ничего не удалось.

- Это неудивительно, ведь он поставил защиту, - сказал верховный друид. Чародей он довольно слабый, поскольку не развивал свой дар.

- Вы долго разговаривали. Чего он хотел?

По молчанию друида Джерейна сразу поняла, что не получит ответа.

- Она не должна идти на север, не должна никого спасать, - проговорила девушка. - Ее не должно быть здесь. И в Вильсе ей тоже не место. Она должна была ехать на юг это я видела!

Андиро взял ее руки в свои.

- Успокойся. Пусть всё будет, как есть, - сказал он.

Спокойный тон верховного друида подействовал на Джерейну.

- А почему ты вдруг назвал ее Иллития?

- Это второе имя Шехмеры, - отозвался Лиранил. Но о нем мало кто знает. Вернее, знал только Тэр Дуватар, потому что сам придумал его. Так ее больше никто не звал.

- Но при чем здесь Лит? не понимала друидка, глядя на вожака округлившимися глазами.

- Полагаю, Дуватар ей являлся задолго до того, как возродил, но она не помнит. Кто-то стер ей память.

- Этот ребенок, о котором говорили в пещере - шокированно прошептала Джерейна.

- Вполне может быть от Тэра. А если так, то он не мог просто умереть. Я должен узнать об этом больше, поэтому ухожу и оставляю лагерь на тебя. Я не знаю, когда вернусь.

Девушка испуганно схватила руку Андиро.

- Я пойду с тобой, не оставляй меня одну!

Верховный друид мягко отстранил Джерейну. Ее губы задрожали, она готова была разрыдаться.

- Здесь только мы с тобой владеем магией. Только один из нас может уйти, иначе Круг погибнет. Я возлагаю на тебя серьезную и ответственную задачу.

- Но куда ты пойдешь? всхлипнула друидка, с нежностью глядя на вожака. Как я буду без тебя? Ты знаешь, как я люблю тебя. - Она прильнула к нему и попыталась его обнять, но верховный друид не дал волю чувствам.

- Мне тысяча лет - Его голос и взгляд были холодны. Я жил во времена Дуватара, даже знал его лично. Мудрость превыше всего это закон друидов.

Утирая слезы, Джерейна кивнула.

- Конечно, я понимаю, что для тебя ничего не значит семнадцатилетняя девушка

- Обещай мне, что будешь хранить Круг, иначе друиды погибнут.

- Обещаю, - ответила она сквозь слезы.

Андиро Лиранил чувствовал себя усталым, что случалось с ним крайне редко. Он оставил друидку и вернулся к себе в шатер собрать вещи в дорогу, а когда вышел, то устремился в чащу леса, обернувшись рыжим волком.

Глава 11

Урис Алгорн нечасто ездил на юг, но всякий раз попадая в эти края, любил прокатиться галопом на лошади по живописным долинам Верхнего Вильса. Вот и сейчас, отделившись от отряда, он умчался вперед по пустынной дороге. С обеих сторон желтели поля с тяжелыми колосьями пшеницы, а вдали на склонах гор виднелись пестрые крыши деревушек. В лицо веял теплый южный ветерок, шелестел в листьях раскидистых платанов, растущих вдоль тракта, и паладин на короткое время унесся прочь от надвигающейся осени, от оставшихся в Норлиндоре трудностей.

Но от мыслей о Диане никуда нельзя было деться. Перед отъездом Алгорн приказал слуге отыскать девушку, но мало верил, что у Бениго получится. Более того, даже опасался, как бы старик невзначай не выдал его. Если общественность узнает об этой связи, то Урис сделается посмешищем.

Паладин натянул поводья - пора возвращаться к отряду. Он развернул коня и поехал обратно навстречу тридцати рыцарям. Ехали они в дорожной одежде, у каждого к седлу были приторочены оружие и доспехи. Алгорн считал, что незачем было отправлять так много воинов с этой миссией справились бы и пятеро. Наверняка это кто-то из Совета нашептал Теарону Яллину, что во время переговоров не исключено применение силы. Тридцать опытных воинов действительно внушительная сила, но недостаточная, если вся Рудвилия или союз вольных городов ополчатся против них. Паладин также знал, что биться с южанами нельзя. Он должен привести их в Вильс с дядей короля во главе, чтобы сражаться против Таргона. В этом состояла задача похода.

С графом Рудвигом Свентифером паладина когда-то связывала воинская дружба, но с тех пор прошли годы и годы. Если король не нашел для этого разговора никого более подходящего, думал Алгорн, то положение в Вильском королевстве отчаянное. Чего ожидать от этой встречи, Урис не знал, но должен сделать всё, чтобы убедить Свентифера приехать. В случае успеха король обещал паладину повышение по службе. Новая должность сулила безбедное существование и множество привилегий. Тогда можно будет подумать и о браке с Дианой. Никто бы уже не осудил его за то, что он женился на простолюдинке.

В таких размышлениях проходила дорога в Рудвилию.

***

На второй день пути отряд пересек реку Преда и вышел к Меловым Скалам, у которых начинался Совий Лес. Здесь жили дружественные племена друидов-людей, союзников Вильса. Они беспрепятственно пропустили рыцарей через свои владения, и следующие три дня ушли на то, чтобы добраться до пограничного форта между Вильсом и Рудвилией.

Стала ощущаться разница между странами жители говорили с непривычным акцентом, одевались иначе, вели себя самоувереннее, чем вильсцы. Они были веселы и беззаботны, в их глазах не было и тени беспокойства из-за войны.

Вдоль дороги потянулись виноградники. Шел сезон сбора урожая; налитые бурые и янтарные лозы тяжелели от сладчайшего сока под теплом южного солнца. Рыцари не раз останавливались, чтобы купить у крестьян виноград, а вечером ужинали в придорожных тавернах, где им подавали лучшее во всем Фтире вино. Отряд как раз проезжал вблизи Двимара и Розмара двух знаменитых виноделен Рудвилии, и Урис Алгорн позволил воинам немного расслабиться.

- Едем сразу на юг, в вольные города, - предложил один из рыцарей, когда отряд сел ужинать за длинным столом в таверне. В Паларне мы графа не найдем, это и так ясно.

- Нет, сначала в столицу, - возразил Урис. Переговорим с его семьей. Наверняка он шлет письма жене.

- Так она и скажет нам, где граф - проворчал один из собеседников.

- Она уже ничего не скажет, - ответил другой рыцарь. Местные сказали, что она два месяца как умерла, а Его Светлость даже на похороны не приехал.

- Я и говорю - Свентифера нет в столице! Зачем туда ехать, только время потеряем. Лучше сразу на юг!

- Я уже сказал мы посетим столицу. Это приказ, - перебил Урис.

Когда гостеприимные винодельческие города остались позади, отряд отправился к берегам Западного моря, где лежала Паларна.

Чем меньше расстояния оставалось до столицы, тем больше стало военных, а в тавернах всё чаще говорили о боях. Но не между Вильсом и Таргоном. Свентиферы вели свои войны. Рыцари пытались разузнать у местных жителей, где сейчас обретается граф ведь всем известно, что его можно найти где угодно, только не дома. Но никто не знал, где он. Как оказалось, в этих краях Рудвиг давно не появлялся.

Еще через два дня отряд въехал в Паларну. Их тепло приняли во дворце Свентиферов после того, как Урис Алгорн показал приказ с печатью Яллинов. Поговорив с престарелыми родителями графа, он узнал, что те давно не получали писем от сына. Помимо стариков, в доме жила старшая сестра Рудвига, которая приглядывала за детьми брата, после смерти их матери. Двоюродные и троюродные родственники, которые тоже оказались обитателями дворца, то есть, любителями пожить за чужой счет, знали о графе еще меньше, а некоторые вообще никогда не его видели. Отец-Свентифер посоветовал паладину отправиться в вольные города, потому как сын его долгое время там жил в качестве пажа и оруженосца, а когда стал графом, то вознамерился присоединить их к Рудвилии. Когда Урис спросил, удается ли графу осуществить задуманное, старик-Свентифер удрученно покачал головой.

- Войско моего сына слишком мало. Стоит ему захватить один город и отправиться покорять другие, как покоренные тут же восстают. Рудвиг не один раз подавлял восстания в одном и том же городе. Жители нашей страны бунтуют, они не хотят отправлять детей на войну, в которой нет смысла и которой не видно конца. Я знаю, зачем ты приехал. Вильсу нужна помощь против Таргона. А мне нет разницы, в чьей войне бьется мой сын я буду одинаково сильно переживать за него, будь он на полях сражений с Вильсом или в вольных городах. Но ты действуешь по приказу своего короля, и я не могу тебе препятствовать. Вот только пока никому не удавалось переубедить Рудвига.

Я отправлю их на войну, в которой есть смысл, но чем она закончится, трудно сказать Без помощи Рудвилии она точно закончится плохо, - подумал Алгорн.

Отдохнув с дороги, на следующий день они попрощались со Свентиферами и направились дальше - на юг, к вольным городам.

Глава 12

Тусклое болезненное утро настало в шестом часу. Ночь посерела. Свет путался в верхушках деревьев, напрасно силясь рассеять туман внизу.

Стали наскоро собираться в дорогу. Друид Джанкен вручил каждому из гостей по небольшой корзине.

- Этой еды вам хватит на несколько дней, - пояснил он. Мастер Андиро не хотел, чтобы вы убивали животных в лесу. А теперь запаситесь водой, потому что пить из ручьев вдоль реки нельзя, вода ядовита.

Когда все приготовления закончились, путники покинули лагерь и, после непродолжительного перехода увидели развалины, возле которых днем ранее встретились с друидами.

- Мы вернулись на то же самое место? спросила Лит.

- Да, - ответил Джанкен. Вы пропустили проход. Его может найти только тот, кто знает, где он.

Эльф-друид подошел к стыку двух скал, где друг на друга громоздились валуны, поросшие мхом и лишайником.

- Это здесь. Он указал за поваленное дерево. Давайте расчистим завал.

- Погоди, - остановил его Йон и обратился Ронду, передавая ему мешок с монетами. Ты можешь идти, спасибо за помощь.

Мелвин и Лит, не понимая, смотрели на охотника.

- Я решил отпустить его в Порт-Виллис, - объяснил тот. Уговор был доставить нас в Элессиг. Но если Джанкен поведет нас, я не вижу смысла подвергать жизнь Ронда опасности. Дальше ему идти незачем, Элессиг он всё равно не знает.

- Я бы не пошел туда, даже если б знал, - буркнул в бороду егерь.

- Тогда ты можешь передать письма для наших знакомых в таверну Под Липами? спросила Тиррабаль. Мы оттуда убегали, поэтому я не успела их оставить.

Ронд потер пальцами в характерном жесте, обозначавшем требование платы.

- Да, конечно, - кивнул Мелвин.

Йон одолжил эльфу письменные принадлежности с пергаментом, и они с Лит отошли в сторону к одному из крупных валунов, чтобы составить тексты. Очистив поверхность от сухих листьев, эльф приготовился писать.

- Нужно сказать магистру, что мы отправляемся по границе Госланда и Элессига в Северную Марку, - рассуждала Лит. - Куда сказать, чтобы прислали ответ?

- На границе Марки и Таргона есть крепость под названием Вишир, - немного подумав, ответил Мелвин. Можно попросить прислать туда, в Храм Зари. Я даже знаю имя настоятеля.

- Хорошо, давай.

Пока эльф выводил пером послание Эбелину, Лит думала, о чем сказать паладину.

- Может, достаточно написать сегодняшнюю дату и наше местоположение, чтобы Урис знал, где мы? Или стоит подробно описать весь наш путь? Она нетерпеливо ходила взад-вперед, заложив руки за спину. Важно ли это? Я помню, он говорил не писать ему без надобности. Похоже, что надобности нет, раз я не могу ничего придумать. Мы ведь уже договорились, что я приведу свой народ в Норлиндор.

- Если то послание действительно было от него, - прокомментировал эльф.

- Если от него, тогда писать ничего не надо. А если не от него, то тем более. Если это какой-то злоумышленник, то зачем ему знать наши планы. К тому же я подвергну Уриса опасности, если письмо кто-то перехватит.

- Как скажешь, - проговорил Мелвин, запечатывая послание для магистра.

Когда всё было готово, они отдали Ронду письмо и несколько монет в качестве платы за услугу, а потом егерь ушел. Джанкен, стоявший возле валунов, напомнил, что нужно расчистить проход, и путники взялись за дело. Они оттащили в сторону поваленное дерево, убрали сухие ветки и принялись выгребать из показавшейся норы клочья травы и земли. Между скал образовалось отверстие, достаточное, чтобы пролезть.

Друид полез первым без всякого страха, будто делал это каждый день, остальные следом за ним.

В душной темноте, стесненные узкими стенами, они старались не думать о том, что над головой у них исполинские камни весом в несколько тонн. И хотя тоннель был протяженностью не более двухсот ярдов, время показалось целой вечностью.

Когда выбрались наружу, Джанкен осмотрелся. Они оказались у скалы, вздымавшейся над лесом.

- Сейчас Берка течет под землей, - сказал друид. - Мы немного сократим путь, и через два дня снова выйдем к этой реке. Идемте.

Он то прислушивался, то переходил на бег, то запутывал следы. Переход по бездорожью оказался сложным приходилось продираться сквозь густые заросли папоротника, обходить ямы, перешагивать через поваленные бревна. Время тянулось долго, а когда, наконец, стало темнеть, путники устроились на ночевку в нише скалы. С одной стороны возвышался еловый лес, а с другой тянулась глухая базальтовая скала.

На следующий день заметно похолодало. В лагере друидов ели и сосны росли вперемешку с дубами, кленами и липами, но теперь теплолюбивые деревья совсем исчезли. Лес стал угрюмей и темнее под вечнозелеными кронами столетних елей и сосен.

Настал еще один вечер, а река Берка, которую они искали, всё не появлялась. Они вышли к ее берегам только на исходе следующего дня.

Джанкен остановился у старого деревянного моста, перекинутого через бурный поток.

- Мы пришли, - сказал эльф. Идите вдоль русла и не отклоняйтесь, пока лес не поредеет, а то заблудитесь. Ищите все время лесные фонари, возле них еще остались старые указатели, по которым вы найдете дорогу на Восточный Бларонт. Она отмечена столбами с волшебным негасимым пламенем. Среди топей только по ней ходить можно. Не проморгайте ее! Потому что там, где заканчивается лес, река уходит в болота и распадается на множество ручьев. Если собьетесь с пути, то увязнете в трясине.

- Разве ты не проводишь нас до границы леса, как велел мастер Андиро? спросила Лит.

- Это и есть граница. Дальше ходить без надобности мы не имеем права. Есть уговор с другими эльфами, с духами и различными сущностями, обитающими за рекой. И вы далеко от реки не отходите. Тронуть, может, не тронут, но жути нагонят такой, что до конца жизни спать спокойно не сможете.

- Тебя послушать, так мороз по коже, - посетовал Мелвин.

- Я вам не мастер Андиро, говорю, как есть. Раз пришли в лес, будьте добры с ним считаться, если хотите жить. Мне-то всё равно, а вот верховный друид будет переживать. Мне перед ним ответ за вас держать.

Лит стало раздражать пренебрежительное отношение Джанкена.

Может, тебе стоит быть немного любезнее? сказала она.

- Я не собираюсь любезничать с теми, кого не знаю.

- Если твой вождь был с нами любезен, то и тебе следует. Мастеру Андиро вряд ли будет приятно узнать, какое впечатление его друиды производят на окружающих, - ответила девушка.

- Ты меня учить будешь? Скажи спасибо, что мы вас тогда не подстрелили! - огрызнулся Джанкен.

Но и Лит в долгу не осталась.

- Знаешь, однажды ты нарвешься на того, кто сам будет рад подстрелить тебя за резкое слово. Подумай в следующий раз об этом.

- Пожалуйста, хватит! взмолился Мелвин. - Времена переживаний и войн не исключают хороших манер!

Губы Джанкена искривились, на лице читалось холодное высокомерие. Он обратился к Йону, который всё это время молчал.

- А тебе туда, - указал он.

- Что значит тебе туда? Тиррабаль от неожиданности уставилась на охотника. Ты уходишь?

- На время, - ответил тот. - На границе между Бларонтом и Элессигом есть заброшенная сторожевая башня, ее видно издалека. Встретимся там. А мне надо потолковать кое о чем с дикими эльфами.

- Ты нам ничего об этом не говорил, прищурилась Лит.

- Я и сам решил это только вчера. Но я догоню вас, не переживайте.

Охотник поправил на плече лямку рюкзака, собираясь уходить.

- Если тебя там не будет, мы ждать не станем! с раздражением кинула девушка ему вслед.

- Я понял, - спокойно ответил Йон и пошел вперед.

- Лит, не горячись, - успокоил ее Мелвин. Ты же не хотела поначалу с ним идти, и вообще была против попутчиков. Даже против меня, помнишь?

- Он что-то скрывает!

- Конечно скрывает! Он ведь тоже зачем-то идет на север. Может быть, это чья-то тайна, и он не может ее разглашать. Не имеет права, понимаешь? Не будем винить его за это.

- Ты всем находишь оправдание, - проворчала в ответ Тиррабаль. Пусть идет, куда хочет. Если его не будет у башни, я ждать не стану.

- Ну вы всё сказали? Я могу теперь идти? вмешался Джанкен.

- Да, - проговорила Тиррабаль. Спасибо.

- Мастеру Андиро скажите спасибо, а не мне, - бросил друид и ушел.

Глава 13

Они перешли через мост на противоположный берег Берки и направились вверх по течению. Через некоторое время река успокоилась, стала такой тихой, что слышался хруст хвойных игл под ногами. Скалы отступили назад и вскоре совсем скрылись из вида. Идти по ровному берегу стало легче, но зато к вечеру накатил такой туман, что пришлось остановиться.

Ночью, когда путники уснули, поднялся ветер. Он рассеял и туман, и тучи. Холодный свет луны заструился Лит прямо в лицо, разбудив ее. Когда она перевернулась на другой бок и снова закрыла глаза, ей стало не по себе - накатило смутное беспокойство, и сон развеялся. Уставившись в одну точку, девушка вдруг ощутила внутри себя жар, как будто по венам потекло что-то горячее. Она откинула одеяло, пытаясь понять, откуда исходит опасность.

Резкий хруст веток поблизости заставил ее вздрогнуть. Тиррабаль вытащила из ножен кинжал и разбудила Мелвина.

- В чем дело? спросил он.

Заросли шевельнулись - кто-то тихо подкрадывался, и явно не один. Чутье подсказывало, что это не зверь, а разумный враг, который убивает тихо и подло, но зрение Лит еще не приспособилось к темноте, чтобы увидеть его.

Внезапно над кустами в лунном свете появилась большая круглая голова, а рядом с ней еще три. Существа замерли, будто приготовились к нападению. Через мгновение Лит, повинуясь инстинкту, шагнула, выставив клинок вперед, и на него напоролась прыгнувшая тварь. Послышался визг и чавкающий звук пронзаемой плоти. Существо упало на землю, задергавшись в конвульсиях, но уже было не опасно. Остальные три с диким криком тоже напали. Лит нырнула под просвистевшими над ней когтями. Внезапно что-то впилось ей в ногу, резкая боль обожгла лодыжку. Тиррабаль со всей силы пнула существо, и то разжало зубы. Снова удар и предсмертный крик. Еще один противник заколот и откинут в сторону. Краем глаза Тиррабаль видела, что Мелвин стоит в опасной близости от врагов безоружный и растерянный.

Жаль, что он не Валекто, - с досадой подумала девушка.

- Отойди назад! - крикнула она эльфу, отбиваясь от очередного нападения.

Враг увернулся от ударов, снова набросился и полоснул ее когтями под коленом. Лит подавила крик, не прекращая работать клинком, пока две оставшиеся твари бросались на нее. Наконец, одну из них Тиррабаль зацепила и пригвоздила к земле ударом сверху.

Готовая к новому нападению, девушка озиралась по сторонам, ища глазами последнюю тварь, но та нырнула в заросли и умчалась.

- Лит, внизу! крикнул эльф.

Она взглянула под ноги и отскочила, когда когтистая лапа попыталась задеть ее. Но девушка ничего не сделала.

- Ты убьешь его? дрожащим голосом проговорил Мелвин.

- Нет, - тихо ответила Лит, протягивая ему клинок. - Ты сделаешь это.

Мелвин взял из ее рук влажную от крови рукоять и неуверенно перехватил оружие двумя руками, пытаясь преодолеть дрожь.

- Убей, - повторила Тиррабаль более настойчиво, и эльф чувствовал, что если не сделает это, то Лит никогда не будет уважать его. Иначе убьют тебя.

Мелвин все еще стоял в нерешительности, испытывая сильнейший страх перед этим поступком, а Лит чувствовала, как из-за этой неуверенности внутри нее закипает гнев.

Валекто был совсем другим, - снова подумала она.

Существо задергалось, каким-то образом ему удалось хлестнуть лапой так, чтобы достать щеку эльфа. Когти прошлись по коже, раздирая в кровь.

- Да убей же!!! закричала Тиррабаль.

Она собралась было вырвать из рук Мелвина кинжал и сделать это сама, но эльф опередил ее.

Он закричал, скорее от отчаяния, нежели от боли в рассеченной щеке, и вонзил клинок твари в грудь, упав на одно колено. Теплая кровь брызнула в лицо, смешиваясь с его собственной. Эльф ощутил всю боль, доставшуюся врагу, как будто вонзил острие в собственное сердце. Чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, и только стыд перед Лит заставил его взять себя в руки. С глазами полными ужаса Мелвин разжал пальцы, оставив кинжал торчать в ребрах бездыханного противника.

- Хорошо, - проговорила Тиррабаль уже совсем другим голосом. Ты молодец.

Видя, как эльф дрожит и тяжело дышит, девушка подошла к нему и одной рукой прижала его к себе, вспомнив свое первое убийство. Халгар Джосгар

- Жаль, что в мой первый раз никого не было рядом, чтобы утешить.

- Это какое-то безумие утешать убийцу, - с горечью ответил эльф. Но с еще большей горечью осознавал, что нуждается в этом. - Я убил живое существо

- Потому что оно бы убило тебя.

Лит разжала объятие и отошла от эльфа.

- Надо уходить, - сказала она, выдергивая оружие из трупа.

Глава 14

На следующий день они об этом не разговаривали. Вернее, почти ни о чем не разговаривали, лишь молча перевязывали друг другу раны. Но Тиррабаль наблюдала за эльфом. Он стал другим, что-то в нем изменилось. Так же было и с ней после того, как она убила Халгара. Что-то безвозвратно ушло, а на освободившееся место пришла уверенность. Лит полагала, что и с Мелвином произойдет то же самое, она из лучших побуждений желала эльфу стать сильнее и увереннее, не беря в расчет то, что у него мог быть другой путь.

Лес поредел. Елей и сосен стало меньше, снова появились дубы и клены. Залитые солнцем пруды со спокойной прозрачной водой навевали такое умиротворение, что жуть минувшей ночи понемногу забылась. Путники, помня наставление Джанкена, внимательно смотрели по сторонам, ища лесные фонари указатели дороги на Западный Бларонт. К вечеру воздух стал тяжелым, между деревьев повисла коричневая дымка. Это ветра приносили дым с горящих торфяников. Значит, болота уже близко.

Когда солнце закатилось, вдоль дороги замерцали слабые голубоватые огоньки фонарей. Таких же, как в первый день пути по лесу, только эти выглядели по-другому подвешенные за резные ручки застекленные сферы, внутри которых сияли негасимые эльфийские кристаллы.

Разведя костер, путники поужинали, и перед тем как лечь спать, Лит предложила Мелвину поучиться драться. Эльф согласился, но поскольку мечей у них не было, а кинжал всего один, пришлось разыскать две подходящих палки.

Тиррабаль приняла стойку одна нога впереди, другая сзади. Эльф проследил, как сначала левая рука девушки, а потом правая, обхватили импровизированную рукоять клинка. Лит взмахнула палкой, а затем резко опустила ее, одновременно сделав шаг навстречу Мелвину. На мгновение замерла и снова вернулась в стойку.

- Запомнил?

Когда эльф освоил это упражнение и несколько других, Тиррабаль сказала:

- А теперь нападай на меня. - И палка в ее руках стала описывать круги в воздухе. - Шаг влево, удар. А теперь вправо Хорошо! Снова вправо Вправо. Направо, говорю!!

- Подожди, я запутался. Направо от тебя или от меня?..

- Пока ты будешь думать, тебя убьют! Вернись в стойку, начинаем сначала.

Они снова встали друг напротив друга.

- Ты умела обращаться с мечом до того, как попала в казарму? спросил Мелвин.

- Да.

- И кто тебя научил?

- Один полуорк из племени Дор-Тайо, - нехотя ответила Лит. Его зовут Аркат.

Удар. Палки скрестились.

- Это какой-то прославленный воин?

Девушка расцепила импровизированное оружие и снова нанесла удар. Сильнее, чем ей хотелось бы. Из-за неприятных воспоминаний.

- Нет. Он убийца и лжец.

Палки с глухим звуком стукнулись друг от друга и отскочили.

- А что он сделал?

- Прикидывался хорошим, делал вид, что заботится обо мне, а потом я узнала, что это он убил моих родителей. Она поморщилась и опустила палку. Но у него не хватило духу мне в этом признаться. Я ненавижу его, но при этом обязана Его уроки сильно помогли мне во время обучения в казарме и, думаю, еще долго будут продолжать спасать мне жизнь.

- Лит, у меня иногда такое чувство, что ты меня с кем-то сравниваешь, сказал Мелвин. Это Аркат, да?

- Нет, не с ним. Но ты прав, я сравниваю.

- И с кем же?

- С Валекто.

- Расскажешь о нем?

- Он был тифлинг. Наполовину человек, наполовину демон Мне было пятнадцать, когда он пришел в Дор-Церу. Тиррабаль решила не говорить, как она хотела спрыгнуть со скалы, а Валекто спас ее. Это было слишком личное. Он сказал, что его солдаты погибли в подземельях, а он выжил и заблудился. Дядя разрешил ему пожить у нас и пообещал, что в конце лета поможет вернуться домой. Позже мы узнали, что Валекто пришел, чтобы украсть меч Дуватара, - девушка проговорила это без злобы. За это дядя посадил его в темницу. Лит сделала паузу. - Я помогла Вэлу бежать, но всё было зря, наши люди схватили его и убили. Дядя задумал убить Валекто с самого начала, и повод нашелся отличный.

- Но зачем?

- Чтобы найти меч Тэра Дуватара. Дядя не знал, где он хранится. По легенде необходимо было принести в жертву сильного воина. После смерти Вэла, в Древо Вечности, что росло в центре Дор-Церы, ударила молния. Там дядя и нашел меч, прорыв подземный туннель от нашего дома до дерева.

- А что в этом оружии особенного?

- По легенде оно дает силу и власть. И оно сейчас у Руго.

- Ты говорила, что помогла Валекто бежать Значит, ты не сердилась на него? уточнил эльф, догадавшись, что этих двоих связывали чувства.

- Он убедил меня в том, что раскаялся, и хотел, чтобы я сбежала с ним в Норлиндор. Но я - последняя из рода Дуватаров, мой долг был остаться с кланом. И еще на нашу деревню должны были напасть темные эльфы, я бы не простила себе, если бы бросила народ, а сама сбежала. Тогда я и подумать не могла, что вскоре окажусь в Норлиндоре, а Вэл Он очень хотел туда

- Я понял, - ответил Мелвин. - Мне жаль, что я не он.

Жаль, что ты не он.

***

- Ты быстрый и хорошо уклоняешься, - отметила Тиррабаль после окончания тренировки. Природная ловкость эльфов сразу проявилась в тебе, и это здорово! Но этого мало. Над силой и точностью еще надо поработать. Ведь смысл не только в том, чтобы избегать ударов, но и наносить их.

- Лит, ты правда считаешь, что имеешь право лишить кого-то жизни? удрученно спросил Мелвин.

- Да, если тот, кто наставил на меня оружие, считает, что у него есть право лишить жизни меня, - незамедлительно ответила девушка.

Эльф вздохнул. Он надеялся, что Лит когда-нибудь примет его таким, какой есть, а не будет пытаться переделать. Потому что тогда ему придется играть другую роль вечно. Но как ей объяснить, что в мире существует не одно лишь благо уметь махать мечом? А может, лучше вернуться в лагерь друидов или в Норлиндор к мастеру Декстеру? Или в Солнечный Дол к высшим эльфам туда, где Мелвин окажется среди братьев, где будет счастлив, как говорила друидка Джерейна

Внезапно он осознал, что не сможет сделать ничего. Как будто после убийства запустился невозвратный механизм. Или сгорел последний мост к отступлению. Эльф предчувствовал, что ступил на путь, который сулит несчастья, но был не в состоянии с него сойти.

Скоро ему предстояло понять, почему.

Глава 15

Утром путники проснулись с рассветом, позавтракали и двинулись дальше. Ветер шумел в кронах, темно-синее небо было высокое, ясное. И хотя погода стояла по-летнему жаркая, листья на деревьях уже заметно пожелтели в преддверии осени.

- Какое сегодня число? спросила Лит.

- Двадцатое августа, - ответил Мелвин.

Девушка внезапно остановилась.

- Смотри-ка, что это? Она указала вперед, где за высоким кустарником мелькнуло что-то пестрое.

Когда подошли ближе, то увидели поверх высокой выгоревшей травы штандарты. Ветер трепал рваные полотнища и приносил сладковатый запах, от которого сделалось дурно.

- Ох, Лит, не надо давай не пойдем туда, - предостерег Мелвин, но было уж поздно.

Взгляду открылось побоище. На поляне над мертвыми телами роились падальные мухи. Почуяв приближение посторонних, могильный орел тяжело поднялся в небо. Следом за ним шумно захлопали крыльями вороны. По всему полю торчали оструганные колья полевых укреплений, заросших травой; разбитые фургоны валялись в окружении разлагавшихся трупов лошадей. Доспехи на павших воинах покрылись ржавчиной. Тут и там валялись побитые щиты, брошенное оружие и позеленевшие, набухшие в лужах от влаги отрубленные конечности. На изуродованные загнивающие лица было жутко смотреть.

Лит шагнула вперед.

- Куда ты?! ужаснулся Мелвин. - Давай обойдем!

- Нам нужно снаряжение, - ответила она, не останавливаясь. - Если не можешь, то подожди здесь. Без оружия в Элессиге мы долго не протянем.

Пересилив себя, эльф последовал за ней.

- Я узнаю только Вильские знамена. А остальные чьи, ты знаешь? - спросила Тиррабаль, перешагивая через трупы и стараясь не наступать в зловонную жижу.

- Красные - таргонские, - стал перечислять эльф, зажимая нос краем воротника. Окруженный мертвецами, он с трудом выносил это зрелище. - Черные с золотым, длинные серебристые знамена союзников врага Красная роза на черном поле Госланд.

- Йон говорил, Госланд в войне не участвует

- Госланд всем дал понять, на чьей он стороне, когда объявил Вильсу блокаду. Хоть мы и не видели, за кого сражались эти воины, можно догадаться, что не за Вильс. Сильной регулярной армии в Госланде нет, но есть профессиональные наемники, которых тренирует Таргон. А еще Госланд славится сильными чародеями и всякими хитрецами, которые пойдут на любую подлость ради выгоды. В общем, это скверное место, хоть и красивое.

- Проклятая страна! выругалась Лит. Это из-за нее мы не можем добраться в Дор-Церу по морю!

- Да уж. Из Северной Марки в Вильс везли металлы, а теперь мы даже не знаем, что там происходит. Если Таргон захватит Марку, то Вильс обречен.

- Я думаю, королю надо наладить отношения с Дикими Эльфами. Мастер Андиро сказал, что они ждут помощи кораблям, застрявшим на Островах Мертвых. Так вот пусть король Теарон их и спасает.

- Ты знаешь, поведение Йона навело меня на мысль, что он как-то с этим связан - в задумчивости проговорил эльф. Ведь о чем-то же они с верховным друидом беседовали так долго.

- Может, ты прав.

Мелвин почувствовал, что скоро задохнется от смрада, и даже беседа его больше не отвлекала, но Лит продолжала идти, уткнув лицо в согнутый локоть. Порой она останавливалась и поднимала из грязи оружие и щиты, осматривала их, но потом отбрасывала как негодные. Сейчас она снова нагнулась за очередным щитом.

- С виду крепкий Но наверно, не самая лучшая идея разгуливать по вражеским землям с чьими-то эмблемами - решила девушка и положила его обратно.

- Чувствую себя мародером, - пробормотал эльф. - Это ужасно!

- Им всё равно не помочь. - Тиррабаль кивнула на покойника, привалившегося к телеге, а затем посмотрела на вывернутые наизнанку сумки, валявшиеся среди травы. Тем более, мы не первые. Сюда уже приходили грабить, разве не видишь? Кто-то это делал ради корысти, а мы чтобы спасти мой народ. Если бы эти мертвецы узнали об этом, то были бы рады послужить на благо другим.

- Думаю, таргонцы и наемники из Госланда с тобой бы не согласились, заметил эльф.

- Мнение врагов Вильса не должно нас волновать.

Они всё ходили среди мертвецов, под недовольное карканье потревоженных ворон. Лит собрала по паре ножей и кинжалов, и в конце концов нашла подходящий меч. Он лежал на небольшом возвышении, прикрытый щитом павшего воина, поэтому почти не заржавел. Подняв его с земли, девушка сделала несколько пробных взмахов. Удлиненная рукоять, лезвие плоское с долами, простая перекладина в качестве гарды с круглым навершием. Привычный полуторный меч из низкосортного дешевого железа, на каких обычно тренируются в казарме.

- Наверное вильский, - предположила Тиррабаль. Если ничего больше не найду, то этот сгодится А теперь давай осмотрим вон ту повозку.

Она кивнула на завалившийся набок фургон, который виднелся впереди. Дверца висела на одной петле, а вход занавешивал обрывок холста. Подойдя к повозке, Тиррабаль сначала заглянула в нее, а потом залезла внутрь.

Бредущий следом Мелвин устало опустился на поваленное ветром дерево. Куда бы он не бросил взгляд, везде были мертвецы, поэтому просто закрыл глаза, думая о прекрасных лесах Западного Предела и мечтая поскорее убраться отсюда.

- Держи, это тебе, - услышал эльф через некоторое время. Лит протягивала чехол с разобранным луком. Повезло, что его не украли и он не отсырел. А еще я нашла три запасных тетивы. Стрел нет, но можем пособирать на поле, здесь их полно.

Мелвин заметил, что на девушке появился легкий нагрудник и наручи. Кожаные перчатки она заткнула за пояс, а через плечо повесила черную сумку на застежке. Он взял чехол и посмотрел в внутрь.

- Можем и тебе найти снаряжение, - сказала Тиррабаль, видя, что эльф рассматривает ее доспехи.

- Не надо! запротестовал он. Я поражаюсь тебе. Как ты можешь носить одежду мертвецов?!

- Она может спасти мою жизнь. Ну так ты не хочешь?

- Нет, пошли отсюда.

- Но стрелы

- В чехле я видел есть наконечники, а стрелы я сделаю сам.

Тиррабаль пожала плечами.

- Тогда идем искать башню Йона. Как думаешь, в какую сторону нам идти?

К несчастью, Мелвин понятия не имел.

- Будем двигаться вдоль леса в сторону Госланда, как посоветовал мастер Андиро, - ответил он, вспоминая карты. Как только я увижу горы Синаин, то сразу пойму, где мы. А сейчас, полагаю, где-то на границе Западного Бларонта и Элессига.

Глава 16

Путники шли дальше, а башни всё не было. Не попалось даже ни одного заброшенного дома. Ни одной живой души. Лишь поля да болота.

- Унылое зрелище, - протянула Лит. Надеюсь, мы идем правильно.

- Я залезу на дерево осмотреться, пока не стемнело, - предложил Мелвин, подходя к высокому дубу.

Он схватился за ветку, стал карабкаться вверх и вскоре исчез среди листвы.

Девушка постояла, глядя по сторонам. В округе совсем перестали петь птицы, не было слышно жужжания пчел или стрекотания сверчков, лишь на поверхности болот тихо лопались пузыри, поднимавшиеся из мутных глубин. Поблизости росли грибы, и Тиррабаль решила собрать их для ужина. Когда эльф спустился, корзина была наполнена грибами до краев.

- По болотам стелется дым, плохо видно, - доложил он, спрыгнув с ветки. Но я разглядел горы Синаин, мы идем правильно.

- А башню видел?

- Нет. Может, ее разрушили или Йон что-то напутал

- Или наврал, - буркнула Лит. - Ладно, давай пройдем еще немного и будем ужинать.

- Хм, а ты уверена насчет грибов?.. - Мелвин покосился на корзину.

- Не бойся, они съедобные! У нас в тундре растут точно такие же, я хорошо разбираюсь в грибах.

- Ну ладно.

Они шли, пока не стемнело, а потом устроились на ночлег у раскидистого клена. Надрали лыка, насобирали дров, развели костер и запекли грибы с остатками картошки, которую дали друиды. После ужина Лит принялась чистить и затачивать добытое оружие, а Мелвин взял чехол с луком и высыпал оттуда на траву железные наконечники. Под удивленные взгляды девушки он настрогал с помощью ножа аккуратные древка для стрел из дубовых веток, затем, под еще более удивленные взгляды, довольно быстро его собрал, приладив тетиву.

- Ты где этому научился?

Мелвин, не отвечая, наложил стрелу и выстрелил в одну из сухих берез на расстоянии примерно в три десятка шагов. А затем, недолго целясь, пустил еще одну, которая вонзилась рядом с первой.

- Надо еще оперение сделать, - сказал он.

А я думала, ты только книжки читать умеешь... проговорила Тиррабаль.

Мелвин посмотрел на лук, потом на стрелы, застрявшие в березе, словно сам не понял, что произошло.

- Само собой как-то получилось, я даже не старался

- А лук и стрелы тоже сами собой получились? прищурилась девушка.

- Нет, это я умел, - признался он. - Когда я жил в монастыре, к нам часто заезжали разные гости. Работы было много на стол собрать, лошадей почистить, оружие починить. Кузнец из меня не вышел, а вот со стрелковым оружием я разобрался быстро. Но никогда не стрелял. Сейчас это и правда впервые

Взяв у него лук, Лит тоже прицелилась и выстрелила в то же самое дерево, но стрела прошла мимо.

- Хм, - поморщилась девушка. В казармах я немного отставала в стрельбе из лука Надо потренироваться. Кстати, уроки чтения и писания мы как-то забросили после того, как встретились с Йоном и Рондом.

- Можем возобновить хоть сейчас.

- Лучше я немного постреляю.

***

Первая ночь за пределами леса выдалась ветреная. Тонкий серп молодого месяца то скрывался, то проглядывал из-за туч.

- Эльфы совсем не чувствуют холода? спросила Лит, лежа на охапке сухой травы.

- Чувствуют, но больше рассудком, чем телом. Холод не причиняет нам неудобств, как и жара, - ответил Мелвин.

- А я не люблю жару. От нее какая-то лень. А вот холод придает бодрости. Я шла по тундре в ледяной дождь и не замечала его. Это было странно спать на сырой земле в промокшей одежде и ничего не чувствовать Но я помню, какие страшные бывают зимы на севере. Если мы застанем в тундре зиму, интересно, будет мне холодно или нет?

Эльф повернулся к девушке и посмотрел на нее с любопытством.

- Кровь демона еще как-то влияет на тебя? Ты чувствуешь новые изменения?

- Не знаю. Иногда мне снятся кошмары, вот и всё.

- Ты говоришь во сне.

- Говорю? смутилась Лит. И что же я говорю?

- Ты ищешь кого-то. Наверно, Валекто

Она приподнялась и с беспокойством взглянула на эльфа.

- Да, иногда мне снится, что я его ищу, - ответила она. Но нахожу не таким, какой был. Он является то в виде призрака, то в виде ожившего мертвеца. Он просит о помощи, а я ничем не могу помочь. А потом он уходит, и я просыпаюсь.

- Винишь себя в его гибели?

- Не знаю, - вздохнула Тиррабаль и снова легла.

Мелвин попытался устроиться поудобнее, вспоминая о постели в общежитии. Не столь уж мягкой она и была, но все же гораздо лучше, чем спать сейчас на голой земле.

- Это был его ребенок? неожиданно спросил эльф.

- Нет, - резко ответила девушка.

Теперь Мелвин убедился, что шрам действительно остался после беременности, хоть Лит никогда напрямую об этом и не говорила. Интересно, поняла ли она, что выдала себя? Эльф нарочно задал вопрос в прошлом времени, чтобы узнать, живо ли дитя. Судя по тому, что Тиррабаль не стала его поправлять нет.

Глава 17

Через неделю отряд Уриса Алгорна покинул Рудвилию и сразу же столкнулся с бесконечными проверками на таможенных постах, которые наставили бароны близлежащих замков и мэры вольных городов, и с печатью Вильса на подорожной грамоте считались далеко не все.

На этих землях жили люди, полурослики, дворфы и гномы. Многие из них были переселенцами либо потомками переселенцев. Когда вольные города обрели независимость, то стали привлекать к себе представителей самых разных профессий со всех концов мира художников, поэтов, ремесленников, ювелиров, кузнецов. Настоящими дворянами здесь считались только землевладельцы, а все остальные жители - приезжими, то есть, авантюристами. Отдельно держались местные крестьяне. Они, как и дворяне, были коренными жителями этих краев, и тоже пренебрежительно относились к переселенцам. Свобода взглядов и открытость всему новому привели в вольные города целые толпы бродячих проповедников неизвестных культов. Урис Алгорн чувствовал себя неуютно. Ему нравился порядок Норлиндора, а здесь было довольно тревожно. На отряд из тридцати вооруженных мужчин, конечно, никто не смел нападать, но воины часто замечали в толпе колючие бандитские взгляды. Паладин верил, что излишняя вольность вредит порядку, наверняка в этих городах с приходом темноты на улицах расцветает разбой. Алгорн больше не злился на короля и Совет за то, что отправили вместе с ним побольше людей. В этот раз они оказались правы.

Города, деревни, постоялые дворы, таверны и фермы сменялись так быстро, что Урис их уже даже не помнил. В конце концов отряду удалось отыскать путь, по которому недавно проходил Рудвиг Свентифер. Это был город, недавно покоренный графом. Повсюду виднелись следы войны дым пожаров поднимался над крышами; по дороге в тучах пыли брели беженцы, волоча телеги. В этой толпе сновали военные в формах, задерживали горожан, допрашивали, выворачивая наизнанку содержимое их карманов.

Алгорн некоторое время наблюдал за этой неразберихой, пытаясь понять, что происходит, и не опасно ли приближаться к воротам.

- Не вижу ни единого знамени Свентифера, - заметил он. Спрячьте все опознавательные знаки Вильса, мы идем в город.

Он окинул взглядом разломанные осадные машины у пробитых крепостных стен и догоравшие костры. Что-то жгли. Или кого-то Алгорн рисковал, но другого выбора не было. Их тридцать слишком много для разбойников на большаках, но слишком мало, чтобы отразить нападение разбушевавшейся толпы или отряда солдат-мародеров.

Рыцари выполнили приказ - убрали знамена и прикрыли плащами гербы Норлиндора на одежде. Но даже без знаков рыцарства, они все равно вели себя как рыцари, всем видом показывая, что они не простолюдины. Им уступали дорогу, опасались попасться под ноги выученных сильных лошадей. Военные, избивающие беженцев, опасались приближаться к незнакомому отряду. Впрочем, они знали, что у ворот этих рыцарей все равно остановят.

Когда отряд добрался до ворот, им навстречу вышел стражник. Он был без опознавательных знаков, совсем еще юноша.

- Кто такие?

- Мы едем из Норлиндора к вашему градоначальнику с важным поручением, - ответил паладин.

- А почему одеты не как подданные вашего короля? поинтересовался стражник, сдвинув брови.

- Мы едем с переговорами, а не на войну. Нет такого закона, который обязывает одеваться в цвета своего королевства для переговоров.

- А зачем тогда оружие взяли? прозвучал язвительный вопрос.

- В неспокойные времена в дорогу вооружаются даже торговцы и священники, - спокойно парировал паладин. - Мы не собираемся убивать без причины, мы едем не на поле битвы.

- Ошибаетесь, потому что здесь как раз поле битвы, - возразили ему в ответ. Не видите? Всё горит, а ночью была резня! Откуда нам знать, что вы не шпионы? Если не сможете ничего доказать, то прямо сейчас отправитесь в тюрьму!

- Что надо для того, чтобы проехать? произнес Урис.

- Королевские печати, вот что! рявкнул стражник, а сам принялся шептаться о чем-то с двумя парнями, развалившимися в тени, с осунувшимися лицами, в грязной заляпанной кровью одежде.

Алгорн вытащил грамоту и протянул. Все трое стали внимательно изучать герб и печать Яллинов. На лицах появилась неуверенность.

- Ну? поторопил их паладин.

- Никто из нас не знает, как выглядят знамена Норлиндора, чтобы проверить, - признался один из них. Я пойду позову старшего, а вы ждите здесь.

Урис удивился, как можно не знать цвета Вильса, но потом понял, какая пропасть лежит между этими странами. Норлиндор перестал поддерживать торговлю с вольными городами после войны пятнадцать лет назад, так откуда этим мальчишкам знать вильские знамена.

- А кто здесь старший? поинтересовался Урис, но стражник вместо ответа потупил взгляд.

Два остальных переглянулись.

- Чего молчите, язык проглотили? Живо говорите, кто ваш надзиратель, - потребовал паладин.

- Не можем сказать!

Алгорну надоел этот бестолковый разговор, и он решил во что бы то не стало, пройти через эти ворота до того, как сюда явится старший, или кто он там. Предварительно осмотрев, нет ли поблизости других вооруженных солдат городского ополчения или каких других воителей, паладин распахнул плащ, чтобы все увидели вышитый на груди герб Норлиндора и заговорил.

- Я Урис Алгорн, рыцарь и сотник короля Теарона Яллина! Я отвоевал Западный Бларонт! За моей спиной тридцать высокородных дворян, лучших рыцарей королевства! Не задерживайте нас! Он демонстративно сжал рукоять меча, и Вильские рыцари последовали его примеру.

Со стражников мигом слетела напыщенность.

- Прошу, господин, не убивайте! взмолился тот, что держал в руках вильскую грамоту, и тогда Урис окончательно убедился, что никто не придет на помощь этим юношам, они здесь совершенно одни. Им приказали сторожить вход в город, а на самом деле просто бросили на произвол судьбы. Удивительно, как их еще не убили.

- Отвечай тогда на вопрос, - потребовал Алгорн. Кто здесь главный?

- Вы сами скрывали, кто такие и возмущались, когда я засомневался в ваших словах, - осмелился, наконец, заговорить третий.

- Чужестранцам принято проявлять осторожность, а вот вы у себя дома! Говори же, зараза, кто у вас тут всем управляет, не испытывай мое терпение! Скрытничать в своей стране может только предатель. Ты - предатель?

- Нет! заголосил несчастный стражник. Я я не знаю, кто хозяева города! Вчера одни были, сегодня другие. У нас в вольных городах власть сменяется чуть ли не каждый день! Если я скажу, что служу мэру города, то, коли вы люди этого проклятого Свентифера, то велите нас вздернуть. А ежели наоборот, то нас тоже на виселицу отправят. Не скажем, кому служим, потому что не знаем! Вот!

- В этом случае вас тоже повесят, - усмехнулся один из рыцарей, но строгий взгляд Алгорна заставил его умолкнуть.

- Тогда уйдите с дороги. - Паладин свирепо взглянул на мальчишек, и те расступились.

Глава 18

- Здесь больше нет Свентиферов, - отвечал невысокий лысый мужчина средних лет, одетый в красный расшитый золотом камзол.

Растолстевший и слабый - думал паладин. И это мэр? Похож на лавочника. Если заставить сражаться, он и минуты не продержится. Как могут такие управлять городом?

За неделю пребывания в этих краях он уже заскучал по военной дисциплине Норлиндора, ему не хватало суровой простоты жизни в казармах. Его тошнило от безмерной роскоши утопающего в богатствах юга. Даже война здесь велась не так, как надо. Она была словно насмешка, театральная декорация. Если Рудвиг Свентифер борется против всего этого, то паладин готов встать на его сторону.

- Значит, вы перебили войско графа? Урис усомнился в том, что мэр сумел противостоять Рудвигу.

- Человек, которого вы ищете горяч и безудержен в бою, но совершенный глупец в политике. А у нас, на юге не принято вести войны одним лишь оружием. Побеждает тот, кто умеет хорошо думать и говорить.

- Так где сейчас Свентифер? - прервал его паладин.

- Отправился покорять другие города, - развел руками мэр. Вид у него был скучающий, словно разговор шел о чем-то обычном, а не о войне. Как только он узнает, что мы снова перебили его войско, которое он, уходя оставил здесь, наверняка вернется обратно. Вот только встретим мы его с удвоенной обороной. Мы, вольные города, объединились в Лигу, и теперь будем помогать друг другу, пока не выгоним из наших земель. Свентифер пережиток прошлого. Он гонится за мечтой детства, но его войско давно уже ослабло и скоро разбежится против окрепшей мощи наших городов. Говорят, каждый день его покидают толпы дезертиров.

- Не боитесь поплатиться за дерзкие высказывания в адрес Его Светлости? Если граф вернется и покорит ваш город

Мэр пренебрежительно усмехнулся.

- Можете передать ему слово в слово, коли хотите. Мы не делаем из этого никакой тайны. Быть может тогда он оставит нас в покое, и погибнет меньше людей. Я даже хотел бы, чтобы вы ему передали это при случае. Вы ведь именно ради этого сюда приехали?

- Ради чего? насторожился Урис.

- Чтобы остановить Свентифера.

- Цель моего визита предназначена для ушей графа, не для вас.

- Ваша цель, ради которой вы забрались так далеко, разумеется, принадлежит только вам. Но мы тоже не живем в изоляции. Ходят слухи, что Вильское королевство терпит поражение в войнах с Таргоном, хотя еще даже не истек срок мирного соглашения. Иначе зачем королю Вильса потребовалось направлять посольство к Свентиферу, который после смерти Рэдгара Яллина больше не является вассалом Вильса. Именно поэтому я считаю, что мы с вами сейчас союзники, и в моих интересах будет помочь вам найти графа, чтобы он прекратил донимать своими притязаниями вольные города и убрался отсюда подальше, хоть даже в ваше Вильское королевство. Полагаю, ему все равно, где драться. Такая тупая свирепая сила как раз вам пригодится.

- В таком случае скажите, где он? Урис сделал вывод, что мэр, хоть и выглядит как болван, но таковым не является. - И не думайте меня запутать или обмануть, на вашей земле я представитель Вильского королевства, за моей спиной могущественная сила из тысяч клинков вне зависимости от того, побеждают они Таргон или проигрывают ему.

Мэр рассмеялся, выставив руки перед собой.

- Я вас умоляю, паладин, не угрожайте мне! Ваши тысячи клинков сейчас находятся за многие мили. Вас никто не спасет, если я отдам приказ схватить вас. Но не переживайте, я не буду этого делать. Оставьте ваш гнев для битвы с Таргоном, а не для меня. Вы, рыцари, ничего не смыслите, чем живут вольные города. Мы заинтересованы в первую очередь в процветании наших домов. Мы живем честной торговлей.

- Торговля никогда не бывает честной, - с оттенком пренебрежения бросил Урис, которое не укрылось от внимательных и хитрых глаз мэра.

- Знаю, что в Вильсе торговцы не в чести, но сейчас вы стоите на земле торговцев, и мы здесь хозяева. Вас всего тридцать, а нас тысячи. Не забывайте об этом.

Алгорну хотелось съездить по этой наглой ухмыляющейся физиономии.

- Теперь вы мне угрожаете? процедил он, теряя терпение. Скажите, наконец, где Рудвиг, и я уйду. Мне надоело с вами спорить.

- Думаю, ваш граф занят осадой Акирона, - ответил мэр. Если его еще оттуда не выгнали.

- Благодарю, - кивнул Урис, развернувшись, чтобы уйти.

- Погодите! окликнул его толстяк. - Эта информация будет стоить вам сотню золотых. Уверен, Его Величество король Теарон Яллин не отправил вас в столь долгое и опасное путешествие с пустыми руками.

Паладин заметил, как находившиеся в зале воины мэра сжали крепче рукояти мечей, а несколько охранников двинулись к двери, чтобы перегородить проход. Лучники на верхних этажах потянулись к колчанам за стрелами.

- Мне показалось, вы сами встали на мою сторону и вызвались помочь, я вас ни к чему не принуждал, - ответил Алгорн, с презрением глядя на этого человека.

- Не забывайте, мы торговцы, - сладко улыбнулся мэр. И мы любим свой дом, а значит, сделаем всё для его процветания. Только, в отличие от вас, мы делаем это не кровью, а мирными способами.

От которых несет зловонием гнилья, - подумал Урис, выругавшись про себя, но приказал казначею исполнить требование градоначальника.

- В таком случае, уверен, мне не стоит переживать за судьбу этого золота, если оно пойдет на помощь нуждающимся вашего города. - А не в ваши бездонные карманы. В этот момент он искренне ненавидел всех торговцев мира. Попросите их прославить имя Теарона Яллина, владыки Вильса.

- Конечно, паладин, - отвечал всё с той же скверной улыбкой мэр. Конечно.

Глава 19

Мелвин остановился, глядя вперед.

- Мне кажется, мы уже в Элессиге.

Слева от болотных пустошей четкой границей отделялся Лес Диких эльфов, а справа простирались заболоченные равнины, заросшие выгоревшей травой с сухими деревьями. Высокие раскидистые клены, ольховые рощи, березняки и ивы бларонтских владений остались позади. Солнце поднялось над горизонтом и вскоре затерялось на пасмурном небе, скрыв на горизонте очертания снежных верхушек гор Синаин. Стало душно, в воздухе висел едкий запах гари.

- Выглядит он не так уж и страшно, как говорили, - ответила Лит.

- Пусть Страж Рассвета защитит нас от бед, - проговорил эльф.

Пройдя пару миль вдоль леса, путники обнаружили старую дорогу, выложенную булыжником. Она исчезала вдали среди туманов и болот.

- Ну вот мы и воспользовались всеми советами мастера Андиро. Это дорога в Госланд, - заключил Мелвин.

- Наконец-то идти будет легче, - отозвалась Тиррабаль. А то надоело трогать каждый камень, прежде чем ступить.

Из растрескавшихся булыжников торчали пучки растений, а по обочинам вдоль канав, затопленных стоячей водой, тлел сухой камыш.

- Эти болота всегда горят? поинтересовалась девушка.

- Только во второй половине лета до первых заморозков. Я читал, что фермеры осушали их для полей, - ответил эльф. А потом началась война, работы побросали, и вот, теперь горит торф. Хоть бы уже дождь поскорее всё затушил, а то сердце разрывается смотреть на то, как страдает земля!

В полдень решили устроить привал на обед и немного передохнуть. Неподалеку в засохших зарослях отыскался трухлявый пень и сухие ветки. От тлеющего торфа развели костер на подстилке из земли, и обложили камнями.

Лит бросила несколько картофелин запекаться, а Мелвин встал посреди дороги с кинжалом в руке.

- Ты ведь не позволишь нам сидеть без дела, пока готовится еда, - с улыбкой проговорил он.

Взяв один из кинжалов, Тиррабаль поднялась на ноги, и начались тренировки. Эльф по-прежнему избегал наносить удары, только уклонялся то вправо, то влево от выпадов девушки.

- Интересно, где сейчас Йон? вслух подумал он. Надеюсь, с ним ничего не случилось.

- Он сам сделал выбор уйти от нас, - последовал ответ.

- Но ведь он спас тебя.

- И за это я благодарна ему, - сказала Лит. Меч в ее руке описывал дуги, превращаясь в размытое стальное пятно. - Если бы он был рядом, я бы защитила его в случае опасности, но идти искать его в дебрях не стану.

Валекто бы сделал так же, - мелькнуло у нее в голове.

- Надеюсь, он не обиделся на нас, - заметил Мелвин.

- А чего ему обижаться? Разве мы желали ему смерти?

- Ну, обидеть можно по-разному.

Эх, тяжело ему придется среди моего клана, - думала Тиррабаль. Это будет самое настоящее испытание, ведь ей хорошо известно, какими язвительными и грубыми бывают люди Дор-Церы.

- Не уходи от ударов, а нападай! воскликнула Лит, предвидя, как Мелвина будут унижать грубияны вроде Бороворна или Адама. Она хотела исправить это до того, как эльф встретится с ними. Ты должен уметь давать отпор!

Однако мысли эльфа занимало совсем другое. Он всего лишь хотел отправиться в путешествие, а не становиться воином. Убийство по-прежнему вызывало у него отвращение. Он также знал, что если откажется, то Лит не будет настаивать, но перестанет его уважать.

Внезапно Мелвин понял, зачем учится воевать против своей воли.

Он хотел сделать Лит счастливой. И если встреча с кланом осчастливит ее, то так тому и быть он будет махать мечом, прокладывая путь для нее. Эльф знал, что она способна постоять за себя, но отчего-то все равно жаждал ее защищать, и убийство ради нее теперь уже не выглядело таким отвратительным делом. Только сейчас Мелвин вдруг понял, насколько сильно привязался к ней.

На миг он потерял бдительность и тут же поплатился. Тиррабаль выбила из его рук оружие, попытавшись свалить с ног. Они сцепились, стали бороться, потом упали и, смеясь, скатились на обочину дороги.

Мелвин внезапно посерьезнел.

- Лит, там что-то есть!

Она отпустила его.

- Где?

- Вон там что-то блеснуло.

Они поднялись с земли. Лит посмотрела, куда указывал эльф. Обычные чахлые деревья в дыму среди таких же жалких высушенных солнцем кустов.

- Нет там ничего.

Чувство, испытанное несколько мгновений назад, Мелвин отогнал. Он был еще не готов к нему.

- Точно есть, я видел.

- Ну тогда идем, посмотрим поближе, - сказала Тиррабаль, и они стали спускаться вниз по пологому склону.

Наконец, Лит увидела. Это была небольшая приземистая хижина с глинобитными стенами, надежно спрятанная от глаз среди низкорослых деревьев и травы. Соломенная крыша делала ее похожей на засохшие заросли. Лишь ветер, качавший камыши во дворе, изредка позволял увидеть проблески слабого света в окне.

- Может, нам все-таки удастся наконец нормально поесть и поспать, - предположил эльф.

- Может, - ответила девушка. - Но мы пойдем туда с оружием.

Они вернулись к биваку. Эльф достал из чехла лук, приладил тетиву, а Лит взяла меч.

- Оставим корзины с припасами здесь, - предложила она. Потом вернемся.

Вынув картошку из костра, они решили съесть ее на ходу и двинулись к хижине.

Окно оказалось единственным, а ветхая дверь с противоположной стороны была надежно заперта. Во дворе, обнесенном частоколом, среди чахлых деревьев, высились две пузатые бочки. Путники исследовали двор, с осторожностью обходя дом по кругу эльф все время держал стрелу на тетиве, а Тиррабаль сжимала двумя руками меч.

- Странный какой-то свет, - сказала она, остановившись у окна.

- Похож на те фонари, которые мы видели в лесу, - ответил Мелвин.

Эльф наступил на сухие ветки, намереваясь заглянуть в окно, но из зарослей неожиданно что-то выскочило и с оглушающим ревом бросилось на него. Он подался назад, уворачиваясь от неожиданного нападения. Щелкнула тетива, и стрела нашла свою цель. Это было уродливое существо, проворно передвигавшееся на четырех лапах, похожее на безобразного человека. С головы, почти в два раза превосходившей по размеру человеческую, свисали клочья спутанных волос, а тело покрывали ороговевшие наросты. Лицо с шеей раздулись от какой-то неизвестной болезни. С боков, изрытых язвами, свисали куски гнилой плоти.

Стрела Мелвина угодила твари в глаз. Уродец размахивал руками, клацая челюстями с двумя рядами огромных острых зубов. В это время по обе стороны хижины из кустов вылезли еще два таких же мутанта.

Эльф выхватил из колчана стрелу, прицелился во врага, а Лит бросилась в сторону - прыгнула и ударила другую тварь клинком в плечо. Та взвыла, махнув лапищей и откинула девушку к стене хижины. Удар прошиб позвоночник, отозвался в висках, но рука с клинком не разжалась.

Вскочив, Лит пригнулась от очередного удара, и полоснула чудовище по ногам. Рядом раздался рык еще одной твари. Острые когти рассекли воздух в дюйме от шеи девушки. Тиррабаль ударила ногой и всадила клинок в грудь монстра, провернув рукоять вокруг оси. Хрустнули кости, брызнула слизь, и обмякшее тело повалилось на землю.

Тиррабаль выдернула меч и мельком взглянула на Мелвина. Он уже выпустил несколько стрел, которые торчали из морды уродца. Еще один лежал на земле, сраженный выстрелом в шею.

На Лит кинулась новая тварь, клацая огромными челюстями, с которых тянулась слюна. Монстр прыгнул, повалил ее, но Тиррабаль выставила перед собой острие, и враг напоролся на него всем весом. Он насаживал себя всё глубже и глубже на меч. Ревел, дергался, но был всё еще жив, заливая Тиррабаль склизкой, зловонной кровью из раны. Потом приблизил пасть, норовя сомкнуть челюсти на шее девушки. Еще мгновение, и это бы произошло, если бы Лит не выпустила клинок. Освободившимися руками она перехватила уродливую голову, и, сдавив ее с двух сторон, свернула твари шею. Затем скинула с себя труп, отплюнув попавшую в рот зловонную жижу.

Мелвин уже бежал к ней, оставляя позади себя неподвижно лежать на земле еще одного монстра с кинжалом в горле, засаженным по самую рукоять.

- Вот черт, что это за твари? - отдышавшись, проговорила Тиррабаль. Она посмотрела вокруг, чтобы удостовериться, не выскочат ли новые.

- Гули, - ответил эльф, стряхивая слизь со штанов. Говорят, в Элессиге они встречаются сплошь и рядом.

- Почему они так похожи на людей?

- Это и есть люди. Некоторые будут напоминать эльфов, некоторые - животных Словом, всех тех, кого коснулось проклятие и лишило разума. Раньше это была страна волшебников, пока ее не вытоптали и не сожгли в бесконечных войнах. Магию перестали контролировать, и она захватила всё живое, изменила, изуродовала. Никто до сих пор так и не понял природу магии обладает ли она разумом или стремится извратить и обезобразить всё вокруг.

Убедившись, что опасность миновала, Мелвин стал собирать стрелы, вырезая из гниющей плоти застрявшие наконечники, а затем вытянул клинок из разлагающегося тела.

- Я слышала, здесь бродят истлевшие трупы, - поделилась Тиррабаль.

- Не будем забывать также про толпы дезертиров из армии Рэдгара Яллина, - добавил эльф. - Они так и не вернулись домой, и после встречи с ними никто не выживал. А еще следует опасаться бродячих собак. Когда пала Академия Магов, они пожирали зомби и превратились в бешеных чудовищ...

- Да уж, у нас большой выбор, как умереть.

- Я верю, что родится когда-нибудь герой, которому суждено будет освободить павшее королевство, - проговорил Мелвин, задумчиво глядя вдаль. Ну а нам лучше держаться ближе к лесу. Если с эльфами хотя бы есть надежда договориться, то с тварями Элессига это вряд ли получится. Будем молить Стража Рассвета, чтобы защитил нас.

- Напомни-ка, сколько идти по Элессигу?

- Дней пять-семь.

Отерев лезвие меча о траву, Лит кивнула на хижину.

- Ладно, давай посмотрим, вдруг там есть что-то ценное.

- А если там тоже гули? - нахмурился Мелвин.

- Они бы уже напали на нас. Ты сам говорил, что это неразумные существа. Для того, чтобы сидеть в засаде, нужны хотя бы зачатки разума.

- Среди чудовищ есть и разумные виды, которые гораздо опаснее гулей, - возразил эльф, но девушка уже направлялась к двери.

Впрочем, Мелвин понимал, что еды не хватит даже до Госланда, а в болотах почти ничего не растет и никто не водится, поэтому тоже двинулся следом.

Глава 20

Сбив замок, Тиррабаль вошла в хижину. Источником света, как и предполагал эльф, был магический кристалл, установленный на подставке у окна на пыльном столе.

- Ничего особенного, - подытожил Мелвин, осмотрев светильник.

- Кроме того, что его здесь зачем-то поставили, - отозвалась Лит. Странное место

Дом состоял из двух комнат, внутри пахло рассохшимися от зноя досками. Под потолком на деревянных балках серели осиные ульи, по углам громоздилось тряпье, а очаг был забит всяким хламом. Тиррабаль пересекла прихожую и толкнула дверь в другую комнату. Ржавые петли скрипнули, и в ответ на это откуда-то из-под земли донеслись стуки, как если бы колотили кулаками по доскам.

Мелвин отпрянул.

- Мне здесь не нравится - проговорил он.

- Возьми светильник, - попросила Тиррабаль, доставая меч.

Вторая комната была меньше по размеру, но такая же захламленная, а прямо посередине в земляном полу виднелся люк с деревянной крышкой.

- Похоже на погреб, - сказала девушка, приложив ухо к доскам.

- Кто здесь? громко спросил эльф.

В ответ раздался низкий хриплый голос.

- Дай мне только выйти отсюда, паскуда! Я изрублю в куски твое отродье, я утоплю тебя в болоте! Я поймаю тебя, расчленю и развешу твои кишки по большакам!

Лит с Мелвином переглянулись.

- Ты что-то перепутал, мы здесь впервые и ничего тебе не сделали, - мирно сказал эльф. Кто ты?

- Я дворф, - ответил голос уже спокойнее, но всё равно от него по коже пробегали мурашки.

Тиррабаль шагнула к погребу и откинула крышку ногой. В лицо дыхнул спертый воздух подвала. Эльф поднес фонарь, и от света на земляном полу разбежались большие синие жуки. На полках под паутиной в мутных стеклянных банках плавали маринованные овощи, а в корзинах гнили овощи и фрукты. Мешки с зерном насквозь проели черви и моль, так что всё содержимое высыпалось наружу. На полу валялись трухлявые дрова, а в глубине погреба ходила ходуном большая дверь, заколоченная досками.

- Кажется, он очень сильный, - предостерег эльф, видя, что девушка собирается лезть вниз.

- Эй ты! С кем пришел? Я знаю, ты не один.

Девушка молча спустилась в подвал и подошла к двери, не убирая клинок. Мелвин, встав за ее спиной, в одной руке держал светильник, в другой - стилет.

- Немой что ли? рявкнул дворф.

- Для заключенного ты ведешь себя слишком нахально, - заговорила Лит. Сбавь свой тон, а то мы уйдем. Второй шанс тебе вряд ли представится здесь никого нет на многие мили вокруг, кроме чудовищ. А теперь говори, кто ты, за что здесь сидишь и почему мы должны тебя вытаскивать?

Поначалу за дверью было тихо.

- Я Миагор из ордена Черного камня, - отозвался пленник и снова замолк.

- Говори дальше, я ведь спросила не только это.

- Сначала освободите. За закрытой дверью неизвестно перед кем я отчитываться не буду.

- Смотри, какой гордый. Ну тогда сиди здесь, а мы уходим.

- Лит, давай поговорим с ним, - остановил ее Мелвин. Сейчас он нам не угрожает, - и обратился к пленнику. - Мы не хотим оскорбить тебя, Миагор. Я Мелвин Росс из Западного предела, студент Академии Норлиндора. Со мной Лит Тиррабаль из

- Неважно откуда, - вставила девушка.

- Мы держим путь в Северную Марку, - продолжил эльф. - А теперь, прежде чем открыть эту дверь, мы бы хотели сначала узнать, кого освобождаем. Мы спрашиваем об этом ради собственной безопасности, без намерения обидеть или причинить тебе вред. Я уверен, ты и сам на нашем месте поступил бы точно так же.

За дверью послышался глубокий вздох.

- Хорошо сказано, студент - донеслось в ответ. И снова вздох. Вы идете из Норлиндора, а я туда направляюсь. Родом я из Думнии, что под Голубыми Вершинами недалеко от Северной Марки. Там живет мой клан дворфов-колдунов.

- Довольно редкое сочетание расы и профессии, - заметил эльф. А как называется этот клан?

Миагор сплюнул и выругался.

- Сейчас он называется клан дворфов-идиотов, одураченных волшебниками, которых вышвырнули из Норлиндора пятнадцать лет назад.

- Волшебники смогли добраться до Голубых Вершин? удивился Мелвин. Я не знал об этом И как же вас одурачили?

Из-за двери донеслось раздраженное сопение.

- Наш король приютил этих изгоев. Доброе сердце и слепая вера в легенды творят чудовищные вещи. Проклятые колдуны завлекли короля в свои сети, по его приказу дворфы забросили воинское искусство и стали учиться волшебству. Более того, королю напророчили, что скоро к нему явится какой-то герой, которому он должен отдать все свои сокровища во имя спасения мира. А истинный наследник короля внезапно умер, скорей всего от отравы, которую ему подсыпали колдуны, и теперь они - наследники Думнии. Я больше не мог это терпеть и восстал. За это меня изгнали. Труден был мой путь, но я одолел бы его до конца, если б меня не схватили бандиты, валандающиеся по Элессигу. Они забрали мои вещи и посадили в этот подвал. Сначала они приходили проверять, на месте ли я, но вдруг внезапно исчезли. Судя по урчанию моего живота, два-три дня минуло. Что-то еще вы хотите знать? В его голосе проскользнул упрек -уязвленная гордость. Дворф явно не привык объясняться перед чужаками.

- Мы не собираемся мучить тебя, Миагор, - проговорила Лит. Больше ничего не надо объяснять. Скажи нам, как пройти в Северную Марку, и тогда мы тебя выпустим.

- Сначала выпустите.

- Ладно. - Тиррабаль стала отдирать доски одну за другой.

Всё это время дворф не издавал ни звука, но его молчание было таким же напряженным, как и речь. Наконец, засов отворился, и дверь медленно отошла под собственной тяжестью.

Виду предстал коренастый лысый дворф в заношенной куртке. Несмотря на изможденный вид, тело его было как литое, с богатырской грудью и торсом атлета. Глаза на широком грубом болезненно-желтом лице злобно сверкали, и в холодном белом свете фонаря казались неживыми. Помещение, где он сидел, было мало даже для роста дворфа. Миагор едва мог в нем выпрямиться.

- Твои бандиты не пришли, потому что их съели гули, - сказала девушка. А гулей мы убили.

Дворф вышел из клетки, потирая мощную шею, разминая плечи. Недоверчиво и пристально посмотрел на чужаков. По тому, как кровь в венах стала жаркой, Лит отметила, что это опасный противник, хоть ростом едва доходил ей до подбородка.

- От тебя веет смертью, - обратился он к Тиррабаль. - Я вижу, как она выглядывает из-за твоей спины и пожирает всё, к чему ты прикасаешься.

- А ты у нас, значит, прорицатель? съязвила Лит.

- Я знаю о смерти больше, чем ты можешь себе представить, - продолжал дворф, хмуро глядя ей в лицо.

- Ты обещал сказать, как попасть в Марку.

- Двигайтесь вдоль леса к горам Синаин. По дороге вам будет попадаться много брошенных селений, обходите их стороной, в лес тоже не суйтесь. Дикие эльфы хоть и отгоняют элессигских тварей, но гостеприимством не славятся. Когда увидите пограничные форты и замки Госланда, сворачивайте на север. Идите по ночам, чтобы не нарваться на патруль или разъезд. Границы отлично охраняются. В некоторых городишках можно найти постоялые дворы, но будьте бдительны, вильсцев там не любят. Донести на кого-то и получить за это деньги охотников хоть отбавляй. Не буду желать вам удачи, потому что не верю в нее.

- А ты не видел здесь какую-нибудь башню поблизости? спросила девушка.

- В покинутых городах есть башни. Какую из них ты имеешь в виду?

- Я не знаю, какую из них имели в виду, когда назначали нам встречу

- Ну тогда и я не знаю. Еще вопросы есть?

- А что сейчас с Долиной Вальдеран? поинтересовался Мелвин. Ты видел ее?

Миагор тяжело взглянул на эльфа исподлобья, и тот пожалел, что спросил.

- Я сюда не на достопримечательности пришел глазеть.

- Тебе рассказать, как добраться в Норлиндор? спросила Лит.

- Обойдусь как-нибудь без твоих рассказов, - огрызнулся Миагор.

Разговор оборвался, никто никого не благодарил, даже не стали прощаться. Дворф направился к лестнице, вскарабкался наверх.

- Возможно, мы освободили опаснейшего преступника, - проговорил Мелвин, когда хлопнула входная дверь.

Тиррабаль стояла неподвижно, что-то обдумывая. Затем метнулась к лестнице, выбралась из погреба и побежала на улицу.

Дворф был уже далеко. С востока накатывали туманы, хотя не более получаса назад дали еще хорошо проглядывались.

- Эй, Миагор! позвала она. Проведи нас в Северную Марку, а условия обсудим. Мне есть, что тебе предложить.

В плотном вязком воздухе ее слова запутались и повисли как в паутине, но освобожденный пленник остановился. Нехотя обернулся.

- Я же говорил, что состою в Ордене Черного Камня.

- Это значит, он поклоняется смерти, - пояснил Мелвин, выбежавший на улицу следом за Лит.

- А я дочь вождя племени Дор-Цера и потомок Тэра Дуватара. Я иду на север спасать свой народ. Пойдем со мной, и я в долгу не останусь. А что тебе по душе, жизнь или смерть, выберешь сам.

Хлюпанье босых ног по болоту было ей ответом. Лит с досады пнула трухлявую бочку возле забора, и снова всё в округе погрузилось в вязкую болотную тишину.

- Он идет в Норлиндор, чтобы присоединиться к Ордену. Им не нужны ни богатство, ни слава. Они получают удовольствие убивая других Это сектанты.

- Ну значит, пойдем без него. Казалось, Тиррабаль расстроил отказ дворфа, но она ничем это не показала. - Пошли, проверим, что осталось съестного в погребе.

Они вернулись обратно, сняли пару банок с полок, открыли и там же поели. Чудом уцелевшие соленья оказались съедобны, хоть их готовили явно давно. Взяв с собой несколько банок, путники нашли в погребе мешки с сушеными яблоками и черствым ячменным хлебом, которые тоже забрали.

Вернувшись к биваку, они сложили банки в плетеные корзины друидов и продолжили путь. Туман становился гуще, а небо и не думало проясняться. Вдобавок ко всему, заморосил дождь. Шли по дороге до наступления темноты, внимательно высматривая, не попадется ли башня, но надежда отыскать следопыта уже стала угасать.

Глава 21

Торфяной костер еле горел, больше дымил. Мелвин оперял стрелы, периодически подбрасывая в огонь сухую траву, а Лит шлифовала меч точильным камнем.

Внезапно над болотами раздался женский крик.

- Помогите!

Тиррабаль вскочила и поспешно затушила костер ногой, Мелвин собрал стрелы в чехол. Оба во все глаза стали смотреть по сторонам.

И снова:

- Помогите!!!

- Я слышал, что дезертиры и прочая нечисть в Элессиге таким образом заманивают в ловушки, - сказал эльф.

Еле заметное желтое пятно маячило в тумане на расстоянии нескольких десятков шагов.

Нам ни к чему еще одни неприятности, - ответила Тиррабаль.

Наскоро собравшись, они побежали к лесу, в противоположную сторону от источника света. Голоса и звуки стали различаться отчетливей несмотря на то, что путники отдалялись.

- Спрячемся среди деревьев, предложил эльф, но вновь раздавшийся крик заставил его вздрогнуть.

- Мелвин, помоги мне! Это Твия!

Лит остановилась, непонимающе глядя на него.

- Твия - в оцепенении пробормотал тот, пока девушка продолжала звать его. Я знаю ее, это Твия Маэру. Мы должны ее спасти!

Тиррабаль достала меч.

- Ну, раз должны, тогда вперед. Прикроешь?

Мелвин собрал лук, вытащил стрелу, и они побежали к свету.

Приблизившись, спрятались за деревьями. На земле лежала связанная и завернутая в ткани пленница, а пятеро здоровяков со смехом то пинали, то тыкали в нее раскаленным железом.

Тиррабаль прыгнула из тумана. Она отбила летящий в нее метательный топор, увернулась от удара бердыша, нырнула под рукой противника, сжимавшего нож.

Щелчок и свист. Один из разбойников повалился на землю, сраженный эльфийской стрелой в грудь. Кто-то ударил Лит в бок. Девушка глухо вскрикнула, метнувшись в сторону, и увидела бородатого амбала с огромным клинком, который шел прямо на нее. Щелкнула тетива, и этот бандит рухнул как подкошенный. Двое бросились к эльфу видимо, заметили его за деревьями. Третий стал осторожно подкрадываться к Тиррабаль.

Она нанесла режущий удар, но тот прошел мимо. В ответ сталь противника блеснула у самых глаз, но девушка успела отбить. Она снова налетела на врага, чтобы поскорее покончить с ним и помочь Мелвину, которого уже теснили двое. Ее удар обрушился сверху, разбойник вскрикнул, падая на колени. Тиррабаль бросилась к эльфу, но кто-то ему уже помог.

Эльф стоял, опустив лук, с радостью глядя на неожиданного спасителя.

- Йон! воскликнула Лит, увидев следопыта. Она тоже обрадовалась этой встрече.

- Где вас носило? накинулся тот. - Я торчу здесь уже второй день, жду вас!

- Но мы не видели ни одной башни. Мы думали, ты обманул нас, ответила девушка.

- Да вон же она! потряс мечом в руке Йон, указывая куда-то в темноту, где ничего не было видно. Тоже мне, спасительница Как ты собираешься спасать свой народ, если не можешь даже найти дорогу, о которой тебе так подробно рассказали!

Обрадовавшуюся мгновение назад Лит, охватил гнев.

- Значит, надо было лучше объяснять! Мы вышли на дорогу, о которой сказал друид и высмотрели все глаза, ища твою проклятую башню!

- Перестаньте! встал между ними эльф. Как ты нас нашел?

- Я спал в башне, а потом услышал, как кто-то зовет твое имя, ну и подкрался поближе, чтобы посмотреть. А тут вы А еще, мне не терпится узнать, кто она и почему тебя звала? Следопыт кивнул в сторону костра.

Мелвин направился к связанной пленнице.

Она приподнялась, насколько позволяли путы. В глаза сразу бросилась неестественная бледность лица, нижнюю часть которого скрывала ткань. Глаза совсем черные, антрацитовые. Волосы и брови так же черны. Тонкая ткань очертила улыбку на губах.

- Мелвин Росс, я скучала по тебе проговорила она с придыханием и кивнула на мертвого разбойника со стрелой в груди. Значит, ты тоже нарушил клятву?

- Твия Не ожидал тебя увидеть здесь да и вообще где-либо. Когда-либо... Как ты узнала, что я рядом?

- Почувствовала, - загадочно ответила та.

В это время Йон подошел к пленнице и резким движением сдернул ткань с ее лица. Взгляду предстало лицо с красивыми чертами юной девушки, но тронутое синими трупными пятнами, будто она умерла несколько дней назад. Тряхнув спутанными волосами, Твия улыбнулась, обнажив на удивление белые зубы, и откинула грязные лохмотья, которыми ее обмотали разбойники. Она была босая; стройное тело прикрывала набедренная повязка с замысловатыми узорами оберегов, грудь обхватывал лоскут ткани. На шее мерцали камни-самоцветы, по всей видимости, тоже магические. Грубая толстая веревка стягивала руки и ноги.

- Чем ты больна? насторожилась Лит.

- Она не больна. Она некромантка, зарычал Йон, и его взгляд недобро блеснул. Рука потянулась к мечу, но Мелвин заслонил девушку собой.

- Некромантка или нет, но убивать ее мы не будем!

- А вдруг она обернется зомби или упырицей и прикончит нас? настаивал на своем охотник.

Пока они спорили, откуда-то из темноты донеслись безумные вопли, которые Лит с Мелвином сегодня уже слышали и сразу узнали.

- Это гули! произнесла Тиррабаль.

Йон оглянулся, не теряя Твию из вида.

- Освободите меня, и я отгоню их, - сказала та.

- Даже не думай, - предостерег эльфа следопыт, когда тот двинулся к некромантке.

- Меня для этого и обучали! воскликнула Твия. - Я выживала в Элессиге долгие годы. Предупреждаю, раны от их когтей гниют и заживают очень долго. Если освободите меня, вам даже не придется воспользоваться мечами, я всё сделаю сама.

- Отойди от нее и возьми лук, - сказал Мелвину следопыт.

Тьма вокруг зашевелилась, вой диких голосов приближался, чуя пир из живой крови. Стоящие возле костра почти ощутили на себе невидимые голодные взгляды.

Лит услышала, как пропела стрела, пущенная меткой рукой Мелвина, и нашла цель в темноте гуль взвизгнул и замолчал. Через несколько мгновений на путников обрушилась атака десятка уродливых склизких тварей, клацающих челюстями. Хватательные конечности с острыми когтями норовили зацепить, разорвать на части. Еще несколько раз щелкнула тетива лука - Мелвин выпустил беспромашные стрелы, пока Лит и Йон орудовали клинками, отбиваясь от врагов.

- Освободите меня! билась в путах некромантка.

Лит заметила, что твари ее не трогают, только огрызаются и отскакивают, словно боятся.

- Я же вас спасти хочу, идиоты!

Отбив очередную атаку, Тиррабаль двинулась к пленнице, но следопыт опередил, не давая приблизиться и продолжая рубить гулей. Лит оценила, что мечник он умелый, гораздо опытней ее. Но вскоре врагов оказалось слишком много, и они втроем едва справлялись. Внезапно расталкивая мелких монстров, вперед выбился огромный упырь и напал на Йона, крепко вцепившись ему в горло. Лит бросилась было на помощь, но Мелвин окрикнул ее, беря гиганта на прицел.

- Освободи Твию! сказал эльф.

Тиррабаль метнулась к некромантке, дотянулась до пут, стягивающих ей руки, и перерезала веревки ножом. Стрела попала монстру, схватившему Йона, в горло. Охотник высвободился из огромных лап и зарубил гигантскую тварь. Затем бросился к Тиррабаль, чтобы остановить, но было уже поздно.

Некромантка вскинула освобожденные руки вверх, лицо ее засветилось белым, холодным свечением, воздух задрожал. Лит ожидала, что сейчас с небес хлынет свет или что-то подобное, и уничтожит нежить либо они сгорят, либо их разорвет на куски, но ничего такого не произошло. Твия произнесла заклинание, после чего гули перестали нападать и просто разбрелись в разные стороны, рыча и повизгивая. Они больше не проявляли враждебность, только бессмысленно метались.

- Что с ними? Они словно отупели еще сильнее, - заметил Йон.

- Они сейчас как ручные зверушки, но это ненадолго. Надо уходить, эффект от заклинания скоро закончится, - сказала Твия, разрезая веревки на ногах о меч, который вытащила из рук лежавшего неподалеку мертвого разбойника.

- Идем с нами. Эльф бросился ей на помощь.

Судя по выражению лица следопыта, он явно не одобрял, чтобы некромантка присоединялась к группе.

- Он поцарапал тебе горло, - хрипло сказала Твия охотнику, отбросив веревки и поднявшись на ноги.

- Сам знаю. А ты не смей приближаться ко мне! прикрикнул на нее Йон. Идемте в башню, пересидим там до утра. Некромантка останется здесь.

- Нет! запротестовал Мелвин. Я не брошу ее одну, она спасла нас.

- Лит, присмотри за ней - нехотя бросил охотник.

Он пошел впереди, показывая дорогу, следом - Мелвин и Твия, замыкала отряд Лит. Эльф разговаривал с некроманткой достаточно громко, чтобы все слышали, и явно ей симпатизировал, несмотря на отталкивающую внешность девушки - не живой, но и не мертвой.

Идущая позади Тиррабаль видела, как Твия ступала босыми ступнями по болотной жиже, бусы и кольца на ее теле позвякивали в такт шагам. Черная копна волос качалась из стороны в сторону.

- Куда вы идете? спросила некромантка у Мелвина.

- В Госланд, - ответил тот. Вернее, Йон идет в Северную Марку, а мы с Лит дальше. Один почтенный друид посоветовал нам держаться леса, а что ты на это скажешь? Это безопасный путь?

- Не знаю, - проговорила Твия Маэру, хлюпнув ногой по луже. Здесь нигде не безопасно. Бывает так, что прямо сейчас никого нет хоть песни пой и у костра пляши, никто не услышит; а завтра словно из ниоткуда вдруг нагрянет стая бешеных псов. Или мертвяк из земли вылезет тихо-тихо так, что не заметишь. И заколет вас, пока вы спите.

- Так, ладно, - прервал ее эльф. Лучше расскажи, что с тобой произошло? Куда ты сбежала из монастыря и почему ничего не писала?

- Ясно куда в Долину Вальдеран, - отозвалась она.

- В магическую академию?

- Да.

- Но ты же знала, что там произошло после войны.

- Странники, приходившие в монастырь, приносили слухи, что Академия сопротивляется злу, и ей нужны новые волшебники. Я хотела помочь.

- Твои родители чуть с ума не сошли, искали тебя. Как ты могла так поступить с ними!

- Не читай мне мораль, Мелвин, - устало проговорила некромантка. Я знаю, что поступила плохо, но у меня был талант к магии, и я не могла устоять. Даже невзирая на клятву никогда не переступать границ Элессига.

- Могу представить, что ожидало тебя в Вальдеране

- Когда Магическую Академию захватил Таргон, они стали делить ее с Госландом, и эта дележка затянулась на долгие годы. С волшебниками обращались хорошо, нас обучали, кормили. На Вальдеран постоянно нападала нечисть из Элессига, но здесь были сильные таргонские и госландские гарнизоны, они защищали Академию. Несмотря на царящий в этих краях хаос, мудрецы углядели злую разумную руку, которая им управляет. Год назад нежить мутировала и размножилась, и мы поняли - нам ее не победить все заговорили о бегстве и эльфы ушли первыми... - Она с упреком посмотрела на Мелвина, будто он был в этом виноват. Потом Госланд увел войска, потом Таргон. Они собрали и вывезли из Академии всё ценное: вместе с артефактами, свитками, книгами и зельями, забрали всё золото и богатство, которое маги собирали веками. Некоторые чародеи примкнули к Госланду и Таргону, а некоторые бежали, в том числе и я. - Твия вздохнула, и Лит удивилась, поскольку думала, что покойникам дышать не нужно. А может, некромантка сделала это по привычке, кто знает. Мы объединились в группы - прятались от врагов, ели что придется, спали под открытым небом. Но однажды нас нашла банда дезертиров тех, что бежали от Рэдгара Яллина пятнадцать лет назад. Не знаю, как они выжили, но это были уже не люди Они издевались над нами, убивали, увечили а девушек - Твия понизила голос и замолчала, но все поняли, что произошло. А потом дезертиры ушли, думая, что мы мертвы Они ошибались. Некоторые из нас восстали из мертвых и изменились. Каждый пошел своей дорогой, ведь бояться больше было нечего мы стали нежитью. Я обнаружила, что все мои способности, которые были до этого исчезли, но зато появились другие. Раньше я боролась против некромантов, а теперь стала одной из них. Во мне гораздо больше силы, чем прежде Я стала жить дальше и привыкла, что мой дом Элессиг. А что? Гули разбегаются от меня, нечисть обходит стороной, для мертвецов я неинтересна моя плоть не вызывает у них аппетита, а сама я чую их за мили. Но недавно за мной стали охотиться бандиты, им нужен был защитник от гулей. Все-таки в них еще теплится живая кровь, они боятся нежити. Им удалось захватить меня в плен. Спасибо, что спасли меня.

Лит подумала, что Твия хоть и выглядит отталкивающе, но угрозы не представляет. Возможно, усмотрела в ней некую схожесть с собой.

- Я могу приручать зомби, упырей и прочих мертвяков, - продолжала рассказывать Твия. Но только если их не слишком много. Там, у костра, я использовала заклинание растерянности. Название сама придумала. Это когда они перестают нападать и шатаются из стороны в сторону как безумные. Если хотите, я провожу вас до Госланда, мне это ничего не стоит, мне спешить некуда. Просто иногда мне одиноко, - призналась некромантка.

- Хотим, - ответила за всех Тиррабаль, но Йон был явно с этим не согласен. Он сердито засопел, но промолчал. - А оживлять мертвых ты умеешь? Ну, не в качестве зомби, а так, чтобы они стали снова живыми

- Не пробовала. Обычно у меня не возникает желания кого-то оживлять. Скорее, наоборот, хочется умертвлять. Но можно попробовать, если кто-то из вас умрет, - хихикнула она.

- Странное чувство юмора, - заметил охотник.

- Если не помочь с раной в ближайшее время, то это будешь ты, - съязвила Твия.

Йон покосился на нее.

- Пускай лучше мне перевяжет рану Мелвин, а не ты.

- А кто сказал, что я собираюсь тебя лечить? - фыркнула некромантка.

Когда они добрались до башни, следопыт провел их через обвалившуюся каменную арку. Внутри было сыро, пахло гнилой травой, а через разрушенную крышу пробивался лунный свет.

- Ты сказала, что не будешь меня ждать, поэтому я пришел первым, сказал Йон, глядя на Лит. А вот я вас ждал. Надеюсь, вам это о чем-то говорит.

- У меня есть причины не доверять незнакомцам, - парировала Тиррабаль. Но это никак не умаляет чувство благодарности за спасение моей жизни там, в лесу.

- Всю дорогу ты только и делала, что не доверяла мне, а когда я стал делать то же самое, у тебя появились какие-то претензии? Да у меня больше причин сомневаться в тебе, ведь это не я дезертировал из вильской армии и не я иду на север спасать не пойми кого. И иногда мне даже кажется, что это вранье!

- Что?! прошипела Лит, сжимая кулаки. - Какое еще вранье!

- Йон, мы рады, что снова встретились с тобой, - вмешался эльф. - Мы очень переживали, что не найдем тебя. Надеюсь, теперь у нас у всех будет больше причин доверять друг другу.

Лит с Йоном смерили друг друга взглядами, и назревающая перепалка утихла.

Где-то поблизости журчала вода, следопыт заверил, что ее можно пить. Когда развели костер, Мелвин принялся обрабатывать горло Йону три кровоточащих крупных пореза. Его выдержке можно было позавидовать он не кричал и не жаловался, только шипел, кусая губы от боли.

Пока Лит набирала воду в походный чайник, который дал ей следопыт, Твия уселась в тень, привалившись к стене. Она поджала ноги, обняла их руками, и стала пристально разглядывать каждого из новой компании. На ее лице блуждала улыбка, а глаза странно вспыхивали.

- Ты знаешь, что стало с Крисом и Лео? обратился к ней эльф.

- Они не сдержали клятвы и погибли. Меня же проклятие настигло не так скоро, но по крайней мере я жива Или нет?.. Ох уж тот вечер после выпускного. Это было так глупо! Интересно, что теперь будет с тобой? Она уставилась на Мелвина.

- Что еще за клятвы? поинтересовалась Тиррабаль, доставая из корзин соленья.

Лео поклялся никогда не лгать, Крис не влюбляться, Твия никогда не переступать границу Элессига, а я поклялся никогда не убивать. Если я это сделаю, да буду я проклят, - процитировал эльф сам себя. Нам четверым было по пятнадцать лет, когда мы закончили основной курс. Вечером после праздничного ужина мы стащили из погреба несколько бутылок монастырского вина и убежали в Священную Рощу. Изрядно напившись, мы решили произнести какую-нибудь клятву Стражу Рассвета. Мы поклялись никогда не делать то, чего больше всего в жизни ненавидим или боимся. Позднее всем пришлось об этом горько пожалеть. Всем, кроме меня - я действительно не собирался никого не убивать.

- Почему ты не сказал мне? спросила Лит, чувствуя вину за случившееся.

- Так это она заставила тебя убивать? Твия перевела взгляд на Тиррабаль.

- Я не хотел, чтобы это препятствовало нашей дружбе, - ответил эльф. Тем более, это я уговаривал тебя взять меня с собой, а не ты. Я должен был принять твои условия.

- Может, рок будет к тебе милостив, - проговорила некромантка. - Ведь ты был самым лучшим, самым светлым из нас, ты не заслуживаешь смерти.

- Ну хватит! зарычал изнывающий от боли следопыт. Вы не можете поговорить о чем-то другом, кроме смерти?

- Можем. Например, о твоих ранах, мстительно улыбнулась Твия, покосившись на горло Йона. Заражение от укусов гулей часто смертельно. Готовься, завтра у тебя будет сильный жар, ты будешь терять сознание и, возможно, захочешь покончить с собой.

- Я верю, что Мелвин поможет ему, - сказала Лит. А теперь давайте ужинать, я умираю с голоду.

Все, кроме Твии потянулись к эльфийским лепешкам, сушеным яблокам и соленым огурцами.

- Что, наша еда тебе не по вкусу? спросил следопыт, отрывая кусок лепешки.

- Я не ем такое, - ответила некромантка и поднялась на ноги. Пойду, разыщу себе ужин.

Она нырнула в разрушенный портал, и густые заросли сомкнулись за ней.

- Пусть лучше не возвращается, - буркнул Йон. Я против того, чтобы она шла с нами.

У Мелвина на лице появилось разочарование.

- Она не причинит нам вреда, я знаю ее с детства.

- Но теперь она не человек, а зомби, - возразил следопыт.

- Это ничего не меняет, она все та же.

- Почему ты так уверен? Мы даже не знаем, что она пошла есть. Или кого

- Нам нужно перейти Элессиг, - вставила Лит. Пусть остается, мы будем следить за ней. А теперь, - обратилась она к Йону. - Может, все-таки расскажешь, что ты делал у диких эльфов?

Следопыт остановил на ней пронзительный холодный взгляд.

- Решал свои дела.

- Они возникли до того, как верховный друид поговорил с нами, или после?

- К чему этот допрос? Я иду на север по делу. Это всё, что тебе следует знать.

- Но никто не знал, что мы встретимся с друидами, - упорствовала девушка. - А значит, мастер Андиро сказал тебе нечто такое, что заставило тебя поменять планы.

- Ну заставило, и что?

- А то, что мы с Мелвином хотя бы рассказали тебе, куда идем и зачем, а ты нам ничего не рассказал.

- Значит, будет лучше, если я совру?

- А ты считаешь, что я соврала? вскинулась Лит.

Рука эльфа легла на плечо девушки.

- Возможно, это не его тайна, - объяснил Мелвин. Он не может говорить об этом не имеет права, понимаешь? И обратился к следопыту. Лит долгое время жила на севере в глухой деревне, поэтому не всегда знает, как себя вести, не вини ее. Но она сказала тебе правду, ты должен ей поверить.

Следопыт вздохнул.

- Ты хорошо говоришь, эльф. Если бы не ты, мы бы все давно передрались. Я недооценил тебя думал, брать с собой зазнайку, который не владеет оружием, бессмысленно.

- Дипломатия всегда нужна там, где нужно сгладить острые углы, - тонко улыбнулся Мелвин.

- Что ж, раз любопытство не дает вам покоя, скажу, что я выполняю поручение одного важного лица из вольных городов, - смягчился Йон. Этого достаточно?

- Ты издеваешься? вспыхнула Лит. Хоть мы и младше тебя, но не надо к нам относиться как к идиотам!

- Знаешь, мечом ты махать научилась, хоть и есть некоторые замечания к технике Но в жизни ты не понимаешь ни-че-го! - объявил охотник, парируя ее сердитый взгляд. - Если кто-то не хочет с тобой делиться своими тайнами, это не означает, что он не может быть надежным другом. Дружба это не отсутствие секретов. Это когда ты можешь положиться на кого-то в трудный момент.

- Друзья - Мелвин впервые произнес это слово по отношению к своим спутникам. Не будем ссориться.

Он разлил кипяток по жестяным кружкам, которые принес собой из леса следопыт, и насыпал в них немного ароматной травы, после чего все принялись пить отвар. Охотник покосился на оружие и снаряжение, которых у компаньонов раньше не было.

- Вы кого-то ограбили по дороге? поинтересовался он, приподняв брови.

- Мы проходили мимо поля боя в Бларонте, - уклончиво ответил эльф.

- Ну, не совсем мимо, как я вижу, - усмехнулся Йон, отхлебывая чай.

- Я одного не понимаю, - обратилась Лит к Мелвину. Почему магистр Эбелин сказал мне, что уехал в магическую академию, если ее больше нет?

- Академий много разбросано по всему Фтиру, это не обязательно Долина Вальдеран.

- Но если через Элессиг не пройти, а в Бларонте война, то как он пересек все эти земли? Сомневаюсь, что он стал бы так рисковать из-за расшифровки криолита. А если бы стал, то зачем? А вдруг он вообще никуда не ездил? Зачем он тогда соврал, что ездил?

- Вряд ли мы сможем сейчас ответить на эти вопросы, придется набраться терпения. Слушай а почему ты решила освободить Твию?

- Потому была уверена, что у тебя нет плохих друзей. - Лит игриво улыбнулась, глядя на него поверх кружки. - Ну, не считая меня

Охотник тоже хмыкнул. Острые углы были сглажены.

- Ты только не волнуйся, никакое проклятие тебя не настигнет, - решила добавить она напоследок, глядя на Мелвина. Я защищу тебя в случае чего.

Эти слова вселили в эльфа уверенность, и он просиял улыбкой в ответ.

- Но все же мне интересно, как она поняла, что ты поблизости? Она ведь не могла нас видеть, мы были слишком далеко.

- Некоторые волшебники могут чувствовать - Мелвин запнулся.

Но Йон закончил за него эту мысль:

- Появление рядом любимого человека. Это происходит необъяснимо, сверхъестественно.

- Да, - тихо ответил эльф. Она любила меня.

Глава 22

На рассвете дождь прибил дым к земле, но дышать легче не стало. Путники покинули ночное пристанище в разрушенной башне и вышли к основной дороге. Горы Синаин по-прежнему скрывались в тумане, а поскольку кроме них никакого ориентира больше не было, то оставалось только надеяться, что дорога по-прежнему вела в Госланд.

Слева на расстоянии мили высился Лес Диких Эльфов. Хоть оттуда, по словам друида Андиро, и исходила опасность, никто до сих пор не напал, и Лит предполагала, что это Йон попросил эльфов не трогать группу.

Охотник чувствовал себя неважно: ему трудно было говорить, дышать и есть, но он держался изо всех сил, и на расспросы о самочувствии отвечал, что всё хорошо. Мелвин менял ему повязки и обрабатывал раны. По молчаливому согласию все решили почаще останавливаться на привал, чтобы не слишком утомлять Йона. Он окреп только на третий день, и Твия высказалась, что это только благодаря эльфу. Мелвин скромно промолчал в ответ.

Дни сменяли друг друга, а Элессиг становился всё мрачнее. Казалось, тучи здесь никогда не рассеиваются, они словно были чернее и ниже, чем где-то еще. Чувство опасности не отпускало - за каждым кустом или кочкой мог подстерегать гуль или восставший мертвец. Благо, у Твии оказалось острое чутье на такого рода врагов. Она чувствовала их за милю до приближения, ставила охранные чары, и монстры не осмеливались нападать. Хуже было с дезертирами против них работали только острое зрение и тонкий слух. Одну банду засек Мелвин, вторую заметил Йон, а на третью они едва не наскочили, когда дорога круто вильнула.

Попадались брошенные селения, разоренные пашни, затопленные болотом огороды. Дорога понемногу отдалялась от Леса Диких Эльфов.

Когда вдали показалась полоса черной земли с тонкими силуэтами башен, неожиданно луч солнца каким-то чудом пробился сквозь тучи.

Мелвин резко остановился, глядя вдаль, а затем бросился к вершине холма, упал на колени среди булыжников и прижал руки к щекам.

Остальные последовали за ним, хоть и не понимали, что могло так расстроить эльфа. Одна только Твия знала, потому что ее лицо тоже приобрело скорбный вид. Она опустилась рядом с Мелвином, положив ему руку на плечо. Лит и Йон встали за их спинами.

- Что они сделали с долиной Вальдеран - пробормотал эльф. Что они сделали

- Теперь это долина зла и скорби, - еле слышно произнесла Твия, глядя на Мелвина. Это место очень сильно влияет на эльфов, поэтому они ушли первые. Знаю, она тебе снилась, как и всем эльфам и понимаю, как это нелегко, ведь ты будешь видеть эти сны до конца своих дней - Она погладила друга по плечу и перевела взгляд на Йона и Лит. - Вальдеран сейчас не совсем пуст, как кажется, там обитают темные силы. После того, как я стала нежитью, это место притянуло меня и научило темному искусству. Мне оно не враждебно, но я не хочу туда И уйти не могу, оно не отпускает. Говорят, некроманты умирают там, где получили свои силы.

- Мы обязательно придумаем, как тебя спасти, - попытался успокоить ее Мелвин, и в глазах Твии зажглась надежда.

- А чему конкретно тебя там учили? поинтересовался следопыт.

- Помимо того, что ты уже видел, я умею превращать мертвецов в зомби, контролировать их вечную жажду живой плоти. Вообще-то нас учили многому - как наводить порчу на живых, насылать проклятия и болезни, создавать плесень, разводить пауков, змей и прочих тварей

- У тебя довольно темное прошлое, - заметил Йон.

- Ну вот и не расспрашивай меня, чтобы не испортить свое светлое будущее, - огрызнулась некромантка.

- Давайте пойдем дальше, - сказала Лит. Нечего здесь рассиживаться, если это место проклято.

***

Позже Мелвин брел позади компаньонов, испытывая неловкость за то, что расчувствовался на глазах у всех. К счастью, никто ему об этом не напоминал, словно ничего не произошло.

Как не старались путники держаться подальше от кладбищ и захоронений, а все же встречали их могильные плиты внезапно появлялись из-за холмов или среди деревьев в густой траве. То и дело натыкались на обглоданные кости, на насаженные на колья трупы, на истлевших мертвецов, так и оставшихся лежать после забытых всеми сражений. На ветвях среди деревьев раскачивались повешенные, и повсюду кружили вороны, преследуя путников зловещим карканьем. В преддверии осени в Элессиге застыла такая удушливая погода, что ни одна травинка не шевелилась.

- Почему здесь так много могил? спросила Лит.

- Сюда свозили умерших со всего Фтира, - ответил следопыт.

- Но зачем надо было хоронить их так далеко от дома?

Он посмотрел на нее, прищурившись.

- Порой я забываю, что ты нездешняя Когда-то давно один сумасшедший волшебник вызывал демонов в подземельях и поколебал равновесие жизни. Нежить и раньше водилась по всему Фтиру, но внезапно количество восставших из могил, бродящих ночами по лесам и деревням, стало слишком велико. Тогда совет королей и магов Вильса, Госланда и Таргона (в те времена они еще не враждовали, как сейчас), решил свозить всех мертвецов и хоронить в одном месте, чтобы это было неподалеку от какой-нибудь магической академии и подальше от живых. С помощью чар волшебники должны были контролировать, чтобы покойники не восставали. Вот и решили сделать одно огромное кладбище в Элессиге, рядом с Долиной Вальдеран, где учились лучшие чародеи. У отдаленных кладбищ строили небольшие монастыри. Следует отметить, что восставали не все, а только самые худшие преступники, разбойники, злодеи, воры В общем все те, кто при жизни плохо себя вел. Благочестивые покоились с миром.

- Но где теперь хоронят умерших? спросила Тиррабаль. - В Вильсе запрещена магия, а в Элессиг не добраться без риска для жизни.

- Вы жили в Вильсе дольше меня, вам лучше знать! откликнулся охотник. До встречи с вами я не пробыл там и недели.

- С запретом на магию не всё так просто, - ответил Мелвин. Рэдгар Яллин разрешил оставить ту, которая защищает королевство от мертвецов. Да и доспехи паладинов на Королевском Холме тоже магические, как я видел

Йон говорил, что волшебники черпают силу из источника магии или из самих себя, - думала Лит, уверенная в том, что магистр Эбелин тоже волшебник. Интересно, у него есть источник или он носит магию в себе? И почему его не казнили во времена изгнания чародеев? Она хотела порасспросить об этом охотника, но в разговор вмешалась Твия.

- Яллины всегда были двуличные!

- Они сумели сохранить целостность королевства, а это гораздо важнее, - возразил Йон.

В ответ некромантка залилась смехом.

- Они прохлопали Бларонт, и всё завоеванное Бештерном! Мералию и Каваор прибрал к рукам Госланд и отрезал путь в Северную Марку. С Рудвилией вряд ли дела обстоят лучше - Свентиферам плевать на Вильс. А насчет Леса Диких Эльфов вам, надеюсь, не надо рассказывать? Если вы не слепые, то всё видели, когда проходили через него! Да, чуть не забыла про восстание Вирмана Кровельщика. Так, по-вашему, выглядит целостность королевства?

- Твия, пожалуйста, перестань! взмолился Мелвин, видя, как закипает Йон.

Ему стоило больших усилий не отвечать на едкие выпады некромантки, продолжая рассказ.

- Слишком далекие от Элессига регионы вывозили хоронить мертвых на острова на западе. Ни один волшебник не согласился туда отплыть, чтобы присматривать за могилами.

- Постой, - перебил его Мелвин. Те корабли эльфов, о которых упоминал верховный друид

- Да-да. Они застряли именно там.

- Есть какие-то сведения, что эльфы еще живы?

Охотник пожал плечами.

- Бытует поверье, что маги это посланники небес и хранители мира. Те, что здесь погибли были последними из таковых. Остались только озлобленные опасные создания, либо чванливая бездарность. А еще трусы, сбежавшие в Солнечный Дол.

- Некоторые переродились в некромантов, как Твия, - заметил Мелвин, оставив без ответа ироничное замечание о своих сородичах. А изгнанные из Вильса чародеи нашли себе пристанище в Таргоне и Госланде, но они еще вернутся в Вильс, если Теарон Яллин отменит запрет на магию, ведь чародеи значительно усиливают мощь любого королевства.

- Уповать на это то же самое, что надеяться на возрождение Долины Вальдеран, - буркнул Йон.

- А я верю, что однажды придет герой и спасет павшее королевство.

- Не ты один, многие верят в эту чепуху. Лучше думать о том, как уберечь другие земли, а не сожалеть об Элессиге. Никто не придет, не будет никаких чудес и героев. Эта земля потеряна навсегда!

- Но герои на то и герои, чтобы делать невозможное, - мечтательно отозвался эльф.

Охотник махнул рукой и пошел дальше.

Глава 23

Прошла неделя, переход по Элессигу близился к концу, как и лето. Жара спадала, уступая место унылым дождям, от которых дорогу развезло. Целыми днями небо оставалось беспросветным, лишь по вечерам заходящее солнце прорывалось сквозь тучи, открывая взору вершины гор Синаин, и путники вздыхали с облегчением, что путь верен.

Благодаря чутью на монстров, Твия по-прежнему выбирала безопасные пути. Лит казалось, что даже Йон стал относиться к некромантке лучше. На ночь она ставила защитные чары еле заметное зеленоватое плетение, будто купол, парящий в воздухе над лагерем. Он делал путников невидимыми для чужих глаз, но к утру с восходом солнца рассеивался. Среди прочих полезных умений, Твия еще умела определять источники с водой, пригодной для питья.

Мелвин стал убивать монстров хладнокровней, но умертвив какого-нибудь человека-дезертира, смертельно бледнел и некоторое время ни с кем не разговаривал. Некромантка иногда странно посматривала на друга, будто знала то, чего не знают другие.

Чувство опасности требовало держаться вместе. Это сблизило путников они больше разговаривали друг с другом, иногда даже шутили.

Однажды вечером, после того, как Твия поставила необходимые охранные заклятия, все сели ужинать у костра.

- Это последняя, - сказала Лит, открывая банку с огурцами. Остались друидские орехи, немного сухарей, сушеных яблок и всё.

- Тогда Твии придется научить нас есть ее еду, - засмеялся следопыт. Может, все-таки скажешь, что ты ешь? Вдруг нам тоже сгодится.

- Не спрашивай, а то не уснешь, - ввернула та и предупредительно подмигнула эльфу. Не говори им.

- А ты что, знаешь? прищурился Йон.

- Да, - ответил Мелвин. И пожалуйста, не обижай Твию.

- Такую обидишь - бросил следопыт.

Пока ели, стал накрапывать дождь.

- В такой унылый вечер хочется послушать какую-нибудь историю, - сказала Тиррабаль. Йон, расскажи еще что-нибудь.

- Что, например?

- Почему Вильс проиграл войну?

- Это всё из-за Бештерна, облизнулась некромантка, допивая остатки чая из жестяной кружки. Травяные настои компаньонов, как не странно, приходились ей по вкусу, в отличие от еды. Трудно найти человека, которого в Вильсе ненавидели бы больше. Давай, расскажи, у тебя хорошо получается.

Следопыт сел поудобней и принял задумчивый вид.

- Кодий Бештерн родом из одного мелкого графства на юге Рудвилии. Богатый, но не особо знатный род. Когда началась война, Кодий решил добыть себе славу и почет, и стал собирать армию на собственные средства. Количество преданных ему солдат росло, стоит отдать графу должное он знал, как завоевать их уважение.

Кодий Бештерн дальний родственник Рудвига Свентифера, графа Рудвилии, к которому поехал Урис Алгорн, - пояснил Мелвин специально для Лит.

Девушка кивнула и обратилась к следопыту.

- Получается, ты жил в Рудвилии после того, как уехал из Вильса?

- Нет, южнее, в вольных городах. Когда-то они были частью Рудвилии. Так вот, силы Бештерна настолько возросли, что он предложил Яллинам помощь в войне против Таргона, и король это предложение с радостью принял. Когда положение Вильса улучшилось, за одержанные победы Рэдгар Яллин сделал Кодия маршалом. Пока Бештерн отвоевывал Бларонт, король бился с Таргоном в Северной Марке, но неуспешно. А вот дела маршала шли настолько хорошо, что он не только освободил Бларонт, но и продвинулся за его пределы, по пути захватывая вражеские замки и богатея. Он преодолел перевал Аренгорат и нацелился на крепость Гур-Зуран. Испокон веков Бларонт и Вильс страдали от этой таргонской крепости. Если бы она перешла к нам, то между Вильсом и Северной Маркой появилось бы прямое сообщение для беспошлинной торговли по суше. И на долгие годы с таргонской угрозой было бы покончено. Следопыт взглянул на Твию, которая внимательно слушала. Как знать, может, и Элессиг бы уцелел, и Долина Вальдеран с Магической Академией. Но король Рэдгар отозвал маршала в Руэдд.

- Похоже, он ему завидовал, - заметила Лит.

- Яллин решил объединить силы и идти на Арлускан, столицу Таргона, - продолжал Йон. В Руэдде были сыновья Рэдгара Боррес и Шендриком, а Бештерн привез туда свою дочь Карлу. Так случилось, что оба принца в нее влюбились, но она выбрала Шендрика. Кодий наверняка предусмотрел это заранее выдав Карлу за одного из принцев, он бы породнился с королевской династией, но Рэдгар опасался наделять Бештерна такой властью. Потому что это был сильный и своевольный человек, способный затмить короля. Ответ Яллина прозвучал примерно так: Ты думаешь, я позволю солдату прибрать к рукам мое королевство? Хватит с тебя и воинской славы, чем нанес Бештерну смертельное оскорбление. Поход предстоял важный, королю и маршалу следовало держаться вместе, но вместо этого между ними произошел раскол. На следующий день войска ушли на Арлускан, а принцы Яллины с дочерью Кодия остались в Руэдде.

- Но почему Бештерн не отправил дочь обратно в Рудвилию? спросила Твия. Ведь король ясно дал понять, что против этого брака. Разве он не понимал, что произойдет, если оставить влюбленных вместе?

- Понимал. Но отправлять жену с дочерью в такой дальний путь было еще опаснее, - ответил Йон. - Он попросил короля позволить своей семье остаться в Руэдде, пока он не вернется из похода. Рэдгар согласился, но запретил принцам видеться с Карлой.

- Так они и послушались! засмеялась некромантка, обнажив белые острые зубы.

- Этот любовный треугольник принес всем много горя, - холодно сказал Йон, и Твия замолчала. - Они были молоды, но война не прощает ошибок. Охотник вздохнул, охваченный неведомыми для спутников переживаниями. Знаете, я был в Руэдде я был другом Шендрика, мы выросли вместе и были как братья. Согласно правилу первородства, наследником Вильского королевства и герцогства Бларонт должен был стать Боррес Яллин. Шендрику же по достижении восемнадцати лет, король Рэдгар завещал Северную Марку и Магическую Академию. Церемония должна была состояться через неделю после того, как армии ушли в Таргон. И так как Рэдгар не мог остаться, то приказал сыновьям без него отправляться со свитой и охраной в Магическую Академию, чтобы Шендрик вступил в права. Тогда дороги в Вальдеран были еще безопасны Я видел, как принцы ухаживали за леди Бештерн, они решили взять ее с собой на церемонию в Академию. Вернее, мы вчетвером в тайне бежали туда из Руэдда. Мы были молоды, в нас кипела кровь и жажда приключений! Принц Шендрик был обручен с дочерью магистра, возглавлявшего Академию, но леди Бештерн настолько вскружила ему голову, что он ухаживал за ней на глазах у невесты и магистра. Но каким увлекательным это казалось действовать вопреки приличий и правил. Мы представляли себя властителями мира, считали, что у нас есть право играть с судьбой. Если бы эти трое не ездили в Магическую Академию без охраны и не вели себя так вызывающе, шпионы Таргона бы их не засекли. Безрассудно-смелых всегда наказывает рок. Кто-то донес врагу, что наследник королевства и его брат, а также единственная дочь Кодия, беспечно разъезжают на лошадях по Элессигу совсем одни. Какие это были ценные заложники! Подкараулив, таргонцы схватили Шендрика и Карлу.

- А где был Боррес? - спросила Твия.

- В тот день он не поехал с ними. Йон тяжело вздохнул. Он погиб в магической академии при неизвестных обстоятельствах.

- Разве он не был ценнее в качестве заложника? допытывалась некромантка. Кому потребовалось убивать его?

Следопыт отвел глаза.

- Я не знаю, кому-то потребовалось.

- Но оба брата были влюблены в дочь маршала. Разве между ними не разгорелось соперничество?

- Да, они соперничали.

- Они не дрались между собой? Их не мучила ревность? Некромантка впивалась мертвым взглядом в следопыта.

- Я был с принцами, но не лез к ним в души и не ходил вместе с ними на свидания! начал выходить из себя Йон. - Особы королевской крови не обязаны делиться личными переживаниями с придворными.

- Но ты сказал, что вы с Шендриком были как братья! гнула свое Твия.

- Если между братьями и мог случиться раздор, то до этого еще не дошло, потому что таргонцы схватили Шендрика и Карлу прежде, чем соперничество переросло в нечто большее, а после отправили письмо Рэдгару Яллину и Кодию Бештерну с требованием немедленно вывести войска с территории Таргона. О смерти Борреса в письме сказано не было.

- Трудный выбор для отцов и королей, - сказала Лит.

- А теперь вернемся в Бларонт, - продолжал Йон. - Я уже упоминал о благополучном моменте для нападения на Гур-Зуран. Южный фронт Таргона был разобщен, его легко было разбить, уничтожив мелкие отряды, но из-за того, что король вызвал Бештерна к себе, враг снова собрал все силы и стянул их к Магической Академии, когда узнал, что детей короля и маршала можно захватить в плен. Когда первое письмо дошло до Яллина, поход на Арлускан пришлось прекратить. Рэдгар отправил маршала со своим отрядом в Вальдеран, а сам остался в Ютане с армией, которая уже начала распадаться из-за слухов об огромной численности врага, из-за постоянных яростных ночных атак началось бегство солдат. Если на собственных воинов Яллин еще мог рассчитывать, то большинство союзников имели право уйти по собственному желанию. И они ушли Разочарованные походом, который не принес им ни славы, ни денег. А весть о захвате Академии окончательно развеяла все их надежды на победу.

- Лучше бы Бештерн захватил Гур-Зуран, - проговорила Тиррабаль.

Йон раскурил трубку, прислонившись спиной к поваленному дереву.

- Когда маршал прибыл в Академию в качестве посла Рэдгара Яллина, перспективы для Вильса были безрадостные. Взамен на выдачу Шендрика и Карлы, Таргон потребовал полное прекращение боевых действий на севере. Охотник стал загибать пальцы, перечисляя условия. - Провозглашение независимости Бларонта. Передача Академии Магов Таргону и Госланду. Взимание пошлины с вильских кораблей, курсирующих между Вильсом и Маркой. Наделение Тэшарского Анклава в Норлиндоре правом беспошлинной торговли, а также правом возводить любые постройки в Портовом Округе и держать там собственную армию. Напомню, что у Бештерна было письмо с королевской печатью, которое разрешало принимать любые решения от имени короля. Вероятно, Яллин по-прежнему всецело доверял Бештерну, хоть и недолюбливал его. Это было последней ошибкой короля, потому что ради спасения дочери Кодий Бештерн готов был пойти на всё. И он приказал открыть ворота Магической Академии и сдаться Таргону.

- Он сделал это даже несмотря на то, что принца Борреса убили? спросила Лит. - Почему он сначала не удостоверился, что все заложники живы?

Потому что думал в первую очередь о дочери. Таргон передал ему пленников Карлу и Шендрика, и только позднее он узнал, что Боррес мертв. Он написал Рэдгару письмо, изложив всё как есть.

- Но ведь к тому времени Шендрик уже вступил в права владения Северной Маркой и Магической Академией, так почему Таргону открыли ворота по приказу Бештерна, а не Шендрика? спросил Мелвин.

- Таргонцы не знали, что Шендрик вступил в права владения Магической Академией, а когда узнали, то потребовали, чтобы тот подписал бумаги о передаче своих земель Таргону, но Шендрик был уже в руках Бештерна. Кодий пытался заставить его подписать, но принц отказался.

- К чему бумаги, если Академию и так взяли? не понимала Тиррабаль.

- Госланд не мог допустить такого перевеса в пользу Таргона даже несмотря на то, что поддерживал его, - объяснил Мелвин.

- Когда маршал стал пытать Шендрика и угрожать ему смертью, леди Бештерн бросилась на защиту принца и сказала, что умрет вместе с ним, - продолжал Йон. - Я уже говорил, что Кодий слишком любил ее, поэтому отпустил Шендрика к отцу, а позже приказал своим людям увезти в Рудвилию супругу и дочь, но их перехватили люди короля, который, обезумев от горя из-за смерти Борреса, двинулся с оставшейся армией к Магической Академии. Бештерну ничего не оставалось, как перейти на сторону врага в Вильсе за всё содеянное его ждала только смерть. Его непобедимая армия была настолько преданна герцогу, что без колебаний последовала за ним. Когда король осадил Академию, Бештерн ударил ему в тыл. Ходили слухи, что маршал уже давно сговорился с Таргоном, чтобы занять трон Вильса самому, а взамен обещал отдать им Академию Магов и Бларонт, но у него не совсем получилось

- Это ужасно, - вздохнул Мелвин.

- Я не пытаюсь оправдать Бештерна, но если нет никаких доказательств, то этим сплетням нельзя верить, - заступилась за маршала Твия.

- Обвинить во всем кого-то одного всегда удобно, - ответил Йон. Судя по всему, он тоже не испытывал к Кодию ненависти. Вильс принял все условия, о которых я говорил ранее, и стороны подписали мир на пятнадцать лет. Рэдгар Яллин и Рудвиг Свентифер лишили Бештерна звания, земель и объявили врагом Вильса и Рудвилии. Яллин пытался путем выкупа заполучить Бештерна обратно, чтобы расправиться с ним, но Таргон не собирался отдавать столь ценного союзника. Дочь Кодию вернули, но лишь потому что принц Шендрик умолял об этом, но супругу заточили в тюрьму. Точных вестей о ее дальнейшей судьбе нет, скорей всего она умерла. Король провел расследование о гибели Борреса и выяснил, что его убили волшебники. Тогда он велел казнить всех чародеев Вильса и запретил все магические школы. Шендрик увлекался магией, но Рэдгар заставил его выбросить все книги, зелья, свитки, и вручил меч. Все последующие дни принц проводил в военной муштре, ведь после смерти Борреса наследником королевства становился он. Я поддерживал его во всех этих передрягах. Немного позже Шендрик узнал, что Рэдгар подослал к Бештерну наемных убийц. Они упустили предателя, но убили Карлу. Принц едва не сошел с ума, потеряв и брата, и возлюбленную. Он отрекся от престола и бежал на юг, не желая больше знать своего отца, а я бежал вместе с ним. Пятнадцать лет пока мы скитались, принц хранил свое происхождение в тайне, но прослышав о смерти отца, отправил меня в Вильс на разведку.

Лит с Мелвином переглянулись, догадавшись, что визит к диким эльфам был связан именно с этим.

- И что же принц Шендрик думает предпринять? спросила Тиррабаль.

- Хочет сесть на трон, неужели не ясно?! фыркнула некромантка.

- Помолчи, резко одернул ее Йон.

- А чего помолчи? взвилась Твия. Из-за таких вот заговорщиков потом страдают невинные!

- А я думаю, что возвращение принца Шендрика в Марку будет как нельзя кстати, - высказал свое мнение эльф. - После блокады вестей оттуда нет никаких, никто не знает, что там творится. Жаль, что вы не приехали вместе с принцем. Думаю, юный король Теарон очень нуждается в старшем брате.

- Чушь! Шендрик просто убьет его, а сам займет его место, - ввернула некромантка.

- Да уймешься ты, тварь? - Терпение Йона лопнуло, и он крепко двинул Твию по лицу тыльной частью ладони.

Некромантка, оправившись от удара, метнулась к человеку с оскаленными клыками и вцепилась ему когтями в горло. В момент гнева ее лицо исказилось, потеряв всякий человеческий вид.

- Убери свои грязные руки! - Йон перехватил ее предплечье и сжал так, что Твия вскрикнула от боли, и отшвырнул ее от себя.

Мелвин подбежал к ней.

- Почему вас надо постоянно разнимать! посетовал он. - Ложитесь спать, раз не можете без ссор! Уверен, нам всем есть над чем поразмыслить до утра.

- Утра не будет, - произнесла некромантка с отрешенным взглядом. - Солнце мы увидим завтра ближе к полудню. Здесь будут сплошные туманы и сумрак.

- Это тебе призраки нашептали? с насмешкой спросил следопыт.

- Я говорила с червями земли, спрашивала могильных пауков

- И ела трупов, - добавил следопыт, потирая шею. Не отрицай, я следил за тобой. Я догадывался, что она питается падалью!

Лит и Мелвин молчали.

- У границы Госланда мы расстанемся, - проговорил Йон. Не хочу, чтобы рядом со мной рядом околачивался трупоед.

- Но она помогла нам, - возразила Тиррабаль, и эльф поддержал ее.

- Вы не видите, она опасна! Она же мертва, и не в своем уме!

Некромантка отвернулась, опустив голову. Даже как-то сникла. Мелвин услышал, как она плачет, и подошел, протягивая руку.

- Не трогай ее! отозвался Йон. - Кто знает, какую заразу она носит.

Но Лит тоже встала на защиту Твии.

- Ты несправедлив к ней, какая бы она не была. Если хочет, пускай идет с нами. Она не желает нам зла.

- Не желает зла?! вскричал следопыт, показывая царапины на горле. - А это тогда что?

- Ты ее спровоцировал, ответила Лит.

- Серьезно?! Ну тогда я дальше пойду один.

- Ну и иди! вспылила девушка.

Твия подняла взгляд, в котором больше не было жути, в глазах стояли слезы. Выглядела она жалко.

- Кажется, вы плохо меня слушали. Во-первых, я не могу уйти далеко от Вальдерана. Я провожу вас до границы, охраню от нечисти, а потом мы разойдемся. Во-вторых, за пределами Элессига от меня не будет никакой пользы я не умею драться, не владею оружием, а магия моя на обычных людей не действует. Своим внешним видом я буду отпугивать всех, кто вам встретится, из-за меня вас захотят убить. Разделяться вы не будете, потому что нужны друг другу. А то, что я ем червей и трупов, так это мне необходимо, иначе я умру без еды. Такой меня сделал Элессиг, это мое проклятие.

Йон развернул спальный мешок и молча залез внутрь.

- Не трупных болезней вам следует опасаться они ко мне не приживаются, потому что я и так мертва. Ядовита только моя кровь. Простите, что не рассказала раньше. Если увидите, что меня ранили, вы должны бежать как можно скорее. Яд, текущий в моих жилах, вызывает смертельное удушье.

Лицо следопыта нисколько не смягчилось. Лит поняла, что он таков если кто-то ему не нравится, то бесполезно пытаться это исправить.

- Хватит на сегодня разговоров, завтра рано вставать, буркнул охотник и повернулся к спутникам спиной.

Глава 24

На следующий день, когда снова отправились в дорогу, Лит с Йоном разговорились о политике и ушли вперед, а Мелвин попытался поддержать Твию после вчерашнего она выглядела совсем подавленной.

- Должен быть какой-то способ тебе помочь, я не верю, что всё закончится так, - говорил эльф.

Некромантка грустно улыбнулась.

- Путь некроманта это путь в одну сторону. Сначала смерть, потом обращение в нежить и снова смерть. Еще никто из некромантов не становился таким, как прежде.

- Но ты стала такой не по своей воле. Может, ты и принадлежишь злу по плоти, но сердце у тебя доброе. Если спасти Вальдеран и Элессиг, то и ты освободишься от проклятия.

Она покачала головой.

- Тогда я умру вместе с павшим королевством, потому что я часть него.

- И всё же я верю, что тебя можно спасти.

Остановившись, эльф посмотрел ей в глаза и отметил, что несмотря на изменения, взгляд Твии остался прежним как в те далекие времена, когда они учились вместе. Воспоминания перенесли его в монастырь Западного Предела. Когда-то Твия нравилась ему

- Прости, что бросила тебя, - заговорила некромантка. - Я сбежала из монастыря и погналась за мечтой, которая меня сгубила. Если бы я только знала

Да, он скучал, когда она ушла, но теперь всё по-другому. Эти чувства давно остыли.

- Если бы не Лит, я бы остался с тобой. Но я дал слово ей помочь. В глубине души эльф был рад этому, но не отдавал себе отчета, что лукавит. - Обещаю, что вернусь, когда всё закончится, и найду способ тебя спасти.

Они остановились.

- Это правда? - Ее брови приподнялись в надежде, а в заплывших чернотой глазах блеснула живая искра. Значит, у тебя еще остались чувства ко мне?.. От робкой улыбки лицо ожило и преобразилось.

В наивной вере, что прошлое можно вернуть, Твия потянулась к эльфу. Позабыв о том, кем стала. Позабыв, какая пропасть их разделяет. Ведь ей было восемнадцать лет, и она верила в чудеса. Но эльф резко отстранился. Он не хотел обидеть Твию, это получилось неосознанно живое тело воспротивилось прикосновению мертвечины. Движение длилось лишь миг, но в нем была вся правда, и этого хватило, чтобы понять. Огонь в глазах некромантки угас. В следующую же секунду эльф понял, насколько сильно ранил ее. Он поспешил обнять Твию, но она высвободилась.

- Забудь про всё и не отвечай на мой вопрос. Я знаю ответ, со мной такое уже было. Мои родители повели себя так же. Некромантка злобно усмехнулась. Знаешь ли, они преодолели столько опасностей и в конце концов нашли меня. Но когда увидели, кем я стала, то в их глазах было разочарование. Я попыталась их обнять, но они отдернулись от моих рук точно так же как ты. С такой же виноватой глупой миной. Они попросили дать им время подумать о чем-то, попросили утром прийти к тому месту, где разбили лагерь. А когда настало утро, и я пришла, их там уже не было. Они ушли, я видела их следы, ведущие прочь из Элессига. Они убегали от своей дочери как от чудовища!

- Послушай, Твия ты и я многое изменилось, - заговорил с раскаянием Мелвин. Он и в самом деле чувствовал себя виноватым.

- Да, я нежить, зомби, упырь! Это ты хочешь сказать?! с раздражением воскликнула некромантка. Но у меня в груди осталось то же сердце, что при жизни. Лучше бы оно сгнило, как и тело, я бы тогда ничего не чувствовала! Как же мне хочется бросить вас и уйти, вы со своей компашкой причинили мне больше боли, чем вся нежить Элессига! Но я обещала помочь, а я всегда держу слово, и ни одно проклятие, ни одна порча этого не изменит!

- Твия, мне жаль - проговорил эльф.

- Пожалей лучше себя, Мелвин. Ты даже не подозреваешь, в какой ужасной ловушке оказался. Твое проклятие уже настигло тебя, а ты даже не понимаешь. Оно ходит каждый день рядом с тобой. Говорит с тобой.

- Что ты имеешь в виду?

- Лит. Ты влюблен в нее.

От этих слов его будто пронзило молнией. Эльф почувствовал, что краска заливает лицо.

- Не понимаю тебя.

- Понимаешь, просто боишься себе в этом признаться. Ты нарушил клятву и прекрасно знаешь, что наказания не избежать. Лит вот твое наказание.

Как раз в это время раздался ее голос.

- Мелвин, вы отстали!

Она не сказала ничего особенного, но от звука ее голоса для эльфа среди хмурых болот засияло солнце. Будто пробился свет сквозь туманную муть, чтобы спасти из мрака и развеять чувство вины. Мелвину нестерпимо захотелось оказаться рядом с Лит, а не с Твией. Он даже возмутился в душе за то, что некромантка назвала это проклятием. И только где-то в глубине сердца таился страх, что его чувства невзаимны, и что Тиррабаль не чувствует даже малой доли того же, что и он.

- Идем, мы и правда отстали, - ответил эльф бывшей возлюбленной.

Глава 25

Путники шли с оружием наготове и больше не останавливались у брошенных ферм, как делали раньше, чтобы отыскать еду или укрыться от дождя, потому что теперь везде стало опасно. В сердцах поселился необъяснимый страх, будто Павшее Королевство чувствовало, что путники уходят, и не хотело их отпускать. Вскоре мощеная дорога, по которой они шли, закончилась у межевого знака, но надписи на указателе стерлись. Оттуда расходились в разные стороны три пути. Один - в Лес Диких Эльфов, а два других - на север и запад.

- Поздравляю, мы прошли Элессиг, - сказал Йон, глядя на север, где иссохшие деревья без листьев торчали из болотной жижи, как кости скелетов. В небе гудел ветер, и что-то зловещее носилось в воздухе. Дальше мы пойдем втроем.

- Ничего мы не прошли и должны идти прямо, - возразила Твия, зная, как охотнику не терпится от нее избавиться. Йон перестал с ней считаться и делал вид, что ее нет. А дорога эта, по которой ты собрался идти, через несколько миль заворачивает обратно и ведет в Вальдеран.

- Давайте сделаем, как говорит Твия, - предложил Мелвин. Я чувствую злобу этого места, но дело не только в том, что где-то поблизости затаились враги. Оно действует и на нас, помните об этом, чтобы не навредить друг другу.

- Тогда пусть некромантка идет впереди, чтобы я мог за ней приглядывать, - проворчал следопыт.

С мечом наголо Йон двинулся за Твией, дальше шла Лит также с клинком в руке, а Мелвин с луком - в самом конце группы, наблюдая за всеми.

Вскоре они набрели на покинутое селение, за которым виднелась стрелка указателя с надписью Госланд. Тиррабаль посмотрела на черные сгоревшие крыши, за которыми справа в тумане проступали надгробные плиты кладбища, а слева под обрывом текла река.

- Пойдем через деревню или в обход? - уточнила Лит.

- Через деревню, ответил Йон. В воду я не полезу, а в ту темень с могилами и подавно. Соберитесь, нечего трястись, мы уже на самой границе.

- Лучше обойти, - возразила некромантка.

Следопыт искоса взглянул на нее.

- А ты можешь идти обратно. Спасибо за помощь, но дальше мы сами.

- Это еще не конец, - Твия стиснула зубы от злости, разрываясь между желанием уйти и желанием побыть еще хоть немного рядом с Мелвином. На указателе не написано, сколько миль до Госланда. Он может быть сразу за деревней, а может быть и в сутках пути.

Вглядываясь вдаль, эльф с сомнением обратился к некромантке.

Ты правда считаешь, что через деревню намного опасней?

Лит попыталась прислушаться к собственному чутью, и ей показалось, что они окажутся в ловушке, куда бы не пошли.

- Мы договаривались, что всегда будем выбирать самую короткую дорогу, - напомнила она. Теперь везде опасно, а раз так, то не будем терять время и пойдем через деревню.

Следопыт был настроен решительно.

- Согласен. Будьте готовы к бою, - предупредил он, разминая руку с мечом.

Путники направились к селению. Некромантка проговорила слова охранного заклятия, но судя по ее сомнениям, Мелвин подумал, что вряд ли оно поможет.

Едва они миновали первые покосившиеся хаты, как вокруг деревни вспыхнули костры. Высокое пламя взвилось, будто до самых небес, становясь то ослепительно белым, то темно-красным.

- Это очень сильная магия! закричала Твия. Бегите скорее!

Когда Лит бросилась вперед, рядом уже плясали неясные тени, а за огнями пожаров поднималось что-то зловещее. Раздался свист и вой, одна тень с бледным клинком в костлявой руке и с красными огнями вместо глаз, горевшими во мраке одеяния, выскользнула на дорогу.

- С ними бесполезно драться, их невозможно убить! услышала Тиррабаль голос некромантки.

Но ничего другого больше не оставалось, когда призрак обрушил удар чудовищного меча. Лит парировала, но почувствовала пронзительную боль в руке, а затем ее обдало холодом, ужасом и смертью, когда тень нависла над головой.

- Илернэ виддрайэ хэдд! закричала некромантка.

Заклинание подействовало тень отступила, освободив ненадолго дорогу. Йон, не теряя времени, побежал на другой конец селения, а следом за ним Мелвин и Лит. Действие магии Твии вскоре закончилось, ее было недостаточно для таких сильных врагов.

- Да их там с дюжину! закричал следопыт, когда их окружили со всех сторон.

Не все призраки были черны, некоторые походили на серые сгустки с размытыми руками, и только клинки в их ладонях были настоящие. Тени то закручивались в вихри, то внезапно исчезали. Иногда они оказывались совсем рядом, нагоняли леденящий страх воплем и ужасающими ликами, похожими на черепа с облезшей кожей.

- Дэввейт индрау дивэйн! Голос некромантки слабел.

Призраки поколебались, словно от легкого толчка.

- Разделимся! крикнул Йон. Спасайтесь как можете, встретимся на той стороне деревни!

- Они убьют нас поодиночке! ответила Лит. Давайте вместе! Твия, скорее!

Некромантка отстала. Призраки напали на них, удары сыпались со всех сторон, свистели бледные смертоносные клинки, и никто уже не владел собой, не понимал что происходит, и ничего не видел перед глазами, только одна мысль была в голове у всех как избежать очередного удара и не умереть. Вскоре они перестали видеть и слышать друг друга. Все поглотил звон клинков, зловещий вой и свист этих павших существ.

- Сигграйхо андвайрэ! послышалось заклинание.

Но это уже была не Твия.

Несколько голосов, - три или четыре, - повторили те же самые слова. Приготовившиеся к смерти путники увидели, как некая сила образовала невидимую преграду, и тени стали биться о нее, пытаясь зацепить руками-крючьями кого-нибудь из живых, но вышедшие из темноты фигуры не дали им шанса. После еще одного заклинания нежить стала отступать, утекая зеленоватым дымом в ночной туман.

Их спасли от смерти дикие эльфы они вышли вперед, их синие неподвижные лица были серьезны и строги, освещенные светом от догоравших пожаров. Злости на них не было, как, впрочем, и душевности.

- Благодарю за спасение, поклонился Йон.

Мелвин сделал то же самое, произнеся несколько слов на эльфийском. Лит также кивнула. Она искала глазами некромантку, но нигде не видела.

- Мы присматривали за вами по поручению лесного короля, - проговорил один из эльфов.

- Почему же вы не вышли к нам и не предложили пройти через лес? спросила Тиррабаль. Или вам было интересно посмотреть, выживем мы или нет?

- В лесу не так безопасно, как кажется, - холодно ответили ей.

- Да что может быть опасней, чем идти по болотам, кишащим мертвецами и чудовищами! Если бы не некромантка, которую мы повстречали по пути, нас бы убили!

Собеседник все так же холодно продолжал смотреть ей в глаза. За него ответил другой эльф.

- То, что ты носишь в себе, должно держаться подальше от нашего священного города.

Лит поняла, что он говорил о крови демона.

- Мы спасали следопыта и нашего собрата, а не тебя. Но так как ты дорога им, то пришлось спасать и тебя, потому что твои друзья не бросили бы тебя одну. И не ищи колких ответов, - пресек ее эльф, видя, как она закипает от возмущения.

- Твия, выходи, всё закончилось! позвала Тиррабаль, решив ничего не отвечать на эту тираду.

Но никто не откликнулся и никто не вышел. А лесные эльфы без прощания так же внезапно исчезли в темноте, как и появились.

- Мы должны идти дальше, - сказал Йон. Путь свободен, скоро мы будем в Госланде.

- А Твия? спросила Лит, с упреком глядя на Мелвина. Она ведь твоя подруга.

Которая хотела занять твое место в моем сердце, - подумал эльф.

- Думаю, она выжила, ее не так-то просто убить. Я постараюсь вернуться и спасти ее, после того как помогу тебе отыскать клан.

- Ты славный малый, - ответил следопыт, похлопав эльфа по плечу. Но тебе еще надо повзрослеть и поучиться не давать пустых обещаний. Твия Маэру или сбежала, или мертва.

Уходя, никто не увидел на земле несколько ядовитых капель некромантской крови, которая прожгла траву, обратив ее в пепел.

Глава 26

Мэр не солгал Свентифер действительно был в Акироне. Порасспросив местных, Урис узнал, что граф осадил город, но взять его не смог, поэтому увел войско.

- Сомневаюсь, что Рудвиг отправился на осаду очередного города, - сказал Алгорн, собрав рыцарей на совет. - Его силы тают, и он это понимает. Их военные машины разбиты, солдаты ранены и наверняка давно уже потеряли боевой дух.

Большинство рыцарей выразили одобрение.

- Может, он ушел в Рудвилию? предположил один из мужчин.

- Граф так быстро не сдастся, - возразил другой. Наверняка стал где-то лагерем, чтобы восстановить силы.

- Не думаю, что он так глуп, чтобы затевать очередную осаду! заспорил первый рыцарь.

- Да ему лишь бы мечом размахивать! Свентифер давно уже спятил, он только и может, что жечь и разорять села! Посудите сами, разве мало мы видели брошенных деревень? - раздавались голоса.

Но Алгорн пресек эти разговоры.

- Граф Свентифер рыцарь и дворянин! А это значит, у него есть честь, он никогда не будет убивать невинных и грабить слабых. Это дядя Теарона Яллина, и никто не имеет права очернять его имя. Кто оскорбляет графа, тот оскорбляет короля! Чтобы я больше не слышал подобных разговоров, иначе буду наказывать за злые языки. А теперь вот что: я думаю, он не мог уйти далеко. Запаситесь терпением, мы скоро его найдем.

***

Объехав несколько деревень в округе Акирона, но не узнав ничего путного о местонахождении Свентифера, Урис снова поддался унынию. Он долго времени провел, общаясь с местными жителями и многое понял о них люди эти беспечны и лишены всякого любопытства. Каждый печется лишь о своем доме, а все остальное никого не интересует.

Скоро над нами будет смеяться весь юг, - думал паладин, когда в один из вечеров отряд стал устраиваться на ночлег. Похоже, не осталось ни одной деревни, где бы мы не побывали. Если я не найду Свентифера, мы проиграем и на севере, и на юге. Провал дипломатической миссии это тоже проигранная война.

Поток его безрадостных мыслей прервал крик приехавшего гонца.

- Сир! Он перевел дух. Его светлость в двадцати лигах отсюда. Мне удалось поговорить с ним, он согласился дать вам аудиенцию.

Алгорн посмотрел в сумеречное небо и мысленно возблагодарил небеса. Похоже, удача не совсем оставила его. А значит, у Вильса есть еще надежда.

***

- А почему мой племянник не приехал сам просить о помощи, а отправил вас?

Граф Рудвиг Свентифер был человеком мощного телосложения и высокого роста. Густые каштановые волосы с проседью кучерявились из-под дорожной шляпы, взгляд синих глаз пронизывал до глубины души. Его сильный звучный голос был создан, чтобы отдавать команды. Перед этим человеком-завоевателем робели все подчиненные, и Алгорну стоило немалых усилий, чтобы производить впечатление того, чье слово имеет вес.

- Сир, ваш племянник король, и в его королевстве идет война. Он не может позволить себе разъезжать по дальним странам, его должность слишком высока.

- А ваша слишком мала, чтобы вы могли повлиять на меня.

Эти язвительные замечания оскорбили Алгорна, но он не мог позволить себе высказывать недовольство. К тому же, он понял, что граф не сразу его узнал, что также задело самолюбие паладина.

- Больше отправлять было некого, - ответил Урис, сохраняя спокойствие.

- Напомните, откуда берет происхождение ваш род? продолжал наступать на больное Свентифер. Кажется, ваш дед был старьевщиком, а в рыцари его посвятил один из десятки паладинов. Хмм вы дворянин всего-то в третьем поколении.

- Мессир, я завоевал Западный Бларонт! выпалил Алгорн. И с этим чванливым ничтожеством он когда-то делил последний кусок хлеба? Мок под дождями, спасал этого друга и перевязывал ему раны? Король Рэдгар Яллин сделал меня полководцем.

Граф приподнял брови.

- А почему полководец не на войне? Он нужнее на поле битвы, чем король. Если, конечно, король и полководец не одно лицо. Но в вашем случае ведь ясно же, что не одно.

- Я в курсе всего, что на войне, и могу вам изложить подробности.

- Не нужны мне никакие подробности, я не хочу увязнуть в вильских проблемах. Говорите самую суть, и как можно короче.

- Мы проигрываем войну, - ответил паладин.

- Вы же только что сказали, что завоевали Западный Бларонт.

- Это была неожиданная атака, враг к ней был не готов. А теперь стянул к границам во много раз превышающие нас силы.

- Нечего было лезть в реку, зная, что это море. Зачем вы сунулись в Бларонт? У вас было мирное соглашение, по которому Вильс не имел права пересекать границы герцогства.

Паладин был в ярости за то, что граф обесценил весь его успех.

- Война бы всё равно началась!

- Откуда такая уверенность? парировал Рудвиг с насмешкой. - Мирные соглашения чаще всего продлеваются по истечении срока, без всяких кровопролитий.

- Вильс не мог спокойно смотреть на то, как Госланд вмешивается во внутренние дела герцогства, делит его на части и устраивает переворот!

- Соглашение Вильса было не с Госландом, а с Таргоном, - заметил Свентифер. А значит, Таргон не трогал Бларонт, это Вильс переступил его границы.

- Но это исконные земли Вильса!

- Были пятнадцать лет назад.

- Рэдгар Яллин сокрушил бы Арлускан, если бы враг не захватил его сына. Вы были там и всё видели сами! Зачем вы насмехаетесь над этой трагедией?

- Никто не заставлял Рэдгара подписывать соглашение, он сам решил сдаться, отмахнулся Рудвиг. - Я знаю, вы скажете, у него не было выбора, но что бы он сказал сейчас в свое оправдание? Прошло пятнадцать лет, Таргон создал огромное натренированное войско. А Вильс? Лишь увяз в междоусобных распрях, вы грызлись друг с другом за свои клочки земли! У Вильса нет ни боевой силы, ни магической. Вы проиграете! Многие из ваших союзников перешли на сторону врага, потому что поняли Яллины их не отблагодарят. Вспомните Бештерна или бедных чародеев. Я не хочу повторить такую судьбу.

Если бы ты не бежал с поля боя, поджав хвост, возможно, война пошла бы по-другому сценарию, - подумал паладин, но сказать не смел. Точно так же, как и о Бештерне. Просто понимал нутром, что на эти две темы Рудвигу даже нельзя намекать.

- Значит, вы перейдете на сторону врага? спросил паладин.

- К чему эти дешевые уловки, - фыркнул граф. Вы думаете, я на них куплюсь?

Верно, это было бы слишком просто, - подумал Урис.

- Ну а как по-другому? спросил он. - Если Таргон захватит Вильс, то потом явится к вам. Ведь вы наш сосед, и по родству гораздо ближе к Яллинам, чем к Таргону. Вам останется только сдаться, ведь Вильс вам уже не поможет, потому что будет лежать в руинах.

- Не надо драматизировать, я прекрасно знаю, кто чей сосед или родственник.

- Значит, понимаете, что если нас разобьют, вам придется сражаться с Таргоном в одиночку. Так не лучше ли объединиться, пока не поздно? Ведь это не какой-то неизвестный барон на неизвестной границе просит вас о помощи. Это ваш король и племянник!

- По-вашему, я должен расплачиваться за беспечность Яллинов только потому что мы родственники? Вильс ничего не сделал для улучшения своего положения, так почему я в этом виноват? Королевский совет захотел, чтобы я помог Вильсу, а это значит, они считают меня виноватым. Потому что тот, кто виноват, всегда что-то должен. Но я ни в чем не виноват перед Вильсом, черт возьми!

Ты виноват в том, что бросил Вильс! - Урис едва сдержался, чтобы это не произнести.

- Успокойтесь, граф. Вас ни в чем не обвиняют, а просто просят помочь. Наши страны не чужие друг другу, на протяжении многих веков нас связывала общая судьба. Ошибки вашего брата ваши тоже. Он умер, но его смерть не исправила этих ошибок.

Свентифер поднял глаза, на его мужественном лице странно было видеть растерянность. Или раскаяние? Алгорн не знал.

- Я помню вас как благородного человека, когда мы бились вместе против врагов, а сейчас я не узнаю вас.

Эти слова, как показалось Урису, немного смутили собеседника.

- Но если я отправлюсь исправлять ошибки брата, то кто исправит мои? произнес Рудвиг.

- Вильс вам поможет, - ответил паладин. Для того и существуют альянсы, чтобы вместе справляться с трудностями. - Видя, что Свентифер всё еще сомневается, он добавил: - Вольные города объединяются в Лигу против вас. Поймите, милорд, ваше время на юге прошло. Оставьте вы в покое южные города и отправляйтесь туда, где можете принести гораздо большую пользу, прославить свое имя и добыть честь.

- Кто рассказал вам про Лигу? насторожился граф.

- Мне это стоило ста золотых в последнем осажденном вами городе

- Вы заплатили мэру? Свентифер рассмеялся. Этот пройдоха вас обдурил! Это были сто золотых, потраченных с наименьшей пользой, которую только можно придумать.

Если это поможет мне переубедить тебя, то это была самая лучшая сделка за всю мою жизнь, - подумал паладин.

Я скорблю по поводу кончины вашей супруги, - сказал он. - Но это не повод, чтобы вы избегали бывать дома. Вы нужны своей семье, вас давно заждались в Паларне.

Глава 27

Шелест сидел за письменным столом, положив на него ноги. Двое послов зачитывали доклад, а у двери наблюдал за происходящим как всегда одетый с иголочки Лестар де Болмар. У Шелеста был скучающий вид. Он незаметно выдвинул ящик стола, где лежал меч Дуватара, и взглянул на него, мысленно спрашивая, что делать дальше. Разговаривая с мечом, он заметил, что для всех трудностей стал находить блестящие решения, будто их кто-то подсказывал свыше.

- Они уже должны были пересечь границу Госланда, - отчитался посол.

По расчетам Ронда, - дополнил Де Болмар.

- Возвращение егеря в планы не входило. Шелест перевел на советника взгляд. - Кто отправил его обратно?

- Йон.

- Уговор был, что они вместе до конца.

- В пути иногда случаются непредвиденные ситуации, - ответил Де Болмар. Я выясню, зачем он это сделал.

- Ты уверен, что этот Йон надежный?

Де Болмар кивнул без промедления, но он всегда так делал, даже если сомневался. С Руго по-другому нельзя.

- А кто он вообще такой и откуда?

- Наемник из вольных городов, - ответил Лестар.

- Ну и зачем ты поручил это чужеземцу? Не мог найти человека из Норлиндора?

Видя, что Шелест начал злиться, советник взглянул на послов, дав понять, что они тут лишние.

- Уйдите, - приказал им Руго.

Пока те раскланивались и расшаркивались, он молча ждал.

- Мне его рекомендовали, - объяснил советник, когда захлопнулась входная дверь. А Ронда я знаю давно, они с Йоном отлично подходили для этого задания оба охотники и хорошо знают лес. Если ты считаешь, что в Норлиндоре переизбыток толковых голов, то сильно ошибаешься.

Шумно втянув носом воздух, Шелест выпрямился и встал. Вытащил из ящика меч Дуватара и проделал несколько упражнений.

- А что там с нашим Бароном? спросил он.

- Его след потерялся, - проговорил Де Болмар и едва не вздрогнул, когда острие клинка застыло у самого его носа.

Взявшись за кончик меча двумя пальцами, он, с достоинством дворянина, небрежно отвел его в сторону. Шелест отметил в очередной раз, как Лестар прекрасно умеет владеть собой, и ни на секунду не сомневался, что с врагами этот человек ведет себя точно так же.

- Найди его. Он знал, что Де Болмар все решит. Просто верил и всё.

Проделав несколько пируэтов, Руго Фелуз сказал:

- Представь, что этот меч твой. Что бы ты с ним сделал?

Клинок в умелой руке описывал круги, чертил зигзаги. Шелест наслаждался собой, зная, как внушительно выглядит со стороны.

- Мне интересны вещи, из которых можно извлечь выгоду. - Шелест остановился, внимательно глядя в невозмутимое лицо Лестара. - Те, которые можно показать скупщику и получить за это деньги здесь и сейчас. Можешь спать спокойно, твой кусок вулканического стекла мне не нужен.

- Этот меч держал Тэр Дуватар. Ценная реликвия, не находишь?

- Во-первых, это надо еще доказать. А во-вторых, я не вор. И уж точно не расхититель гробниц. - Услышав это чистосердечное признание из уст отъявленного негодяя, Шелест от души расхохотался. - Что я отвечу королевской страже, когда меня схватят и спросят, где я его взял?

- Не знал, что у тебя есть кодекс чести, - сказал он сквозь смех.

- Мои убеждения не так чисты, согласен, - рассуждал Лестар. И репутация не безупречна. Но до низкосортного воровства я опускаться не стану.

- Речь не о продаже. Что, если бы ты узнал, что этот меч может наделить своего обладателя могуществом?

- Слишком большой риск. Я предпочитаю работать на того, кто одержим мечтами и хорошо платит, но рисковать сам я не хочу.

Шелест прищурился.

- А если я проиграю, ты ведь покинешь меня первым?

- Я всего лишь наемник, - развел руками Лестар.

Эти разговоры забавляли Руго. Де Болмар самодовольно улыбнулся, но уходить не спешил.

- Итак, дело сделано, - проговорил он. Ты получил информацию.

И тебе придется мне за это заплатить здесь и сейчас, - мысленно закончил фразу Руго. Он вытащил из стола мешочек с деньгами и отдал Лестару.

Тот ловким жестом подвесил его к ремню, где блеснули метательные ножи, и накрыл узорчатой полой плаща. Фелуз смерил его взглядом удивительно, сколько тайных и опасных предметов находится под этой бутафорской одеждой.

- Мне нравится твоя жена, - проговорил советник. Она принесла присягу Норлиндору, а потом просто взяла и сбежала. Интересно, раньше кто-то с паладинами так поступал? Ей следует поставить памятник на Королевском Холме. Некоторые стремятся к этому всю жизнь, но не могут дослужиться даже до оруженосцев, а она так просто взяла и растоптала святыни паладинов.

- Я не завидую ее рыцарю, - ответил Шелест. Она обвела его вокруг пальца. И Алгорна тоже.

- Это неудивительно, ведь она обводила вокруг пальца кое-кого и поумнее, - съязвил Де Болмар.

Улыбка на лице Шелеста стала кислой.

- Странно, что с борцами за справедливость судьба обходится особенно несправедливо. В этом есть какая-то ирония

- Ты про Уриса? уточнил советник.

- Ага.

- Ты ведь это говоришь не для того, чтобы я пустил слезу о нелегкой судьбе паладинов?

В это время в коридоре появилась Диана с ведром и шваброй. Она направилась к кабинету, потому что пришло время уборки, и собралась было постучаться.

- Я должен знать о каждом шаге Лит, - услышала она и замерла, осторожно прильнув к двери. Пошли больше людей, чтобы за ней следили.

- Надеюсь, ты не ошибся в переводах текста, - сказал Лестар.

- Нет, - резко ответил Руго.

- Сколько их выжило - триста, четыреста? И ты хочешь убить их всех? А ты представляешь, как это будет выглядеть? Да это же настоящая бойня! возмутился Де Болмар. - Найди себе другого мясника вместо меня. Мои убийства совершаются аккуратно в темноте, и никогда не превышают десяти в сутки!

Он подумал, что хватил лишнего, но вопреки ожиданиям, Шелест не разозлился.

- Можешь помножить десять на тридцать и целый месяц потом никого не убивать, - рассмеялся он. Я отправлю тебя после этого задания в отпуск. Кстати, ты нашел подружку Уриса? Нет? Я так и думал. Что-то ты обленился в последнее время.

- Как я могу ее найти, не зная ни имени, ни где она живет, ни как выглядит!

- Я даю тебе указания, а не советы. Настроение Руго снова изменилось, в глазах появилась угроза. Я не должен объяснять, как это сделать. К нам прибывает множество беженцев, неужели тебе не пришло в голову начать хотя бы с журнала надзирателя анклава?

- Я уже смотрел его, - профессионально соврал советник. Он намеревался это сделать, но все откладывал. - Думаешь, она где-то в анклаве?

- Думать бесполезно, надо проверять. Не заставляй меня разочаровываться в тебе. Найди ее и убей, ты понял?

Чтобы не нагнетать обстановку, Де Болмар покорно ответил, что займется этим вопросом в ближайшее время, и решил завтра же заглянуть к надзирателю.

Диана, стоявшая за дверью, слышала достаточно. Она помнила, как продиктовала надсмотрщику свое имя и происхождение, которые тот записал в большую толстую книгу.

Нужно найти ее и уничтожить, иначе я пропала, - от этой мысли сердце девушки заколотилось, и она поспешно ушла.

- Убей всех из его рода, и я оживу - так перевел эльф? Почему ты вообще решил, что речь о клане Дор-Церы?

- Это и дураку понятно, - сказал Руго Фелуз, постучав по гравировке на лезвии меча.

Де Болмар хмыкнул.

- Говорят, с хорошим мечом и хорошей женой можно завоевать полмира. Обычно в жизни дается что-то одно, но у тебя и меч негодный, а с такой женой, как Лит, можно всего лишиться.

- Иди ищи подружку Уриса, - процедил Шелест, вкладывая меч обратно в ящик, веря в то, что когда-нибудь боевая мощь оружия откроется ему.

Повернувшись к Де Болмару, он мотнул головой. Советник понял жест и вышел ему самому не терпелось уйти.

- Жалкий шпион, - проговорил Фелуз. Так и останешься им навсегда.

В такие минуты Руго считал его ущербным, обвинял в ограниченности и недоумевал, почему Де Болмар не понимает, что золото это еще не всё. Ну отплывет он на юг, восстановит дворянское имя, отстроит имение, усадив его апельсиновыми деревьями, а дальше что? Шелест не сомневался, что Де Болмар давно уже оценил свою жизнь в пересчете на золото. Ведь жизнь без золота не представляла для него смысла. Иногда Руго казалось, что он дорожит жизнью Лестара даже больше, чем сам Лестар.

Шелест пребывал в полной уверенности, что знает о своем советнике всё. Как же он ошибался.

Глава 28

Диана вернулась в общую спальню, которую делила с другими женщинами анклава швеями, уборщицами, кухарками, прачками. Она слышала разговор не полностью и не знала, что меч Дуватара у Шелеста, но понимала, зачем ему нужна смерть всего клана Дор-Цера и ее собственная. Наверное, этот человек делает всё возможное, чтобы разыскать этот меч

Последнее время девушке на ум часто приходили слова сестры, брошенные перед самым уходом: Сделай хоть что-нибудь стоящее в своей жизни, нельзя же быть такой трусихой! и глубоко засели в голове. Мечта обзавестись семьей давно затерялась, утонула в прошлом, и, как это часто бывает, бесцельность существования и нечаянно сказанные кем-то колкие слова, цепляются и больше не отпускают. Толкают к поиску новой цели, но какой именно девушка пока не знала.

***

Когда часы пробили полночь, Диана лежала в постели с открытыми глазами.

Я должна сделать что-то стоящее должна перестать быть трусихой

Когда все женщины уснули, она откинула одеяло, вышла из комнаты босиком и на цыпочках прокралась мимо дремавшего у двери часового. Во двор анклава девушка добралась без всяких происшествий эта часть крепости была самой спокойной, поэтому не особо охранялась. Чтобы попасть к дому надзирателя, предстояло миновать стройку. Диана осторожно обошла по краю глубокий котлован, из которого торчали штыри, балки, лестницы. Недавно прошел дождь, грязь развезло, и узкий проход угрожал обвалиться. Миновав опасный участок, она с облегчением выдохнула.

Девушка знала, что надзиратель иногда ночевал на работе, но сегодня видела, как мужчина ушел домой. Оказавшись у крыльца небольшого дома, Диана обошла его и остановилась у окна с той стороны, где работал надзиратель. Он всегда оставлял форточку открытой, потому что страдал удушьем из-за нехватки воздуха. Диана залезла на подоконник и просунула голову в форточку. В лунном свете виднелся стол. Где-то там должен быть и журнал.

Ежась от страха, она пролезла внутрь, спрыгнула на пол и отодвинула занавеску, чтобы было светлее. Перебрав книги, наконец, нашла то, что искала толстый журнал, обтянутый кожей. Девушка бросила его в форточку, а сама стала взбираться на подоконник. Что-то заставило ее обернуться, и она с ужасом увидела следы грязи от своих ног на светлом мраморном полу. Пришлось снимать юбку и оттирать пятна.

Неожиданно раздался неясный шорох из другой комнаты. Диана второпях натянула юбку, залезла на подоконник, но нечаянно задела створку, и та резко ударилась о стену. Стекло треснуло, и самый большой осколок вывалился во двор. Звук разбившегося о камень стекла был не особенно громким, но в такой тишине это прозвучало как раскат грома.

- Кто здесь? раздался голос.

Видимо, надзиратель все-таки вернулся и решил заночевать на работе. Диана как ошпаренная протиснулась в форточку, прыгнула вниз, но зацепилась за что-то волосами. Не чувствуя боли, она дрожащими руками схватила журнал и побежала обратно в общежитие.

В это время входная дверь дома распахнулась, надзиратель выскочил на улицу, крича на весь анклав:

- Воры! У меня в доме воры! На помощь!

Диана уже бежала мимо стройки. Ноги скользили по грязи, она оступилась и чуть не упала, едва успев схватиться за столб, вкопанный в землю. Журнал выскользнул из рук и полетел в котлован. Девушка в ужасе смотрела в темную яму, но ни вытащить журнал, ни увидеть, куда тот упал, не было никакой возможности.

Ничего не оставалось, как бежать дальше. К счастью, надзиратель отстал или по ошибке погнался за неведомым вором в другую сторону.

Возле общежития было тихо, часовой по-прежнему спал. Диана прошмыгнула в дом, спустилась в уборную и омыла ноги в чане с водой. У двери в спальню она разделась и, держа в руках грязную одежду, прокралась к своей кровати. Юбку она бросила в сундук на самое дно, а потом легла, завернувшись в одеяло. Прошло не менее часа, пока сердце перестало биться как бешеное.

***

Утром она приступила к работе вместе с другими уборщицами. Все вокруг перешептывались о какой-то ночной краже, но на Диану никто не обращал внимания. Всё утро девушка старалась держаться подальше от дома надзирателя, но в обеденное время пришлось идти туда мыть полы, потому что Диана должна была это делать каждый день в назначенный час. Она прошла мимо котлована с ведром воды, шваброй и метлой, заглядывая внутрь, но журнал не увидела. Девушка молила небеса, чтобы его никто никогда не нашел, чтобы он провалился сквозь землю, пусть хоть в самый ад.

Обойдя быстрым шагом дом надзирателя, Диана смахнула свои вчерашние отпечатки босых ног. Посмотрев на окно, она увидела пучок длинных волос, застрявших в раме. Она сорвала их и сунула в карман.

Переведя дыхание, поднялась на крыльцо и постучала в дверь, а когда та распахнулась, наружу высунулась пьяная злая физиономия.

- Пшла вон! Не до тебя сегодня! гаркнул надзиратель.

Диана подхватила ведро с метлой и ушла, радуясь, что всё закончилось именно так.

Глава 29

Лестар де Болмар зашел к надзирателю на следующий день в обеденное время, а когда узнал, что произошло, настроение сразу испортилось. Надо было прийти сюда вчера, сразу после разговора с Руго. Советник поправил на бедре ручной самострел, который всегда носил с собой. По привычке проверил, на месте ли невидимые под курткой ножи.

Пострадавший сидел в кабинете, где произошла кража, и раскачивался в кресле у распахнутого окна то кашлял, то сотрясался от приступов нервной болезни. Изо рта у него торчала курительная трубка, набитая табаком. На столе среди вороха свитков валялись раскрытые банки с мазями и снадобьями, по бумагам раскатились пилюли, а вокруг кресла - пустые бутылки из-под вина.

- Мне нужны все подробности, как его украли, сказал Де Болмар.

Надзиратель изложил суть дела.

- Плохи твои дела твои. Видишь ли, Шелесту как раз именно сегодня понадобился этот журнал.

Мужчина закашлялся, давясь дымом.

- Какого черта! Он лежал у меня в курятнике, и никто его не брал. Валялся во дворе, и в его сторону даже не смотрели. Один раз я забыл его в портовом кабаке, но даже там его никто не тронул! Почему он стал нужен именно когда его украли?! Надзиратель издал протяжный стон отчаяния.

- Ищи его, или Шелест тебе шею свернет, - ответил Лестар.

И мне тоже.

Он понимал, что толку от этого глупого больного человека не будет. Придется искать самому.

Оставив пострадавшего в еще более скверном состоянии духа, советник вышел на улицу и двинулся вокруг дома, внимательно осматривая стены, окна, следы. Ничего не скрылось от внимательного взгляда, но Де Болмар ничего не тронул, а сел среди телег в огороде. Немного перегодя он увидел девушку с длинными светлыми волосами она стерла следы на земле и убрала волосы из оконной рамы. Когда надзиратель прогнал девушку, то Лестар пошел следом.

Она дошла до цитадели и стала спускаться по лестнице. Де Болмар нарочно кашлянул, дав ей увидеть себя, и Диана сразу всполошилась. Она ускорила шаг и бросила за ближайшим углом ведро с метлой и шваброй. Видя, что Лестар не отстает, в панике побежала.

- Стой! крикнул наемник.

Но девушка не слушала. Де Болмар улыбнулся - тысячи коварных планов складывались в его голове.

И вот уже Диана как затравленный зверь неслась по лестницам то вверх, то вниз и, в конце концов, совсем запутавшись среди незнакомых лабиринтов, оказалась на площадке одного из верхних нежилых этажей цитадели, где с одной стороны внизу ревел прибой, а с другой открывался вид на стройку и дом надзирателя.

Девушка побежала к самому краю утеса. Лестар даже немного заволновался, что та вздумает броситься в море. Но Диана остановилась. Ветер трепал ее волосы и подол платья, открывая стройные ноги.

- Не приближайтесь, а то я спрыгну!

Де Болмару вдруг вспомнилось, как во время охоты одна лисица едва не бросилась вниз со скалы, когда он гнался за ней. Внезапная жалость и восхищение отвагой животного сжали его сердце, что случалось с Лестаром довольно редко, и он подарил лисице жизнь.

- Ваше презрение к смерти заслуживает похвалы, - сказал советник, рассматривая девушку.

Она показалась ему хорошенькой, удивительно хрупкой, почти невесомой. Медленно приближаясь, Де Болмар увидел ее большие как у ребенка, глаза. Такая печальная красота встречалась крайне редко, но она была как раз той, что особенно нравилась Лестару.

- Я и так умру. Я всё знаю я слышала, что вы обо мне говорили за дверью. Сейчас или потом, какая разница?

- Не торопитесь умирать, - спокойно проговорил советник.

- А вы не подходите!

- Ну хорошо, - сказал он. Ваша красота покорила меня, я пока не стану вас сдавать, пусть это останется нашей маленькой тайной. А теперь отойдите от края.

Диана бросила взгляд туда, где бушевало море, и у нее закружилась голова.

- Как вы узнали, что это я?..

- Я не знал, - улыбнулся Де Болмар и сладко проговорил: - Вы были простодушны, а я блефовал.

- Но...

- Мои подозрения не были совсем беспочвенными, иначе я бы не стал вас преследовать. Помимо чутья, у меня имеются зацепки. Ваши волосы, которые вы обронили нет, не так. Вы их себе выдрали, когда вылезали из форточки.

- Но я их забрала

- Могли бы и не говорить. В анклаве полно светловолосых барышень. Вы могли бы спихнуть вину на них.

На лице Дианы застыло противоречивое выражение: смесь отчаяния, наивности и осознания внезапно открывшейся правды. Если бы только она умела быть хитрее.

- Но я думала, вы видели меня - проговорила она, краснея.

- Даже если бы видел, одного свидетеля недостаточно. Я бы ничего не смог доказать.

Улыбка Лестара становилась шире. У Дианы в голове промелькнула мысль, что спрыгнуть вниз было не такой уж плохой идеей, и она снова посмотрела в пропасть.

- Оставьте это. - Де Болмар двинулся навстречу, протягивая руку.

- Вы так легко обвели меня вокруг пальца - пролепетала Диана.

- Ум не самое сильное ваше качество. Наемник взял девушку за руку и отвел от края.

- Вы меня убьете?

- Если бы я хотел вас убить, то позволил бы вам прыгнуть со скалы. А если бы вы отказались, то сам бы толкнул вас. Именной такой у меня приказ. Вы ведь о нем знаете, иначе не пытались бы уничтожить журнал.

- Что теперь будет со мной? обреченно спросила она, медленно переступая ногами.

Ее покорность и полнейшая растерянность вызвали в Де Болмаре странный порыв ее защитить. Он в очередной раз убедился, что от спокойной простоты порой веет величием королей, хотя эти две вещи мало совместимы друг с другом. Какой-то философ сказал ему однажды, что в определенный момент величие переходит в простоту, а простота в величие, и они соединяются воедино невероятным образом.

- Я же сказал, что это будет нашей тайной.

- А что насчет него? Диана кивнула на дом надзирателя. Мужчина как раз в это время вышел на крыльцо, вероятно, убитый горем. Он будет искать меня.

- О, это поправимо, - сказал Де Болмар, доставая самострел и быстрым движением нажал на рычаг, почти не целясь. Глупый поступок, но ему вдруг захотелось блеснуть своими умениями перед этой девушкой. Ему хотелось, чтобы она им восхищалась.

Диана вскрикнула и закрыла лицо руками. После выстрела Лестар спрятался в тень скалы, потянув девушку за собой.

- Он умер?

- Да, я никогда не промахиваюсь, - ответил советник. - Как ваше имя?

- Диана. А вас я знаю, вы Лестар де Болмар.

- Очень рад, что вы знаете. А теперь говорите, где книга?

Она решила соврать.

- Я сожгла ее.

- Это лучшее, что вы могли сделать. Вы еще кому-то говорили, что вы из Дор-Церы, кроме надзирателя?

- Нет.

И это была правда. Никто из жителей анклава не интересовался ничьим происхождением. Беженцы сюда попадали не от хорошей жизни и о своем прошлом предпочитали не вспоминать.

- А теперь слушайте внимательно, - сказал Лестар, глядя ей в глаза. Продолжайте делать всё, что делали до этого, ведите обычную жизнь. А я зайду к вам позже узнать, как дела.

Что ж, в этом и состояла жизнь Дианы верить обещаниям и ждать.

Теперь Де Болмар двинулся к краю скалы, вытащил из кармана веревку с крюком на конце и стал крепить ее к выступу.

- Я знаю про ваши отношения с Алгорном. Почему он вам не помог? Почему допустил, чтобы вас схватили?

Она не хотела говорить об этом. Точно так же, как не хотела говорить Алгорну, что ее растлил собственный дядя, и ее девственность уже никогда не достанется паладину. Несомненно, перед ней сейчас довольно скользкий человек, убийца, но и у нее хватает темных секретов, и вовсе она не такая честная, как ему кажется. Он думает, что она глупая, пусть так и будет.

- Только не причиняйте вреда Лит, - проговорила Диана, не желая вспоминать о паладине.

- А при чем здесь Лит?

- Ни при чем.

- А-а, так это вы помогли ей бежать?

- Нет.

- Вы быстро учитесь врать, но в случае со мной это бесполезно. Вы ее сестра?

Она умолкла. Но Лестар не стал давить.

Никому не говорите, что мы с вами виделись.

- Кому я скажу? Ведь меня сразу поймают.

- Рад, что это вы тоже поняли быстро.

- Прекратите насмехаться, это серьезно.

- О, вы не представляете, насколько серьезно! От этой тайны теперь зависят наши жизни. Напоминайте себе об этом каждый раз, когда ложитесь спать, чтобы не забыть. У девиц обычно короткая память.

Приладив крюк, Лестар стал спускаться вниз.

- Куда вы?

- Приводить в порядок дела. Он повис над пропастью.

Диана наклонилась вниз, от порывов ветра у нее перехватывало дыхание.

- Осторожно, не разбейтесь! И спасибо, - проговорила она. Но почему вы мне помогли?

Лицо Де Болмара по-прежнему кривилось игривой улыбкой, невзирая на то, что он болтался в невесомости на веревке. Его бесстрашие и пренебрежительное отношение к опасности впечатлили Диану. Было что-то завораживающее в том, как он цинично относится не только к другим, но и к себе.

- Очевидно, что Алгорн влюбился не в ваш ум. Вы лишены всех качеств, кроме честности. А я обладаю всеми, кроме нее. Увы, честность несовместима с моим образом жизни, и я, будучи последним негодяем, питаю слабость к людям честным.

- Всегда можно исправиться, - ответила Диана, осмелев. Ваш поступок говорит о том, что для вас еще не всё потеряно.

- Это вряд ли - услышала она в ответ только голос из пропасти, сам же Лестар уже скрылся из вида. Милая, будьте добры, отцепите крюк и скиньте вниз, когда я дерну за веревку.

Глава 30

Путники покинули Элессиг и ступили в Госланд через две недели от начала пути. Пейзаж с унылых болот переменился на холмы и долины, небо прояснилось, а тучи с туманами рассеялись. В этих краях в изобилии произрастали дикие яблоки. Сорвав одно из них, Лит снова подумала о тифлинге яблоки всегда будут напоминать о нем, сколько бы времени не прошло. Ничего не изменилось, она по-прежнему желала, чтобы Валекто был рядом.

Подкрепившись в одном из заброшенных садов на границе, путники позволили себе наконец расслабиться после тяжелого перехода. Полдня они отсыпались в густых зарослях, а когда проснулись, Йон отправился поохотиться.

Пока его не было, Лит с Мелвином развели костер, в который бросили запекаться выкопанную здесь же неподалеку на поле картошку. Эльф задумчиво ковырял прутом в костре, слушая треск хвороста и крики летящих на юг перелетных птиц. Тиррабаль подумала, что это он грустит о некромантке.

- Жаль, что с Твией так вышло - сказала Лит. Ты говорил, что она любила тебя. А ты? Ты не хотел помочь ей? Почему ты не предложил ей свою помощь?

Эльф смотрел на пламя и стелющийся по полю дым.

- Я предложил. Ты не всё слышала, о чем мы с ней говорили. Просто последнее время всё меняется как-то слишком быстро.

- Знаешь, изменения это нормально. Даже когда ты кого-то теряешь и это нормально. Лит снова подумала о Валекто. Кого она пытается успокоить, эльфа или себя? Мы должны думать о будущем. О том, как спасти мой народ. Ради благородной цели приходится жертвовать.

Чем-то. Или кем-то, - этого Тиррабаль не стала говорить вслух.

- Благородная цель, которая заставляет идти по головам, перестает быть благородной, - возразил Мелвин.

Он полагал, что и его жизнь Лит скорее всего тоже невысоко оценивает, и удивлялся - что это за разум такой, которому ценна толпа, но не ценен отдельный индивид?

Их разговор прервал шорох травы.

- А вот и Йон, - сказала Тиррабаль. Следопыт не принес добычи, более того, он был взволнован и тяжело дышал, как после бега. Что-то случилось?

- Берите вещи, тушите костер и быстро за мной!

Его серьезный тон заставил подчиниться. Они побросали горячую картошку в мешки, собрали свой нехитрый скарб и быстрым шагом стали пробираться по полю сквозь высокую сухую траву. Вскоре вдали показалась река, видневшаяся с крутого обрыва.

Увиденное заставило их замереть. Внизу по дороге маршировала пехота из нескольких тысяч воинов. Одна часть всадников ехала впереди, разведывая путь, другая же постоянно перемещалась вдоль двигавшейся армии. В самом конце катились обозы.

- Кто они? спросил Мелвин.

- Подкрепление из Госланда. Я подошел поближе и узнал по знаменам. Они идут захватывать Бларонт, а потом двинутся на Вильс. Если Госланд перешел в открытое наступление, значит, скоро направит свой флот в Норлиндор и ударит с моря.

- Нужно сообщить об этом королю! - сказала Лит.

- Странное чувство, - недобро ухмыльнулся следопыт. Судьба целого королевства сейчас в наших руках. Вы чувствуете? Только мы можем спасти Вильс.

- Кто-то из нас должен поехать в Бларонт, - снова проговорила девушка.

- Да, и решать надо быстро, - ответил Йон.

Тиррабаль покачала головой.

- Я не могу. Если я вернусь, то не успею в Дор-Церу к приходу зимы. У Вильса незавидная судьба, но судьба моего клана мне дороже.

Следопыт отвел взгляд.

- Да, это будешь не ты, тем более что ты дезертир. И я не пойду, так как связан другими обязательствами.

Оба посмотрели на Мелвина.

- Но ведь я дал слово всё время быть с тобой, - тихо проговорил эльф, глядя на Лит.

И будешь - шепнул зловещий голос в его голове.

- Твое обещание много для меня значит, - уверила его Тиррабаль. - Но только ты из нас можешь вернуться.

- Больше некому спасать Норлиндор, - согласился Йон. Я знаю, тебя ищет учитель, но за этот подвиг не стоит бояться наказаний.

Я должен это сделать, должен пойти - уговаривал себя Мелвин.

Нет, не пойдешь - отвечал внутренний голос.

В это время до слуха эльфа донесся шорох травы, кто-то стремительно мчался по полю.

- Бежим!

Но на них уже выскочили с ощерившимися пастями обученные псы. Вскоре из зарослей показались эльфы с луками.

- Не двигаться! произнес один из них.

Эти эльфы уже не были лесными, а больше походили на лунных тех, что часто живут бок о бок с людьми в городах, одетые в одежду и доспехи, какие обычно носят люди нагрудники из пластин, чешуйчатые шлемы и поножи, только луки были эльфийские, судя по изящной работе.

Предводитель отряда рослый человек, с богатырским оружием, тоже вышел из зарослей. Его темные глаза холодно блеснули, когда он посмотрел на пленников.

- Отведите их в крепость, - скомандовал он.

На расспросы пленников ничего не отвечали. Им связали руки, усадили на коней и повезли в замок через графские владения поля с пшеницей, сады и несколько деревень с защищавшими их каменными фортами. На фоне заснеженных гор Синаин виднелся замок, он стоял на высоком холме со скалистым основанием, куртины были выложены из камня, а над ними возвышались башни. На передовых укреплениях расположились солдаты, которые чинили стены, ровняли земляные валы и частокол.

Оценив обстановку, Йон поинтересовался:

- Что, сильно вас беспокоят зомби из Элессига?

Ему не ответили.

- Могу я знать имя графа, к которому нас везут?

Снова молчание.

- Черт возьми, кто управляет этими землями? разозлился следопыт. Как мне обращаться к вашему хозяину? Хрен с горы?

Один из рыцарей подъехал к нему и двинул по голове древком копья.

- Веди себя смирно, а не то познакомишься с моим железом! рявкнул он. - Мы не калечим пленников, но из-за твоей наглости можем сделать исключение.

- Мы пробились через полчища гулей, спаслись от призраков, и все ради того, чтобы нас схватили! не сдержалась Тиррабаль. Отпустите нас, мы ничего не сделали!

- Вы шпионили за армией. Поэтому закройте рты и молчите, пока мы не приедем. Графа сейчас нет, вы будете говорить с его супругой. Но не слишком-то надейтесь на ее милосердие! Она унаследовала твердый характер своего отца. А обращаться к ней положено госпожа Золлер.

***

- Ну и что мы будем делать? спросил Мелвин, когда их заперли в сырой темнице, так ничего и не объяснив.

- Так и до зимы просидеть можно. - Тиррабаль в нетерпении ходила взад-вперед по камере.

- Успокойся и сядь, - сказал ей следопыт.

- Мы должны что-то придумать!

- Сядь, - повторил Йон сквозь зубы. Не мельтеши перед глазами и придумывай молча.

- А ты чего такой спокойный? вспыхнула девушка. Или ты сейчас не сидишь в тюрьме вместе с нами? У тебя ведь тоже есть срочное дело, или ты уже передумал? А если передумал, то я нет, и я собираюсь выбраться отсюда!

- Нет, я не передумал, и мое дело будет поважнее твоего! осклабился следопыт. У тебя погибнут сотни, а у меня тысячи, если я не прибуду в Марку вовремя. Но что толку если я буду метаться по камере из угла в угол? Да, я пока не знаю, как выбраться. А еще я хочу есть! Но нам остается только сидеть и ждать, пока эта госпожа не соизволит с нами поговорить. И я пытаюсь придумать, что бы ей такого сказать, чтобы она нас отпустила, а ты мешаешь мне думать своими истериками!

- Ну хорошо, думай, - сдалась Лит и села на край кушетки.

Глава 31

- Госпожа Золлер, как ранее вам уже доложили, мы схватили этих шпионов на границе графства, они следили за войском Госланда.

Графиня сидела в высоком кресле из темного дерева, одетая в светло-зеленое платье с золотой накидкой. Ее красивое лицо обрамлял головной убор с подвесками, покрывавший длинные темные волосы. На вид ей было слегка за тридцать.

- Представьтесь, кто вы, откуда, что делаете в моих краях? - обратилась она к Мелвину и Лит, не обращая внимания на Йона.

Лит кратко изложила, что она северянка, и прожила в Вильсе не более двух месяцев, а затем рассказала о вражде двух селений Дор-Тайо и Дор-Цера, как один клан напал на другой, и что только она осталась жива, а теперь возвращается обратно на север.

- Зачем же ты снова идешь туда, раз всех твоих родных убили? полюбопытствовала графиня.

- Я узнала, что часть людей выжила, и иду их спасти, у меня мало времени, я должна добраться туда до прихода зимы.

Пока Тиррабаль рассказывала, эльф заметил, что госпожа Золлер словно избегает смотреть на следопыта. Но когда взглянула, то заметно изменилась в лице. Они оба посмотрели друг на друга несколько дольше, чем обязывают приличия. Хоть это могло ничего и не значить, Мелвин решил понаблюдать за ними.

- А ты зачем идешь с Лит? Графиня неожиданно обратилась к нему.

- Нас связывает дружба. Я решил ей помочь, только и всего.

- Как я поняла, Лит Тиррабаль провела в городе не более двух месяцев. Не поспешили ли вы назвать ваши отношения дружбой?

- Разве это имеет значение? вставила Лит.

- Меня зовут Йон, - вмешался в разговор следопыт. Я родился в Вильсе, но долгое время жил на юге в вольных городах. Я следую вместе с компаньонами в Северную Марку, по личному делу.

В приемной зале помимо графини, советников и трех заключенных находились несколько стражников с оружием.

- Что вы делали в наших краях? спросила графиня, и суровые телохранители уставились на охотника.

- Моя госпожа, мы можем переговорить с вами наедине? сказал Йон.

- Госпожа Золлер, не верьте незнакомцам, - посоветовал один из рыцарей, видя, что та колеблется.

Она то и дело бросала на охотника беспокойные взгляды. Ее глаза кричали о некоем чувстве, и Мелвин это видел.

В конце концов женщина встала.

- Хорошо, мы поговорим в горнице на верхнем этаже. И мне не требуется охрана. Она остановила телохранителей, собравшихся было идти за ней, и обратилась к Йону: - Идите за мной.

***

Они стояли друг напротив друга в оцепенении.

- Шендрик

- Мне сказали, ты умерла. Что шпионы моего отца убили тебя! Я бежал на юг, пытался тебя забыть, но не смог.

- А мне сказали, ты сошел с ума, а потом пропал без вести. Говорили, что ты умер, и я хотела умереть вместе с тобой. - Она смахнула выступившую слезу. - В тот же год, как мы расстались, отец выдал меня замуж за графа Золлера.

- Который воюет против Вильса.

- Да.

- Но Вильс твоя родина.

- Мой дом теперь Госланд.

- А Госланд союзник Таргона.

Карла вздохнула.

- Не обвиняй меня. Что я могла сделать одна, в чужой стране? Пойти против воли отца?

Йон потянулся к ее руке, но графиня отпрянула.

- Вилмонт Золлер достойный человек и муж. У нас трое детей.

- Если твое сердце принадлежит другому мужчине, то не предавай хотя бы наше королевство.

- Зачем ты бередишь эти раны? Судьба и так была к нам жестока!

Шендрик понял, что ее чувства к нему всё еще живы.

- Не знаю, что тебе сказать. Я твой пленник. Не только сейчас, а всегда им был. С тех пор, как тебя увидел.

Графиня печально улыбнулась, со смущением и нежностью взглянув на принца. Он изменился, возмужал, и ей стало горько, что все эти годы они не были вместе. Та любовь юности снова захватила ее и отразилась на строгом, повзрослевшем лице.

- Твой принц стал нищим и провел в скитаниях пятнадцать лет - проговорил Йон.

- Но почему ты не пошел к управляющему какого-нибудь города? Почему не сказал, что ты Яллин? Тебе бы предоставили убежище.

- Чтобы потом использовать меня? Ну нет, этот мир полон гнусных обманщиков. Я хотел быть свободным, хоть мне и пришлось пережить много лишений и бед. Когда меня настигла весть о кончине отца, я решил вернуться. Тоска по родине всегда жила в моем сердце, и я вспомнил о долге, ведь я принц Яллин, хоть и отрекшийся. Борреса убили, отец умер, и трон по праву мой. Моему бедному младшему брату надели на голову корону и вертят мальчишкой как хотят.

- Ему уже семнадцать, и по слухам это очень смышленый юноша, - возразила Карла. - Думаешь, он с радостью отдаст тебе трон?

- Конечно! Он всегда любил меня больше, чем Борреса. Даже больше, чем отца.

- Теарон больше не ребенок.

- Карла, я вернулся, чтобы спасти Вильс. Но я не смогу это сделать, если ты нас не отпустишь.

- А что я скажу своим людям? А мужу, когда он вернется? Даже несмотря на то, что было между нами К тому же, у тебя нет армии, как ты собрался стать королем?

- Северная Марка моя по праву.

- Но ты отрекся от нее и сбежал.

Он выпрямился, сжав кулаки.

- Я Шендрик Яллин! В Марке признают меня, я возвращаюсь получить свое, и это неважно, сколько меня не было. Там ждет меня армия, с помощью которой я спасу эльфийский флот. Я уже всё обсудил с королем Диких Эльфов, они встанут на мою сторону, если я помогу им. Своими безумными действиями отец лишился их поддержки. А твой отец этот предатель то, что он сделал с твоей матерью

- Нам надо простить наших отцов и оставить их в покое, - перебила его Карла. Воспоминание о том, как ее разлучили с матерью, а потом месяцы спустя пришло письмо, что она сгинула в тюрьмах Норлиндора, жгучей болью полоснули по сердцу, но Карла не дала волю чувствам. Они не желали нам зла, но наша любовь им мешала. Поэтому нам солгали что мы мертвы, чтобы мы забыли друг о друге. Уверена, твой отец раскаялся, но его больше нет, и вы никогда не поговорите об этом. Прости его. Поверь, это лучшее, что ты можешь сделать.

- Карла, если в тебе остались хоть какие-то чувства ко мне А если не ко мне, то к родине, которую твой отец и твой муж собираются уничтожить, то ты должна отпустить меня.

- Неужели ты не понимаешь? Едва ты покинешь это графство, как тебя схватят на других заставах! Здесь повсюду пограничные форты с вооруженной охраной.

- Просто сделай, что в твоих силах отпусти.

Глубоко вздохнув, графиня посмотрела на него. Изменилось ли его лицо? И да, и нет. Пятнадцать лет и много, и мало. От переизбытка чувств она еле держалась на ногах и чтобы не упасть, схватилась руками за плечи Шендрика. Тот крепко сжал ее в объятиях.

- Шен, я столько думала о нас, о наших отцах, о матери, о смерти твоего брата Это мы погубили Вильс!

- Не говори так. Он погладил ее по волосам, вдыхая их запах, приблизил к ней свое лицо, приоткрыл губы для поцелуя, но не спешил. Ждал, когда она позволит.

- Я не могу, - отстранилась Карла.

Йон потупил взгляд. Оба сгорали от счастья и боли. Не в силах ни соединиться, ни расстаться.

- Я знаю, ты любишь меня, а я тебя. И если мы не можем быть вместе, то давай отдадим нашу любовь родине. Ведь та армия, что движется в Бларонт, пойдет потом уничтожать Вильс. Я хотел отправить Мелвина обратно в Бларонт, чтобы он сообщил об этом.

Графиня бессильно склонила голову на плечо возлюбленного.

- Твои спутники знают, кто ты? спросила она.

- Скоро догадаются.

Вытерев слезы, Карла высвободилась из рук Шендрика и подошла к зарешеченному окну. Капли дождя стекали с крыши и барабанили по подоконнику.

- Капитан Берейн! позвала женщина.

Вошедший в горницу стражник не увидел ее слез, потому что графиня смотрела на улицу на мокрые от дождя зубцы башен и крепостной стены, на чердачные окна.

- Уведите его темницу, - приказала она. - И тех двух пленников тоже.

Глава 32

- Ну что? сразу набросились на следопыта Лит с Мелвином, когда всех отвели в камеру. - Вы с ней поговорили?

От пережитых эмоций Йон был опустошен и устало взглянул на спутников, те в его глазах были как дети. Сейчас он особенно остро ощутил разницу в возрасте.

- Да, но не договорились.

- Почему она так странно на тебя смотрела? спросил эльф. Вы знакомы?

Следопыт кивнул.

- Это дочь одного влиятельного человека.

- Но что нам делать, как выбраться? сказала Лит. Если я не попаду на север до прихода зимы, мой народ погибнет!

- Хватит мне это повторять, поговорим завтра. Я сам устал, этот разговор меня вымотал.

Немного позже им принесли ужин и приказали ожидать дальнейших распоряжений госпожи Золлер.

***

Лит проснулась оттого, что ее толкнули.

- Вставай, - буркнул Йон.

У решетки стоял Мелвин, освещенный светом масляной лампы, которую держала в руках графиня. А еще у нее была связка ключей. Дрожащими пальцами женщина стала их перебирать.

- Давайте подержу светильник. - Следопыт просунул ладонь сквозь прутья решетки.

Карла сделала, как он просил, и стала разбираться с ключами. Через несколько напряженных минут ожидания, дверь камеры отворилась. Видя, что никто не двигается, Лит с нетерпением спросила:

- Чего стоим?

Вместо ответа графиня шагнула в камеру, прикрыв за собой решетку.

- Поставь лампу на пол, - сказала она следопыту. Встаньте все в круг и возьмитесь за руки.

- Госпожа, что вы собираетесь делать? - проговорил Йон.

- Спасать вас. Доверьтесь, или ничего не получится.

Все взяли друг друга за руки.

Голос Карлы Золлер сначала зазвучал тихо, но с каждым произнесенным словом становился громче, и вскоре все вокруг отошло на второй план, кроме ее голоса, усиленного магией. Он завораживал, заставляя закрыть глаза; пугал, подобно шторму и раскатам грома. Тюремная камера подернулась пеленой, и внезапно путники ощутили, как некая сила вышибла землю из-под ног, а затем бросила в невесомость, где ветер подхватил их и понес куда-то с запредельной скоростью.

***

Был вечер, когда Тиррабаль отпустила руки друзей. Ведь они теперь друзья после всего пережитого?.. Странно, что первой на ум пришла именно эта мысль.

Лит осмотрелась и увидела на горизонте горы. Неподалеку расстилалась озерная гладь в обрамлении стройных деревьев с желтеющей листвой, а на высокой скале, к которой вела заросшая дорога, высилась крепость. Из-за кустов проглядывали мраморные скамьи, мокрые от дождя. Фонтан с отбитыми узорами был наполнен водой, в которой плавали первые опавшие листья.

- Где мы? спросила Тиррабаль.

- Это Руэдд, - ответила Карла. Его разрушил Таргон, сейчас это брошенные земли. Здесь пролегает граница Северной Марки, а до Гертвиля пешком дней пять. Я не смогла перенести вас прямо туда, потому что использование магии в Вильсе и Марке запрещено, вас заметят, будут преследовать. И по ту сторону гор тоже не смогла бы, потому что телепортирующее заклинание требует представить в воображении точное место, куда хочешь попасть, а там я никогда не была. Дальше вам придется идти самим.

- Ближайший город крепость Вишир, мы дойдем туда к концу завтрашнего дня, - сказал Йон.

- Спасибо за помощь, - проговорила Лит.

- Вы нас спасли от смерти и от многих неприятностей, - добавил Мелвин. А также значительно сократили путь.

На лице графини было смятение, она то и дело бросала взгляды на следопыта.

- Идите, я догоню, - сказал он спутникам.

Лит и Мелвин, попрощавшись с Карлой, двинулись вдоль берега озера.

- Молодец, ты стала волшебницей. А помнишь, как я учил тебя, и у тебя ничего не получалось? Я думал, никогда не получится. И вот, теперь это я ничего не умею, а ты так легко переносишь нас сквозь пространство.

Карла попыталась улыбнуться.

- Я отправила в Бларонт свою служанку, потому что все остальные люди и эльфы в этом замке подчиняются моему мужу. Она эльфийка, и поскачет через Лес Диких Эльфов. Я состою в дружеских отношениях с ними в тайне от мужа, они помогут ей Надеюсь, это спасет наше королевство. Она коснулась руки Шендрика. В ее глазах полыхал пожар, о котором не принято говорить замужней женщине, и он понял, что она до сих пор его любит. Знал, что правила приличия запрещают ей, и уважал ее выбор сохранить верность мужу. И верность Вильсу.

- Даже если бы ты бросила всё и бежала со мной, это не было бы большим доказательством твоей любви, чем то, что ты сделала сейчас. Пусть мы не вместе, но знай, я всегда буду любить тебя.

Ее глаза наполнились слезами от нахлынувших чувств.

Путь впереди опасен, - сказала Карла. - Вишир в осаде, а все обходные пути к Гертвилю патрулируют Госланд и Таргон.

- Через Вишир дойти в Гертвиль быстрее всего, - ответил Шендрик. Лит торопится, поэтому согласится на любой короткий путь.

- Даже если он ведет через осажденный город?

- Если я проведу их в обход, а потом вернусь в Вишир, может быть поздно, его захватят арлусканцы. Если я не спасу свой город, то какой я король?

Карла испуганно посмотрела на него.

- Ты пойдешь прямо в Вишир?

- Если я хочу стать королем, то должен сделать это.

- Шен, но ведь это опасно.

- Да, поэтому Мелвин и Лит пойдут со мной. Лучше втроем, чем в одиночку. Я скажу им, что другого пути нет. Знаю, это нечестно.

- Что ж, надеюсь, они простят тебя, когда узнают - Взгляд графини переместился на разрушенный дворец. - Помнишь это место?

- Как вчера.

- Прошло столько времени, и вот мы снова здесь. И снова война, будто и не прекращалась. - Глубоко вздохнув, графиня вытерла слезы. - Иди, - прошептала она, вложив что-то холодное в его руку и отошла назад, принявшись читать заклинание.

Шендрику хотелось с ней никогда не расставаться. Но Карла уже выполнила свой долг перед родиной, а он еще нет.

- Карла! крикнул следопыт в последний момент, когда она уже исчезала. Это я убил Борреса. Я убил своего брата.

Он лишь увидел ее приподнявшиеся брови, но сказать графиня ничего не успела, потому что заклинание уже скрыло ее. Шендрик посмотрел на ладонь на то, что Карла дала ему. Это был перстень с гербами Северной Марки и Магической Академии, поверх которых вилась тонкая выгравированная надпись: Шендрику Яллину, принцу Вильса. То самое кольцо, которое он получил после церемонии вступления в право владения этими землями. Он отдал его Карле при расставании, а та обещала вернуть при следующей встрече.

Принц неподвижно стоял, отдавшись воспоминаниям и глядя на пустые скамьи. Образы прошлого и настоящего переплелись. Шелестящие платья, запахи духов, фейерверки и смех - призраки веселья и пира среди заброшенных руин.

Он хотел войти в Руэдд, в эту опустевшую крепость. Хотел пройтись по двору, заглянуть в конюшни и оружейные. Посмотреть на парадный зал, где танцевал с Карлой. Побродить по заросшему парку и найти то дерево, под которым они впервые поцеловались.

Но вместо этого развернулся и побежал за спутниками. Скорее прочь от тоски по исчезнувшим счастливым дням, которые никогда не вернуть.

Глава 33

По пути в Паларну, Алгорн и Свентифер много разговаривали. Граф щедро угощал вильских рыцарей винами Рудвилии, за что весь отряд проникся к нему симпатией. У паладина сложилось мнение, что Рудвиг хорошо осведомлен о всех событиях, происходящих в мире, поэтому решил, что на графа работает группа шпионов, но вдаваться в подробности не стал. Да и вообще старался избегать разговоров, которые могут поколебать решение Свентифера вернуться домой. Дальнейшие планы пока не обсуждались, но Урис считал, что склонить его присоединиться к Вильсу уже не составит труда.

- Я легко брал города, но мне не хватало людей, чтобы их удержать, - рассказывал Рудвиг. Каждый раз, когда я уходил, меня кто-то предавал. Это повторялось даже несмотря на то, что я казнил заговорщиков. Каждый раз я пытался всё предусмотреть, но выходило одно и то же. Когда гонцы приезжали ко мне с вестью, что покоренный город восстал, я спрашивал себя, почему? Что я упускаю из виду?

- Вы просто не заметили, как изменилась жизнь, - ответил паладин, тщательно подбирая слова, чтобы не задеть самолюбие графа. Вы должны были понять это раньше - когда молодежь неохотно шла к вам на службу, когда новобранцы пытались избежать вербовки. Но вы не видели, потому что не жили в Рудвилии. А ведь достаточно было проехаться по вашим землям, как это сделал я, чтобы понять настроение народа. Вы живете во времена мира, и должны беспокоиться о внутреннем благоустройстве страны. Ваша горячая натура жаждет битв, а люди не понимают, зачем им идти умирать, если Рудвилии ничего не угрожает. Оставьте вы в покое эти вольные города, этих торговцев и любителей наживы. Паладин замолчал, опасаясь, не перегнул ли палку.

- Вы правы, Алгорн, - спокойно ответил Рудвиг. В мирное время от меня нет никакой пользы, я не смыслю в торговых делах и ненавижу заседания. Я воин.

В это время отряд выезжал из лесистой части в долину, и Урис увидел башни, показавшиеся из-за холмов.

- Ваша столица прекрасна, сказал он.

- Да, - отвечал Свентифер. - Но не столь славна, как ваша.

Внезапная догадка осенила Алгорна. Военная слава вот о чем мечтает граф. Вот почему он так настойчиво добивался независимости от Вильса, желал доказать всему миру, что он - лучший. Ему не дает покоя слава моего королевства. Совсем как Бештерн - Алгорн точно подметил эту особенность в характере Свентифера, но недооценил ее. Остается надеяться, что он не сбежит с поля боя как пятнадцать лет назад.

После этого он стал думать о Диане со щемящим чувством в душе.

***

Свентиферы были так же гостеприимны, как и в первый раз. Пока вильских рыцарей потчевали разнообразными деликатесами и изысканными винами, к Урису незаметно подошел отец Рудвига и передал письмо.

- Его принес сокол из Норлиндора две недели назад.

Поблагодарив старого графа, паладин подождал, когда тот уйдет, и вскрыл печать. Письмо от Лит. Паладина ужаснула новость, что рекрутов отправили на войну в Бларонт. Он не знал, что их готовили для этого. А потом прочитал, что Тиррабаль покинула армию и пошла искать свой народ, да еще и попросила помочь разместить несколько сотен человек в Норлиндоре.

Она спятила?.. - вот и всё, что пришло на ум Алгорну.

Он убрал листок и погрузился в мрачные размышления. Будь Лит сейчас здесь, Урис приказал бы высечь ее плетьми и посадить на три дня в карцер. Разве она не знает, какие тяжелые последствия ждут дезертиров?

Даже если всё это правда, как она доберется на север? Еще и просит впустить в город несколько сотен дикарей... Это угроза безопасности! Бред! Меня обвинят в преступлении закона!

Девушка указала адрес, куда направить ответ, но паладин прикинул, что если письмо пришло две недели назад, то Лит, скорей всего, уже не в Порт-Виллисе. К тому же, он опасался вести переписку во время войны, хоть и горел желанием устроить разгон Тиррабаль. И хотел доказать всю невозможность исполнения ее просьбы. Но не мог рисковать, чтобы письмо попало в чужие руки, поэтому ничего не ответил.

После ужина Рудвиг Свентифер первым поднялся из-за стола и позвал Алгорна в комнату для переговоров, где должно было решиться, станет ли Рудвилия поддерживать Вильс. Для этого момента паладин приберег последний козырь. Он не сообщил об этом раньше ввиду уважения к недавней кончине супруги Рудвига. Это было предложение брака с дочерью графа Бларонтского.

Глава 34

- Диана?

Она замешивала тесто, стоя на кухне у стола перед окном. Услышав этот голос, девушка затрепетала, потому что как раз думала человеке, который сейчас стоял в дверном проходе, сложив руки на груди.

- Лестар! Диана засуетилась, торопливо пытаясь отодрать от пальцев прилипшие куски теста. - Как поживаете?

- Отлично. - Он направился внутрь помещения, обходя корзины с заготовками еды. Вот, решил заглянуть к вам.

С момента последней встречи девушка видела его в анклаве, но он ни разу даже не взглянул на нее.

- Вас никто не обижал?

- Нет.

- Журнал валялся на дне котлована, но вам больше ничего не угрожает, я позаботился о том, чтобы снять с вас подозрения.

Ее щеки покрылись румянцем, когда мужчина подошел ближе.

- Спасибо

- Зачем вы сказали, что сожгли его? Зачем обманули меня?

На лице девушки появился испуг.

- Тогда я не знала вас мне было страшно.

- Вы и сейчас меня не знаете.

- Это было первое, что пришло в голову А что вы сделали, чтобы снять с меня подозрения?

- Вы слышали историю про Дареса и Элейру?

Девушка отрицательно покачала головой.

- Хм, странно. Ее все знают.

- Я нездешняя. Дядя учил меня читать и писать, но я не считаю себя образованной.

- Я не имел в виду, что вы необразованны. Я только уточнил, слышали ли вы эту историю. В ней кроется ответ на ваш вопрос, что именно я сделал для вашего спасения.

- Это как-то связано с Урисом? С ним всё хорошо?

Мужчина нахмурился.

- А при чем здесь Урис? Насколько я знаю, он поехал к Свентиферам молить их помочь на войне. Думаю, с ним всё в порядке, раз это вас так сильно волнует. Но сделайте одолжение, не упоминайте о нем больше.

Он отвел взгляд и направился к двери, оставив Диану в замешательстве. Ей стало досадно, будто она в чем-то виновата перед ним.

- Значит, моя жизнь теперь в ваших руках, произнесла она.

Де Болмар обернулся.

- Вы обязаны мне жизнью, но я не настолько подлый человек, чтобы требовать с вас что-то взамен. Вы так же свободны, как и были до встречи со мной.

- А разве я была свободна? Но откуда вам знать об этом Ах, простите.

На лице Лестара заиграло любопытство.

С вами плохо обращаются в анклаве или это Алгорн вас обидел?

- Вы же просили не говорить о нем

- Эта просьба касалась вас. Не начинайте говорить о нем первой. А теперь расскажите, как вы познакомились, как он к вам относился.

Он воевал на севере и оказался в нашей деревне, так и познакомились, - начала Диана. Мне показалось, что я ему небезразлична. И он мне тоже Мы уплыли на корабле из порта Сворды в Норлиндор. Я думала, мы поженимся, но мы должны были скрывать отношения из-за кодекса паладинов. Я часто переезжала по съемным комнатам, а потом он уехал на войну. Когда его не было, король издал указ, чтобы всех приезжих выселили из города. За мной явились королевские соглядатаи и выставили за ворота Норлиндора. Но там ко мне подошли люди из анклава. Они обещали еду и кров, и я пошла с ними, потому что больше идти было некуда. Честно говоря, работа уборщицей не самое худшее, что может случиться с девушкой.

- Вы не пытались связаться с паладином после этого?

- Нет. Но наверно, он искал меня

- Вы бы расстроились, если бы узнали, что нет?

- Нет? Не искал? Ну ладно А откуда вы знаете?

- Не знаю. Я просто спросил, расстроились бы вы.

На несколько мгновений между ними повисла тишина.

- Вы были честны с ним? Вы что-то скрывали от него? Не пытайтесь меня обмануть, я мастер допросов. Не бойтесь сказать мне правду.

Со стороны могло показаться, что Де Болмар давит на нее, но только потому, что чувствовал, как Диану и саму явно тяготит какая-то тайна.

- Урис думал, что я невинна, но это было не так. Я не смогла признаться, и никогда не смогу. Мой дядя за то, что он приютил меня он заставлял он принуждал меня

Красная от стыда, Диана подавила рыдание. Она сорвала с себя фартук и выбежала из кухни.

Лестар погнался за ней и схватил на лестничном пролете. Он мягко повернул ее лицо к себе и только сейчас как будто впервые разглядел, насколько оно красиво. Девушка показалась ему ангелом. Павшим, но прекрасным.

- Не говорите. Я понял, что ваш дядя сделал с вами.

- Мне негде было жить, он бы выгнал меня.

- А Лит не пыталась вам помочь?

- Она не знала.

- Почему вы не сказали Урису?

- Я мне было стыдно. Мне казалось, он разлюбит, если узнает. Он - паладин, образец безупречной чести и целомудрия. У меня не хватило духа. Мне невыносимо было в Дор-Цере, а он был моей единственной возможностью сбежать оттуда.

- Так вы никогда не были с Урисом вместе?

- Нет, он сказал, что не тронет меня до свадьбы. Девушка опустила взгляд. - Я понимала, что недостойна его. Что я просто ничтожество и не пара ему! Он увез меня из ненавистной деревни, но чувство вины не освободило меня от страданий. В этом большом чужом городе, где живут такие умные, гордые, красивые и богатые люди, я чувствовала себя еще более ничтожной!

Диана разрыдалась.

- Это он виноват перед вами, что вел себя высокомерно, потому вы и не смогли открыться. Вы ангел, Диана. Вы лучше всех этих умных, гордых и красивых людей, - проговорил Лестар бархатным голосом. Холодный взгляд вдруг потеплел. Вы ни в чем не виноваты. Это Алгорн виноват в том, что вы чувствовали себя ничтожеством. Вы действительно ему не пара, он не ваш рыцарь. Вам нужен тот, кому вы сможете доверять. Тот, кто не осудит вас.

Девушка сглотнула слезы. Де Болмар продолжал смотреть на нее.

- Кто ваш дядя? проговорил он, хотя прекрасно знал, кто такой Дарун Тиррабаль, и что его нет в живых. Скажите, и я убью его.

- Он мертв.

- С большой радостью я бы убил его еще раз.

Внизу послышались голоса. По лестнице кто-то поднимался.

- Я зайду позже, - сказал Лестар.

Он поднялся на этаж выше, и оттуда нашел другой выход. Когда служанки увидели Диану, она стояла в растерянности, с покрасневшим от слез лицом. Женщины поинтересовались, всё ли с ней в порядке. Она кивнула, после чего все пошли на кухню и принялись за стряпню.

- Вы знаете историю про Дареса и Элейру? спросила Диана, подходя к чаше с тестом.

Служанки переглянулись.

- Вроде сказка какая-то, - ответила одна из них.

- Или песня?

Они заспорили, а третья спросила:

- Кто-нибудь видел Шарди? Давно не приходит ночевать - запропастилась куда-то, постель пустая.

- Люди в анклаве то появляются, то исчезают, - ответила первая. Чего тут удивительного?

- А я думаю, она исчезла не просто так. Говорят, это подружка де Болмара!

- Да уж, скользкий тип. Взглянешь на него и прямо мороз по коже.

- Ходят слухи, он душит своих любовниц в постели.

- Вот-вот, ни одна еще не ушла от него живой.

Услышав эти сплетни, Диана похолодела.

Глава 35

Мелвин с Лит условились, что не будут ни о чем расспрашивать Шендрика.

Догнав спутников, следопыт не проронил ни слова и пошел впереди них. Он хотел побыть один, и хмурая погода с моросящим дождем этому только способствовали.

Вокруг простирались поля, в которые темно-зелеными клиньями вдавался хвойный лес. Иногда попадались безлюдные деревни, уничтоженные войнами новыми и старыми. В этих краях царило разорение, но нежить Элессига сюда пока не добралась.

- Я хочу, чтобы вы знали, - произнес, наконец, следопыт. Как и сказала госпожа Золлер, дорога в Гертвиль лежит через Вишир. Он сейчас в осаде, но другого пути нет справа неприступные скалы, слева Госланд.

- А кто его осаждает? спросил Мелвин.

- Таргон, кто же еще, - ответил Йон. Если крепость падет, то никто из нас до Гертвиля не доберется.

- И какие у тебя идеи? отозвалась Тиррабаль.

- Пока никаких. И нечего смотреть с таким удивлением. Пора бы уже привыкнуть, что у меня нет готовых планов на все случаи жизни.

Эльф и девушка переглянулись. Им нечего было сказать.

***

Когда солнце зашло, деревья и реки покрылись туманами, но видимость еще была хорошей, поэтому путешественники решили идти до наступления темноты. В лесу кричала сова. Странное умиротворение окрестностей никак не вязалось с тем, что где-то поблизости должны идти бои.

- Далеко еще до Вишира? спросила Лит.

- Уже почти пришли. Будьте начеку, - ответил Йон.

Вскоре издалека начали долетать неясные звуки, грохот, похожий на раскаты грома. Дорога вывела к возвышенности, откуда открывались виды на тракт в крепость. Горизонт заслонял лес, подступавший к берегам извилистой реки, а шум все нарастал по мере приближения. Уже стали различаться одиночные крики солдат на незнакомом языке.

- Вот и Вишир, - сказал следопыт, припадая к краю обрыва. Он посмотрел по сторонам. - Давайте спустимся вниз, пока никого нет.

Они благополучно преодолели крутой спуск. Оказавшись в высокой траве, пригибаясь, двинулись к дороге, но едва не наткнулись на вражеский патруль. Пришлось залечь в зарослях, пока солдаты не прошли. А потом раздался громкий хлопок, за которым последовали крики, полные боли.

- Они используют магию, - процедил Йон. Проклятый Рэдгар Яллин. Чем нашим солдатам защищаться от этого?!

- Не будем говорить плохо о покойном владыке, - проговорил эльф.

- Ему хорошо, он мертв! воскликнул следопыт и указал на небо, в котором мелькали огненные сгустки. Чем Вильсу воевать против этого? Ладно, идемте дальше, посмотрим, что происходит у крепости.

Лит подумала о Валекто. Он тоже был солдатом. Йон хоть и не Валекто, но Тиррабаль успела к нему привязаться. Пусть он полон загадок и порой ведет себя невыносимо, но все же не чужой.

Превратившись в слух и зрение, путники пошли вдоль берега реки и вскоре наткнулись на биваки, затушенные костры, наспех брошенные походные вещи солдат. Первые, едва различимые звуки битвы, сначала пугали, но надо было продвигаться вперед и стараться не думать о смертельной опасности.

Земля дрожала от огненных снарядов, рвавших ее в клочья, но группа продолжала идти.

- Эти из Вишира летят, - крикнул Йон, когда очередной снаряд вызвал град камней и земли. Его глаза дико блестели, лицо наполняла странная радость.

- Не вижу причин для веселья, - заметила Лит. Они же нас могут убить.

- Наоборот, есть тысяча причин! Это значит, что крепость обороняется. Они не теряют мужества. Держитесь, братья! сказал он с жаром.

Взглянув на Мелвина, Тиррабаль скептически заметила:

- Раньше я не замечала за ним вспышек патриотизма.

Эльф предпочел промолчать.

Один из огненных снарядов врезался в землю совсем рядом, едва не сбив Лит с ног. Она метнулась в сторону, укрываясь от летящих кусков земли. Так они и продолжали идти, когда уже настала ночь падая и поднимаясь вновь, стараясь не думать о страхе и веря в то, что им суждено умереть не здесь.

Спустившись с возвышенности, следопыт увел друзей в безопасные заросли.

- Доставайте оружие.

Отсюда хорошо были видны две каменные круглые башни и ворота Вишира, в которые долбил таран. Крики раненых и умиравших наполняли воздух, а на землю продолжали лететь снаряды.

- Будем снова убивать людей? спросил эльф, собирая лук.

- Мы будем убивать врагов! взвился следопыт. Мы на войне, и должны действовать сплоченно. Если кто из вас засомневается погибнем все, ты понял?

Эльф кивнул. Лит не требовалось много времени, чтобы проверить меч и ножи. Оружие она всегда держала наготове заточенным и начищенным.

- Иногда мне кажется, ты нас считаешь дураками, - сказала девушка. - Пусть так не нам тебя исправлять. Но ты проявил себя как человека, который знает, что делает. Надеюсь, и в этот раз не подведешь. Просто скажи, что ты задумал.

- План прост. Мы должны проникнуть в Вишир и выйти из него через западные ворота к дороге в Гертвиль.

Мелвин посмотрел на крепость. Вокруг стены полыхали пожары, ров был уже частично засыпан, мост почти взят, а у сторожевых башен валялись разрушенные штурмовые лестницы, но многие из них врагам удалось укрепить, и по перекладинам на стены взбирались таргонцы.

- Но как мы попадем туда? - проговорил эльф.

- На войне смелым часто улыбается удача, - ответил Йон.

- А как мы докажем, что мы не враги? спросила Лит. Ты уверен, что нас не убьют свои же?

- Предоставь это мне. А теперь слушайте внимательно. Вон там мы спустимся вниз к осадным орудиям у них мало охраны, - и разрушим их.

Округлив глаза, эльф воскликнул:

- Уничтожить эти громады?!

- Они не так страшны, как кажутся. Надо лишь убить солдат, которые ими управляют. За мной!

Было в его лице что-то героическое, отважное, вызывающее душевный трепет, и Лит подумала, что давным-давно Тэр Дуватар, наверно, совершал такие же подвиги. Быть может, они сейчас тоже живут во времена легенд?..

- За Вильс! - Она побежала за следопытом среди взрывающейся земли и носившейся в воздухе смерти.

У нее будто расправлялись крылья. Воодушевленная порывом, но не ослепленная им, Лит хорошо ориентировалась. Замечала всё, что происходит вокруг. Ее чувства обострились. Она поняла Дуватар возродил ее именно для этого. Для войны.

Поначалу никто не замечал среди всеобщей суеты и беготни три целенаправленно двигавшиеся фигуры. До тех пор, пока не завязался бой у первой катапульты. Четверо охранявших орудие солдат не ожидали нападения. Одного из них сразила стрела эльфа, на трех остальных бросились Йон и Лит. Это были сильные умелые воины, с какими девушке еще не приходилось сражаться. Никогда еще победа не давалась ей с таким трудом. Вражеские клинки несколько раз задели ее, но боли она сейчас не чувствовала. Когда Тиррабаль вонзила меч в горло последнего врага, следопыт уже рубил веревки катапульты, а затем бросил на обломки головню из разведенного неподалеку костра. Пламя охватило разрушенное орудие.

Мелвин, нашедший укрытие за валуном с высокой травой, вновь принялся стрелять.

- Нас заметили, - крикнул он, указывая на группу солдат, двигавшуюся в их сторону. Уходим!

- Я хотел разрушить еще вон ту катапульту, - указал следопыт на мишень, осыпавшую огненными сгустками стены Вишира.

- Не забывай, что нам в первую очередь надо попасть в город, - напомнила Тиррабаль. Ты обещал.

Следопыт нехотя перевел взгляд на Лит.

- Я помню. Идемте.

Глава 36

Они скрылись в близлежащем леске и стали спускаться с холма в сторону крепости.

- Может, нам лучше дождаться, когда все это закончится? спросил Мелвин, видя, что подойти к воротам нет никакой возможности, потому засыпанный ров весь заполонили арлусканцы несколько рядов воинов с копьями, по флангам - лучники. Две шеренги магов, охраняемых солдатами, с помощью заклинаний, сбрасывали со стен виширских лучников и обстреливали волшебными снарядами людей, защищавших ворота.

- Мы могли бы выждать, если бы точно знали, что Вишир победит. Думаешь, мне самому хочется лезть в этот адский котел? Если крепость падет, всё будет кончено, и мы снова окажемся за решеткой. Среди арлусканцев нет еще одной госпожи Золлер, которая бы нас спасла. Если пойдем в обход, то увязнем в непроходимых болотах, либо нас схватят в Госланде. А еще у меня есть личные причины на то, чтобы крепость выстояла. Теперь вы понимаете, почему у нас только один выход?

- Но нас только трое! воскликнул эльф.

- У нас есть преимущества. Первое о нас никто не знает, второе мы можем сражаться, третье я немного смыслю в магии. Видете вон тех чародеев? Мелвин и Лит кивнули. Мы должны от них избавиться, чтобы позволить виширцам защитить ворота и убить солдат у тарана, иначе эти колдуны перебьют на стенах всех лучников, а ворота вот-вот проломятся.

- Говори что надо делать, - ответила Тиррабаль.

- Нам нужно еще два лука, чтобы каждый из нас стрелял.

Один нашли сразу он валялся неподалеку от распластавшегося в траве мертвого таргонца, но второй разыскать так и не удалось.

Несколько шагов отделяло их от магов, занятых очередным заклинанием. Ночь пока еще служила укрытием от чужих глаз.

- Теперь слушайте, - начал следопыт. Мы должны выяснить, какие из этих волшебников самые сильные, и постараться сначала убить именно их.

- Это какие? Те, что чаще метают снаряды? спросила Лит.

- Нет, самыми сильными могут оказаться те, кто, как кажется со стороны, вообще ничего не делает. Они могут держать охранные чары целых отрядов, да так, что тех никакие стрелы и мечи не возьмут.

- Но ты ведь тоже волшебник. Можешь определить это? сказал эльф.

- Я знаю лишь пару самых начальных заклинаний облить кислотой, метнуть слабую молнию, вызвать вспышку света, но это не то! Моя магия с их не сравнится. Мы должны действовать физической силой, это самое уязвимое место магов.

- Может, нам переодеться в таргонскую форму и прокрасться к воротам? предложила Лит.

Следопыт хмурился, переводя взгляд с одного чародея на другого.

- Тогда нас точно застрелят свои же, - ответил вместо Йона Мелвин.

Тиррабаль ничего не ответила, предоставив следопыту сделать выбор. Пока ждали, она наблюдала за охранниками и насчитала двенадцать вооруженных воинов.

По неизвестной причине, шестеро из них внезапно покинули посты и побежали в сторону ворот, остальных Лит не видела скорей всего, они находились с другой стороны отряда чародеев. Так или иначе, тыл магов оказался открытым.

- Идемте сейчас! сказала девушка. Другого шанса не будет. Сначала будем стрелять по ним, потом побежим к ним и вступим в бой.

- И умрем, - буркнул Йон.

- Что тогда делать? Мы сейчас упустим момент, пока нет солдат!

Вечно ты торопишься! Возьми мой лук, ты будешь стрелять. - Он передал ей оружие, а сам стал растирать ладони. - Оглушение одно из простейших заклинаний. Будем надеяться, что сработает. Оно должно оглушить слабейших. Вы с Мелвином стреляйте по тем, кто останется на ногах. Но даже не думайте приближаться к ним! Мы сильнее только до тех пор, пока они нас не видят. Как только они повернутся к нам и начнут колдовать бегите назад в лес, потому что их заклинания убьют вас. Но если нам удастся посеять среди них панику, если план сработает, тогда побежим вперед, прямо к воротам. Будем биться! Но все же постарайтесь не привлекать внимания

- А ты случайно не знаешь заклинания, чтобы стать невидимыми? поинтересовался эльф.

- Нет. Но знаю, как зачаровать ваши луки, чтобы первым выстрелом пустить две стрелы, одну за другой, очень быстро. Берите стрелы, живо!

Мелвин и Лит приготовились стрелять. Йон по очереди коснулся луков, что-то шепча, затем отошел назад. Никто не видел, как на его лице отразилась неуверенность, но он совладал со страхом, напомнив себе, что наследник королевства должен вести себя как король.

Выбрав подходящее место, откуда хорошо было видно чародеев, охотник стал колдовать. Заклинание было пустяковое, но маг должен настроиться, силой разума защитить себя, чтобы другие маги не почувствовали, что на них хотят напасть, и чтобы заклинание не повредило своим же компаньонам. Следопыт знал, что для этого не требовалось обладать выдающимся таланом волшебника, это результат силы воли, поэтому и пошел на этот риск. Он не верил в свою магию, но верил в свой характер.

Легкий ветер от заклинания коснулся волос эльфа, пробежал по щекам Лит. Обволакивая их напряженные, с натянутыми тетивами фигуры, энергия хлынула в сторону чародеев. На какое-то время следопыт задержал дыхание.

А потом маги, через одного, стали опускать руки. Их тела качались из стороны в сторону, будто в опьянении. Некоторые упали на колени, в грязь. В следующую же секунду полетели стрелы. Четверо чародеев рухнули как подкошенные, но уже не от заклинания. Они больше никогда не поднимутся.

- Отлично! крикнул Йон. Добивайте остальных!

Мелвин, более ловкий в обращении с луком, чем Лит, справлялся с этой задачей быстрее, хотя убийство давалось ему в тысячу раз сложнее, чем ей.

Пока отряд чародеев в растерянности метался из стороны в сторону, стражники, охранявшие их и пришедшие в себя первыми, бросились к зарослям, откуда летели стрелы.

Никто из тройки не заметил, как один из магов, казавшийся ошеломленным, а после будто павший на колени, внимательно наблюдал за происходящим.

Он медленно выпрямился, защитил себя магическим щитом от стрел и двинулся к невидимому пока врагу. Стрелы отскакивали от волшебной сферы, а он тем временем складывал пальцы в жесты, говорил громче и громче. Аура вокруг него дрожала, искрилась. Воздух затрещал, будто на морозе, стал снежно-голубым как метель.

- Бежим! закричал Йон. Это слишком сильный противник!

- Нет, - сказала Лит, отдавая следопыту лук. Продолжай стрелять.

- Что ты делаешь? с ужасом закричал эльф, видя, как девушка выходит из укрытия и достает из ножен клинок.

- Прикройте, сказала она и побежала навстречу магу.

Мелвин хотел было броситься следом, но Йон схватил его за плечо.

- Самообладание в первую очередь помнишь? Иначе погибнем все. Думаю, она знает, что делает. А теперь стреляем! - скомандовал он и встал рядом, беря одну стрелу из колчана эльфа, а другую зажимая в зубах.

Пока к ним мчалась целая толпа солдат, они целились в тех, кто оказывался к Лит ближе всех, чтобы расчистить ей путь.

Тем временем маг уже почти завершил заклинание. Их с Тиррабаль разделяло не более десяти шагов, когда из пальцев чародея вырвалась стихия невероятной силы волна убийственного холода, способная заморозить дракона. Она врезалась в Лит со всей мощью, на несколько мгновений превратив ее в ледяную скульптуру, но вдруг разлетелась на тысячи осколков с треском лопнувшего стекла.

- Нет! закричал Мелвин, но Йон зажал ему ладонью рот.

На лице чародея застыл ужас, когда он увидел Тиррабаль целой и невредимой. Руки застыли в воздухе, пальцы дрожали, но вот он уже овладел собой, что-то достал из кармана. Швырнул. Времени на чтение заклинаний не оставалось. В другой руке появился кинжал.

Отбив мечом летящий снаряд, девушка качнулась в сторону и тот разорвался совсем рядом, откинув бегущих к ней солдат.

Чародейская аура ослабела. Летевшие стрелы теперь не отскакивали от нее как от камня, а только замедлялись. И вот уже новая стрела увязла, словно в остывающем воске, и коснулась груди мага, пока не причинив ему вреда. Она скользнула на землю по синему атласу длинной туники. Несколько солдат прибежали на защиту чародея. Лит отбила первый выпад, оттолкнула солдата, затем подбила его ногой и всадила меч в живот. Другого схватила за ремень, притянула к себе и убила одним ударом, перерезав глотку. В третьего попал кто-то из ее друзей - стрела глубоко вошла ему в шею.

Остались последние пара шагов, разделявшие ее и чародея. Маг метнул кинжал и промахнулся. С перекошенным от ярости лицом выхватил другой, но Тиррабаль уже прыгнула и вонзила меч ему в грудь. По темно-синему атласу полилась алая струя крови. Оставшись без предводителя, отряд магов в панике разбежался. Те, на которых сработало заклинание ошеломления, пришли в себя и тоже побежали с поля боя. Все маги бросились кто куда, и даже бранные крики командиров не могли остановить их.

Видя новую толпу вражеских пехотинцев, Лит стала искать глазами своих спутников.

- Вперед! закричал ей Йон. - Беги вперед!

Тиррабаль увидела, как следопыт орудовал мечом, пробиваясь к ней, а Мелвин, ловко уходя от ударов, тоже был близко. Кивнув друг другу, они побежали к воротам, намереваясь оторваться от напиравшей толпы.

- Ты же могла умереть! воскликнул эльф. Тебя спасло только чудо, не делай так больше!

- Нет, не чудо. Я поняла, что он колдует заклинание, связанное с холодом, - ответила Лит. А холод на меня не действует.

- А если бы ты ошиблась? Это же был магический холод!

- Холод есть холод, какая разница, магический или нет. Будь это огонь, я бы не побежала.

Внезапно из крепости прилетел снаряд и раскидал в стороны бежавших на них арлусканцев. Поблизости уже не осталось никого, кто бы видел, что это именно они разбили целый отряд магов. Все трое надеялись - может хоть кто-нибудь со стен Вишира заметил, что среди толпы врагов есть трое союзников, которые нуждаются в помощи.

- Похоже, удача переходит на сторону осажденных, - сказал Йон.

- Хорошо, если бы так, - ответил Мелвин, подбирая с земли стрелы, потому что его колчан уже опустел.

Тем временем оборонявшие крепость разрушили таран и оттеснили противника до половины засыпанного рва. Ворота Вишира распахнулись, выпустив пеших рыцарей. Часть из них двинулась вдоль стен, разрушая остатки осадных башен, сбивая штурмовые лестницы и дощатые заграждения. Остальные ринулись вперед с намерением очистить от врагов насыпной переход через ров. Им помогали лучники на стенах - их выстрелы участились, и стрелы падали как град. Оказавшиеся рядом с воротами, Йон, Лит и Мелвин, теперь не могли пробиться вперед. Они укрылись от стрел под щитами, которые подобрали с убитых.

Бодрые боевые кличи виширцев стали раздаваться со всех сторон, но их перекрыл гулкий и протяжный звук боевого рога, донесшийся с отдаленных полей. Укрывшиеся у рва друзья не видели, что происходит, но судя по тому, что обнадеженные возгласы осажденных затихли, а рыцари развернулись и побежали обратно к воротам, произошло что-то важное.

- Наверно к таргонцам пришло подкрепление, - сказал Йон. Бежим за рыцарями, пока не закрыли ворота! Иначе мы не попадем в крепость. Укройтесь щитами и держитесь ближе ко мне.

Следопыт выскочил из укрытия, ринувшись к воротам. Мелвин и Лит, держа щиты над головой, побежали следом.

- Благородные рыцари Вишира и Северной Марки! закричал следопыт.

Несколько мужчин из последней шеренги услышали его и оглянулись.

- Я - Шендрик Яллин, ваш король! Это мы уничтожили отряд магов, чтобы помочь вам. У меня есть фамильное кольцо как доказательство, впустите нас в крепость и позовите коменданта. Я вернулся назад!

Догнав рыцарей, он протянул руку с массивным перстнем на пальце.

Образовавшаяся пустота между виширцами и арлусканцами постепенно стала заполняться последними, времени оставалось в обрез, чтобы впустить рыцарей внутрь и запереть ворота. Лит и Мелвин вплотную прижались друг к другу и сомкнули щиты, защищаясь от стрел, но слышали каждое слово Йона.

Несмотря на то, что рыцари подавали сигналы своим лучникам на стенах, чтобы те не стреляли, стрелы всё равно сыпались на головы Лит и Мелвина.

- Они не перестанут стрелять, потому что на щитах эмблемы Арлускана, - сказал им следопыт.

- Я ни за что не опущу его, - ответила Тиррабаль.

- Мы справились. Рыцари признали меня, - с улыбкой проговорил он.

Не будучи уверенной, что их не застрелят, Тиррабаль сжимала вражеский щит над головой, хотя ее руки уже онемели от напряжения. Она опустила его только когда за спиной захлопнулись ворота, и опускная решетка с грохотом ударилась о землю.

К Йону подошел рыцарь с отличительным знаком на нагрудном доспехе. Следопыт признал в нем командира крепости и протянул фамильное кольцо. Тот с недоверием взглянул на реликвию.

- Такое сделать под силу любому проходимцу!

- Разве проходимец стал бы рисковать жизнью, уничтожать катапульты, бросаться на чародеев и бежать сквозь вражеское войско? повысил голос Йон.

- Принц Шендрик Яллин вот уже как пятнадцать лет считается пропавшим без вести, - раздался голос из толпы.

- Послушайте, - прогремел охотник. У вас за стенами на подходе свежие силы врага, и вы еще будете рядиться, да толковать? Предоставьте командование крепостью мне, пока длится осада, а там видно будет, принц я или нет!

Видя, что командир с рыцарями все еще пребывают в нерешительности, Лит решила вмешаться.

- Это действительно принц Яллин, - сказала она. Мы с Мелвином это подтверждаем. Мы повстречали по дороге Карлу Бештерн, теперь она Карла Золлер, и она признала его. А также прямо сейчас в Бларонт мчится ее посыльный с вестью, что туда выдвинулся большой отряд из Госланда. Вы тоже должны признать Шендрика, у вас нет выбора.

- Это он, - сказал вышедший вперед седобородый воин в доспехах. Я помню это лицо.

Еще несколько людей приблизились к принцу, разглядывая его.

- Это Шендрик Яллин! воскликнул еще один подошедший старый воин. Слава принцу Вильса!

- Как он похож на своего отца! крикнули в толпе.

- Милорд. - На лице командира крепости тоже появилось узнавание. Он опустился на одно колено. Мы ждали вас пятнадцать лет. Мы знали, что вы вернетесь.

Шендрик величаво кивнул.

- А теперь все на позиции!

Он отдал еще несколько распоряжений, организовав солдат и лучников, пока Лит и Мелвин молча стояли рядом. Затем как-то удивленно посмотрел на них, словно совсем забыл. Принц подозвал одного из рядом стоявших рыцарей, что-то сказал ему, указывая рукой на своих друзей. Тот кивнул, после чего Йон подошел к ним.

- Йон - проговорил эльф и осекся. То есть Ваше Высочество Шендрик Яллин

Тот по-дружески похлопал Мелвина по плечу.

- Вот только не говорите, что вы не догадывались.

- Теперь придется привыкать к новому имени, - сказала Тиррабаль.

- Шен, Йон какая разница? Это один и тот же человек. Он сделал небольшую паузу, словно собирался с мыслями. - Вас проводят к западным воротам и дадут подорожные грамоты. Не теряйте их. Когда будете возвращаться, они вам тоже понадобятся.

- Мы расстаемся? спросила Лит.

- Да. Я должен защищать свою крепость. А ты иди, спасай свой народ. Надеюсь, у тебя получится. Но если нет, то кровь Дуватара в твоих жилах откроет тебе множество дорог, ты везде сойдешь за свою тебя примут и знать, и простолюдины. Только делай всё с умом.

- Я у тебя в долгу. Не знаю где и когда, но ты можешь на меня рассчитывать.

- Хорошо, если пойдешь обратно через Гертвиль разыщи меня. Возможно, мне понадобится твоя помощь. Затем он посмотрел на эльфа. А ты думай поменьше, когда убиваешь, это сильно облегчает жизнь. Ты славный малый, но твои таланты поначалу кажутся слабостями, поэтому окружающие признают их не сразу. Ну, удачи вам!

Друзья простились. Проводник повел Лит и Мелвина вглубь крепости. Они взбирались и спускались по лестницам, проходили под каменными арками, шли по подземельям, и вскоре очутились у противоположной стены.

ЧАСТЬ IV

Глава 1

По дороге провожатый завел их на кухни, наскоро собрал еду, а пока Лит наполняла фляги питьевой водой из фонтана, ушел в канцелярию сделать подорожные грамоты. Всё прошло быстро, и вот, они уже стояли у ворот. Получив указания, как добраться да Гертвиля, путники покинули Вишир.

Уже занималась заря. Над равнинами и болотами Госланда обозначились острые очертания гор Синаин. Заснеженные склоны отрогов порозовели. Северная природа резко контрастировала с южными пейзажами, которые приходилось видеть ранее, и хотя ночной холод не причинял никаких неудобств, путники ощущали его, как и дыхание осени.

Когда солнце встало, небо было чистейшим, цианового оттенка, без единого облака.

Позавтракать решили на ходу.

- Странное совпадение повстречать принца Яллина, - проговорила Лит, разворачивая сверток с едой, в котором нашла хлеб с куском холодного мяса.

- Да уж, не каждому выпадает возможность путешествовать с королевской особой, - согласился эльф. В своем свертке он нашел лепешку с сыром и овощами.

- Если Йон То есть Шендрик. Если он поможет Виширу выстоять, Северная Марка признает его королем, - сказала Тиррабаль.

- Маркграфом, - поправил Мелвин. Марка часть Вильса, а король у Вильса один. Шендрик отказался от наследства, и теперь его младший брат Теарон - король. Он прошел обряд коронации после смерти отца, и если Шендрик захочет занять его место, это будет считаться незаконным захватом власти.

- Но ты же слышал, что он сказал виширцам? Что это он король Вильса. Если он заключил в лесу какой-то договор с эльфами, то они могут помочь ему захватить трон. А это значит, что мы с тобой оказались на его стороне и воевали против Вильса - сказала Тиррабаль, внезапно осененная этой догадкой. А вдруг у нас будут неприятности в Норлиндоре? Что, если обещание Уриса отменят, и король не примет нас. Или, что еще хуже, нас арестуют или убьют!

Аппетит у девушки пропал, рука с бутербродом опустилась вниз.

- Я бы не делал столь поспешных выводов, - ответил эльф. А сейчас нам надо думать, как попасть в Гертвиль.

Лит кивнула, и они ускорили шаг, решив идти до полудня, а потом найти укрытие, где можно будет хорошенько выспаться после бессонной ночи.

Путники двигались совсем недолго, как Мелвин вдруг уловил неясные звуки, которые принял поначалу за шум листвы на ветру. Вскоре и Тиррабаль услышала шорохи в кустах, как если бы там всполошилось около десятка человек.

Они свернули с дороги и побежали в березовую рощу, но из зарослей уже выскочили вооруженные разбойники. Несмотря на то, что Лит с Мелвином хоть и были уставшими и изможденными до крайности, их сил хватило бы, чтобы оторваться от погони, но этот день был для них несчастливым. Им перегородили дорогу несколько угрюмых типов, с веревками и дубинами в руках, и повалили на землю.

Лит попыталась вытащить меч, но ей наступили на руку, вдавив пальцы в грязь, а эльфа ударили ногой в лицо, когда тот потянулся к кинжалу. Девушка заскрежетала зубами с досады, обводя глазами головорезов все вооруженные, в кожаных куртках с нашитыми на них железными пластинами.

- Проклятье - выругалась она. Как можно было расслабиться и потерять бдительность на тракте, тем более в незнакомых землях.

Еще более досадно было то, что еще виднелся Вишир. И Шендрик был неподалеку. Но он не придет на помощь.

Разбойники забрали у них вещи и оружие, и стали связывать руки. Лит попыталась вырваться, - только бы встать на ноги, уж тогда она попытается дать отпор, - но тут же получила несколько болезненных пинков в живот. Здоровяки, схватившие их, хоть и не выглядели профессиональными воинами, явно не были слабаками вольная жизнь в лесах, охота на зверей и грабеж, сделали их хитрыми и выносливыми.

Тиррабаль заговорила как можно спокойнее.

- Что вам надо от нас?

В ответ прозвучал лишь грубый язвительный хохот. Впрочем, как она и предполагала, с бандитами надо общаться на их языке, а не просить о пощаде.

Им связали руки, толчками и пинками подняли на ноги и потащили прочь от тракта.

- Вы служите Вильсу или Таргону? снова спросила Лит через некоторое время.

- Вильсу на деньги Таргона, - ухмыльнулся в бороду шагавший рядом разбойник.

- И наоборот тоже бывало, - сказал ему кто-то в ответ.

Впереди идущий - худощавый, невысокого роста, - обернулся.

- Мы народ вольный, и никому не служим, - проговорил он.

Все сразу замолкли, смех прекратился. Тиррабаль смерила взглядом бандита. По всей видимости, это предводитель.

- Все кому-то служат, - ответила она. Даже короли.

- А ты кому служишь? спросил вожак.

- Вашим братьям. Они такие же, как и вы дикие, с крутым нравом. Только вы живете по эту сторону гор, а они по ту. И скоро туда придет зима, она туда всегда приходит раньше. Им нужна помощь, я шла их спасать, но вы мне помешали.

Ей прилетел увесистый удар в челюсть, и Лит почувствовала, что из разбитой губы течет кровь, но всё равно продолжила:

- Разве север не делает нас братьями? Вы ничего не слышали о взаимопомощи? Забирайте наши вещи, но отпустите нас! Иначе пять или шесть сотен человек по ту сторону гор умрут из-за вас. Она проговорила это так, что разбойники перестали смеяться, а вожак остановился и подошел к ней.

Неизвестно, что он собирался сделать, потому что в это время к девушке подошел другой разбойник бородатый, лет тридцати, со шрамами на щеке. Он повертел у нее перед лицом кинжалом, который отнял. Тем, что подарил ей Дагор.

- Это принадлежало моему отцу. Что ты с ним сделала, убила?

Столько ярости и звериной злобы было в его глазах, что он наверняка зарезал бы Лит этим кинжалом, если бы предводитель не вмешался.

- Это мои пленники, не забывайся! прорычал он и оттолкнул разбойника. А теперь идите.

Тиррабаль взглянула на Мелвина бледный, с искаженным лицом, он повис на руках бандитов, которые отпускали в его адрес остроты, и девушка поняла, что эльф до смерти испугался за нее. Хотелось бы верить, что он не влюбился. Похоже, Лит в очередной раз терпит в дружбе неудачу. Но сейчас не время думать об этом, надо решать, как вырваться из плена, и эта история с кинжалом могла бы помочь. Девушка решила выждать удобный момент и поговорить наедине с сыном Дэгора и Элны.

Глава 2

Когда Урис Алгорн вернулся после переговоров, то объявил своему отряду, что граф согласен стать союзником Вильса, а также приказал собираться в дорогу. Но не сказал, что они поедут со Свентифером не вместе.

На следующее утро, уже стоя у ворот и прощаясь с Рудвигом, паладин ощутил неясную тревогу, когда граф вручил ему письмо.

- Передайте это моему племяннику. Печать служит подлинностью документа. - Синие глаза сияли. Казалось, невозможно найти в мире более искреннего взгляда, но в нем таилось и что-то еще. Рад был видеть вас, Урис. До чего хорошо провести время со старым другом. Вы надежный и честный человек, а эти качества встречаются так редко. Вы открыли мне глаза застряв на юге, я стал совсем как те торговцы из вольных городов.

- Мы прощаемся ненадолго, Ваша Светлость, - отвечал Алгорн. Впереди нас ждет много славных битв. Но прошу, поспешите, наш король нуждается в вас.

- Я не подведу. - Рудвиг Свентифер крепко пожал Урису руку.

В глазах графа проскользнуло сочувствие. Затем, словно актер, уставший играть роль, он вдруг поджал губы и изменился в лице. Но больше Алгорн ничего не увидел, потому что граф развернулся и зашагал обратно. Это насторожило паладина. Им снова овладело дурное предчувствие, но он заставил себя сесть в седло и толкнуть коня в бока.

Копыта зацокали по широкому каменному мосту.

Один из рыцарей, самый юный в отряде, обратился к Урису. Вид у него был озадаченный.

- Сир, где же союзники? Где войско Рудвилии?

Другие рыцари тоже вопросительно смотрели на командующего.

- Граф прибудет с войском позже, - ответил Урис, чувствуя прорвавшуюся в голосе дрожь.

- На вашем месте я бы не стал возвращаться в Норлиндор без Свентифера и его войска, - с юношеской прямолинейностью ответил рыцарь.

- Сир Бенри Тирвин, - обратился к нему паладин. - Я понимаю ваше желание еще немного пошататься по улицам Паларны, заглядываясь на молоденьких девиц и поглощая вино, но мы не можем терять здесь время. Помните по канонам паладинов? Честь и долг превыше всего! Поэтому, пока граф собирает людей, наше присутствие здесь необязательно. Вам всё понятно?

- Нельзя полагаться на слово южан - гнул свое юноша.

- А вы упрямы. Алгорн достал из-за пазухи письмо с печатью Свентифера. - Вот доказательство верности графа. Но даже если бы его не было, вы всё равно не имели бы права сомневаться в Свентифере, он дворянин, человек чести.

- Где была его честь, когда он бросил Вильс пятнадцать лет назад! - проговорил кто-то из отряда.

- Я предупреждал, что буду наказывать за злые языки! повысил голос Урис, уже не ощущая никакой уверенности.

Ему казалось, что он лежит на дне глубокой ямы, а сверху стоят гробовщики и сбрасывают на него землю. Свентифер лишь пообещал, что Вильс получит поддержку, но не обмолвился ни словом, когда и как. А затем предложил паладину уехать из Паларны. Тот поспешно согласился, додумывая, что графу нужно время на сборы, и от радости позабыл о его коварстве. Позже он пожалел, что не посоветовался с рыцарями, но уже не мог идти на попятную.

- Прочтите письмо, прошу вас, - сказал Бенри Тирвин.

- Вы что здесь устроили! разозлился паладин. Как я отдам послание королю со сломанной печатью, вы в своем уме?!

- Напротив, Его Величество отблагодарит вас за проявленную мудрость. Сдается мне, там совсем не то, что наобещал Свентифер! Если я окажусь неправ, вы можете выдать меня королю. Пускай за сломанную печать меня повесят. Но куда хуже быть виновным за падение королевства!

- Хорош паладин, идущий на поводу у собственных людей! В Норлиндоре мне придется поговорить с вашей семьей, у вас серьезно хромает дисциплина, сир Бенри Тирвин. Надеюсь, эти выходки вас позабавили. А теперь поезжайте в конец отряда и всю оставшуюся дорогу до Норлиндора проведите в размышлениях о том, как себя вести с высшими по званию.

- Слушаюсь, сир, - понурил голову рыцарь.

Глава 3

Пленных повели через рощу. Когда среди еловых зарослей показались кирпичные стены высокой башни, Лит заметила на самом верху несколько лучников. Кольцо ограждений, замаскированное деревьями, оказалось давно разрушено. Ворота также находились в плачевном состоянии. Разбойники, этот беспокойный мятежный народ, никогда ничего не восстанавливает вокруг себя, потому что нигде не оседает надолго.

Вход в башню был надежно спрятан пленников заставили сначала карабкаться по камням, а затем откуда-то сверху им сбросили веревочные лестницы. Оказавшись на вершине, Тиррабаль тоскливо посмотрела вниз со стены и шепнула Мелвину, что сбежать отсюда можно только расколов голову о скалы. У мужчин, охранявших башню, были загорелые обветренные лица, одеты все были в заношенные холщовые штаны и блузы. На верхней площадке башни находились кухни и склад с оружейной. Один из бандитов, увидев пленников, что-то пробормотал себе под нос, отвернулся и выпустил струю мочи со стены. Другой выкручивал себе из пальца клеща, поглядывая за варевом в котле.

Пленников толкнули к деревянным настилам, которые вместо лестниц соединяли разрушенные этажи, и приказали лезть внутрь башни. Хватаясь за сколотые выступы тесанных камней, они оказались внизу. Там их снова ждала темница, в которой уже был один пленник. Он лежал неподвижно лицом вниз в луже крови, а из-под разодранного рукава виднелись переломанные пальцы.

Втолкав девушку с эльфом внутрь, разбойники заперли решетку на замок и ушли.

Тиррабаль опустилась на грязную кучу соломы. Сколько здесь придется сидеть и удастся ли выбраться? Она чувствовала, как желудок сводит от голода и посмотрела на Мелвина. Ей стало жаль его. Этому созданию с ангельским лицом и светлым сердцем уж точно не место в таком отвратительном месте. И зачем он только пошел с ней? В одном только Лит отдавала ему должное эльф ни разу не жаловался.

Мелвин подошел к обездвиженному человеку с намерением пощупать пульс, жив ли мужчина. Но от усталости пошатнулся и приник к стене. Тяжело вздохнув, опустился на пол, на другую кучу соломы. Лег и закрыл глаза. От страшного истощения у обоих не было сил ни говорить, ни думать.

***

Во сне Лит видела, как снова оказалась у крепости Вишир, но на этот раз совершенно одна, без Мелвина и Йона. Когда воины с волшебниками набросились на нее, время как будто замедлилось, в ночной темноте вспыхнул свет, и в вышине появилась огромная сияющая рука, которую Тиррабаль видела во снах уже много раз. Та, что отбирала силу Дуватара. Этот сон заканчивался всегда одинаково то, как Лит становится обычной, и враги нападают на нее. Но в этот раз они ее душили

Тиррабаль проснулась оттого, что ее действительно кто-то душил. Она задергалась, пытаясь высвободиться. Был день, и свет позволял разглядеть лицо убийцы. Где-то она его уже видела. Изуродованное ожогами злое лицо.

Она задыхалась, колотя руками и ногами по полу камеры, но никак не могла разомкнуть на своей шее сильные пальцы.

Эльф проснулся и бросился на помощь. Вдвоем с Лит они кое-как отбросили врага, но он снова напал. Эта борьба продолжалась. Его откидывали, то мужчина будто не знал усталости и боли. Он поднимался и нападал.

- Ты тот монах из ордена босоногих пилигримов! вспомнила, наконец, Тиррабаль.

- Я ненавижу тебя. Ты сломала мне жизнь, я тебя убью!

Она ударила его головой, когда он снова полез к ней, и пнула со всей силы в бок. Лит почувствовала, как прибывают силы. Так бывало уже не раз, когда она оказывалась на грани истощения. Убийца попытался вскочить, но девушка оказалась быстрее и успела придавить его сверху ногой в живот.

- Отвечай, кто ты!

- Фехти Этеррис, - сдался тот. Виконт, что должен был жениться на тебе!

Это поразило Лит. Она давным-давно забыла про этого человека.

- Кто это сделал с тобой? проговорила девушка, убирая ногу.

- Ты, - злобно прошипел он и снова набросился.

Мелвин перехватил его, и они оба свалились на пол. Эльф был слабее, и Фехти принялся его избивать.

- Мы же все в беде, ты не понимаешь? Вместо того, чтобы помочь друг другу, ты хочешь поубивать друг друга? Лит обхватила виконта за пояс, пытаясь оттащить от Мелвина. Я виновата только в том, что наша с тобой женитьба не состоялась! Отпусти эльфа, он вообще тут не при чем.

Фехти разжал руки и повернул голову. В его глазах вспыхнуло что-то дикое и злое, и Тиррабаль невольно отшатнулась, чувствуя ужас перед этим изуродованным страшным лицом.

Он встал на ноги.

- Если бы дело было только в женитьбе Хотя по законам севера и за это тебя следовало убить!

- Подожди, - сказала Лит. Я не виновата за твое лицо. Прекрати драться и расскажи, что случилось.

Этеррис угрюмо посмотрел на нее. Они стояли друг напротив друга словно два хищника, выжидая, кто бросится первым. Тиррабаль понимала, что одно неверное движение или слово, и всё пропало. Она видела боковым зрением, как Мелвин отползает в угол. Он тяжело дышал и, по всей видимости, был не в состоянии подняться на ноги. Тиррабаль ужаснула мысль о том, что, возможно, он умирает.

- Говори, - обратилась она к виконту.

- Руго Фелуз - твой муж, так?

- Был И есть. Какая разница?

- Ты скрыла от него свой позор, но он всё равно узнал. Он прислал в мое родовое поместье свою тварь - Де Болмара с бандой убийц. Сначала он выпытал всё о тебе, а узнав правду, стал убивать моих родных, одного за другим на моих глазах! Но и этого ему было мало. Он жег мне лицо огнем, резал ножом и бросил меня в грязи умирать. Я видел, как горит мой дом, сады, оранжереи, библиотеки Я был сыном графа, а превратился в ничто. - Этеррис облизнул пересохшие губы. Я не хотел жить, но босоногие пилигримы меня спасли и исцелили мои раны. Они исцелили бы и душу, если бы я не встретил тогда в тундре тебя! Одного взгляда хватило, чтобы всё разрушилось! И я поклялся, что не успокоюсь, пока не убью тебя. Я покинул их и шел за тобой с самого севера. Я терял тебя, но потом снова находил не знаю, чутье или жажда расправы помогали мне.

- А как ты спасся с Розовой Чайки? спросила Лит, поведав о том, что ее саму спасли дельфины.

Фехти недоверчиво посмотрел на нее.

- Видимо, я не столь хорош для дельфинов История моего спасения куда проще я уцепился за обломок мачты, а попутный ветер помог мне доплыть до берега.

- А еще кто-нибудь спасся?

- Больше я никого не видел.

- Жаль, - проговорила девушка. И что же было дальше?

- Я стал искать тебя, а потом после потасовки в Песне Моряка меня захватил Руго Фелуз.

- Он он в Норлиндоре? с заколотившимся сердцем спросила девушка.

- Да. Он там известен под именем Шелест. Живет в Тэшарском анклаве и занимает высокую должность.

Тиррабаль похолодела. Если Руго поймет, что Диана ее сестра, жизнь девушки окажется в страшной опасности.

- Он не понял, кто я, - продолжал Фехти. Но узнал, что я хочу тебя убить, и поставил перед выбором умереть или следить за тобой, докладывая обо всем происходящем. И я снова шел за тобой по пятам, но когда в Лесу Диких Эльфов медведи погнались за вами, я потерял ваш след. В Элессиг я не рискнул соваться, поэтому пошел через Восточный Бларонт, намереваясь добраться в Гертвиль, и дожидаться вас там. Я купил лошадь и добрался в Вишир накануне осады, но по дороге в Гертвиль эти бандиты схватили меня.

- Но как ты прошел Бларонт, там же война, - сказал Мелвин.

- Руго дал мне пропуск, и таргонцы меня пропустили.

- Меня не удивляет, что он оказался таргонским прихвостнем, - произнесла Тиррабаль.

Как ей показалось, гнев Фехти уже утих, а вот отчаяния и боли во всем его облике, прибавилось. Просто целое море безысходной глубочайшей тоски.

Мелвин уже приходил в себя. Он медленно поднялся на ноги, дошел до скамьи и опустился на нее.

- Оказавшись в плену, ты отчаялся, что никогда не выберешься отсюда, а значит, не выполнишь приказ Руго, - подытожила Лит. - Поэтому решил убить меня перед смертью, да? Ты обвиняешь меня во всем, что с тобой произошло, а сам работаешь на этого мерзавца.

От этих слов глаза Фехти полыхнули. Сжав кулаки, он набросился на девушку, но получил отпор.

- Знаешь, а ведь я могу предложить тебе кое-что получше, чем Руго, - сказала Тиррабаль. Да что он вообще может предложить? Деньги? Месть? А ты уверен, что они сделают тебя счастливым? Я могу предложить тебе больше. Но это не будет та жизнь, что у босоногих пилигримов, с творением одного добра и всепрощением. Нас с тобой слишком сильно обидели, чтобы мы могли простить Это будет путь справедливости, где каждый получит то, что заслуживает. В том числе право на отмщение. Пойдем со мной, Фехти, и ты получишь всё это, я обещаю.

Уверенность девушки, ее слова, сказанные с чувством, сбили Этерриса с толку. Он даже не сразу понял, что Лит предлагает ему идти с ней. Та, кого он столько времени ненавидел и хотел убить. Это казалось невозможным.

- Что ты несешь - прошипел он, тем не менее, осознавая, что у него больше ничего нет. Либо это, либо смерть. Совсем как тогда, у Руго Фелуза. Он разозлился, что эти двое, разрушившие его жизнь, продолжают им манипулировать. Я не позволю вам с Руго управлять мной!

В разговор вмешался Мелвин.

- Я понимаю, тебе это кажется несправедливым - сначала Руго ставит тебя перед выбором, а теперь Лит. Но поверь, она не из тех, кто мучает людей, я ее знаю. Поверь ей, как поверил я.

- Ты не нашел счастья среди босоногих пилигримов, - подхватила Тиррабаль. Они дали тебе добро, но не дали мести.

- Как и не нашел счастья у Руго он дал тебе денег, обещал месть, но не дал добра, - закончил эльф.

- Я дам тебе и то, и другое, и у тебя будет жизнь полная смысла, - кивнула девушка. А по дороге на север я расскажу тебе всё, что случилось со мной, чтобы ты не думал, что я желала тебе зла. А после можешь делать, что хочешь? Хочешь быть везде один, стать отшельником пожалуйста. Но среди моего народа найдется место и для тебя. Я найду своих людей, найду им дом, а также всем, кто присоединится ко мне. Принуждать тебя остаться я не стану, но если захочешь воткнуть нож мне в спину или навредить кому-то из нас я тебя убью. Ну как, согласен?

Глава 4

Все последующие дни Диана продолжала искать ответ на вопрос о таинственной истории, которую рассказал Лестар де Болмар.

- Кто такие Дарес и Элейра? спрашивала она полушепотом у жителей анклава.

- Старая басня, - усмехнулся один пожилой воин, охранявший ворота.

- Пожалуйста, расскажите.

- Элейра любила Дареса, а он любил другую бесчувственную злую колдунью. Однажды она попала в беду, но кроме Дареса обратиться за помощью было не к кому. Он узнал, что ее собирались сжечь на костре за убийство. Колдунья действительно отравила одного из своих любовников, но Дарес решил ее спасти. Он пришел к Элейре и попросил во имя любви взять вину за убийство на себя. Девушка настолько любила Дареса, что согласилась выполнить его просьбу.

- И что было дальше?

- Элейра умерла, а Дарес с колдуньей были вместе какое-то время.

- И чем всё закончилось?

- Разве это важно? История рассказана, мораль ясна.

Диана отошла, обдумывая услышанное.

В следующий раз, встретив во дворе крепости Лестара, девушка позвала его.

- Вы не должны подходить ко мне на виду у всех, - сказал тот. Это опасно.

- Я узнала историю о Даресе и Элейре, - ответила Диана, но Де Болмар даже не дрогнул. Я знаю, что Шарди пропала. Она была твоей любовницей. Ты поступил с ней, как Дарес с Элейрой? Ты сказал Шелесту, что это она украла журнал, и ее убили? Так?

- Мы перешли на ты? прищурился Лестар.

Девушка смешалась, извинения готовы были сорваться с ее губ. Он слишком сильно нравился ей.

- Другого способа спасти тебя не было. Или ты бы хотела оказаться на месте Шарди?

- Но зачем тебе спасать меня?

Жители анклава стали коситься на них, и Де Болмар отвел Диану в тень раскидистого дерева подальше от любопытных глаз.

- Чтобы такая прелестная девушка умерла зря, так и не изведав любви? Хитрая улыбка тронула его губы. Диана затрепетала, по ее коже побежали мурашки. Хочешь испытать это?

Его приоткрытые губы блестели и были совсем близко, а участившееся дыхание явно намекало на то, что Диана ему тоже нравится. Она нехотя высвободила руку и поморщилась.

- Я обещала не говорить про Уриса, но мы обещали друг другу пожениться

Де Болмар выругался вполголоса.

- Твой паладин давно забыл о тебе! Если б он любил тебя, то был бы рядом. К чему держать обещания тем, кому на тебя наплевать?

- Но всё-таки это неправильно - замялась Диана.

- Что мне сделать, чтобы ты передумала?

Девушка никак не могла понять, почему ей так нравится наглость Лестара. Она пошатнулась, и мужчина схватил ее за плечи.

- Как можно завоевать твою любовь? Он лукавил, потому что и так видел, что небезразличен Диане.

- Перейти на сторону добра, - прошептала она.

Этот ответ заставил Де Болмара расхохотаться. Он отпустил девушку, и та схватилась рукой за дерево, чтобы не упасть.

- Но ты сама не на той стороне! Служишь анклаву, крадешь журналы надзирателей, живешь среди преступного общества, где зреет заговор против добрых жителей Норлиндора.

Он продолжал смеяться, а девушка молчала.

- Прости, - сказал Лестар, успокоившись. Я совсем не то, что твой Урис Алгорн. Но кое-что нас объединяет мы оба убийцы. Только он прикрывается лживым благородством, а мне нечего скрывать, я злой человек, но я умею заботиться о тех, кто мне дорог. Урис бросил тебя. Знай, я бы так никогда не поступил.

- Но Шарди - возразила Диана.

- Хватит о Шарди! рявкнул Де Болмар. Она была портовой шлюхой.

Девушка поймала себя на мысли, что ей уже всё равно, что будет. Она давно мысленно шагнула в пропасть страстей, не думая о том, что возможно в Шарди было что-то хорошее, раз она пожертвовала ради Лестара жизнью. Даже несмотря на то, кем она была.

- Я не рыцарь и не офицер королевской гвардии, нет у меня никаких заслуг перед Вильсом, - продолжал мужчина. - Мой клинок не сияет в свете солнца в сражениях, где добывают честь и славу он убивает в темноте. Сожалею, что не могу предложить тебе своего благородства в виде золота или богатого поместья с пышными дубравами. Но оно всё же осталось в моей душе. Злые люди лишили меня дворянских благ, опустили на дно, и я тоже сделался злым, чтобы суметь дать им отпор. Я должен быть таким, чтобы выжить. Но ты мне не враг, ты узнаешь, как я умею любить. В огне истинной любви сгорают и обещания, и клятвы. Всё сгорает! Хочешь узнать, каково это? Хочешь испытать это?? - Он приблизился к ее щеке, прошептав последние слова возле самого уха, а потом как бы невзначай скользнул губами по ее лицу, и Диана замерла в предвкушении наслаждений, которые обещали эти губы. Буду ждать тебя завтра на закате в разрушенной башне.

Глава 5

Фехти пожал руку Лит, но в его взгляде сквозило недоверие.

- Это не означает, что ты приобрела верноподданного. Я соглашаюсь только от безысходности, как и с Фелузом. Я ненавижу вас обоих одинаково сильно, но я выслушаю твою историю и уйду, когда посчитаю нужным.

- Хорошо, - сказала Тиррабаль. А теперь я хочу попросить прощения за тот позор, что тебе пришлось пережить.

- Надо было именно с этого и начинать, - сказал Этеррис.

- Хоть ты мне тогда вообще не понравился, такой высокомерный и напыщенный.

- Лит, не надо - Эльф тронул ее за руку, опасаясь реакции виконта.

Но эти слова неожиданно вызвали на губах Фехти улыбку.

- Да, я был таким, но жизнь отомстила мне сполна за мое высокомерие, - проговорил он уже серьезно.

Разговор прервался, когда по деревянным настилам раздались шаги. К камере подошел тот самый разбойник, который собирался убить Тиррабаль, пока они шли в замок. Девушка заметила, как в его руке блеснуло бледное лезвие. Она поднялась и подошла к решетке.

- Ты ведь хочешь узнать, как он ко мне попал? Лит кивнула на кинжал.

- Объяснись, и твоя смерть будет быстрой.

Ей хотелось съязвить, что ему не позволят убить пленников без согласия вожака.

- Меня зовут

- Да мне плевать, как тебя зовут! Говори о моих родителях!

Глаза Тиррабаль гневно блеснули, но ее голос был спокойный и уверенный.

- Дэгор и Элна дали мне кров, когда я приехала в Норлиндор. Они платили мне за работу по хозяйству и были очень добры ко мне, я жила у них целых два месяца. А когда мы расставались, твой отец подарил мне этот кинжал. Твоим родителям докучает Тэшарский анклав, оттуда постоянно приходят сборщики налогов, угрожают отобрать дом. Я не уверена, что сейчас они в безопасности. Но знаешь, что меня удивляет больше всего? Дэгор и Элна часто рассказывали о своих трех сыновьях. Сначала их объявили пропавшими без вести, а потом убитыми. Все думают, что они погибли героями. Я запомнила имена. Ферис, Харвальд и Актон кто ты из них?

- Харвальд, - буркнул разбойник.

- Почему ты не вернулся к родителям? сказала Тиррабаль. - Возвращение даже одного сына осчастливило бы их. Ведь они стары, их некому защитить.

Мелвин опасался, что разбойник разозлится, но тот выглядел подавленным. Его воинственность исчезла, а на лице как будто появилось чувство вины.

- Все мои братья живы, - произнес он. Они в этом замке, но я им пока ничего не говорил про тебя.

- В Норлиндоре ваши имена вписали в книгу героев, о вас поют хвалебные песни. Но кто вы на самом деле? Упрекая этого человека, Лит подумала про свое дезертирство. Хорошо, что Харвальд не знает, ведь она ничем не лучше этих разбойников. Но может, иногда надо соврать, чтобы дела пошли лучше? Вы дезертиры и предатели Вильса, но неужели вам плевать даже на своих родителей, которые вас каждый день оплакивают?

- В какой-то степени мы действительно умерли, - проговорил Харвальд. Если ты не врешь, что помогала им

- Вру? вспыхнула Тиррабаль. Да я тебе могу перечислить все вещи, которые лежали в их доме! Я расскажу тебе о твоих родителях всё, если ты до сих пор не веришь!

- Ладно-ладно, верю! Просто это странно, что вы встретились И что мы встретились Он посмотрел на кинжал. Я не просто разбойник с дороги. Таргон платит нашей шайке, чтобы мы отлавливали и убивали жителей Марки. Три года назад тут была битва, в которой Северная Марка проиграла, и часть ее земель захватил Арлускан. Нас с братьями взяли в плен, мы сдались и перешли на их сторону. После чего нас выпустили под присмотром главаря выполнять его приказы. А этот кинжал Он покрутил его в руках. Подарил мне сам Рэдгар Яллин. Я был на военном параде. Король выбрал меня из толпы случайно, так как я стоял в первых рядах. Таких как я было с десяток, мы потом жутко этим гордились Харвальд грустно улыбнулся.

- Храни его, - смягчилась Лит. Но знай, всё, что я говорила о людях по ту сторону гор правда. И ты тоже будешь виноват, если они погибнут. Печальна участь предателя, но не мне обвинять тебя. Пусть это делают твои родители и твой король. И твой голос совести! Однако, один правильный поступок ты совершить еще можешь. Ты знаешь, какой.

Он постоял немного в задумчивости, затем развернулся и ушел.

- Сомневаюсь, что он поможет, - заметил Фехти. Когда ты сидишь за решеткой, то не можешь отчитывать того, кто тебя пленил.

Если бы этот разговор не состоялся, всё бы точно было потеряно, - ответила девушка.

- Из трех братьев этот не поможет. У него крысиные глаза.

- Но нам пришлось иметь дело именно с ним, потому что нож попал к нему.

- Лит права, - вмешался Мелвин. Если бы она не поговорила с ним наедине, то завтра пришлось бы говорить при всех. Кто знает, как отреагировала бы эта банда.

- А если он сам им расскажет? сказал Этеррис.

Тиррабаль отряхнула циновку, валявшуюся в камере, и улеглась. Она решила брать пример с Йона, который умел оставаться спокойным в любой ситуации.

- Наше дело сделано, остается ждать. Лично я собираюсь поспать.

- А я нет. - Фехти посмотрел на пол, на мутную лужу с подсохшей кровавой каймой. Слишком долго я спал лицом в этой жиже.

- Я тоже посплю, - отозвался эльф, опускаясь на другую циновку.

- А вы не боитесь, что я вас придушу, пока вы будете спать? приподнял брови виконт.

- Нет, - ответила Лит. Без нас тебе точно отсюда не выбраться.

Глава 6

Под сапогами крошился старый кирпич, веревка натирала руки. Трое наверху крепко держали канат. Тиррабаль выдохнула с облегчением только когда почувствовала ногами землю.

Мелвин уже ждал ее внизу. Он спустился первым.

Следующим был Фехти, за ним - Харвальд. Он подал знак братьям наверху, что всё в порядке, и те кивнули.

- Идите за мной, - сказал мужчина.

Ночь стояла безлунная, но небо было удивительно светлым. Путники миновали сосновый бор, перешли ручей по мосту и оказались на возвышенности, которую пересекала дорога. Здесь открывался вид на заболоченные земли Госланда, а вдали темнели горы. С другой стороны, с севера подступал Великий Хребет, за которым лежала Дор-Цера.

Харвальд остановился.

Держитесь этой дороги, и через пять дней будете в Гертвиле. У меня нет для вас никаких припасов, но может вам помогут в деревнях, в Марке не перевелись еще добрые жители.

- Вы с братьями всегда можете исправиться ради вашей семьи, - ответила Тиррабаль.

- Мы опозорили их, и никакие мы не герои. Нас вписали в книгу павших, пусть так и будет.

- Вас простят.

- Ты не понимаешь, мы служим Таргону, со злобой в голосе проговорил он.

- Вы можете пойти со мной, - возразила Лит. Я приму любого, кто захочет присоединиться, и построю самое справедливое общество в мире. Видя, что разбойник ухмыляется, она решила добавить. Ты сможешь вернуться к семье, когда я приведу мой клан в Норлиндор. Я подожду тебя и братьев в первой попавшейся деревне.

- Я-я-я! передразнил Харвальд. - Не надо никого ждать, уходи!

Не сказав больше ни слова, он пошел назад, к башне.

- Ты напоминаешь мне босоногих пилигримов, - отозвался Этеррис. Они говорят с незнакомцами в такой же манере. Только обещают не справедливость, а всепрощение.

Тиррабаль ничего не ответила и посмотрела на эльфа. Он был истощен, измучен головокружением и жажда, а тело еще не окрепло от побоев.

Ты как?

- Не волнуйся, я смогу идти.

- Прости, что набросился на тебя, - сказал Фехти, кутая руку с вывихнутыми пальцами. Ты ни в чем не виноват.

- Я влез в это дело, теперь я часть его, - вымученно улыбнулся Мелвин. Все будет хорошо, эльфийское здоровье меня не подведет. А вот тебе нужна помощь. Наши суставы и пальцы вправляются сами, но у людей не так. Давай-ка я осмотрю.

Виконт без возражений протянул руку. Эльф увидел, что три пальца сломаны, а два вывихнуты. Он полез в походный рюкзак все вещи были в целости и сохранности. Только кинжал Дагора братья оставили себе.

Пока Мелвин лечил Фехти, Лит решила осмотреться. С холма открывался хороший обзор, а рядом текла река. Хорошее было бы место для замка или сторожевой крепости. Сев на землю и скрестив ноги, Тиррабаль стала следить, не идет ли кто.

- Говори сейчас свою историю, - попросил Фехти сдавленным голосом. Так мне легче будет терпеть боль. А-а-а-а!

Лицо Мелвина было сосредоточенным и серьезным.

- Хорошо. Но могу я спросить? Когда мой дядя приехал к тебе, то что пообещал за брак со мной?

Послышался хруст вправляемых пальцев.

- Несметные сокровища и забытые клады, которые надо найти, - со стоном ответил Этеррис. Мой отец любил такие истории, ему было нечего терять, а я самый младший из сыновей. Меня-то он и решил отправить в тундру, всё равно никакого наследства мне в Бираме не светило. Дарун расхваливал твою красоту. И целомудрие. Последнее слово он произнес со злорадством.

Ни слова о мече Тэра Дуватара, - подумала Лит. Дядя действительно ничего о нем не говорил, или Фехти скрывает? Надо спросить у него об этом еще раз позже.

Мелвин, вправляя пальцы виконту, украдкой поглядывал на девушку. Ему тоже было любопытно узнать о ней что-нибудь новое.

- Твой рассказ, - напомнил виконт.

- Для тебя Дор-Цера это, наверное, забытое место, которое населяют дикари. Повидав большой мир, я поняла, что это действительно так. Но иногда и в головах дикарей появляются мысли, как сделать этот мир лучше.

- К чему это предисловие? Не тяни время и не пытайся поймать меня в сети, я вижу тебя насквозь.

- Лучше послушай, так ты лучше поймешь. Я выросла на легендах о Тэре Дуватаре и хотела стать великим воином как он, но чувствовала, что мне чего-то недостает, и не понимала, чего. Когда мне было пятнадцать, к нам в деревню пришел тифлинг по имени Валекто.

Лит подробно рассказала о тех временах. Эти воспоминания согревали ее, но лицо Мелвина стало грустным.

- Он пытался объяснить мне, что я обычная, и нет у меня никаких талантов. Что лучшая жизнь для меня это удачное замужество. Но мне хотелось большего. Подвигов, славы Чтобы мной восхищались и меня боялись. Тиррабаль вздохнула. Он погиб, но так и не смог переубедить меня. Люди смеялись надо мной, а я продолжала верить в свою счастливую звезду.

Снова хрустнули суставы, когда Мелвин резко надавил, и Фехти заскрежетал зубами. Тиррабаль продолжала.

- А потом приехал ты. Теперь тебе понятно, почему становиться твоей женой в мои планы не входило?

Сдавленный стон Этерриса.

- Ну вот и всё, я вправил тебе все пальцы, - объявил эльф. Поболит пару дней.

- Это был ребенок Валекто? спросил Фехти, осматривая руку.

- Нет.

- А чей?

- Потом расскажу, - ответила Тиррабаль, вставая. Будет еще время. А сейчас нам лучше идти дальше, вдруг за нами послали погоню.

Глава 7

По дороге, которую указал Харвальд, они двигались до самого вечера, но ни одной деревни так и не попалось по пути, что путники даже засомневались, верно ли идут. Однако, после заката солнца Мелвин заметил огни среди деревьев.

- Надеюсь, деревня, произнес он.

- Предлагаю сначала удостовериться, что там действительно живут люди, а не гули, - ответила Лит. - Ты помнишь, что случилось в Элессиге, когда мы пошли на огни?

- Никаких гулей здесь нет, - возразил Фехти и уверенным шагом направился вперед. - Я знаю эти края, мой дом, графство Бирама, находится не так далеко отсюда. Вернее, находилось.

Вступив в деревню, Мелвин прочел на указателе название Красная Речка. Где-то поблизости действительно шумела река, но из-за деревьев ее не было видно. Треугольные дерновые крыши виднелись на фоне сумеречного неба, ветер шумел в листве, на улице было людно.

- Как-то здесь неспокойно, - заметил эльф, глядя на взволнованные лица.

Среди сельчан ходили вооруженные солдаты без каких-либо опознавательных знаков, и Мелвин не мог определить, кому они служат. Ему казалось, что эти военные настроены к сельчанам враждебно, но делать окончательные выводы пока не спешил.

Фехти предложил найти гостиницу. Они прошли мимо хат, где за частоколами висело белье на веревках. По дорогам бродили козы, куры, собаки, кошки. У домов горели костры, сельчане перешептывались и с опаской косились на незнакомцев. Наконец, путники нашли постоялый двор и зашли внутрь. Когда спросили о наличии свободных комнат, им назвали плату, которая показалась сильно завышенной, но пришлось согласиться. Таверна была здесь же, на первом этаже, где путники решили поужинать. Часть столов располагалась на открытой террасе, и посетители словно сидели на улице посреди деревни, что позволяло видеть всё происходящее вокруг.

- Мы сядем снаружи, - сказала трактирщику Тиррабаль.

Тот кивнул, приняв заказ, после чего путники уселись за столом под раскидистым деревом у самой дороги. Люди прибывали к ужину, занимая свободные места. Причем солдаты, которых становилось всё больше, обращались с трактирщиком бесцеремонно. Лит сомневалась, что они вообще за что-то платили.

- Ты как нарочно выбрала место у всех на виду, - проворчал Фехти, пряча лицо в воротник.

- Я хочу понимать, что происходит в Марке, - объяснила Лит. Нам еще в Гертвиль идти, а потом возвращаться обратно этой же дорогой в Норлиндор с пятью-шестью сотнями не самых покорных людей.

- К тому времени всё сто раз изменится, - отозвался виконт. Продолжи рассказ.

Слушая о том, как Лит жилось в Дор-Цере, он чувствовал, что желание убить эту девушку никуда не исчезло. Он знал, что Руго Фелуз желает смерти ее клану, что письмо Уриса Алгорна было поддельным, и что этим людям ни в коем случае нельзя идти в Норлиндор, потому что там их ждет смерть, но говорить об этом не собирался. Он еще не решил, чью сторону принять. Больше всего Фехти приводило в бешенство то, что теперь его дальнейшая судьба крепко связана с этими двумя ненавистными людьми. Он ненавидел обоих одинаково сильно и желал им смерти. Конечно, есть и третий путь всё забыть и уйти. В конце концов, в этом мире достаточно места, чтобы затеряться и никогда больше не видеть ни Руго, ни Лит. Но куда он пойдет? Одинокий и увечный, никому не нужный, сжигаемый жаждой мести. Нет, твердо решил Этеррис, всепрощение больше не для него. Он уже пытался, но ничего из этого не вышло.

Конечно, можно убить Лит, пока она рядом, но тогда он не получит обещанной награды от Фелуза, и убить его станет в сто раз сложнее. К тому же, виконтом двигало любопытство, чем закончится затея Тиррабаль с поисками выживших. Он опасался, что Руго узнает о предательстве виконта, но если Лит отыщет свой народ, и план Фелуза осуществится, то Фехти скажет ему, что сдержал обещание и привел народ в целости и сохранности, а после будет ждать удобный случай убить и его. Но, в случае, если Лит одержит верх, вопрос с предательством будет снят. Поэтому решение остаться с Тиррабаль виделось ему самым верным. Пусть эти двое поубивают друг друга он будет наблюдать со стороны и радоваться, а если получится, то и сам воткнет кинжал в спину одного из них.

Мелвин в это время незаметно изучал Этерриса. Больше всего его удивляло, почему этот виконт не обратился за помощью к баронам и графам, которые жили поблизости от его сгоревшего поместья. Да, его лицо изуродовано, но не настолько, чтобы невозможно было распознать, кто это. Эльф знал, что у аристократов принято помогать друг другу. Это вопрос чести.

- Я знаю, тебе важно, из-а кого наш брак расстроился, и ты всё это слушал только ради этого, сказала Тиррабаль. Тот ребенок был от мужчины, о котором я ничего не знаю, потому что Аластор стер мне память.

Фехти отдал ей должное она не пыталась вызвать жалость, хотя такие события оставляют след в жизни любой женщины. Однако, и от сочувствия Этеррис был еще слишком далек.

- Я не помню, как его зовут, как он выглядел, что говорил.

На изуродованном лице виконта появилось отвращение.

- Ты меня за дурака держишь? Он сказал это так громко, что рядом сидящие посетители стали оборачиваться. - Я шел с тобой не для того, чтобы слушать этот бред.

- Если бы я сразу тебе об этом сказала, ты бы не стал меня слушать. Но я еще не всё договорила, и это не единственное, во что сложно поверить.

Эльф не вмешивался. Кто знает, чем бы закончился этот разговор, если бы не принесли ужин. Некоторое время путники были заняты им. Они ужасно хотели есть и съели всё, вытерев тарелки хлебом. Когда голод был утолен, Фехти немного успокоился.

- Продолжай. Он отодвинул от себя тарелку и взял кружку с элем.

На столе оставалось еще несколько пшеничных лепешек. Тиррабаль отломила кусок. Эльф видел, что она голодна, и предложил свою лепешку ей, но девушка отрицательно покачала головой.

- После того, как мне стерли память, я очнулась в горах одна. Аластор уже ушел, а рядом я увидела могилу ребенка.

- Откуда мне знать, что не ты сама убила его?

В ответ Лит приоткрыла шрамы на животе.

- Я не стала бы себя так уродовать. Думаешь, тебя одного обидели и изувечили? Я тоже испытала на себе лед и пламя человеческой злобы.

Эльфу хотелось обнять ее, пожалеть. И в то же время он чувствовал горечь, что Лит не сказала ему об этом раньше. Почему Этеррису, который ее ненавидит, она доверилась больше, чем Мелвину?

- Мой путь домой был долгим и безрадостным, - продолжила Тиррабаль. - Дядя встретил меня холодно, я пролежала несколько дней в своей комнате одна, мучаясь от боли, умирая от жажды и голода. Я чудом выжила. Но теперь я понимаю, что чудеса сопровождали меня всегда. Я всегда выживала, и теперь знаю, зачем чтобы спасти свой народ.

То, что виконт до сих пор не ушел, внушало Лит надежду, что он хоть немного ей верит.

С террасы виднелись деревенские дворы, где все время что-то происходило: приезжали телеги, на которые грузили вещи, будто хозяева торопились покинуть дом; в некоторых дворах толпились вооруженные люди в ветхих кожаных нагрудниках, с мечами на поясах. А совсем рядом, у ближайшей хаты, слышался женский плач и грубая ругань солдат. Тиррабаль пыталась понять, что происходит. Хозяин дома с понурым лицом что-то отвечал обидчикам, но те все время перебивали его, размахивали руками и кричали в ответ. Солдат было трое два среднего роста и один огромный детина, который ругался больше всех.

Кто-то за соседним столом высказал неодобрение в сторону происходящего. Тиррабаль повернулась.

- Знаешь, что здесь происходит? спросила она, глядя на мужчину за соседним столом.

Тот недоверчиво посмотрел.

- Солдаты грабят села на своем пути, что тут непонятного?

- Обычное дело в военное время, - поддакнул ему кто-то.

- А чьи это солдаты? поинтересовалась Тиррабаль.

- А поди разбери, - проворчали ей в ответ. Они ж нарочно снимают форму, когда идут грабить. Только на поле битвы нарядные, а на позорные дела идут в одеждах бродяг.

- Почему короли не заботятся о том, что будет есть их армия? возмутилась Лит.

- Причин много нехватка денег, а, может, продовольственный обоз опаздывает. Либо его разграбили по дороге. Но порой солдаты сами решаются на мародерство.

- У меня такого не будет! - прошипела Тиррабаль.

Фехти не участвовал в этом разговоре. Для него он был бестолковым, бесполезным и неинтересным. В глубине души в нем жил аристократ, который с презрением смотрел на бедствия простого народа. Это наводило на него скуку. Он лишь досадовал, что Лит снова не рассказала до конца. Может, она издевается и нарочно тянет время?

- Бьются за королей, а короли не спешат их кормить, вот они и рыщут по деревням, - проговорил один из посетителей за другим столом.

- У меня такого никогда не будет! повторила Лит и встала. И я начну строить свое королевство прямо сейчас.

Эльф с беспокойством посмотрел на нее. Презрительный взгляд виконта ничуть не изменился.

- Эй ты, громила! А ну, отойди от них! сказала она громко.

Тот не сразу понял, что обращаются к нему.

- Это ты мне? промычал здоровяк, отталкивая старика, которого собирался ударить.

Перешагнув через покосившийся забор, Тиррабаль направилась ко двору. Мелвин сжал пальцами виски, Фехти наморщил лоб. Парни за соседним столом, с которыми девушка общалась минуту назад, с любопытством смотрели.

- Она спятила? спросил один из них.

Этеррис в этом даже не сомневался. Более того, теперь жалел, что пошел с ней. Такая дура давно должна была умереть. Почему ее до сих пор никто не убил?

- Зачем все эти силы Дуватара, если башки нет, - проворчал он.

- Чего надо, жить расхотелось? Вали отсюда, - сказал один из солдат.

- Я не буду молча смотреть, как вы их грабите и убиваете!

Один из сидящих за столом прицокнул языком.

- Э-э, да она просто разъярена. Откуда в ней столько дури?

- Наверно, касны нанюхалась. Мутанток она делает бешеными, им вообще нельзя такое!

- Мы будем сидеть и смотреть? возмутился эльф, вытягивая кинжал из ножен, но Фехти оставался спокоен. Он пожал плечами, холодно взглянув на Мелвина.

- Я в этом не участвую.

Эльф последовал за Лит, но она остановила его, едва тот ступил во двор.

- Не подходи, я сама разберусь.

В адрес девушки посыпалась самая разнообразная мужицкая брань. Она выслушала ее до конца, не дрогнув, а потом сама начала говорить.

- Предлагаю поединок. Пусть один из вас сразится со мной. Если я выиграю, то вы уберетесь с этого двора. А если проиграю, делайте со мной, что хотите. Она обернулась и посмотрела на виконта. Фехти, иди сюда.

На его лице появилось возмущение, все нутро Этерриса противилось подчиняться этой девушке, которую он ненавидел, но почему-то вопреки всему подошел.

- Это мои друзья, - сказала Тиррабаль. Если кто-то из вас нарушит правила поединка и вступит в бой, они вас убьют. Наверняка вы слыхали о невероятной быстроте эльфов. Они убивают так быстро, что никто из вас даже глазом моргнуть не успеет. Но больше всего бойтесь этого человека. Лит кивнула на виконта. Он прошел через сотни боев, один лишь вид его внушает ужас. Лучше не злите его.

Эта странная, немного наивная угроза была произнесена с такой уверенностью, что даже самый здоровенный из солдат воспринял ее всерьез.

- Ладно, ты сама захотела. Если проиграешь, будешь вылизывать мои сапоги и

Он не успел договорить, как Тиррабаль кинулась на него с мечом. Она без остановки бросалась на него со всех сторон, атаковала всеми приемами, которые знала. Резко и злобно звенел металл.

Посетители таверны повставали с мест и окружили их. Люди с соседних дворов потянулись из любопытства на звон стали.

Противник ударил девушку ногой по колену и схватил ее за запястье. В ответ Лит пнула его в живот другой ногой, двинув в челюсть рукоятью меча. Мужчина пошатнулся и отпустил, но тут же нанес удар клинком. Он наступал. Быстрые сильные удары сыпались на Тиррабаль. Отступая, она споткнулась о камень, упав на одно колено, но успела увернуться, когда на нее снова обрушилось оружие. Встав на ноги, Лит ударила в ответ, выбив меч из руки противника. Но и сама тоже лишилась клинка от неожиданного обезоруживающего приема.

Не успела Тиррабаль опомниться, как получила два пинка в солнечное сплетение, от которых согнулась пополам. Ее дыхание сбилось. Амбал вцепился в девушку в попытке перекинуть через себя и оглушить, но не ожидал, что она окажется такой тяжелой. Лит высвободилась, обхватила обеими руками его голову и, дернув вниз, ударила коленом ему в переносицу.

Зверея от отчаяния и боли, громила стал терять силы. Он рычал, плевался, наносил беспорядочные удары, а Тиррабаль наоборот, будто становилась бодрее. Когда его кулак нацелился ей в ребра, она поймала его за руку, заломила за спиной, а затем, скрежеща зубами от напряжения, сжала противника в железных объятиях. Их лица оказались друг напротив друга. Громила увидел в ее глазах бешенство. Боль стала невыносимой.

- Хватит! взмолился он. - Мы уйдем, обещаю!

Злой огонь во взгляде девушки не погас, и мужчине показалось, что она его убьет, но вместо этого неожиданно отпустила.

Никому не известно, что произошло бы дальше, если бы в деревне не стали раздаваться крики.

Фехти Этеррис отреагировал первым. Он перепрыгнул через изгородь и крикнул компаньонам.

- На деревню напали. Уходим. Быстро!

Глава 8

Едва ли кто-то в селении понимал, что происходит. Всё прояснилось, когда солдаты ополчения местные поселенцы, стали стекаться на главную улицу, пока все остальные бежали.

Лит увидела, как от ветра разгорается огонь на крышах домов окраины деревни.

- Вы никуда не пойдете. Дорогу перегородил мужчина в зеленом сюртуке в сопровождении дюжины солдат. Заварили дел и решили удрать?

Он не походил на воина, но выглядел опасным. Мужчина перебирал пальцами нечто невидимое в воздухе перед собой. Черные кончики его пальцев то выпрямлялись, то сгибались гибкие и длинные, словно щупальца. Они были обуглены, но подвижны и ловки, а подпалины, как и шрамы от ожогов, тянулись до самых локтей.

- Вы ошиблись, мы не местное ополчение! разозлился виконт. Уйдите с дороги.

- Я староста этой деревни, - проговорил мужчина в зеленом сюртуке, и эльфу показалось, что черные кончики его пальцев багровеют, словно от пламени. Мне доложили, как ты сражалась. Думаю, твои дружки такие же. Вы нужны мне, будете сейчас драться за меня.

- Мы помогли обиженным людям из твоей деревни, а ты вместо благодарности хочешь нас использовать? выпалила Лит.

Если откажетесь, то умрете, - ответил староста, и его руки полыхнули. И если во время битвы попытаетесь улизнуть, я испепелю вас.

- А нам предусмотрена какая-то награда за то, что мы будем рисковать жизнью за тебя? поинтересовался Фехти.

- Жизнь и свобода вот ваша награда. Если останетесь живы, то уйдете, куда захотите.

Виконт усмехнулся в ответ, скрывая изуродованное лицо под повязкой, а Тиррабаль подумала о том, что, возможно ее народу потребуется пристанище на обратном пути. Так почему бы не остановиться в этой деревне.

- Обещай, что если мы снова будем проходить когда-нибудь через эти земли, то всем моим людям будет оказан радушный прием, - сказала Лит, нарочно умолчав о количестве людей.

- Обещаю, - ответил староста.

- Я вижу, ты маг, - заговорил Мелвин. Но ведь в Вильсе запрещено пользоваться магией.

- Северная Марка теперь сама по себе, мы отрезаны от Вильса. Каждый выживает как может.

- Будем биться с Таргоном? спросила Лит, доставая меч.

Не так следовало спрашивать, - подумал Мелвин, но девушка уже и сама это поняла. Надо будет сказать ей, что в вопросах к тем, кого не знаешь, нельзя допускать никакой конкретики. Пусть всё рассказывают сами.

- Да, - ожидаемо ответил староста.

Но эльф ему не поверил. Как и Фехти с Лит. Однако, выбора у них не было, когда староста крикнул:

- Вперед! Бейте их! - И бросил огненный смерч, взвившийся из пальцев, в первую шеренгу прорвавшихся вперед людей.

Эльф достал лук. Привычным движением натянул тетиву. Полетела стрела. Снова убит человек. Замолчит ли когда-нибудь голос совести? Станет ли убийство привычкой? Его глаза отыскали в окружавшей суматохе Лит. Она уже убила троих. Казалось, это приносит ей удовольствие. Рой мыслей кружился в голове Мелвина, но это не мешало ему метко и быстро стрелять. Лит Тиррабаль и убийство. И он между ними - как подтверждение тому, что Твия Маэру была права.

На Фехти налетели два всадника один метнул копье, но промахнулся, а второго Мелвин снял с седла стрелой. Виконт кивнул в знак благодарности. Первый всадник уже снова мчался на него, но Этеррис ловко увернулся, ухитрившись поймать лошадь за повод и стащить солдата с седла, пырнув его два раза ножом.

Троица старалась держаться вместе, что было старосте весьма удобно он не только посылал огненные снаряды, вызывал пожары, выраставшие прямо из земли, но и приглядывал за пленниками.

Убивая врагов, Лит искала на доспехах и одежде хоть какие-нибудь опознавательные знаки, но ничего не было. А Мелвин желал лишь одного чтобы всё это поскорее закончилось. И только Фехти убивал, ни о чем не думая. Победа начинается в голове - так учат вильские школы фехтования, но он не обучался ни в одной из них. Его школой была сама жизнь - убей или убьют. А убивая, не следует слишком много думать.

Когда в бой вступило всё ополчение, староста скомандовал построиться в линию, но враг ожесточенно напирал, разрушив строй, и вот уже каждый сражался сам за себя. Больше не было порядка, и Лит вскоре оказалась оттеснена из центра побоища. Она не видела рядом ни Мелвина, ни Фехти. Вот уже и перестали вспыхивать огни, посылаемые старостой. Его убили или взяли в плен? Ею овладело беспокойство за компаньонов. Где они?

Убив очередного врага, она бросила взгляд на частокол, за которым во тьме проглядывал край пустынного поля. Нужно лишь прорваться, убить еще несколько человек, и тогда она будет на свободе.

Но впервые она задумалась и решила остаться, когда можно было уйти. Ради того, чтобы найти Мелвина и Фехти. Впервые она поставила их прежде своего клана. Она должна спасти эльфа потому что он ее друг. И должна спасти виконта, потому что он доверился ей.

Лит повернула туда, где еще шло сражение. Ища друзей, она ослабила бдительность. Враг, притаившийся возле хижины, уже давно наблюдал за девушкой. Внезапный удар по голове оглушил ее. Сильная рука схватила Тиррабаль, и та увидела мужчину. В его глазах было одно скорее убить. Она двинула его ногой в пах и вырвалась, затем взмахнула клинком, но ответный удар сбил ее меч в сторону. Отпрыгнув, Лит попробовала атаковать слева, но на один ее удар приходилось три, поэтому оставалось только отбиваться.

Когда девушка почувствовала усталость, волна новых сил и уверенности снова пришла к ней. Она росла, ширилась, разливалась по венам. И вот Тиррабаль снова бьет врага, повергает его в растерянность, разрушает ожидание победы. Выбив меч из рук противника, она прижала врага к стене хижины.

У него было лицо юноши, еще совсем молодого. Неуверенность, а затем неожиданная вспышка узнавания в его взгляде.

- Лит? Лит Тиррабаль? Та девушка с севера, которую оживил Тэр Дуватар! уже не спросил, но с уверенностью воскликнул воин. - Это за тебя поручился сир Урис Алгорн! Но как?.. Ты на стороне Таргона?

Это было как ведро холодной воды, вылитой на голову. Взгляд девушки скользнул на плечо мужчины. Из-под рассеченного плаща выглядывала эмблема Норлиндора восходящее солнце на белом поле. В ее голове мелькнула злая мысль поскорее убить этого человека.

- Вот ч-черт - прошептала она.

Выйдя из тупого оцепенения, Лит оставила юношу и побежала искать друзей.

Глава 9

- Фехти, нам в другую сторону! закричала Тиррабаль в спину бегущего впереди виконта.

Он был быстрее, чем она.

- Укроемся в горах, а завтра двинемся в Гертвиль, - бросил тот.

- Но мы потеряем сутки!

- Всяко лучше, чем потерять жизни.

Лит взглянула на эльфа он бежал позади и выглядел истощенным.

- Вы в курсе, что мы дрались на стороне Таргона? сказала она. Я видела эмблему Норлиндора на плече одного солдата. Потом осмотрела несколько павших все из Вильса. Зачем они скрывались и зачем напали на свою же деревню?

- Так проще, - ответил виконт. Благородные рыцари не грабят своих. А без эмблем и перьев они уже не благородные рыцари и могут делать всё что угодно.

- Выходит, Таргон в эти краях имеет славу освободителя? спросил Мелвин.

- Иногда достаточно просидеть голодом два дня, чтобы из головы выветрились вся патриотическая хрень, - ответил Фехти.

- Я знаю истории, в которых рыцари неделями сидели без еды в темницах, но не отрекались от своих убеждений, - возразил эльф.

- Марку населяют горные племена, варвары, дикари, - объяснил Этеррис. Голодрань всегда предает первой. Надеюсь, никто не запомнил наших лиц, иначе путь в Норлиндор нам заказан. Желающих заработать на доносах всегда предостаточно.

- Один узнал меня, - проговорила Лит.

- Надеюсь, ты убила его?

- Я не убиваю без причины.

- Убить свидетеля, чтобы спать спокойно не причина? Девушка не видела его лицо, но, судя по тону, виконт был раздражен.

- Я всё еще служу Вильсу, - произнесла она. - Даже вдали от него.

- Отлично, продолжай в том же духе! - послышалось в ответ. - Обманывайся и дальше, только меня в это впутывать не надо.

Через час рассвет застал их у подножия гор. В черных ущельях лежали облака, а над ними вздымались вверх снежные кручи.

Путники валились с ног от усталости. Напившись из ручья, они едва не уснули здесь же, когда присели отдохнуть под деревьями, но ради безопасности все-таки заставили себя встать, чтобы найти укромное место. К счастью, таковое нашлось неподалеку среди скал виднелся вход в пещеру.

Расстелив походные одеяла на земле, путники сомкнули веки и уже почти уснули, как вдруг эльф услышал шаги. Вскоре они раздавались совсем уже близко, но никто не понимал, откуда. Полость пещеры была неглубокой, и шаги доносились как будто за каменной стеной.

- Уходим отсюда! прошептала Лит, со злостью сгребая вещи, но Фехти приложил палец к губам.

Совсем близко раздалась незнакомая гортанная речь.

- Это дворфы, - сказал виконт. Они живут под этими горами, как я мог забыть!

Камень заскрежетал, и из стены тяжело отошла каменная дверь, образовав широкий проход. Семь дворфов, довольно рослых для представителей своей расы, стояли перед ними, одетые в струящиеся синие одеяния. Пламя от факелов отражалось сапфировыми искрами в складках тканей, сверкало в самоцветах на широких поясах. Представители подземного народа были безоружны, но от их фигур исходила несомненная сила.

Лит вспомнила рассказ Миагора, с которым повстречалась в Элессиге. Может, это его сородичи? Он говорил, что те потеряли силу. Но если ослабевшими они выглядят так, то какими были во времена расцвета своей мощи?

- Вы пойдете с нами, - сказал самый высокий дворф, с коричневой бородой до груди.

- Никуда я не пойду. Фехти положил руку на клинок.

- Это не тебе сказано, а им. - Дворф кивнул на Лит и Мелвина.

- Уверен? спросил другой дворф, вставший рядом.

- Пророчество гласит, что он будет без изъяна, а у этого лицо изуродовано.

- Но эти двое тоже никуда не годятся. Девушка и эльф - возразили ему.

Тиррабаль поняла, о каком пророчестве шла речь.

- Я знаю эту легенду, - сказала она. По пути сюда мы встретили одного из ваших собратьев, его звали Миагор, он нам всё рассказал. Но поверьте, мы не имеем к этому отношения

Но дворф замотал головой.

- Мы отпустим вас только когда точно выясним. Меня зовут Готрим, сын Тимвора, я - главнокомандующий стражи и брат короля. А теперь идите за мной.

- Отлично, - буркнул Фехти. Я с вами только время зря потратил.

В его глазах от досады блеснул злобный огонек.

- Вам придется подождать, обратилась Лит к дворфам. - Я обещала ему дорассказать кое-что.

Готрим, на удивление, не возражал.

- Мы чтим выполняющих обещания и подождем тебя.

Фехти Этеррис встал в проходе пещеры, всем своим видом показывая, что делает одолжение. Но Тиррабаль не оскорбилась, потому что он все-таки остался, и это было главным.

- Ты остановилась на том, что Аластор отнял у тебя память, - проговорил виконт. Ну а в том, что тебя соблазнили, виновата только ты. Дочь вождя не должна была шляться где попало.

Лит сжала губы. Видимо, отголоски прошлого всегда будут ее преследовать, невзирая на попытки забыть. Может, зря она виконту всё это говорит? Он уйдет и расскажет кому-нибудь из мести, и когда Тиррабаль вернется в Норлиндор, все будут презирать ее не только за дезертирство, но и за позорное прошлое. Она уже представила, как ее выгоняют из города, как над ней потешается толпа. Но взяв себя в руки, девушка решила, что сейчас просто должна сдержать слово.

Она ничего не сказала ему о своих трудностях. Ни слова о ненависти и травле. Потому что Фехти не поймет. Ему всё равно. Подумав немного, Лит сразу перешла к тому, как в ее жизни появился Руго Фелуз.

- Будучи подростком, он убил своего брата из зависти и сбежал по ту сторону гор, - рассказывала Тиррабаль. - А когда вернулся, то убил собственного отца, чтобы самому стать вождем. Он знал про меч Дуватара. Знал, что он хранится в Дор-Цере, и захотел взять его себе. Его войско напало на мою деревню, но оружие было надежно спрятано. После угроз и напрасных поисков, ему пришлось заключить договор с моим дядей. Тот пообещал отдать ему меч, но только после того, как он женится на мне и у нас родится первенец. Таков обычай. Один вождь передавал другому тайну местонахождения меча. Мой отец был убит и не смог передать наследнику, но дядя нашел это оружие. Она посмотрела на дворфов, их лица были такими же каменными, как и прежде, словно они ничего не слышали. Руго не знал о том, что со мной случилось. - Лит не стала вдаваться в подробности, Фехти с Мелвином и так поняли, что она имела в виду. Но я понравилась ему, и он согласился на дядину сделку. Никто из моего народа не выдал тайну, но время шло, а ребенка всё не было. Руго что-то заподозрил и поручил своему советнику во всем разобраться.

- Это был Лестар де Болмар, - со злостью проговорил Этеррис.

- Позже Руго сказал мне, что он отыскал тебя и узнал правду, - продолжала Тиррабаль. - Сказал, что тебя пытали, а потом убили. Раскрыв дядин обман, он стал убивать людей моего клана. Дядя отказался отдавать меч, и Руго убил его. Клинок отдала ему одна женщина из нашей деревни. Это странная история, которую я не буду рассказывать, она к тебе не относится Я убежала из деревни, пока Руго ее сжигал. Помню, как я скакала на лошади и услышала его голос. Он говорил много, он словно околдовал меня словами. Я приблизилась к нему, и он метнул в меня три отравленных сюрикена.

Фехти Этеррис стоял, прислонившись к скале. Мелвин смотрел прямо перед собой. Дворфы не шевелились.

- Я умерла, но меня возродил Тэр Дуватар и наделил своей силой, - произнесла Лит. - Всё, что было со мной до этого больше не важно.

- Тогда зачем ты опять лезешь в прошлое? спросил виконт.

- Потому что не могу бросить своих людей и спокойно жить. Теперь я понимаю, в моей смерти был смысл, иначе я бы не стала такой, как сейчас. У меня есть силы сделать этот мир лучше. Я попросила у тебя прощения, Фехти. Ты видишь, я не хотела тебе зла, и понимаешь, что мой клан и я пострадали, потому что это ты всё рассказал Де Болмару. Но винить тебя за это было бы бесчеловечно. Тебе пришлось пройти сквозь ужасные муки, хоть ты и не умирал, как я. Ну вот, теперь ты знаешь всё.

Она умолкла. Некоторое время звук ее голоса отдавался эхом в пещере, а потом повисла тишина.

- Если вы закончили, то пойдемте, бесстрастно проговорил дворф-предводитель и шагнул в глубину пещеры.

Лит была уверена, что Этеррис уйдет.

- Прощай, - сказал Мелвин виконту, и тоже двинулся следом за Готримом.

Но когда тяжелая дверь стала затворяться, раздался крик.

- Стойте! Я с вами!

Все оглянулись. Этеррис едва успел втиснуться в сузившийся проем, прежде чем каменная плита наглухо задвинулась.

Глава 10

Урис Алгорн въезжал в норлиндорские ворота с тяжелым сердцем. Несмотря на то, что паладин всё еще питал надежды на честность Рудвига Свентифера, он уже обдумал все последствия провала своего задания и решил, что если его разжалуют, то он поедет в Бларонт и будет биться на передовой обычным пехотинцем. Однако прежде намеревался найти Диану и жениться на ней. Если он лишится должности, звания, всех привилегий и имущества, тогда для этой любви не останется преград. Урис вспомнил нежную улыбку девушки, и это придало ему сил.

Отослав рыцарей на квартиры, Алгорн направился к королю. Прождав с четверть часа возле приемной, паладин последовал за придворным по широкой мраморной лестнице королевского замка на второй этаж, где Теарон Яллин заседал на совете. Урис хотел вручить письмо королю без свидетелей, но теперь назад уже не повернешь.

- Сэр Алгорн, мы вас заждались! воскликнул король. Верна поговорка: С жаркого юга всегда долго возвращаться. Как вы успели заметить, в Норлиндоре похолодало, а на юге в сентябре еще купаются в реках и загорают на солнце. Так говорил мой отец. Скажите, он был прав?

Заседавшие повернули головы к паладину. Урис окинул взглядом собрание народу здесь много. Судя по усталым расслабленным лицам, совет идет уже давно.

- Наш покойный король был прав во многом. Он был мудр и умел хорошо говорить. Ваше Величество унаследовали оба этих качества. Алгорн прошагал к высокому дубовому столу, где разместились советники. Вытащив письмо Свентифера, он с учтивым поклоном протянул его Яллину. Его Светлость граф Рудвиг пожелали передать свой ответ письменно.

- А разве он не приехал с вами? нахмурился король, беря письмо.

- К сожалению, нет.

- Но вы видели его? Говорили с ним?

- Да, я разыскал его в одном из вольных городов и убедил вернуться в Паларну. Его семья оказала нам любезный прием. Мы обсудили союз между Вильсом и Рудвилией, и граф дал слово, что поможет. У нашего отряда больше не было причин оставаться там, поэтому мы вернулись. Сиру Свентиферу требуется время, чтобы собрать войска.

- Вы сказали, что я обещал вам повышение, если вы приведете его сюда? спросил король, медленно распечатывая письмо.

Десятки любопытных глаз впивались в паладина. Скорей бы он уже прочитал это проклятое письмо! - думал Урис.

- Ваше Величество, я не распространяюсь о том, что пока мне не принадлежит.

Яллин ничего не ответил и стал читать. Все присутствующие замерли, в приемной установилась гробовая тишина.

Что бы сейчас не произошло, я пойду искать Диану, как только выйду отсюда, - решил Алгорн.

- Благодарю вас, - проговорил король и отбросил письмо на стол.

Взгляд Теарона полыхал. Глаза его отца тоже не умели скрывать гнев, - подумал Урис.

- Почему вы не прочли это, прежде чем явиться ко мне?

- Я не смею читать королевские письма.

- Я дал вам все полномочия! воскликнул Яллин. Все!

Черт, тот юнец оказался прав. - Паладин с горечью подумал о рыцаре Бенри Тирвине. Проклятый Свентифер все-таки меня одурачил. Я должен был взять его за шиворот и притащить в Норлиндор.

- Сир Урис Алгорн, вы отстранены от участия в переговорах. Возвращайтесь в казармы и ждите дальнейших распоряжений.

Как бы паладин не готовился к этому заранее, удар оказался для него слишком тяжел.

Алгорн вышел из зала. Затворив за собой дверь, он услышал, как взорвалась тишина, но голоса короля слышно не было. А все-таки интересно, о чем написал граф вероятно, под предлогом войны с вольными городами он оправдывал свой отказ, при этом называя паладина ослом и всячески насмехаясь над ним.

Это предположение было близко к истине.

Глава 11

Лил сентябрьский дождь. Урис пробирался меж убогих домов старой части города. Из-за нависающих верхних этажей, похожих на уродливые наросты, здесь было темно и тесно.

Прежде чем явиться сюда, Алгорн разыскал в казармах Бениго. Узнав, что от Дианы по-прежнему нет вестей, паладин не удивился.

Опасаясь быть узнанным, он сильнее надвинул капюшон на лицо и обогнул квартал, где сейчас хозяйничал отряд, выселявший иноземцев. Алгорн знал, что порой солдаты выламывают двери и избивают тех, кто противится. В его сердце зашевелился страх, что Диане тоже причинили вред.

Проходя мимо дома, откуда выносила вещи одна семья, паладин невольно замедлил шаг. Это были смуглые темноволосые люди, скорей всего балехарцы. Под издевки солдат они грузили поклажу в телегу.

Когда в детстве мать рассказывала сказки о подвигах рыцарей, Урис был уверен, что всегда будет защищать слабых и обездоленных, но он и представить себе не мог, что будет вот так трусливо стоять и смотреть на бесчинство злодеев. Что будет проходить мимо, ничего не сделав.

Именно так паладин и поступил. Просто ушел, стараясь не думать об этом.

Вскоре он добрался до квартала Старой Голубятни. Довольно-таки приличный район со старенькими ухоженными домами, где жили стеклодувы. Здесь Алгорн и разместил временно Диану в небольшую квартиру на втором этаже неприметного дома с палисадниками и разноцветными заборчиками.

Широкими шагами он преодолел винтовую лестницу и постучал в дверь. Открыла незнакомая женщина с прятавшимся за юбкой ребенком. Она испуганно посмотрела на Уриса.

- Давно вы сюда переехали? спросил Алгорн.

- Неделю назад, - ответила женщина и с опаской спросила. А что вы хотели?

- Вы знаете, где предыдущие жильцы?

- Нет. Квартира была пустая, когда мы заехали.

Пожелав женщине всего хорошего, Урис спустился вниз и вышел на улицу. Дождь заливал крыльцо, наполняя водой трещины в подгнивших ступенях. Ветер обрывал желтые листья, которые падали на кусты цветущих хризантем.

Паладин побежал прочь, задевая прохожих. Те не узнавали королевского сотника под низко опущенным капюшоном и бранились ему вслед.

Оказавшись у стен города, Алгорн вышел за ворота и стал расспрашивать стражу, куда увозят изгнанных, и ему указали на разбитый неподалеку лагерь. Там Урис пытался узнать, куда отправлялись беженцы дальше, но толкового ответа не получил. Судя по всему, каждый шел своей дорогой, а это значило, что Диана могла быть где угодно.

Один мужчина в помятой одежде подошел к паладину.

- Ищете кого-то? спросил он.

Урис устал и больше не хотел ни с кем разговаривать, люди опротивели ему за этот день. Он смерил бродягу взглядом, но у того были умные, хоть и печальные глаза.

- Я слышал, как вы интересовались беженцами. Быть может, я смогу помочь. Я в лагере давно. Людей сюда привозят каждый день, попадаются даже эльфы, дворфы, полурослики, если они родились не в Норлиндоре А потом выпускают. Некоторые ушли домой в дальние края, другие в Порт-Виллис, третьи разбрелись по окрестным деревням. А те, кому некуда было идти, объединились в группы у леса. Но вы же догадываетесь, в кого они превратятся?

Бандиты, разбойники, грабители, проститутки Урис не мог представить Диану среди них. Дослушав мужчину, он спросил:

- Кто ты?

- В Норлиндоре я был учителем, а сейчас не знаю, кто я.

- Почему же ты не примкнул к таким же как ты?

- Я провел здесь двадцать лет. В этом городе осталась вся моя жизнь. Видя, что Алгорн принялся шарить по карманам в поисках мелочи, собеседник решительным жестом остановил его. - Иди, паладин и не беспокойся обо мне, ты мне ничем не поможешь. - И побрел прочь.

Дождь перестал, из-за косматых облаков потянулись длинные багровые лучи заходящего солнца.

Сколько еще достойных людей вышвырнули из города? И как много негодяев осталось там, - подумал Урис, снимая с головы мокрый капюшон.

- Сэр Алгорн! - Кто-то узнал паладина.

Он устало взглянул на юношу-солдата. Тот бросил хлыст, которым истязал беженцев. Несколько человек, стоявших поблизости, тоже посмотрели на Уриса.

- Вы вернулись! Юноша подошел ближе, отдал честь. Сир, а где граф Свентифер? Он придет? Наверно, вы слышали, Таргон напал на Северную Марку, в Бларонте тоже тяжело

Но паладин с раздражением перебил его.

- Займитесь своими делами, солдат, и не лезьте не в свое дело! А затем быстро развернулся и зашагал к воротам в город.

- Раньше он всегда общался с рядовыми, - пробормотал парень. Чего он такой злой?

- Да потому что Свентифер не придет, вот чего! ответили ему.

Глава 12

Отыскав извозчика, Урис велел ему ехать в порт. Там паладин бесцельно побродил по мокрой после дождя набережной. Ветер стихал, но волны, набегавшие на берег, были еще высоки. Шум прибоя и галеоны, покачивавшиеся у причалов, напомнили Алгорну о тех днях, когда они с Дианой прогуливались здесь ночами по пустынному берегу и украдкой целовались. Урис вдруг осознал, что тогда у него было всё хорошая должность и любимая девушка, а теперь он идет один и без всякой надежды на будущее.

Когда солнце село, паладин зашел в портовый храм Стража Рассвета, чтобы немного согреться и преклонить колени перед мраморным изваянием. Быть может, хоть это дарует ему удачу. После посещения храма он почувствовал себя немного лучше и направился домой. По дороге Алгорн обратил внимание на группу подростков в узкой улочке. Они тихо переговаривались, один из них стоял с закрытыми глазами, вытянув руки. Вдруг его ладони засветились, и из пальцев вырвалась тонкая молния. Урис резко остановился. Подростки заметили его и разбежались.

Алгорн видел магов очень давно, еще в юности, до запрета. Кто мог обучить магии этих детей, если колдовство в Норлиндоре запрещено?

Надо рассказать королю, - подумал он. Но у него не было доказательств, а Теарон Яллин и без того гневался на паладина.

Он шел, теперь по-новому глядя на Портовый Округ, словно жил до этого с закрытыми глазами и не замечал, как сильно всё здесь изменилось. Дивился роскошным росписям на новых домах, причудливым скульптурам, лепнине на карнизах и вымощенной дороге. Норлиндор никогда не благоустраивал порт, но с тех пор, как королевство проиграло войну, влияние тэшарцев здесь усилилось.

Наконец, он дошел до анклава. За его высокой стеной на фоне темного неба виднелись крыши новых строений и силуэт самой высокой башни. Алгорн вспомнил, в каком в удручающем состоянии был раньше анклав, но теперь от этих прочных стен веет силой. И когда только это место успело обрести такую мощь?

Группа вооруженных воинов промаршировала мимо паладина к воротам анклава. Стражники впустили отряд, покосившись на чужака. Урис чувствовал, что если подойдет ближе, то обязательно нарвется на неприятности. В любое другое время он бы показал, кто здесь главный, потому что эти взгляды ему совсем не нравились, но сейчас Алгорн был слишком подавлен, чтобы выяснять отношения.

Когда ворота закрылись, он подумал, что надо усилить норлиндорскую охрану в порту. Но кому сказать? Кто будет его слушать? Паладин даже не был уверен, что когда придет домой, то не обнаружит свои вещи выставленными на улицу.

Разворачиваясь к дороге в Центральный Округ, он наткнулся на прохожего. Тот оказался настолько крепким, что паладина оттолкнуло в сторону. Алгорн и сам был довольно сильным и рослым не много ему встречалось таких, кто мог бы с ним потягаться в силе.

Когда он поднял глаза, перед ним стоял Шелест, криво усмехаясь.

- Когда Урис Алгорн начинает сшибать прохожих, значит, его голова перестала работать. Впрочем, я всегда сомневался, нужна ли паладину голова. Каноны вот единственные ваши достоинства.

Алгорн поправил плащ.

- А это ты. Прости, старина, мне сейчас не до шуток.

Шелест пытливо смотрел на Уриса.

- Причина в той девушке из Дор-Церы?

- Да, - нехотя признался Алгорн. Она потерялась, когда я ездил к Свентиферу. Я даже не представляю, где ее искать.

Вспомнив о Шарди, казненной в прошлом месяце на площади анклава за кражу журнала, Шелест закусил губу. Де Болмар уверял, что именно она возлюбленная Уриса, но рассказывать об этой казни не собирался. Не из милосердия, конечно.

- Вряд ли ты ее найдешь - ответил Шелест.

- Я должен. Она ни в чем не виновата.

- Ежедневно страдают десятки невинных. Ты не сможешь их всех спасти.

- Всех не смогу, а ее попытаюсь, - сказал Алгорн.

Быстро попрощавшись, паладин вышел к набережной и направился в противоположную сторону от Центрального Округа. Он передумал возвращаться домой и остановился только когда увидел вывеску таверны Песня моряка. Она качалась, поскрипывая на ветру. В заведении было весело, оттуда тянулся аппетитный аромат жареного мяса.

- Там после пары кружек эля невзгоды отступают, и жизнь не кажется такой уж плохой - Алгорн пропел себе под нос песню, зная, что не вернется домой трезвым.

Глава 13

Лестар де Болмар стоял на вершине башни, спрятав руки в карманы плаща. К вечеру похолодало, и ветер окреп. Дождь ненадолго прекратился, но небо оставалось беспросветно-серым. Самый обычный вильский сентябрь.

Когда Диана показалась на лестнице, Лестар подал ей руку. Девушка была одета в простое полотняное платье и шерстяную накидку. Распущенные шелковистые волосы развевались на ветру. Она посмотрела на Де Болмара с нежностью и смущением. Была в ее глазах и тревога.

Я нравлюсь ей, но она меня боится, - подумал мужчина. Он почувствовал в ее ладони дрожь, какая обычно возникает от любовного томления. Румянец на щеках девушки тоже не ускользнул от его взгляда.

Поднявшись, Диана высвободила руку и задержалась у края лестницы. Ветхий каменный мост соединял эту башню с соседней, такой же заброшенной и пустой, а под ним бушевало и пенилось море.

- Об этих башнях ходит дурная слава, - сказала девушка. - Здесь было много самоубийц, бросившихся в море. Ходят слухи, что по ночам тут появляются призраки.

- Я бывал здесь сотню раз и ничего такого не видел, - серьезным тоном ответил Де Болмар, но во взгляде сквозила ирония.

Он был здесь с Шарди. Или с кем-то еще, - подумала девушка, продолжая смотреть на узкий мост над пропастью.

- Лучше отойди оттуда. Лестар взглянул на неровные скользкие плиты. Что за мания стоять на краю высоких и опасных мест?

Диана послушалась. В дальней части башни, под старой крышей, была свалена старая мебель - наставленные друг на друга столы и стулья, заплесневелые кресла, сундуки, кровати, зеркала в треснутых рамах. Когда девушка подошла ближе, то почувствовала запах отсыревшего дерева. До ее прихода Лестар здесь немного прибрался разгреб кровать от завалов тряпья, отобрал пару целых стульев и стол с обитой кожей столешницей, починил крышу, чтобы дождь не капал, а на полу развел костер. Дым относило в сторону моря через развалины, поэтому никто из жителей анклава его не мог увидеть.

Взяв Диану за руку, Де Болмар подвел ее к столу и занавесил обустроенное место куском старого бархата, чтобы защитить от ветра и сохранить тепло, так что стало даже уютно.

Девушку он усадил на стул, а сам откупорил бутылку вина и разлил по бокалам.

- Король ищет меч Тэра Дуватара, ты ведь слыхала о таком? спросил Де Болмар после нескольких глотков.

Девушка насторожилась, но кивнула.

- Это была лишь легенда, но теперь известно, что арлусканцы забрали его, напав на твою деревню.

По выражению лица Дианы, Де Болмар заподозрил, что она об этом уже знает.

- Тэшарцам поручили найти меч и принести его королю. Именно я занимаюсь этим заданием.

Ну вот, она снова напряглась, - подумал мужчина.

- Я думала, анклав не вмешивается в политику, проговорила девушка.

- Это тебе паладин так сказал?

- Да.

Рассмеявшись, Лестар откинулся на спинку стула.

Тихо зашелестел дождь по крыше и плитам. Становилось темнее.

- Не думай, что я просил тебя прийти сюда для того, чтобы пытать, я не такой кретин. Ты просила меня перейти на светлую сторону, и вот я в шаге от нее, занимаюсь делами королевства.

Диана сразу оживилась. Ей хотелось услышать что-то хорошее о Де Болмаре, и она услышала.

- Значит, если вы с Шелестом найдете меч, то отдадите королю?

- Именно так.

- Что ж, Дор-Церу уничтожили, и лучшего места, чем Норлиндор, для меча Дуватара не найти.

Лестар ждал, что она скажет дальше, но девушка молчала, попивая вино. Когда бокалы опустели, он наполнил их снова.

- Замерзла? спросил Де Болмар, подкинув дров в огонь.

Она покачала головой.

Время шло. Вскоре лица обоих порозовели от тепла и вина. Взгляды стали смелее. Воздух между ними будто накалялся.

Опустив руку в карман, Лестар достал золотое колье с аквамаринами. Он знал, что мог ничего не дарить, ведь Диана и так уже пришла. Ясных мыслей на будущее пока не было, Де Болмару просто было приятно находиться в обществе этой девушки.

- Какое красивое, - восхитилась Диана.

Всё, что дарил Урис, сразу померкло в ее глазах. Впрочем, она сейчас и не думала о паладине.

Когда Де Болмар подошел к ней помочь надеть колье, девушка сняла накидку, повесила ее на спинку стула и встала к Лестару спиной. Он медленно убрал волосы с ее шеи. От прикосновения холодного металла кожа Дианы покрылась мурашками. Щелкнула застежка, но Де Болмар не спешил убирать руки, он будто случайно коснулся пальцами ее обнаженных плеч, не отводя глаз от соблазнительно подымавшихся в такт дыхания грудей в тесном вырезе платья.

- Ты пришла, - прошептал он и приник губами к ее шее. Значит, ты хочешь этого?

Она прошептала да и позволила его рукам обвить ее талию. Лестар расстегнул несколько пуговиц лифа на платье девушки и высвободил сначала одну грудь, затем другую. Диана почувствовала сквозь юбку прикосновение его бедер к своим. Она повернулась к Де Болмару, сняла с него плащ и расшнуровала сорочку. На груди у него играли мускулы.

Лестар и Диана прижались губами друг к другу, продолжая раздеваться, и через несколько мгновений между ними не осталось ничего, кроме чувств, которым они отдались.

Глава 14

Паладин проснулся позже обычного. Голова раскалывалась, и он не помнил, в котором часу вернулся домой.

Одевшись, Урис вышел из спальни в коридор и выглянул во двор казармы. Запах свежеиспеченного хлеба вызвал у него тошноту. С удивлением Алгорн обнаружил, что все тренировочные площадки переделали, а состав командиров и солдат полностью сменился. К тому же, они выглядели совсем неподготовленными к бою.

Как этот беспорядочный сброд будет биться с организованным и сильным врагом? - подумал паладин. Без Свентифера мы проиграем, нас никто не спасет.

Ему хотелось поговорить с Лори, который всегда по утрам заходил на завтрак. Наверно, он просто еще не знал о возвращении Уриса.

Постояв немного, Алгорн вернулся в спальню и выглянул с балкона, выходившего на улицы города. Дул свежий ветер. День выдался ясный, без единого облака. С наступлением осени Норлиндор стал еще наряднее с яркими желто-красными листьями деревьев. Особое оживление привносила раскинувшаяся на соседней улице ярмарка. Циркачи из передвижного театра готовились к представлению в центре среди торговых лавок.

Пора было браться за дела, но паладин всё продолжал стоять. От мысли, что уже весь город знает, что граф Свентифер не придет, его охватывала дрожь. Пока он пытался собраться, под окном появились три хорошенькие девушки. Они прошли, смеясь и кокетливо стуча каблуками.

Алгорн отвернулся. Ночью ему снилась обнаженная нимфа. Он посмотрел на свою пустую постель и снова подумал о Диане. Наконец, паладин заставил себя выйти из комнаты и спустился вниз.

В гостиной развернулась какая-то возня, Бениго носился туда-сюда, а незнакомые личности в доме вели себя по-хозяйски. Остановив слугу, Алгорн спросил, что здесь происходит, но тот не успел ответить входная дверь отворилась, и на пороге появился Руго Фелуз.

- Шелест? не понимая, спросил паладин.

- Уезжая, вы предложили ему здесь пожить, - напомнил Бениго, и в его тоне сквозил упрек. С тех пор этот дом не знает покоя. И моя подагра тоже.

Слуга заковылял на кухню.

- Это ты всё переделал в казармах? - спросил Урис.

- Да, тебе что-то не понравилось? улыбнулся Шелест.

Алгорн скрыл неудовольствие улыбкой.

- Ладно, вечером поговорим. Мне надо идти.

- Проблемы? Может, я смогу помочь?

- Нет, - ответил паладин.

- Будешь искать ту девушку?

Но Урис уже вышел во двор, и там его ждали еще одни неприятности.

- Ваше Величество!

Взглянув на Алгорна, Теарон Яллин остановил взгляд на помятой одежде паладина.

- Вчера еще в полдень я велел вам идти домой. Долог же был ваш путь. Где вас носило?

Вместе с Яллином присутствовали советники, а среди них и Декстер Вандейн. Урис его недолюбливал. Впрочем, вражда была взаимной.

- Я зашел в таверну и сильно напился, - ответил Алгорн, нагло глядя на советников. Некоторые из них засмеялись Декстер громче всех.

- А по какому поводу? спросил Теарон. - Что вас так осчастливило?

- Повод напиться не всегда бывает счастливым, мой король. Я не выполнил ваше задание, о чем сожалею. Ваш дядя вел себя как благородный человек, и я не думал, что он способен на обман.

- Не вам судить, обманщик он или нет, осек его Яллин. От вас только требовалось привести его сюда. Думаете, я отправил с вами тридцать рыцарей, чтобы вас охранять? Вы должны были держать с ними совет! Почему вы этого не сделали?

- Было слишком поздно. Его Светлость предпочел вести беседу со мной наедине. Наш разговор закончился тем, что он обещал собрать войска и выдвинуться из Паларны через несколько дней. А я должен был, согласно договоренности, уехать первым.

Король помолчал, глядя на один из поединков, которые вели тренирующиеся новобранцы на дальнем плане.

- Он действительно собрал войска и выдвинулся из Паларны, в этом он сдержал слово, тут не придерешься. Но повел их не на север, а обратно на юг к вольным городам! Граф говорил вам, что приведет войско непременно в Норлиндор?

Урис Алгорн готов был рассмеяться. Он этого не помнил.

- Один из рыцарей высказал недоверие в честности графа Свентифера, - сказал паладин. - Но было уже поздно. Мне предлагали вскрыть письмо и прочесть, но во-первых, я доверял графу, а во-вторых, у меня нет права вскрывать послания графов и королей.

- Сделав это, вы бы спасли нас - Гнев на лице Яллина сменился печалью. Арестуйте паладина!

Королевские рыцари, стоявшие позади советников, направились к Алгорну, но тот и не думал сопротивляться.

В разговор вмешался Декстер Вандейн.

- А теперь ответьте, где ваша гостья по имени Лит Тиррабаль?

- Она покинула город. А в чем дело?

- Почему вы дали ей уйти?

- Разве гость не имеет права уйти, когда захочет?

- Ваша ложь бесстыдна, сказал Вандейн. Не позорьтесь! Она ушла и прихватила с собой моего ученика!

- Хватит! разозлился Урис. Рыцари, направлявшиеся его арестовать, остановились, когда он взмахнул сильной рукой. - Я не потерплю, чтобы меня бесчестили! Ваше Величество, мой род хоть и не столь высок, но вот этот человек точно не имеет права меня оскорблять. Он указал на Декстера. Тот смешался, злобно сверкнув глазами. Я не выполнил ваше поручение, и вы справедливо можете меня арестовать, но только не делайте это руками негодяев! Оскорбляя меня, он оскорбляет дворянство, к которому не принадлежит. Если так будет поступать любой проходимец, что с нами станет?

Рыцари освободили дорогу, когда король двинулся к паладину. Он подошел слишком близко. Согласно придворному этикету, Урис опустил взгляд.

- Успокойтесь, Алгорн, никто не собирается вас оскорблять. То, что вы провалили задание еще не предательство. Вас арестовывают за то, что вы прикрывали у себя особу, которая, во-первых, обвиняется в дезертирстве, а во-вторых, обладает ценной информацией о мече Тэра Дуватара. Как вы знаете, последнее время я очень им интересовался. Вы скрыли это. Ваших мотивов я не знаю, но могу предположить, что вы сами хотели им завладеть. А это предательство.

- Что? Урис не верил своим ушам.

- Я могу вас обвинить в преступлении против власти, - продолжал Яллин. - А завтра повесить на любой из городских площадей.

- Не надо его вешать.

Алгорн узнал этот голос. Руго Фелуз вышел из дома, спустился по ступеням крыльца и стал рядом с Урисом. Его лицо выражало холодное безразличие.

- Кто вы? спросил король.

- Ваше Величество, - сказал Шелест. Урис мой друг. И он невиновен.

- Я спросил не о том, виновен Урис или нет, - резко ответил Яллин. Я спросил, кто вы такой.

Руго и не думал извиняться, он держался с королем на равных. Урис обеспокоился о реакции Яллина, но напрасно. Теарон выслушал его.

- Все зовут меня Шелест, я из клана Дор-Тайо, - начал Фелуз. Дор-Цера находится рядом с ним, и я знаю, что там произошло. Вождь приказал разрубить дерево, где хранился меч Дуватара, и взял его себе. А потом на их деревню напали темные эльфы, сожгли дотла, и забрали меч себе. Так что у Лит Тиррабаль его нет.

- Как тогда она выжила, если всех убили? поинтересовался Теарон.

- Моя деревня пришла на помощь Дор-Цере, но силы были неравные, нам пришлось отступить. Как выжила Лит мне неизвестно. Я, честно говоря, сам думал, что она мертва. Может быть, она рассказала об этом Урису. Давайте спросим у него.

- А кем вы приходитесь друг другу с Алгорном?

- Хорошими друзьями, - ответил вместо Шелеста паладин. Лит рассказала мне невероятные вещи, в которые непросто поверить.

- И всё же говорите быстрее, - махнул рукой Яллин.

Алгорн не знал, зачем Шелест обвинил темных эльфов. Представители этой расы совершили много злодеяний, но в похищении меча были точно невиновны. По крайней мере, Лит о них вообще не упоминала. Но ему ничего не оставалось, как подыграть Шелесту.

- Она утверждала, что была мертва, и что ее оживил Тэр Дуватар, наделил силой. А потом она приплыла в Норлиндор.

Видя, что взгляд короля не предвещает ничего хорошего, паладин стал оправдываться.

- Я предупреждал, вы не поверите, Ваше Величество

- Вы заврались, Алгорн! выкрикнул Декстер Вандейн. Ну и кто из нас двоих теперь проходимец!

- Я обещал говорить правду и передал слово в слово. Быть может, Лит несла вздор, но я в этом не виноват. Вы можете пообщаться с ней сами, Декстер, когда найдете. А после, когда Его Величество спросит у вас, о чем она говорила, я буду рядом, и посмеюсь над вами от души. Если, конечно, у вас хватит духу говорить правду.

- Разве мы сейчас обсуждаем правду ли сказала Тиррабаль или нет? - вмешался Шелест. - Мы выяснили, что Урис невиновен. Он ничего не знал о мече Дуватара. Он просто дал кров своей знакомой, иначе она бы умерла от голода. Разве следует упрекать человека в милости? Пускай Алгорну это послужит уроком, впредь он будет лучше выбирать друзей.

- Надеюсь, речь не о вас, - фыркнул король. Вы ведь тоже его друг? Но он не дал Фелузу ничего ответить. Мы должны найти Лит Тиррабаль.

- Предоставьте это мне, Ваше Величество, - сказал Руго.

- Ее поисками займутся мои доверенные лица. А вы сейчас пройдете вместе с сэром Урисом Алгорном для дачи показаний.

Глава 15

Паладин вышел из Королевского замка оправданным, но не слишком радовался. Ему сохранили жизнь, но чего она теперь стоит? Алгорна всегда пугала малейшая тень на репутации, а сейчас его накрыла просто непроглядная мрачная туча. Если меня лишат звания, пойду на войну обычным солдатом, - в который раз подумал он.

Вместе с Руго они пересекли Аллею Героев и стали спускаться с Королевской Высоты к зажигающимся вечерним огням города.

- Ловко придумано с темными эльфами, - сказал Урис.

- Всегда и во всем обвиняй темных эльфов, - отозвался Фелуз. - Это срабатывает, ведь им точно никто не доверяет.

- Спасибо, что спас меня. Как отблагодарить, даже не знаю, - вздохнул Алгорн.

- Когда-то ты предложил мне службу в твоих рядах.

- Мои решения больше ничего не значат.

- У тебя пока что те же права, что и до похода к Свентиферу.

- Я не могу посвятить тебя в рыцари. Паладин остановился и посмотрел на Руго. Без благословения короля и верховного канцлера это невозможно.

- А с чего ты взял, что я хочу стать рыцарем? Все эти каноны паладинов мне противны, ты знаешь.

- Можешь сколько угодно строить из себя плохого парня, но сегодня ты совершил поступок, достойный настоящего рыцаря.

- Нет, это не по мне. Дай лучше какую-нибудь должность достаточно низкую, чтобы не вызвать у короля подозрение и достаточно высокую, чтобы твои солдаты меня слушались.

- Тебя и так все слушаются, ты всё переделал в казармах, когда меня не было

- Вот только не строй из себя обиженного. Все знают, я стараюсь ради блага Вильса.

- Должность типа сержанта тебя устроит?

Руго презрительно фыркнул.

- Я спас тебя от тюрьмы и виселицы, а ты мне предлагаешь быть слугой?

- Ну хорошо. Алгорн помолчал немного в раздумьях. Я сделаю тебя лейтенантом.

- Вот это по мне. Подписывай завтра приказ, мне не терпится приступить к делу.

Пока они шли по мостовой, паладин решил поделиться тем, что видел в доках.

- Ты бы поверил, если б я сказал, что магия вернулась в Норлиндор? Я видел, как подростки в порту баловались магией.

- Тебе показалось. Каждый день я бываю в десятках различных мест, я хорошо знаю город и увидел бы.

- А я тебе говорю, из рук мальчишки вырвалась молния!

Руго Фелуз улыбнулся с иронией.

- Может, ты был пьян?

- Нет! Я уверен, в этом замешан Тэшарский анклав. Ты видел, какую крепость они возвели посреди города? На моих глазах туда промаршировал отряд здоровенных амбалов, а стражники у ворот ведут себя как цепные псы! Вполне возможно они приютили у себя каких-то колдунов и держат это в секрете.

- Ерунда! Всем известно, что тэшарцы живут торговлей и в политику и магию не лезут. Без них, в условиях морской блокады, Норлиндор ждут голод и нищета.

- Я думаю надо всё равно рассказать об этом королю.

Шелест резко поднял руку.

- И думать забудь, только всё испортишь!

Паладин вздохнул.

- Ты прав. По крайней мере не сейчас. Эх, видал я и получше времена похоже, удача меня оставила.

- Хватит жаловаться. Того, что было уже нет, а человек старится быстро. Чтобы оставаться на плаву, надо уметь меняться.

Впервые Урис ощутил разницу в возрасте с Шелестом. Разумеется, для этого мальчишки он сорокалетний старик, но эти слова болезненно кольнули.

Он был сломлен, ждал сочувствия, а не советов, но знал если скажет об этом, то обязательно услышит еще более колкие замечания. А если обидится, то Шелест поднимет его на смех. Отчитывать друга тоже было низко, ведь тот спас его от темницы. Казалось, эта дружба опутала паладина прочными сетями. Он вдруг только сейчас осознал, что Шелест всегда был с ним язвителен и любой успех Уриса умел обесценить. С одной стороны, это помогало Алгорну становиться лучше, чтобы ни в чем не уступать бойкому юноше, но с другой лишало веры в себя.

Алгорну вспомнился день, когда он повстречал на улицах Арлускана дерзкого и гордого мальчишку, который занимался тем, что обчищал карманы прохожих. Он и паладина собирался обчистить, но тот вовремя перехватил руку и неожиданно увидел в глазах сорванца что-то хорошее. Так и привез его с собой в Норлиндор. Потом Урису вспомнились побеги и возвращения Шелеста. Как тот приходил ночами побитым и исхудавшим, за этим следовали улаживания драк и краж с жандармами города А также бесчисленное количество денег, которые Шелест брал в долг, но никогда не отдавал.

- Знаешь, ты иди, а мне надо кое-что сделать, - сказал паладин, сворачивая в другую сторону.

- Куда ты? спросил Шелест. Опять в кабак?

Но Урис ничего не ответил.

Глава 16

Пока дворфы вели путников по тоннелям, Тиррабаль рассматривала подземелье. Благодаря световым шахтам здесь было не так темно, как поначалу казалось. На обработанных скалах играли блики, но для деталей было слишком темно. Однако, когда группа стала проходить вблизи колонн, света факелов хватило, чтобы увидеть искусные узоры из завитков и причудливые фигуры на опорных плитах. Так вот, значит, в каком необычном мире жил Валекто, подумала Лит и взглянула на спутников.

Судя по восхищению на лице, Мелвин тоже был потрясен красотой подземного мира. Фехти же шел в повязке, оставив открытыми только глаза. Виконт не задирал голову, ничего не разглядывал, а лишь сосредоточенно смотрел перед собой. По всей видимости, шедевры подземных мастеров его мало трогали. Тиррабаль совсем ничего не знала о нем. За те несколько дней, что они провели вместе, девушка видела лишь его ненависть. Таков ли настоящий Фехти или это Руго Фелуз изуродовал не только его тело, но и душу? Впрочем, от первой встречи несколько лет назад, у Лит об Этеррисе остались воспоминания как о напыщенном и чванливом юноше с презрительным выражением лица. Впрочем, ее радовало, что Этеррис остался с ней, и надеялась со временем узнать его поближе.

Шаги отдавались эхом под высокими сводами. Дворфы шли ровно, не крались и не прислушивались. Это наводило на мысли, что опасности нет, но Тиррабаль все равно не покидало смутное беспокойство. И оно возникло не из-за боязни громадной каменной массы, что нависала над головой.

- Вы на стороне Вильса или Таргона? спросила девушка у дворфов.

- Мы сами по себе, - ответил Готрим.

Наверное, многие хотели заручиться вашей поддержкой, потому что вы сильные союзники.

- Это так, но у нас свой путь.

- Раньше вы поддерживали Вильс, - вмешался Мелвин.

- Мы решили чтить собственные традиции, никто нам не указ, - ответил предводитель.

- А что насчет эльфов из Солнечного Дола? съязвил виконт. Они сделали из ваших воинов колдунов. Дворфы никогда не занимались магией. Или скажете, что это тоже по традиции?

- Мы вышли на путь своих пророчеств сами, - невозмутимо отвечал Готрим. Высшие эльфы лишь помогли нам.

- А это точно были высшие эльфы? спросил Мелвин. Ваш родич, которого мы спасли в болотах Элессига, говорил совсем другое.

- И что же? в голосе дворфа-предводителя проскользнули нотки раздражения.

- А то, что после запрета магии, пятнадцать лет назад бежавшие из Вильса волшебники нашли себе приют в Госланде и Таргоне и стали шпионами. Может их-то и заслали к вам в подземелья, чтобы разрушить ваше королевство? сказала Лит.

- Мы умеем отличить высшего эльфа от человека, - презрительно бросил Готрим.

- Среди изгнанных волшебников были и эльфы, - заметил Мелвин.

- Миагор слишком много вам наболтал! Он предатель, обиженный на жизнь. Спятивший от одиночества и обид. Мы никогда не стали бы поддерживать ни Таргон, ни Госланд, и хватит об этом!

Лит не стала испытывать судьбу, но намеревалась продолжить этот разговор, когда все успокоятся.

Путь, тем временем, продолжался. Вскоре помимо звука шагов, в тишине стал слышен плеск воды. Когда дворфы прошли через подземную арку, взгляду открылась широкая глубинная река, несущая свои темные воды к неведомым краям.

- Долго еще идти? спросил Фехти. Длительный переход утомил его.

- Мы сообщим, как прибудем.

- Я бы не прочь перекусить, - поддержала Лит.

Дворфы остановились, Готрим оглянулся на пленников.

- Ну хорошо, - ответил он. Вы не рабы, можете отдохнуть и поесть. Я думал, вам хочется поскорее добраться до нашего короля.

- Мы вообще-то ничего не хотели, - возразил Фехти. Это вы нас заставили идти с вами.

- Зачем же ты пошел? спокойно произнес вожак.

- А что, у нас был выбор? вспылил виконт.

- У тебя был, - ответила ему Лит. Я рада, что ты пошел, но сейчас лучше помолчи.

Этеррис фыркнул в ответ и уселся на пыльный камень. Готрим кивнул собратьям, чтобы те достали еду и фляги с водой.

- Когда мы встретимся с вашим королем, и он поймет, что ошибся, вы доведете нас обратно? спросила Тиррабаль. Здесь она на свою память не рассчитывала. Запомнить в полумраке с первого раза такое количество запутанных поворотов и лабиринтов даже самый выдающийся в мире ум не в состоянии.

- Мне кажется, что под горами есть путь в Дор-Церу, - предположил Мелвин. И что нам не надо возвращаться тем же путем. Двигаясь к вашему королю, мы движемся также и по направлению к Дор-Цере. Ведь так, почтенные дворфы?

- Любите вы, жители поверхности, задавать вопросы и строить догадки - проворчал Готрим.

- Мы шли по своим делам, а вы нарушили наши планы, сказала Лит. - Конечно мы хотим знать, когда всё это закончится. Мне надо спасать своих людей, а вы ведете нас к королю, который одержим каким-то пророчеством. Я не удивлюсь, если он сошел с ума, как и говорил Миагор.

В глазах Готрима впервые блеснул гнев. Мелвин, как никто другой, понимал, что сейчас может разразиться страшный скандал. Но предводитель не успел ничего ответить. Где-то вверху еле слышно, на границе слуха, раздался звук, похожий на натягивающуюся струну. Его услышал только эльф. Он поднял голову вверх и расширил глаза от ужаса прямо над группой нависла дюжина огромных безобразных существ, похожих на пауков, с бледными, почти человеческими лицами. Замерших, словно перед решительным броском. Поняв, что обнаружены, лики оскалились, обнажив острые черные клыки, и бросились на добычу.

Досадуя на то, что лук оказался в разобранном состоянии, когда он так нужен, Мелвин поклялся себе, что однажды купит себе такой лук, который не надо будет собирать и разбирать. Он выхватил нож и отсек щелкающую клешню у подобравшегося чудовища. Лит в это время уже заколола одну тварь из распоротого брюха брызгала отвратительная зеленая жижа.

Несколько гигантских пауков напали на дворфов, которые не смогли защититься, не имея при себе никакого оружия. Лит бросила Готриму запасной меч, но предводитель отошел в сторону, и клинок лязгнул по каменному полу.

- Ты что? рявкнул Этеррис. А ну живо бери оружие!

Дворфы сгруппировались и по команде Готрима вскинули руки из-под синих рукавов. Прозвучали сильные голоса, и столб света, хлынувший с высоты, раскидал несколько тварей, которые упали на спины, вереща и извиваясь. Эти визги привлекли новых тварей, которые прибывали и прибывали.

- Берегитесь хвостов и клыков! крикнул Готрим. - Они жалят ядом как змеи.

Одна особенно огромная тварь спустилась сверху на паутине и прыгнула прямо на Лит. Девушка выставила клинок, с которого стекала зеленая слизь. Взвилось ловкое щупальце и схватило Лит за ногу, лишив равновесия та упала, продолжая сжимать меч.

Фехти видел, но не мог помочь, потому что на него набросились сразу трое. Он едва успевал отбивать лязгающие челюсти. Двоих дворфов схватили щупальца, и теперь жертвы извивалась в воздухе, беспомощно махая руками. Вот один упал на плиты, его безупречные синие шелка были разорваны и забрызганы кровью.

Ухватить эльфа тварям никак не удавалось, он был слишком проворен для них, ловко уходил от ударов, в ответ метко нанося раны ручным ножом.

Лит, тем временем, уже высвободилась и стояла на ногах. Она проткнула клинком наскочившую тварь, и та зашипела, дергаясь на полу и выставляя острое жало. Краем глаза девушка заметила, как Готрим, до этого пользовавшийся магией, все-таки поднял с пола меч, и теперь бил врагов, орудуя клинком с величайшим мастерством. Ни один удар не пропадал зря. На полу множились трупы издыхавших тварей. Бывало, единожды махнув мечом, дворф умудрялся зацепить сразу троих, а его молниеносная скорость могла сравниться с эльфийской.

Один из огромных пауков был особенно безобразен, крупнее прочих, а на правой передней лапе сверкала самая настоящая зубчатая сталь, похожая на пилу. Тварь бросилась к девушке, и Лит отбила несколько ударов, но они оказались столь сильны, что об ответной атаке пришлось забыть. Тиррабаль перешла в оборону, едва успевая отпрыгивать и уклоняться от рассекающего острия. Сначала они оказались у огромной колонны, затем у другой. Лит поняла, что тварь пытается ее отрезать от группы, прижать к стене.

Неожиданный удар ядовитым хвостом попал девушке бедро. Боль оказалась обжигающей. На несколько мгновений Лит ничего не видела, кроме мрака, а когда зрение вернулось, она почувствовала, как стремительно ослабевает. И вот, Тиррабаль уже летит к стене, выронив меч. Ударяется головой и падает вниз в груду обломков. По лицу течет что-то теплое, заливая глаза. Слышны крики дворфов. Может, Фехти и Мелвин уже мертвы. Здесь, во тьме, только Лит и это чудовищное порождение подземелий. Рассекающий удар острой конечностью. И снова боль.

Лит схватила попавшийся под руку камень, но тварь оказалась быстрее. Она выбросила вперед острое щупальце и пронзила когтем девушке кисть. Камень выпал, а Тиррабаль закричала от боли.

- Ли-и-и-ит! раздался ответный крик Мелвина.

Она могла только кричать, первобытным и древнейшим из всех криков от ужасающей боли.

Тварь занесла другую, пилообразную конечность и попала Лит в локтевой сустав. Тиррабаль закричала сильнее. Она чувствовала, как острые зубья раздирают сухожилия и мышцы руки, и была уверена, что простится с собственной рукой навсегда и останется калекой, если вообще выживет.

Но рука по-прежнему была на месте, правда, из разорванной плоти хлестала кровь, и нестерпимая боль разливалась по телу. Монстр навалился на груду обломков, чтобы обездвижить девушку, и дернул пилой сначала вниз, потом вверх. Раздался резкий скрежет, как по металлу.

Лит теряла сознание. Она не знала, что дворфы, Мелвин и Фехти чудом оттеснили тварей, и теперь бежали на крик девушки. Трое из них, включая Готрима, атаковали монстра сзади, а Мелвин и Фехти - со сторон. Тварь принялась отбиваться от нежданных врагов и отпустила Тиррабаль. Та рухнула без сил на кучу камней.

Выбрав удачный момент, Фехти Этеррис вонзил меч твари в живот, хитиновый панцирь лопнул, и из брюха брызнула слизь. Монстр завыл, рассекая воздух конечностями. Дворфы забросали его камнями, а Готрим отсек мечом голову.

Мелвин бросился к Лит. Отчаяние сменилось радостью, когда он увидел, что девушка жива. Эльф попытался вытащить ее из-под камней.

- Поосторожней - прохрипела девушка. Моя рука Она еще моя, да?

Это место освещала луна, проникавшая сверху сквозь разлом в скале. Когда с монстром было покончено, вокруг Тиррабаль собрались все уцелевшие. Поднесли факелы. На теле и одежде Лит виднелись порезы, сквозь которые сочилась кровь, но худшее зрелище представляла рука ткань рубашки была разорвана в клочья, точно так же, как и кожа с мышцами, сквозь которые виднелась окровавленная кость.

- Поверить не могу, - прицокнул один из дворфов, рассматривая руку девушки. Он же пилил ее. Как она уцелела?

Готрим присел рядом и осмотрел рану, велев одному из дворфов поднести факел поближе. Лит, едва дыша, нашла в себе силы, чтобы повернуть голову и взглянуть на руку. Подавив нахлынувшую тошноту, она пыталась разглядеть то, о чем сказал предводитель.

- Вот, указал Готрим на серебристые прожилки, проступающие в кости. Хоть и залитые кровью, они были ясно видны. Твои кости пронизывает металл, а какой это предстоит выяснить. Поэтому твоя рука все еще на месте. Металлы есть в скелете любого дворфа, но чтобы такое встречалось у человека это впервые. У меня нет никаких сомнений, мы ждали именно тебя. О тебе было пророчество! Он махнул дворфам. - Доставьте ее к королю как можно скорее.

Глава 17

Ливень разогнал с улиц всех жителей, но Диана все равно огляделась, прежде чем подняться по лестнице на вершину башни, где ждал Де Болмар. Он стоял неподвижно, сложив руки на груди, и смотрел вниз. Когда Диана останавливалась и поднимала голову, их взгляды встречались. Вид фигуры с полоскавшимся на ветру плащом заставлял ее трепетать от волнения и радости. Челка пепельных волос, падавших на лицо Тонкие губы, притягивавшие свой колдовской силой Ничто другое ей больше не мило.

Последовала встреча с коротким приветствием. Пара глотков вина. Недолгое молчание перед тем, как снова унестись в вихре страсти. Они встречались в грозу и дождь, чтобы их никто не слышал. Их голоса глушила ярость моря и раскаты грома. Нависавшая над ними опасность и тайна запретной любви делала их безумными. Вершина разрушенной башни стала вершиной их наслаждений, где время летело быстро, и они тоже стремительно летели вместе с ним, словно на крыльях дракона.

Сделай же хоть что-то достойное в этой жизни! - проклятые слова, которые сказала ей Лит, упрямо возвращались. Диана не могла их забыть даже в такие счастливые моменты, как сейчас.

Лежа в объятиях друг друга, они разговорились о том, как девушка помогла своей сестре бежать.

- Ты рисковала, когда выкрала журнал, - сказал Де Болмар. Его лоб пересекла морщина. И рисковала, когда спасала Лит. Оба раза тебе повезло, что ты не попалась. На третий раз никогда не везет. Ты не должна больше рисковать, ты поняла меня?

- Я знаю, ты считаешь меня глупой. Все так считали Лит, мой дядя - Ее голос задрожал. Лит часто говорила, что я ни на что не годная, никчемная. Даже в тюрьме она упрекала меня! Она сказала: Прекрати бояться, сделай хоть что-то полезное в своей жизни.

- Ты не должна ничего делать, предоставь это мне.

- Да выслушай же! Я хочу рассказать про меч Дуватара. Прошу тебя, не ищи его, он несет лишь смерть и разрушение. Так было написано в архивах дядиной библиотеки. Там было написано, что он оживит древнюю королеву. Каким-то образом она может общаться с теми, кто прикасается к мечу. Она заставит любого делать то, что ей надо. А хочет она убить всех потомков Дуватара. Меч с кланом крепко связны, потому что в этом клинке кровь Дуватара, и она же течет в жилах его потомков. Я не успела рассказать об этом Лит, не было времени Она пошла искать народ. Куда она поведет их, не знаю. Я вообще не уверена, что она их найдет, но если найдет, то станет искать меч - ты не знаешь, какая она упрямая! Она изменилась, у нее теперь силы, каких раньше не было. Говорила, ее возродил Дуватар. Я ничего не сказала ей о пророчестве, но говорю тебе тот, кто владеет мечом, будет владеть нашими жизнями. Но без жертвоприношения это всего лишь бесполезная вещь. Чтобы он ожил по-настоящему, нужна смерть всего нашего народа. В том числе моя и Лит. Ты говорил, меч забрали таргонцы, но пока они ничего не знают, нашему народу ничего не угрожает. Никто никогда об этом не узнает, потому что мы с дядей уничтожили свитки мы знали, что враги придут.

Руго об этом не знает, - подумал Лестар. Он считает, что меч оживет, если убить потомков Дуватара, но оказывается, это Шехмера оживет. Надо поразмыслить, что делать дальше с этой информацией

- Ну скажи, что не будешь искать его, пожалуйста! умоляла Диана.

- Нет никакой уверенности, что кроме нас больше никто не знает, - отозвался Де Болмар.

- Но мы с дядей сожгли свитки!

- Его надо уничтожить, - сказал Де Болмар. Иначе твоя жизнь всё время будет в опасности.

- Нет, забудь о нем, прошу!!

Лестар поднялся с постели и стал одеваться.

- Куда ты?

- Я должен идти.

- Что ты собираешься делать?

- Пока не знаю. Застегнув ремень, он повесил на пояс кинжал. Но ты должна быть осторожна. Не здоровайся со мной в анклаве и не смотри на меня, чтобы не сеять подозрения. Никто не должен знать о нас, особенно Шелест. Я сообщу, когда мы сможем встретиться.

Она почувствовала подступившие слезы из-за скорой разлуки, и ее сердце сжалось от тоски. Он уходит. Опять.

- Возле кровати сверток. Это тебе.

Платья или драгоценности, которые она никогда не сможет носить за пределами этой башни Диана крепко обняла его на прощание и отпустила.

Де Болмар ушел.

Глава 18

- Меня прислали сопроводить тебя на церемонию, сказал Мелвин, встретив Лит в коридоре. Как ты себя чувствуешь?

- Да вот, видишь ли, рука немного побаливает, ответила Тиррабаль, указав на перевязанное запястье. К тому же, она еще и хромала, а на голове виднелась ссадина от удара о стену.

Девушка оперлась здоровой рукой о предплечье эльфа, и они пошли по коридору. Боль в руке немного утихла, но до полного выздоровления было еще далеко.

- Я просил их дать тебе отлежаться хотя бы день, но они ответили, что для истинного героя достаточно одной ночи, чтобы восстановить силы, - проговорил Мелвин.

- А где Фехти?

- Его тоже поселили в комнату, но в церемонии он участвовать не будет. Как и я. Я пришел просто проводить тебя.

- Ладно, посмотрим, что там за церемония, - поморщилась Тиррабаль и захромала дальше.

Мелвин попытался ее приободрить, но она тихо проговорила:

- Я не справилась вчера, если бы не вы Это не дает мне покоя.

- Это говорит твоя гордость, но мир так устроен, что мы все должны помогать друг другу. Один сильный воин может справиться с пятью врагами, но против целого войска он бессилен. На то и существуют друзья.

- Но ведь были случаи, когда герои побеждали противника намного сильнее. Рыцари побеждали драконов, а Тэр Дуватар демона.

В это время одна из дверей в коридоре заскрипела, и оттуда показался Готрим.

- Тех, кто вырос на героических сказаниях, уже ничем не испортишь, засмеялся он, услышав конец разговора. Но если серьезно, то тебе не о чем переживать. Я прошел сотни боев, и сотни раз спасал своих собратьев, а они меня. Сплоченное войско это живой организм. Нет ничего надежней, чем плечо товарища!

Лит кисло улыбнулась. Она не хотела, чтобы этот разговор слышали, но слова дворфа запомнила. Возможно, когда-нибудь пригодятся.

- Идем, - поторопил Готрим. Король Айранор Хонгар ждет тебя.

***

Тронный зал оказался круглым просторным помещением с колоннами и статуями из камня. Куполообразный потолок светился, создавая иллюзию закатного неба с буйством пурпурных красок. Вдоль стен струились шелка знамен и производили впечатление величия. От магических светильников, расположенных на гранитных возвышениях по всему периметру зала исходило синеватое свечение, что придавало обстановке мистический вид. Вскоре Тиррабаль поняла, чего здесь не хватает. Отсюда убрали всё оружие, хотя казалось, что у статуй оно обязательно должно присутствовать у некоторых были подняты руки, которые без оружия выглядели нелепо; у других - сложены как для защиты щитом, но у некоторых и вовсе были отколочены, словно злоумышленник, не в силах отделить ладонь от клинка, в гневе решил их разбить. На стенах среди знамен виднелись приспособления и держатели для щитов, топоров и мечей, которые пустовали.

Дворфы в тронном зале, как и остальные, кого уже видела Лит, выглядели так же несоответствующе своей расе. Рослые, сильные, но одетые как канцелярские служащие или библиотекари. Их величие, проистекающее из естественной физической мощи, казалось, насильно и умышленно было задавлено чьей-то хитрой злой волей. У Тиррабаль сложилось мнение, что этих сильных телом, но простых сердцем воинов кто-то жестоко обманул.

Король Айранор Хонгар восседал на троне почтенный годами, в таких же одеждах из струящихся синих шелков, что и у сородичей. Его волосы и борода, полностью седые, падали на плечи и грудь, но тело все еще сохранило царственную осанку и недюжинную силу. Голову короля венчала золотая корона с самоцветами, а тунику перетягивал пояс с пестрой мозаикой из агатов и изумрудов.

Когда Готрим подошел к трону и поклонился, король Хонгар бросил на подданного суровый взгляд. Один из дворфов принес на блюде меч и стал перед королем. Лит взглянула на свой клинок, который дала Готриму для защиты от гигантских пауков. Она оценила честность дворфа, ведь клятвопреступнику предстояло стать изгоем, либо умереть. Порой первое не лучше второго, и девушка отлично понимала, что сейчас у него на душе.

Она поправила перевязанную руку, поморщившись от боли. Никто не мог обработать рану аккуратнее Мелвина, но все же боль была постоянная.

- Мы не ожидали их встретить, - заговорил Готрим, взглянув на владыку. - Они никогда не подходили так близко и не нападали на нас. Их было слишком много, без оружия мы бы погибли.

- Подземелья никогда не бывают безопасными, вы должны были это помнить, отвечал король. Вы потеряли бдительность! Чему вас учили проповедники? Всегда слушать чутье. Если бы вы были осторожнее, вам не пришлось бы вступать в битву, терять своих братьев. И, наконец, брать в руки оружие, от которого вы клялись держаться подальше! Ты орудовал мечом, хотя поклялся предкам своей жизнью и моим именем, что никогда не возьмешь его в руки. Этим ты осквернил себя, короля и всех братьев!

- Но что ему оставалось? вмешалась Лит. Если вы должны на кого-то гневаться, то на меня. Это я дала ему свой меч. Но я считаю, что Готрим поступил правильно!

Король оставался непреклонен.

- Нет оправданий нарушенным клятвам, Лит, дочь Алгерда.

- Но он же защитил меня! Вы сказали, что обо мне были пророчества, и я была нужна вам. Если бы не он, меня бы убили!

- Пойми, - холодно прервал ее король. Он понесет наказание не за то, что сделал добрый поступок и спас чью-то жизнь, а за то, что ослушался моего приказа. Непослушание худшее из зол, таковы наши традиции.

Глядя на Готрима, Тиррабаль сделала вывод, что дворфы никакие не дикари, как говорят, - им присуще благородство и хорошие манеры, и воспитаны они в лучших рыцарских традициях. Но похоже, что в этом мире довольно часто случаются вещи, повлиять на которые никто не в силах.

- Дело решенное, - отрезал король, поднялся и медленно спустился с пьедестала. Ты всегда был воином, Готрим. Я прощаю тебя, но отстраняю от ордена. Ты отправишься в изгнание как Миагор. Я сохраню тебе жизнь только потому что ты спас Лит. А теперь оставьте нас с ней наедине.

Все ушли, кроме личных слуг короля, которые, видимо, никогда его не покидали. В синем полумраке тронного зала Лит и Айранор Хонгар стояли друг напротив друга.

- Полвека назад, - начал король. К нам пришли высшие эльфы из Солнечного Дола, самые лучшие, мудрые и сильные создания этого мира, и оставили здесь своих проповедников. Им было видение, что однажды к нам придет тот, кому суждено спасти север. Будет он силен телом и духом, а кости его будут наполнены металлом точно так же, как у нас. Мы добываем металлы, мы живем ими, они текут сквозь нас. Тот, в ком есть металл наш брат, невзирая на расу и происхождение. Согласно пророчеству, он будет спасать народы, и путь его начнется здесь, под нашей горой.

- Спасать от чего? спросила Тиррабаль.

- От зла, - ответил король, но не уточнил, от какого именно.

- А вы уверены, что вас не обманули? Вы же воины, где теперь ваше оружие? Кто и зачем посмеялся над вами, обрядив могучие тела в эти рясы? Посмотрите на себя, это же явно не для вас!

Дворфы-слуги двинулись к девушке, чуя угрозу, но Айранор жестом приказал им оставаться на месте.

- Нам велено встретить и опознать этого путника, - ответил король. Но не слушаться его.

- Мой король, но легенды говорили о сыне Тэра Дуватара, - осторожно заметил один из дворфов.

- Не о сыне, а о дитя. Это древнее слово не указывает, мужчина это или женщина. И это не обязательно прямое родство, это слово также переводится как потомок.

- И какова моя роль в этой церемонии? - спросила Тиррабаль.

- Мы должны передать тебе в дар наследство, а твой долг принять его, Лит, дочь Алгерда. Только после этого пророчество исполнится, и твое участие на этом закончится.

Король Айранор проследовал в глубину зала, убрал со стены одно из полотен и поднял с пола светильник, поднеся к открывшейся взгляду нише.

- Подойди, - сказал он девушке.

Та приблизилась и увидела на возвышении окованный железом сундук длиной и высотой примерно в три фута. Король отпер замок, откинул крышку, и часть зала наполнилась искрящимся сиянием золота и драгоценных камней. Они мерцали, переливались, излучали как будто теплый небесный свет, перебивая загробную синеву волшебных светильников.

- Нам поручили отдать его тебе для дел на благо этого мира.

Глядя на сокровища, Лит на несколько мгновений позабыла о боли в руке и пришла в себя только когда король опустил крышку.

- Ты вольна распорядиться этим как захочешь. От тебя требуется только произнести слова: Я, Лит Тиррабаль, дочь Алгерда, принимаю дар, завещанный пророчеством, от дворфийского народа, живущего под горой близ Гертвиля, столицы Северной Марки.

- Вы пошутили? - проговорила Лит. Да в этом сундуке сокровища всех ваших поколений! У нас, в Дор-Цере всегда относились с почтением к фамильным драгоценностям, а вы хотите отдать их мне? Я нуждаюсь в средствах, но не приму этот дар! Уж не знаю, чем эльфы из Солнечного Дола забили ваши головы, вам бы лучше забыть это все и вернуться к ратному делу. Повыгоняйте из королевства этих проходимцев, если они еще здесь! Этих обманщиков, которые заставили вас отдать первому встречному свое родовое сокровище!

Тирада девушки не произвела на короля никакого впечатления, но его слуги после этих слов перестали смотреть на Тиррабаль враждебно.

- Пророчества говорили, что ты будешь отказываться, - спокойно ответил Айранор.

Лит знала, что отказаться от дара было правильно, и принялась спорить с Хонгаром. В ход шли мольбы, угрозы, призывы к совести и здравому смыслу, но все было тщетно. Упрямство дворфов невозможно было сломить никакими способами.

Когда она, наконец, замолчала, то перед ее глазами предстала картина шести сотен голодных истощенных людей, которых надо спасти. Их надо кормить, одевать. Кто знает, какие беды и невзгоды обрушатся на них? А вдруг уговор с Урисом Алгорном насчет размещения клана в Норлиндоре не осуществится? Нет, ей нужны эти деньги, но не для себя, а для сородичей. Это ее немного успокоило.

- Ну хорошо, - сдалась она. - В конце концов мне понадобится золото, чтобы содержать свой народ.

- Ты вольна распорядиться им как хочешь, оно твоё.

Девушка произнесла речь, которую требовал король, и в знак согласия коснулась рукой крышки. Мягкое сияние озарило сундук, словно пробилось волшебным образом сквозь него, и тут же погасло.

- Наследие передано, - удовлетворенно сказал король Хонгар. Его плечи расправились, будто сбросили тяжелый невидимый груз.

- Но я не возьму его прямо сейчас, - сказала Тиррабаль. Я не хочу, чтобы у нас отняли его на первом же распутье.

Король вытащил из кармана что-то круглое и протянул девушке. Это была эмблема Норлиндора смеющееся солнце.

- Ты можешь прийти сюда в любое время. Просто приложи этот знак к вратам, где вы встретились с Готримом, и сундук будет тебя ждать прямо за ними.

- А если я умру к тому времени или захочу передать кому-то в дар? Может ли другой забрать его?

- Ты вольна обращаться со своими вещами, как вздумается, - ответил Айранор Хонгар с равнодушием, словно речь шла не о великих сокровищах. Это уже не мое дело. Врата откроются тому, у кого будет знак.

Лит кивнула. Она решила, что, если сокровища ей не понадобятся, тогда она вернет их королю Айранору обратно.

Но она еще не знала, что нет никаких позже и если. Нет никаких потом. И нет никакого завтра для короля и дворфов под этой горой.

Хонгар, казалось, видел ее сомнения и догадывался, о чем она думает, но на его лице не отразилось ни тени грусти или сожаления. И, хотя Тиррабаль не разбиралась в драгоценностях, даже она понимала, какую они имеют огромную ценность. Нужно быть заколдованным, чтобы отказаться от них, либо отчаявшимся до крайней степени.

- Хорошо, владыка, мы договорились. А теперь, если все сделано, с вашего позволения, я пойду.

Король выглядел обреченно. Он как-то странно и долго посмотрел на девушку, затем отвел взгляд, будто что-то еще осталось недосказанным.

- А что будет с Готримом? спросила Лит.

- Не тужи о его судьбе, - ответил король Айранор. - Нарушив клятву, он спас себе жизнь.

- Не совсем понимаю вас

- Прощай, Лит. Когда ты покинешь наше королевство, мы отдалимся друг от друга на недосягаемое расстояние. Наши пути больше никогда не пересекутся. Но не сожалей. Так должно было случиться.

Она снова ничего не поняла. Но ей нечего было сказать.

- Я провожу тебя, - предложил Хонгар, и они вместе пересекли тронный зал.

Взявшись за ручку входной двери, король протянул девушке конверт. Это было письмо с сургучной печатью.

- Один маг проходил здесь не так давно и просил передать тебе это.

Взяв письмо, Тиррабаль решила в последний раз поговорить с королем о пророчестве.

- Послушайте, я, конечно, позабочусь о вашем сокровище, но вы можете забрать его обратно в любое время. Если вы чувствуете себя потерянными, если не видите никакого света и надежды в жизни, то присоединяйтесь ко мне! Я иду искать свой народ, а после мы все вместе будем искать себе дом или построим его сами. Мы вместе будем искать смысл жизни, радоваться и справляться с трудностями! Это будет новый справедливый мир!

Айранор выглядел усталым. Он ничего не ответил, лишь открыл дверь, выпустив девушку в коридор.

- Не будет никакого справедливого мира, Лит, дочь Алгерда. Но так надо, чтобы ты сделала то, что собираешься. Но если нас обманули - его голос уже не звучал так уверенно, как раньше. Если пророчества оказались ложью то ключ к нашему спасению это сокровища. А теперь иди!

Дверь захлопнулась.

Глава 19

Урис оказался прав формально его не лишили званий, титулов или дома, но с каждым он днем ощущал, как это всё само перестает быть частью его жизни. Паладину больше не поручали никаких заданий, не просили участвовать в обучении новобранцев, не советовались и не делились новостями. Никто больше не нуждался в его помощи. Солдаты понемногу переставали замечать Алгорна, а знакомые или друзья, встречавшиеся на улицах города, отводили взгляд. Один только Бениго оставался верным до конца и переносил удары судьбы вместе со своим господином. Два самых бесполезных человека во всем Норлиндоре.

От безделья Урис просыпался поздно, подолгу лежал в кровати, уставившись в потолок, и только к обеду спускался в гостиную. Он не брился и начал терять форму из-за обильных ночных попоек, на которые тратил последние сбережения.

Алгорн видел, как лучший друг Шелест постепенно занимает место командира, как в доме постоянно появляются незнакомые лица, ведутся переговоры, но паладина никогда на них не звали, поэтому после обеда он уходил в город, переодевшись гражданским. Бродил по закоулкам, всё еще надеясь найти Диану, но даже эта надежда почти оставила его. Урис ждал, что со дня на день его выставят за ворота, и чтобы сохранить достоинство, решил сделать это первым. Он стал подыскивать себе жилье, но все родные и друзья от него отвернулись. В положенный день в конце месяца паладин не получил жалование, но это его не удивило. Всё, чего он ожидал, происходило само собой. Как огромное вращающееся колесо, которое никто не в силах остановить.

В тот вечер когда он вернулся домой, Шелест проводил в гостиной собрание. Но посетители уже расходились, поэтому паладин не пошел к себе, а уселся в кресле в углу, ожидая, когда все уйдут, чтобы поужинать.

Последний из гостей остановился в дверях рослый молодой человек с прямой осанкой, с клиновидной бородой, в военной форме и неприятным взглядом.

- Завтра я приму последние отряды в казармы, - сказал ему Шелест. - А еще, у меня есть к Его Величеству предложение. Я знаю, где достать отличное оружие по низкой цене. Не ровня этим затупившимся железкам, которыми вооружают королевских солдат.

- Бюджет пока не позволяет обновлять вооружение, - возразил здоровяк.

- Я знаю одно надежное место, где можно сделать заем. Но я хотел бы переговорить об этом лично с королем. Передай Его Величеству о моей просьбе со словами, что я не сильно обременю.

Собеседник льстиво улыбнулся.

- Будь уверен, Его Величество испытывает к тебе огромную симпатию. Он уверен, ты его не разочаруешь. Здоровяк покосился в сторону Алгорна с улыбкой превосходства на губах. Его взгляд был злым, будто Урис досадил чем-либо ему лично.

- Паладин Алгорн, верно? спросил он. Ну как продолжаются поиски Лит Тиррабаль?

Этого человека Урис не знал. Но наглость, с которой он обратился, говорила о том, что титул ему присвоили довольно высокий.

- Кто ты? равнодушно спросил паладин. Я не видел тебя раньше.

Здоровяк покраснел от гнева, но тут вмешался Шелест.

- Мой друг немного отошел от дел, - объяснил он гостю и посмотрел на Алгорна. - Это один из моих новых советников, сир Бренни Воктер, родом из Верхнего Вильса.

Алгорн продолжал сидеть в кресле и буравить взглядом этого выскочку. Ему было плевать, сир он или нет. Паладину нечего терять, и ни перед кем заискивать он не собирался.

- Как капитан королевской гвардии, я отпускаю тебя, Бренни. Иди и выполняй то, что мой лейтенант Шелест приказал тебе.

- Никто мне ничего не приказывал! с чувством оскорбленного достоинства рявкнул Воктер.

- А что вы тогда тут делали в гостиной?

Словесная перепалка доставила Урису удовольствие. Он снова почувствовал себя свободным и способным на всё. Задиристым, как в восемнадцать лет, и удивился этому чувству, ведь он сегодня даже не пил.

- Прекрати! сквозь зубы процедил Шелест, затем повернулся к советнику. - Иди, Бренни.

- Я этого так не оставлю, пообещал тот с угрозой в голосе.

Бениго затворил за ним дверь.

Когда Воктер ушел, Шелест подошел к Урису, глядя сверху вниз.

- Ты пьян?

- Не зарывайся, лейтенант, - ответил Урис. Я всё еще твой командир. И ты всё еще находишься в моем доме, с моего согласия.

Но Шелеста было не так-то просто запугать.

- Забыл, как я спас твою жизнь?

Урис встал с кресла, поравнявшись ростом с другом. Ему надоело смотреть на него снизу вверх.

- В своей деревне или в арлусканских притонах ты можешь вести себя как вздумается, но в Норлиндоре так не принято общаться в гостях, - совершенно спокойно сказал Алгорн, глядя в колючие глаза Шелеста. - Ты заседал с этим скопищем ублюдков в моем доме целый день, а теперь оставь гостиную для хозяина дома и иди спать. Потому что я устал и прямо сейчас собираюсь надраться. Ты понял?

Шелест стоял, сжав кулаки.

- Освободи эту чертову гостиную! повторил Алгорн.

И Руго Фелуз отступил, подчинился, а уходя к себе, процедил в ответ: Пьянчуга!

- Господин, вы пригрели змею, - сказал Бениго, когда Шелест захлопнул дверь комнаты.

- Гадин всякого рода в этом городе всегда хватало, но вздумалось мне притащить еще мусор из Арлускана процедил Урис, снова вспомнив мальчишку-оборванца, которым был когда-то Шелест. Принеси-ка мне эль и зажарь баранью ногу с луком.

- Слушаюсь, господин.

Урис сел в кресло, почувствовал себя постаревшим. Тело, отвыкшее от тренировок, отяжелело, а голова была словно в тумане.

- Знаете, сир, я с самого начала знал, что это скверный человек, - проговорил Бениго. Умоляю вас, возьмите всё в свои руки, наведите тут порядок. Разгоните этих негодяев! Ваш отец сделал бы именно так. И прекратите, наконец, пить! Вас же хотят отсюда выселить, разве вы не видите!

Но тут паладин взглянул на него, и слуга понял, что всё сказанное бесполезно.

- Иди, мой добрый Бениго, - ответил Урис, думая о том, что, возможно, сидит в этой гостиной последний раз. Приготовь мне ужин и ни о чем не беспокойся.

***

Часы отсчитывали первые минуты после полуночи. На столе лежали остатки ужина недоеденная баранья нога, хлеб, сыр и пустая кружка. Урис составлял в голове план, представив несколько ситуаций, в которых может оказаться в самое ближайшее время и поразмыслил, как бы поступил его отец.

Когда с раздумьями было покончено, он встал, нашел в ящике стола чистый лист, открыл чернильницу, обмакнул перо и стал писать.

Дорогая Лит,

Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я так долго не отвечал на твою просьбу. Я получил твое письмо, но не мог сразу ответить.

У меня нет для тебя ни одной радостной вести. У меня не вышло выполнить просьбу короля, и теперь я всё потерял в Норлиндоре. Мой близкий друг меня предал. Диана пропала, и я не могу ее найти. Мой дом и служба уже не будут моими, когда ты получишь это письмо. У меня больше ничего нет. Но я хочу встретиться с тобой. Вне зависимости от того, нашла ты свой народ или нет. Если нашла здорово, тогда я желаю присоединиться к вам. А если не нашла, то возвращайся в Норлиндор. Приходи что бы не случилось.

Если к тому времени как ты придешь, меня не будет в городе, то поезжай в Бларонт. Я буду на войне. И тебе там тоже самое место, ты должна искупить свою вину и заслужить прощение за дезертирство. Но я тебя уже простил. Я ожидаю встретить ту же Лит Тиррабаль, какой ты ушла отсюда. Передай ответ через магистра Эбелина.

Урис Алгорн,

Паладин Норлиндора

Сначала он подписал твой друг, Урис Алгорн, но потом передумал и оставил только свое имя, потому что никакой он ей не друг. Впрочем, слово паладин он тоже зачеркнул.

Сложив листок вчетверо, Урис позвал Бениго.

- Отнеси это магистру Эбелину, который живет в сторожке на кладбище, попроси, чтобы отправил Лит Тиррабаль. Он должен знать, где она.

Отпустив слугу, Урис поднялся в спальню, разделся и крепко заснул. Он не знал, что до Лит это письмо никогда не дойдет.

Глава 20

Готрим шел впереди, показывая путь. Подземелья в этой части были мрачнее, без резьбы и украшений, только грубо отесанный камень. Лит поняла, что это не та дорога, которой они пришли. Возможно, Мелвин верно предположил, что под горой они быстрее доберутся в Дор-Церу. Вот только спрашивать об этом у Готрима сейчас было неловко изгнанник еще ни разу не заговорил с тех самых пор, как путники покинули дворфийское королевство.

Первым нарушил молчание Мелвин.

- Что тебе сказал владыка Айранор? спросил он у Тиррабаль.

- Сказал, что пророчество исполнилось, и дворфы могут приступить к последней части ритуала, - ответила девушка. Ей не очень-то хотелось распространяться о разговоре с королем. Тем более, вместе с ними сейчас шел Готрим. Если она скажет, что завладела их сокровищами, ему это вряд ли понравится, потому что понятия не имела, знает ли он, что в пророчестве было сказано отдать дворфийские сокровища чужаку.

Больше всего Лит хотела сейчас как-то расположить его к себе такие, как это дворф, нужны ей.

- Что это за последняя часть ритуала? поинтересовалась она у Готрима. Король мне об этом не сказал.

- Не знаю, - сухо ответил дворф. Я не входил в число избранных.

- Он также сказал мне, что, нарушив клятву, ты спасся. Что он имел в виду?

- Если изгнание в чужие края, где я буду скитаться вдали от родичей и дома, мой король считает спасением, то значит, у меня нет теперь никакой надежды на возвращение, - со злобой и горечью бросил Готрим.

- Но у тебя есть твоя жизнь, возразила Лит. Разве это не самое главное сокровище?

Она поймала себя на мысли, что говорит словами Валекто. Его давно нет рядом, и они провели вместе не так много времени, но трудно было недооценить то влияние, какое тифлинг оказал на жизнь девушки.

- Это что, слова адептов какой-то школы паладинов? - фыркнул дворф.

- Нет, - ответила Тиррабаль. Это слова воина, который прошел множество сражений. Он жил в подземельях, как и ты, испытывал те же опасности. Больше всего он ценил то, что жив. Он погиб, но я буду помнить о нем, а значит, он будет жив для меня всегда.

Мелвин знал, что речь о Валекто. Ему было горько оттого, что он соперничал с мертвым. Это означало, что он ничего не стоит, если в глазах Лит тифлинг до сих пор превосходит его во всем, даже мертвый.

- Тебе не обязательно скитаться, - сказала Тиррабаль Готриму. Пойдем с нами. У тебя будут новые братья.

- Нет, - отрезал он. Я пойду с тобой только до выхода на поверхность, а там наши пути разойдутся.

Лит не ожидала, что склонить кого-либо на справедливый, по ее мнению, путь окажется так сложно. Скольким она уже предложила присоединиться к ней, и сколькие сделали это? Мелвин и Фехти. Впрочем, в последнем она пока не была уверена. А может, ее ценности никому не интересны или ей не доверяют? Или, что еще хуже, не верят в нее? Она выглядит смешной? Тиррабаль сжала кулаки, едва сдержавшись от пожелания дворфу катиться на все четыре стороны.

- Куда ты пойдешь? спросила она, не надеясь на честный ответ. Вообще на какой-нибудь ответ.

Однако, дворф ответил.

- Пойду искать Миагора.

- Это будет непросто, Норлиндор большой город.

- Я догадываюсь, куда он пошел.

- Дворфы сказали, что Миагор отступник, изгой, предатель.

- Да, я сам участвовал в его изгнании, - отвечал Готрим. Но он мой младший брат.

Глава 21

- Вот мы и пришли. - Бывший главнокомандующий остановился под огромной литой аркой, оправдывающей свое название Железные Врата. В глаза ударил яркий солнечный свет.

Говорят, север не принимает обратно покинувших его, - подумала Лит. Интересно, а меня он примет?

Я понятия не имею, где ваша Дор-Цера, но в Дор-Тайо отсюда два дня пути, - сказал Готрим.

Тиррабаль совсем не хотелось встречаться с кем-то из враждебного клана. Кто знает, что сулит эта встреча, но в одном была уверена точно если попадется Аркат, то она захочет его убить.

- Солнце садится. - Дворф посмотрел на запад. Закатный свет освещал решительное лицо с плотно сомкнутыми губами. В темных волосах, перехваченных веревкой на затылке, выделялось несколько седых прядей. Самое время вам сесть и обсудить дальнейшие планы. Что ж, не буду мешать, мне надо идти дальше.

- Подумай еще раз о том, что я предложила, - проговорила Лит.

- И думать нечего, - ответил Готрим. Бывайте!

- Спасибо тебе! сказал Мелвин.

Дворф махнул рукой и тут же скрылся за скалами.

- Какой несговорчивый - проворчала Лит. Я разве предлагаю что-то плохое?

- Совсем как Миагор, - заметил эльф.

- Дворфы народ гордый, - сказал Фехти Этеррис. Они ни с кем не объединяются, кроме своих. Считают ниже своего достоинства. А тебе стоит лучше ценить тех, кто с тобой, чем сожалеть о тех, кто не захотел присоединиться. Вот я, например, после всего, что произошло, решил следовать за тобой. Я простил тебе слишком многое. Простил невозможное. Помни об этом.

Виконт стоял спиной к солнцу, скрывая обожженное лицо, но Лит видела его глаза. Они были другие, не такие упрямые как у дворфа. Похоже, Этеррису действительно некуда идти, и Лит его последняя надежда. Ей захотелось оберегать его. Она почувствовала к нему родственную любовь, Фехти стал для нее частью клана. Кто знает, были бы они оба счастливее тогда, пару лет назад, соединившись узами брака, чем сейчас?

Оказывается, я кое-чему научился у босоногих пилигримов, - продолжил виконт. - Прощать. Хоть нет тебе прощения, Лит Тиррабаль. Но я простил, и больше никогда не хочу вспоминать об этом.

- Спасибо. Я высоко ценю твое великодушие и никогда этого не забуду. Я никогда не подведу тебя, обещаю!

Пока Лит с Фехти разговаривали, Мелвин стоял в нескольких шагах от пещеры. В этих краях он был впервые, и суровая северная природа очаровала его яркими багровыми красками осенних растений. Со всех сторон тянулись гряды крутых скал удивительных очертаний. В черных ущельях лежали туманы, а выше, над ними, взметались в небо острые зубчатые скалы. Льдины сверкали на солнце, их верхушки венчали серебристые облака. Хребет Мира, - думал он. В книгах говорится, покорить эти скалы никто не может. Никто никогда не был там. Никто не знает, какие они Ему хотелось найти в этом поэзию, но ничего не вышло. В монастыре он часто писал стихи, но теперь на ум не приходило ни одной интересной рифмы.

По заходящему солнцу эльф сориентировался, где север, и посмотрел туда. В книгах говорилось, что где-то там находится море. И хотя высокие скалы скрывали обзор, его воображение ясно рисовало безбрежное Море Долгого Берега, покрывающее стылое побережье Северного Фтира мощным ледяным панцирем.

Он обернулся и увидел, что Фехти с Лит жмут друг другу руки.

- Давайте поужинаем и обсудим, что делать дальше, - предложил эльф.

Просьба была услышана, и вскоре развели костер в пещере, где не задувал ветер. Лит беспокоилась, что виконт может замерзнуть. Затем достали припасы еды, которыми поделились дворфы, и стали ужинать.

Тиррабаль вынула из-за пазухи письмо и обратилась к Мелвину.

- Король Айранор дал его мне, сказал это от Эбелина. Прочитай, пожалуйста.

- Вслух? уточнил эльф, покосившись на Этерриса.

- Конечно, - ответила Лит. У меня нет секретов от своих.

Она надеялась, что это еще сильнее сблизит их с виконтом.

Мелвин развернул письмо и стал читать:

В удивительные края меня забросила жизнь, Лит Тиррабаль. Я удивился тому, как далеко нахожусь сейчас от дома, но еще более удивился тому, что мне поведали дворфы, и сразу понял ты будешь здесь. Потому что здесь ждет тебя твоя судьба, а от нее не уйти. Я не стал говорить дворфам, что знаю тебя, но оставляю Айранору Хонгару письмо для того, кто предназначен им. Я пообещал, что тот, о ком говорило пророчество, вскоре явится. Не спрашивай меня, как я у знал. Таким как я, дано разуметь многое. Я поработал над твоим камнем в Академии, но дела вынудили меня отправиться дальше, на север, и исследование еще не закончено. Мне пришлось оставить камень в стенах Академии, потому что я не был уверен, что ждет меня в дороге. В случае моей смерти, ты знаешь, где его искать. Но я испытываю надежду вернуться и продолжить работу, потому что природа этого криолита меня заинтересовала. Мне нечего пока сказать тебе, потому что все, что я узнал одни лишь догадки. Не хочу, чтобы они сбивали тебя на пути к цели, поэтому запасись терпением, Лит Тиррабаль. Напоследок хочу предостеречь тебя еще раз. Помни, источник твоей силы зло. Беспрестанно взвешивай свои поступки, слова, мысли. Только верное поведение будет определять твою силу и твои мысли. Возможно, я огорчу тебя, сказав, что чем больше зла будет в тебе, тем сильнее ты станешь. Но конец всему злому известен. Не дай злу себя поработить.

Подпись магистр Эбелин.

- Слишком много совпадений происходит в последнее время, - сказала Лит, беря у эльфа письмо, и бросила в огонь. Спасибо, Мелвин.

Фехти никак не прокомментировал услышанное, но Тиррабаль испытующе смотрела на него.

- Видимо, я должен что-то сказать? уточнил виконт. Скажу лишь, что личные дела кого-либо из группы меня не интересуют. Но благодарю за доверие.

- Когда я родилась, моих родителей убили. Впоследствии я узнала, что разгадать тайну этого убийства можно с помощью камня, который попал ко мне при рождении. Я отдала его этому магистру из Норлиндора.

- Хорошо, - кивнул Фехти. Похоже, его это действительно не интересовало. - А теперь давайте о самом главном что делать дальше. Я был здесь лишь раз, а Мелвин вообще никогда. Всё время дворфы были рядом, поэтому у нас не было случая ничего обсудить. Говори же теперь, мы тебя внимательно слушаем.

Они оба уставились на Лит, пока девушка жевала сухарь. Она почувствовала, как кусок застрял в горле.

- Нет никакого плана, - неловко ответила она. Всю дорогу я думала лишь о следующем шаге, как бы нас не убили, не схватили, или чтобы мы не умерли с голоду.

Едкий взгляд виконта был красноречивее слов.

- Бывает такой род полководцев, которые не имеют перед битвой никакого плана, но отлично ориентируются в бою, когда он начинается, - заступился за девушку эльф.

- Она не полководец, а обычная девчонка! сказал виконт. Ты хотя бы могла потрудиться подумать о том, что будешь делать, когда сюда придешь. Ты же в ответе за свой народ, так пора прекращать быть безответственной.

- Не говори с ней так! оборвал его Мелвин, и Лит с удивлением обнаружила на лице всегда спокойного эльфа гнев.

Что ж, теперь действительно пришло время задуматься над самым главным где искать свой народ. Тиррабаль до сих пор не могла отделаться от странного чувства, что она вообще смогла дойти сюда. Но теперь, после всего, что произошло, она смотрела на тундру совсем другими глазами.

- Я вот что думаю, - произнесла Лит. Сначала мы пойдем в Дор-Церу.

- Зачем, если она сожжена? фыркнул Этеррис.

- Я уверена, люди возвращались туда, где был их дом. Может, даже снова поселились там. В любом случае, я считаю, они не ушли далеко от деревни.

- Может быть, нам придется искать рассеянные по тундре группы, - подхватил эльф. - Если они бежали от огня и мечей убийц, то не разбирая дороги. А после того, как все закончилось, нет уверенности, что все они нашли друг друга.

- Всё может быть, - согласилась девушка. Но ты можешь на меня положиться, Фехти. У меня хорошая память, я запоминаю пути, если хоть раз прошла по ним. Когда я увижу знакомую местность, то сразу вспомню, куда идти. Единственно, в Дор-Тайо не должны узнать о нас. У них в тундре полно разведчиков - Лит вспомнила способность Арката появляться неожиданно. Если они нас обнаружат, то все пропало. Мы не должны попасть в плен, когда цель так близка.

- А что, если твой народ нашел убежище в Дор-Тайо? предположил Мелвин. Может быть, горе твоего народа смягчило их сердца? Ведь это два братских клана.

- Не думаю, - покачала головой Тиррабаль. Эта ненависть слишком, слишком сильна.

- В общем, всё с вами ясно, - буркнул Фехти. Одни лишь доводы и догадки Я ждал от тебя большего. А теперь я ложусь спать. А вы стройте свои предположения хоть до утра, но без моего участия!

- Не ворчи, виконт. Не такая уж я и обычная девчонка, - сказала Лит. Тем более, тебе все равно никуда от нас не деться. И идти тебе некуда, а спешить и подавно! Мы успели к приходу зимы, и это лучшее, что мы смогли сделать. Вместо того, чтобы бурчать, лучше бы порадовался за нас.

Этеррис накинул на голову капюшон, завернулся в плащ и улегся спать, повернувшись спиной к костру. Тиррабаль и Мелвин переглянулись.

- Мелвин, дворяне все такие несносные? засмеялась девушка, толкнув эльфа локтем в бок. Что скажешь, Этеррис?

- Отстань! проворчал виконт.

Ветер крепчал, но Лит не чувствовала холода. Только рука продолжала болеть, но заживление все равно проходило быстрее, чем у обычного человека. Мелвин предложил переменить повязку, и девушка протянула ему руку.

- Погоди, - сказала она, снова взглянув на Фехти.

Она хорошо помнила из прошлого, что в сентябре по ночам холода могли пробирать до костей. Девушка скинула теплый плащ, который дали в дорогу дворфы, и укрыла им Этерриса. Он не пошевелился, но и не отверг ее заботу.

Сев на камень и предоставив эльфу делать перевязку, Тиррабаль задумалась. Реакция виконта на отсутствие четкого плана огорчила ее, и она решила впредь никогда никому больше не показывать, если не знает, что делать. Если она хочет, чтобы люди шли за ней, то всегда должна вести себя уверенно.

Мелвин снял бинты, и теперь заботливо осматривал рану, избегая встречаться взглядом с Лит. Похоже, только с ним можно делиться своими страхами и сомнениями. Эльф никогда ее не осудит. Потому что любит. Тиррабаль отбросила эту мысль, но понимала, что однажды обязательно возникнут неприятности.

Глава 22

Лестар смотрел на мокрые от дождя плиты сторожевой вышки, пока Диана лежала, прижавшись щекой к его груди.

- Скоро похолодает, - сказал он. - Мы не сможем здесь встречаться.

Диана еще сильнее обняла мужчину. На девушке было шелковое голубое платье, в белокурых волосах бледнело серебро диадемы, а на шее сверкали сапфиры. Де Болмар одаривал ее подарками, но она не могла носить их за пределами башни, и все эти шелка с драгоценностями копились в сундуке рядом с кроватью.

- Ты знаешь, что Алгорн вернулся? спросил Лестар. - Сейчас Шелест живет у него. Он говорил, паладин ищет тебя каждый день.

Ее рыцарь вернулся и ищет ее? Эта новость не принесла Диане никакой радости. Она не хотела его возвращения, не хотела быть найденной им. Она теперь любила другого.

- И что же, он выполнил поручение короля? поинтересовалась девушка.

Нет, ничего не вышло, Свентифер не придет, - ответил Де Болмар. Король недоволен Алгорном и намерен его сместить. Если он все потеряет, то вряд ли останется в городе.

Лицо Дианы стало серьезным, она избегала смотреть на Де Болмара, но тот пристальным взглядом изучал девушку. Высвободившись из ее объятий, он сел у изголовья кровати и закурил трубку, повернувшись спиной.

- Ты сказал Шелесту насчет меча? спросила она. Сказал, что он принесет лишь разрушения?

- Нет.

- Послушай, - с жаром заговорила Диана. Я знаю, трудно идти наперекор Шелесту. Если не можешь, то давай сбежим отсюда!

Порой Лестар и сам подумывал о побеге, но не в его характере было отступать. Мужчина повернулся к Диане. Каждый раз при взгляде на нее что-то томительно сжималось внутри. Она была невероятно красива в этом тонком голубом платье с глубоким вырезом.

- Я поговорю с ним, когда придет время.

Де Болмар не знал, как сказать Диане о том, что Руго ведет тайные переговоры с Таргоном и задумывает сместить короля. Если Лит Тиррабаль найдет свой клан и приведет его в Норлиндор, то все эти люди погибнут А когда волшебство меча Дуватара не оживет, Шелест будет искать ответ, почему, и поиски приведут его к Диане. К тому же, Диана до сих пор не знала, что Шелест это Руго Фелуз и муж Лит. Что Де Болмар помогал ему сжигать Дор-Церу, мучить, пытать и убивать людей ее клана. Возможно, Де Болмару никогда не хватит духа рассказать об этом, но все бросить и сбежать он тоже не мог.

- Я люблю тебя. - Диана обвила руками его шею. - Каждый раз, как ты уходишь, я боюсь, что больше тебя не увижу.

Де Болмар, положив трубку на столик, прижал девушку к себе. Она перекинула ногу через его бедра, села сверху и соблазнительно изогнулась, откинув голову.

Чувствуя нахлынувшее возбуждение, Де Болмар подумал, что, может быть, напрасно уступил этой страсти. Надо было казнить Диану вместо Шарди, но теперь уже поздно, он зашел слишком далеко, обманув Шелеста.

Давно уже Этеррис не чувствовал себя таким уязвимым, как сейчас, потому что много лет ни к кому не привязывался. Они с Дианой были такие разные, но одно их объединяло похоже, обоим нравилось искать то, что приносит страдания.

Глава 23

- Мы ходим кругами, эти проклятые горы будто нарочно возвращают нас обратно, ругался Фехти, когда они очередной раз пришли в то же самое место, откуда начинали. Почему мы просто не можем спуститься вон по той тропе?

Этеррис указал на дорогу, вившуюся между камней. За ней легко можно было проследить взглядом до самого низа. Она казалась безопасной.

- Потому что она ведет в Дор-Тайо, сколько раз говорить! ответила Лит.

- Я читал, что эти горы нарочно сбивают с пути, - проговорил эльф.

- Не будем забивать себе головы ерундой, - сказала девушка.

- Ерундой?! взвился виконт. Он пнул валун, покрытый лишайником. Сколько раз мы будем тупо возвращаться обратно!

Окинув взглядом окрестности, Мелвин промолчал.

- Вы оба так и рветесь к Дор-Тайо, так и хотите, чтобы нас схватили! сказала Тиррабаль. Вы не знаете, что за люди там живут! Вставайте, и попробуем спуститься еще раз.

- Ну нет! замотал головой виконт. Я больше туда не пойду!

Эльф виновато посмотрел на Лит, словно говоря: Я на твоей стороне, но Фехти прав. Она задумалась ненадолго, глядя на тропу, а потом махнула рукой.

Ладно, пусть будет по-вашему.

Путники стали спускаться в долину. Вскоре открылся вид на заболоченные равнины, на плавные очертания озер, зажатых в распадках. Трава в тундре уже побагровела с приходом осени, ветер дул беспрестанно, а небо хмурилось, вот-вот собирался пойти дождь. Глядя на эти места, Лит испытывала смешанные чувства с одной стороны, это ее дом, где она выросла; но с другой здесь с ней произошло столько всего дурного, что не хотелось и вспоминать. В этот момент девушка ясно осознала, что ее место в Норлиндоре. Говорят, север не примет того, кто покинул его и вернулся обратно, но Тиррабаль и не хотела возвращаться. Возможно, у дяди Даруна была похожая судьба? Он уехал в большой мир учиться, а когда вернулся на север, то так и не смог здесь снова стать своим.

Тропа виляла, но верно вела вниз. Через несколько часов пути из-за скал показалась деревня Дор-Тайо. Лит впервые видела ее и отметила, что она гораздо больше, чем была Дор-Цера.

- Нас все равно заметят, - сказала девушка, остановившись. Будем идти, делая вид, что ничего не знаем?

Виконт с эльфом неопределенно промолчали. Тиррабаль это сочла за согласие и двинулась быстрым шагом, даже не пытаясь скрываться, потому что знала их все равно увидят.

- Да-а, с такой организацией мы долго не протянем, - пожаловался виконт.

- А чего ты хотел? Чтобы я с помощью волшебства переместила нас? Да, Тэр Дуватар дал мне многое, но телепорт в этот список не входит. Поэтому будем делать то, что кажется уместным. Если нас схватят, не пытайтесь язвить или драться, попробуем сначала договориться. Они отпавшая ветвь от рода Дуватаров, в них меньше спеси и гордости, чем в моем народе. Они уважают мой клан, потому что он выше по происхождению.

- И тем не менее это не остановило их от того, чтобы поубивать всех, когда ты родилась.

- Фехти, хватит! девушка повысила голос. Ты согласился идти со мной. Ты равен мне, я не принижаю и не оскорбляю тебя. И ты не делай этого.

Виконт ограничился кивком головы. Лит тоже не стала продолжать, чтобы неосторожным словом не задеть его. Она знала, что задеть гордость дворянина смертельная обида, хоть от дворянства Фехти ничего не осталось. Но она верила в этого человека. Верила, что он справится с самим собой без ее участия. И решила дать ему времени, сколько потребуется.

Глава 24

- Именем вождя Дор-Тайо приказываю остановиться! Вы нарушили границы!

Тиррабаль ожидала услышать этот голос, и была готова к этой встрече, но ее всё равно словно обожгло.

- Лит? Он не смог скрыть удивление. Ты жива!

Все тот же звериный облик полуорка и умный взгляд человеческих глаз из-под нависших мохнатых бровей. Девушка отметила, что Аркат совсем не изменился. Но почему он должен меняться? - спросила она себя. Прошло-то всего пара месяцев но для меня - целая жизнь.

- Да, мы нарушили границы, - ответила девушка. - Но ты нарушил клятву, которую твои предки принесли Дуватару.

Рука Тиррабаль уже лежала на рукояти клинка, оставалось лишь вытащить его из ножен.

- О чем это ты? Полуорк не мог понять причину ее гнева, как и ее желание схватиться за оружие. Лит, это же я, Аркат

- Да, вижу, что ты, мне не отшибло память! Ты - предатель, ты врал мне!

- Руго сказал, что убил тебя. После того, как он ушел, я искал твое тело, чтобы похоронить Но как я рад, что ты жива!

Если бы полуорк вовремя не отскочил, то клинок вонзился бы ему прямо меж ребер. Все еще не понимая, он продолжал отступать, но уже потянулся за мечом.

- Да, давай, доставай его скорее! Хочу убить тебя в честном бою.

Аркату ничего не оставалось как отбивать быстрые сильные удары. Он заметил, что техника у девушки за три-четыре месяца улучшилась, да и тело стало сильнее, но причина этих перемен пока оставалась ему неясна.

Фехти и Мелвин стояли в стороне, понимая, что дело касается только этих двоих.

- В чем я виноват? начал злиться полуорк. - Я учил тебя драться, выполнял твои дурацкие капризы, пытался спасти тифлинга, рискуя своей жизнью! Я, в конце концов, спас тебя, когда ты родилась!

- Как низко с твоей стороны лгать и изворачиваться сейчас, когда я всё знаю! Тиррабаль нападала снова и снова. - Ты убил моих родителей! Ты врал мне!

Он ничего не ответил, только продолжал отражать ее удары.

- Молчишь... Значит, это правда.

Девушка несколько переоценила свои способности. Она не думала, что одолеть Арката будет так трудно. Только сейчас она поняла, насколько он превосходит ее, несмотря на все полученные от Дуватара способности, а ведь бился он по-прежнему не в полную силу. Вот настоящий мастер оружия, а не норлиндорские хвастливые учителя фехтования. Он уходил от ее ударов, двигался быстро, ловко, слаженно и четко. А потом вдруг напал со всей яростью, видимо, решив положить конец этой игре. Лит бесило, что Аркат продолжает вести себя, как ее опекун.

- Кто тебе сказал, что я их убил? спросил он.

- Руго Фелуз! Девушка продолжала нападать, временами ей казалось, что вот, сейчас она его достанет, но все удары летели мимо. - Я считала тебя другом, а ты обманывал меня!

- Позволь мне объяснить - в голосе полуорка послышалась неуверенность.

Лит надеялась до последнего, что слова Руго окажутся ложью, что Аркат их опровергнет.

- Перестаньте! вмешался, наконец, Мелвин. Он подошел, размахивая руками и крича. Так вы ничего не добьетесь! Вам надо поговорить. Успокойтесь же и расскажите, что произошло. А проткнуть друг друга мечами вы всегда успеете.

- Он убил моих родителей! закричала Лит, снова наскакивая на полуорка. Он убил их!

- Ну хватит! Аркат толкнул девушку. Дай мне сказать. Ты поверила Руго, но не поверишь мне?

Очередной толчок и удар кулаком в межбровье. У Лит потемнело в глазах, а когда она проморгалась, то снова увидела кулак, летящий прямо в нее. Она увернулась, но потеряла инициативу. Теперь полуорк стал наступать.

- Ты изменилась, - заметил он. Что с тобой произошло?

- Да прекратите же! не унимался эльф, заскакивая то с одной стороны, то с другой. Лавировал, чтобы клинки не задели его. Фехти, помоги, ну чего ты стоишь!

- Это не мой бой, - флегматично отозвался виконт.

- Фехти? переспросил Аркат, удивленный до крайности. Фехти Этеррис из Бирамы? Тот самый дворянин, который должен был жениться на Лит?

- Именно, - ответил Этеррис.

- Опустите мечи, или я сейчас же зайду между вами, и мне всё равно, если вы меня пораните! крикнул Мелвин.

Драка прекратилась.

- Отлично, - присвистнул Фехти. Проливать кровь эльфов бесчеловечно, да? Но не людей.

- Зачем ты убил их? снова спросила Лит.

- Вождь приказал мне сделать это, чтобы самому не навлечь на себя проклятие за убийство потомков Дуватара. Но оно всё равно настигло его он погиб от рук собственного сына. Я не мог ослушаться его, ты понимаешь?

Это было невероятно тяжело понять. Лит поняла бы кого угодно, если бы дело не касалось ее родителей. Глядя Аркату в глаза, Тиррабаль подумала, что и она хотела бы стать такой же бездумной машиной для убийства. Но на смену этой мысли пришла другая разве она уже не стала такой? Магистр предупреждал остерегаться самой себя, ведь в ней живет нечто злое. Но как разобраться в том, где мысли этого зла, а где ее собственные? Не найдя ответа, Лит обратилась к Мелвину.

- Как мне с ним поступить?

Эльф даже вздрогнул от неожиданности, что она решила с ним посоветоваться. Неужели стала его уважать, ценить? Он стал значить для нее больше?

- Ситуация действительно сложная, - отозвался Мелвин. Но вы не должны убивать друг друга. Аркат не знал, что так выйдет, у него был приказ. Понимаешь, если солдат ослушается приказа

- Я знаю, что будет с солдатом, который ослушается приказа на собственном примере! перебила его Лит. Но он должен был рассказать мне об этом.

- Как? Когда? вскинулся полуорк. Когда тебе было пятнадцать, и ты пришла сюда с Валекто? Или когда ты приходила ко мне просить, чтобы я научил тебя драться? Или, может быть, когда ты потеряла ребенка? Я собирался сказать, но не мог найти подходящего случая. А когда ты приезжала ко мне обучаться, я совсем растерялся. Все вышло из-под контроля. Мы стали друзьями Я не знал, как рассказать!

- Да просто-напросто ты не думал, что я выживу! Думал, я умру и никогда не узнаю. Ты не захотел убивать меня, когда я родилась по какому-то своему странному кодексу чести, но убил родителей младенца! Разве это не хуже? А когда мы встретились, ты ходил вокруг да около, говорил о моей исключительности, избранности, а на самом деле это были пустые слова, ты просто хотел загладить вину! То, что ты обучал меня, было для меня ценно, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что ты сделал. Я не знаю, как можно искупить такую вину и вообще, можно ли.

- Возможно всё, - вставил эльф.

- Как? Лит устало вложила клинок в ножны. Желание убить Арката прошло, но все равно оставалась какая-то недосказанность, которая мешала. А потом Тиррабаль посмотрела на Фехти. Виконт простил ее Может быть, и она должна поступить так же.

- Где ты была всё это время? спросил полуорк.

- В Норлиндоре.

- А зачем вернулась?

- Чтобы найти свой народ.

Тогда Аркат понял, что нужно делать.

- Я помогу тебе их найти.

Забыв про ссору, Лит кинулась к нему с расспросами.

- Так они живы? Где они? Ты их видел?

Глава 25

- Урис, Его Величество освободил тебя от этой должности. Ты свободен.

Рослый детина, стоявший в воротах, выглядел опасно. Алгорну он сразу не понравился. Паладин еще раз окинул взглядом выставленные на улицу тюки с ящиками.

- Объяснения какие-то будут? спросил он.

- Так велел король. Здесь вам больше делать нечего.

- Позови Шелеста.

- Его нет.

- Тогда начальника смены.

- Мне велено вас сюда не пускать.

- Я и не пытаюсь войти, идиот! Даже слуга, если его выставили из дома, имеет право поговорить с хозяином и спросить, за что. А теперь иди и приведи начальника смены, иначе я не уйду.

Лицо охранника сделалось красным от злости, но он послушался, только прежде со всего размаху захлопнул ворота.

Через четверть часа начальник уже был здесь. Этого человека Алгорн хорошо знал, они обедали вместе в столовой казарм и иногда скрещивали мечи на тренировочных поединках, но Урис был не высокого мнения о его способностях, ему бы и в голову не пришло его повысить. Вслух об этом он говорить не стал.

- По распоряжению Его Величества нам было приказано собрать твои вещи, потому что сегодня в твою комнату переселяется Шелест. Он теперь командующий казармы. Я знаю, вы были друзьями.

- Это всё или есть еще причины?

- Среди твоих вещей король нашел вот это. Начальник смены вытащил из кармана письмо. Ты писал Лит Тиррабаль.

На этот раз Урис действительно удивился. Он только что был у магистра на кладбище и лично передал ему письмо, адресованное девушке.

Алгорн взял листок и пробежал глазами по строкам: Приезжай в Норлиндор, я лично поручусь за тебя. Приводи свой народ, король не откажет.

- Ты не имел права говорить от имени короля, - прокомментировал начальник смены.

- Это даже не мой почерк, - усмехнулся Урис. Никто не потрудился сравнить прежде чем обвинять меня? А про себя подумал: Неужели Шелест перехватил письмо Лит и устроил этот подлог?..

- Разговор окончен, Алгорн. Тебе лучше уйти, ты больше не паладин. Тебя лишили

Но Урис не дал ему договорить.

- Мой отец был паладином, и мне это звание перешло по наследству. Ни одно трусливое ссыкло не сможет отобрать его, ясно? А теперь, - он снова подошел к воротам. - Я требую, чтобы меня впустили. Хочу осмотреть свою комнату, не осталось ли там чего. Болваны, которые собирали мои вещи, вряд ли об этом позаботились.

- Он обещал, что не будет заходить! послышалось ворчание со двора.

Из-за плеча начальника смены выглядывал тот детина, с которым Урис говорил ранее.

- Уходи, Алгорн, - повторил начальник смены. - Сборами руководил Шелест. Он решал, что ты заберешь, а что нет.

Паладин подошел к вещам, думая о портрете Дианы, который остался лежать где-то в ящиках спальни. Наверняка Шелест решил его оставить, чтобы потом вынести на суд общественности, и тем самым окончательно уничтожить репутацию Уриса.

- А где мой слуга? спросил Алгорн.

- Он остается служить Шелесту, так решено, - ответили ему.

В это время из-за соседних домов показались солдаты. Паладин узнал их. С некоторыми у него сложились дружеские отношения, а некоторые появились в казарме совсем недавно. Но то, что он увидел Бенри Тирвина, того самого юного рыцаря, который заставлял паладина вскрыть письмо Свентифера, удивило его.

- Сэр Урис Алгорн, - сказал Бенри, которого, по всей видимости, выбрали предводителем. С вами поступили бесчестно, и мы возмутились. За это нас выгнали из казарм, а некоторых лишили рыцарства. Нас не много, но вы можете рассчитывать на наши мечи. Однако, в его руках оружия не оказалось, только рюкзак. Как и у остальных. Разумеется, оружие собственность казармы, никто не мог унести с собой, а личными мечами эти молодые люди пока еще не обзавелись.

Урис не выказал удивления, но в глубине души проникся к Бенри симпатией.

- Хорошо, - отозвался паладин, глядя на тюки. Эти люди больше похожи на нищих, чем на воинов. Им нужна еда, кров и тренировки. А также цель, ради которой они будут жить, ведь они не просто так оставили казармы. Теперь они ждут, что Урис Алгорн даст им благородную цель. Ради этого они и пошли за ним, но если узнают, что ему нечего предложить, то горько пожалеют о своем выборе.

- У нас нет оружия, но мы его добудем в бою! выкрикнул кто-то из ребят.

Начальник смены смерил эту толпу взглядом.

- Вы просто отбросы, - прокаркал он. Благодарите Шелеста, что позволил вам уйти. И помните, за беспорядки в городе вы сразу же загремите в тюрьму. Исключений не будет!

- В этом змеином гнезде больше нет чести, и я рад, что ушел оттуда, - сказал Бенри. Идемте, поможем сэру Алгорну с вещами.

Парни бойко подхватили ящики с коробками и двинулись прочь от казарм. Урису ничего не оставалось, как последовать за ними. Он шел, нехотя отвечая на их расспросы, и думал. Если он преступник, то почему его не схватили? Почему выгнали, просто отпустив на свободу? Это письмо было написано не его почерком, король бы понял, но никто не заступился за него.

Когда зубчатые стены казарм остались позади, Алгорн поблагодарил своих неожиданных союзников и пообещал, что отплатит благодарностью, когда придет время. Вот только когда оно придет? Ответ на этот вопрос никто не знал.

- Есть идеи, куда пойти? спросил паладин.

- Первое время поживем у меня, - ответил Бенри. - У моих братьев в районе ремесленников есть несколько свободных комнат.

- А твои родители в курсе? поинтересовался Урис.

Бенри отрицательно покачал головой.

Алгорну не хотелось подставлять этих людей, но у него не на что было их содержать. По правде говоря, он собирался как можно скорее отправиться в Бларонт, но не ожидал, что к нему присоединятся другие. Быть может, одна у них теперь дорога на войну. Отправиться воевать за правду, за Вильс. Быть может, тогда Урису будет даровано прощение. А если погибнет в бою, то по канонам паладинов, смерть на поле битвы и есть прощение

Глава 26

- Я видел твой клан месяц назад, - произнес Аркат. - Они кочуют по тундре и не задерживаются долго на одном месте.

- Сколько их было? А еда у них есть? Они здоровы? закидывала Лит вопросами.

Фехти не проявлял никакого интереса, а Мелвин слушал и украдкой рассматривал Арката. Он читал о представителях смешения человеческой расы и орочьей, но никогда не видел. Что-то внутри подсказывало, что этот полуорк хоть и выглядит угрожающе, он не враг.

- Для начала проясним кое-что, - сказал Аркат, перебив Тиррабаль. Как ты выжила?

- Некогда об этом говорить, надо их скорее найти!

- Ну предположим, найдешь. А дальше что? Они же тебя ненавидят, как ты собралась ими управлять?

- Дуватар дал мне силу и выносливость, я могу долгое время находиться без воздуха и видеть в темноте, дал мне способность противостоять холоду. Может быть, дал что-то еще, о чем пока не знаю.

- Всё-то тебе дал Тэр Дуватар - усмехнулся полуорк, но без злорадства. Ума только не дал.

Фехти фыркнул, а Мелвин улыбнулся.

- Повежливей пожалуйста! огрызнулась Лит.

- Ты забыла, что они с тобой сделали?

- Пришло время простить старые обиды. Я простила. Они пойдут за мной, я знаю. И не спрашивай, откуда! Знаю, и всё.

- Ну и что ты будешь делать сейчас?

- Сейчас мы пойдем в Дор-Церу.

- Это еще зачем? спросил Аркат. - Там ничего нет, я проверял. Более того, там завелись какие-то существа. Они могут убить или покалечить.

- Мне нужно спуститься в подземелья под Вечное Древо. Я видела там какие-то надписи, хочу разобраться, что в них. Мелвин знает древние языки.

- А что насчет тебя и меня?

- Ты имеешь в виду, простила ли я тебя? Нет конечно!

- Ты простила свой народ за все их преступления и не можешь простить меня? почти с обидой произнес полуорк. В чем тогда отличие между мной и Руго? Неужели в твоих глазах мы оба с ним одинаковы?

- Нет, не одинаковы, - возразила Тиррабаль. Мне пока трудно об этом говорить, пусть у тебя есть тысячи оправданий, и ты не виноват, но то были мои родители. И знаешь, Валекто был прав он говорил, ты что-то скрываешь.

- А ведь он глубоко запал тебе в душу, да? прищурился Аркат. - Раз ты до сих пор о нем вспоминаешь. Но мой тебе совет перестань любить мертвых, люби живых.

- Да, я бы хотела, чтобы он был рядом, - призналась Тиррабаль. А что до моих чувств к нему, так я сама с ними разберусь. И то, что его нет, никак не отменяет эти чувства И мне кажется, ты не сказал всего даже сейчас. Но я отдала свой криолит одному толкователю из Норлиндора, рано или поздно правда выяснится.

- Что ж, в знак примирения и моего желания искупить вину, предлагаю помощь я помогу тебе найти твой народ. Я отрекаюсь от своего клана и от клятвы служить Руго Фелузу.

Лит непонимающе смотрела на него.

Ты собираешься отречься от Дор-Тайо, зная, что тебя убьют, но скрывал от меня правду, хотя тебе ничего не угрожало? Здесь какое-то противоречие.

- Не усложняй. Я просто не хочу больше служить Руго. Я давно подумывал уйти, но не знал, куда. А теперь у меня появился выбор. И хватит об этом. Так ты принимаешь мое предложение?

- Принимаю - с трудом выговорила Лит.

- И прощаешь?

Она тяжело вздохнула.

Видимо, да. Фехти Этеррис простил меня. Так кем я буду в его глазах, если не прощу тебя.

- Честно говоря, - вмешался виконт. Мне не хочется, чтобы тема моего прощения касалась кого-то еще, кроме нас двоих. Попрошу никогда ни с кем это не обсуждать, это слишком личное.

- Хорошо. Но слова уже сказаны, пусть это будет между нами четверыми.

- Идемте уже, - проворчал Этеррис. Раз уж взялись, так надо делать, а то последнее время слишком много болтовни. Я не собираюсь мерзнуть в этой тундре всю зиму.

- Он всегда такой? спросил Аркат.

- Почти, - улыбнулась Тиррабаль. Все мы разные, но мы вместе, и это главное. Быть может, к нам еще присоединятся другие десятки, сотни или даже тысячи. Вместе мы построим свой город и будем жить в нем по справедливости.

- А ты все мечтаешь - покачал головой полуорк.

Ответив, что у нее теперь есть силы осуществить свои мечты, Лит представила Арката спутникам. После короткого знакомства направились в Дор-Церу, и по дороге Тиррабаль рассказала полуорку, как провела последние несколько месяцев о встрече с Дуватаром, о своем путешествии в Норлиндор, о жизни там и о возвращении обратно.

Глава 27

В разрушенной Дор-Цере не было ни одной души. Деревня никогда не выглядела благодатным краем, даже когда ее населяли жители, а теперь, сгоревшая и ограбленная, она представляла убогое зрелище. Ветер хлопал калитками в пустых оленьих загонах, покосившиеся хижины в грязных, прилепленных друг к другу улицах, были покрыты черными подпалинами, с дырявых крыш свисали обгорелые клочья, во дворах и огородах лежали истлевшие мертвецы. Проходя мимо хибар, Лит ощутила едва уловимый запах гари, смерти и нищеты.

- Когда ты в последний раз видел Руго? спросила у Арката девушка.

- В мае. Он пробыл в Дор-Тайо пару дней после того, как сжег вашу деревню, и отплыл в Норлиндор.

- И какие были его последние приказы?
- Никаких. Кроме меча Дуватара ему здесь ничего не было нужно.
- Это правда или ты не хочешь его сдавать?
- Он мне больше не господин. - Лицо полуорка осталось непроницаемым.
- Здесь жил Бим. - Тиррабаль указала на груду пепла, засыпанного снегом. Он один умел варить брагу. Целыми днями пропадал летом в тундре, выбирая бруснику. Только он знал рецепт и никогда им не делился.
- Значит, славный был старик?
- Еще какой. Он помогал Валекто бежать.

Впереди идущий Мелвин, снова услышав это имя, слегка повернул голову. Лит заметила, как его губы искривились. Я никогда никому не позволю отзываться плохо о Валекто, - подумала девушка. Даже Мелвину.

- А здесь жила семья Кевина. Она кивнула на выжженный двор. Он сын одного из десяти старейшин.
- Печальная участь, - отозвался Аркат.

В грязи под ногами Лит мерещились следы каких-то чудовищ, но она ничего не сказала. Вероятно, полуорк тоже обратил на них внимание, но Фехти с Мелвином, казалось, не заметили. Чтобы не пугать спутников, Тиррабаль не стала рассказывать, как под Вечным Древом ее схватила неизвестная подземная тварь, и поклялась себе, что будет их защищать. Аркат точно останется наверху, а насчет Фехти Может, виконт проявит интерес и тоже спустится вниз?

- Они приходили сюда? спросила девушка. Мой народ.

- Да, один раз. Забрали, что уцелело, и ушли, - ответил Аркат, перешагивая через доски, валяющиеся на главной дороге под названием Прямая Улица.

Они подошли к Вечному Древу, вернее, к обломкам камня, которые остались после удара молнии. Широкий расщепленный ствол торчал из земли. Могучий исполин древности, который видел расцветы и закаты эпох. Лит посмотрела на ветви те немногие ветви, что уцелели, - но знала, что на них никогда не будет листьев. Великан мертв, как и Дор-Цера.

- Твой дом. - Полуорк указал в конец улицы, где виднелась через сорванные с петель ворота темная сожженная громада.

- Мой дом теперь в Норлиндоре, - ответила Тиррабаль. Давайте приступим к делу. Здесь, я помню, должен быть спуск.

- Ты ищи, а я подготовлю факелы, - сказал Аркат.

- Да, мне нужен свет, - согласился Мелвин. Хоть я и вижу в темноте, но древние фрески лучше изучать при хорошем освещении.

- Ты полезешь? спросила Лит у Фехти.

- Мне что, делать нечего? фыркнул виконт. Чего я не видел под землей в этой деревне?

- А мне не терпится взглянуть на изображения, - с воодушевлением произнес эльф. - Здесь жили потомки Дуватара, это очень древнее место.

- Вот и полезайте вместе, - сказал Фехти.

Тиррабаль вздохнула. Проход найти оказалось не сложно, его даже не засыпало это была яма в стволе. Лит заглянула внутрь. Солнечный свет едва доставал до дна.

- Высоковато прыгать, - заметил Мелвин, оценив расстояние.

Но виконт уже где-то раздобыл длинную крепкую доску и нес ее к дереву.

- Лезь, я подстрахую, - обратился он к Лит.

- Отлично, Фехти, молодец, сказала девушка, но виконт лишь скривил губы в знак того, что ему нет никакого дела до похвал.

Пока держали доску, Тиррабаль спускалась вниз. Когда она отпустила руки, послышался всплеск воды.

- Ты в порядке? спросил эльф.

- Да! Но здесь грязь по щиколотку, крикнула она из ямы. - Спускайся!

Мелвин, перебирая руками по краю доски, уцепился за ее конец, и Фехти с Аркатом спустили доску в пролом. Эльф прыгнул, и Лит не дала ему упасть. Ощутив ее крепкие руки на своем теле, Мелвин почувствовал, как его охватила волна удовольствия. Он был рад, что здесь темно, и девушка не видит, как он краснеет.

- Мне очень неловко - проговорил он. Ты ловишь меня, спасаешь от врагов, ворочаешь камни, выполняешь грубую работу, а я

- Ерунда, что за глупости!

Тиррабаль отпустила эльфа, думая о Валекто. Она действительно невольно сравнивала Мелвина с тифлингом не в пользу первого. Мелвин преданный друг с добрым сердцем, но почему этого мало, чтобы полюбить его? Быть может она больше неспособна любить после того, как Дуватар ее возродил? Или после того, как она поклялась, что никогда никого не полюбит, когда Аластор объяснил ей, что любовь это примитивный инстинкт выживания.

У меня никогда не будет детей, а значит, я не нуждаюсь в любви, - подумала она и крикнула:

- Аркат, бросай факелы!

После того, как подземелье осветилось, Мелвин принялся за работу.

- Мы с Фехти будем поблизости, зовите, если что, - сказал полуорк и отошел от ямы.

Эльф принял серьезный вид и стал осматривать стены, хлюпая по воде.

- Самое главное, понять, где начало текстов

- Да, читай, разбирайся, - ответила Тиррабаль. Но лучше сильно не затягивать.

Эльф уловил в ее голосе беспокойство.

- Ты боишься?

- Я? усмехнулась Лит, но про себя отметила, что Мелвин лучше, чем Валекто, умеет считывать характеры. Не люблю подземелья, вот и всё. У дворфов было то же самое, просто ты не заметил.

Эльф переходил от одной стены к другой. Убирал корни, расчищал руками изображения, пока Лит, прислонившись к валуну, вспоминала о том, что произошло здесь в ночь побега из Дор-Церы.

Она стояла на этом самом месте и смотрела на замурованную арку дело рук Даруна, чтобы с поверхности никто не нашел вход в подземелье. В прошлый раз Лит находилась здесь недолго. У нее погас факел как раз там, где сейчас Мелвин рассматривал фрески. Она хорошо помнила тот утробный крик, донесшийся из глубин подземелий, от которого похолодела кровь в жилах. А потом часы метаний по темным коридорам без света и надежды на спасение. Над ней обрушивались потолки, в горло забивалась земля, а потом кто-то схватил ее за ногу, и только чудом потом удалось выбраться на поверхность

- Ну что, есть там что-то интересное? спросила Тиррабаль через некоторое время, отгоняя мрачные воспоминания.

- Да, это тебя точно заинтересует, - отозвался Мелвин.

Девушка подошла к нему и встала рядом.

- Здесь говорится, - читал он, водя пальцем по надписям. Что клан Дор-Цера это рослые и сильные люди. Они агрессивны, вспыльчивы, но справедливы. Могут быть жестокими, но правда и честь для них - превыше всего.

- Ерунда, - ответила Лит. Они вообще не такие.

Эльф продолжал.

- Они рождены для войны. Когда Тэр Дуватар поднял восстание против людей-ящеров, его родной клан отозвался первым.

- У них не было выбора, - сказала Лит. Это была его родня. Разве они могли поступить по-другому?

- Могли, - ответил Мелвин, посмотрев на девушку. Они могли вообще ничего не делать. Но примкнули к Тэру первыми. По зову чести или по принуждению не важно. Важен сам поступок, и они доказали, что способны на этот поступок. Он снова повернулся к фрескам. Эти люди приучены к оружию с детства, учатся воевать с малых лет, клан самых настоящих воинов. Смотри, вот их фигуры.

Расчистив изображения от корней, Мелвин указал на людей в доспехах, вооруженных мечами.

- Я пока не понимаю, чем это нам поможет, но продолжай

- Здесь есть пара интересных строк о женщинах Дор-Церы, - отметил эльф. Вот, написано, что некоторые из них тоже были воинами, сражались наравне с мужчинами, не уступая ни в силе, ни в умении

- Ладно, Мелвин, - вздохнула Тиррабаль. Пошли. Ты уже у конца стены, здесь письмена заканчиваются. Я ошибалась, ничего важного здесь нет.

- Подожди. Смотри, это уже более поздние письмена, после войны с Шехмерой Люди Дор-Церы по-прежнему твердо держат в руках оружие, но уже не все занимаются воинским ремеслом. Настали спокойные времена, и лишь некоторых отправляют в Дор-Тайо, чтобы охранять границы от врагов. Когда, говоришь, разделились ваши кланы?

- Не знаю, может, двести-триста лет после войны

Эльф вчитывался в руны.

- Женщины перестали воевать, они занялись бытом и воспитанием детей. Их внешность изменилась. Взрослея, они оставались низкорослыми, бывали даже тучными, а в руках больше не было силы. Но случалось еще, когда та или иная дева брала в руки меч и начинала тренироваться. Физические упражнения делали ее сильнее, она росла, менялось ее тело, но стоило ей перестать заниматься, как всё возвращалось в прежнее состояние. Сейчас все реже и реже встретишь дев, которые интересовались бы воинским искусством, но несомненно, что даже если настанут времена, когда все забудут, что женщины клана Дор-Цера когда-то умели воевать, их силы все равно всегда будут с ними. Их нужно только пробудить, лишь только дать им в руки оружие Подпись А.

Последние слова Лит слушала, затаив дыхание. А когда эльф прочитал подпись, ее глаза расширились.

- Аластор? вырвалось у нее.

- Кто это? спросил Мелвин.

- Да так, один маг. Даже не маг долго объяснять! Она махнула рукой.

- Думаешь, это он писал? Но тогда ему должно быть несколько сотен лет. Он человек или эльф?

- Забудь, это просто первое, что пришло в голову. Разве мало имен, начинающихся с буквы А?

- Почему ты сердишься?

- Потому что это всё это ложь. Я пробовала тренироваться, и не раз! Мне помог только Тэр Дуватар, а не какая-то там сила, дремлющая внутри. Если она когда-то и была, то наверняка исчезла за столько лет.

- Но, может, стоит попытаться? Сила предков всегда остается в крови. Если ты найдешь свой народ и попросишь их сделать, как тут написано, то может, в ком-то и проявится сила.

- В ком, как не во мне она должна была проявиться! воскликнула Тиррабаль. Я столько пыталась, почему у меня ничего не вышло? Ведь это же я потомок Тэра Дуватара по линии вождей.

- Возможно, тебе было предназначено другое. Но не откидывай эту идею, подумай еще.

Лит ничего не ответила. Она взглянула наверх, крикнула Арката, и он помог им выбраться.

Глава 28

- Что-то нашли? поинтересовался Фехти.

- Много чего нашли, - ответил Мелвин. Теперь бы осмыслить. Древние письмена можно понимать по-разному. Главное, не ошибиться.

- Смотрите, сами не задревнейте, пока будете осмысливать.

- Нам нужны лошади, - сказала Тиррабаль.

Виконт хмыкнул, как будто она сказала что-то настолько очевидное, что не стоило и говорить.

- А чего ты на меня смотришь? осклабился Аркат. - Я не собираюсь красть лошадей из Дор-Тайо.

- У моего народа была хоть одна лошадь, когда ты их видел?

- Нет, - ответил полуорк. О лошадях пока придется забыть. А теперь идемте отсюда, если вы закончили. Это гиблое место.

Уходя, Лит оглянулась назад на то, что осталось от ее дома. Она подумала, что больше никогда сюда не вернется.

***

Вечером полуорку посчастливилось на охоте подстрелить дикого барана. Собравшись у костра, путники ужинали. Настроение у всей группы явно стало лучше. Впервые за много дней Лит почувствовала, что наелась. Глядя на подобревшее лицо виконта, она подумала, что тот тоже сыт. Мелвин собрал в тундре ягоды и теперь ел их вместе с пшеничными лепешками, которые еще оставались от запасов дворфов.

- Аркат, ты покинул клан, - обратился к полуорку эльф. Ты теперь отступник, значит, тебя будут искать, могут схватить

- Ну хоть кто-то подумал обо мне, - по-доброму проворчал Аркат и посмотрел на Лит. Это хорошо, что ты взяла его с собой. Он будет напоминать твоим людям, что такое человечность. Им это необходимо после всего пережитого. Они озлоблены, потеряны, лишены всякой надежды. Они нуждаются в сочувствии и паре добрых слов.

- Я не брала его, он сам решил пойти, - ответила девушка, сполоснув руки в луже. И я до сих пор не верю, что по доброй воле. Признайся, Мелвин, ты что-то натворил в Норлиндоре?

Эльф взглянул на Лит. Она улыбалась - вероятно, шутила, но он похолодел от этих слов. Ему пришлось улыбнуться в ответ.

- Я уже ответил, мне нечего скрывать.

Под скалу, где разбили лагерь, ветер практически не задувал, впрочем, Мелвин и Лит его слабо ощущали, даже перемещаясь на открытой местности, а Аркат с Фехти были северянами, привычными к суровой погоде они лишь потеплее укутались в шерстяные плащи.

После ужина легли спать. Вскоре послышалось мерное дыхание Арката и Фехти. Лит лежала спиной к Мелвину, и не знала, спит он или нет. Дыхание эльфа всегда было неслышным.

Тиррабаль повернулась и заметила блеск его глаз в догоравшем свете костра. Он не успел отвести взгляд, и теперь смутился, словно был захвачен врасплох за чем-то постыдным.

- Что смотришь? вырвалось у девушки грубо как-то само собой.

- На тебя смотрю, - ответил тот, отбросив желание придумывать какие-нибудь глупые оправдания. Смотрю и думаю, что мы будем делать дальше. Найдем ли твой народ, и как они себя поведут, когда мы их встретим.

- А я думала, о надписях в подземелье. Было заметно, как они тебя увлекли.

- И о них тоже думаю. Я могу думать о многом одновременно.

- Хм, а я нет. Всегда думаю о чем-то одном о самом важном. Ну ладно, доброй ночи. И пожалуйста, не рассматривай так пристально мою спину, мне становится неловко. Каким-то образом я это чувствую, наверно, тоже даром Дуватара.

Она снова собиралась повернуться лицом к костру.

- Хорошо, я постараюсь. Просто ты лежишь прямо передо мной, куда мне еще смотреть?

На этот раз Лит стало неловко.

- Прости, я устала, и несу всякую чушь.

- Уже забыл.

Эльф закрыл глаза, но ничего не изменилось. Он по-прежнему видел Лит изгибы ее тела, белую руку, которую она завела за голову, темную косу, свернувшуюся кольцом на походном одеяле. Эта девушка была так близка, Мелвин мог поклясться, что практически ощущал ее тепло, но в то же время так далека.

***

Утром всюду лежал выпавший за ночь снег. Костер давно догорел, намок и погас, не оставив ни единой надежды на возможность разогреть завтрак. На одеждах путников схватился коркой лед.

Поели холодной баранины с лепешками и сразу тронулись в путь. На востоке поднималось солнце - пронзительно яркое, но холодное. Это была еще не зима, тонкий слой снега местами почернел, оголив побитые морозом растения.

Аркат предложил прочесать все предгорья с приходом холодов люди могли забиться в пещеры. Но никаких пещер не было, как и следов присутствия человека. Лишь голые дикие скалы вокруг, да раскисший снег. В молчании, с угрюмыми лицами путники то лезли на вершины гор и долго всматривались в окрестности; то спускались вниз, и, обходя гигантские скалы, обыскивали каждое ущелье.

Но все было напрасно.

- Так далеко они не могли уйти, - сказал Аркат на третий день, когда группа отдалилась от Дор-Церы на приличное расстояние.

- И к морю они тоже не пошли, - ответила Тиррабаль.

- Куда же они делись? проговорил Мелвин.

И только Фехти не произнес ни слова. Он выдернул травинку осоки и зажевал, избегая смотреть на кого-либо из спутников. Когда его о чем-то спрашивали, он только бросал в ответ короткие злобные фразы.

- Может, они где-то рядом с Дор-Тайо? предположила Лит. Держатся поближе к людям. Понятно, что наши кланы враги, но может быть, им там спокойнее?

- Нет, - покачал головой полуорк. Я бы знал об этом. Тем более, когда я их встретил в последний раз, то строго-настрого запретил приближаться к нашим границам.

- Может, они пошли в Порт Аргул?

- Может, - ответил Аркат. Вот только там их никто не ждет. Порт Аргул это несколько десятков халуп, огромный склад, да две сторожевых башни. Если они там и были, то их оттуда скорей всего прогнали, там и так бродяг хватает.

- Не называй их бродягами, - проговорила Лит.

- Привыкай называть вещи своими именами.

Девушка нахмурилась.

- Чем хуже о них отзываются, тем больше мне хочется их исправить.

- Нельзя никого исправить, высказался молчавший до этого Фехти. Когда-нибудь ты это поймешь.

- Я сделаю так, чтобы они сами этого захотели.

- Ты только разбрасываешься обещаниями, а делать ничего не делаешь, бросил виконт с раздражением.

- А что я по-твоему делаю последние несколько дней! взорвалась Тиррабаль.

- Мелвин, давай-ка отойдем, этим двоим нужно выговориться, - предложил Аркат, положив эльфу руку на плечо.

- Это бесполезно и бессмысленно. Все эти шатания из одного края тундры в другой, все эти ваши разговоры ни о чем! Я себе уже все ноги сбил бродяжничеством по голым скалам! распалялся Этеррис.

- А чего ты хотел? Что будет легко? Когда из моей деревни кто-то пропадал, уходили месяцы, чтобы найти окоченевший труп! Но я тебе скажу больше некоторых так и не нашли! Думаешь, так просто найти человека в тундре?

- Нет, - ответил Фехти, гневно сверкнув глазами. Я с самого начала был уверен, что это невозможно. Не знаю, как тебе удалось убедить меня, и зачем я поддался.

- На что ты намекаешь? - холодно произнесла Тиррабаль.

- Будет лучше, если мы все вернемся в Норлиндор. Эльф не приспособлен к жизни в дикой природе, а Арката наверняка ищут. Его доля будет незавидна, если он поймается. Я слыхал, варвары жестоко расправляются с отступниками. Что касается меня я вообще не должен быть здесь. Я не знаю, что у тебя в голове. Скорей всего, ничего. Но я больше не намерен прозябать здесь в холоде и голоде. В Норлиндоре, по крайней мере, у меня была крыша над головой и кусок хлеба.

- Значит, в Норлиндор пойдешь? К Руго, да? с издевкой сказала Лит. Значит, твое слово ничего не стоит? И какой ты после этого дворянин? Или дворяне все такие вы только кичитесь своим благородством, но это всё пустое!

Она успела в самый последний момент перехватить руку виконта, занесенную для пощечины. Тяжелую, жесткую руку. Хорошо, что Арката и Мелвина нет поблизости, что они не видят всего этого. Лит еще даже не нашла свой народ, их всего-то четверо, но даже среди четырех нет ни мира, ни согласия. Что она будет делать с несколькими сотнями?

- Что ты себе позволяешь! зарычала она, обнажив клыки, словно волчица.

- Я ухожу! Этеррис вырвал свое запястье из ее руки.

Глядя в его спину, Лит заставила себя умерить гнев.

- Подожди, Фехти, остановись. Прости, я вспылила. Но и ты тоже ведешь себя просто ужасно ты дал слово, а теперь покидаешь меня. Я не желаю тебе зла, просто это вывело меня из себя.

Виконт остановился, его плечи поднялись и опали вероятно, он глубоко вздохнул.

- Зачем тебе опять служить этому ублюдку? Лит направилась к нему навстречу. Почему тебе не по нраву свобода и равенство, которые я обещала?

- Ты обещала многое, но не дала еще ничего, - тяжело произнес он, глядя на нее исподлобья. - И ты не знаешь, что делаешь. Я не хочу следовать за предводителем, у которого нет плана.

- Но куда ты спешишь! вскричала она. Разве ты не можешь подождать еще пару недель? Или тебе не терпится поскорее встретить Руго и рассказать всё обо мне? Чтобы он нашел и убил меня, а тебе отмерил награду? Лит подумала, что смогла бы озолотить его сокровищами, которые дворфы вручили в дар, но подумала, что пока не время говорить о них. - Если ты так желаешь моей смерти, то возьми меч и убей меня прямо сейчас! Этого ты хочешь, да? Отвечай и не смотри на меня как болван!

Виконт отвел взгляд.

- Я очень устал - Он сказал это так искренне, что девушке снова стало жаль этого изуродованного несчастного человека.

Она подошла к нему, тронула за руку и с чувством проговорила:

- Дай мне шанс, ты нужен мне. Каждый из вас нужен.

Взяв Фехти за плечи, Лит крепко прижала к себе. Он медленно тоже обнял ее. Его грудь мерно вздымалась. Что там, внутри, думала Тиррабаль. Неужели в этом сердце не осталось ни капли надежды?

- Я обещаю, что всё для тебя сделаю. Дай мне время найти моих людей, это сейчас самое главное. Скажи, чего ты хочешь? Хочешь, я найду чародеев, которые смогут вернуть твою былую внешность. Я разыщу магистра, который написал мне письмо. Уверена, он сможет что-то посоветовать.

- Мне безразличная моя внешность, - устало отозвался виконт, отстраняя девушку от себя.

- Ну так чего ты хочешь?

- Ищи свой народ, Тиррабаль. Я хочу, чтобы ты нашла его. Видимо, у меня не остается другого выбора, как быть с тобой, быть верным слову. Я отчаялся, и теперь буду винить себя за это. Ты манипулируешь мною, упрекая в том, что у меня нет чести. Ты выбрала самое больное место дворянина. Быстро же ты учишься хитрости и коварству. Или снова будешь ссылаться на то, что дар Дуватара тяжело поддается контролю? Это очень удобно, да? Ты далеко пойдешь! Может, этих варварских приемов и достаточно, чтобы управлять глупыми дикарями, но в сердцах благородных это вызывает только гнев!

- Пойми же наконец, я не хочу тебя унизить, я лишь прошу побыть со мной еще две недели. Если к тому времени я никого не найду, ты можешь делать, что захочешь. Хочешь иди в Норлиндор к Руго, я не буду тебя осуждать. Я обещала ты волен уйти, и я сдержу слово. Но и ты сдержи!

Виконт кивнул и пошел к биваку, а Лит осталась стоять, глядя в накатывающие с гор туманы. Кто знает, сколько еще будет разговоров, о которых всем впоследствии захочется забыть.

Глава 29

Шли дни. Вернее, тянулись невыносимо долго. Сопровождаемые нуждой, лишениями, голодом. Погода становилась всё хуже, но самым худшим было то, что надежды исчезали. На исходе второй недели поисков, казалось, все, кроме Лит, окончательно разуверились в успехе. Потому что только она не теряла энтузиазма, по-прежнему была полна сил и надежд. Она просыпалась раньше всех, а ложилась позже. Казалось, ничто не может поколебать ее веры. Фехти она казалась спятившей, но ему приходилось держать слово и ждать. В глубине души он уже строил планы на будущее думал, как возвращается в Норлиндор к Руго. Или как записывается в армию новобранцев, или плывет в Гертвиль и присоединяется к городскому ополчению, или вообще покидает север и едет в Рудвилию в его планах было всё, кроме Лит. С ней он уже мысленно простился.

Даже Мелвин больше не верил, что клан Дор-Цера отыщется, но был слишком тактичен, чтобы сказать об этом Лит. Он бы скитался вместе с ней по тундре месяцы и годы. Да что там, он готов был бродить с ней среди болот всю жизнь! Он не верил в ее мечты, но любил ее. За эти две недели у эльфа было полно времени, чтобы разобраться в себе. Эльф в конце концов примирился со своим проклятием, о котором сказала Твия; набрался смелости признаться себе, что он действительно любит Лит. Безнадежной и горькой любовью, которая вместо того, чтобы делать счастливым, будет медленно убивать.

Аркат оказался самым терпеливым из всех. Он был старше и опытней, желания и мечты больше не манили его - всё, чего он желал в жизни, не сбылось. Полуорк смотрел на спутников и жалел их Фехти уже познал горечь разочарования и пустоту жизни. То же самое ждет и других двоих, хоть они и полны веры в светлое будущее. Одним словом, всем тем, что он утратил. Но ему хотелось жизни. Он еще не был стар, но чувствовал, что потерял всё, что сопровождало его в юности, и, подобно старику, который привязывается к обществу молодых, чтобы они вдохнули в него жизнь, привязался к этой троице. И ему было все равно, куда они идут и что ищут. Его интересовала не цель, а путь к ней.

В таком состоянии духа они сделали очередной привал, чтобы отдохнуть и перекусить. Фехти и Мелвин давно перестали ориентироваться, где находятся. Они ушли слишком далеко на восток, следуя за Лит, которая решила двигаться вдоль гор и обыскивать все попавшиеся пещеры. Позади остались руины, где она встречалась с человеком, память о котором забрал Аластор. Может, в этих краях не было путешественников с тех самых времен, когда здесь правила раса людей-ящеров, потому что более дикие места трудно себе вообразить.

Пока они сидели, произошло нечто невозможное. Мелвин резко встал, выпрямился и посмотрел в сторону гор. Остальные тоже посмотрели, но ничего не увидели, кроме раскисших снегов, да дрожащих на ветру голых кустарников.

- Сядь, брат-эльф, отдохни, - сказал Фехти, кутаясь в плащ от промозглого ветра. Кто знает, сколько тебе еще предстоит ходить

- Я слышу голоса. Мелвин тряхнул головой. Это невероятно.

Лит мгновенно вскочила.

- Где?

Теперь уже и Аркат поднялся, а вместе с ним и Этеррис, который всё еще ничего не понимал и не слышал.

Все замерли. Свист ветра мешал. Сначала был только он, но потом он же и принес звуки речи. Слов было не разобрать, но теперь стало ясно, это совершенно точно были голоса.

Тиррабаль бросилась навстречу им, разбрызгивая грязь. Следом побежали остальные. Всё еще не веря.

Бежать пришлось недолго, всё произошло так стремительно, что никто не успел ни к чему подготовиться, но эта яркая безмолвная встреча у всех осталась в памяти навсегда.

Первой они увидели Лит Тиррабаль ту, которую ненавидели и презирали. Все считали ее мертвой, поэтому встреча с ней тоже их застала врасплох. Но это уже была не та гонимая всеми племянница Даруна. Она появилась из-за скалы, ухватилась обеими руками за выступ и залезла на камень. Лит не собиралась вставать на возвышение, чтобы смотреть на свой народ свысока, но так вышло, и теперь они стояли вокруг нее, подняв головы и глядя снизу вверх. Она была одета хуже бродяги, испачканная в грязи, в затертой куртке с пятнами засохшей крови. За плечом висела походная сумка, а на поясе в ножнах меч. Лит застыла, чувствуя, как тревожно и радостно забилось сердце. А еще она боялась. Боялась быть отвергнутой. В ней вдруг ожили старые страхи перед этими людьми, она не знала, чего от них ждать. Но они не видели в ней страха, они видели ее стройное сильное тело, хоть и исхудавшее, с расправленными плечами. Видели уверенное выражение лица. Зачем она здесь? Как? вот о чем спрашивали они себя, но не осмеливались задать эти вопросы вслух.

Трое спутников Лит подошли к камню, на котором она стояла, и расположились рядом, с интересом разглядывая людей, которых так долго искали. Ради которых пошли на лишения и преодолели множество трудностей. Мелвин и Фехти желали, чтобы этот народ был достоин их стараний, и только Аркат знал правду это самые неуправляемые упрямцы в мире, самые невежественные и неблагодарные, каких только можно найти.

Никто не видел смысла в том, чтобы расспрашивать, кто они. Кто еще может бродить в такой глуши, как не потерянные люди клана Дор-Цера.

Тиррабаль, придя в себя, медленно и с достоинством спустилась с камня. Только теперь она в полной мере ощутила высоту своего роста многие из парней, на которых она смотрела раньше снизу вверх, теперь практически все были одного роста с ней.

Тишина готова была взорваться от напряжения, оставалось только дождаться, кто прервет ее первым.

Ждать пришлось недолго.