Ветер гонял тополиный пух по раскалённому асфальту. Недавно прошёл маленький дождь, но сделал ещё хуже. Духота. Бесконечная пробка и в одну, и в другую сторону - люди спешат с работы. Закат уронил палитру, и теперь небеса раскрашены всеми цветами радуги.
Двое пацанов в одних боксёрах: один сидел на полу, другой на диване, у него на плече татуировка с надписью AC/DC. У обоих в руках электрогитары.
- Послушай, Сань, а если сделать вот так? - сказал тот, что сидел на полу. Его пальцы быстро бегали по струнам, но ему явно не хватало техники и навыков, чтобы сделать законченное произведение.
- Давай лучше вот так, Макс, - сказал Саня, сидящий на диване. Он начал играть, и друг смотрел на него с искренним восхищением во взгляде.
- Идеально!
- Учись, студент, пока я жив! - улыбнулся Саня.
- Конечно, тебе легко всё даётся. Ты же закончил семь лет музыкалки, уже сколько лет на гитаре играешь. А я только учусь.
- Ладно-ладно, и ты научишься! Сгоняй, пожалуйста, на кухню, за пивком!
- А почему снова я? - обиженно сказал Макс.
- Так, а я пока эту темку доработаю.
Макс вернулся через пару минут с двумя банками.
- М-м-м, холодненькое! - сказал Саня. - Хоть на минуту не будет жарко.
Раздался звонок. Саня, как хозяин квартиры, пошёл открывать. На пороге стояла блондинка лет тридцати пяти-сорока на вид в красной поношенной майке.
- Здравствуйте! - сказал Александр. Женщина испытующе осмотрела полуобнажённого подростка с ног до головы. А потом сказала?
- Саш, прекращайте. Голова уже раскалывается от вашего брынчания. Нашли место, где играть свою фигню. Наш дом что - филармония?
- Простите, Свет, сделаем потише!
- Да уж будьте любезны. А то мамке позвоню!
- Простите, исправлюсь.
Ещё раз оглядев полуголого парня, Светлана ушла.
- Чё это она? - спросил Макс.
- Да так, мужика ей надо, а то недовольная постоянно.
Друзья захохотали, довольные удачной шуткой, но звук на комбиках сделали всё же тише. Они пили пиво, занимались любимым творчеством, и не хотели задумываться, что будет дальше. А злодейка-судьба уже плела их будущее, как бабуля в кресле-качалке длинными зимними вечерами вяжет свитер.
Через какое-то время они сколотят группу. Но рок-группа просуществует недолго. Когда тебе восемнадцать, то кажется, что все дороги открыты. Тебе кажется, что ещё небольшое усилие - и мир падёт перед ногами. Ещё немного - и тысячи девчонок толпами будут бегать и просить автографы. Но потом приходит взрослая жизнь. "Вырастешь - поймёшь" - говорила Сане мама. Вырос, но так и не понял он жизни, хотя понял, почему родители ему так говорили.
***
У Александра заболела мать, поэтому за творчество на какое-то время он забыл. Работа, с работы сразу домой, чтобы кушать приготовить и мамке лекарства принести. А Макс женился, да и поменялся в корне. Нашёл продюсера, тот раскрутил парня, сделал великой звездой шоу-бизнеса, чтоб с ним встретиться, нужно записываться за полгода. Жизнь любит разводить мосты, оставляя когда-то близких людей по разные стороны.
Когда Саша похоронил мать, единственное, что у него осталось в жизни - это творчество. Он не расставался с гитарой даже во сне.
- Моя любовница, - хвастался он друзьям, тем немногим, что могли терпеть его. - А что, она звучит только тогда, когда я её глажу - не то, что бабы!
Настоящему искусству не нужны деньги, чтобы его полюбили. Александр записывал песни, выкладывал на Ютуб. Через год или чуть больше Сашу начали узнавать на улице.
- А, ты тот парень, что поёт: " Но-о-о-чь в объятьях, поцелуях"?
Но однажды ему пришла повестка в суд.
- Александр Алексеевич Сидорцев признаётся виновным в плагиате и незаконном использовании объектов, которые защищены законом об авторском праве.
- Но это мои песни! Вша честь, я могу показать, как я придумал каждую ноту!
- Простите, но авторское право на эти песни принадлежит компании "ПродьюсЛинкПродакшн" и Максиму Анатольевичу Осташенко.
Когда Александр посмотрел на бывшего друга в упор, тот отвёл взор. Но его пузатый продюсер довольно ухмылялся.
Судья пожалел мужчину, и не стал требовать денежного возмещения у гениального музыканта. Но главного продюсер Максима добился - они забрали у Александра его творчество. Они забрали его последние несколько лет жизни.
Александр оставил на столе записку, а потом шагнул в окно.
"Будь ты проклят, Макс" - вот его последние слова. Последняя воля умирающего - закон, а последние слова самоубийцы - так и вовсе приговор.
***
Зал переполнен. Если бы не охрана, фанатки разорвали бы Максима на части.
- Да не хочу я выходить. Я устал!
- Максим, ещё раз увижу кокаин - я тебя четвертую. Ты забыл, кому принадлежит твоя талантливая жопа по контракту в течение следующих пяти лет?
Вадим нервно курил сигару и злобно щурился.
- Забыл, кто тебя вытащил из дерьма? Так бы и сидел в Мухастранске, пахал на заводе. А я вытащил тебя на люди. Я дал тебе всё, что у тебя есть! Поэтому иди на сцену и отрабатывай гонорар!
- Как вы думаете, дамы и господа, кто сейчас появится на сцене?
- МАКС! МАКС! МАКС! МАКС! - визжали девушки.
Максима не напрягало открывать рот под фонограмму, поэтому он успевал рассматривать поклонниц. Однако в толпе зрителей он увидел старого друга - или ему показалось?
- Саня? - сказал он в микрофон, совсем забыв, что стоит на сцене. Зрители недовольно закричали, раскусив, что их любимец поёт под фонограмму. Ситуацию попытался исправить ведущий.
- Дамы и господа, концерт придётся отменить по техническим причинам!
В эту ночь его сильно избили.
- Я же говорил тебе - ещё раз нанюхаешься этой дряни, и я вышвырну тебя, как собаку! Так вот, ты доигрался. Вали на все четыре стороны. Я расторгаю контракт. Сегодня ещё можешь переночевать на квартире, но завтра вали на все четыре стороны!
- Вадим, прости, я больше не буду!
- Знаю, не будешь. Вали!
Максим едва живой добрался домой.
- Тебе нужно в больницу, - сказал водитель такси.
- Да ладно, всё хорошо, заживёт.
Лифт не работал. С трудом передвигая ногами, цепляясь за перила, он дошёл-таки до восьмого этажа. Соседка недовольно покачала головой.
- Опять набрался. Что за молодёжь пошла - пьют, скатываются!
Открыл дверь.
- Марин! Марин! Я дома! Маринка! Я вернулся.
Тишина в ответ.
- Марин?
Никого. Только записка на столе: "Прости, но я так больше не могу. Тебе с фанатками будет лучше. А я устала. Прощай"
Максим скурил пару сигарет с травой. На время полегчало. Даже голова болеть перестала, чего не скажешь о рёбрах.
А во сне ему приснился тот самый вечер. Они вдвоём с другом в комнате, в одних трусах. Он сидит на полу, а Саша сидит на диване. У обоих в руках электрогитары. Только они взрослые. А у Саши по шее течёт капля крови.
- Сань, ты это, прости.
Он открыл глаза. С зала звучала до боли знакомая мелодия.
На его диване сидел Саша и играл ту самую мелодию, которую Максим называл всё это время своей песней. Но придумал её на самом деле Александр.
- Сань, прости. Я уже и так заплатил много! У меня теперь ничего нет.
Призрак посмотрел в его глаза. А потом захохотал:
- Говорят, что эту песню придумал некий Максим Осташенко.
- Я же извинился.
Максим пересмотрел все серии "Сверхъестественного" Он взял солонку, и высыпал содержимое на Саню. Призрак тут же исчез.
Максим пошёл в ванную - нужно искупаться.
- Они ударили меня по голове! - прошептал он.
Он разделся догола. Глянул в зеркало - и обомлел: вместо его отражения на него смотрел Александр. Он осмотрел себя.
- Что за нафик! Что ты сделал с моим телом?
Максим недоверчиво ощупал себя - но не мог узнать своего тела. Куда девался его шрам от клюшки на ключице? Где след от вырезанного аппендицита? Он опустил взгляд на плечо - там была татуировка с надписью AC/DC.
Для других он так и остался Максимом Осташенко. Но он каждый день видел в зеркале отражение другого человека. Максим всегда завидовал талантливому другу, и теперь у него появилась возможность хоть в чём-то стать похожим на него.