Аннотация: Селена и Валериан. Селена втерлась в доверие к Валериану, верховному магу инквизиции, чтобы выкрасть древний гримуар ее ковена. Из-за ее кражи Валериан потерял репутацию, был сослан на окраину королевства и едва не лишился магии.
Глава 1. Пепел на двоих.
Дождь в Окхавене пах гнилой рыбой и сыростью. Он стучал по крыше грязной таверны "Утопленник" с монотонностью палача.
Я сидела в самом темном углу, пряча пальцы в рукавах засаленной шали. Мои руки больше не пахли дорогими маслами и вербеной, как год назад в столице. Теперь от них несло дешевым спиртом и сушеной болотной травой. Под чужим именем, с фальшивым паспортом в кармане, я продавала портовым шлюхам приворотные капли, в которых магии было не больше, чем в луже за окном.
Настоящую магию я не использовала. Стоило мне сплести хотя бы простейший светляк, как инквизиция тут же засекла бы вспышку.
Дверь таверны со скрипом отворилась. Внутрь ворвался поток ледяного воздуха, заставив пламя свечей на столах испуганно дрогнуть. На пороге стоял мужчина. Высокий, в глухом дорожном плаще, с которого ручьями стекала вода.
Мое сердце пропустило удар, а затем забилось в самом горле.
Он не снимал капюшон, но я узнала этот разворот плеч. Узнала тяжелую, давящую ауру, от которой воздух в помещении мгновенно стал сухим и горячим, несмотря на сырость.
Валериан.
Он нашел меня.
Я медленно, стараясь не привлекать внимания, сползла со стула. Моей первой мыслью было бежать через кухню к черному ходу. Я сделала два шага спиной вперед, не сводя глаз с темного силуэта у двери. Но стоило мне коснуться ручки кухонной двери, как ладонь обожгло холодом. На древесине тусклым синим светом вспыхнула руна блокировки. Паутина его заклинания уже опутала весь кабак. Выходы были отрезаны.
Валериан медленно поднял руку и откинул капюшон.
У меня перехватило дыхание. Это был не тот блистательный верховный маг инквизиции, которого я обвела вокруг пальца год назад. Его аристократическое лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а в волосах у висков появилась преждевременная седина. Но страшнее всего были его глаза. Раньше они светились теплым золотом праведного огня. Теперь это были два куска замерзшего янтаря, в которых горела чистая, концентрированная ненависть.
- Здравствуй, Селена, - его голос прозвучал тихо, но перекрыл шум дождя и гул пьяных голосов.
Он не кричал. Он не звал стражу. Он просто шел ко мне между столами, и завсегдатаи таверны инстинктивно вжимались в стены, освобождая ему дорогу.
- Валериан... - мое имя сорвалось с губ сухим шелестом. Я прижалась спиной к запертой двери, понимая, что бежать некуда. - Твой орден... они убьют тебя, если узнают, что ты используешь запретные руны.
- Моего ордена больше нет для меня, - он остановился в двух шагах, и я почувствовала запах озона и гари, исходивший от его одежды. - Как нет и моей репутации, моей должности и половины моих сил. Всё это сгорело в тот день, когда ты вынесла гримуар из моей башни.
- Мне нужно было спасти ковен! - отчаянно крикнула я, чувствуя, как внутри поднимается старый страх пополам с виной. - Ты бы сжег их всех!
- Мне плевать, - отрезал он.
Валериан резко сократил дистанцию. Прежде чем я успела вскинуть руки для защиты, он перехватил мои запястья одной рукой, намертво прижав их к стене. Хватка была железной. Другой рукой он выхватил из-под плаща длинный ритуальный кинжал из черного обсидиана. Резные руны на лезвии светились багровым.
- Ты думала, я сгнию в ссылке на северных пустошах? - прошептал он прямо мне в губы, и его горячее дыхание обожгло мою кожу. - Думала, я выдам тебя суду, чтобы они вздернули тебя на площади, а мне вернули милость короля? Нет, Селена. Для тебя у меня другая цена.
Он отпустил мою левую руку, но я не успела отпрянуть. Валериан полоснул лезвием по собственной ладони. Кровь - темная, густая - толчками закапала на грязный пол.
В ту же секунду он зашептал слова на древнем, ломающем челюсть языке. На языке мертвых магов.
- Что ты делаешь? Прекрати! - закричала я, пытаясь вырваться.
Валериан не слушал. Он договорил последнее слово и резко сжал окровавленный кулак.
В это же мгновение мою левую ладонь пронзила такая дикая, разрывающая боль, будто по ней провели раскаленным зазубренным ножом. Я закричала, падая на колени. Из моей чистой, нетронутой кожи брызнула кровь - точно в том же месте, где Валериан разрезал свою руку.
- Это "Узы разделенного пепла", - Валериан опустился передо мной на одно колено, хватая меня за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза. На его лице играла жестокая, торжествующая улыбка. - Теперь моя боль - это твоя боль, Селена. Если меня ранят - ты будешь истекать кровью. Если меня попытаются сжечь - твоя кожа покроется волдырями. Если я умру - твое сердце остановится.
Я тяжело дышала, глядя на свою окровавленную ладонь. Боль была настолько реальной, что в глазах темнело. Наша кровь на полу медленно стекалась в один пульсирующий узор.
- Ты чудовище... - прохрипела я.
- Я твое отражение, - тихо ответил он, поднимая меня на ноги за шкирку, словно пойманную кошку. - Ты вернешь мне гримуар. Ты найдешь свой ковен и заберешь то, что украла у меня. И пока ты этого не сделаешь, ты будешь моим живым щитом. Идешь со мной. И не отставай - иначе мне придется умышленно сломать себе палец, просто чтобы посмотреть, как ты будешь умолять о пощаде.
Боль не утихла. Она просто превратилась в тупую, изнуряющую пульсацию на периферии сознания.
Я проснулась на жесткой соломе, укрытая чужим, пахнущим дорожной пылью и гарью плащом. Сквозь дырявую крышу заброшенной лесопилки, где Валериан приказал сделать привал, пробивался блеклый серый рассвет. Сырость пробирала до костей.
Я попыталась пошевелить левой рукой, и локоть тут же прострелило острой судорогой. Я подавила стон, закусив губу.
- Не пытайся разорвать плетение. Сделаешь только хуже.
Валериан сидел у входа, прислонившись спиной к прогнившей балке. Он не спал. Похоже, он вообще не смыкал глаз всю ночь. В утренних сумерках его лицо казалось высеченным из камня, а на бледной щеке отчетливо виднелась свежая ссадина. Я невольно коснулась своей щеки - кожа там горела и саднила, словно я сама ударилась о скалу.
- Зачем ты это сделал? - тихо спросила я, садясь на соломе и подтягивая колени к груди. - Инверсия боли... Это же черная магия, Валериан. Тебя самого сожгли бы на костре твои же братья-инквизиторы.
- Моих братьев больше нет, - он даже не повернул головы в мою сторону, продолжая смотреть на туманный лес за порогом. - Как только ты вынесла гримуар, они объявили меня еретиком. Сказали, что верховный маг не мог так глупо попасться, если только сам не вступил в сговор с ведьмой. Они отобрали мой знак отличия. Оставили мне лишь это.
Он резко дернул рукав рубахи вверх. Мой вдох сорвался на выдох. На его предплечье багровело клеймо изгнанника - выжженная в мясе руна позора.
В ту же секунду мою собственную руку прожгло такой дикой, фантомной болью, будто к ней приложили раскаленное железо. Я вскрикнула, сжимая предплечье, где кожа оставалась чистой, но горела живым огнем.
- Видишь? - Валериан наконец повернулся. В его янтарных глазах не было жалости, только холодное удовлетворение. - Клеймо выжгли на мне год назад. Но узы заставляют твое тело проживать мою память. Теперь мы делим всё, Селена. Мое прошлое, мое настоящее и то дерьмо, в которое ты меня втянула.
Он поднялся, подхватил свой дорожный мешок и швырнул к моим ногам черствую корку хлеба.
- Ешь быстрее. Мы выдвигаемся к Мертвой пади. Твой ковен прячется там.
- Они убьют тебя, если ты сунешься туда, - я с трудом поднялась, покачиваясь от слабости.
- Тогда они убьют и тебя, - Валериан жестоко усмехнулся, поправляя кинжал на поясе. - Так что в твоих интересах сделать так, чтобы ни один волос не упал с моей головы. Двигайся.
Глава 2. Цена доверия
Лес Мертвой пади не был похож на обычную чащу. Деревья здесь стояли черные, со скрюченными, словно в судороге, ветвями. Серый туман стлался по земле, цепляясь за подол моего платья и сапоги Валериана. Воздух был настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом.
Валериан шел впереди. Его шаг был размеренным, но я видела, как напряжены его плечи. Правая рука мага лежала на эфесе инквизиторского клинка. Левая, перебинтованная грязным полотном, подрагивала.
Каждый раз, когда его пальцы сжимались слишком сильно, мою собственную ладонь прошивало острой, покалывающей болью. Это было невыносимо. Я не просто чувствовала его физическое состояние - сквозь 'Узы разделенного пепла' ко мне просачивалось его внутреннее напряжение. Оно ощущалось как тяжелый, холодный свинец в желудке.
- Ты идешь слишком быстро, - прохрипела я, едва поспевая за его длинными шагами. - Магия этого леса истощает. Если мы не сделаем привал, ты просто рухнешь от магического отката.
- Если мы остановимся, нас сожрут, - не оборачиваясь, отрезал Валериан. - Или ты забыла, какие твари водятся на границе твоих родных болот?
Я хотела огрызнуться, но не успела.
Туман впереди резко сгустился. Из предрассветного полумрака донеслось низкое, утробное рычание. Земля под ногами завибрировала. Из зарослей чертополоха одна за другой начали вырастать массивные тени.
Магические волки. Измененные скверной хищники. Их шкуры казались вылепленными из жидкой смолы, а вместо глаз в черепах горели тусклые фиолетовые угли. Их было пятеро. И они были голодны.
Сталь звякнула, и по лезвию побежали золотые искры праведного огня - его привычной, инквизиторской магии. Но я тут же почувствовала, как внутри него что-то надломилось. Золотое пламя на клинке задрожало и наполовину погасло. В ту же секунду мою собственную грудь сдавило так, словно на нее положили каменную плиту. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух.
- Твоя магия... - задыхаясь, выдавила я. - Твой источник поврежден из-за ссылки!
- Заткнись и не мешай! - рявкнул он.
Один из волков прыгнул. Валериан встретил его точным ударом, разрубая смоляную голову зверя напополам. Но второе чудовище зашло сбоку. Тварь метнулась к магу, целясь клыками в его беззащитное бедро.
Валериан не успевал развернуться. Его нестабильная магия подвела его - искра на мече полностью погасла, вызвав у него (и мгновенно у меня) судорогу в мышцах.
Если бы волк разорвал ему ногу, я бы тоже лишилась возможности ходить. О выживании не было бы и речи.
Действуя на чистом инстинкте, я вскинула руки вперед. Я не могла использовать атакующую магию, но в моей крови все еще жило древнее ведьмовское колдовство земли.
- Раддик аэрта! - выкрикнула я формулу на старом наречии.
Черные, узловатые корни мертвых деревьев устремились вверх прямо из-под земли. Они переплелись живой стеной, перехватывая волка в полудюйме от ноги Валериана. Тварь яростно защелкала зубами, запутавшись в древесных путах.
- Нападай! Сейчас! - закричала я.
Валериан среагировал мгновенно. Он прыгнул вперед и вонзил клинок в сердце застрявшего зверя. Волк растворился черной жижей.
Но радоваться было рано. Остальные три хищника поняли, что перед ними опасная добыча. Они начали обходить нас по кругу, сужая кольцо. Мои корни уже засыхали и крошились - на поддержание заклинания уходило слишком много сил, которых у меня почти не осталось после года бегов.
Валериан тяжело дышал, встав ко мне спиной. Я прижалась лопатками к его спине. Сквозь плотную ткань плаща я чувствовала бешеное биение его сердца. И, к своему ужасу, я ощутила нечто еще. Страх? Нет. Валериан не боялся смерти. Он боялся проиграть. Боялся, что его месть оборвется здесь, в этой глуши.
- Нам не выстоять поодиночке, - тихо сказала я, глядя на приближающихся тварей. - Твой источник пуст, а у меня нет атакующих знаков.
- Я не буду колдовать вместе с ведьмой, - процедил он сквозь зубы.
- Тогда ложись и умирай! - разозлилась я. - Но учти, я подохну вместе с тобой, и твой драгоценный гримуар сгниет в этих топях! Выбирай, инквизитор. Гордость или жизнь?
Волки одновременно бросились на нас с трех сторон.
Валериан глухо зарычал. В следующую секунду он перехватил меч левой рукой, а правой резко схватил меня за пальцы. Его ладонь была горячей, почти обжигающей.
В точке соприкосновения наших рук 'Узы разделенного пепла' вспыхнули с новой силой. Но на этот раз произошло странное. Вместо боли по моим венам побежал поток чужой, яростной и концентрированной силы. Наша магия, столкнувшись, не уничтожила друг друга. Моя болотная, тягучая сила ведьмы смешалась с его резким, карающим огнем инквизитора.
Это был наш первый опыт совместного колдовства. Ментальный шок был таким сильным, что перед глазами на миг пронеслись обрывки его воспоминаний: светлые залы ордена, звон колоколов и всепоглощающее чувство преданности, которое у него отобрали. А он, судя по тому, как расширились его зрачки, увидел мои воспоминания - испуганных маленьких сестер из ковена, прячущихся в подвалах от его же карателей.
- Выпускай! - скомандовал Валериан. Его голос зазвучал иначе, в нем появился двойной, эхоподобный резонанс.
Мы одновременно вскинули свободные руки навстречу нападающим волкам.
Из наших ладоней вырвалось не золотое пламя и не черные корни. Это была волна багрового, ядовитого огня, сплетенного из шипастых ветвей. Магический шквал с оглушительным ревом пронесся по поляне.
Волков просто смело. Их смоляные тела мгновенно обуглились и превратились в пепел еще до того, как они коснулись земли. Ударная волна срезала верхушки нескольких мертвых деревьев и стихла в глубине леса.
Воцарилась оглушительная тишина. Только дождь продолжал тихо накрапывать на выжженную землю.
Мы тяжело дышали, всё еще крепко держась за руки. Пальцы переплелись так сильно, что побелели суставы. Магическая связь медленно угасала, возвращая нас в суровую реальность.
Валериан первым пришел в себя. Он резко, почти брезгливо разжал пальцы и сделал шаг назад. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, но я заметила, как тяжело вздымается его грудь.
- Что это было? - тихо спросила я, разглядывая свои дрожащие ладони. На коже все еще покалывало от остатков его огня.
- Извращение, - холодно ответил Валериан, убирая меч в ножны. Однако его взгляд, устремленный на меня, изменился. В нем больше не было слепой, бездумной ярости изгнанника. Появилось нечто новое - опасный, исследовательский интерес. - Твои узы сработали не так, как должны были. Наша магия... резонирует.
- Это потому, что ты связал наши души, идиот, - буркнула я, потирая ноющее предплечье. - Теперь мы единое целое, хочешь ты того или нет.
Валериан ничего не ответил. Он подхватил свой мешок, развернулся и пошел дальше по тропе, углубляясь в туман. Но в этот раз он пошел чуть медленнее, позволяя мне держаться рядом.
Мы остановились у подножия расколотой скалы. Силы окончательно оставили меня, и я просто рухнула на мокрый мох, прислонившись спиной к холодному камню. Колени дрожали. Потрескавшиеся губы горели.
Валериан устроился напротив. Он не стал разводить костер - в этих землях дым привлекал тварей похуже волков. Вместо этого он достал кусок сухой ткани и принялся методично очищать лезвие меча от черной крови хищников. Его движения были механическими. Слишком идеальными. Так люди пытаются вернуть контроль над собой, когда их привычный мир трещит по швам.
- Ты видел, - тихо нарушила я тишину. Шум дождя заглушал мой голос, но я знала, что узы передадут ему каждое слово. - В тот момент, когда наша магия слилась. Ты заглянул в мою голову.
Движение его руки замерло. Валериан не поднял глаз, продолжая смотреть на темную сталь клинка.
- Я видел то, что ты хотела мне показать, ведьма. Жалость к себе. Попытку оправдать воровство.
- Это была не попытка оправдаться! - я резко подалась вперед, и от этого движения левое запястье прострелило фантомной болью. Валериан поморщился - узы вернули ему мою вспышку. Я сбавила тон, но продолжила, глядя прямо на его бледное лицо. - Моему ковену оставалось жить три дня. Твои ищейки зажали их в кольцо в старой каменоломне. Приказ о зачистке уже был подписан королем. В гримуаре не было заклинаний массового убийства, Валериан. Там были только руны скрытия и перевода пространственных врат. Это был единственный способ увести детей и стариков в безопасное место. Туда, где инквизиция их не достанет.
- И ради этого ты решила растоптать мою жизнь? - Валериан наконец поднял голову.
В его глазах, обычно холодных и янтарных, сейчас плескалось что-то живое, темное и болезненное. На секунду мне показалось, что я снова чувствую то удушающее одиночество, которое обожгло меня во время общего заклинания.
- Я верил тебе, Селена, - его голос упал до опасного шепота. - Я впустил тебя в свою башню. Я думал, что встретил человека, который видит во мне мужчину, а не карающий молот ордена. А ты просто просчитывала шаги. Ты улыбалась мне, зная, что, когда ты уйдешь с книгой, меня признают предателем и лишат всего.
Я отвела взгляд. Кончики пальцев покалывало от стыда. Это была правда. Тогда, год назад, я думала только о спасении своих. Инквизитор для меня был просто врагом. Жестокой машиной в черных латах.
- Я не знала, что тебя заклеймят и сошлют, - тихо произнесла я, разглядывая мыски своих грязных сапог. - Я думала, тебя просто понизят в должности. Ты ведь был лучшим из них. Любимчиком магистра.
- В ордене нет любимчиков. Есть те, кто полезен, и те, кто оступился, - Валериан резко убрал меч в ножны. Звук получился сухим и хлестким. - Оступившихся уничтожают. Чтобы другие помнили цену ошибки.
Я помолчала, переваривая его слова. А затем подняла на него глаза, прищурившись.
- Но я ведь тоже видела твое прошлое, инквизитор. Там, в самом начале. До того, как ты надел этот плащ и взял обсидиановый нож.
Валериан заметно напрягся. Его пальцы, лежащие на коленях, сжались в кулаки.
- Забудь то, что видела, - процедил он.
- Маленький мальчик в запертом подвале, - безжалостно продолжила я, чувствуя, как сквозь связь от него исходит волна глухого, яростного сопротивления. - Твой собственный отец запер тебя там, потому что у тебя проявился дар к светлой магии, а в вашем роду колдовство считалось проклятием. Ты сидел в темноте и молился, чтобы за тобой пришли. И когда орден выломал дверь, они показались тебе спасителями. Богами. Ты боготворил их, Валериан. Ты отдал им свою жизнь, потому что они вытащили тебя из той ямы.
- Замолчи, - его голос стал ледяным.
- И теперь они выбросили тебя обратно в темноту, - я сделала глубокий вдох, проговаривая то, что он сам боялся признать. - Ты злишься на меня, Валериан. Ты ненавидишь меня. Но сильнее всего ты ненавидишь свой орден. Потому что они предали тебя точно так же, как, по твоему мнению, предала тебя я.
Валериан резко поднялся с места. В два широких шага он оказался надо мной, нависая грозной тенью. Он схватил меня за воротник плаща, рывком приподнимая на ногах. Его лицо было в паре дюймов от моего. Я видела, как бешено пульсирует жилка у него на виске.
Через узы меня захлестнула такая волна его ярости, обиды и... странного, пугающего влечения, что у меня перехватило дыхание.
- Не смей лезть мне в душу, ведьма, - прорычал он, и его горячее дыхание коснулось моих губ. - Ты здесь не для того, чтобы читать мне лекции по психологии. Ты здесь, чтобы вернуть мой долг. Наша связь - это просто инструмент. И если я почувствую, что ты пытаешься использовать ее, чтобы разжалобить меня...
Он не договорил. Его взгляд на мгновение опустился на мои губы, и в этой паузе между нами проскочило что-то еще. Не боль. Чистое, концентрированное электричество. Осознание того, что мы сейчас - два самых близких существа на этой проклятой земле. У него никого не осталось. У меня тоже.
Валериан резко разжал пальцы. Я покачнулась, но удержала равновесие.
Он отвернулся, натягивая капюшон глубже на лицо, скрывая свои эмоции.
- Привал окончен, - холодно бросил он, уже шагая в туман. - Двигайся. До города контрабандистов осталось полдня пути.
Я поправила плащ, чувствуя, как бешено колотится сердце. Глава 2 была окончена, но я понимала: настоящая буря ждет нас впереди.
Глава 3. Город контрабандистов
Приграничный приют 'Кривая чайка' оправдывал свое название. Это было трехэтажное деревянное убожество, зажатое между скалами и солеными болотами. Оно пахло гнилой древесиной, дешевым элем и немытыми телами. Контрабандисты, беглые каторжники и дезертиры со всего королевства находили здесь временное убежище. Ищейки инквизиции сюда не совались - слишком велик был риск получить нож в спину в первом же темном переулке.
- Помни, - Валериан перехватил мою руку чуть выше локтя перед самым порогом. Его пальцы сжались крепко, но без прежней грубости. По венам прокатилась волна его сосредоточенного тепла. - Для всех здесь мы - беглые любовники. Я дезертировал из армии, ты сбежала со мной от богатого мужа. Никаких имен. Никакого колдовства.
- Я умею притворяться, инквизитор, - тихо огрызнулась я, поправляя капюшон. - В конце концов, тебя же я целый месяц водила за нос.
Е
го челюсть упрямо двинулась, а через узы пепла мне передался резкий, болезненный укол его уязвленной гордости. Но Валериан сдержался. Он лишь сильнее притянул меня к своему боку, вынуждая перешагнуть порог.
Внутри стоял оглушительный гул. За длинными столами пили, играли в кости и спорили мужчины с суровыми лицами и шрамами. Наше появление заставило несколько ближайших компаний замолкнуть. Десятки настороженных, оценивающих взглядов скрестились на нас. Бывший верховный маг, даже в грязном дорожном плаще, сохранил аристократичную выправку. Он выглядел слишком опасным, чтобы к нему лезть без повода, но одиночку здесь разорвали бы за минуту. Единственным способом выжить было показать, что мы держимся вместе.
Валериан уверенно направился к стойке, за которой стоял жирный, плешивый трактирщик.
- Нужна комната. И пропуска через горный перевал на завтра, - Валериан бросил на липкую от эля столешницу две серебряные монеты.
Трактирщик лениво проследил за серебром, а затем перевел сальный взгляд на меня. Под его тяжелым взором я инстинктивно вжалась в плечо Валериана. На удивление, маг не отстранился. Напротив, его широкая ладонь легла мне на талию, собственническим, защищающим жестом прижимая к себе.
- Комната осталась только одна, на чердаке. Кровать там тоже одна, - хозяин заведения мерзко ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. - А пропуска стоят дороже, парень. Золотой за штуку. И придется подождать до утра, пока проводник вернется с болот.
- По рукам, - процедил Валериан. Он добавил еще одну монету. - Ключ. И ужин наверх.
Через пару минут мы уже поднимались по скрипучей, полусгнившей лестнице на третий этаж. Комната оказалась крошечным карцером: низкий скошенный потолок, узкое оконце, выходящее на туманные болота, и одна скрипучая кровать в углу с серым, сомнительной чистоты одеялом.
Валериан закрыл дверь на засов и тут же прислонился к ней спиной, устало прикрыв глаза. Его магия снова давала сбой - после утренней схватки его внутренний источник пульсировал рваными, болезненными толчками. Из-за нашей связи моя голова отозвалась тупой, раскалывающей болью.
- Одна кровать, - констатировала я, присаживаясь на край матраса. - И как мы поступим? Спать по очереди?
- Я не усну в этом гадюшнике, - Валериан скинул тяжелый плащ, оставшись в простой черной рубахе. На его предплечье снова на миг блеснуло багровое клеймо изгнанника, заставив мою кожу фантомно зазудеть. - Ложись ты. Я буду караулить у двери.
В дверь коротко и грубо постучали.
- Ваша жратва! - крикнул хриплый голос снизу.
Валериан открыл дверь, забрал у одноглазого слуги деревянный поднос с черствым хлебом и вяленым мясом, но не успел закрыть засов обратно. На пороге выросла массивная фигура. Это был один из контрабандистов из общего зала - огромный детина с перебитым носом и тяжелым топором на поясе. От него за версту несло перегаром.
- Эй, пришлый, - громила бесцеремонно заглянул в комнату, разглядывая меня. - Твоя девка больно хороша для такого оборванца. Может, одолжишь ее на пару часов? Оплачу твой пропуск через горы.
В воздухе мгновенно запахло озоном - верный признак того, что Валериан теряет контроль над своей яростью. Его пальцы легли на рукоять ножа. Если бы он применил здесь инквизиторскую магию, нас бы раскрыли и убили через пять минут.
Понимая, что узы передадут мне всю боль от предстоящей драки, я вскочила с кровати. Прежде чем Валериан успел вытащить лезвие, я подбежала к нему, обвила руками его шею и прижалась всем телом.
- Дорогой, не надо, - громко, со слезами в голосе произнесла я, пряча лицо у него на груди. - Пожалуйста, не пачкай руки об это быдло. Мы ведь бежали не для того, чтобы ты погиб в первой же таверне.
Валериан на секунду замер от моей наглости. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце под моей ладонью, и как сквозь узы его ярость сменилась глухим шоком. Но он быстро сориентировался. Его свободная рука жестко легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, принуждая прижаться еще ближе.
Он повернул голову к громиле, и в его янтарных глазах загорелся такой первобытный, убийственный блеск, что контрабандист невольно сделал шаг назад.
- Убирайся, - тихо, но с леденящей душу угрозой произнес Валериан. - Или я выпущу твои кишки прямо на эту лестницу. Проверим, успеешь ли ты позвать своих друзей.
Громила оценил ширину плеч Валериана, тяжелый взгляд профессионального убийцы и, сплюнув на пол, проворчал:
- Больно надо. Бешеные какие-то...
Он развернулся и зашагал вниз по лестнице.
Валериан резко захлопнул дверь и загнал засов до упора. Но он не отпустил меня. Мы продолжали стоять в тесной комнатушке, прижатые друг к другу. Мои руки все еще были на его шее, а его пальцы крепко сжимали мои волосы.
Между нами больше не было магии волков или страха погони. Было лишь тяжелое, прерывистое дыхание и близость, от которой по коже пробегали искры. Через 'Узы разделенного пепла' ко мне хлынул целый поток его настоящих чувств. Там не было ненависти. Там была отчаянная, сводящая с ума одержимость. Он ненавидел то, что я сделала, но желал меня так сильно, что это причиняло ему физическую боль. И эта боль теперь была моей.
- Ты слишком хорошо играешь свою роль, ведьма, - прошептал он прямо мне в губы. Его взгляд опустился на мой рот.
- Я просто спасала наши шкуры, инквизитор, - так же тихо ответила я, не в силах отвести глаз от его потемневшего взгляда. Мое сердце вторило его бешеному ритму.
Валериан замер, его дыхание опаляло мои губы. Опасная, пьянящая искра между нами готова была превратиться в пожар, но в последний момент разум победил. Через узы я почувствовала, как он мысленно возвел вокруг своих чувств глухую, ледяную стену.
Он резко разжал пальцы, выпуская мои волосы, и отступил на шаг. Напряжение исчезло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и фантомный холод на коже.
- Обойдемся без лишней самодеятельности, - сухо обронил он, подбирая с пола дорожный мешок. - Ешь. Нам понадобятся силы.
Ужин мы провели в полном молчании. Жесткое мясо казалось безвкусным, а хлеб - каменным. За окном окончательно стемнело, и туман с болот лениво пополз по стеклу, размывая огни притона внизу. Гул голосов из общего зала постепенно затихал, сменяясь пьяным храпом и редкой бранью.
Валериан сел на единственный покосившийся стул у окна, положив обнаженный клинок на колени. Я устроилась на краю кровати, поджав под себя ноги.
- Нам нельзя ждать рассвета, - тихо заговорила я, нарушая тишину. - Проводник, о котором говорил трактирщик, не поведет нас через горы.
Валериан медленно повернул голову. Янтарный отблеск свечи заиграл на его острых скулах.
- Почему?
- Потому что 'Кривая чайка' принадлежит контрабандистам из клана Серых Псов. Я узнала клеймо на топоре того громилы, - я поежилась, вспоминая детали. - Они не работают за золото с чужаками. Трактирщик взял твои монеты просто чтобы удержать нас здесь до полуночи. Как только все уснут, они придут. Им нужны твои вещи, твое оружие и... я. Проводник - это ловушка.
Валериан не удивился. Он лишь крепче сжал рукоять меча, и по лезвию пробежала слабая, едва заметная золотая искра.
- Значит, мы уйдем через окно, - спокойно констатировал он. - Какой путь через болота самый безопасный? Ты росла в этих краях, ведьма. Говори.
- Напрямик через Ведьмины топи не пройти, там трясина затянет за секунды. Но есть старая заброшенная гать, - я подошла к столу и обмакнула палец в остатки эля, быстро набросав на деревянной поверхности контур карты. - Колодцы инквизиции её не зачищали, она заросла. Если пройдем по ней до Трех Камней, то выйдем к подножию перевала в обход всех постов.
Валериан поднялся, подошел ближе и внимательно изучил мой рисунок. Его плечо коснулось моего, и узы тут же передали мне его мысленную калькуляцию: он просчитывал время, наши силы и риски.
- Твоя магия земли поможет удержать гнилые доски гати? - спросил он, глядя на меня сверху вниз.
- Да, если ты не будешь блокировать мой источник своей аурой, - прямо ответила я. - Мне нужно пространство для маневра. Твой огонь на болотах бесполезен - там кругом метан, мы просто взлетим на воздух.
- Ладно, - Валериан едва заметно кивнул. - Выдвигаемся через час, когда луна зайдет за тучу. Я пойду первым. Если гать начнет рушиться - хватайся за мой плащ. Помни, упадешь ты - утащишь за собой и меня.
Он замолчал, всматриваясь в мое лицо. В полумраке комнаты его взгляд больше не был враждебным. В нем читалось странное, вынужденное доверие, которое пугало нас обоих сильнее любого проклятия.
Глава 4. По следам пепла
Заброшенная гать хлюпала и прогибалась под ногами, как живое, сытое брюхо болотного чудовища. Гнилые доски давно обросли скользким мхом. Стоило оступиться на дюйм в сторону - и черная жижа сомкнулась бы над головой.
Валериан шел впереди, ориентируясь только на рваные контуры скал вдали. Его меч был в ножнах. Как я и предупреждала, использовать огненную магию здесь было смертельно опасно: из трещин в торфе то и дело с тихим шипением вырывались струйки болотного газа. Одна искра - и нас разнесло бы на куски.
Я шла следом, едва дыша от напряжения. Мои пальцы были вытянуты вперед. Каждым шагом я посылала в гнилое дерево под ногами Валериана слабые импульсы магии земли. Я заставляла старые корни мертвых деревьев сплетаться под водой, удерживая гать от полного разрушения.
- Быстрее, - не оборачиваясь, бросил Валериан. Его голос прозвучал как сухой шелест камыша.
- Если я ускорюсь, я потеряю контроль над корнями, и ты ухнешь в трясину, - процедила я сквозь зубы.
По венам разлилась тупая, изнуряющая усталость. Мой источник таял. Из-за 'Уз разделенного пепла' Валериан тут же глухо рыкнул и повел плечом - моя слабость эхом отозвалась в его собственном теле. Он чувствовал, как у меня подкашиваются ноги.
Вдруг туман позади нас разорвал далекий, но отчетливый звук. Свист. Так свистели дрессированные болотные псы контрабандистов. Серые Псы обнаружили наше исчезновение и пустились в погоню.
- Они нагнали нас быстрее, чем я думал, - Валериан остановился, полуобернувшись.
- Бежим, тут осталось всего сотня ярдов до твердой земли! - я толкнула его в спину, заставляя двигаться.
Мы прибавили шаг, почти переходя на бег по шатким доскам. Болото вокруг словно ожило. Из темноты доносился лай, крики преследователей и шлепки тяжелых сапог по грязи. Но в самый переломный момент, когда до спасительного каменистого склона оставалось всего несколько метров, воздух над нашими головами внезапно зазвенел.
Этот звук я не перепутала бы ни с чем. Звон серебряных колокольчиков и тяжелый, давящий запах расплавленного воска.
Инквизиция.
Из тумана впереди, прямо на каменном уступе, выросли три фигуры в глухих белых плащах с кроваво-красными нашивками. Карательный отряд. Моя бывшая лавка в Окхавене была лишь временным затишьем - ищейки ордена выслеживали Валериана как изменника, а меня - как беглую ведьму. Они ждали нас на выходе с болот.
- Валериан, отступник! Именем Короля и Священного Престола - сломи свое оружие! - громовой голос старшего инквизитора разорвал ночную тишину.
Валериан замер. Его спина окаменела. Через узы меня захлестнул такой мощный, оглушительный вихрь его эмоций, что я едва не упала на колени. Это была смесь дикой, уязвленной гордости, горечи от предательства тех, кого он считал семьей, и абсолютной, леденящей ярости.
- Назад, Селена, - тихо сказал он. Его голос больше не был человеческим. В нем вибрировала сила, готовая сорваться с цепи.
- Ты с ума сошел? Их трое, и они на твердой земле! - закричала я, пятясь. Позади нас, отрезая путь назад, уже сопели псы контрабандистов. Мы были зажаты в тиски.
Инквизиторы не стали ждать. Старший вскинул руку, и в воздухе со свистом развернулась световая цепь - карающее плетение, созданное специально для блокировки магов. Серебряные звенья, сотканные из чистой энергии, метнулись к Валериану.
Он выхватил меч, пытаясь выставить блок. Золотая искра на его клинке вспыхнула, но его поврежденный источник снова дал сбой. Цепь с сухим треском захлестнулась вокруг его левого предплечья - прямо поверх багрового клейма изгнанника.
Валериан издал хриплый, удушливый крик.
В ту же секунду мою собственную руку прожгло такой чудовищной, разрывающей болью, будто кости дробились в порошок под тяжелым прессом. Я закричала, падая на мокрые доски гати. Перед глазами все поплыло. Световая магия инквизиции выжигала его каналы, а узы заставляли мое ведьмовское тело проживать эту пытку в полную силу.
- Взять их! Живыми! - скомандовал инквизитор. Два других карателя начали спускаться к гати, вытягивая свои обсидиановые ножи.
Валериан стоял на одном колене, тяжело дыша. Его левая рука плетью повисла вдоль тела. Он не мог колдовать. Он не мог даже подняться. Через связь я чувствовала, как его сознание угасает от болевого шока. Нас обоих ждал костер. Его - за измену, меня - за гримуар.
'Нет. Только не так', - промелькнуло в моей голове.
Боль от уз раз разрывала меня на части, но она же породила во мне первобытную, яростную жажду выжить. Я вспомнила то ощущение резонанса, которое возникло между нами утром на поляне. Наша магия могла объединяться.
Игнорируя крик собственного тела, я поползла вперед. Моя правая рука, свободная от боли, намертво вцепилась в здоровую правую ладонь Валериана. Его пальцы были холодными как лед.
- Валериан! Смотри на меня! - взмолилась я, заставляя его поднять голову. Его янтарные глаза были затуманены. - Открой источник. Отдай мне остатки своего огня. Позволь мне направить его!
Он едва заметно кивнул. Последним усилием воли он сломал внутренние барьеры.
Вместо того чтобы защищаться, я потянулась к самой запретной, темной части своей ведьмовской природы - к магии гниения и болотного газа. Я соединила её с его чистым, карающим пламенем инквизитора.
Это было безумие. Настоящее святотатство. Мы создали гремучую смесь.
Я вскинула свободную руку в сторону инквизиторов.
- Флагма пепеллум! - выкрикнула я, скрещивая пальцы в запретном жесте ковена.
Болотный метан, скопившийся над трясиной, мгновенно среагировал на искру Валериана, которую я пропустила через свои каналы. Но это был не просто взрыв. Огонь стал багрово-черным. Он ядовитым шквалом устремился вперед, сжигая сам воздух.
Световая цепь, державшая Валериана, лопнула с оглушительным звоном. Троих инквизиторов на уступе просто снесло ударной волной. Их белые плащи вспыхнули черным пламенем. Они покатились по камням, ослепленные и дезориентированные. Контрабандистов позади нас раскидало по болоту; их псы с визгом бросились наутек.
Вся гать вокруг нас затрещала и начала стремительно уходить под воду.
Я обессиленно повалилась на грудь Валериана. Боль от разорванной цепи утихла, оставив лишь дикую слабость. Валериан, тяжело дыша, обхватил меня за талию своей здоровой рукой. Он медленно поднялся, волоча раненую ногу, и буквально на себе потащил меня вверх по каменистому склону - прочь от горящего болота, в спасительную темноту горных пещер.
Я могла сбежать, пока он был слаб и связан цепью. Но я осталась. И, засыпая на его плече от магического истощения, я понимала: 'Узы разделенного пепла' привязали меня к нему крепче, чем любые кандалы королевства.
В глубине пещеры пахло мокрым камнем и старой глиной. Сюда не долетал шум дождя. Лишь глухое эхо далеких раскатов грома напоминало о том, что болото позади нас всё еще полыхает черным метановым пожаром.
Валериан опустил меня на относительно сухой плоский валун. Сам он не удержался на ногах. Изгнанник тяжело рухнул рядом, привалившись затылком к неровной каменной стене. Его левая рука, которую обожгло световой цепью инквизиторов, выглядела жутко. Рукав черной рубахи обгорел и прилип к коже. На предплечье багровела рваная, сочащаяся сукровицей рана. Она пересекала клеймо отступника крест-накрест.
Мою собственную левую руку пронзило такой тупой, изматывающей болью, что пальцы судорожно скрючились. На моей коже не было ни единого ожога, но нервы буквально плавились от фантомных мучений.
- Хватит... скулить, - хрипло выдохнул Валериан, не открывая глаз. Его лицо в полумраке казалось восковой маской покойника.
- Я и не скулю, - сквозь зубы ответила я. Глотая подступающие слезы, я порвала подол своего многострадального платья на длинные лоскуты. - Скулишь здесь ты. Ментально. От тебя разит такой болью, что у меня сейчас зубы раскрошатся.
Я подползла к нему на коленях. Нам нужен был свет, но разводить огонь снова было нельзя. Я призвала самую крошечную, едва заметную ведьмовскую искру - тусклый зеленый светлячок завис между нами, выхватывая из темноты его измученное лицо.
- Не трогай, - Валериан попытался перехватить мою руку своей здоровой ладонью, но его пальцы лишь слабо скользнули по моему запястью. У него просто не осталось сил для сопротивления.
- Заткнись, инквизитор. Если твоя рука загниет, мне придется отрезать свою. Узы не оставят мне выбора, - я бесцеремонно потянула его левую руку к себе.
Осторожно, стараясь не дышать, я начала отдирать обгоревшую ткань от раны. Валериан резко втянул воздух сквозь зубы. Его тело напряглось как струна. В ту же секунду мою голову пронзила такая острая вспышка боли, что перед глазами поплыли черные круги. Я покачнулась, едва не упав на него, но удержалась.
- Смотри на меня, - прошептала я, чувствуя, как наши рваные выдохи смешиваются в холодном воздухе пещеры. - Не закрывай глаза. Иначе потеряешь сознание, и я увязну в твоем болевом шоке.
Валериан открыл глаза. Янтарные зрачки были расширены от муки, но в них, помимо боли, горело то самое дикое, пугающее электричество, которое мы ощутили в притоне контрабандистов. Он смотрел на меня в упор, пока я очищала рану и накладывала на нее остатки целебной мази из моего мешочка.
Когда прохладная травяная паста коснулась его обожженной кожи, Валериан тихо выдохнул. По узам разлилась долгожданная, спасительная прохлада. Мое собственное предплечье перестало гореть живым огнем, сменившись приятным онемением.
Я начала аккуратно бинтовать его руку чистыми лоскутами ткани.
- Ты могла сбежать, - тихо произнес Валериан. Его голос в тишине пещеры звучал непривычно мягко, без капли прежней ядовитой иронии. - Когда цепь заблокировала мою магию, узы ослабли на несколько секунд. Ты могла толкнуть меня в топь и уйти к своему ковену. Почему осталась?
Мои пальцы на секунду замерли, завязывая узел на его бинте. Я подняла на него глаза. Наш зеленый светлячок медленно угасал, погружая пещеру в глубокие тени.
- Потому что я видела твой орден в действии, Валериан, - ответила я, возвращаясь на свой валун и подтягивая колени к груди. - Если бы они забрали тебя, они бы выпытали из тебя всё. А потом пришли бы за моим ковеном. Ты для них - отработанный материал. Опасный свидетель их собственной жестокости. Спасая тебя, я спасала своих сестер.
Валериан промолчал. Он медленно пошевелил забинтованными пальцами, прислушиваясь к ощущениям. Затем его взгляд переместился на меня.
Через узы пепла я почувствовала, как ледяная стена, которую он так тщательно строил вокруг своего сердца, дала глубокую трещину. К обиде и жажде мести примешалось тяжелое, давящее чувство вины. Он понял, что я не просто коварная ведьма из его кошмаров. Я была той, кто разделил с ним его личный ад. И той, кто вытащил его из него, когда его собственные братья приговорили его к смерти.
- Завтра мы будем у Мертвой пади, - негромко сказал он, закрывая глаза. Но на этот раз его ментальный фон не был холодным. Он был теплым, почти защищающим. - Ложись спать, Селена. Я посторожу. На этот раз - по-настоящему.
Я улеглась на жесткий камень, укрывшись остатками плаща. Засыпая, я впервые за год бегов чувствовала себя в безопасности. Рядом со своим злейшим врагом.
Глава 5. Тайны Мертвой пади
Убежище моего ковена пряталось в самом сердце Мертвой пади, за плотной завесой иллюзорного тумана. Стоило Валериану перешагнуть невидимую черту, как воздух вокруг нас задрожал, и из серой дымки выросли очертания полуразрушенного каменного монастыря. На стенах, оплетенных увядшим плющом, тускло мерцали защитные руны.
Из темноты дверных проемов мгновенно выросли силуэты. Ведьмы. Мои сестры. При виде Валериана они вскинули руки, и в их ладонях зажглись опасные фиолетовые огни.
- Селена! Назад! Это же инквизитор! - крикнула Лилит, моя близкая подруга, делая шаг вперед.
- Стойте! Не трогайте его! - я решительно встала впереди Валериана, раскинув руки в стороны. - Мы связаны 'Узами разделенного пепла'. Если вы убьете его - умру и я!
Ведьмы испуганно зашептались, опуская руки. Валериан за моей спиной стоял неподвижно, но по узам я чувствовала, как его тело напряжено, словно натянутая тетива. Он презирал их, но сейчас его жизнь полностью зависела от моего заступничества.
- Пропустите их.
Голос наставницы Морган прозвучал сухо и властно. Она вышла из главных ворот монастыря - высокая, статная женщина в длинных черных одеждах, чье лицо казалось застывшей маской из слоновой кости. Её серые глаза холодно скользнули по Валериану, а затем остановились на мне.
- Ты вернулась, дитя мое. И привела с собой нашего главного врага.
- Он больше не верховный маг, наставница, - я сделала шаг навстречу Морган. - Орден предал его из-за кражи гримуара. Мы прошли через болота вместе. Мне нужно разорвать узы пепла. Где книга? Нам нужно вернуть её Валериану, чтобы инквизиция оставила нас в покое.
Морган медленно повернулась спиной и направилась внутрь монастыря.
- Идемте за мной. Время тайн прошло.
Мы вошли в полутемный ритуальный зал. В центре, на массивном каменном алтаре, лежал тот самый древний гримуар в переплете из грубой темной кожи. При виде него Валериан сделал непроизвольный шаг вперед, но я придержала его за локоть. По венам прокатилась волна его яростного нетерпения.
- Наставница, отдай книгу. Мы заберем её и уйдем, - попросила я, чувствуя, как в груди нарастает странное, липкое предчувствие беды. Атмосфера в зале была удушающей.
Морган остановилась у алтаря и повернулась к нам. На её губах играла едва заметная, жестокая улыбка.
- Отдать книгу? Тому, кто годами сжигал наших сестер? Ты слишком наивна, Селена. Ты выполнила свою задачу год назад - выкрала гримуар и подставила этого пса, уничтожив верхушку инквизиции его же руками. Но книга останется здесь.
- Что? - у меня перехватило дыхание. - Но ты говорила, что гримуар нужен только для того, чтобы открыть пространственные врата и увести ковен в безопасное место!
- Безопасного места для нас нет, пока это королевство дышит, - Морган резко положила ладонь на кожаный переплет книги, и руны на ней вспыхнули багровым, зловещим светом. - В этой книге нет заклинаний перемещения. В ней заперта темная сущность Первородного Пепла. Мы не сбежим, Селена. Мы призовем её и сожжем столицу до основания. Вместе со всеми вашими инквизиторами, королями и невинными жителями.
Я сделала шаг назад, потрясенная услышанным. Все мои бега, весь этот год страха, разрушенная жизнь Валериана - всё это было ради кровавой бойни? Она использовала меня. Использовала мою преданность ковену.
- Ты безумна... - прошептала я. - Я не позволю тебе сделать это.
- У тебя нет выбора, дитя, - холодно отрезала Морган.
Она резко вскинула руку. Пространство вокруг нас с Валерианом взорвалось фиолетовыми искрами. Тяжелые каменные плиты под нашими ногами разъехались, и мы с диким криком полетели вниз, в кромешную темноту глубокого монастырского подземелья.
Удар о земляной пол выбил из меня дух. Валериан упал рядом, глухо застонав - узы мгновенно передали мне его боль от ушибленного плеча. Сверху со страшным грохотом захлопнулся тяжелый каменный люк, отрезая нас от света.
- Селена! Валериан! - донесся глухой голос Морган из-за плиты. - Я запечатываю этот подвал рунами крови. Вы останетесь здесь, пока я не завершу ритуал. Ваши узы пепла не позволят вам атаковать меня снаружи, так что сидите тихо и ждите конца этого мира.
Наступила оглушительная, давящая тишина. Мы оказались заперты в ловушке в самом сердце враждебного логова.
Темнота подземелья была плотной, душной и пахла могильным холодом. Сверху, сквозь толщу каменной плиты, доносился монотонный, вибрирующий гул - Морган уже начала зачитывать первые строки ритуала призыва.
Я сидела на сырой земле, обняв колени руками. Внутри меня все выгорело. Осознание того, что наставница, которую я считала второй матерью, хладнокровно использовала меня как пушечное мясо, парализовало. Я была не спасительницей своего ковена. Я была послушной дурой, открывшей врата для чудовища.
В темноте послышался шорох, а затем тяжелое, прерывистое дыхание Валериана. Он медленно поднялся. Наша связь пульсировала рваными, обжигающими толчками. Но к моему ужасу, сквозь узы ко мне хлынула не ярость, которой я так боялась. Ксеноновым светом в мое сознание ударило его... горькое, почти торжествующее удовлетворение.
- Значит, тебя тоже предали, - раздался его тихий, хриплый голос из темноты. Камни искажали звук, делая его зловещим.
- Замолчи, Валериан, - прошептала я, утыкаясь лицом в колени. Слезы наконец хлынули из глаз, обжигая щеки. - Пожалуйста, просто замолчи.
- Почему же? Посмотри на нас, Селена, - в его шагах послышалась опасная близость. Он подошел и опустился на одно колено прямо передо мной. - Верховный маг, выброшенный своим орденом на помойку, и преданная ведьма, которая думала, что спасает мир. Мы идеальная пара. Две сломанные игрушки в руках фанатиков.
- Я думала, что спасаю детей! - в отчаянии крикнула я, вскидывая голову. В темноте я не видела его лица, но узы безошибочно передавали мне его координаты. - Я не знала про Первородный Пепел! Если Морган выпустит его, королевство сгорит. Мои сестры, твоя инквизиция, невинные люди в городах... все превратится в прах.
- Я знаю, - его ладонь вдруг легла на мое плечо. Хватка была жесткой, но в ней больше не было желания причинить мне боль. Через узы пепла я почувствовала, как его ментальная холодность окончательно рушится. На смену ей пришло глухое, яростное упрямство. - Мой орден совершил много зла, Селена. Но позволить безумной ведьме сжечь этот мир я не могу. И ты не можешь.
Он потянул меня за плечи, заставляя подняться. В этой кромешной тьме, лишенные магии и свободы, мы стояли так близко, что я чувствовала жар его тела.
- Она права в одном, - прошептал Валериан прямо мне в ухо, и его забинтованная левая рука осторожно коснулась моей щеки, стирая слезу. По венам прокатилась волна его отчаянного, пугающего тепла. - Наши узы не позволят нам атаковать её по отдельности. Но она не учла, что мы умеем делать вместе.
Я затаила дыхание. Его пальцы на моей щеке больше не казались пальцами палача. Это было прикосновение единственного человека, который понимал мою боль, потому что буквально проживал её вместе со мной.
- Мы должны взломать эту плиту, Селена, - его голос упал до едва различимого шепота, а взгляд (я чувствовала это кожей) опустился на мои губы. - Но сначала нам нужно полностью открыть наши источники друг другу. Без страха и без лжи. Ты готова довериться мне до конца?
Глава 6. Перевернутая карта
- Да, - выдохнула я в темноту. - Я готова.
Между нами больше не осталось тайн. Все маски были сорваны на обгоревшей гати и у порога этого проклятого монастыря. Мы оба были преданы, оба истекали кровью из-за одного проклятия, и у нас не осталось никого, кроме друг друга.
Валериан не ответил словами. В кромешной тьме подземелья его здоровая рука резко скользнула по моей талии, притягивая меня к себе с такой силой, что из моих легких вырвался короткий вздох. В следующую секунду его губы накрыли мои.
Это был не нежный поцелуй влюбленных. Это был отчаянный, яростный, почти первобытный штурм [Image 2]. В нем смешались год моей вины, год его жажды мести, привкус болотной сырости и пепла. Валериан целовал меня так, словно пытался выпить мою душу, а я цеплялась за его плечи, отвечая с той же безумной страстью.
В момент, когда наши губы соприкоснулись, 'Узы разделенного пепла' внутри нас буквально взорвались.
Барьеры между нашими душами рухнули окончательно. Это был ментальный шок невероятной силы. Я больше не просто чувствовала его эмоции - я стала им. Я проживала его ярость, его уязвленное эго, и... его непреодолимое, сводящее с ума влечение ко мне, которое он прятал за маской жестокости. А он в ту же секунду пил мое отчаяние, мою преданность сестрам и вспыхнувшую, чистую страсть к нему.
Наши магические источники, до этого пульсировавшие порознь, соприкоснулись и слились в единое целое. Боль проклятия исчезла. Ей на смену пришел колоссальный, экстатический прилив силы.
Вокруг нас в темноте подземелья закружился вихрь. Но это был не золотой свет инквизиции и не зеленый туман ведьм. На стыке двух противоположных магий родилось нечто новое - ослепительное, серебряно-белое пламя, соткавшееся из чистой энергии первородного эфира. Оно осветило каменные стены подвала, заставив руны крови Морган испуганно затрещать.
Валериан нехотя оторвался от моих губ. Его янтарные глаза теперь светились чистым серебром, а дыхание было горячим.
- Держись за меня, - прошептал он, и его голос отозвался мощным эхом в моей голове. Нам больше не нужны были слова - мы думали как один организм.
Мы одновременно вскинули руки вверх, направляя поток серебряного пламени в потолок.
Бум!
Тяжелая каменная плита, запечатанная Морган, разлетелась на тысячи мелких осколков. Звук взрыва потряс монастырь. Мы взлетели вверх на волне нашей общей магии, приземлившись в ритуальном зале прямо посреди поднявшейся пыли и каменной крошки.
Морган стояла у алтаря. Гримуар перед ней уже был открыт, и из его страниц вверх поднимался столб густого, зловещего черного дыма, принимавший очертания многоглазого чудовища. Наставница обернулась на шум, и её идеальное лицо исказилось от дикого шока и ярости.
- Что?! Как вы смогли разрушить печать крови?! - закричала она, вскидывая руки. - И что это за магия?!
- Магия тех, кого ты решила списать со счетов, наставница, - холодно ответила я, вставая плечом к плечу с Валерианом.
Морган не стала слушать. Она сделала резкий пасс руками, и в нас полетели десятки фиолетовых ведьмовских молний, способных растворить плоть до костей.
Но мы действовали синхронно. Валериан сделал шаг вперед, выставляя левую, забинтованную руку, а я накрыла его ладонь своей. Серебряное пламя соткало перед нами идеальный зеркальный щит. Молнии Морган с шипением ударились о него и срикошетили обратно, разнося в щепки деревянные колонны зала. Другие ведьмы ковена в панике бросились врассыпную, понимая, что эта битва им не по силам.
- Сущность Пепла принадлежит мне! - неистово взвыла Морган. Она повернулась к гримуару, пытаясь завершить ритуал призыва и направить черного монстра на нас. Черные щупальца дыма уже потянулись к её рукам, делясь с ней древней силой.
- Не успеешь, - мысленно произнес Валериан, и я мгновенно перехватила его посыл.
Мы объединили наши усилия в один финальный удар. Я призвала всю силу земли под монастырем, заставив каменный пол под ногами Морган пойти глубокими трещинами и сковать её лодыжки мертвой хваткой. Наставница покачнулась, теряя концентрацию. В ту же секунду Валериан взмахнул мечом, и с лезвия сорвался колоссальный серп серебряного пламени.
Световая волна пронеслась через весь зал. Она аккуратно обогнула Морган, но с оглушительным треском ударила точно по древнему гримуару на алтаре.
Черная кожа переплета вспыхнула. Раздался потусторонний, полный боли крик темной сущности. Книга, собиравшаяся уничтожить королевство, за секунды превратилась в горстку серого, безвредного пепла, который тут же развеялся сквозняком. Черный дым растаял без следа.
Морган упала на колени перед опустевшим алтарем. Её магия иссякла, а лицо в один миг постарело на три десятка лет. Она отрешенно смотрела на свои пустые, испачканные сажей ладони.
Серебряное пламя вокруг нас с Валерианом медленно угасло. Мы тяжело дышали, всё еще крепко держась за руки. 'Узы разделенного пепла' трансформировались - они больше не причиняли боли. Заклятие мести переродилось в нерасторжимую ментальную связь, которая теперь соединяла нас навсегда.
Валериан повернулся ко мне. Он бережно заправил прядь волос мне за ухо, и в его серебряно-янтарных глазах я увидела то, чего никогда не надеялась встретить в инквизиторе. Истинную, глубокую нежность.
- Книга уничтожена. Твой ковен свободен от безумия Морган. Мой долг закрыт, - тихо сказал он. - Что будем делать теперь, ведьма?
Я улыбнулась, чувствуя, как его сердце бьется в одном ритме с моим.
- Всё что угодно, инквизитор. Главное - вместе.