Образование Маньчжурского государства [Разин-3]
В XVI в. на территории Маньчжурии вели кочевой и полукочевой образ жизни чжурчженьские племена. В результате расслоения на богатых и бедных и выделения наследственной племенной знати разлагался родовой строй этих племен. Сложились три крупных племенных объединения. Племенные вожди узурпировали власть и превратились в ханов и князей. С 1582 г. хан Нурхаци (1575-1626 гг.), опираясь на мелких племенных вождей, начал борьбу с крупными ханами за объединение чжурчженьских племен. Так возникло новое военное государство кочевников, в котором опорой ханской власти являлась племенная знать, а орудием - вооруженная организация.
Маньчжурское войско, преимущественно конница, имело четкие формы организации. Оно состояло из восьми корпусов, или, точнее, крупных отрядов, своего рода соединений. Отряды различались по цвету знамен: первые четыре отряда имели знамена желтого, красного, белого и голубого цветов, у остальных были знамена смешанных цветов. Каждое соединение состояло из нескольких тшаланов (частей), делившихся в свою очередь на нигу (подразделения). Выступившее в поход войско обычно состояло из трех тактических групп (правое и левое крылья и центр), каждая из которых получала самостоятельные задачи.
Чжурчжени платили дань Минскому императору. В 1609 г. Нурхаци отказался от выплаты дани. В 1616 г. он провозгласил себя ханом всех племен под именем Цзинь ("Золотой"). В 1618 г. маньчжуры предприняли большой завоевательный поход и захватили китайскую провинцию Ляодун, заняв исходные позиции для вторжения в Северный Китай и Корею.
После смерти Нурхаци его преемник Абахай (1626-1643 гг.) продолжал завоевательные походы. В 1627 г. маньчжуры вторглись в Корею, но корейцы мужественно защищались в течение десяти лет. Зимой 1637 г. крупные конные массы маньчжуров снова двинулись в Корею, завершив ее завоевание. Этим самым был обеспечен тыл маньчжурского войска для большого похода в Китай.
В 1629 г. после разгрома Чахара, Абахай заявил, что он завладел императорской печатью монгольской династии Юань, которая именовалась "Печать Чингис-хана".
В 1636 году Абахай дал династии новое имя - "Цин", а подданных повелел именовать не "чжурчжэнями", а "маньчжурами". Новое государство маньчжуров отныне стало называться Цин - по наименованию династии. К титулу "император" Абахай присоединил его монгольский аналог "богдохан", ибо в состав Маньчжурской империи вошла часть Южной Монголии. В 1644 году династия Цин утвердилась в Китае.
Военно-административная организация маньчжурского общества. [ВЗА]
Одним из первых мероприятий Нурхаци в области военно-административной реформы было учреждение в 1601 г. новых военно-административных единиц - ниру, явившихся низовой ячейкой организации складывающегося феодального государства. Возглавлявший ниру ниру-эдзэн являлся также ее феодальным сеньором. Однако постоянные войны как между племенами самих чжурчжэней, так и с монголами, Китаем и Кореей быстро выявили недостаточность подобной меры. В 1606 г. Нурхаци повелел преобразовать военную систему своего государства на основе существующей системы ниру.
В основе реорганизованной системы продолжала оставаться ниру как низшая военно-административная единица, состоявшая из 300 человек. Из 5 рот (маньчж. ниру) составлялся полк (маньчж. чалэ), а из пяти чалэ - знамя (маньчж. гуса). У каждого гуса был свой отличительный цвет стяга - Желтый, Красный, Белый, Синий.
По существовавшим мобилизационным нормам 1/3 взрослых мужчин, числившихся в списках ниру, должна были находиться на военной службе. Остальные были заняты сельским хозяйством, обеспечивая военнослужащих продовольствием.
Таким образом, система знаменной организации маньчжуров изначально являлась военно-административной системой, схожей с военно-административной системой державы Чингисхана, где тумэн также являлся, в первую очередь, военно-административной единицей.
Реальная численность ниру, колебалась от 100 до 300 человек и, в среднем, составляла не более 150 человек. В дальнейшем численность основного состава ниру официально сократилась до 150 человек. Следовательно, на действительной службе одновременно находилось не более 50 воинов одновременно. В более поздний период, после завоевания Ляодуна (после 1619 г.), Нурхаци издал указ о наделении маньчжурских воинов землей с целью поощрения войска и укрепления хозяйственно-продовольственной базы государства. На каждые 30 мужчин приходилось по одному казенному полю для выплаты налогов в пользу государства, из каждых 20 мужчин один должен был обязательно состоять на военной службе. Однако такая низкая норма мобилизации (около 5%) при присоединении значительного по численности китайского населения маловероятна.
К 1626 г. структура ниру представлялась следующим образом:
"30 человек из каждой ниру выполняют вспомогательные работы при знамени. В каждом отряде у них командир и 5 его помощников, 2 человека - авангард, 17 - охранение. Конных латников - 20, пехотинцев - 80, мастер-лучник - 1, кузнец - 1, ведающих снабжением и людей прочих вспомогательных служб по потребностям".
В 1615 г. в связи с ростом тунгусо-маньчжурского населения ханства Хоу Цзинь и увеличением численности правящего рода Айсинь Гиоро 4 первоначальных корпуса были разделены на "основной" и "окаймленный" каждый. Структура и численность знамен была сохранена прежней. Во главе каждого знамени был поставлен член правящего рода. Таким образом, маньчжурское войско получило свою оригинальную структуру из 8 знаменных корпусов:
Старшие знамена: Желтое основное, Желтое окаймленное, Белое основное
Младшие знамена:: Белое окаймленное, Красное основное, Красное окаймленное, Синее основное, Синее окаймленное
Знамена также делились на крылья:
Дасхуань гала - левое крыло: Желтое с каймою, Белое основное, Белое с каймою, Синее основное.
Джэбэлэ гала - правое крыло: Желтое основное Красное основное Красное с каймою Синее с каймою.
В связи с традиционным для азиатских народов выделением из состава армии двух крыльев, для каждого крыла выделялся ряд должностей, замещавшихся офицерами соответствующих знамен: начальник авангарда, начальник охранного корпуса, полицмейстер и т.д.
Последним видом традиционного деления знамен на 2 группы было деление их на "внешние" и "внутренние".
Одновременно с маньчжурскими ниру составлялись монгольские суманы из числа присоединившихся или пленных монголов, а также китайские цзолины. Первый случай организации монгольских суманов отмечен в 1621 г., когда присоединившийся к маньчжурам Гурбуши-тайджи был награжден ценными подарками и поставлен во главе одной маньчжурской ниру и одного монгольского сумана.
Непрекращающиеся войны того периода заставили маньчжур мобилизовать все силы как собственного народа, так и союзников из числа харачинов - указом от апреля 1629 г. Абахай-хан приказал числить военнообязанными всех мужчин в возрасте от 13 до 70 лет. Практически все пленные из числа монголов и тунгусов зачислялись во вновь создаваемые ниру. В состав войска включались также добровольно перешедшие на сторону маньчжур китайцы, однако из них формировались отдельные "китайские войска" (маньчж. учжэнь чооха). Уже к 1633 г. Абахай-хан имел войско из 8 маньчжурских знамен, 1 китайского и 2 монгольских.
Увеличение численности маньчжурской армии позволило пересмотреть призывной возраст - с марта 1635 г. на действительной службе числились мужчины от 16 до 60 лет, а с 1659 г. - с 18 и до 60 лет. Одновременно повысилось качество призываемых на службу солдат.
Территориальная экспансия маньчжур в начале XVII в. привела к быстрому росту вооруженных сил ханства Хоу Цзинь - если в 1634 г. пленные чахары были еще распределены среди 8 собственно маньчжурских знамен, то уже с 1635 г. только харачинов насчитывалось 11 знамен. В дальнейшем количество знамен продолжало стремительно увеличиваться - к 1638 г. монгольские войска ханства Хоу Цзинь уже выставляли 30 знамен, а потом это количество увеличилось до 49.
В 1635 г. из монголов разных аймаков были сформированы 8 знамен, которые вошли в состав маньчжурских знаменных корпусов в качестве 2-й дивизии. К названию таких монгольских знамен добавлялось название тех маньчжурских знаменных корпусов, в которые они вошли. К 1643 г. были окончательно сформированы 8 знамен учжэнь чооха, вошедшие в маньчжурские корпуса в качестве 3-й дивизии.
Таким образом, к 1643 г. система "8 знамен" (маньчж. джакун гуса) была окончательно сформирована и включала в себя 24 дивизии - 8 маньчжурских, 8 монгольских и 8 китайских, разделенных на 8 знаменных корпусов, являвшихся опорой режима династии Цин.
Многочисленные монгольские и тунгусские знамена, не вошедшие в знаменные корпуса, представляли собой, по сути, территориальную милицию. Образованные из минских солдат после 1644 г. войска Зеленого знамени (кит. Луци ин) также являлись территориальными подразделениями и служили для усиления собственно 8 знаменных корпусов.
Офицерский состав и его связь со структурой знаменных корпусов. [ВЗА]
В 1614 г. по указу Нурхаци каждое знамя имело следующий офицерский состав:
Гуса-эдзэн (начальник знамени)- 1
Штаб:Дасхуань Мэйрэн-эдзэн (левый помощник начальника знамени) - 1
Джэбэлэ Мэйрэн-эдзэн (правый помощник начальника знамени) - 1
Личжэн тинсун дачэнь (специальные чиновники по судебным делам) - 5
Дзаргучи(делопроизводители)- 10
Офицерский состав: Чалэ-эдзэн (командир полка) - 5
Ниру-эдзэн (командир роты) - 25
Фуньдэ (младший офицер) - 100
Бошхо (урядник) - 150
Кроме того, каждый эдзэн имел нескольких хя, выполнявших функции адъютантов и телохранителей. Таким образом, количество офицеров и чиновников в знамени было не менее 298 человек. Все офицеры вплоть до фуньдэ назывались общим термином чжангинь. Ниже бошхо стояли десятники - джуанда, не входившие в офицерский состав знамени.
Помимо офицерского состава, занятого военным обучением и руководством солдат, а также разбирательством возникающих в ходе военных действий юридических казусов, в каждом знамени имелась канцелярия, занятая исключительно делопроизводством в обычной жизни солдат и офицеров знамени, и насчитывавшая несколько офицеров и писарей (маньчж. битэхши).
До 1631 г. во время походов, в которых не принимал участие сам хан, все решения принимались коллегиально на совете бэйлэ. С 1631 г. хан Хоу Цзинь начал назначать главнокомандующего в те походы, в которых не участвовал лично. Ответственность за успех военного выступления теперь полностью ложилась на главнокомандующего.
Однако подобная структура выдерживалась далеко не всегда. Ряд постановлений маньчжурских императоров изменял названия чинов с китайского на маньчжурские и обратно, вводил новые и отменял старые должности и звания:
С 27 апреля 1634 г. все офицеры, имевшие в составе своего звания слово эдзэн, за исключением гуса эдзэна, должны были именоваться чжангинями - мэйрэн-чжангинь, чалэ-чжангинь, ниру-чжангинь.
Организационная структура маньчжурской армии. [ВЗА]
Судя по практике выделения специальных отрядов для обработки пустошей из состава знаменных корпусов (1614), уже на ранней стадии существования маньчжурского феодального государства создавались боевые и вспомогательные подразделения из состава знамен, обычно не носившие характера постоянных формирований и действовавшие в данном составе лишь до конца боевых действий или завершения выполнения поставленной задачи.
Из постоянно находившихся на службе воинов формировались сводные отряды численностью в среднем по 150 человек. Эти отряды, сформированные из разных ниру разных корпусов, объединялись в оперативное соединение, выступавшее под руководством военачальника, назначаемого сверху из числа офицеров корпусов, чьи солдаты принимали участие в походе. Одним из первых свидетельств такого рода можно считать записи о маньчжурском походе против солонов в 1640 г.:
"Преступления командира крыла главнокомандующего Самшики и других. Самшика. Когда его знамя овладело людьми трех селений..." "Когда атаковали поднявшее мятеж селение Дадачэнь, отряды семи знамен все вовремя доставили лес. Только отряд знамени Самшики затянул подвозку..." "Войска Бомбогора атаковали обоз знамени Синее простое...". Из перечисленных фактов участия в одном походе отрядов из разных знамен под общим командованием офицера Синего основного знамени Самшики, одновременно исполнявшего обязанности командира крыла однозначно следует, что уже при императоре Абахае маньчжурские войска формировали оперативные соединения на время той или иной компании.
Указом Абахая, обращенном к монгольским союзникам и оглашенном в апреле 1629 г., устанавливалась определенная структура монгольских частей, которые должны были участвовать в походах против Мин: "В случае выступления против Минского государства в походе от знамени обязаны участвовать 1 да бэйлэ, 2 тайджи, 100 конников"].
Также можно привести такие факты: в мае 1623 г. во время похода на Чахар маньчжуры выставили 3 тыс. собственно маньчжурских воинов, а в мае 1626 г. - 10 тыс. воинов. В мае 1627 г., по окончании похода против Кореи, в г. Ыйджу был оставлен гарнизон из 1 тыс. маньчжуров и 2 тыс. монголов, что также говорит в пользу того, что организация сводных отрядов из маньчжуров, монголов и китайцев строилась на сходных принципах.
Тактика маньчжурских войск. [ВЗА]
Маньчжурские войска имели развитую тактику, опиравшуюся в ряде своих положений на классические китайские трактаты по военным искусствам. Е.И. Кычанов приводит цитату из речи Нурхаци, содержащейся в труде русского востоковеда XIX в. В.В. Горского "Начало и первые дела маньчжурского дома":
Если враг превосходит нас числом, надобно скрыть большую часть наших сил в засаде и заманить неприятеля в ловушку. Бегущего врага преследовать попятам до городских стен, чтобы вместе с бегущими ворваться в городские ворота. Случится отступать, то отступать в полном порядке, ждать подхода новых сил и потом перейти в наступление. Штурмовать только те города, которые действительно можно взять. Идти на штурм дружно, по ниру. Не атаковать неприступных крепостей, чтобы неудачным штурмом и неоправданными потерями не лишить боевого духа наших солдат. Заслуживает славы прежде всего победа, добытая малой кровью! Плох тот полководец, который устилает путь к неприятелю трупами своих воинов. В войсках должен быть строжайший порядок. Всякий солдат, беспричинно покинувший свою ниру или знамя, подлежит отныне смертной казни. Тверд и опытен должен быть командир, иначе наши сотни и тысячи станут жертвами его малодушия и неопытности. И наступать и отходить следует только по команде и сигналам. Любой нарушивший дисциплину, даже если он будет ранен, лишается награды. Погибший без пользы не удостаивается воинских почестей.
Положения Сунь-цзы "Самое худшее - осаждать крепости" (Сунь-цзы, III, 2), "Бывают крепости, из-за которых не сражаются" (Сунь-цзы, VIII, 3), У-цзы "Еще до сражения один солдат, не будучи в силах сдержать свою храбрость, пошел вперед и вернулся, отрубив 2 головы. У-цзы немедленно казнил его. Все военачальники стали упрекать полководца: "Это был способный воин, не надо было его казнить". У-цзы на это ответил: "Да, он способный воин. Но раз он действовал не по моему приказу, я его казнил" (Вэй Ляо-цзы, гл. VII), "Один удар в барабан - подготовит оружие, два удара - произвести нужную перестановку, три удара - требование пищи, четыре удара - вооружиться для боя, пять ударов - строиться в ряды. Слушают окончание сигнала барабана и только после этого поднимают знамена" (У-цзы, V, 6-3) имеют непосредственные параллели в речи Нурхаци.
Однако прослеживается и другое, то, что роднит маньчжурское военное искусство с киданьским и монгольским - бережное отношение к своим солдатам (ср. слова Чингисхана: "Нет бахадура, подобного Есунбаю, и нет человека, подобного ему по дарованиям! Но так как он не страдает от тягот похода и не ведает голода и жажды, то считает всех прочих людей - нукеров и ратников, находящихся с ним, подобными себе в способности переносить тяготы походов, они же не в силах их переносить. По этой причине он не годен быть начальником. Достоит же быть таковым лишь тот человек, который сам знает,что такое голод и жажда, и судит по этому о состоянии других, тот который в пути идет с расчетом и не допускает, чтобы его войско голодало и испытывало жажду, а скот отощал"), точный расчет ("Если войска противника были построены в боевой порядок, то учитывалось расположение позиции, местонахождение больших и малых гор и рек, дороги для нападения и отступления, кратчайшие пути для переброски подкрепления, места из которых подвозился провиант, и разрабатывались меры для установления над ними контроля") стремление добыть победу малой кровью ("Однако надо сказать, что, если можно обойтись иначе, они неохотно вступают в бой, но ранят и убивают людей и лошадей стрелами, а когда люди и лошади ослаблены стрелами, тогда они вступают с ними в бой") и железная дисциплина ("Цзинь-ван (Ли Кэюн - прим. А.П,) с войсками следовал за Тай-цзу, останавливаясь на местах его лагерей, в которых он видел, что расстилавшаяся на землю при ночлегах солома была настолько аккуратно собрана и свернута, как будто ее концы обрезаны ножницами. Несмотря на то, что лагеря были покинуты, не был они одного беспорядочно брошенного стебля. Со вздохом [Цзинь-ван] сказал: "У киданей строгие законы и только поэтому может быть так. [В этом отношении] Китай отстает от них"[62]).
Связь маньчжурского военного искусства с китайским военным каноном очевидна. В 1631 г. Абахай приказывает перевести на маньчжурский язык канон китайской военной мысли - "У-цзин". В 1635 г. начинается перевод хроник правления киданьской династии Ляо, чжурчжэньской Цзинь и монгольской Юань, что помогло маньчжурским полководцам ознакомится с боевой практикой предшественников династии Цин.
Это неслучайно - малочисленный народ мог успешно воевать на территории более многочисленного противника, только соблюдая железную дисциплину и стремясь сохранить как можно больше своих солдат, действуя наверняка. В этом случае становятся понятными практически непрерывные военные успехи маньчжур на всех фронтах - тщательно продуманный план боевых действий и железная дисциплина, вкупе с хорошей боевой выучкой, неизменно приносили победу маньчжурским полководцам. Огромную роль играло также то, что военные мероприятия Цины сочетали с политическими маневрами. Это вносило раскол в стан противника и помогало обеспечить нейтралитет или лояльность населения на театре военных действий. Например, в 1645 г. цинские войска встали лагерем у стен Кайхуа и "не совершали никаких преступлений. Шэньши и народ уезда увидели, что пехота и конница не причиняют никакого беспокойства... население во главе с фулао остригло волосы и умиротворилось"[66].
Таким образом, негативные оценки маньчжурской армии, сопровождающие сведения европейцев об империи Цин, являются либо предвзятым мнением, либо описанием каких-либо конкретных случаев, когда имперские войска показали себя не с лучшей стороны. Можно смело утверждать, что маньчжурская армия обладала развитой тактикой, творчески переработав наследие китайской, киданьской, чжурчжэньской и монгольской военной мысли.
В действиях против крепостей маньчжурские войска стремились максимально избежать больших потерь. Для этого использовали атаки в темное время суток, ложные демонстрации, приемы, направленные на деморализацию противника, использование пленных в качестве проводников. В случае если противник оказывал организованное сопротивление, стремились обойтись блокадой, возведя циркумвалационную и контрвалационную линии: "в настоящее время вокруг крепости (Албазин - прим. А.П.) с трех ее сторон вырыты рвы и воздвигнуты стены. За рвами поставлены деревянный частокол и рогатки. Повсюду расставлены сторожевые посты". В качестве штурмовых отрядов использовались специально обученные подразделения,имевшие доспехи и щиты особой конструкции: "кроме того, император приказал при штурме русской крепости (Албазин - прим. А.П.) использовать особую ударную группу, составленную из пленных китайцев... из них набрали 400 человек, обладающих опытом преодоления водных преград, владеющих холодным оружием и специальными щитами". Осадное искусство и техника Цинов были настолько высоки, что к 1640-м годам большинство крепостей брались маньчжурскими войсками на 2-3 день штурма. При этом потери маньчжурских войск редко превышали 2-3% от численности штурмовавших частей. Отсутствие артиллерии в маньчжурских войсках на раннем этапе маньчжуро-китайских войн заставило Нурхаци отступить из-под стен важной приморской крепости Нинъюань (1626).
В целом, в бою маньчжурскую армию отличало умелое сочетание правильных построений китайской, монгольской и маньчжурской пехоты и конницы с рассыпным строем солонских и монгольских всадников, призванных прикрыть малоподвижную пехоту и обеспечить фланги до вступления в бой крупных кавалерийских соединений. Успешно применялось артиллерийское вооружение, состоявшее из пушек местного и европейского образцов. Операции, проведенные маньчжурами против минских и корейских войск в период с 1619 по 1683 год, несмотря на отдельные неудачи и поражения, по праву заслуживают внимательнейшего изучения со стороны историков военного дела.
ВООРУЖЕНИЕ [ВЗА]
Традиционно считается, что маньчжурская армия была отсталой и не имела на вооружении достаточного количества огнестрельного оружия. Однако эти утверждения не отражают динамики развития вооружения маньчжурских Восьмизнаменных войск и базируются на сведениях периода Сяньфэн (1851-1862), Тунчжи (1861-1874) и Гуаньсюй (1875-1908), когда разложение феодального строя в Китае не только привело к деградации его вооруженных сил, но и к отмене самой структуры Восьмизнаменных войск (1902).
Корейская позднесредневековая повесть "Сказание о госпоже Пак" описывает вооружение и снаряжение маньчжурских войск при штурме горной крепости Намхан: "Вдруг небо и земля сотряслись от грома пушечных залпов. Одетые в броню всадники, словно стальные клещи, с четырех сторон окружили крепость. Вот они уже приставили к стенам длинные осадные лестницы, вот тянут вверх ружья и пушки, а вот уже железные ядра градом посыпались на головы защищавших крепость".
Корейские и китайские источники дают представление о ранней стадии развития вооружения маньчжурских войск - воины, как правило, имели на вооружении панцири типа куяк, железные шишаки с бармицей, однотипные с монгольскими. Основными видами холодного оружия считались пика и меч. Каждый воин должен был иметь лук и уметь стрелять из него, поражая цель на расстоянии не менее 60 м. Для ведения полевого боя с китайскими и корейскими войсками, плохо подготовленными для рукопашной, этого вооружения было вполне достаточно.
Однако маньчжуры прекрасно понимали значение огнестрельного оружия и внимательно относились к проблеме перевооружения своей армии. В войсках стали создаваться отряды пеших стрелков их огнестрельного оружия (не позднее 1625 г.). Конница получила на вооружение многоствольные ручницы саньянцян (типа корейских самхёльчхон). Захват большого количества огнестрельного оружия в ходе вторжений в Корею Чонмё хоран (1627) и Пёнджа хоран (1636) позволили маньчжурам сформировать собственные артиллерийские части (1631).
С доимперских времен маньчжуры имели традицию широко применять защитные доспехи. Например, при штурме войсками Нурхаци улаской крепости Ихань-алинь (1608) "было убито более тысячи человек, захвачено 300 комплектов лат и все население города". Впоследствии все воины получали доспехи на время ведения боевых действий. В законах империи содержатся требования к местным воинским начальникам и администрации предпринимать меры для закупки доспехов из металла и ваты для выдачи мобилизуемым на войну солдатам. Как следует из вышесказанного, часть выдаваемых доспехов была металлическая (монг. хуяг, кит. тунсин динъя), а часть - стеганая на вате (монг., маньчж. олбок).
Мощные композитные луки монгольского типа дополняли вооружение как пеших, так и конных частей, на протяжении всего рассматриваемого периода.
Помимо штатного оружия, к которым относились копья, сабли, луки и огнестрельное оружие, на вооружении состояли такие специфические образцы, как боевые цепы (монг. гуйвуур), алебарды (монг. дам илд, маньчж. джанъку), секиры (монг. сух балт, маньчж. г'ардари) и т.д. Техника владения этими видами оружия существовала также в Китае и Корее и дожила до наших дней.
На вооружении артиллерийских частей, помимо пушек местных образцов (например, цзяньцзюнь пао, примененных под Албазином) состояли пушки португальской системы - фоланьцзи пао и голландской - хунъи пао. С 1631 г. маньчжуры стали самостоятельно отливать пушки, используя знания и труд китайских мастеров: "Прежде в нашем государстве не изготовляли огнестрельного оружия. Изготовление пушек началось с этого времени".
Для ведения осадных работ маньчжуры широко применяли весь богатейший арсенал китайской осадной техники. Еще в 1629 г. со слов киргизского князя Ишея казаки докладывали красноярскому воеводе Андрею Дубенскому ,что есть к востоку от Китая Дучюн-кан, "а бой де у нево огнянной, и лучной, и копейной, и всякой, и люди де у него всякие; а городы, которые не может взять приступом, и он топит водою". Под "всяким боем" подразумевается весь комплекс осадной и крепостной техники, не вошедший в огненный (ружья и пушки), лучный (луки и стрелы) и копейный (копья и прочее древковое оружие).
Таким образом, следует констатировать, что в XVII в. маньчжурские войска имели на своем вооружении практически все виды известного в регионе оружия и военной техники. Комплекс вооружения не был застывшим, а динамично развивался по мере увеличения потребностей вооруженных сил империи в том или ином виде оружия.
АРМИЯ ПОЗДНЕЙ ЦЗИНЬ [MAA-307]
Ядро военной системы маньчжуров во время завоевания состояло из па-чи, или Восьми Знамен. Когда система была создана в 1601 году, существовало четыре Знамени - желтое, Белое, красное и Синее - отличавшиеся флагами соответствующих цветов. В 1616 году были созданы еще четыре маньчжурских знамени с использованием флагов тех же четырех цветов, но с контрастными границами. Кроме того, армия несла черный шелковый флаг, который использовался как пункт сбора и, по-видимому, считался священным; Нурхачи описывается как приносящий ему жертвы. Каждое Знамя было разделено на пять джаланов, или полков, в каждом по пять нирусов, или "стрел". У ниру номинальная численность составляла 300 человек.
Бесценным источником о внешности и снаряжении маньчжуров периода завоеваний является "Тай-цзы ши-лу", иллюстрированная биография Нурхачи, опубликованная в 1635 году. На нем изображена бронированная кавалерия с луками, мечами и пиками, а также пехота, вооруженная копьями, саблями, луками и ружьями. Было высказано предположение, что стандартное развертывание состояло в том, чтобы укрыть кавалерию за тремя линиями пехоты - копейщиками, фехтовальщиками, затем лучниками. Точно неизвестно, сколько пехотинцев было маньчжурами, а не китайскими союзниками; и насколько жесткой была разница в то время между представителями коренных чжурчжэньских племен и ассимилированными китайцами. Часто предполагается, что все первые были кавалеристами. Однако до завоевания Китая Маньчжурское государство не былоn богатым и страдало от повторяющегося голода, поэтому маловероятно, что расходы на содержание всех солдат могли быть покрыты. Пехотинцы в тай-цзы ши-лу одеты очень похоже на маньчжурскую кавалерию и - за исключением ружей, которые носят некоторые пехотинцы, - используют то же оружие. Позже, в период династии Цин, где это было возможно, сохранялось логическое разделение труда: китайцы обеспечивали пехоту и артиллерию, а маньчжуры - кавалерию.
С 1618 года маньчжуры также в значительной степени полагались на подчиненную монгольскую кавалерию, хотя считали монголов недисциплинированными и оказывающими плохое влияние на маньчжурских воинов. В 1634 году монголы были организованы под своими собственными Знаменами, которых к 1644 году также насчитывалось восемь. Ими командовала наследственная монгольская аристократия, ясаки, или "князья Знамени". Знамена были разделены на джаланы , как у маньчжуров, каждое из которых состояло из шести сумунов. Другие монгольские группы, такие как халка, которые помогали против Галдана в 1690-х годах, были скорее союзниками, чем подданными, и оставались в своих собственных племенных единицах. Монголы продолжали сражаться в своей традиционной манере в качестве конных лучников вплоть до 1860-х годов, хотя фитильные мушкеты также использовались к середине XVIII века.
В 1620-х годах завоевание Ляотуна привело большое количество китайцев под власть маньчжуров. Сначала завоеватели набирали одного человека из 20 для службы под маньчжурскими знаменами, но когда в 1630 году было сформировано первое китайское знамя. Численность быстро увеличивалась, пока в 1642 году не появилось восемь китайских знамен, в которых каждый третий мужчина был призван на службу. Однако на протяжении всей династии китайцы и монголы также присутствовали в маньчжурских знаменах, хотя и в меньшем количестве. Позже значение китайских знамен уменьшилось, возможно, в результате недоверия, порожденного восстанием Трех феодалов.
Маньчжуры не считали китайцев очень хорошими солдатами, и их лояльность часто вызывала подозрения. При Юнпине в 1630 году они сражались с табличками с надписью "Новый солдат", приколотыми к их спинам, чтобы маньчжуры могли следить за ними. Их часто обвиняли в том, что они стояли в стороне и позволяли маньчжурам вести все боевые действия, а также в найме неспособных заменителей на их место - практика, которая распространилась на самих маньчжуров еще в 1630-х годах.
Даже в XIX веке иностранные гости отмечали, что маньчжурские войска были намного лучше китайских, и что режиму было выгодно сохранять их такими. Однако численность китайцев, наряду с их опытом обращения с кораблями и артиллерией, означала, что без них было невозможно обойтись. Китайские офицеры занимали высокие посты в цинских армиях еще в 1620-х годах, когда наследственные звания присваивались наиболее лояльным. Ли Юнг-фан, сдавший город Фу-шунь в 1618 году, был первым перебежчиком высокого ранга, и в конце концов ему было поручено командование Знаменем. Все его сыновья стали офицерами китайского Синего Знамени. У Сань-куэй и другие "Феодалы", наряду с более мелкими коллаборационистами, имели жизненно важное значение для маньчжурского завоевания Китая после 1644 года и были вознаграждены щедрыми земельными пожалованиями и политическими привилегиями, которые поначалу приравнивались к фактической независимости.
К 1620-м годам в маньчжурских армиях начали появляться пехотные ружья и даже артиллерия, но кавалерия по-прежнему неохотно расставалась со своими луками.
Восьмизнаменная армия [w][w]
Основатель маньчжурского государства Нурхаци в конце XVI - начале XVII века реформировал маньчжурские вооружённые силы. Согласно установленному им порядку, боевая часть из 300 воинов называлась ниру, пять ниру составляли чалэ (1.500 человек), пять чалэ составляли гуса (7.500 человек), два гуса составляли ци, "знамя" (15.000 человек), и поначалу воинов у маньчжуров набралось на четыре "знамени". Чтобы можно их было отличать на расстоянии, каждому "знамени" был присвоен свой стяг: жёлтый, красный, синий и белый. "Знамённая" система строилась на соединении в одной организации военного и гражданского начал, ибо ниру была одновременно и административной единицей, а солдаты составляли примерно треть её населения; главы родов и поселений становились начальниками ниру. В этих четырёх "знамёнах" числились только чистокровные маньчжуры и подчинённые им чжурчжэни, эти войска были преимущественно кавалерийскими.
В 1615 году были созданы ещё четыре новых корпуса, которые получили знамёна тех же цветов, что и первоначальные, но с каймой по краям: у красного знамени кайма была белой, у остальных - красной. С той поры маньчжурские войска получили название "восьмизнамённых" (ба ци), это была закалённая в боях, хорошо вооружённая дисциплинированная армия, всегда готовая к выступлению.
По мере расширения маньчжурского государства на земли, населённые монголами и китайцами, в дополнение к маньчжурским корпусам с 1622 года начали создаваться монгольские, а с 1631 года - китайские "знамёна". В 1635 году в армии насчитывалось восемь монгольских, а с 1642 года - столько же китайских "знамён". С 1634 года Абахай ввёл в армии деление по родам войск: конница, пехота, артиллерия, охранные части и т.д., причём воины артиллерийского корпуса (хоциин) набирались из монголов и маньчжуров.
К 1643 году окончательно сложилась Восьмизнамённая система. Она состояла из 24 дивизий - по 8 маньчжурских, китайских и монгольских, которые были разделены на 8 знамённых корпусов. После 1644 года китайцы стали пополнять не Восьмизнамённую армию, а войска Зелёного знамени. Те монгольские и тунгусские знамёна, которые не вошли в Восьмизнамённую армию, представляли собой территориальную милицию. Все маньчжуры были переведены в привилегированное военное сословие, освобождены от налогов и, помимо службы, могли заниматься только сельским хозяйством. Монголы и китайцы, числившиеся в Восьмизнамённой армии, также являлись привилегированной частью населения, военная служба была наследственной.
Список "знамён" (Маньчжурский / Монгольский / Китайский)
Армия Жёлтого знамени (gulu suwayan i gūsa / Шулуун Шар Хошуу / 正黃旗 zhèng huáng qí) :1601
Армия Жёлтого знамени с каймой (kubuhe suwayan i gūsa / Хөвөөт Шар Хошуу / 鑲黃旗 xiāng huáng qí) :1616
Армия Белого знамени (gulu šanggiyan i gūsa / Шулуун Цагаан Хошуу / 正白旗 zhèng bái qí) :1601
Армия Белого знамени с каймой (kubuhe šanggiyan i gūsa / Хөвөөт Цагаан Хошуу / 鑲白旗 xiāng bái qí) :1616
Армия Красного знамени (gulu fulgiyan i gūsa / Шулуун Улаан Хошуу / 正紅旗 zhèng hóng qí) :1601
Армия Красного знамени с каймой (kubuhe fulgiyan i gūsa / Хөвөөт Улаан Хошуу / 鑲紅旗 xiāng hóng qí) :1616
Армия Синего знамени (gulu lamun i gūsa / Шулуун Хөх Хошуу / 正藍旗 zhèng lán qí) :1601
Армия Синего знамени с каймой (kubuhe lamun i gūsa / Хөвөөт Хөх Хошуу / 鑲藍旗 xiāng lán qí) :1616
С: МАНЬЧЖУРСКАЯ КАВАЛЕРИЯ, около 1625 г.
Эта картинка основана главным образом на серии иллюстраций из биографии Нурхачи, тайцзы ши-лу, датируемой 1635 годом.
1. На одном из снимков изображен элитный маньчжурский кавалерист Нурхачи, обозревающий поле боя из-под своего королевского зонта. Он и его телохранитель носят пластинчатые доспехи. Хотя доспехи для верховой езды были известны, в этом источнике они не упоминаются. Большинство маньчжурских кавалеристов вооружены луками и мечами, хотя некоторые из них также вооружены копьями.
2. Кавалерист в пластинчатых доспехах В XVII веке большинство, если не все, маньчжурские кавалеристы, по-видимому, все еще носили доспехи. Они часто были пластинчатыми, как показано на рисунке 1, но другие - как пехотинцы, так и кавалеристы - изображены на "Тай-цзы ши-лу" в чем-то похожем на куртки с шипами. Они, несомненно, представляют собой разновидность бригандин с железными пластинами, расположенными внутри ткани.
Маньчжур в традиционной одежде
1618-1683 Маньчжурское завоевание Китая 1628-1647 Крестьянская война в Китае 14-18.4.1619 Битва у горы Сарху. Мин -/+ Маньчжурия
22-27.1626 Битва при Нинъюани. Мин +/- Маньчжурия
1641-1642 Битва при Санджине. Мин -/+ Маньчжурия
25.4.1644 Вступление повстанцев в Пекин. Самоубийство императора Чжу Ю-цзяня.
27.5.1644 Шаньхайгуаньская битва. Маньчжуры -/+ Шунь.
3.6.1644 Провозглашение Ли Цзы-чэна императором Китая.
5.6.1644 Взятие Пекина маньчжурами.
8.11.1644 Провозглашение императором Китая маньчжурского императора Шуньчжи.
ИСТОЧНИКИ [Разин-3] Разин Е.А. История военного искусства, в 3-х т. - СПб.: Полигон, 1999
[SoD] Chris Peers. Soldiers of the Dragon Chinese Armies 1500 BC-AD 1840. Osprey Publishing Ltd, 2006.
[MAA-307] Chris Peers. Late Imperial Chinese Armies 1520-1840. Osprey Publishing, 1996.
[ВЗА] Восьмизнаменная армия в период Тяньмин-Канси (1616-1722).
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-1.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-2.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-3.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-4.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-5.png)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-6.jpg)
С: МАНЬЧЖУРСКАЯ КАВАЛЕРИЯ, около 1625 г.
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-7.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/mb1600-1644man/mb1600-1644man-8.jpg)
Маньчжур в традиционной одежде