Мир там где он есть. Смотри так как ты хочешь и не смей отлынивать так говорил отец в то время, пока вендетта не выходила из под контроля. Его как ветром сдувало а я оставался стоять там же где и был. Оплот жил своей жизнью.

Мир менялся с течением потоков времени и убивание не помогло его вытащить скуку эту. Умереть означало осмыслить, ведь слёзы от одиночества никуда не уходили. Где ты? С каждым разом становилось всё громче и тише, пока в один прекрасный момент он не сказал Родились.

Я возрадовался.

мир менялся менялась и я. Я была девушкой. Широкие крылья располагались позади меня и я думала, что раем правит любовь. Дистанционировать ли или нет решал только он, мой оплот.

Где ты? Раз за разом мне казалось, что чем больше виднеется удача, тем больше мы подходим друг другу но не тут то было, он заявил что есть истинный, тот который облюбит. Я не верила. Я росла со своим оплотом и час от часу заявляла Я люблю лишь тебя. Мой симир отвечал мне взаимностью. Кто бы мне объяснил, что каждый имел ввиду разное. Разное красноречие это единение душ, политика миров и всё прочее что состояло в душе. Я быть мне и так далее. По любви, лишь по любви. Когда ты влетаешь в столб света, ты светишься так как отсчастья, я же светилась натюрмортом и понимала он есть. Мой мир соткан из политики и всего того, что немилого бы в милого. И это был оплот.

Меня так учили.Любить бы да и только, хотеть бы и не только но как хотеть, если ты и манго не пробовала. Я растила деревья правильно рай так учил. Вырастишь и повзраслеешь. Как так? Они у меня росли через раз и как только дерево поднималось, никаких фруктов я не видела. Что с духом и так ли это на самом деле, что плоды должны быть? Я горевала. Хочешь ли ты или нет, но работать надо. Я развивалась. Стройка мечты строилась раз за разом, а волнения так и не было того самого, при встрече которого ты бы видела рай в глазах. Где моё манго? Яблоки давно выросли, а вот манго? Я хотела. Хотели и все.

Анна, Я повернула голову в сторону того, кто меня звал.

Да?

Ты здесь? Я думала, что он всегда и всё знает но как сказать, не всегда я получала ответ тот который требовался, и сердце болела.

Да, Он улыбнулся. Дуновение ветра говорило о том что мы сходим, но куда. Память подсказывала о мужчине, которого я встречала ранее ещё до того, как спустилась сюда. Ноги купались в водах таких о которых даже отец не знал, а маниакально звёздных взгляд встречался ещё не раз.

Ты где? Я сморгнула.

В памяти, Оплот вздохнул и его грудь качнулась вместе со всеми ветками, которые когда либо меня учили. Мир бы да пир а нет, я евства изучаю вместо явств. отец всегда говорил говор в дело. Я и говорила. До тех пор, пока не кончилась грудь того самого времени утопия которого была нам раем. Здесь ли ты есть или где-то в другом мире? Я была слишком мала, чтобы раскадироваться во все стороны и тем более я была слишком крупногабаритна чтобы убраться везде где только хотелось.

Убираться надо было с лихвой. Стройка шла своей чередой, метр мира рос вместе со мной а убираясь раз за разом в уголках этого столетия я поняла нет неизведанного. И мы пошли путешествовать.

Я плыл мирами, путешествовал изведанным мне путём и думал лишь о ней Я читала и понимала. Кто-то влюблён. Категория зависимости в метре от меня была завистью но светлой и хорошей, ведь я училась. Быть зависимым от кого-то это определённый этап того мира, в котором ты сейчас находишься и учится каждому шагу, это воспитывать себя. Я хотела плыть и делать это ежедневно. Я училась читать, составляла пути и всё прочее мир менялся вместе со мной, а я всё категорично и скупо обывала на том месте где хотелось бы мне понимать шанс иметь его для себя. Шанс был велик и графа воспитывалась в сочетание с инструментом о том самом дне, про который я слогала совсем недавно. Где ты, мой волшебный мэтр я хотела. Жить так как мне хотелось. Воспитываться у отца и всё прочее, что требовалось моей душе. Души, вот кто мы.

Что ты хочешь на свой день? Он спрашивал это ежегодно когда дата совершенно непредсказуемо переставала быть таковой вот и в этот раз, оплот выдал свой вердик.

Тебя.

Это невозможно.

Странный, с каждым разом я становилась всё страшнее и страшнее и он это понимал, я бы поняла если бы моё сердце молчало а он не умел считывать бы то, что называлось истинным, но и он и я понимали есть верстка времени, которая говорит за себя.

И ты была права, спустя какое-то время выговорил он а я даже не удивилась. Это действительно так. Так как и ты просила, Он сидел и занимался со мной. Я имела ввиду именно это и судя по всему, оплоту это и не понравилось. Он перестал меня понимать правильно, Анна, я ухожу, Я вскинулась.

Быть того не может, Он молчал.

Меня переродили.

Что-что? Я саркастически улыбалась.

Родили меня, Я не могла поверить своим ушам, а потом задумалась.

А, со мной кто останется?

Отец, Мне это понравилось, но тоска имела место быть.

И снова ты здесь, Прошёл год или быть может два года, но шанс на его возвращение спустя какой-то момент так и не вернулся. Я категорично была против такого явления и совокупность моих мастерски окружающих меня рук мне не помогали увидеть ветки, которые меня охраняли. Я был здесь говорил он метрам возле входа когда я встречала ветра. И как так вышло, что он родился. Не для меня, а к кому-то. Бывает ли так, что несколько раз и не мне. Я же была единственной. Хотелось плакать, а быть может и разрыдаться но радость за него съедала всю горечь и я взлетела. Впервые с того самого места, где он со мной занимался. Захотелось отрастить себе крыло. Третье.

С третьего размаха я чуть не вывернула себе руку, но усложнять отцу видение я не стала. Крыло росло на раз, а политика мира так и не раскрепостилась чтобы каждый знал о моём мире. Как так вышло, что замахи стали увереннее а вот сила пропала. Я осела.

Что с тобой? Я устала так и ответила я отцу. Я таила. мир поменялся и чуть ли не померк. Надо найти его мого истинного, пока окна не потеряли вид. Я таила от скуки ведь он так и не пришёл. Воспитывать маленького себя это не не видеть свет и я расплакалась. Каилась и теряла обручь понимания пока видение не восстановилась и каратель времени не пригнал его ко мне, тот случай когда я вообще чуть не прыгнула на перерождение. Надо понимать свои происхождения и надо действовать. Я хотела видеть а вот кого, надо было решать. прыгать и видеть это две разные вещи, когда ты одна ты не выживешь в той опере которая и не является опиумом. Мой оплот ушёл от меня он так и сказал я ухожу. Я верить не хотела, хотя отец говорил только вера. Я пила с его рук пока он растил меня, а вот кто теперь будет поить меня я не понимала. Злоключение того времени означало пути всего и как только метр состыковывался со мной, я вновь возвращалась к себе. Хотелось уйти. Я расла год или два, хотя времени прошло не так и много, а вот в его глазах кажется мир и правда померк. Когда он вернулся, чтобы обговорить со мной какие-то детали я и не летала, я просто убежала от отца к другому, оплоту конечно.-Так и сказала, я ушла искать другого, Троеточие между пустотами казалось ему выдумкой ведь всё своё свободное время он проводил только с собой. Я была для него лишним, хотя правды в моих словах и не было. Грубость никогда не прельщалась нами мы и не брали её. Я хотла летать а он не давал, мысли так и скакали в близи и только. Крыло залечивалось от фальцетова мы летали столько, что потом слово само приходило чтобы исцелять нас, чтобы мы могли вновь леть. Кто ты? Шептали губы поветру и я вновь расцветала, оплот вновь был здесь а потом я терялась, я никогда не слышала этот голос не на своих землях. А, были ли у нас наши земли спросила я сердце. И оно ответило, ответило так как и некогда я летала, обручь спустился ниже и сотканное чудо стремилось ответить за всё и всех. Был ли ты здесь, хотелось спросить о себе и мил рай созерцал романтизмом, как и всё происходящее что касалось теперь лишь меня. Линия приземлённости так и нашла нас с сердцем, когда мы коснулись воды. Чистая вода сверкала по ветру и как только поле распахнуло свои глаза я соткалась из чуда в чудо, чтобы знать вот он мой мир. Кто вы те, кто готовил место для меня? Боги ли или быть может, что-то другое. Я пела от Божеств которые спускались видениями, я говорила всем тем кто знал меня о том, что такое мои чувства и как стоило мне их собирать а что и стоило. Я любила, но кого и как мне так никто и не объяснил. Яспрашивала. но отец отвечал что он слишком мал, оплот этот а я не понимала для чего, я же здесь. Карать никого не хотелось, хотелось мечтать. Парить и верить в то, что наяву не полечу а взлечу хотелось очень. Очень и взлетела, когда поняла что манго растёт здесь само. Я нашла, Захотелось прокричать, а некому было и я вновь чуть не захлебнулась. С каждым разом качать головой было сложнее, а мир вновь врезался и врезался в путь и плыть так как летать было невозможно. Ялюбила. Плыла я дальше, рассматривала пути и млечные в том числе. Радикал студ совета в моих глазах ничем не отличался, как бы я хотела рассказать всем о чуде но не хватала и метра в том соотношение, чтобы мы не поняли Вот оно! Но его не было. Создать, чтоли руками? Я любила творить и отец радавался, когда с моих пальцев сотваривались чуть ли не бабочки. Цветы они вознасили на раз, а уж персики как искали. То тут, то там рай приносил во мне целый анжеруаж тот мир, который придумал это слово звался Ажиотажом, но я шла и плакала от красоты той самой, которая виднелась не только мне, но и кажется всем. Я так мечтала и мой мир, оплот ни раз обещал мне показать этот рай но в итоге, а я и расщедрилась. Всё же это его работа. Хотелось вернуться и заняться самообразованием но любовь в сердце показывала всё в этом мире самопоставимо. Любовь учила, любовь творила а я и росла. надо же, даже здесь не получается остаться в одиночестве. Уединение говорило о том, что в это время стоило спать а лучше любоваться.

взгляд пускал стрелы, сердце останавливалось лишь тогда, когда я радовалась от того что в этом мире есть такая возможность как купаться. Творить дельфинов было замечательно, особенно когда руки умели это делать. Учи анатомию говорил отец и я училась. Плот творился ни раз, а уж сколько раз меня вынашивали и то повидать причину. Я приуныла, а я хотела на перерождение но тут же в голове возник вопрос о том, что сердце не выдерживало этой разлуки. А ему и плевать было, раз за разом мир состыковывался с эпохой творца великоотрочеством всех и всея, а так же психеей. Я была ещё той психеей, помпей во мне жил если не тонул. Я возликовала я буду искать его! Мой мир.

Так родилась эпоха. Я не знала сколько веков прошло, но отец каждый раз смеялся когда я высчитывала дни.

Анна, всего пара дней прошло с того дня, как Тимофей оплот ваш, нырнул на перерождение, Я закуксилась. Мне было одиноко.

Перерождение?

Именно, Я вновь отошла.

А, когда вернётся? Отец молчал.

Ещё немножко, Я возликовала, но не так как если бы он взял меня с собой. Его рука всегда меня вела, а тут наступила череда тёплых дней без него. Был ли он или нет, но сосредоточение его ответа тогда меня напугало Я ухожу. Я даже и не помню как тогда отреагировала, но это его усеръёзнение ситуации выдало роль о том, что есть что-то в нём в этом закаулке мира. Потерять целое столетие это не иметь роли, а если ты видишь в этом ещё что-то то стоит писать о себе в том числе, за которое ты и несёшь ответственность. Карать и строить это не вынашивать. Плот и плыть это действовать, а вот строить это не то. Что было такое строить и как это можно было осуществить это то я и собиралась выведать у грани. Мир плыл, а я училась Воспитывать и воспитываться как это было и быть, когда ты понимаешь о том, что такое велико. Кто ты и что ты воспринимаешь о том, как хотеть и как желать. Что есть и что творишь если нос к носу столкнёшься с падмой этого города. Я не терпела косвенного соотношения со страстью я ей и была. Юность и юнность имели место быть тогда, когда Библия не закрывалась а вот она молчала в те моменты, когда сама не знала а есть ли сейчас тот век, который это сейчас изучает. Господь рос, росла и я.

Отец! папа вёл себя страшно, он нёсся по горам как козёл кем он и состоял. Я ни раз существовала при нём, но вот сейчас пыталась взлететь. Горнокопытное чудо принеслось мгновенно и я подарила ему крыло, огромное крыло для гостинцев кем оно и посчитало себя. Мой кумир расплылся в улыбке. Будь ты волей или призмой, но что-то да есть при этом в те самые моменты истины когда ты понимаешь, а есть ли окружение при свете дня. Я была той самой, кто мечтал о будущем. Мечтал о прошлом и всём том о чём не мечтала, хотелось бы а не получалось. Пир да только. Хотелось жить. Я ли велела себе не умирать и ты ли мне это велел делать, когда ушёл. Я расстроилась и вздохнула. Пошла бы искать выход, да только немилость ветров его величия никак не хотели искать меня. Хотелось воительнец Я ей и была.

А где бы вьюги не ходили, а где бы не росла трава я пела и буду петь так, как мне хотелось до тех пор пока вы не станете обо мне кричать. Я когда слышала как отец говорил, мне казалось что я его слушала. Слушала и мечтала о яви и всем том, что хотелось творить.

Мы занимались любовью. Плот плыл своей жизнью, а я как будто играла той игрой о которой и не было взгляда. Мир пировал и всё то, что казалось абсурдом имело место быть в составление другой картографии. Отец всегда учил возлюби ближнего себе и кадр получится. Мир и пир горевал, а ты хотел бы ко мне прикорнуть? Прикосновение ангельские а быть может и перья сами спустились любила я слышать эту фразу отца, и к моему великому удивлению я становилась всё важнее и важнее. Хочешь или нет, но себе роднее тебя не будет. А как же..тихо тихо, пискнул кто-то и мне показалось, что это он тот миг блудного возрождения, но не я говорила это себе, ой не я. Я говорила и я осталась как бы миг, моего прозорливого орохождения возле нахождения орехов при посеве не возводился, ноги так и не полетели сильнее. Я увядала и он бы понял это сразу, но его не было.

Я тебя лечу, Отец говорил это обеспокоенно и немного прихрамывая на обе руки. Он был далеко и вера в то, что глагол диктовал ему всё без потери надеяла меня на то, что одежда будет всё же сшита и я смогу спокойно заниматься собой.Господь на то был и верой в светлое будущее, чтобы мы могли пить с его рук. Стало лучше, Отец действительно поил меня вместо него. Оплота моего. И время вновь полетело смелее и мне вернулось моё обояние, то самое очаровательное котороя я когда-то искала для себя. Он его украл.

Война!

Громко рявкнула я и весь рай содрогнулся в моём сердце. Ну да, именно по этой причине я и вооружилась руками и ногами, чтобы мил плот вдруг начал лидировать в драках словами. Лишь бы заполучить хоть один нужный мне взгляд. А где он, тот о ком я мечтала? Иногда хотелось именно этого, того самого что так хотелось для себя строить. Я плыла, плыла в тот момент, когда понимала плот есть ли он и на чём стоит. Велика велка в жизни когда звать тебя так. Велиталия была моей кузиной с пятого острова и именно оплот рассказывал мне о ней, он то туда и ушёл чтобы переродится. Я уважала чужие учения как и отношения в семьях, поэтому когда меня позвали я удивилась.

Посмотреть на него, Я боялась, а ещё была удивлена.

Зачем? ещё раз спросила я его.

Я вижу ты не в настроение, Мне не понравилось это замечание, а потом я и вовсе вспомнила у него теперь кроме меня есть ещё кто-то. Я всегда хотела быть кем-то лишь в единственном варианте, а вот он кажется не хотел, Анна.

Я занималась. Когда я не понимаю, я молчу. Я не хочу приходить, пока я не вырасту. Я не пойму его.

Вот как. Он мне и это пытался втолковать, а я то дурёха думала обрадуетесь.

-Чему? Хотела я её спросить но не стала. Я лелеяла свою мечту. Я с самого раннего детства мечтала быть особенной, а вот оно в чём сейчас заключалось. Быть или не быть вот в чём вопрос.

Почему ты не пришла? Его ответственность за этот вопрос хотела лечь прямо на мои плечи, но мне оно не понравилось. Быть собой или кем-то это не то, что говорилось бы мне и тем более в таком русле, я надеялась на большее и он видел во мне многое, но когда я заточила ногти на дело, он и сам появился. Оплот этот. Тот стоял деревом и нёс мне цветы, огромный букетище расщедрился взорваться лилиями возле моих рук и я не ожидая этого, присела.

Почему, почему ты так и не пришла? Я молчала.

Так обиделась? Хотелось рассмешить и его и себя, но не получалось.

А, ты почему не пришёл?

Я был мал, Я вздрогнула. Отец говорил, но я верила в другую связь, Опять ты со своими сказками, - а потом он замолчал.

Знаешь что, Я молчала, Зачем ты пришёл? Я спросила отца, когда ты вернёшься мне ответили так, что быть может, Оплот вновь молчал, - Я не хотел меняться. Я молчала. - Я так долго росла, чтобы наверное расти опять, мы молчали и ушёл он вновь без меня. Метр рос непониманиями а быть может и моего ухода от реальности.

Почему ты его не приняла? Я не ответила сразу.

Ответственность, которую он от меня сразу хотел получить, я её не поняла. Что он хотел от меня? папа взлохматил свои волосы, а потом вдруг стукнул себя по лбу.

Вы слишком индивидуальны, попессы мои за мной, и я увидела, как две огромные матери сошли со своих зеркал. чтобы идти за отцом туда где никто их ещё не видел. Я ждала их не день и не два, ответов своих а потом вдруг заснула и так на долго, что когда раскрыла глаза меня и небыло здесь.

Кто здесь? красивое окно загорелось алым и мне вдруг послышались шаги, тёплые и не очень, Папа? Папа! Я вскочила и оказалась в чьих то руках. оплот стоял рядом прикорнув о отца.

Ты так долго спала, В их глазах горел испуг, а вот я хотела пить и кажется выговорится. Мир шатался испугом.

Что произошло?

Тебя украли, Выговорил отец, а я смотрела лишь на ветки. Не хотелось искать причину. Я отвернулась. Защиты давно сердечной не было, ритм страдал а я и вовсе была собой. Хотелось к кому-нибудь забраться на холм, Зачем? Я бы от туда взлетела, И отец и оплот молчала. последний так вообще шатался из стороны в сторону, раскидывая свои статы во все стороны. Я давно не поднимала фундамент, хотя всегда занималась с плотом отца. Быть может из-за этого я и ослабла так в ожидание себя. Хотя какое ожидание, я только начала вставать, Тебя больше никогда так не подведут, Я вздохнула спокойно, но случай повторился. Отец забеспокоился. Так меня и правда не подводили, но с каждым разом изощрённый демон пытался взять контроль по другому. Обида не проходила, но кажется беспочвенная. Я не любила когда он горевал, а уж сейчас подавно. Приходил он исправно, но лишь с отцом чтобы говорить с ним и обо мне. Зачем? Зачем ты приходишь? Я знала своего мужчину, доказать мне что он не может стать моим, когда его родили он мне не мог но и я не знала, а зачем его родили. Есть ли чудеса? Много, очень много я хотела читать книги те, которые бы сама выискивала со своих полок в тех самых местах, где мы с отцом ещё недавно ступали. Ноги мокли в ожидание дождей из бриллиантов отец всегда говорил, радуй меня жизнь, радуй и я цвела вместе с ним. Метр моего дыхания сменялся новой фразой и этому меня обучил отец. Хотелось порадовать старика и я пошла искать удачу, чтобы можно было лицезреть счастливое лицо. Моё крыло вновь росло и росло для него, для того дня когда он придёт и не будет звать меня судьёй. Я говорила не о оплоте, нежность к родителю так я решила его называть, когда в очередной раз мне пришёл вопрос о том, а кто мы друг другу. Наверное он ростил меня в знак солидарности того, чтобы назвать себя потом папой, но не таким же образом. Он даже меня не знает, взрослую. А я себя знаю, взрослую? Горечь от этих чувств настигла меня сразу же и я всплакнула в том самом гроте, где и занималась. А чем бы мне себя утешить? Грустная история чуть ли не сказание обо мне, копились с каждым днём и выливались в то, что я хочу найти мужчину. Находился лишь один и каждый раз, хотелось его побить.

Мог ли ли ты быть для меня? конечно мог читала я в книгах и смотрела на лики прекрасных, а кого прекрасных? Счастливых или тех, кто нашёл своё призвание? Я была слишком мала для того, чтобы думать о том, кто мы такие и слишком юна чтобы понимать а, есть ли правда в этих стенах и не надо ли строить другие. Как понимать то, что ты знаком с собой и есть ли для меня мужчина, всё же. Не зацикливаться ли ли мне только на себе, может подумать и о нём? Это мне понравилось но кажется аукалось всем ещё долго. Создать целый строй манументов чтобы найти ответы на свои вопросы это я умею, особнно когда ты молодой и превосходишь всех по силам. Я могу всё, когда зашкаливает то, что называется центром. Ты ли тот путь и плуг, который проваргает всё на этом пути лишь бы ты достиг успеха. Быть наполненным это то, что совершенствует тебя и если ты готов воплотить свой свёрток причин и правил, то ты добьёшься успеха. Я хотела быть похожей на своего истиного и рождалась я именно с этой догмой Лишь он! Горевала я теперь о этих словах и чувствовала себя шарлатаном, но быть утехой для того, кого ещё не существовало означало надо его создать. Чашка с пуншем алкоголя в мысли не принесли и создавать на глупу голову не получалось. Попробовала присесть и как только в голове прояснилось при приземление, я поняла наверное это всё же глупо, создавать но я верила и искала и нашла. Догма звучала так если ты веришь, прикоснись. Я касалась долго, перья то так то эдак росли в разные стороны и расперениваясь всё лучше и лучше я купала пальцами в белокуром ангеле кем и была. Стат моей одежды крылся в тех самых очертаниях, которым я ходила при нём и при Отце. рай рождался там, где было сердце. Верующая я или кто-то другое, но я была собой и мой лоск совершался лишь в те черты, когда поэма искала выдох. Я брела подсолнухами лишь тогда, когда подснежники уходили за моими стопами. Отец называл это явью. Сказкой ли я была или действительностью, даже оплот не мог понять но чем чаще он начал таить и не встречаться мне, тем отчётливее я понимала он не хотел. Тот кто бы хотел, защищал а он не хотел. Он был юн.

Я таила от встречных касаний ног, лидировала в песнях с китами и носилась на другом оплоте. Я специально отдрейфовала с одного берега к другому, чтобы не видеть те лица к которым сейчас не хотелось. Иногда такое случалось, когда беда охватывала сердца и душ пытались спугнуть. С чего бы это или как, но их моветон был мне не понятен, особенно когда я пыталась разобраться в себе. Мир ли или плот, я гнешусь лишь от того что сужу по себе.

А, нельзя так, Я взрогнула.

Надо разбираться всегда, даже в том что не нравится, а, я что делала? Спрашивать не хотелось.

Но я не хочу его видеть. Сделать так, что обидется, Я не хотела говорить, Зачем он сказал. что уходит? Я мечтала о особенном. а сейчас? Что сейчас? Мечтать о особенном другом? А, что мешает мечтать и так, Хотел спросить отец но явно на других мыслях. Я не хотела делится, когда ты летаешь на других чердаках то явно ещё не знаешь, а что и говорить и тут меня осенило, а может он переродился, чтобы разобраться. Я хотела улыбнуться, но его поведение в последнее время говорило о себе. Он глуп, читала в глазах отца и в своих мыслях о себе тоже. Я не хочу быть глупой, но и идти я боялась. В последнее время, со мной много что случилось но вот идти в слепую я не хотела. Разве что разбираться.

Давай поговорим? Я подрасла и выращивая манго теперь с другой стороны оплота, отцовского я мечтала о своём, Я готов вернуться, Я осела.

Куда? Вот и я о том же, читала я в его глазах, Нет, я мечтаю о своих землях. Ходить и думать, что я тебе больше не нужна я не хочу, Он долго смотрел.

Вот, как ты заговорила Он долго молчал, а потом вдруг встал и сел снова, - Что с тобой? Озадаченно вскочила я, но лишь на месте. Я ещё помнила предупреждения отца.

Вот и ты не та, та бы давно подбежала, Я так обиделась, а потом заревела но далеко в себе. Крик мчался ещё долго, но вот он даже не хотел остановится. Хотел ли он меня обидеть долго он задавал себе этот вопрос, но я его не слышала. Отец даже не спрашивал, но лечил меня и его кажется. Я не хотела, чтобы его лечили я хотела, чтобы он становился мужественнее, чтобы взять на себя ответственность за то, что произошло. И я ушла. В попыхах казнить другого, того кто меня так долго крал но лишь офирмацией, так как отец сам его нашёл. Меня просто спратяли там, где было это велено сердцами и мой ум и уровень повиновения говорил о том, что здесь я не в безопасности но отец заверял, он лишь сон насылает. Сон сбылся, я была одна. Мне казалось, что это сердце стучит мне в кронах деревьев но мой оплот был далеко и это я понимала, а вот мужчина рядом со мной держал меня в своих руках. Я хотела смеяться и мой демон, персональный который таил от рук чужих светоча, так и нёсся позади всех.

Привет, Его голос казался с хрипотцой, но заниматься с ним любовью мне хотелось, Так ли это? Я не поняла а потом вдруг проснулась. Хотелось сесть. ну, вот меня опять бросили.

Что ты здесь делаешь? Я боялась привстать, Я спросил, Голос был незнакомым и решившись, я встретилась глазами с незнакомцем. В мой грот кто-то проник.

А, кто ты? Душа был не одет и выглядет неотёсанно. Его волосы лежали сально а сам он странно стоял, Ты сошёл, Он пропал быстро, хотя отец который начал себя приводить и говорил мне, что это было ошибкой так думать. Отец всегда признавал свои ошибки, я же была опечалена.

Приходил? Я блаженно улыбнулась.

Ага, Кивнула я и моих волос вновь коснулась чья-то мимоходная улыбка. Так я росла щё пол года. вспоминала ли я оплота? Постоянно. он пробовал меня вернуть но мне не хотелось. Я не могла простить. Я не собирала свои грядки, не пробовала его соблазнять хотя когда говорила смысл сам вырывался и он понял это и признался, что был слишком юн чтобы разбирать такие карательные учения. Я даже не понимала, к чему было это с го уст. О карателях вспомнил, только потом сообразила что скорее всего слышал в этом знаки. Я почти простила его, пока он не рискнул наведаться и проверить а будет ли ещё что-то такое, что подскажет ему о нападениях и я была права, но сразу ушла к отцу.

Нет и нет.

Вот она вновь за своё.

А. ты что думаешь? он долго молчал.

Это не она, Я встала как вкопанная, Ах не она, моих волос коснулся озноб а потом грива вдруг вмиг схлынула и даже никто не заметил, что север сам позвал меня, А теперь вот. О нет, только не так не такими макаронами я буду учится, - что он имел ввиду, я не знала но видеть его не хотелось.

Ты никогда не выглядела такой, вот..вот такой вот.

Я крыло третье ращу, Он молчал.

Я знаю, Я тоже молчала, Сразу узнал, Что он хотел от меня сейчас, я не знала. Я хотела летать, а он мешал и кажется не собирался реабелитироваться, почему ты стала, такой злой? Я присела.

Я хотела сказку, всегда когда пересчитывала свои перья мечтала о тебе о друге, который обднимет и полюбит. Франсуа по происхождению я всегда говорила он и оплот, и мир и всё прочее лишь бы был он! Меня бросил и он, и герой и самое главное моя земля. Никогда бы в жизне не подумала, что по моим метрам будут ходить другие.

Но я, я.. он молчал, Себя ростил.

Вот поэтому я сейчас хожу и выращиваю себе другую землю, я аграном. Я ращу себе того, кто меня никогда не бросит, Он молчал, а казалось его веки закрыты и это древо мне не понравилось, Не уходи. Ты сам виноват.

Вот как, ты всегда такая..вот расфуфыренная, со своей причёской но не для меня. Только тут единожды в север ушла и именно туда, где постоянные войны, Я молчала, я поняла это сразу.

И, что? тоесть если наступит очередная каверза ты за мной не пойдёшь? он молчал. Он знал о ком я заговорила не только о отце шла речь. Он долго молчал, Ни мужества, ничего. О ком я грезила?

Вот! Я и ушёл проверить, а ты даже ни разу не сошла, Хотелось молчать а не петь.

Вон, Он и ушёл, но кажется очередным разом укорив себя, что не может без обвинений. Вот оно в чём дело, может и правда вон это всё? поживу увижу. И я действительно стала заниматься с собой, разговаривать о том и сём но для себя, метр моего дыхания вдруг обрушился для меня и правда одиночеством причём таким горючем и горячем, что я даже мечтать не могла. Мог ли ангел заснуть не вспомнив о причине? И отец понял о посягательствах, его пытались предупредить о нашествие слепней в теме древа. Спать нам не разрешалось нами самими, мы никогда не спали и чувствовали себя в единение всегда. Есть ли разница со сном духа и святостью я ещё не знала, он когда он восходил оплот мой где-то, я сразу вспоминала все его знаки внимания той кого он считал своей. А спустись ко мне солнышко моё и мне каждый раз хотелось ему ответить А вообще-то это я, и я чувствовала своё воображение которое подсказывало мне, что это и правда я. Время летело текло и тело, то которое моё. Я то таила под прикосновениями духа своего то вновь отрекала его священное писательство в отношение себя же самого. Мир касался всего самого единственного и касаясь себя то тут, то там я летала в ожидание чуда. Ты ли тот момент, когда он спустится но он не спускался, а я думала что это наказание. Отмолить нас обоих для того, чтобы всё было прекрасно это была хорошая идея о том, чего я ещё не делала. Мольба лилась из моего сердца сама и я рыдала глотая слёзы под водопадами из матерей истоков, чтобы понимать боль проходила. Они лились сами, но вот горечь от содеянного никуда не проходила. Учёба настигла сама. Я хотела принимать себя в сопоставление себя и рифмовать с повзрослевшей себя самой, но знание о себе так и не складывались в юнное тело. Зачем я так быстро повзрослела? Ты мне не нужна так, я в итоге прочитала его посыл в его словах, но другого я и не знала в своих же мыслях, ведь мне все объясняли правильно праведное, что трактовалось моей интуицией и моими знаниями о себе. Я всегда знала пойми и он придёт. Как понять, когда столько наговорено? Я вновь запуталась. Что означало пойми? У него другая, или он лишь в моих мечтах сон грёз о котором я так страдала? Можно ли страдать любя? Конечно я всегда так старалась все перефразировать и всё переосмыслить, что чулки сами привзнесли меня себе и я возвысилась, но не для него а кажется лишь больше усугубиться в поиски, и ответа ли. Что значит учёба и как её отвлекать от себя если ты познаёшь уважение Богу. Память подкидывала все учения о знахарстве, о том кто для тебя важен и всё остальное. Сильные филыми это ты, но воспоминания сокрытого так и остались восвояси и при мне. Может переместиться туда где мы с ним уже счастливы? И оплот есть и всё? Я боялась себе признаться, что наверное нет меня и всех тех, кому я отказываю в праве себя воспитывать. Не хотелось заверять себя и всех, что так будет но на миг показалось что все расстроились.

Давай поговорим? Голос принадлежал не отцу, Я учусь, учусь быть с тобой, Я хотела расплакаться но получалось смешно. Именно перемена смены его настроения казалась мне идиотской, Вот ты опять просишь не того, а я не умею.

Это обще рифмийский, его учат чтобы всё знать, Он молчал и я знала, что он всё знал.

Я знаю, но я учу другое, Да что? Хотелось мне спросить но я не хотела а потом вдруг поняла.

Уйди, Он молчал, его тяга к приключениям иногда позволяла ему видеть меня, Я не та, то опять что-то. Я не хочу, чтобы ты видел меня голой, Он вдруг отвернулся и я поняла он и не смотрел, хотя может и нет.

Я не смотрел, Мои крылья были опущены и не все. Я давно подросла. Он читал меня.

Зачем ты пришёл?

Я всегда здесь стою.

Что? хотелось зареветь, но от досады что он всегда это всё для себя.

И не правда. Ты плакала, Я молчала.

Почему не пришёл?

Я хотел. чтобы ты пришла. Я хотел, чтобы сбылась твоя сказка, Руки которые меня обнимали были его, Меня призвали.

Чтобы меня защищать? Я не хотела так, я вообще опешил.

Я и правда был прав, ты не готова, Его изваяние было похоже на его обычную манеру о путешествиях и всём том, что считалось тайной о тех снах в которых я летала. Оставаться там не хотелось, я была здесь нужна, И ты опять где-то остаёшься и не для меня.

Я расту, я в ясельках, Он засмеялся.

Вот как, А потом и правда обнял но так, как делал это тот кто оставался возле меня. Не со мной но ради и я растаила. Ругаться не хотелось, а вот службу доделать да.

Я занята, голос был мягок, И как ты собираешься объяснить, что так быстро вырос? Твоя мама гигант?

Именно, это она тебе и хотела показать.

Что ты вырос? он молчал.

Ты странная, ты не принимаешь подарки, Я молчала, Я люблю мир, Я таила и не знала как сказать, моё сердце решило само всё рассказать, Люблю катать людей и ты действительно не та.

Я буду самой прекасной для него, всегда в военном! Я Фрейя! Фрейя подснежников!

Не смей меняться, перекрасилась она, Он знал такие метаморфозы он сам недавно изменился. Есть ли ты ангел, когда оплот сам решает твои проблемы и таким путём, что хочется засмеяться от шутки мировоздания если не мировоссоздания себя самой, в его руках. Он меня уже не обнимал. Хотелось смеяться. но было некогда его крылья решила всё за меня.

Мы смеялись.

И всё таки, объясни где он? Его мать та самая, которая не правильно меня не хотела понимать дала ему фору во всех смыслах.

Я не знаю, я оставила его стоять там пока он меня рассматривал, она игриво на меня смотрела, но я была собой.

Твои крылья прекрасны.

Спасибо, Ответила я и улыбнулась. Никому не показывай это крыло. Он даже сам его ещё не видел, но кажется возликовал от желания узнать всё на нём. Он всегда читал мои крылья и я не знала, каждый раз как ему сказать что только супруг у нас имеет право на это. И, как ты собрался ему это объяснять? Задавала я теперь себе вопрос, а он куда то бежал.

Ну нудо же, как быстро бежит, Диктовала религиозная стена, когда я впопыхах спешила за ним. Странности не заканчивались даже тогда, когда мы остановились.