Теоли Валерий
Сандэр. Ловец духов

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 5.05*63  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Раз в тысячу лет и реже происходит явление, прозванное магами и мудрецами Бурей Тысячелетия. Его ещё называют Танцем Трёх Лун, ибо тогда светила выстраиваются в линию, и начинается великое затмение. Буря Тысячелетия разрывает ткань мироздания, образуя порталы в иные миры. Опытный демонолог или чародей в это время способен призвать из глубин вселенной диковинных чудищ. Порой находят странных существ, обитателей иномирья, перенесённых Бурей против своей воли. Иногда перемещаются чужеродные артефакты. Угораздило же обычного студента Александра Стрельцова в портал попасть, да не одному, а вместе с младшей сестрёнкой. Теперь не только о себе думай, как выжить, а ещё и как сестру спасти...
    Роман закончен. Часть текста снесена в связи с изданием книги.
    Текст был ошибочно удалён, поэтому перевыложен. Обновление от 06. 12. 2013.
Обложка [В. Фёдоров]

Сандэр

Книга первая. Ловец духов

Глава первая. Буря


  Утро началось с неприятного ощущения. Меня немилосердно тормошили, выкрикивая моё имя. Мне стоило недюжинных усилий разомкнуть веки и впериться сонным взглядом в младшую сестрёнку.
  - Саш, ну, вставай уже, а? - Смысл едва доходил сквозь затуманенное обрывками сна сознание. - Полвосьмого, а ты обещал кое-кого в школу забросить.
  "Полвосьмого" и "школа" зажглись сигнальными огоньками на том берегу памяти. Значит, давно пора вставать, не то рискую опоздать на первую пару, будь она неладна. Семинар по патентному праву ведёт Аркадий Мстиславович Жилин, за глаза прозванный студентской братией Жиляком. Совсем не из-за фамилии, надо сказать, и не жилистого телосложения. Препод далеко не худенький, эдакий дядюшка с добрыми глазами, благообразной внешностью и ухватками заправского инквизитора. Бывало, посмотрит на тебя ласково, с долей сожаления во взоре, и спрашивает. Много. Не дождавшись ответа, задаёт наводящие вопросы до тех пор, пока измученная допросом жертва не начнёт, заикаясь, путаться в своих ответах. Зачастую знания не удовлетворяют Жиляка, и он продолжает тянуть жилы из бедняги, после чего ставит заслуженную, по его мнению, двойку. Страшный человек. Опоздавших считает личными врагами. Иначе как объяснить его страсть выпытывать подробности пройденной накануне темы, едва бедняга переступит порог аудитории?
  Не успею до начала семинара, мне конец. Учитывая мою подготовленность, пытать Жиляк будет долго. Большинство зубодробительных положений патентного права мною заучены, смысл остальных худо-бедно расскажу, но этого недостаточно. Жиляк, мягко улыбаясь, убедит в том, что я полнейший профан в его любимой дисциплине. Ох, ненавижу патентное право.
  Да ещё вчера с друзьями погуляли на дне рождения Ленки. Вернее, вчера и позавчера. Днюха-то была позавчера, в субботу, и плавно перетекла в воскресенье. В пятницу дежурил сутки, не отдохнул, как следует. В общем, спать лёг сегодня поздно, потому, наверное, Лилька не добудится никак.
  - Привет, сестра, - буркнул я, поднимаясь и глядя на будильник.
  Забыл его завести, каюсь.
  - Наконец-то! Я думала, ты решил забить на универ и продрыхнуть целый день! - набросилась на меня Лилька, готовая к выходу.
  - Угу, угу.
  - Чего ты мычишь? Я из-за тебя, между прочим, в школу опоздаю! Битый час бужу, а он сопит в две дырки! Эй, слышишь?
  Если она хотела добиться оправданий, извинений, то зря. Нет настроения оправдываться перед малявкой, хотя сестрёнка, надо признать, права. Время поджимает.
  - Успокойся, успеем.
  - Ты мне "успокойся" говоришь? Когда ты завтракать будешь, одеваться? Были б здесь папа с мамой, они бы тебе устроили!
  - Лиль, не дави на мозоль, пожалуйста.
  Дальнейшие возмущения потонули в звуке льющейся воды. Холодный душ с утра особенно хорош. Сонливость как рукой сняло, в голове прояснилось, появилась бодрость, необходимая для встречи с Жиляком. На скорую руку почистив зубы - свежее дыхание облегчает понимание! - принялся соскабливать щетину. Осторожненько, царапины никому не нужны, и по возможности быстро.
  Ну, нормально. Из зеркала на меня глядел гладко выбритый русоволосый парень. На обратном пути в парикмахерскую зайду, а то оброс совсем. Впрочем, Ленке и её подругам моя шевелюра нравится. Взгляд уверенный, жёсткий, какой должен быть у знающего предмет студента, проведшего последние дни в углублённом изучении патентного права. Орёл!
  С бритьём покончено, переходим ко второй части Марлезонского балета, то есть, выскакиваем из ванны, натягиваем джинсы, футболку и вперёд, к новым свершениям! Что у нас со временем? Порядок, за двадцать минут можно преспокойненько до учебного корпуса добежать.
  - А завтракать? - нахмурилась Лилька. - Я картошки с яичницей пожарила, салат нарезала.
  - Нет, спасибо, в другой раз. Ты поела?
  - А ты думал, голодать из-за тебя буду?
  Сестрёнка у меня золото, честное слово. Ругает меня, правда, часто, но по делу. После гибели родителей она приняла на себя заботы о хозяйстве. Убирается в квартире, готовит, и это в её-то тринадцать лет. Никого у нас ведь не осталось. Бабушек и дедушек нет, дядь и тёть тоже. Дальние родственники по маминой линии живут на севере. Помню, как-то гостили у них в Надыме.
  Я, будучи уважающим себя четырёхкурсником, который вынужден содержать семью, зарабатываю. Стипендии и зарплат внештатного журналиста и ночного сторожа хватает на еду, налоги и откладывание скромных сбережений, периодически тратящихся на одежду плюс другие особые цели. Устаю, точно эскимосская собака. Сонливость стала почти постоянной моей спутницей, потому добудиться меня бывает трудно.
  - В холодильник поставлю, Саш. Приедешь, разогрею и покушаем.
  Сестрёнка пошла на кухню, я же пытался вспомнить, куда засунул злосчастный конспект по патентному праву. Метался по квартире, заглядывая под каждое кресло. Ну, куда подевалась треклятая бумажка? В сумке нет, в кабинете нет. Не могла же она потеряться вне дома? Поиски привели в гостиную, где тетрадь с записями нашлась на полке для головных уборов. Нафига, спрашивается, туда её совать было? Ладно, ну её. Пять минут потратил.
  - Лиль, выходим!
  - Саш, ты зонтик взял?
  Ещё зонт искать? Без него обойдусь.
  - Зачем? На улице ясно.
  - Ясно? Ты в окно смотрел?
  - Лиль, ты идёшь?
  Лилька вышла в прихожую, сняла с полки два зонта. Чёрный вручила мне, оранжевый определила себе.
  - И не возражай! По телеку передавали, на город надвигается чуть ли не буря. Соседнюю область затопило, слыхал?
  - Что, всю область?
  - Не придирайся к словам! Град обещали, дождь проливной и сильный ветер.
  - Хорошо-хорошо. Пошли.
  Заперев дверь квартиры на ключ, мы спустились по лестнице. Благо, третий этаж. Лифт вызывать дольше, чем по ступенькам пройти.
  На улице действительно оказалось пасмурно. Тёмно-сизые тучи, иногда аж до синевы, наползали друг на друга. Где-то вдали слышалось громыхание и мелькали зарницы. Необычный для начала мая холод нёсся на крыльях ветра, волнами набегающего на наш подъезд. Мусор и прошлогодние листья кружились в воздухе, подхваченные воздушным потоком.
  В последние три недели царила тёплая, солнечная погода, и сильный холодный ветер казался непрошеным гостем. Зонт и не поможет, начнись ливень. В бурю сломаются спицы, и все дела. Останешься мокрый со сломанным зонтом.
  Гараж и старенький "Форд Скорпио" достались нам от отца. Машине лет больше, чем мне, однако, ездила она до сих пор исправно, выглядя намного лучше сверстников. Отец за ней ухаживал, чуть не пылинки сдувал. Бережливый был, экономный. Мог купить новый автомобиль, но не хотел расставаться с "другом молодости".
  Мы с Лилькой пользовались "Фордом" очень редко, в исключительных случаях. Сегодня выпал именно такой. Пары закончатся, поеду за город брать интервью у охотника, подстрелившего какую-то неведомую науке зверюгу в лесу. Судя по фотографиям, выложенным в сети, от руки мужика погибла некая помесь совы и медведя. Громадное животное смахивало по габаритам на молодого бурого мишку, покрытого перьями, чем вызывало у наших биологов противоположные высказывания. Одни радостно заявляли о совершенно новом виде, другие усматривали жуткую мутацию, третьи говорили о мистификации. Криптозоологи, приехавшие из столицы поглядеть на чудо-юдо в перьях, утверждали, что оно принадлежит к представителям древней фауны. Уфологии, в свою очередь, причисляли зверя к инопланетным организмам.
  - Лиль, буду к ночи. Еду по работе.
  - Хочешь сказать, тебя утром ждать? - вскинулась сестрёнка. - И ужинать не будешь?
  - Буду обязательно. Оставишь в холодильнике, приеду, поем. Вернусь часов в десять вечера.
  "Форд" завёлся с полоборота. Хорошая машина. Столько лет прослужила, почти не ломаясь. Батя её всегда хвалил. У меня она первая. Когда-нибудь приобрету что-то пристойное, пока же этой с головой хватает.
  Лилька удобно устроилась на заднем сидении, включила радио.
  Ворота гаража отняли минуту. Замок упрямо отказывался смыкать стальные дужки. Механизм заклинило, пришлось потрудиться, чтобы провернуть ключ.
  - Поехали, - я плюхнулся на водительское место.
  Двигатель заурчал, и мы тронулись в путь. До универа езды минут десять-пятнадцать, проверено опытом. Школа Лильки находится недалеко от корпуса, поэтому на семинар успею. Жиляк поглядит с укором, и только. Недолюбливает он тех, кто позже него заходит в аудиторию.
  Погода портилась с каждой секундой. Затянутое тучами небо потемнело, на землю сошли сумерки, создавая впечатление, будто наступил вечер. Гремело громче, свинцовую толщу небосвода раскалывали ветвистые молнии. Начали срываться редкие косые капли, разбивающиеся о лобовое стекло. Крепчающий ветер вздувал одежду пробирающихся по тротуарам пешеходов, трепал ткань палаточных пивных. Загрохотал, угрожая оторваться от металлоконструкции над проезжей частью, бигборд с изображением градоначальника в строительной каске, баллотирующегося на второй срок. "Мы строим, мы защищаем!" - гласил предвыборный слоган. Ещё немного, и громадина, оторвавшись от рамы, рухнет на проезжающие автомобили.
  - ... Настоящий ураган пронёсся нынешней ночью над нашей областью, повредив линии электропередач, - сообщал ведущий новостей по радио. - Крыш над головой лишились по предварительным данным семьсот человек. В результате удара молнии, попавшей в междугородний автобус с пассажирами, пострадало семнадцать человек, из них четверо погибли. Гидрометцентр объявил штормовое предупреждение в трёх областях страны...
  Очуметь просто. Из сравнительно спокойного в плане бурь региона наш край превращается в опасное место. Раньше бури случались не чаще раза в четверть века, сейчас второе штормовое предупреждение за последний месяц. Куда катится мир? Чтоб Лилька не слушала унылые сводки, напоминающие репортажи с поля боя, я переключил канал.
  - Ты чего? Верни на новости! - отреагировала сестрёнка на попытку уйти на другую частоту.
  Радиоэфир радовать музыкой и развлекательными программами отказывался. Сносно работали всего две станции. На них передавали вести и интервью с каким-то погодником. Сквозь треск помех вещали о северном сиянии, виденном на днях, необычном явлении для наших широт. Учёный объяснял его появление сильнейшими электромагнитными аномалиями, с солнцем, что странно, не связанными.
  Капать начинало. Заработали дворники, убирая с лобового стекла лишнюю влагу.
  - Лиль, может, домой тебя отвезти? - Фиг с семинаром. Жиляк пускай идёт лесом. Того и гляди, тут светопреставление вот-вот начнётся. - Учеников, скорее всего, отпустят.
  - А ты? В универ поедешь?
  - Высажу возле семиэтажки и поеду. Надо, понимаешь? Пары кончатся, сразу домой. Никуда больше не поеду. В магазин сейчас заглянем, купим еды и батареек на всякий пожарный.
  Лилька погрузилась в размышления, взвешивая "за" и "против" моего предложения. Парень на её месте вряд ли колебался бы, а она задумчиво морщила лобик. Ответственная, блин.
  - Тебе ничего не будет за опоздание? - поинтересовалась она.
  - Абсолютно! - Не считая того, что Жиляк меня четвертует. - Домой?
  - А, давай. Но чтоб нигде не задерживался! Во сколько вернёшься?
  - У меня всего две пары, думаю, к полудню буду.
  Поездку к охотнику отложу до завтра. Не горит.
  До школы оставалось километра два. Тормознув у гастронома, мы отправились за продуктами. Нам потребуется недельный запас продовольствия, спички, соль, в общем, предметы первой необходимости, мало ли, что предстоит.
  Ливень начался, когда мы собирались покинуть магазин. Уши закладывало от раскатов грома, дождь барабанил по крыше и стенам, ветер завывал. Сквозь прозрачные автоматические двери виднелась сплошная серая завеса, застилающая пространство парковки. Автомобили угадывались по общим очертаниям, различить, где какая стоит, нельзя. Здания на противоположной стороне улицы поглотила непроницаемая рябь, движущаяся в такт порывам ураганного ветра, словно живое существо.
  Лилька с опаской смотрела на разыгравшееся буйство стихии, стоя у дверей. Очередной удар молнии, сверкнувшей в жуткой водяной массе, заставил её отпрянуть, от последовавшего грома заложило уши.
  - Не бойся, скоро дождь закончится, - переложив пакеты с едой в одну руку, я старался держаться поближе к сестрёнке.
  Перепугается, чего доброго. Похожего разгула стихии у нас в городе не было. С неба льётся настоящий водопад, сравнимый с тропическим ливнем.
  Покупатели и продавцы отступили подальше от дверей и зрелища вспыхивающих в дождевой стене молний. Дети жались к родителям, взрослые с плохо скрываемым волнением успокаивали малышей. Какая-то бабушка с клюкой истово крестилась, прося у неба прекращения грозы.
  На улице вода медленно поднималась по ступенькам крыльца. Система водоотвода не справлялась с текущими по тротуарам и дорогам рекам. Похоже, город скоро затопит. Вспомнились лилькины слова, сказанные накануне отъезда, о затопленной области. Посмотришь на улицу, и поверишь не то, что в затопление области, а в затопление страны. Память показывала картины из фильмов-катастроф, будоража воображение климатическими катаклизмами.
  - Вот оно, глобальное потепление, мать его, - бормотал небритый мужик в спецовке, с фирменным магазинным пакетом.
  - Когда ж оно кончится? - полушёпотом спрашивала полная женщина, держа корзинку, набитую покупками.
  Ответом послужил грохот, донёсшийся с крыши. Освещение внезапно потухло, погрузив зал в темноту. Силуэты людей, расплывающиеся во мраке, еле обозначались, и то лишь тех, кто находился недалеко от выхода. Послышался детский плач. Кто-то заматерился, ему посоветовали заткнуться, ибо рядом дети. Тихий шум сгрудившихся поблизости от единственного источника света, автоматических раздвижных дверей, возрастал, вместе с ним росло напряжение. Сестрёнка прильнула ко мне, вздрагивая то ли от холода, то ли от страха.
  - Всё будет в порядке, не переживай, - свободной рукой я приобнял худенькие девчоночьи плечи. - Свет скоро появится, дождь закончится, и мы поедем домой.
  - Граждане, успокойтесь! - раздался слегка дребезжащий голос. Его хозяин хотел казаться уверенным, получалось у него так себе. - Оставайтесь в помещении!
  - Никто вроде дёрнуть под дождь не пытается, - пробасил покупатель в спецовке.
  В глубине зала зажёгся фонарик от мобильника, рассеяв окружающую тьму. Тут и там вспыхивали дисплеи. Магазинные рабочие догадались включить мощные аккумуляторные фонари, обеспечив освещение. Волнение понемногу улеглось.
  - Я же говорил, ситуация нормализуется, - улыбнулся сутулящейся возле него старушке седоватый представительный мужчина. - Всегда есть выход, не надо...
  Он не закончил фразу. Глаза его вдруг расширились, наполняясь страхом, он сделал шаг назад, неотрывно уставившись мне за спину, в стеклянную дверь входа. В скудном свете лицо мужчины побледнело.
  Обрушившийся на стену удар едва не сломал бетонные перегородки. Стальные балки жалобно загудели, здание содрогнулось, прочное стекло раздвижных дверей разлетелось по залу тысячей осколков, впуская внутрь ветер. Меня сбило с ног, плеснуло ледяной водой в щеку. Покупатели кеглями повалились на пол. Истошный вопль, крики о помощи, женский визг прорывался через неистовый рёв.
  Лилька лежала, крепко обхватив меня руками, мои руки сжимали её и пакеты с купленными продуктами. Из дверного проёма торчали ветки вырванного с корнем и брошенного в здание гигантского дерева, неведомым образом очутившегося здесь, в городе. У нас деревья, достигшие определённой высоты, спиливают, заменяя саженцами. Чтобы ненароком не упали на прохожих, сломанные ветром.
  - Лиля, ты в порядке? - проорал я на ухо сестрёнке, перепугано вращающей глазами. - Ушиблась? Отвечай!
  Лильку пришлось встряхнуть, приводя в себя. Она, наконец, расплакалась. Крови не видно, и то хорошо.
  Убираемся отсюда поскорее. Надежды на спасателей мало, до окончания урагана на них рассчитывать глупо. Отползаем от разбитых вдребезги дверей. Какое самое безопасное место в бурю? Подвал! Знать бы, как туда проникнуть. По идее, туда должна вести дверь напротив входа в магазин. Подобранный мною более-менее целый электрофонарь мазнул широким лучом по прилавкам, товарным шкафам, спинам и головам старающихся встать посетителей, продавцов и охранников. Выбрав сравнительно свободный и, главное, относительно безопасный путь между стеллажами с газированными напитками и брикетами вермишели быстрого приготовления, мы с Лилькой ринулись вглубь магазина. Там был проход в подсобные помещения, зашторенный клеёнчатыми полосками. Зал с кричащими, стонущими людьми остался позади, а мы попали в просторный коридор. Пробегающая мимо молоденькая продавщица нас вроде и не заметила, зато я перехватил её за предплечье.
  - Подвал где? Отведи нас в подвал, быстро!
  Понимаю, столкнуться нос к носу с парнем, требующим немедленно отвести его в подвал, немного странно. Но не настолько же! Девчонка с круглыми от переизбытка адреналина глазами вырвалась и умчалась в темноту, чуть не шарахнув меня светящимся мобильником. За кого приняла, дурёха? За маньяка? Истеричка, блин.
  Я уже собирался остановиться за углом, как неожиданный порыв ветра толкнул нас вперёд. Ноги оторвались от пола, возникло короткое ощущение полёта, луч фонаря утонул в раскрывшейся передо мной черноте, и наступила кромешная тьма, лишённая звуков и чувств.
 

Глава вторая. Во тьме


  Ох, как болит голова... Не к добру это. Надо ж было так перебрать. Череп раскалывается, и в затылок кто-то методично долбит молотом. Вокруг мрак. На мою комнату не похоже, у меня окно у кровати выделяется светлым пятном, а тут совершенно темно, как в гробу. Куда это меня занесло? Холодно, будто в морге. Лежать твёрдо. Нет, ну, что за дурацкие сравнения лезут в башку?
  Мучительно вспоминаю случившееся, попутно шаря вокруг. Руки-ноги целы, спину холодит, пальцы натыкаются на шероховатости. Бетонный пол? Каменный? Ковырнул ногтем. Таки точно не деревянный паркет. Стоп! Слева слышатся всхлипывания, справа нащупываю здоровенный пакет, наполненный... чем-то. Приплыли. Валяюсь на полу, рядышком плачут, вещи раскиданы.
  Меня словно током шибануло. Вспомнились утро, поездка в школу, магазин, буря, попытка укрыться в подвале. Судя по обстановке, мы не в больнице. Значит, до сих пор находимся в гастрономе.
  - Лиля, - тихо позвал я, удивившись собственному хриплому голосу. - Лиль!
  - Брааатик! - раздался радостный рёв сквозь слёзы, резанувший по моим бедным мозгам. - Саашка!!!
  Зашуршало сбоку, откуда доносился плач. Сестрёнка вцепилась в меня мёртвой хваткой, обняла, рыдая на моей груди. Уфф, от сердца отлегло. Живая и относительно здоровая. Тяжелораненые не сдавливают своих родственников в объятиях.
  - Я думала, ты умер, - делилась Лилька давешними подозрениями, орошая мою шею слезами. - Очнулась, тебя нет, никого нет! Брааатик! Я испугалась! Искала выход и не нашла. Кругом стены! Саааша! Мне страшно!
  Ещё б не страшно. В худшем случае здание завалилось, мы оказались в бетонно-стальном мешке. Мне стало чуточку не по себе. До подвалов добираются в последнюю очередь, иногда за несколько дней. Надеюсь, вентиляция здесь открыта, и мы не задохнёмся.
  - Лиль, не плач, - поглаживал я длинные сестрины волосы. - Сейчас встанем и вместе попробуем отыскать выход. Еды у нас хватит на неделю, бутылка с водой имеется. Выкарабкаемся, не бойся. О! Погоди-ка...
  Помимо всего прочего в пакете должен быть купленный фонарик с комплектом запасных батареек. Встав, засунул пятерню в пакет, нащупал цилиндрический пластмассовый предмет и вытащил его, вывалив добрую половину содержимого полиэтиленовой тары. Щёлкнул выключатель, и тьму пронзил расширяющийся белый луч.
  Комната ничем не напоминала помещение гастронома. Пол выложен плотно подогнанными большими каменными плитами, безыскусными и натуральными. Стены из каменных же блоков, влажных, поблёскивающих кристалликами поросшей соли. Высокий потолок с облупившейся штукатуркой никак не походил на забранные пластиковыми листами магазинные потолки. Луч рассеивался, достигая противоположной стены на расстоянии примерно десятка метров от нас. Углы скруглены, пол постепенно переходит в сводчатый потолок, образуя овальной формы зал. Сыро, холодно, изо рта валит белесый пар.
  Это не гастроном, знакомый нам с детства. Чуждое современному человеку место. Никто почти не строит нынче из камня, разве что фанаты здорового образа жизни и ребята, повёрнутые на реконструкции средневековья. Вспомнились рассказы старожилов о старой церкви, снесённой советскими властями в начале тридцатых годов прошлого века. Магазин построили на её фундаменте. Церковь возвели, утверждали историки, на месте древнего языческого капища.
  Догадки зарождались всё невероятнее. Мы потеряли сознание в гастрономе, очнулись неизвестно где. Провалились в подвал? Не вижу на стенах и потолке проёмов, лестниц и тому подобного, объясняющих наше попадание сюда. Возможно, нас перенесли в подвал? Вариант. Поставим галочку до поступления новой информации. Зачем перенесли? Хороший вопрос. Спасали из рушащегося здания? Тогда почему никого кроме наших скромных персон не замечаю поблизости? Куда подевался наш спаситель? Череп вот-вот лопнет от нахлынувших лавиной вопросов. Нечего ломать больную голову над ответами, которые сами придут по мере прояснения ситуации.
  - Лиль, ты не ранена? - на вид не скажешь, но удостовериться нужно. - Болит что-то?
  - Ничего не болит, - сестрёнка, продолжая стискивать меня, снова разревелась. - Сааашаа! Я так рада, что ты жив, что ты со мнооой!
  - Хватит, Лиль, всё нормально. Мне требуется твоя помощь, а поможешь ты, прекратив плакать. Поняла? Да и чего мокроту разводить, в конце концов? Самое главное, мы живы и здоровы. Вот, молодец. Помнишь, как здесь очутилась?
  - Мы упали, - сдерживая всхлипывания, произнесла Лилька. - Помню, нас швырнуло. Не знаю... Это ведь не гастроном, да?
  - Правильно мыслишь. Мы либо под магазином, в подвале, либо в совсем другом здании. Нас нашли без сознания и принесли сюда, в безопасное место.
  - Оно... странное.
  - На свете много странных мест. Давай чуть позже поищем того, кто нас приволок? Поблагодарим за спасение. Ты давно пришла в себя?
  Сестрёнка замялась. Вопрос предназначался исключительно для отвлечения её от дурных мыслей. Время, пока мы валялись в отключке, легко определить по часам мобильника. Кстати, о телефоне.
  Мобильник лежал во внутреннем кармане моей ветровки и остался целёхонёк. Честно говоря, у меня были опасения насчёт его сохранности. От случившегося он мог повредиться, метало нас по гастроному будь здоров. К счастью, телефон работал. Он у меня защищён прорезиненным алюминиевым корпусом. Специально модель для экстремальных условий приобретал. С моими поездками по области самое то.
  Проблема заключалась в отсутствии сети. Поднятие аппарата повыше результата не дало, дисплей упорно показывал "Поиск сети". То ли мы слишком глубоко под землёй, и сигнал не проходит, то ли стены чересчур толстые, то ли произошло нечто плохое со станцией. Антенну ураганом сшибло, к примеру. Учитывая последние события, удивляться не приходится. Вторая плохая новость состояла в том, что времени узнать не получилось. Дата в уголке дисплея "обнулилась". Стрелки наручных механических часов застыли на пятнадцати минутах девятого. Примерно во столько началась злополучная буря.
  Слов нет, одни выражения, причём нецензурные. Конечно, при Лильке я молча скрежетал зубами. Наручные часы затикали, стоило их завести. Мобильник же превратился в фотоаппарат, ибо телефоном назвать его язык уже не поворачивался, и отправился назад, в карман куртки. Потом поймаю сеть. Когда вышку отремонтируют, а мы найдём путь наружу. Вообще, творящаяся ерунда мне ужасно не нравилась. Обстоятельства, мягко говоря, настораживали. Никто нас сюда не затащил, спасая от бури. На кой, спрашивается, анонимному спасителю понадобилось оставлять с нами наш пакет с продуктами и всякой дребеденью? Лишний груз. Разумеется, не исключено, спаситель личность неординарная, тягать тяжести ему доставляет несказанное удовольствие. Процент совпадения мизерный, впрочем, он есть. Вот попали, блин!
  Волнения пусть идут лесом. Нельзя проявлять эмоции при сестрёнке, она на грани, вот-вот снова заплачет. Оно ей надо? Оно мне надо? Обдумаем ситуацию. Комната, куда нас забросило, похожа на подземелье. Или старинное строение. Стилизация не катит, всё довольно натурально. На стенах толстый слой соли. Значит, много лет зданию. В районе гастронома старые здания отсутствуют. Следовательно, мы далеко от магазина. Как это возможно? Интриги, тайны, расследования. Похищение? Кому сдались студент и школьница? К тому же, нас бы связали.
  В который раз убеждаюсь, недостаток сведений не приводит к правильным выводам, потому займусь до поступления дополнительной инфы насущными делами.
  Приняться за ревизию содержимого пакета надо бы. К цивилизации возвратимся бог знает когда, не помешает узнать, насколько мы подготовлены к пребыванию в экстремальных ситуациях.
  Наибольший минус в отсутствии тёплой одежды. Холод собачий. Ветровка поверх футболки и джинсы плохая от него защита. Лилькин наряд тоже оставляет желать лучшего. Тонкая блузка и юбка до колена разве защитят от царящей холодрыги? За пару часиков промёрзнем до костей.
  - Одевай, - ветровка легла на плечи сестрёнки. - Без разговоров.
  - А ты как же? - заупрямилась Лилька.
  - Мне не холодно. Ты смотрела последнюю серию...
  Волнующегося человека отвлечь проще беседой на его любимую тему. Сестрёнка любит анимэ и мелодрамы, и разговор о сериалах ей по душе. Поскольку живём в одной квартире, то волей неволей пришлось познакомиться с "шедеврами" современной японской анимации и мелодраматической продукцией преимущественно отечественного производства. Теперь я расспрашивал о хитросплетениях сюжетных линий, изображая заинтересованность и параллельно раскладывая на полу покупки.
  Забыл, сколько чего брал в магазине. В пакете обнаружилась еда. Две буханки хлеба, одну планировалось дома пустить на сухари. Нарезанный батон для бутербродов, на скорую руку приготовить самое то. Макароны. Чай. Интересно, откуда взять чистую воду и печку для заварки? Двухлитровую бутылку минералки без газа не дам, мы её по прямому назначению используем. Пить-то больше нечего. Да и спичками без дров костёр не разведёшь. Килограммовая пачка соли, по-моему, в здешних условиях лишняя. Захочешь солёненького, со стены соскребёшь. Парочка банок консервированной тушёнки пригодится стопроцентно, если пребывание в "подземелье" затянется. Три банки паштета из гусиной печёнки туда же. Бутылку растительного масла израсходуем, намазывая на хлеб. Гренок нажарить не судьба. Что там дальше? Пачка чая. Заваривать не в чем и не на чем. Пока не в чем. Съедим поллитровую банку тушёнки, и жестянка сойдёт вместо кружки, а баночка от паштета заменит блюдце. Эх, жалко, сахару забыли купить. К чаю пришёлся бы кстати. Пачку соли бросим, ни к чему её таскать. Возьмём горсточку, завернув в бумагу.
  С продуктами разобрались, приступаем к предметам первой необходимости, запихнутым в пакет. Как они поместились, ума не приложу. Упаковка туалетной бумаги, зубная паста, бритвенные кассеты. Да, я запасливый, прям хомяк. Лилька меня постоянно дёргает, мол, склад собираю. Молодая ещё, не понимает. Как сказал один замечательный писатель, есть вещи, без которых человеку просто не обойтись, и не потому, что они абсолютно практически необходимы, а потому, что они в высшей степени поэтичны и авантюристичны. Далее по списку у нас фонарик с комплектом батареек. Двумя комплектами, учитывая находящийся в нём. Благо, при покупке вставил, проверяя работоспособность. Штука в данный момент самая полезная. Вдруг мы в герметичном помещении? Свечи жечь опасно, огонь кислород "съест", а от фонарика ничего плохого не будет. Надеюсь, выкарабкаемся из подземелья до окончания ресурса батареек. К списку добавляем спички, свечи, перочинный нож. Им и консервы откроем, и деревяху обстругаем при желании. Если найдём деревяху, естественно. До аварийного набора не дотягивает. Аптечки, например, с бинтами и йодом не хватает.
  Батарейки, лезвия, банку с тушёнкой и часть кусочков батона я рассовал по карманам, остальное положил под стенкой, завернув в пакет. Сомневаюсь, что крысы тут водятся, они выдают себя отходами жизнедеятельности и специфическим запахом. В комнате пахло хлебом, шампунем, которым Лилька моет голову, и сыростью.
  За разговором о кино и анимэ сестрёнка успокоилась. Слёзы на щеках высохли, взгляд сделался увереннее. Она отпустила меня и, рассказывая подробности душещипательной истории из свежего фильма, поправляла огромную для неё куртку. Отойти не решалась.
  - Они поженились? - луч фонарика медленно перемещался по стенам в поисках отверстия, служащего выходом.
  Всё-таки, каким образом нас сюда доставили? Стены ровные, без малейших признаков дверей и тому подобного. Тайный ход? Ощупывание кладки в поисках выступов, трещин, обозначающих замаскированную дверь, огорчило отрицательным результатом.
  - Не показали, - тяжко вздохнула Лилька, сокрушаясь утаённому от широкой общественности создателями мелодрамы событию. - Он признался ей в любви, и они шли по пляжу на фоне купающегося в морских волнах заходящего солнца...
  - Романтично, - пробовал поддержать разговор я. - Гляди-ка!
  В центре пола различался правильной формы квадрат метр на метр, заложенный густой решёткой. Свет, угодивший в щели, рассеивался, тускло освещая пространство за ним.
  Я взялся за решётчатую крышку, поднатужился. Сестрёнка пристроилась рядышком и ухватилась за толстые прутья. Раз, два, эх! Ломом бы поддеть, тяжеленная зараза. Со скрипом, переходящим в скрежет, массивный люк сдвинулся.
  Внизу начинался узкий туннель. Наслоения соли на стенках потоньше, кладка грубее. Овальное помещение, строили старательнее, в отличие от лаза. Закралась догадка, не канализационная ли это труба? Человеку пройти по ней затруднительно, значит, её предназначение отнюдь не пешеходная коммуникация. Между тем, выбора нет. Придётся лезть на четвереньках.
  - Лиль, послушай. Большую часть продуктов оставляем, берём самое необходимое. Пить хочешь? - сестрёнка отрицательно мотнула головой. - Бутылка тоже здесь остаётся. Мы за ними вернёмся, может быть. Лезем по туннелю, я впереди с фонариком. Ты за мной, никуда не сворачивай. Постоянно держи меня в виду, говори о своём любимом персонаже. Что-то заметишь, сразу сообщай. Не замолкай ни на минуту. Поняла?
  - А почему рассказывать о персонаже и не умолкать? - удивилась Лилька.
  - Я тебя видеть не смогу. Разговаривая, ты как бы дашь понять, что никуда не делась, ясно?
  - А если мы заблудимся?
  - Не заблудимся. - В принципе, вероятность заплутать существовала. Попади мы в лабиринт, надо придумать способ распознавания пройденного отрезка пути. - Будем стрелки рисовать.
  Я продемонстрировал нож. Кончиком лезвия наглядно прочертил на поросшей соляными наростами поверхности жирную стрелу.
  Сестрёнка, поколебавшись, кивнула.
  - Веди, Сусанин!
  И мы полезли. Передвигаться на троих неудобно, и я, сняв ремень, прикрепил фонарик над ухом. Видок у меня стал, точь-в-точь у доморощенного спелеолога, забывшего надеть каску. А что? Главное, светит в нужную сторону и двигаться не мешает.
  Лилька сообразила натянуть на ноги рукава ветровки, чтобы не сдирать коленки. Для удобства перевязала свисавшие полы куртки пояском от юбки и в этом странном наряде шустро поползла за мной.
  Метров пятьдесят лаз тянулся прямой кишкой, затем разделялся на два узких туннеля, раза в полтора уже основного, больше похожих на трубы. Не для передвижения нормальных людей они строились, зуб даю. Тут карлики могли бы пройти, зверьки какие-нибудь, а не взрослый человек. Люди в средневековье вроде были меньше нынешних, но не настолько. Ребёнок, и то с трудом пролезет.
  На развилке мы остановились. Излагавшая сравнительный анализ персонажей мелодрам и анимэ Лилька врезалась мне в тыл, не ожидая остановки.
  - Э, чего стоим? - донеслось сзади.
  - Ход раздваивается. Думаю, куда лезть дальше.
  На самом деле меня смущал размер лазов. В них на четвереньках не полазаешь, узко. Передвигаться гусеничкой ой как не хотелось, да ничего не поделаешь. Втиснувшись в дыру и работая локтями и коленями, мы двинулись по правому ходу, полого опускающемуся на нижний уровень.
  Минуты растягивались до бесконечности, счёт времени потерялся. Метающийся луч выхватывал угрюмые камни, сдавливающие нас со всех сторон. Стены, потолок, пол. Становилось трудно дышать. Сестрёнка пыхтела позади, бросив сравнения, только периодически ругалась, наткнувшись на очередную неровность кладки.
  - Лиль, ты чего замолчала? - притормозил я, чтоб дать ей передохнуть.
  - Надоело, - откликнулась она.
  Мне тоже надоело. Никогда не испытывал больших неудобств. Сунуться в каменную трубу означало идти до конца, ведь развернуться не позволит теснота. Я устало лежал на животе и размышлял, когда кончится старинный туннель и куда он приведёт. Вероятно, это заброшенная канализационная либо вентиляционная коммуникация, и рано или поздно мы выберемся наружу. Внизу, по идее, должна быть сточная канава, выводящаяся из здания. Вентиляционная шахта соприкасается с минимум самыми просторными комнатами.
  До чего же захотелось оказаться дома, в мягком уютном кресле! Укутаться в плед, выпить горячего чаю. Продрог уже от ползания по холоднющим камням. Единственное, помогающее держать себя в руках, это присутствие Лильки. Я ей нужен уверенным и сильным, надёжной опорой.
  - Саш, почему тут так тесно?
  Кто бы знал?
  - Вентиляционная шахта, скорее всего. Или канализация. Долезем до конца - узнаем.
  - Саш, а почему из той комнаты выхода не было?
  - Замуровали, наверное.
  - А почему, если это вентиляция, тут воздуха не чувствуется?
  - А? - не совсем понял я.
  - Ну, ветерка. Вентиляция же. Воздух гоняет.
  От лилькиных слов аж во рту пересохло. И правда, почему нет движения воздуха? И пыли, мусора всякого, нанесённого ветром за десятилетия. Комок подступил к горлу. Вдруг шахта замурована, как овальный кабинет? Стоп, стоп, стоп! По-моему, у меня постепенно начинает съезжать крыша. Отставить панику. Выход из сложной ситуации есть всегда, надо просто пораскинуть мозгами, не зацикливаясь на проблеме. Вдох, выдох. Как учил сэнсэй? Лист, упавший на водную гладь. Спокойствие водной глади. Успокаиваемся и кумекаем.
  - Саш, ты чего замер?
  До сестрёнки не дошло. Отличненько. Святое неведение.
  - Канализация. Мы в канализации. Она впадает в реку. Долезем до реки, выплывем, позвоним и вызовем помощь. Отдохнула? Вперёд!
  Не веря ни единому своему слову, я рванулся с активностью крота, которому прищемило хвост обвалом. Чем активнее двигаешься, тем меньше дурных мыслей, и не просто дурных, а вредных психическому состоянию. Вместо спокойствия наступило подозрительно весёлое настроение. Мозаика сама собой складывалась в невероятную, фантастическую картину. Нормальный человек никогда не поверит в подобную чушь, но факты штука упрямая. Мы с Лилькой перенеслись. Девяносто процентов из ста, мы не в городе. Ежели я не прав, проглочу отцовскую шашку, висящую на стеночке у нас в гостиной. С удовольствием проглочу и попрошу добавки.
  Итак, перенеслись. Далеко. За город. В, скажем, старинное дворянское поместье.
  А интерьерчик намекает на средневековый замок. Подземными ходами феодалы баловались, состоятельные феодалы, могущие позволить подземелья под родовым гнездом. В области у нас замков вроде бы нет. Поместья... кажется, имеются. Где именно, не припомню, не увлекался историческими достопримечательностями родного края. К сожалению.
  Перед нами на расстоянии десятка метров замаячил тупик. Возвращаемся? Подлезем поближе и исследуем препятствие к свободе!
  Препятствия не было. Труба элементарно поворачивала направо под прямым углом. Изворачиваться подобным образом, принимая неописуемо неудобную позу, мне ещё не доводилось даже при изучении на практике Камасутры. Вознаграждением за мучения стало зрелище, вселившее надежду на благополучное спасение. Через пару-тройку метров темнела массивная решётка. При внимательном осмотре выяснилось, что она глиняная. Проделанные в ней узкие прорези были щелями в комнату. Разделённый на полосы свет фонарика тонул в обширном пространстве тёмного помещения.
  "Мы вылезем! Мы спасёмся!" - радостно заверещал обнадёженный рассудок.
  - Отдыхаем? - вопросила сестрёнка.
  - Вылезаем, - раздалось в ответ моё предупреждение.
  Глина от сырости теряет прочность и крошится. Не мудрствуя лукаво, я применил простейший и эффективнейший метод. Ударил ладонями. В трубе не размахнёшься, удар довольно слабый получился, однако, решётка, разломившись на куски, исчезла из моего поля зрения. Спустя мгновение она грохнулась о твёрдую поверхность. Я выдвинулся по плечи из трубы, осветил сводчатый потолок, настенные факелы и...
  Выхваченное из тьмы зрелище заставило невольно попятиться. Вернее, изогнуться телом в попытке втиснуться назад, в проклятый ход.
  Я не ошибся. Труба на самом деле являлась ответвлением вентиляционной шахты, снабжающим воздухом небольшой круглый зал. В центре на квадратной каменной плите, прикованный покрытой ржавчиной цепью, покоился человеческий скелет. Латник в панцире, с мечом на груди. Жутко щерился череп из-под остроконечного шлема, возлежащий на сеточке рыжих тонких волос. У металлического ворота сверкал синевой драгоценный камень на тускло поблёскивающей цепочке.
  Мертвеца окружали останки воинов в броне, по-разному вооружённых. Выпростанные на прямоугольных плитах поменьше, без сковывающих цепей, они напоминали почётный караул, образовывающий правильное кольцо. На ум пришли захоронения скифских царей, погребаемых с многочисленной свитой из воинов, рабов и наложниц.
  - Твою же ж... - вырвалось у меня.
  - Саш, что ты там увидел? - проявила резонный интерес сестрёнка. - Двигайся, дай глянуть!
  Отговаривать Лильку бессмысленно, по опыту известно. И ни к чему. Всё равно вылезу.
  - Лиль, ты не пугайся, хорошо? - подготавливал я сестрёнку. - Вылезаю.
  Ну, почему выход разместили под потолком? Из неведомо зачем проложенной шахты ужасно неудобно проникать в комнату. Вниз головой, цепляться не за что, под тобой три метра пустоты. Навернёшься, калекой останешься.
  Медленно, стараясь сохранять равновесие до последнего момента, я высунулся из проёма и осторожно, с выставленными перед собой руками, сполз вниз. Перевесившееся тело ускорилось. Оу, падаю! Хоть бы фонарь не разбить!
  Ладони коснулись пыльного пола. Я еле успел сгруппироваться и подогнуть голову, подставляя шею и плечи. Уффф, обошлось. Перекатившись, встал на ноги. Запястья заныли от непривычной нагрузки. Ура, фонарь целёхонек, руки-ноги в порядке.
  Пол устилал ковёр древней пыли, поднимающейся клубами от моих действий. Беглый осмотр стен порадовал наличием двух арочных порталов, вырезанных из камня. Ликование сменилось разочарованием, когда свет озарил глухую стену вместо выходного проёма. Неровности кладки и камни помельче тех, из коих сложены остальные стены, наводили на мысль о замурованном проходе.
  К тому же, возле одного портала на торчащих из пола острых штырях висел скелет. Не повезло человеку, попал в ловушку. Вопрос в том, как он сюда пробрался? Двери не видать. Вероятнее всего, тем же путём, что и мы. Хотел обследовать порталы в поисках выхода и попался на колья.
  Про себя сделал заметку: не подходить близко к порталам без проверки пола на предмет смертоносных сюрпризов и в целом быть осторожнее.
  - Ничего себе, - замерла с открытым ртом Лилька, ошарашено взирая на зал из шахты.
  - Массовое захоронение. Они мертвы уже много лет, не бойся. Вылезай, я тебя подхвачу.
  После того, как сестрёнка, повизгивая от страха, спустилась, мы сели на полу, наслаждаясь возможностью свободно двигаться.
  У меня зародилось предположение о древнем склепе. Чем может быть зал с мертвецами, покоящимися при полном параде? Ответ очевиден.
  Центральный воитель, оказывается, прикован не просто к плите. Под его плитой круглое возвышение, смахивающее на наземную часть колодца, выложенную из камня. Цепи, по величине не уступающие якорным, удерживаются огромными железными крюками, вбитыми меж каменных блоков у основания возвышения. На камнях колодца вырублены на равном расстоянии друг от друга непонятные знаки. Знаков тринадцать, причём один запечатлён на смертном ложе-плите, у изголовья воителя, остальные окольцовывают колодец изломанной линией. Сам покойник лежит с вывернутыми конечностями. Его словно заживо приковали, накрыв колодец плитой. Он сопротивлялся до последнего вздоха, стараясь освободиться.
  Мелькнула мысль, уж не жертвенный ли это зал? Кому тогда приносили жертвы? Не тому ли, находящемуся в колодце, под перекованной цепями плитой, похожей одновременно и на алтарь, и на охранную печать?
  Спокойствие, только спокойствие. Мёртвецы самые безобидные парни на свете. Продолжаем осмотр без лишних эмоций и размышлений.
  Доспехи-то у покойника рифлёные. С наплечников скалятся клыкастые морды псов, нагрудник изрезан незнакомыми символами. Сразу понятно, не простой ратник. Доспехи и оружие примерно средневековья, подобные с небольшими различиями в книжках рисуют. Кстати, об оружии. Меч длинный, зазубренный на четверть с одной стороны, прямой, обоюдоострый. Клинок окислился, приобрёл за века желтовато зелёный цвет. Особенно привлекал внимание эфес в виде удлинённого бараньего черепа с закрученными рогами-гардой. В глазницах мерцали прозрачные камешки. Какие именно, судить не берусь, в ювелирном деле плохо разбираюсь. Рубин от сапфира отличу, прочее для меня тёмный лес. На цепочке у мертвеца при ближайшем рассмотрении оказался именно сапфир, и не абы какой, а звёздчатый, в ажурной оправе из жёлтого металла, подозреваю, золота.
  Тихий, на грани восприятия щелчок заставил насторожиться и замереть. Я случайно дотронулся рукой до плиты с центральным мертвецом. Под ладонью тотчас почувствовалась вибрация. Показалось? Нет, камень шевелится от изменения положения руки.
  Угораздило же! Я неподвижно удерживал руку на ложе воителя, даже дышать перестал. Спустя минуту камень перестал двигаться.
  Вряд ли плита реагирует на давление из-за неровностей, допущенных нерадивыми каменотёсами. Девяносто девять из ста, ловушка. Её создатели, по логике вещей, должны были предусмотреть возможность попадания на ложе мелких животных. Крыс там, мышей, змей, и кто ещё любит в подземельях жить. От малого веса ловушка не сработает. Хочется надеяться.
  Медленно убираю ладонь. Без резких движений, не дыша. Вот, хорошо. Об устаревших механизмах, активирующих ловушку при малейшем касании, не думаю. Делаю шаг назад. Не спеша прохожу между покойников, окружающих центрального мертвеца.
  Я за пределами кольца.
  К военачальнику в рифлёных доспехах больше близко не подойду. Мёртвых не боюсь и брезгливости особой не испытываю. Мало ли, какие сюрпризы для грабителей установили строители гробницы? Сапфир в золотой оправе, конечно, вещица ценная, но пускай уж хранится с хозяином. Ничего не буду трогать. Спрятанные в нишах самострелы не выстрелят, рассохлись совсем, зато пол из-под ног вполне может уйти, сдвинутый механизмом из-за незначительного уменьшения веса покойника. Ещё не исключаю выскакивающих из пола кольев. Яркий пример неосторожного растяпы вон, у стеночки висит.
  - Разглядывать мертвяков, наверное, безумно интересно. Давай сначала придумаем, как выйти, Саш. Потом будешь любоваться покойными, - послышался лилькин голос.
  Сестрёнка заглядывала из-за моей спины, ничуть не опасаясь мертвеца. Ещё бы! Старший брат рядом, смелость прёт. Обычно девчонки шарахаются от мертвецов, да и парни к бренным останкам симпатии не испытывают. Лилька совершенно иная. К трупам она относится удивительно спокойно. Как-то, учась в средних классах, ей попался череп, подложенный мальчишками сестрёнке на сидение за партой. Неподалёку от школы располагалось заброшенное кладбище, там позже разбили парк отдыха. Оболтусы-одноклассники набрели на заброшенную могилу и хотели, отрыв костяшку, напугать девчонок. Лилька, к их удивлению, преспокойненько взяла черепок, отнесла за школьный двор и похоронила в коробке от обуви под берёзой. С тех пор мальчишки её зауважали, а одноклассницы начали немножко побаиваться, обвиняя в колдовстве. Инквизиторши доморощенные. Никогда не замечал за сестрёнкой склонности к увлечению мистикой и чёрной магией.
  - Угу, нашли уже, - пробурчал я.
  Для задуманного требовался твёрдый предмет с острым концом наподобие лома. Из оружия годились копьё и топор покойников, лежащих вокруг центрального "князя". Копьё с полуметровым наконечником на вид невредимо. Древко длиной до полутора метров, иссечённое символами, сохранило твёрдость, покрывшись зеленоватым налётом. Иззубренный с обеих сторон клинок не тронут ржавчиной. Он лишь присыпан слоем пыли и запятнан окислением. Вытаскивал оружие из сцепленных пальцев костяка я неторопливо, отправив Лильку к дальней части зала. Хоть бы не ловушка, хоть бы не ловушка... Древко выскользнуло из мертвяцкого захвата, и тишина.
  Пронесло. Вытерев пот со лба, я прикинул, откуда удобнее подойти к ближайшему порталу и не ступить в западню.
  Я встал на расстоянии длины копейного древка от арки и взялся водить наконечником меж камней внутри портала со скелетом. Ловушка уже разрядилась, и здесь вроде безопаснее, чем возле соседнего портала.
  Клинок заскрежетал, оставляя почти неразличимую царапину. Что за...? Ожидалось, он проделает борозду в разрушающейся от переизбытка влаги кладке. Между камней раствор должен ослабеть за столетия. Бетон, и тот разрушается со временем. Ничего не понимаю. Неужели предки использовали рецепты водостойких строительных растворов?
  В течение получаса царапания стена поражала сверхпрочностью. Камни копью не поддавались. Разозлившись, я изо всех сил долбанул наконечником. Брызнули жёлтые искры, по поверхности пролегла крошечная царапинка. Топор брать бессмысленно, итог будет тот же. Скрести придётся несколько столетий. У нас с Лилькой нет и недели. Пустое, безнадёжное занятие.
  - Саша, что нам делать?
  Сестрёнка вот-вот заплачет. Наблюдая за тщетными попытками проломить стену, поняла сложность нашего положения. Рано отчаиваться, Лилька! Не все варианты перепробованы.
  - Есть хочешь? - бесполезное копьё зазвенело по полу.
  Сестрёнка мотнула головой, размазывая кулачком слёзы по чумазым от ползания по шахте щекам.
  - А я перекушу, - с весёлой злостью заявил я. - И тебе советую. Наберёмся сил перед следующим рывком.
  - О чём ты говоришь? - голос у Лильки срывался. - Каким рывком? Нам некуда идти! Нас никто не спасал! Мы умрём!
  - Не драматизируй, - перочинный нож легко разрезал консервную банку с тушёнкой. - Развилку шахты помнишь? То-то же. Передохнём и полезем обратно. Лиль, расслабься. Было б из-за чего переживать! Мы обязательно выберемся. Не найдётся выход, сами пробьём. Разберём стену по камешкам и выберемся. Обещаю. Бутерброд с мясом будешь?
  Сестрёнка есть наотрез отказалась, однако, плакать перестала.
  Покончив с трапезой, я оставил консервную банку у колодца. Представляю лица археологов, нашедших жестянку в средневековой гробнице. Сенсация! Консервы изобрели наши предки тысячу лет назад!
  До условно "вентиляционного" отверстия высоко, поэтому Лилька вскарабкалась мне на плечи. Дотянулась и, подталкиваемая мною снизу, забралась в шахту. Сестрёнка отползла, о чём сообщила спустя минуту. Я с разгону подпрыгнул, подтянулся и ввалился внутрь каменной трубы.
  Подъём, по-моему, отнял на порядок больше времени и усилий, нежели спуск в погребальный зал. Мы чаще останавливались, отдыхали. Иногда сестра окликала меня, спрашивая о том, сколько ещё ползти, мы перебрасывались односложными фразами. Говорить мне не хотелось, устал слишком. Переход изматывал колоссально. Вскоре все предположения и планы спасения вытеснило из головы желание побыстрее достичь главного туннеля.
  Утомительный переход завершился нашим облегчённым вздохом. Мы встали на четвереньки, разминая затёкшие конечности, сестрёнка изобразила подобие скрюченного двуногого динозавра. После короткой передышки, измученные, двинулись по второй трубе наверх. Крутой подъём вынуждал страховаться, упираясь ногами и руками о стенки лаза. Возвращение из погребального зала казалось нам сущим мучением, путешествие же по этому ответвлению обратилось кошмаром. Единственное утешение в исчезновении чувства холода. Нам стало жарко и душно. Едкий пот заливал глаза, струился по телу, отчего футболка прилипла к коже. Бывало, шахта устремлялась вверх почти под прямым углом, и тогда, сдирая колени и стирая одежду вместе с кожей на спинах, приходилось карабкаться до следующего поворота. Границы реальности растворялись в метающемся луче света и разливающейся по каждой мышце тяжести. Будто бы видишь ужасный сон, и никак не можешь проснуться. На одной из остановок Лилька поделилась опасением, что происходящее ей снится. Ей казалось, она на самом деле спит дома, в нашей квартире. Я убеждал её в обратном, в качестве доказательства собственной правоты приводя боль. Спящий не чувствует боли, а у меня ломит кости, саднит мускулы. Плюс ко всему, руки и ноги от перенапряжения дрожали.
  Неожиданность поджидала нас за поворотом.
  Тупик, возникший передо мною, хоронил надежды на спасение. Каменные блоки сантиметров по тридцать.
  - Саша, чего там?
  Я молча таращился на преграду, самую несправедливую и обидную в жизни, и не хотел верить, что умру с сестрёнкой здесь, в неизвестном замурованном склепе. Лилька повторила вопрос, сопроводив его тычком. Мол, чего молчишь?
  Нет, мы выживем. Будет нужно, зубами разгрызу путь к спасению. Пусть стены толсты, всё равно они ограничены. Запасусь терпением, распределю пищу и воду на мизерные порции, дабы хватило подольше, и проскребу дыру в стене. Разрушу её к чертям собачьим!
  - Подожди, Лиль, - лезвие перочинного ножа прочертило глубокую борозду во влажном растворе меж камней, из-под клинка посыпался песок.
  Действует! Отсыревший раствор поддаётся, не то, что в склепе.
  Последующие минут десять пролетели в долблении кладки. Сестрёнка притихла, сообразив, чем занимается старший брат. Неохотно каменный блок освобождался от скрепляющего его с соседними камнями раствора. Я вычищал песок, глину, расширяя щели, пока лезвие не стало без помех ходить в прорехах. Тогда, аккуратно поддев ножом краешек камня, принялся расшатывать его. Миллиметр за миллиметром каменюка выдвигалась из стены.
  - Лиль, подвинься, пожалуйста, - попросил я, отползая.
  Каменный блок гулко вывалился, образовав прямоугольное отверстие, сквозь которое повеяло прохладным воздухом. Запахло прелой листвой, гнилью и озоном. Вырвавшийся из нашего лаза луч наткнулся на копию шахтной стенки. Те же белесые солёные камни, та же теснота вентиляционного хода, и только циркулирующий воздух доказывал, что за перегородкой, совсем другая шахта. Там нет мертвенной затхлости склепа, там гуляет ветер. Там жизнь.
  Остатки преграды, перегораживающей шахту, были сметены и раскиданы по трубе. Мы буквально просочились через завал, поминутно чихая и кашляя от скопившейся пыли, пролезли по мусору к своего рода перекрёстку. Ход делился на четыре рукава, тянущиеся вверх, вправо, влево и к замурованной части. Впрочем, выбирать не довелось. Луч фонаря пронзал глиняную решётку справа.
  От особо сильного толчка глина распалась и выпала. За ней находилась маленькая комнатка. Вдали виднелся фрагмент лестничного пролёта в арочном проходе. От сгнившей двери валялись на заваленном мусором полу позеленевшие металлические полосы. Из-под них торчала полуистлевшая пятипалая кисть, оплетённая спиралью незатейливого браслета. В сторонке выделялся растрескавшийся череп, утопающий в опавшей листве. Листья, это замечательно. Их сюда периодически заносит снаружи.
  Скелет нагонял мрачные размышления. Массовое захоронение какое-то. Как пропустили его археологи, особенно чёрные, славящиеся обворовыванием древних могил? Ладно, погребальный зал, но скелет с браслетом просто-напросто обязаны найти и снять безделушку. Напрашивается вывод: о подземелье и замке никто не знает. Вопрос на миллион: много ли белых пятен на карте матушки Европы? Она изъезжена, исхожена вдоль и поперёк. Безлюдных территорий практически нет. Или все-таки есть?
  Вылезая, я бухнулся на кучу мусора. Подо мной хрустнуло. Уж не кости ли бывшего хозяина комнаты? Простите, коли так. О, наконец-то стоячее положение! И свежий, дующий в лицо воздух, пахнущий грозой. Оказывается, для счастья нужно поразительно мало.
  - Эй, сестрёнка, вылезай!
  Высунувшуюся Лильку я подхватил, поставил на ноги, дал отдышаться, осмотреться. Приходи в себя, сестрёнка.
  - Идём. Ступай осторожно, след в след за мной, поняла?
  Лилька держится молодцом. Ощутила слабое дуновение ветерка, сразу смекнула, что к чему.
  - Поняла, спрашиваю?
  - Да ясно, ясно.
  Лестница закручивалась штопором вверх и вниз. На истёршиеся, частично искрошившиеся ступени, ребристой лентой убегающие вниз, я ступить не решился и двинулся вверх по более уцелевшему и оттого внушающему доверие пути. Достаточно с нас подземелий, пора к солнцу. Пройдя пролёт, мы попали на площадку без крыши, с узенькими окошками бойницами, откуда открывался вид на ночной лес, залитый лунным светом. Здание было полуразрушенной башней, возвышающейся на невысоком холме посреди колышущегося древесного моря. У подножия холма блестела речка, отражая небесные светила. Небо чистое, сияют большущие, необычайно близкие звёзды.
  На некоторое время я лишился дара речи. Кроме звёзд по небосводу неспешно плыли три разноцветные луны.
 

Глава третья. Хлопоты


  Утро добрым не бывает, говорят некоторые знающие люди. Ещё как бывает! Просто, чтобы понять его доброту, нужно как следует познать недоброжелательность ночи. Мы с Лилькой её познали на собственной шкуре. На всю оставшуюся жизнь возненавидели темноту и подземелья. А утро... надо уметь находить хорошее во всём. Нас забросило неведомое явление неизвестно куда, однако, мы выжили. Смерть под завалами нам не грозит, зато нарисовалась проблема не намного легче.
  Ночью мы улеглись спать на открытой площадке на вершине башни, откуда просматривались окрестности. Не сговариваясь, нагребли кучу листьев побольше и зарылись в них, точно в одеяло. Мягко, не холодно. В нашей ситуации лучшего не пожелаешь. Усталость сморила сразу. Не обсудив планов на завтра, я заснул. Сестрёнка, засыпая, выразила общее мнение, сказав:
  - Саш, мы на другой планете.
  С очевидным не поспоришь. Три луны, снежно-белая, кроваво-красная и небесно-голубая, выстроившиеся в ряд по размеру, неоспоримо доказывали правоту Лильки. Фактически, нам крупно повезло. Воздух сходен с нашим родным, гравитация аналогичная. Меня занимало, живут ли поблизости разумные существа и их настрой по отношению к чужакам. Раньше таковые жили, башню ведь построили. Потомки тех зодчих, ау, где вы? Поселились в здешнем лесу? Не одичали? Не примете за пищу?
  Будем действовать по обстоятельствам. Для возвращения на Землю нам потребуется помощь. Да вот где найти разумных-то? С утра начнём готовиться пересечь лес. Знать бы, куда идти, чтобы выйти в минимальные сроки к населённому пункту.
  На рассвете меня разбудила тупая боль, бродившая по организму. Ломота в теле сопровождалась жжением спины. Она вчера пострадала при подъёме по вентиляционной шахте. Кожу содрал, мышцы растянул. Не простыть бы, под землёй холодрыга страшная. На поверхности теплее. Утром, правда, прохладно.
  На востоке вставало здешнее дневное светило. По мне, ничем не отличается от нашего солнышка. Я резко вскочил, разминаясь и прогоняя болезненные ощущения. Избавиться от ломоты, увы, полностью не удалось. Я снял изорванную футболку, обмотал вокруг пояса, обошёл площадку. Настало время тщательно исследовать башню. Может, отыщу чего-нибудь полезное.
  Крыша башни не провалилась от ветхости, иначе балки лежали бы на верхнем этаже. Её словно срезало. У верхних камней края ровные. Под слоем грязи слой чёрной копоти по периметру площадки. Остатки стен с узенькими окошками-бойницами переполовинены не временем, завалов-то нет, а тем неизвестным оружием, напрочь снёсшим верхушку здания.
  Поворошив листву и мусор подвернувшимся прутиком, я наткнулся на ржавые жерди, стойки для копий и мечей. Вскоре откопал из-под толстого слоя грунта из перегнивших листьев и веточек продолговатую железяку, напоминающую пику. Древко, давным-давно сгнило, четырёхгранный наконечник затупился и заржавел. На нём сохранилось клеймо мастера - полумесяц над башней. Я стукнул железкой о камень, попробовал согнуть. Крепкая ещё, на совесть ковали.
  В результате поисков набралось пять подобных штук, из них одна годилась в качестве оружия. Её я планировал насадить на прямую палку и использовать для охоты и защиты от зверей.
  Идеальным вариантом было спуститься в склеп и нагрузиться оружием, оно там в гораздо лучшем состоянии, но идея повторить путешествие по шахте вызывала в душе протест. Правда, жаль брошенных в подземелье продуктов. Лилька голодная проснётся, не ела вчера. И бутылка с водой не лишняя, до реки топать и топать. С виду до неё камешком докинуть, да вот спуск вызовет массу проблем. Не выгоднее ли действительно сгонять в подземелье?
  Решение спуститься далось невероятно трудно. Я долго взвешивал "за" и "против", прикидывал, смогу ли обойтись без пищи из схрона. Допустим, насобираю в лесу ягод, тем и подкрепимся. Позднее, смастерив снасти, наловлю рыбы. Грибов раздобуду.
  Угу, размечтался. На проверку съедобности ягод и грибов потрачу день. Ну, полдня. Сверился с часами, понял, ползание по трубе туда и обратно займёт максимум пару часов. С продуктами из магазина у нас стопроцентная гарантия качества и запас еды на время, необходимое для добывания и испытания новой пищи. К тому же, не стоит сбрасывать со счетов оружие в погребальном зале. Добротные копьё, нож и топор вещи бесценные в лесу. Дров нарубить, добычу освежевать, хищника отогнать чем прикажете? Самодельной пикой?
  Как ни крути, выгода от экспедиции в подземелье колоссальная. Сестрёнку туда, естественно, не потяну, зачем оно ей, по шахтам лазить. Сам попытаюсь быстрее справиться.
  - Лиль, вставай, - тронул я Лильку за плечо.
  Она засопела и перевернулась на бок, пробурчав нечто нечленораздельное.
  - Вставай, соня. Мне уходить пора.
  Сестрёнка забормотала о нехорошем старшем брате, не дающем выспаться в выходной. Потом встрепенулась, широко распахнув глаза, и резко села с недоверчивым выражением на мордашке.
  - Блииин! - скривилась она, увидев обстановку. - Я так хотела, чтоб это был сон!
  - Тебя ущипнуть? Чтоб окончательно проснулась? - любезно предложил я. - С добрым утром! Выспалась?
  - Ты спрашиваешь! Саш, - Лилька понизила тон, - что нам делать? Куда идти? Я хочу домой!
  - Прежде всего, нельзя отчаиваться, - я улыбнулся, стремясь поднять сестрёнке боевой дух. - Похоже, нас перенесло бурей. Согласно одной гипотезе, природные катаклизмы в материи образуют аномалии. Завихрения, дыры в пространстве и времени. Мы угодили в эдакую дыру. Теперь надо отыскать дорогу домой. Освоимся в этом мире, разузнаем, возможно ли попасть назад. Предупреждаю, мы можем завязнуть здесь навсегда. Послушай внимательно, Лиль. Я возвращаюсь в подземелье за продуктами.
  - А, - протянула сестрёнка, - это обязательно? Мы в лесу. Ягод соберём, орехов, грибов. Рыбы наловим.
  - Угу, наловим. До первого улова чем питаться будем? У нас внизу недельный запас свежего, высококалорийного питания.
  - Потерпим. До деревьев рукой подать, там поесть чего-нибудь обязательно найдём. На поиски уйдёт немного времени, голодать придётся недолго. Не уходи, пожалуйста, братик...
  Понятно, боится самой остаться. Осознаёт мою правоту, иначе закатила бы скандал. Лес незнакомый, развалины страшные. Неизвестно, кто из чащи выбежит. Хищников, наверное, в местных буреломах полно, а то и кто похуже бродит из когорты лесных обитателей, с которыми лучше не встречаться ни при каких обстоятельствах. Разумных и полуразумных существ имею в виду.
  - Не волнуйся, - я погладил Лильку по плечу. - Я быстренько, туда и назад. Принесу тушёнки, хлеба, водички. Покушаем, отдохнём и пойдём по ягоды.
  - Саша, не спускайся. Там опасно, - привела последний аргумент сестрёнка. - Тебе самому нельзя, давай вместе.
  - Чего? Зачем? Я и сам справлюсь отлично. И нет внизу ничего страшного. Тебе со мной ни к чему лазить. Подождёшь меня тут, и не вздумай возражать, ясно?
  Обиделась. И разозлилась. Ну, в чём я виноват, а? В желании обеспечить нам запас еды и инструментов? Стараешься, рискуешь здоровьем, а вместо благодарности немые упрёки.
  - Погоди, - Лилька стащила с ног потрёпанную ветровку. - Одевай. Тебе она нужнее, вон, спину разодрал.
  - Спасибо, Лиль, - всё-таки сестрёнка у меня умница.
  Одев куртку, я сошёл по лестнице в комнату с вентиляционным ходом. Лоскутами от футболки привязал фонарь к виску. У ремня на поясе специальная роль.
  Спускался ногами вперёд, так удобнее падать по вертикальному стволу шахты. Притормаживал кроссовками, немилосердно стирая резину подошв. До нижней развилки с рукавами в погребальный зал и овальный кабинет добрался сравнительно быстро, оттуда сначала проник в комнату со схроном. Продел ремень в ручки пакета, сделал петлю, привязал к ноге и отправился к покойным воителям. На перекрёстке оставил пакет, волочить его в погребальный зал трудно. На обратном пути захвачу.
  Протискиваясь в каменный лаз, не сдерживался и на чём свет стоит костерил архитекторов, строителей, проектировавших и строивших здешнюю вентиляционную систему, хозяев подземных хором и бурю, выбросившую нас из родного мира. Одному ползать жутко, от каждого шороха и тени шарахаешься. Звук собственного голоса разгоняет окутывающий страх, придаёт храбрости.
  Погребальный зал не изменился с момента последнего посещения. Мертвецы таращились в сводчатый потолок пустыми глазницами, поблёскивал сапфир на груди воина в украшенных рифлением доспехах. Цена самоцвета, наверное, бешеная. На рынке не продашь. О чём это я? Прочь, прочь, корыстные мысли! Они многих хороших людей сгубили.
  Между прочим, обладатель камешка с покоящимися в зале воинами человеческого роду-племени. Логично предположить, раса гомо сапиенсов населяет планету. И то хорошо, сольёмся с толпой по прибытии в город. Должны же у людей быть города. Земная цивилизация начиналась с города.
  Беру оружие и сматываюсь, находиться в усыпальнице дольше нужного - психическому здоровью своему вредить и сестрёнке нервы трепать. Привязываем копьё, секиру и кинжал, позаимствованные у мертвецов, связкой к поясу. Пока, ребята! Хочется надеяться, больше не свидимся. Простите за беспокойство.
  В тишине склепа слабое шуршание почудилось скрежетом. Глюк? Не удивлюсь. Нервы расшатаны вчерашним попадаловом. Замираю, прислушиваясь. Тихо, как в могиле. Фуу, аж пот выступил. Покойники лежат смирно, никто признаков агрессии не проявляет. Показалось.
  Звук повторился. Будто мышь скребётся. Источник таился в колодце под плитой. К шороху присоединился тихий шелест, непонятно откуда исходящий.
  В лаз я заскочил стремительно и яростно заработал локтями. Опомнился на развилке. Ни шелеста, ни шуршания. Кровь колотилась в виски. Ставший привычным свет фонаря падал на пакет и связку оружия. Может, ну его, обойдусь без предметов старины глубокой? Нет, не для того корячился, чтоб отказаться от жизненно важного инструмента. Гадкие мыслишки о проклятии были задушены в зародыше. Ругая себя последними словами, я унял дрожь, вызванную адреналином вкупе с перенапряжением.
  Чего бояться? Призраков? Ишь, удумал. Реалистичных объяснений великое множество. Крыса грызёт стену, обман слуха из-за переутомления, подземная река подтачивает пол.
  Сестрёнка дежурила у вентиляционного выхода.
  - Саша! - она взирала на меня округлившимися глазами. - Что с тобой случилось? Ты в крови весь.
  И правда. Разодрал кожу на локтях и лопатках хуже прежнего, кровь облепила руки и спину неприятной засыхающей коркой. Наверняка ранился, уползая из погребального зала.
  Сестрёнка разорвала рукава блузки, подол юбки и, промыв раны водой из бутылки, перевязала мне корпус. На локти ткани не хватило. Лилька оторвала полосу от подкладки ветровки.
  Интересно, в вентиляционной шахте много болезнетворных бактерий? Не подхватить бы заразу.
  Стрелки на часах отсчитывали половину десятого. Путешествие по подземелью длилось два часа, из них треть занял путь наверх. В кровоточащие раны набилась пыль и грязь, устилающие стенки каменных лазов. Не мешало бы раны йодом обработать. Ну, почему я не зашёл в аптеку по дороге домой и не купил бинты и обеззараживающее? Ссадины загниют, и финита Саше Стрельцову.
  От досады я заскрипел зубами. Ничего, обойдётся. Африканцы шрамирование делают без всяких лекарств. Пеплом присыпают ранки, делов-то. Происходит воспаление, но живут же.
  Вторая опасность кроется в запахе крови, привлекающем хищников. Амбре от меня распространяется по лесу. К вечеру жди зубастых гостей. Не зря копьё достал, не зря. Авось, сегодня пригодится.
  Подготовка - ключ к победе. Поем, отдохну и примусь за работу. Покинем это проклятое место до заката, обустроим ночлег. Пока не найду подходящее укрытие, сестрёнка посидит в башне. Местность разведаю, поесть притащу.
  Завтракали мы вместе. Лилька, будучи отходчивой, скоро капитулировала под урчание в своём животе и уплетала тушёнку с чёрствым батоном за обе щеки, запивая водой из бутылки. Воды осталось чуть-чуть. До завтра с натяжкой хватит. Потрапезничав, устроили небольшую сиесту. Поболтали о том, о сём, обсудили планы, распределили обязанности. Моё заявление о походе в одиночку вызвало у сестрёнки шквал протестов.
  - Я ягоды помогу собирать, грибы. У меня по биологии пятёрка, я лесные растения знаю! - упрямилась она.
  - Мухомор от боровика и я отличу, а кто будет охранять наши припасы в башне?
  - Ты останешься. Тебе ходить вредно, ты раненый. И от кого охранять?
  - От мелких зверьков, птиц, - не уступал я. - Мигом слетятся, едва оставим продукты без присмотра. А насчёт тех жалких царапин, то они не чувствуются. К тому же, на взрослого зверь побоится напасть.
  - Ты что, знаток местных зверей?
  - Включи логику, Лиль. Маленькая девочка и здоровый мужчина. Есть разница? У меня, в крайнем случае, отбиться шансов больше.
  - Я бегаю быстрее! - не унималась сестрёнка. - И по деревьям лазаю лучше всех в классе!
  - Когда это ты перегнала старшего брата? - поднял бровь я. - С копьём не справишься, оно для тебя чересчур тяжёлое. Нести устанешь.
  В итоге Лилька согласилась с моими доводами.
  Солнце близилось к зениту, когда я, заткнув за пояс топор и кинжал, смахивающий на короткий меч, перекинул ногу через частично обрушенную стену. Копьё болталось за плечами на верёвочке, сплетённой из лоскутов футболки. Карман джинсовых брюк оттопыривал пустые полиэтиленовые пакетики. Ну, вперёд, скалолаз-собиратель.
  Из башни по-другому не выберешься. Основание винтовой лестницы завалило камнями, до первого этажа копать и копать. К тому же, выход за века мог погрузиться под землю. Через бойницу даже Лилька с её худобой не протиснулась. Пыталась и застряла, еле вытащил.
  Уступов и трещин предостаточно. Плохо, устойчивости мало. Хватаюсь за камень, он качается. Года два, до гибели родителей, я альпинизмом увлекался. По искусственным скалам лазали, в горы разок съездил, вершины покорять. Не покорил, но опыт восхождения получил. Нынче он мне и пригодился. Лезть по отвесной стене чуточку легче, чем по горному склону, из-за высоты. Стена ниже, морочиться меньше. Напрягает немножко отсутствие страховочного троса. И всё же, волнуешься, не рухнула бы каменная громадина, раздавив тебя в лепёшку. В падении с десятиметровой высоты тоже маловато приятного.
  Круглая башня вырастала из холма, с северной стороны засыпанная кучей заросшего кустарником камня. Северная часть здания наполовину разрушилась, стена уменьшилась вдвое. По ней я и спускался, поминутно останавливаясь в поисках опоры понадёжнее. Лилька, затаив дыхание, наблюдала за мной сверху.
  Наконец-то твёрдая земля под ногами. Горка подо мной из камня, смешанного с глиной и нанесённой почвой. Колючие безлистые кусты неизвестного растения впились в одежду и кожу длинными шипами. Достав копьё и кинжал, я раздвинул ветки и неторопливо пошёл вниз. Иду, смотрю под ноги. Мелкую живность вроде скорпионов и гадюк на окружающем фоне не сразу углядишь. Густые заросли, преграждающие дорогу, я безжалостно рубил тяжёлым кинжалом и отбрасывал копьём.
  Из-под ног прытко удирали маленькие бурые ящерицы. Кустарник защищал их от кружащихся в небе птиц и зверей. Однажды юркий зверёк наподобие хорька, извиваясь меж шипастых веток, нагнал мечущуюся ящерку и, схватив острыми белыми зубками за шею, моментально удалился.
  У подножия холма кустарник не рос. Под гигантскими стволами деревьев, словно покрытыми чешуёй колоннами, почти ничего не росло. Зеленоватый полумрак, а подчас и непроницаемая тьма под плотными кронами не способствуют росту светолюбивых трав. Попадались ползучие лозы, оплетающие древесные корни. Устланная ковром палой листвы земля бугрилась, из неё выдавались сучья гниющих ветвей, сломанных бурей. В темень под ветвями лесных великанов заходить без фонаря опасно, а его, как назло, оставили в башне.
  Обогнув холм, я вышел к неширокой речушке. Нависающие над ней крутые берега осложняли задачу по пополнению запасов питьевой воды. Я нашёл палку подлиннее, прикрепил к ней пакет. Получилось подобие сачка. Им зачерпнул из реки. Водичка прозрачная, на вид чистая. Нет, рисковать не будем. Вскипятим её на костре в банке от тушёнки.
  С водой и рыбой, судя по бултыхающимся и выпрыгивающим из речки серебристым пловцам, проблем не предвидится. Упитанные лягушки в окружении своих меньших родственников вольготно загорали на огромных круглых листьях, плавающих на водной глади. Говорят, лягушатина по вкусу точь-в-точь курятина. Проверю.
  У кромки прозрачной воды багровели горошины сочных ягод. Интересно, они ядовиты? Спущусь, узнаю. Скорее всего, нет. Насекомым они по вкусу, ишь, как облепили упавшие на землю шарики.
  Примерно через километр русло до середины перегораживал поваленный древесный ствол. На нём стояла беспечно лань и пила из реки. Обыкновенная лань с пятнистой шкуркой и крошечными, покрытыми пушком рожками. Заметив поблизости меня, она попрядала ушами и продолжила утолять жажду. Не из пугливых. Значит, человека не видывала.
  Идти по бережку хорошая идея. У реки расположены деревни, города. Непременно наткнёмся на населённый пункт местных. Тем более, по дороге порыбачим, искупаемся. Не путешествие, а увеселительная прогулка.
  Лань ушла, и я преспокойно спустился по стволу, держа наготове копьё. Древком измерил глубину. У берега примерно мне по пояс, дальше, соответственно, глубже. Длины копья с вытянутой рукой не хватило, чтобы достать до дна. Вода, как стекло. Видны камешки на дне, играющие темноспинные рыбины, стайки светленьких мальков. Удачный удар, и на копье затрепыхалась вынутая из воды рыбёшка. Покажу сестрёнке улов, зажарим на костре. Рыба, конечно, может оказаться ядовитой для людей нашего мира, но тут уж ничего не поделаешь. Без потребления местной флоры и фауны нам не выжить.
  Ягоды проверил на кожную реакцию, нормально. На вкус копия клубники, по виду вылитая смородина.
  Ну, всё, достаточно на сегодня походов. Пора назад, к сестрёнке. Переживает, небось, и оставлять её надолго не хочу.
  С рыбиной на копье, пакетом ягод и воды на поясе я бодро зашагал к башне. Завтра пойдём налегке по течению реки. Путь предстоит приличный. Куда-нибудь она да выведет.
  Остаток дня миновал в хлопотах. В башне мы решили не ночевать. Я обустроил лежанку на раскидистом дереве. Из вьющейся лозы, на поверку очень крепкой, сплёл длинные верёвки, завязал на них узелки через приблизительно равные промежутки для удобства, к концу привязал небольшой булыжник. Размахнувшись, забросил камень с верёвкой на нижнюю ветвь, находящуюся метрах в пяти от земли. Наверху соединил две ветви лозой. Удалось соорудить грубое подобие гамака. На верёвки накидал упругих веточек с листвой, нарвал растущих в изобилии лопухов и папоротников. Довольно неплохая, по-моему, постель.
  Из хвороста и сухих листьев развёл костёр с помощью камня и топора. Спички в подземелье отсырели, потом подсушу и воспользуюсь. Обновить в памяти правила выживания в лесу нам полезно, осколки благ цивилизации вроде тех же спичек ведь рано или поздно закончатся. Искры от удара воспламенили трут, от трута загорелась древесина. От топора при этом отвалилась часть наслоений, обнажив блестящий металл.
  Лилька, покинувшая башню на верёвке, почистила и пожарила на жердочке рыбу. За моё отсутствие она насушила на солнышке сухарей из тонко нарезанного хлеба. Поужинали полусырой рыбой, бутербродами с паштетом и добытыми ягодами, сладкими и сочными.
  Затем сестрёнка затеяла неприятный разговор, обвиняя меня в игнорировании её скромной персоны. У неё ж столько талантов! Лес для неё, что дом родной, она там каждый листик знает. По правде сказать, отчасти она права. Батя, будучи геологом и прогрессивным родителем, брал нас в походы по лесам да горам и учил основам выживания. Кстати, секцию альпинизма он мне посоветовал, любитель активного отдыха. Летом на месяц нас отвозили дедушке, работавшему лесничим. В общем, привили нам любовь к дикой природе с раннего детства. Когда обычные дети просиживали сутки за мониторами компьютеров, общаясь в социальных сетях и режась в игрушки, мы обучались распознавать следы и съедобные растения. И вот, Лилька требовала разрешить ей самостоятельно ходить по лесу и обеспечивать нашу компанию грибами и ягодами. Переубеждать её было бесполезно.
  - Лиль, с завтрашнего дня собирательством заниматься будем вместе, - нашёл компромисс я.
  Сестрёнку это устраивало.
  Спать легли, привязав себя верёвками к ветвям, чтобы не упасть ненароком. Двенадцать метров высота серьёзная, если не убьёшься, то покалечишься. Костёр затушили не полностью. Угольки тлели в черноте ночи под нами, и на душе становилось чуточку светлее.
  Мы лежали в темноте, смотрели на гаснущее кострище и думали. Я составлял план на следующий день, выбирал, пойти пешком вдоль реки или построить плот. Преимущества и недостатки есть у каждого варианта. Идти на своих двоих медлительно, на берегу существует вероятность нападения хищников, подстерегающих жертв на водопое. И на агрессивных туземцев нарваться можно. Из явных плюсов сбор грибов, ягод, орехов. Плыть на плоту по течению сравнительно быстро и не утомительно, знай отталкивайся от бережка шестом. Попутно наловим рыбы. На остановках будем ягодами запасаться.
  Звери на реке нам почти не страшны. Опасность теоретически представляют водоплавающие хищники. Речка небольшая, гигантов повстречать в ней маловероятно, впрочем, до нуля понижать шансы на неблагоприятное знакомство с местными зубастиками а-ля бегемоты и аллигаторы глупо.
  Не уверен я в абсолютной безопасности на реке, и всё тут. Вдруг какой зверюге взбредёт в башку в речушке искупаться? Сомнения у меня и насчёт порогов и водопадов. Если я их не видел, это не значит, что их на реке нет.
  - Ты почему не спишь, - спросила сестрёнка, прервав мои размышления.
  - Думаю о будущем. Ты как определила?
  - У тебя дыхание неровное. И что надумал?
  - Да мелочи. Спи.
  - Я дом вспоминаю. Школу, друзей. Как они там? Наверное, нас объявили пропавшими без вести жертвами бури. Мы с Танькой договаривались в киношку сходить завтра.
  Лилькин голосок задрожал. Вот я дурак! Весь в заботах, вспоминать прежнюю жизнь некогда, а она в башне день-деньской скучала в одиночестве. Загрустит, в депресняке завязнет. Боюсь, не сотворила бы чего плохого. Завтра припрягу её к общественно полезным работам по строительству плота, отвлеку от мрачных дум. Оставлять её надолго саму больше не буду.
  - Лиль, мы вернёмся. Не знаю, когда, но обязательно вернёмся, - пообещал я. - А сейчас спи. Береги силы.
  Снизу послышалась возня, затрещали кусты под весом крупного тела. Коротко рыкнуло, взвизгнуло, захрустело. Во тьме зажглись огоньки жёлтых глаз, хруст смешался с чавканьем и утробным рычанием. Огоньки множились. Большущие и маленькие, они слетались к подножию холма на дикое застолье.
  До чего же хорошо находиться вверху, на недостижимой для них высоте, подумал я, засыпая.
 
  Кто-то негромко верещал, пробегая по моему голому телу и царапая коготками. Чувство опасности выдернуло меня из сонного состояния, заставив вскочить и тут же шлёпнуться назад из-за страховочной верёвки.
  Рядышком Лилька скармливала сухарик умостившемуся у неё на коленях рыжему существу, походящему на вполне земную белку летягу. Зверёк оценивающе покосился на меня, не переставая разгрызать белое подношение. Его товарки облепили ветку над нами и активно переговаривались трескучими звуками, сливающимися в то самое разбудившее не выспавшегося меня верещание.
  Сестрёнка мило улыбалась, откровенно наслаждаясь картиной "старший брат испугался стаи белок-мутантов".
  - Доброе утро, - промолвила она.
  - Доброе. Что за животина?
  - Ты о белках? - Лилька погладила пальчиком головку любителя сушёного хлеба. - Они живут в том дупле и спозаранку решили навестить новых соседей.
  - Золотой запас дефицитных сухарей зачем разбазариваешь?
  - Угощение, - блеснула белозубой улыбкой сестрёнка. - Белки нам добром отплатят.
  Она в некотором роде права. В беличьих кладовых обычно припрятано немало съестного. Орехами, грибами разживёмся. Прирученный зверёк предупредит о хищниках, при условии, что Лилька его приручит. Фанатов сырого мясца в лесу полно, ночная возня доказательство.
  Я потянулся, вдыхая свежий утренний воздух. Прохладно, однако. Отвязавшись, глянул вниз. Никого. На земле размялся. Пробежать бы километров пять, да по лесу бегать опасно. Потревожу, чего доброго, почивающего после банкета волка, он меня погоняет похлеще Михалыча, тренера нашей университетской футбольной команды. Набегаюсь ещё за день.
  Позавтракали бутербродами с паштетом, прикончив консервы. Пустые жестянки завернули в пакет, посуда вещь теперь в прямом смысле слова незаменимая. Бутылку положили на дно пакета, крошки подарили белкам. В дупле одолжили пригоршню орехов и целых три сушёных боровика. Выглядели добытые грибы вылитыми боровиками, во всяком случае.
  В этом мире не все растения и животные оказались нам незнакомы. По мере углубления в лес, а шли мы вдоль реки, стараясь не терять из поля зрения берег, узнали лопухи, обильно росшие под деревьями. Изредка мелькали акации, папоротники. Грибных мест, жаль, не попадалось.
  Дойдя до поваленного дерева, наполнили бутылку водой. Я копьём битый час пытался проткнуть крупную рыбину, плававшую на мелководье и резво уворачивающуюся от наконечника в последний момент. И не уплывает, зараза. Вертится поблизости, словно издевается. Плюнув с досады, переключился на сбор раков. Их в речке полно.
  Сестрёнка по моему распоряжению насобирала хворосту. Развели костёр, в банки от тушёнки налили воды и вскипятили на углях, кинули туда раков. Лилька варила обед, я в реке добывал пропитание на ужин. Вниз по течению насадил на копьё неповоротливую рыбу длиной сантиметров сорок, без чешуи, схожую с зеркальным карпом. Её и чистить не пришлось. Выпотрошив, запекли на углях и съели. Вкуснятина!
  После перекуса затушили костёр и двинулись по берегу. Солнце в зените припекало немилосердно, вынудив нас отступить в тень деревьев.
  На плече сестрёнки постоянно вертелась белка, покусывала её за ухо, трещала без умолку. Лилька прекрасно ладит с животными. В нашем подъезде когда-то жил злющий пёс, невзлюбивший жильцов. Жильцы отвечали ему взаимностью, устраивая скандалы его хозяину, одинокому пенсионеру. Единственной, на кого не рычал соседский питбуль, была моя сестрёнка.
  Котята, щенки, дворняги увязывались за ней по всему городу. Она совершенно не боится животных. Дома смело брала в руки ужей, гладила матёрых, никому не дававшихся бездомных котяр, частенько лечила больных и покалеченных. Животные прямо липли к ней повсюду. Белка не стала исключением.
  - Привал, - скомандовал я.
  Место идеально подходило для осуществления задуманного плана. На пологом берегу свободное от деревьев пространство. Построим плот и спустим здесь на воду.
  Никогда не думал, что найти нужные деревья в лесу будет сложно. Для плота не станешь же рубить гиганта толщиной в три обхвата. Таких "динозавров" в здешней пуще большинство.
  Заняв сестрёнку собиранием ягод и раков на ужин, я углубился в лес. Полутьма, клубящаяся у корней, распадалась под лучом фонаря. Блин, зайду в дебри, заблужусь. По собственным следам возвращаться придётся, а Лилька сама. Чем дальше, тем сумрачнее лес. Приходилось тратить драгоценный заряд батареек впустую. Молодняк душится старожилами, плот строить не из чего. Разве что залезать на деревья и срубать ветви подходящей толщины и формы.
  Крик сестрёнки, приглушённый расстоянием, заметался меж стволов испуганной птицей.
  Я не раздумывал о причине. Бросился к берегу, выделяющемуся светлой линией. Хорошо, не зашёл далеко, бежать недолго. Копьё в руки, готовность номер один! Выскакивая из леса, ожидал чего угодно. Медведя, группу агрессивно ведущих себя аборигенов, волков, летающую тарелку.
  Лилька стояла над кучкой серого пепла, сосредоточенно в ней что-то разглядывая.
  - Саш, - воскликнула она, - мы тут не одни.
  Сестрёнка будто возвестила о находке неопровержимых доказательств существования внеземной цивилизации.
  Цивилизация не цивилизация, а разумные точно недавно задержались на берегу. Кострище с тёплой золой тому подтверждение. В пепле чётко отпечатался след двупалой когтистой лапы длиной сантиметров тридцать пять. Ни птица, ни тем более человек подобной стопы не имеют. Помесь бигфута и динозавра. Нет, динозавры, насколько мне известно, имели трёх и четырёхпалые стопы. Что же оно? Костёр развели разумные существа, и двупалый их домашнее животное? Либо хищник, выслеживающий добычу, то есть тех самых разумных. Второй вариант мне как-то не по душе.
  - Может, вернёмся к башне? Какое-никакое, а укрытие, - предложила сестрёнка.
  Резонно. Только толку от возвращения никакого, если хотим найти братьев по разуму. Знать бы, кто они, какое у них отношение к чужакам?
  - Да, Лиль. Я наловлю рыбы. Костёр ты умеешь разводить, поджаришь. Возвращаемся. Завтра поищу их, - я кивнул на кострище. - Не приду через пять дней, делай, что посчитаешь правильным.
  Лильку мои слова ошарашили.
  - Ты в своём уме, Саша? Нигде я не останусь, не спорь! Идём вместе.
  - Лилиана Валерьевна, решение окончательное и обжалованию не подлежит, - отрезал я. - Хочешь попасться в зубы этой двупалой очаровашке? У меня неплохие шансы противостоять ей, с тобой же я постоянно буду отвлекаться на твою защиту, в итоге оба погибнем. Понимаешь?
  - Не надо меня защищать, я сама кого хошь защищу! - взвизгнула сестрёнка. По щекам покатились слёзы. - И ничего я не понимаю! Один ты не уйдёшь, понял?!
  Что с ней поделаешь? Видимо, путешествие по реке на плоту откладывается. Ну, почему всё настолько сложно?
  - Ладно, - сдался я. - Пошли к башне.
 

Глава четвёртая. Зверомастер


  Солнце вставало из-за горизонта, окрашивая небеса розовым. Красная и белая луны закатились несколько часов назад, на небосводе бледнела голубая.
  "Голубая луна, голубая". Тьху ты, вспомнилось. Будь на земном небе подобное чудо, поэты одного с ней цвета насочиняли бы кучу лирических стихов, воспевая её богиней нетрадиционных отношений. Или богом, ставшим богиней. Или... Лопух с ней, с луной и поклонявшимися бы ей меньшинствами. Под ноги смотреть надо, а не на небеса пялиться. Споткнусь и шею сломаю, в лесу ведь темень круглые сутки. Чего я там не видал, на небе? За полторы недели должен бы привыкнуть. Голубая полдня провисит, потом её сменит белая сестрица.
  В лесу тихо. Изредка куёт кукушка, иногда потрескивают, переговариваясь, белки.
  Кстати, о птичках. Местные кукушки нечто. От земных лишь название из-за до боли знакомого кукования. Здесь они лютые хищники с курицу величиной, по комплекции похожи на бройлеров. Мясистые, в траве любят прятаться. Засаду организовывают группой по десять-пятнадцать штук, с разных сторон, и нападают одновременно, запрыгивая жертве на холку. Вырывают из шеи куски мяса, обескровливая. Бедняга падает, тогда начинается пиршество. Кукушки твари нелетающие, быстро бегающие и высоко прыгающие. Страусы в миниатюре с огромными клювами. Не приведи судьба перейти дорожку этому бройлерному страусу с клювом птицы-носорога. Долбанёт, мало не покажется.
  Недавно стал свидетелем кукушкиной расправы над косулей. Обглодали её птички за считанные минуты. Меня чуть не стошнило от того зрелища. С тех пор обхожу кукушек десятой дорогой. Хотя бульон из них, признаю, отменный. Однажды угодила одна в мою ловушку, вот и попробовали. Лилька жаловалась, ощипывать трудно и мясо жёсткое. По мне, в самый раз.
  Встал на границе леса, чтобы глаза адаптировались к темноте. Фонарь хранился за поясом. Комплект батареек израсходован, оставшийся берегу как зеницу ока. В башне пользуемся факелами.
  Чем мы не нормальные люди средневековья? Живём в замке посредь лесных просторов. Сами добываем сырьё для жизни, сами готовим, строим, шьём. Обходимся без плодов научно-технического прогресса.
  За прошедшую неделю расчистили винтовую лестницу, отрыли первый этаж, дверной проём освободили от мусора и камней. Из веток и кожаных ремешков соорудили дверь. На ночь подпираем камнями, больно хлипкая она и на вязанку хвороста смахивает. Приспособились, в общем. Спим на подстилке из лопухов. Короче, обживаем потихоньку башню. В обозримом будущем сваливать отсюда всё равно бессмысленно. Подготовимся, основательно исследуем окрестности, тогда и попытаем счастья в контактах с местным населением.
  Лилька ведёт домашнее хозяйство, роется в помещениях башни, отыскивая полезные в быту вещи. Я охочусь, рыбачу, дрова приношу, параллельно строю плот. На башне, между прочим, крышу поставили. Жерди берестой выстелили, сверху дерном покрыли корешками вверх. На днях наша новая верхушка башни успешно прошла испытания непогодой. Ливень водопадом лил, а у нас тепло, сухо. Печку, найденную на первом этаже, замазали глиной. Топим хворостом. Дымохода нет, дым валит из бойниц из-под крыши, но терпим. Так и живём.
  Мы с сестрёнкой рассудили, раз уж придётся связаться с аборигенами, то нужно быть готовыми по максимуму к большинству вариантов развития событий. В идеале вступим в контакт, досконально разобравшись в намерениях тех, с кем соседствуем. В реальности постараемся побольше узнать о местных разумных, прежде чем нас засекут.
  В лесу я нынче ориентируюсь гораздо лучше прежнего. Многих лесных обитателей видел хотя бы в виде трупа.
  Глаза привыкли различать очертания в сером полумраке, пора идти. Моя ловушка расположена у ручья, куда звери приходят на водопой. Бьющий из земли ключ нашёлся на пятый день пребывания в новом мире, когда я начал экспериментировать с самоловами. Дед использовал их в сибирских лесах, передались от него кое-какие знания. Поставил заячий слопец возле родника, птичий на галечнике. Туда наведываются тетерева глотать гастролиты. Раз в два-три дня нет-нет, да попадётся ушастый либо пернатый. Зайцы и тетерева, к моему удивлению, вполне обыкновенные.
  Кроме слопцов, установил вчера кулему, рассчитанную на средних размеров зверя вроде росомахи. Загляну и к ней.
  Лес пробуждается с рассветом. Ночью в нём царит совсем другая жизнь, другие звуки и запахи. Кто-то воет, кто-то ревёт, рычит, ломает кустарник. Мы по ночам носа из башни не показываем. Изредка, под заливающим подножие холма светом трёх лун, у лесной кромки прогуливаются невиданные звери. Гигантские волки, самые крупные из которых не уступят по размеру годовалому телёнку, выходят на охоту. Усеянные шипами и рогами вепри, больше похожие на носорогов, гордо прохаживаются вокруг нашего форпоста, обгладывая колючий кустарник и роясь носами-пятачками в горах перемешанного с землёй мусора.
  Что за...
  Сработавший заячий слопец оторвал меня от размышлений на тему "когда в лесу опаснее". Со струящимся по галечному руслу кристально чистым ручьём всё в порядке. Ловушка подле него пустая. Рядышком на солнышке греется свернувшееся кольцами оливковое чешуйчатое тело, раздувшееся примерно посередине. Прошу любить и жаловать представителя местного серпентария. Переваривает моего зайца, гадина.
  Со змеями в этом мире нам встречаться не доводилось. Почувствовав моё присутствие, пресмыкающееся подняло клинообразную голову, демонстрируя бежевое подбрюшье из крупных ромбовидных чешуй. Тонкие изогнутые кинжалы зрачков холодно уставились на меня, изучая. Твою ж дивизию, боа констриктор недоделанный. Здоровенная, толщиной с человеческое предплечье. О длине судить боюсь. Метра три точно есть. Зарубить её, змеюку подлую, что ли? Она же ловушки опустошит. Слопцы не перетащишь, новые сооружать себе дороже. На каждый у меня уйма времени ушло.
  Убивать гадину тоже проблематично. Совладаю ли с эдакой махиной? Копьём ткну, и мимо. Топором рубиться неохота, в ближнем бою она способна скрутить человека в бараний рог за минуту.
  Змея, понаблюдав за моей скромной персоной, очевидно, приняла меня за врага и значительно оживилась. Громко зашипела, угрожающе раздула шею в капюшон. Ого! Настоящая кобра!
  Нет, это мне не нравится. Удавы капюшонов не носят, фасон не тот. Змеюка подалась ко мне, раскручивая кольца. Да она определённо больше трёх метров. Три с половиной, четыре. И наверняка в капюшончике не безобидная водица.
  Пойду-ка отсюда. Чего злиться? Я тебя, милая, не обижал, накормил в некотором смысле. Лежи, отдыхай. Не обижаюсь ли за ушастого и ловушку? На тебя грех обижаться, такую длинную, ядовитую, красивую, толстую... Я сказал толстую? Извини, хотел сказать "изящную". Не шипи, пожалуйста, а? Э, не надо меня провожать, сам ухожу!
  Я медленно отходил, держа перед собой копьё. Сунется, проткну гадину. Если повезёт. В извивающееся тело непросто попасть.
  Змея отпускать потревожившего её покой меня не собиралась. Раскрыла пасть, откуда показались белесые острые клыки, приподняла головешку и брызнула мне в лицо струёй зеленоватой жидкости.
  Ах ты, зараза! Чудом успел наклониться, и яд плеснул на лоб и щёки. Кожу защипало, точно крапивой отхлестали. Представить страшно последствия попадания в глаза. Умыться, срочно! Ближайший источник воды - ручей. Обойду проклятую змеюку и...
  Слух предупредил о надвигающейся опасности раньше зрения. Надо мной загудело. Спустя мгновение в спину мне что-то ударило, толкнув вперёд, внутренности взорвались болью, от которой потемнело в глазах.
  Какого?... Оборачиваюсь на заплетающихся ногах. За мной никого. Слабо колышутся ветви. Возле меня воткнувшиеся в землю копьеца, вернее, дротики в количестве двух штук.
  Больно-то как! Враги напали с дерева? Почему тогда не спрыгивают добивать добычу? Считают меня опасным? Лестно, весьма. Поднимаю руки, наталкиваюсь на торчащие из спины деревяхи. Твою ж дивизию. Три дротика! Учитывая одновременность броска, логично предположить наличие ловушки. Заряженные дротиками самострелы ставят наши треклятые соседи, находил такие в лесу. Ох! Спину словно режут раскалёнными ножами, двигаться сплошная мука.
  Я обогнул вставшую в угрожающую стойку гадину по дуге. Подползёт, плюнется повторно, пофиг. О, зашипела.
  - Пошла на хутор! - процедил я сквозь плотно сжатые зубы.
  Змея не торопилась нападать. Следила, приспустив капюшон, прекратила шипеть.
  Так-то лучше. Добравшись до ручья, я с облегчением окунул лицо в прохладную воду и смыл яд. Боль понемногу притихла, сменившись онемением, распространившимся по всему телу. Вода родника окрасилась алым. Видно, крови из меня вытекло порядочно.
  Накатила слабость, стоять уже не могу. Голова кружится, в висках кузнечные молоты методично выстукивают. Ту-дум, ту-дум, ту-дум. Чёртова змеюка! Из-за неё я не заметил ловушки и попался. Я зло выругался в её адрес, сгоняя закипающую злость. Лилька останется сама, как она управится без меня? Сможет ловить рыбу и слопцы проверять? Вот гадство! До чего глупо получилось!
  Я неподвижно лежал, тихо рыча от бессилия. Одеревеневшее тело не подчинялось. Неужели конец?
  Над ухом оглушительно заверещало, зашипело. Из-за древесных стволов выскочило человекоподобное существо. Напоминало оно синекожего папуаса. Очень уродливого папуаса с торчащими из-под длинного носа клыками. На макушке пучок смоляных волос, уши чуть не до половины шеи свисают. В мочках ушей, губищах и шнобеле белеет костяной пирсинг, на груди ожерелье. Руки перевязаны бусами и перьями. И главное, на ногах по два пальца.
  Никак, хозяин ловушки пожаловал. Вот и долгожданный контакт с местным населением. За первым папуасом появились второй и третий с короткими копьями наперевес. Ох, не кончится добром наша встреча. На мордах ни малейшего признака дружелюбия и желания помочь угодившему в западню человеку. Для них я добыча.
  Носатый в перьях достал из-за пояса нож и обернулся. Его приятели тоже оглянулись, напряглись.
  От тени деревьев позади аборигенов отделилась большая сутулая фигура. Деталей не видно, зрение ухудшается с каждой секундой. Скоро полностью ослепну. "Интересно, это случится вместе со смертью или раньше?" - всплыла в сознании и канула в никуда отрешённая мысль. Существо, эдакий холм в миниатюре, на четвереньках двинулось к синим.
  Фигуры местных и вышедшего к ручью зверя померкли. До меня донеслись рёв и вопли, я ощутил дрожь земли. Последним, что помню, был влажный нос, дотронувшийся до моего лица.
  В следующий миг сознание покинуло меня.
 
  Очнулся я во мраке. Ощупал пространство под собой. Ага, нахожусь на подстилке из листьев, корпус у меня туго перебинтован. В прорезь узенького окошка сочится бледный лунный свет, проявляя контуры каменного стола и чурбанов-стульев, вырубленных мною из палых деревьев. На чурбаны настелено мягкое сено, сверху лопухи. Мебель в нашей башне сделана в основном из поленьев разной толщины, в том числе кровать. На ней я и лежу.
  Очевидно, сестрёнка меня нашла и, надрываясь, притащила домой. Обработала раны, молодчина. Болят, конечно, но никуда от этой тупой боли не денешься. Повезло, не схарчили звери, не окочурился от болевого шока и потери крови. Жизненно важные органы, кажется, повреждены некритично. Да я натуральный везунчик! Джек-пот матушки-природы выиграл.
  Бинты откуда? Блузки лилькиной маловато для них. Юбку дорвала? Ткань бинтов мягкая, нежная. Юбка из материала погрубее сшита. Тайны мадридского двора прям.
  Тьма в углу неожиданно шевельнулась. Глюки?
  - Лиль, ты?
  Вопрос утонул в стрекоте цикад за окном. Сотканный из тьмы приземистый силуэт отделился от стены, заслонив бойницу, и остановился, сверкая зелёными глазищами.
  Ощущение чужого присутствия словно растворило внутренности, сердце подпрыгнуло до подбородка и ухнуло куда-то вниз. Ночной посетитель повёл головой на короткой массивной шее, выдающейся из широченных плеч, шагнул к моему ложу и замер.
  Рука инстинктивно шарила в поисках тяжёлого и острого предмета. Копьё, где копьё? И топора чёрте где валяется. Лежу в трусах, будто на жертвеннике неведомому зверобогу. Из огня, да в полымя. Перед глазами стоит ещё картина, запечатлённая у ручья - плюющаяся ядом змея с синими аборигенами, и вот, новая напасть.
  Единственное доступное оружие - увесистое полено, вынутое из кровати. Привстав на постели, замахнулся чурбаном. Немедленно спину пронзила острая боль.
  Лестница в пяти метрах от кровати. Этажом ниже вентиляционный ход. Кинусь туда, пролезу в погребальный зал, раздобуду оружие и порублю тварь. Потом поищу Лильку.
  Размечтался, блин. Существо меня близко не подпустит к ступеням. В лучшем случае помнёт, в худшем добьёт. Поленом от чернушки фиг отобьёшься. При удачном стечении обстоятельств, может быть, попаду ему по башке, оглушу. Череп в моём состоянии не проломлю ведь. Ну, проскочу по лестнице. Затем очухавшийся зверёк догонит меня и начнёт выяснять отношения по-своему, по-звериному.
  Этажом ниже у нас кухня. Печка, вертел из реконструированной пики. Пикой орудовать в закрытом помещении неудобно, однако, каменным молотом, у печки лежащим, я не отмахаюсь.
  Тем временем зверь преспокойно подошёл к ложу, издавая гортанные мурлычущие звуки, положил здоровенную мягкую лапу на постель. И тут я шарахнул поленом. Зверюга возмущённо мявкнула, точно кот, которому наступили на хвост. Превозмогая боль, я вскочил на ноги и опрометью бросился к уводящим вниз ступеням.
  Тварь оказалась проворнее. Она прыгнула на меня, повалила, придавив своей тяжеленной тушей к полу и лишая малейшей возможности выскользнуть из-под неё. Брыкания и попытки освободиться, отстранив от себя истекающую слюной морду, были тщетны. Зверь разлёгся на мне, как на матраце, положив лапы на руки и ноги. Когтей не выпускал, загрызть не старался, и на том спасибо. Грудная клетка захрустела под весом зверя, спёрло дыхание. Весит, скотина, центнера полтора, а то и вовсе два. Что за судьба, а? Умереть, будучи раздавленным неизвестным животным!
  - Ой, братик! - раздалось с лестницы.
  Комнату озарил трепещущий свет факела, и в тот же миг зубастая туша убралась с меня. Лилька вбежала в мои апартаменты, склонилась надо мной, проверяя степень повреждённости моего бедного тела. Она была в меховой безрукавке, неведомо откуда взявшейся.
  За сестрёнкой маячил неприятный седоватый тип с резкой обветренной физиономией, обросшей жёсткой бородой грязно-белого цвета. В правой руке он держал кривой посох. Одежду его составляли кожаная куртка и штаны неопределённого происхождения. На приоткрытой воротом загорелой груди поблёскивали аж два кулона. Один напоминал растопырившего тройку остроконечных лап клеща, подвешенного на цепочку, другой был из светящегося бирюзового кристалла на простом шнурке, продетом в петлицы воротника. Количество разных мешочков и висюлек на поясном ремне зашкаливало. Среди них выделялся ряд синих шариков с грецкий орех. Оружия на виду субъект не носил. Это отнюдь не говорило о его мирном нраве. Неприятная рожа, подходящая матёрому уголовнику, намекала на то, что мы опять вляпались в историю.
  - Доброй ночи, - удивительно вежливо поприветствовал мужик, растянув губы в подобие улыбки.
  Сторожившая меня зверюга подошла, потёрлась ему о ногу, неприлично задрав хвост. Тип почесал ей за ушком, вызвав бурное мурлыканье саблезубого кошака.
  - О, да вы познакомились с Махайром, причём весьма близко, - субчик погладил выпуклую шишку на башке лохматого чудища, поставленную моей жизнелюбивой персоной. - Отлично! Полезли в драку, значит, хорошо себя чувствуете.
  - Я бы не сказал, - прохрипел я, ковыляя с помощью Лильки к постели.
  - Боль пройдёт. Серьёзных ран у вас не наблюдается, скоро поправитесь, - пообещал тип.
  - Да неужели? - после прессования гигантской кошачьей тушей заныли части тела, раньше не болевшие.
  Будто по мне каток проехался. Пушистый, с тридцатисантиметровыми клыками. Кстати, мужик вещает на чистом русском с неуловимым акцентом. С чего бы выходцу из другого мира знать великий и могучий? На попаданца вроде бы не похож, хотя кто его знает.
  - Лиль, это кто? - спросил я у суетящейся около кровати сестрёнки.
  - Знакомься: Гвард Зверолов, охотник, следопыт и, - Лилька нагнулась к самому моему уху, - могущественный волшебник.
  - Какой там могущественный, - отмахнулся тип. - Ваша очаровательная сестричка преувеличивает мои скромные познания и умения в отрасли магического Искусства. Умею кое-что по мелочи. Зверя подчинить, стрелу зачаровать.
  Слух, надо признать, у субчика отменный. Слова сестрёнки я еле расслышал.
  - Гвард тебя спас, - авторитетно заявила Лилька. - К башне тяжелораненого приволок. На волокушах, запряжённых Пушистиком.
  - Пушистиком?
  - Угу. На большущем медведе.
  - Собственно, моя заслуга невелика, - заскромничал тип. - Вы бы вряд ли умерли. Отлежались бы и заспешили домой. У вас на диво крепкий организм, от яда оправились всего за сутки. Возможно, успели бы самостоятельно дойти до сторожевой башни. Иное дело, вас бы выследили.
  По моему, мягко говоря, недоумевающему виду Гвард догадался, что я не всё понимаю в приключившемся. Помню ловушку, кобру, плевок ядом, синих чудиков и всё, провал.
  - Тролли, - пояснил следопыт-маг, вводя меня в состояние ступора. - Вы угодили в их западню. Сторожевая змея загнала вас под стрелы, вы утратили осторожность и не заметили самострела. Стрелы смазаны парализующим ядом. Тактика лесных троллей. Яд не даёт добыче сбежать, его запах отпугивает хищников и падальщиков. Затем приходят охотники и забирают добычу.
  Теперь всё становилось на свои места. Вот почему я так быстро вырубился, а та живая гора, померещившаяся перед потерей сознания, не причинила мне вреда. Запашок ей не понравился. И змеюка сыграла роль загонщика. Грамотно развели, многоходовую комбинацию разыграли. Обидно.
  - Несколько дней назад я увидел дым со стороны проклятой сторожевой. Три дня кряду дымило. Тролли на одном месте не задерживаются, бывалый человек стремится скрыть своё расположение, дабы его не нашли людоеды. Осталось предположить, в лесу кто-то заблудился и за неимением лучшего укрытия решил обосноваться в башне. Незнающему человеку естественна склонность к защите каменными стенами. Эльфы, к примеру, выбрали бы самое высокое дерево в округе, с него видны окрестности и на него не вскарабкаются бродящие по земле звери. Дварфы, любящие камень более иных рас, ненавидят леса, сюда их никакими посулами не заманишь. Итак, я предположил, в проклятой башне поселились именно люди. Неподалёку от ручья Махайр унюхал вас. Я двинулся по следам и наткнулся на засаду синекожих.
  - Гвард вышел к нам на закате, - вклинилась сестрёнка в степенный рассказ охотника. - Я сначала страшно испугалась. Идёт весь в звериных шкурах, впереди саблезуб, сзади медведь. Пригляделась - мамочки, тебя волочат! Я чуть с ума не сошла, представляешь?
  Представляю. Зверинец с дрессировщиком на прогулке тащит твоего родного брата, окровавленного и на первый взгляд не совсем живого. Помощи ждать неоткуда. Тут свихнуться недолго.
  - Затем были нудные переговоры, - рассказывала Лилька. - Гвард уверял в мирных намерениях, контакт устанавливал. Тебя под парадный вход положил, отошёл на безопасное расстояние, говорил что-то успокаивающее. Я подумала, раз он тебя живым доставил, перевязал, то и мне вреда не причинит.
  - Ваша сестрица весьма благоразумна, - отметил волшебник-следопыт.
  - Вижу, вы человек бывалый. Будьте добры, посоветуйте, куда нам направиться, чтобы избежать внимания троллей. Лиля, наверное, поведала вам о наших злоключениях. Мы потерялись.
  - Аранья полна опасностей, тем паче, для чужестранцев. Тролли считают башню обиталищем злых духов. Тем не менее, они не замедлят явиться сюда. Если желаете, я выведу вас к имперской заставе.
  - Аранья? - переспросила сестрёнка.
  - Леса Ксаргского полуострова, на коем мы пребываем.
  Маги, тролли, эльфы, дварфы, империя. Полный фэнтезийный комплект. От потока удивительной информации голова кругом.
  - Вы утомились. Поговорим завтра, вам нужно как следует отдохнуть, - Гвард развернулся, уходя.
  - Постойте, - слова еле доносились из пересохшего горла. - У вас замечательный русский. - Охотник остановился, непонимающе глядя на меня. - Языком нашим прекрасно владеете, - уточнил я.
  - Ах, это, - словно о чём-то незначительном отозвался он. - У меня было достаточно времени, пока вы спали, выучить вашу речь. Я, знаете ли, немножко... как это сказать? Маг разума. Соединился на мнемоническом плане с вашей сестрицей и с вами, просмотрел цепочку наиболее употребляемых образов, сопоставил с перечнем издаваемых звуков. Подобные приёмы необходимы для общения с животными, их обязан знать и уметь применять любой зверомастер, а я считаюсь таковым.
  - То есть, вы залезли в мои воспоминания?
  - Только в образную область, отвечающую за восприятие и речь. Познать жизненную память способен маг, специализирующийся на астрально-мнемонических механизмах, иными словами, неплохой маг разума. У меня несколько иная специфика.
  Угу, слышали. Зверомастер ты.
  - А наоборот сделать можете? Научить нас вашему языку? - заинтересовалась Лилька.
  - Это возможно, но, увы, чревато массой побочных эффектов вплоть до потери рассудка. Сильная мигрень в течение недели, пожалуй, самый малый из них. Вам нужен маг разума, не я. В имперском форте живёт Марн Изверг. Он гарантирует безболезненное изучение общеимперского языка. Правда, его услуги стоят недёшево. Да, ещё одно. Будьте любезны, не бейте больше Махайра. Он добрый саблезуб, но может укусить обидчика. Выздоравливайте!
  Гвард вышел. Сестрёнка удостоверилась, всё ли со мной в порядке, спросила, не хочу ли есть, напоила из самодельной глиняной чашки и предупредила о выдолбленной из полена посудине у кровати. Ночной горшок, блин. Мы с ней поговорили о волшебнике и событиях прошлого дня, прежде чем меня сморил сон.
 

Глава пятая. Бегство


  Утром я проснулся от голода. Под ложечкой не сосало, а грызло, требуя пищи, да поскорее. Свернувшийся клубком в углу Махайр на моё пробуждение отреагировал потягиванием с демонстрацией длиннющих чёрных когтей. Ими, наверное, кольчугу разорвать дело плёвое. Да, хорошо, что кошак миролюбивый. Нашинковал бы меня вчера на салат и не поморщился. На свету он выглядел значительно внушительнее. Под густой рыжей шерстью перекатывались бугры мышц, из пасти высовывались клыки, необычайно плоские, действительно похожие на сабельные клинки. С них капала белесая слюна. Взор зелёных глазищ пронзал насквозь.
  Гигантский кот обнюхал меня и, отойдя к лестнице, оглушительно рявкнул.
  На звук прибежала сестрёнка с подносом и охотник-маг. На подносе глиняные миски, наполненные ароматным жареным мясом, отварными кореньями и накрошенными неизвестными фруктами.
  - Привет! - в тридцать два зуба ухмылялась Лилька. - Мы тебе завтрак несём. Гвард помог приготовить. Он подсказал столько съедобных плодов! И корешков накопал, получилось вроде жаркого.
  - Перед едой выпейте, - волшебник протянул глиняный кувшинчик, висевший до того у него на поясе. - Лечебное зелье.
  Ох, и горькое лекарство! Градусов семьдесят пять, не меньше. Пахла целебная настойка полынью и ромашкой. Проглотив её, я схватился за чашку с водой, чтобы затушить разбушевавшийся в глотке пожар. Следопыт перехватил её ловким движением заправского карманника.
  - Погодите, зелье ещё не подействовало.
  Махайр положил морду мне на колени и выразительно посмотрел в глаза. Мол, не рыпайся, хуже будет.
  - Хррр, - просипел я.
  Голос пропал, в животе назревала революция. Секунд десять, и никакой саблезубый кот меня не удержит. И вдруг раскалённая жаровня в горле исчезла, бурление в кишечнике сменилось жжением. Кровь закипала в жилах, в мышцах почувствовалась небывалая лёгкость, захотелось бегать, прыгать, двигаться.
  - Пейте, - Гвард подал чашу с водой. - Зелье прочищает кровеносные сосуды от яда и заживляет раны. Принимают его только идущие на поправку, у слабых может остановиться сердце. Пейте, говорю вам! Оно разъедает желудок.
  Вода скатилась по пищеводу и упала тяжким грузом в живот. Жжение улеглось, однако, вулкан в крови по-прежнему извергался.
  - Ешьте, - волшебник пододвинул миску с дымящимся "жарким".
  Корешки довольно вкусные, напоминают картошку. С мясом я их уплетал за обе щеки, не смотря на притупившийся от приёма "лекарства" голод. В этом мире не ел ничего питательнее и вкуснее. Попрошу Гварда показать растения с полезными кореньями.
  Плоды, лежавшие в соседней миске, по сладости и сочности спорили с медовыми дынями.
  Жар в крови погас с последним кусочком местного аналога дыни. Ноющие раны в спине перестали болеть, и я откинулся на ложе, испытывая удовольствие от сытости и комфорта. Наелся впервые за недели, проведённые в башне.
  Благостное состояние не передалось выжидающему следопыту, зато Махайр меня понимал. Кошак растянулся на полу, закрывшись лапой от бьющего в окошко яркого солнечного света, и довольно урчал. Позавтракал уже, небось, какой-нибудь молоденькой антилопой.
  - Позвольте сменить вам повязки, - маг присел на чурбан, исполнявший роль табуретки, - и промыть раны целебным бальзамом.
  Тон у него был совсем не просительный. Охотник приказывал в вежливой форме.
  Неужели он помогает бескорыстно? На религиозного человека не похож, на бескорыстного альтруиста подавно. С другой стороны, как бы я поступил, найдя двоих иностранцев, заплутавших в лесу, причём тяжелораненого парня и малолетнюю девчонку? Я вывел бы к городу и направил к стражам порядка, консульство-то не в каждом населённом пункте имеется. То есть, сделал бы то, что делает Гвард. Люди должны помогать друг другу.
  - Меня зовут Александр Валерьевич Стрельцов, - представился я исключительно из вежливости.
  Лилька стопудово меня уже назвала.
  - Отрадно слышать, - волшебник возился с бинтами. Смачивал их жидкостью оранжевого цвета и аккуратно, неспешно разматывал. Спину пощипывало. - Сандэр. Подходящее имя для иноземца, на дварфском наречии означает "Разъединённый". В вашем случае с родиной. Разрешиите вас так называть? Ваше полное имя труднопроизносимо и непривычно для обитателей Ксарга и империи.
  Нормальное имечко. На слух приятно, да и вообще нравится.
  - Не возражаю.
  - Прекрасно. Между прочим, нанесённые вам раны весьма неплохо заживают.
  Гвард, сложив использованные повязки горкой на лист лопуха, принялся меня перебинтовывать.
  - Ваша очаровательная сестрица изложила суть постигшего вас несчастья. Мне хотелось бы поговорить с вами. Заодно проверим, не оказал ли яд влияние на вашу память. Лилиана утверждает, вы из иного мира.
  Угу, диагностикой займёмся. Сестрёнке вашей верю, безусловно, только она ребёнок. Инфа от взрослого ценится всегда выше. Ну-с, побеседуем.
  - Она права. Мы родились в мире с одной луной и попали сюда случайно. Без понятия, каким образом это произошло. Разбушевалась небывалая буря, деревья вырывало с корнем. Мы спасались от неё в магазине и будто провалились в черноту. Очнулись в незнакомой обстановке. Башня, лес. Деревья и животные, не обитающие у нас. Чужое небо.
  - Что ж, добро пожаловать в Лантар, мир Трёх Лун. Иначе говоря, Трёхлунье. Вы заметили некие странности накануне перемещения? - замедлил процедуру маг. - Огни в небесах, например.
  - Огни в небе, - вспомнил я северное сияние. - Буря пронеслась очень сильная, небывалая для наших краёв.
  Гвард спрыснул на спину жидкости из зелёной склянки, в которую перед тем обмакнул бирюзовый кристалл на шнурке. Кожу приятно захолодило.
  - Раз в тысячу лет и реже происходит явление, прозванное магами и мудрецами Бурей Тысячелетия, - поведал он. - Его также называют Танцем Трёх Лун, ибо светила выстраиваются в линию, и начинается великое затмение. Буря Тысячелетия разрывает ткань мироздания, образуя порталы в иные миры. Опытные демонологи в это время способны призвать из глубин вселенной диковинных чудищ. Порой находят странных существ, обитателей иномирья, перенесённых Бурей против своей воли. Иногда перемещаются чужеродные артефакты. Последняя Буря прошла над араньей недели две назад. Вероятно, вы попали в Лантар через стихийный портал, сформированный ею. Порталы возникают на местах древнего средоточия магии. Сторожевая башня является таковым.
  В принципе, мои предположения подтвердились. Мы оказались здесь случайно, в результате неизвестного земной науке феномена. Сможем ли вернуться, вот в чём вопрос. Его я озвучил, обращаясь к волшебнику. Кому, как не ему, знать ответ?
  - Теоретически проникновение в чужие миры возможно, - неуверенно произнёс Гвард. - На портальной магии специализируются в основном демонологии и транспортники. Транспортники за деньги переносят важные грузы и персон при помощи сети порталов. Ходят слухи, некоторые архимаги способны призывать иномировых сущностей и путешествовать по иномирью. То лишь слухи, досужие сплетни магической братии, ничем не подкреплённые.
  Попали мы с Лилькой.
  - Как найти нам архимага, уважаемый Гвард? - хватаюсь за соломинку.
  - Чародеи столь высокого уровня ведут отшельнический образ жизни. Отыскать их теоретически возможно. Ба! Академией волшебства Салютус заведует архимаг, единственное в своём роде исключение из правил. Он принимает посетителей и учеников. К сожалению, пробиться к нему на приём весьма трудно.
  - И в чём трудность?
  - Он принимает монархов. Королей, императоров. Простолюдину и дворянину нечего надеяться на его гостеприимство. Академией он управляет через посредников, своих учеников.
  Весёленькое дело. Получается, легче стать самому архимагом, чем попасть к ректору магической академии. Найти остальных убер-чародеев затруднительно, исходя из сведений Гварда. Они, похоже, неуловимее снежного человека и лохнесского чудовища. Не захотят общаться, и всё тут.
  Гм. Намечается два варианта действий. Нет, три. Простейший заключается в обыкновенной жизни обывателя здешнего мира. Как охотник его назвал, Трёхлунье? Рядовыми обитателями Лантара станем, в общем.
  Второй вариант предусматривает становление волшебником. Это осуществимо в мире, где господствует магия. Третий, также невероятный вариант, в нахождении архимага и просьбе вернуть нас на родную Землю. Второй и третий варианты нереальные, но три недели назад и попадание в другой мир я воспринимал за фантастику.
  - Аудиенцию у архимага я бы не назвал вашей проблемой, - следопыт закончил перевязку. - У вас могут быть заботы значительно, - волшебник замялся, подбирая выражение, - серьёзнее.
  Сказанное перед этим, значит, сущие пустяки? Зверомастер, ты меня обнадёживаешь.
  - Излагайте без излишней витиеватости, Гвард. И давайте перейдём на "ты", если не против.
  На секунду охотник нахмурился.
  - Хорошо, - криво улыбнулся он. - Не сегодня, завтра к нам пожалуют тролли. Группа разведчиков во главе с шаманом. Башня по их представлениям проклята, без поддержки Говорящего с Духами они не сунутся. Древняя легенда. По их поверьям, в башне заточен старший сын царя зверобогов Иргала Зага, и его стражи убьют посмевшего потревожить темницу. Позднее расскажу подробно.
  - Ясно. Уходить нам надо.
  - Чем скорее, тем лучше. Ваш плот я достроил, спустимся по реке к озеру, оттуда пешком достигнем имперской заставы. В форте относительно спокойно, там останетесь, язык выучите.
  - У Марна Изверга?
  Имя-то какое красноречивое. Идеальное для палача.
  - У вас денег не хватит оплатить его услуги, - осклабился Гвард. - Тебе бы отлежаться денёк, да времени в обрез.
  Я сложил пальцы домиком, наслаждаясь последними мгновениями блаженного отдыха. Когда ещё доведётся поваляться? Ближайшие сутки будем улепётывать от толпы фэнтезийных дикарей. Обалдеть. Убегаем от выдуманных существ, оказавшихся на поверку реальными. И привыкли мы к башне. Будто дом родной покидаю.
  - Собираемся, - не стал оттягивать неизбежное я.
  - Вещи на плоту, - усмехнулся волшебник.
  Гвард достроил плот, скрепив запасённые мною брёвна верёвками из вьющихся трав и дополнительно обшив борта для устойчивости камышом, растущим в низинах, где река мелеет. Хлипкое сооружение следопыт снабдил рулевым веслом и шестами для отталкивания от берега. Из вещей взяли с собой оружие и посуду. Едой следопыт дал слово обеспечить. Центр кустарного судна занимал небольшой шалаш, рассчитанный на двух человек. От дождя моросящего укроет и от солнца.
  Спущенный по брёвнам плот покачивался на мелкой волне, готовый к отплытию. Волшебник привязал его верёвкой к выступающей из отвесного берега коряге, заменяющей якорь. По крутому трапу меня провели на борт. Там над котелком трудилась Лилька, счищая грязь и ржавчину. Отрыла в башне, откуда ему ещё взяться? Сестрёнке по мере сил помогала знакомая белка, поднося тряпочки и костяные скребки.
  На холме у входа сторожил громадный бурый медведь. Сидел себе в тенёчке, жевал зреющие на колючках зелёные ягоды. Саблезуб горделиво прохаживался по берегу, лениво зевал и посматривал в нашу сторону. Типа начальник бодигардов.
  - Пушистик с Рыжиком проводят нас по суше. Они слишком тяжелые, чтобы плыть с нами, - разъяснила ситуацию Лилька.
  В лесу завопило, закудахтало, заглушив птичий гомон. Более жуткого вопля слышать мне здесь не доводилось. Гвард обеспокоенно мазнул взглядом по верхушкам дальних деревьев и начал торопливо отвязывать плот.
  - Что это было? - поинтересовался я.
  - Сигнал от дозорного, - помедлив, ответил зверомастер. - Тролли близко.
  Течение подхватило наше освободившееся плавсредство. Маг, справившись с рулевым веслом, вывел плот на середину реки. Мы двинулись к озеру.
  Бешено кричащие дозорные то тут, то там оповещали о приближающихся нелюдях. Тролли с криками и завываниями подступали к башне с обоих берегов.
  - Племена выслали разведчиков, - прошептал охотник. - В округе четыре крупных племени, от каждого по отряду. Синекожие сговорились, не иначе. Боятся упустить выгоду. Надеются, в башне удастся захватить ценных пленников, за которых дадут богатый выкуп. Стальные доспехи вождям, редкие ингредиенты зелий шаманам. Золото лесным троллям даром не нужно, они презирают жёлтый металл. Не обнаружив никого в башне, синекожие устроят облаву. По земле я бы вас не вывел, нас догнали бы. Проклятье!
  Гвард встал в центр плота и сотворил в воздухе замысловатый знак пальцами, беззвучно шевеля губами. Жилы на его лбу и шее вздулись, лицо потемнело от прилива крови. Зачерпнув из висящего на поясе мешочка щепотку серого порошка, он закинул её в небо. Порошок вспыхнул красно-зелёным, обрисовав контуры созданного знака, и растворился в воздухе, оставив тонкий сосновый аромат.
  Маг устало сел, поджав под себя ноги, враз осунулся, постарел. Морщины избороздили щёки, лоб, под глазами пролегли тени.
  Я никогда не был поклонником экстрасенсорики и не верил в мистическую чушь. И вот, наглядное доказательство моей неправоты.
  Мурашки у меня по спине маршируют строем, распрямляются волосы на затылке. Истинное колдовство впечатляет не визуальными эффектами. Осознаёшь приоткрывшуюся тебе тайну, и становится жутко от разверзшейся за замочной скважиной, куда ненароком заглянул, бездны таинственной силы.
  Лилька поёжилась, обняв белку и невольно прижавшись бочком к моей ноге. Её магия, видимо, поразила не меньше меня.
  Маг-следопыт тяжело дышал, словно преодолел полосу препятствий.
  - Купол скрыл нас от духов-ищеек, посланных шаманами, - отдышавшись, сказал он. - И от чужих взоров.
  Интересно, в бою Гвард применит заклинание или ринется колотить троллей посохом? Ни копья, ни лука со стрелами, обязательных охотничьих атрибутов, при нём нет. Даже завалящего ножа не видно. Полагается на охрану из зверей? Кроме медведя и саблезуба у него есть "дозорные", вопящие дурными голосами. Может, ещё животина какая грозная.
  Над нами по левому берегу пробежала синюшная человекоподобная фигура. Тролль! Невысокий, жилистый, длинноногий и длиннорукий, в набедренной повязке, с пучком прутьев-дротиков в руке. М-да, троллей я по-другому представлял. Замухрышка, а не могучий тролль. Меньше тех троих, в чью ловушку меня загнала змеюка.
  Волшебник приложил палец к губам, призывая к молчанию. На правом берегу, заприметив врага, взревел медведь. Кошака не видать.
  Синекожий взвыл, заулюлюкал, насмехаясь над Пушистиком. Ещё бы, реку зверь не пересечёт, бояться низкорослому разведчику нечего. Было бы здорово, выследи мишутка синего урода. В десяти километрах ниже по течению береговые склоны покатые, перебраться на тот берег несложно. Вот бы тролль шёл за нами до той местины. Мишка бы ему высказал прямо в морду лица всё, что о нём думает.
  Ух, какой я кровожадный, однако. Спокойнее надо быть, миролюбивее.
  Синьке с нами было не по пути. Плыли мы дальше в гордом одиночестве. Пушистик брёл, время от времени косясь на нас и противоположный берег. Саблезуб ушёл по своим делам, то ли территорию метить, то ли за симпатичной кошкой приударить. Крики дозорных слышались всё реже.
  - Тролли окружили и обыскивают башню, - прекратил молчанку Гвард. - Поймут, что мы ушли по реке, и бросятся в погоню. Нам бы до озера доплыть. У меня схрон на острове.
  - И как далеко озеро? - я до него ни разу не доходил и не подозревал о его существовании.
  - Дня два по реке. У нас перед троллями преимущество, пока за нами не пустятся шаманы. Их обмануть сложно. Купол невидимости им не помеха. Духи леса и зверобоги благоволят им. Теоретически мы можем уйти...
  - Почему они за нами гонятся? - перебила сестрёнка. - Мы ничего плохого им не сделали.
  - Долгая история, - проговорил маг-охотник вполголоса. - Тролли не уживаются ни с кем из разумных рас. С эльфами у них извечная вражда. Они воюют за леса и беспощадно вырезают друг друга. Вторжение империи людей повлекло кровопролитную войну, длившуюся столетиями. Ныне между троллями и людьми установилось хрупкое перемирие. Имперцы и эльфы не поладили, и старейшины племён рассудили: люди окажутся полезными союзниками в борьбе против Детей Звёзд. В деревнях под человеческими пограничными крепостями нынче идёт меновая торговля. Из синекожих получаются неплохие наёмники. В остальном тролли презирают и нас, и эльфов. Они ненавидят цивилизацию. За Огненной рекой дикие земли, принадлежащие им, и горе заплутавшему путнику, перешедшему по недоразумению границу. Поймав, за него потребуют выкуп. В худшем случае съедят.
  Заложники из меня и Лильки никудышные, к тому же, худые и невкусные, поэтому с синьками нам не по пути. Волшебник правильно предложил вести нас в человеческий форт. Пробудем там месяца полтора, язык подучим, обычаи узнаем и поедем покорять имперскую столицу.
  - Гвард, расскажи о Лантаре. Об империи, троллях, эльфах, - попросил я.
  Маг-следопыт замер, прислушиваясь, прищурился. Птицы и насекомые словно вымерли, ветер стих.
  - Я расскажу вам позже, - шёпотом произнёс волшебник и кивнул на воду за плотом. - Тихо! Духи услышат!
  По водной ряби скользили смутно различимые тени. Сначала я подумал, от облаков. Взглянул наверх - небо чистое. Пернатые, и те попрятались. В прозрачной воде, просматриваемой чуть ли не до дна, рыбы опасливо жались к берегам, шарахаясь от странных теней. Тени обогнали неспешно плывущий плот и убежали вперёд. Волшебник внимательно следил за ними, на его лбу выступили бисеринки пота. Магический колпак, делая невидимыми нас и наше плавстредство, звуковой изоляции не гарантировал.
  Весь день мы не причаливали к берегу и соблюдали режим молчания. Теневые духи, снова появившиеся к полудню, наше присутствие не засекли. Мы беспрепятственно доплыли до излучины реки, где на скалистом выступе, огибаемом руслом, дожидался с ланью в зубах Махайр. Добытчик наш саблезубый. Он сбросил тушку к нам на плот и, удовлетворённо мявкнув, растворился в листве.
  Гвард быстренько освежевал добычу, разрезал на порции, завернул куски в круглые листья кувшинок. Жестами он показал, мол, ночью костерок устроим, ужин забабахаем.
  Солнце неторопливо катилось к горизонту. Лилька, сняв подаренную магом меховую жилетку, загорала на палубе. Я отполз в шалашик, жарко стало, не продохнуть, и подрёмывал. Заняться нечем, да и противопоказаны мне нагрузки. Периодически, просыпаясь, любовался проплывающими по небосводу редкими облачками. Наш персональный зверомастер рулил веслом, корректируя движение ровно по центру реки. Скукотища. Мысли дурные лезут.
  Зачем нам на Землю возвращаться? Нас к возвращению - забудет большинство знакомых. Друзья, конечно, вспомнят. Был парень Саша Стрельцов, была у него сестра младшая. Пропали без вести. Из универа меня отчислят за неявку, квартира достанется каким-нибудь мошенникам. И возвратимся мы никем в неизвестность. Куда ни кинь, всюду клин, как говаривала наша бабушка.
 

Интерлюдия первая


  Шаман Зораг-Джин из племени Чёрное Копьё был в бешенстве. Внешне оставаясь невозмутимым, словно Красная Скала Духов, он выполнял порученную ему вождём и старейшинами работу. Помогал поймать чужаков, объявившихся в Проклятой Башне. И ему это не удавалось, как и трём верховным шаманам соседних племён.
  Презренные мягкотелые сбежали. Посланная за ними свора теневых духов вернулась ни с чем. Чары, составленные четырьмя Говорящими с Духами, оказались бесполезны против кучки жалких человечков.
  Запутывать следы, надо признать, пришельцы умели превосходно. В натоптанном под башней разнообразии отпечатков даже он, Зораг-Джин, в прошлом прославленный следопыт, затруднялся найти последнюю, основную линию. Звериные и людские ноги ходили рядом, а останков нет ни в каменном доме, ни вокруг. Молодых охотников это ставило в тупик, шамана злило. Он чуял колдовство, как гончий пёс чует запах свежепролитой крови. Медведь, забредший к башне, и саблезуб. Испокон века они враги, примирить их может лишь опытный зверомастер. Прихватив обживавших башню людишек, колдун уплыл по реке. Шаманы поняли его замысел сразу, потому послали духов, но враг был им не по зубам.
  Вдобавок, Зораг-Джина раздражал младшенький сынок вождя, негласно руководивший отрядом разведчиков. Совсем юный и несмышлёный, он осмеливался упрекать его, бывшего верховного шамана племени, в бессилии.
  - Твоя слава ушла в туман вместе с духовной силой, - скалился неразумный отпрыск, нависая над тщедушным Говорящим с Духами.
  Выше старца на три головы и шире вдвое, внешне он походил на своего старшего брата Рак-Джакала, успевшего стать знаменитым воином и охотником. Зораг-Джин хотел бы иметь сына сильного, умного, уважительно относящегося к старшим. Духи не давали детей шаманам. Велика плата за тайные знания потусторонних миров, ох, велика.
  - Ты дырявый кувшин, толку от тебя никакого, вред только, - самоуверенно твердил молодой тролль. - Позор на твою лысину! Не смог выследить мягкотелых! Из-за тебя мы лишились нежного, сочного мяса и выкупа. Мои воины рвутся в погоню, ты же приказываешь ждать ответа духов? Мы сами отыщем белокожих, без твоего никчёмного колдовства!
  Юный сын вождя позволял себе слишком многое. Вошёл без спроса в шатёр среди ночи и отчитывает его, уважаемого шамана, будто нашкодившего мальчишку. Да слава о Зораг-Джине гремела в пору, когда нынешний вождь Чёрного Копья на свет не родился!
  Он, великий чаротворец, повелитель духов, убивал и за меньшую дерзость. От его руки полегли целые кланы длинноухих уродцев-эльфов. У костров тролльих племён, враждовавших с ним, и поныне боятся вслух произносить его имя. Потомки врагов посмелее пугают им детей. А этот несчастный, обделённый разумом безымянный, не совершивший ещё ни одного подвига, смеет открывать зловонную пасть в его сторону и возносить хулу! Этот не заслуживший собственного имени тугодум забыл, кем есть Зораг-Джин, ушедший из племени десятки лет назад и вернувшийся по просьбе старейшин и вождя потому, что верховный шаман племени скончался, не совладав с могучим духом реки, которого решился подчинить.
  Зораг-Джин преподаст урок непомнящему безымянному тупице.
  Шаман занимался своими делами, кажется, ничуть не обращая внимания на зарвавшегося юнца. Помешивая в котле густое булькающее варево, он опустил пищащего новорождённого детёныша речной выдры в бульон.
  - Эй, ты слышишь меня? - требовательно вопросил сын вождя, надвигаясь на старца.
  Тот прятал лицо и седую жиденькую бороду за цветастым замусоленным платком, доставшимся ему в бою от ведьмы железошкурых много лет назад, и молчал. Истёршиеся клыки чуть бугрились под тканью.
  - Оглух? - непозволительно повысил голос юнец.
  Зораг-Джин, не глядя, стремительно ударил пальцами, собранными в щепоть, точнёхонько в солнечное сплетение рослого тролля. Безымянный, не ожидавший атаки, согнулся пополам, враз поник и сделался ниже ростом, сравнявшись со взбешённым шаманом, обратившим на него взор мутных сузившихся глаз.
  Говорящий с Духами не стал тратить слова на распоясавшегося глупца, ибо считал мальчишку недостойным сей чести. Он ухватил его за глотку, сдавив до хруста. Задыхаясь, молодчик высунул распухший язык и попробовал отшатнуться, оттолкнуть старика. Блеснул в свете очага тёмный клинок ритуального ножа, и из перекошенного рта сына вождя хлынула фонтаном кровь, орошая устилавшие земляной пол циновки и колдовскую утварь.
  Деловито взвесив в ладони кровоточащий отрезанный язык, шаман удовлетворённо хмыкнул и закинул его в котёл. Как ни в чем ни бывало, отошёл от молодого тролля и костяной ложкой помешал содержимое. Случившееся послужит уроком молодёжи, забывающей о почтении к старшим. Вождь сочтёт наказание правильным. Не согласится, ему же хуже. И всему племени, выступи оно против старейшего шамана лесных троллей.
  Из громадной корзины, занимающей треть площади шатра, подняв крышку, показалась треугольная чешуйчатая голова белой от старости сторожевой кобры.
  Покалеченный юнец попятился. Он больше не волновал Зораг-Джина. Говорящий с Духами зачерпнул из накопившейся под глупцом кровавой лужи и обвёл очаг с бурлящим котлом колдовским знаком, призывающим духа из Серых Пределов, куда уходят души умерших. Влекомый ароматом жизненной влаги и знаком, отверзающим врата между мирами живых и мёртвых, дух придёт. Шаман запел заклинание призыва. Монотонный речитатив наполнил пространство, вознёсся с дымом через круглое отверстие в потолке к чёрному ночному небу. Задрожали в вышине звёзды, точно испугавшись страшного колдовства, бывшего ровесником небес. Огонь в очаге разгорелся, жадно заключил в пламенные объятия железный котёл, запекающаяся кровь почернела. По стенам из буйволовых шкур корчились в муках тени слетевшихся на подношение призраков, сражающихся за каждую каплю крови. Победить должен сильнейший, свирепейший дух.
  - Приди, Неведомый! Приди, тот, у кого нет имени и формы! Приди и вкуси моё подношение! - воздел Зораг-Джин костлявые руки.
  Начертанный кровью знак испарялся. С последней фразой, слетевшей с губ шамана, истончившиеся линии исчезли. Из булькающей массы в котле вынырнула голая, обтянутая плёночкой розовой студёнистой кожицы головка новорожденного щенка выдры. Лапки уцепились коготками за край котла. Слепой детёныш пискнул, оглашая внутренности шатра о своём приходе, и подтянулся, вытаскивая из бульона морщинистое тельце. Кости просвечивали сквозь кожу щенка, уподобляя его старой облезлой мумии.
  Говорящий с Духами, достав ритуальный нож, чиркнул по запястью. Содержащая частицу его духовной мощи, превосходящей силы некоторых из древних лоа, кровь обильно заструилась в сложенную пригоршней ладонь. Шаман захрипел заклинание. Угощение, связывающее воедино призывателя и воплощённого духа, готово. Взятый из варева детёныш жадно припал к тёмно-алому дару, невольно скрепляя колдовской договор. Отныне он будет служить призвавшему его.
  - Нарекаю тебя Синк-Джадом, Кровожадной Гончей, - прокаркал Зогар-Джин, поднося к носу создания обрывок испачканной ленты, впитавшей пот жившего в Проклятой Башне человека. - Найди того, кому это принадлежало, и убей его. Убей всех, кто будет с ним. Беги!
  Щенок принюхался к тряпице, запоминая запах жертвы, и соскочил с опущенных до пола рук, чтобы умчаться в ночную тьму за стенками шатра. Шаман знал, он не подведёт. Рано или поздно одержимый зверь разыщет цель. Крошечный сначала, он вырастет, питаясь кровью и плотью животных, и станет равен по силе старшему лоа. Тогда он нападёт на людишек, выследив их по запаху цепенеющих от ужаса душ.
  Зогар-Джин любил творить чары над духами новорождённых. Безымянными легко управлять, достаточно дать призванному имя и заключить колдовской договор на крови. Младенцы обладают жизненной силой большей, нежели у большинства взрослых. Рано лишённые жизни, их духи жаждут её поглощать. Упыри, получающиеся из старых колдунов, умереннее в своих аппетитах. С каждой каплей порождения чёрных чар становятся сильнее, быстрее и крепче. Кровь заменяет им материнское молоко, ею невозможно насытиться. Духи младенцев сильнейшие из младших лоа. И злее. Ярость, с которой они боролись за жизнь, остаётся с ними после смерти. Они часто убивают призывателей, из-за чего шаманы опасаются иметь с ними дело. Своенравные лоа подчиняются тому, кто намного сильнее их. Таких Говорящих с Духами единицы. Ещё меньше отважившихся осквернять трупы чёрным колдовством. Все лоа мстительны. Рано или поздно злым духом овладеет безумие, и он захочет поглотить призывателя.
  Зогар-Джин отродясь не боялся ничего и никого. Болтали, из-за происхождения. Благодаря врождённому бесстрашию он приобрёл власть над духами, коей убоялись соплеменники, попросив самого могущественного шамана за время существования племени покинуть стойбище и передать ожерелье верховного ученику.
  Говорящий с Духами, сняв котёл, уселся на циновку. Удовлетворённо вдохнул терпкий аромат сваренного зелья. Просьба вождя со старейшинами выполнена. Людишки не пойманы, но они никому не достанутся. Соседи не приумножат богатства и мощь в обмен на именитых заложников и не вкусят нежного людского мяса, приготовленного на Алтаре Предков, не получат благословления духов, что есть благо для Чёрного Копья.
 

Глава шестая. Новые знакомства


  Когда-то очень-очень давно леса троллей пыталась завоевать старинная империя людей и гномов, заодно прихватизировав эльфийские рощи. Воевать на два фронта было невероятно тяжело, и блицкриг имперцев провалился. Ребята ограничились сторожевыми башнями, раскиданными по лесам. Заселять новые земли крестьяне, даже беднейшие, не торопились. Соответственно, правительство использовало проверенный метод. Направило на лесоповал каторжников, обещая амнистию за мелкие правонарушения и сокращение срока отъявленным головорезам. Само собой, отбирали поселенцев за хорошее поведение, жильё давали. Потихоньку образовались деревеньки, сторожевые башни превратились в замки новых феодалов из безземельных дворян и авантюристов, попытавших счастья вдали от родных пенатов. Спустя столетие, невзирая на сопротивление партизанящих троллей, в лесах возникли баронства и графства поселенцев. Тогда-то и распространился слух о некоем графе, наткнувшемся при постройке винного погреба под замком на удивительный колодец, откуда постоянно лезла всякая нечисть. По сути, графские работники вырыли действующий портал в потусторонний мир, незнамо кем созданный. Дворянин, будучи повёрнутым на волшебстве магистром магических наук, изучал феномен разносторонне. Однажды взбрела в его дурную башку нелепая мысля слазить в колодец, выведать у тамошних жителей секреты волшебства. Выкарабкался он оттуда кардинально изменившимся внешне и внутренне. Поговаривали, в него вселился демон, оттого и перевернул графство вверх тормашками за каких-то пару-тройку месяцев. Жертвоприношения начал практиковать, свитой одержимых уродцев обзавёлся, святилищ поганым идолам понаставил. Люди в его владениях пропадали десятками и сотнями, чудища расплодились. В общем, на творящиеся безобразия отреагировал понтифик имперской церкви, при поддержке императора приказав навести порядок дюжине паладинов. Ревнители веры прибыли в графство, объявленного еретиком графа схватили, монстров частично повылавливали и к Святому Престолу на исследование отправили, частично тупо перебили, а колодец-портал запечатали.
  История, однако, на этом не закончилась. Выехавшие к столице империи паладины, везущие на повозке клетку с любителем магических экспериментов, то бишь с графом, загадочным образом исчезли, а через неполные два года графские земли обезлюдели от набегов троллей. Взволнованный понтифик слал отряд за отрядом. Экзорцисты, паладины, волшебники разных мастей. Напрасно. Посланцы Его Святейшества гибли в лесах, засушенные людские головы украшали хижины вождей, шаманов и знаменитых воинов синек. Император направил регулярные полки для усмирения мятежного графства. Ну, как сказать мятежного. К тому времени людей там не осталось почти, одни синекожие. Тут-то и выяснилось, кто бучу затеял. Великим супер-шаманом троллей, повёдшим их на войну, был тот самый граф. А в свите у него состояла дюжина одержимых демонами рыцарей. Кстати, отсюда ноги растут у слухов про демонопоклонничество синекожих. Народу порезано с обеих сторон было, не счесть. Хронисты по сию пору подсчитывают убитых и раненых. Соединёнными усилиями людей, гномов и эльфов, принявших участие в потехе, ради чего заключили перемирие с имперцами, войско троллей разгромили. Базу шаманистого графа, запершегося в главной башне с дружиной для проведения страшного колдунства, вынесли. Его сиятельную персону, обряженную в меха и варварские костяные побрякушки, умертвили. Умирать клиент заплечных дел мастеров категорически отказывался, что ему ни делали. В воде не тонул, в огне не горел, разрубленные фрагменты дворянина имели склонность к противоестественно стремительной регенерации. Отсечённая голова, к примеру, материла мучителей на чём свет стоит, и отсутствие лёгких вкупе с повреждёнными голосовыми связками её абсолютно не смущало. Стоило туловищу коснуться её, она мгновенно прирастала. Порядком намучившиеся вершители справедливости уже подумывали заказать ванночку с кислотой у столичной гильдии алхимиков. Не судьба. Главный эльф, пренебрегая ненавистью к имперцам, подсказал старинный способ упокоения неубиваемых товарищей, практикующийся издревле на родине длинноухих. Колодец-портал заново запечатали с применением соборной магии гномов, людей и эльфов, поместив в печать бессмертного графа. Сторожить его поставили дюжину одержимых паладинов, к тому моменту стопроцентных покойников. Души бедняг возвратили из мира мёртвых и заключили в волшебное оружие, находящееся при них. У кого копьё, у кого топор.
  - И вечно они будут нести стражу в подземном зале с запечатанным порталом-колодцем, дабы не выпустить закованного в зачарованные цепи графа-колдуна, - пафосно закончил рассказывать легенду Гвард, сидя в шалаше над бросающим отсветы на его жесткое лицо костерком на глиняной треноге.
  Брр, аж мороз спину продрал. Ему бы профессиональным рассказчиком страшных историй в пионер-лагерях работать, цены не было бы его таланту. Мы с Лилькой, бледные, заворожено смотрели на него.
  - Поныне раздаются долгими зимними ночами ужасные завывания бессмертного демонопоклонника, а тролли обходят стороной полуразрушенную сторожевую башню, оставшуюся от графского замка, где таится зло. Потому её называют Проклятой.
  Маг-следопыт на второй день нашего путешествия по реке прекратил режим тишины. Теперь он вовсю просвещал нас относительно географии и истории здешних лесов и империи, начинающейся приблизительно в полусотне километров к северу от Зеркального озера.
  На восток в двух седмицах пешего пути леса синек граничат с владениями высокородных эльфов, то есть королевством Эладарн. Большое государство, в последние столетия утрачивающее влияние на международной арене. Длинноухие долгожители, по мнению имперских учёных мужей, вымирают. Древнейшая в Трёхлунье цивилизация угасает. Войны с троллями на юго-западе и орками на востоке обескровливают расу ушастиков. Плодятся высокородные плохо. Плюс козни братьев по крови, сумеречных и тёмных эльфов, наносят вред королевству.
  Южнее простираются земли синекожих, занимающие больше половины площади Ксаргского полуострова. Совсем на юг живут племена лесных гоблинов, центр облюбовали огры. К вспыльчивым громадинам тролли, несмотря на свою безбашенность, стараются не соваться. Великаны народ мстительный и могучий, нарушителей собственного спокойствия привыкли изничтожать под корень, с семьями и домашними животными. Частенько синьки договариваются с ограми и организовывают совместные военные походы на соседей.
  Кроме людей, эльфов, троллей в Лантаре обитает великое множество рас разумных существ. Богатейшие, пожалуй, гномы. Ближайшее государство коротышек к северу от Эладарна, в Седых горах. Самые агрессивные после троллей орки. Орки живут восточнее эльфов, в бескрайних степях Ирозанского континента, и терроризируют постоянными набегами ушастиков с имперцами.
  В общем, Трёхлунье мир множества народов. Тролли из всех рас самые отчаянные. Они лучшие на полуострове охотники, потому правила маскировки мы соблюдали неукоснительно. Готовили еду на костерке в шалаше, тихо разговаривали, на берег сходили редко.
  Саблезуб таскал нам кроликов, бобров, поросёнка как-то притаранил. Крупную добычу вроде косули пожирал сам, демонстративно, на бережку. Завидуйте, мол, двуногие. Довольствуйтесь подачками. Мишутка ловил рыбу и начисто обгладывал ягодные кусты, на обеды Рыжика не зарился. От реки не отлучался, круглые сутки сопровождая плот. Откуда у него столько выносливости? Бывало, отставал, увлёкшись рыбалкой, но догонял и шёл вровень с нашим плавсредством.
  Я полностью поправился. Нашей травматологии до здешней, как жёлудю до столетнего дуба, расти и расти. Гвард снятые бинты сжёг. Объяснил, чтоб чары по ним на меня не навели.
  - Никто не пробовал распечатать портал? - поинтересовался я, думая об оружии из подземелья.
  Волшебник о нём спрашивал у сестрёнки и у меня. Мы синхронно отвечали, нашли, дескать, в башне. О погребальном зале молчок.
  - Пробовали. Согласно записям хроникёров, в тайной комнате собраны богатства графской сокровищницы. Они веками манят искателей сокровищ. Колдуны, маги, наёмники, рыцари, короли. Единицы из них доходили до башни. Сам посуди, места дикие, с троллями не всякий договорится, да и не могли найти комнату с порталом.
  Эва оно как. Ну, насчёт сокровищ летописцы преувеличили. Из легендарного богатства в подземелье декоративно украшенные доспехи и самоцвет, не считая оружия. Кстати, о смертоубийственных орудиях.
  - Гвард, расскажи, пожалуйста, об оружии у паладинов, сторожащих башню. Какие у него особенности?
  - Оно... как тебе сказать-то... кроме телесного наносит вред духовным сущностям, в клинках ведь души павших воинов. В остальном обыкновенные мечи, выкованные из лунного серебра. Немножко острее и прочнее стальных.
  М-да, козырные у меня топорик и копьецо. Ох, неужели наш маг-лесовик не догадывается о них? По любому подозревает. Я бы ни в жисть не узнал в зеленушном металле серебро, пусть и лунное. Волшебник дело другое. Ауру там просканирует, потоки эфирные. Хотя, учитывая басни о сокровищах, не факт, что оружие волшебное.
  Плот наш неспешно плыл по течению. Лилька заснула в обнимку с белкой, Гвард дежурил у рулевого весла, я растянулся на постеленном поверх брёвен для мягкости сене и любовался лунами. Берега высятся стенами тьмы, по воде пролегают целых три лунных дорожки, похожие на разноцветных водяных змеев. Красный Воитель в зените, голубая Целительница восходит, их белая Мать закатывается за горизонт. Религиозные подданные империи верят, это ангелы, охраняющие небо от демонов, норовящих на него вскарабкаться и погасить светила, устроив вечную ночь. Наш маг-следопыт так и сказал, дословная цитата. Он для нас кладезь знаний, гид по миру Трёхлунья. Ангелы Лантара, кстати, делятся по половому признаку, как нормальные люди.
  - Интересно мне, Гвард, что ты в лесах делаешь? Ты же маг, разве не положено тебе при дворе какого-нибудь властителя обретаться? А тут тролли, дикие звери, опасностей уйма.
  Волшебник долго не отвечал. Может, задремал, в наших обстоятельствах неудивительно.
  - Зверомастеру в лесной чащобе, на болоте, в пустыне и жить, - наконец, промолвил он. - Там, где людей поменьше, а животных побольше. Не люблю прислуживать, приказы выполнять. В лесу я вольная птица, летаю, где хочу, занимаюсь, чем хочу. Свобода. Синекожие и жители форта уважают, не раз им помогал. То лекарственных трав добуду, то зверя отважу, то заплутавшего найду.
  - И много тут заблудившихся?
  - Бывают. В прошлое полнолуние Воителя бродячий проповедник из империи заблудился. Хотел нести свет веры троллям. Когда нашёл его, он вождю Длинных Клыков сказки рассказывал, олух святой, а для него уже водичку кипятили и ножи острили, шаман на алтаре ветки третьеглаза жёг, созывал духов предков на трапезу.
  Маг замолчал.
  - И дальше что было? - поторопил я.
  Гвард предостерегающе поднял руку. Опять теневые духи-ищейки? Мы же оторвались. Я завертел головой, ловя каждый звук, высматривая малейшие изменения на воде, насколько позволяло зрение. Оркестр насекомых непрерывно поёт, соревнуясь с пернатыми ночными солистами, шумит река. В воздухе благоухают распустившиеся на листьях-тарелках лунные цветы. Над водной рябью выступает камень непривычной формы, имеющий сходство с рыбьей головешкой. Выпуклые буркалы-глаза, круглые жаберные крышки. Приглядевшись, ощущаю холодок по спине. Жабры чуть-чуть шевелятся!
  Маг изображал статую. Неподвижный, напряжённый, стискивает рулевое весло. Правильно, оно тяжёлое, стукнешь - мало не покажется. Копьё и топор в шалаше, до них не дотянешься. Под рукой острога, ею Гвард рыбу ловит. Он пока никаких действий не предпринимает, последую его примеру. Ему лучше знать, как вести себя с плавающими рыбьими головами размером с человеческую.
  Плот неумолимо несло течением к рыбьей башке. Поравнявшись с нами, она прилепилась к борту, зацепилась за брёвна перепончатыми лапами-руками и булькнула. К моему удивлению, волшебник ответил аналогичным бульканьем. Ничего себе! Наш зверомастер и с рыбами общается. Между рыбьей головешкой и Гвардом завязалась оживлённая беседа. Они увлечённо перебулькивались, точно старые знакомые, и маг ослабил хватку рулевого весла.
  - Эй, я вам не мешаю? - встрял я в разговор, подобрав отвисшую челюсть.
  - Нисколько, - оскалился своей фирменной белозубой ухмылкой следопыт. - Это Сларк, рыбоголовый. Себя они называют морлоками, люди дали им название "ихтианы". Мирный народ, обитавший ранее, до троллей, в крупных реках, озёрах, болотах. Сларк приветствует нас и спрашивает разрешения залезть на плот. Плыть рядом неудобно, легко налететь на корягу, торчащую из дна. Он говорит, если погибнет, нас обвинят в его смерти и объявят врагами племени.
  - И чем нам грозит статус врагов племени?
  - Рыбоголовые миролюбивые существа. Глубинный Жрец пожалуется богу Дагону, далее на божественное усмотрение. К рекам и воде тогда советую не приближаться. Всякое бывает. Дагон, в отличие от морлоков, злобный и мстительный божок, насильственную смерть верующих воспринимает как личную обиду.
  Рыбья башка утвердительно булькнула. Выглядела она не очень-то страшно в полумраке. Ну, раз ей Гвард доверяет, позволю посетить наш плавучий приют. С местными контакты устанавливать надо, проблемы никому не нужны.
  - Пусть залазит, - великодушно разрешил я, на всякий случай подвинувшись к остроге.
  Маг дал рыбоиду добро. Тот обрадовано заурчал, упёрся руками о борт и вытащил из воды туловище. По сравнению с головой оно было непропорционально маленьким и тощим, напоминало лягушачье. Эдакий бесхвостый головастик. По влажной коже извивались тёмные узоры. Одеждой пресноводному ихтиандру служила набедренная повязка из мягкой кожи, держащаяся на пояске из водорослей, к ней крепилась связка рыбы. На шнурке, обвивающем коротенькую толстую шею, болтался костяной ножик, в правой верхней лапе морлок держал привязанную к запястью копию гвардовской остроги. Усевшись на манер лягушки на борту нашего речного "лайнера", рыбоголовый пристроил нехитрое орудие промысла на коленях и чинно поклонился, приложив свободную руку-лапу к груди.
  - Сларк сердечно приветствует хозяина плавучего дома, - пояснил действия морлока волшебник. - В знак добрых намерений он предлагает нам пойманную им рыбу и надеется, мы станем помогать друг другу в будущем. Я же говорю, мирный народец.
  Отстегнув от пояса крупную рыбину, ихтиан преподнёс её мне на вытянутых руках, словно драгоценное наградное оружие. Ещё и головешку склонил.
  - Передай, я надеюсь на то же, - принял я подношение.
  На минуту возникла пауза. Рыбоголовый сидел, потупившись, Гвард ухмылялся. Меня его ухмылка начинает раздражать. Чего смешного?
  - Теперь твоя очередь, - прервал тишину маг. - Подари ему что-нибудь съестное. Другое он сочтёт бесполезным и обидится. Сларк обидчивый малый. Морлоки весьма ранимые, он в особенности.
  Подарить, подарить... Из пищи с ужина недоеденная кучка ягод и кусочек вяленого мяса остались. Не давать же объедки. Белку лилькину сбагрить? Шучу, сестрёнка её любит. Потом со но свету сживёт, месть Дагона по сравнению со злостью Лильки покажется мелким пакостничеством.
  - Гвард, у нас пожевать есть?
  Зверомастер пожал плечами.
  - Сам знаешь, не густо. Но можно подарить услугу. Пообещаешь помочь ему в трудный час. Морлокам нравится иметь должников.
  Последняя фраза прозвучала зловеще двойственной. Маг намекнул, или знание русского хромает? Незатейливый маговский юморок, ага.
  - Ненавижу быть должным. Передай мои извинения и скажи, мы не можем принять подарок.
  - Сандэр, это нарушение обычая, - ухмылка сползла с небритой физиономии следопыта. Он впервые назвал меня по имени, пускай и не совсем настоящему. - Сларк оскорбится, а оскорблённый рыбоголовый перестаёт быть миролюбивым. Ты уже взял дар, возвращать нельзя. Вот, - оставив весло, волшебник вынул из своей сумки, привязанной верёвкой к стойке шалаша, увесистый кус мяса. Вяленого, само собой. - Дай ему.
  Я торжественно подал морлоку припасённое Гвардом на крайний случай мясо. Сларк не менее торжественно взял кусок и прикрепил к связке рыбы, многозначительно булькая.
  - Он рад встретить человека гордого и уважающего чужие обычаи, - перевёл маг.
  - Кто это???
  Из шатра высунулась сонная сестрёнка, разбуженная, видимо, нашим общением с представителем коренного населения тролльих лесов, точнее, водоёмов. По ней скакал, недовольно вереща, меховой клубок.
  - А-а-а, ясно, - загадочно протянула Лилька более спокойным тоном. - А меня Лилиана зовут. Вы откуда? - молчание несколько секунд, потом следующая реплика: - У нас здания высо-окие, большие. Ух ты! Вы двоякодышащие! Хорошо, наверное, жить под водой и на воздухе.
  - Лиль, ты с кем разговариваешь? - осторожно спросил я.
  Сестрёнка вела себя удивительно спокойно. Изумление от визуального знакомства с морлоком сменилось заинтересованностью. Она будто говорила с рыбоголовым, он словно бы тоже, но его речи я не слышал. Телепатия? На фоне способностей зверомастера и троллей передача мыслей кажется в порядке вещей.
  - Со Сларком Глубинной Улиткой. Ты разве его не слышишь?
  Точно телепатия. Всё нормально, ничего необычного.
  - Ихтианы обладают естественным свойством мысленного общения, - подтвердил догадку Гвард. - Редкий дар. Морлоки, по сути, природные маги разума. Ирония в том, что они, бедняги, не могут объяснить механизма своих способностей. Маги людей, бившиеся над проблемой естественного колдовства, продвинулись в изучении их феномена на мышиный хвостик. Натеоретизировали массу трактатов, эксперименты ставили, а понять не могут, почему народец, в волшебстве мало смыслящий, превосходно манипулирует мнемоническо-астральными потоками. Рыбоголовые не учатся манипуляции, она для них естественна, словно дыхание. Сами они считают её божественным даром, как небо, землю, дождь, воду. Благодаря своим способностям из морлоков получились бы отличные ассасины и шпионы, однако, они чересчур честные и мирные.
  - Почему он тогда разыграл спектакль с подарками?
  Действительно, зачем местному ихтиандру понадобилось строить из себя незнающего чужого языка туземца? Он мог нормально обходиться без переводчика в лице зверомастера.
  - Побаивался твоей реакции, - Гвард уселся по-турецки, окончательно расслабившись. - Помнишь своё возмущение, узнав о моём методе обучения вашему языку? Ты не единственный, кто не хочет, чтоб рылись в его разуме. У большинства разумных есть секреты, подчас стоящие жизни. Меня от магии ихтианов ограждают специальные амулеты. Кстати, к твоей милой сестрице Сларк был вынужден применить манипуляцию. Морлоки любят спокойствие и не любят испуганных девочек. Кроме того, с детьми рыбоголовые хорошо ладят.
  От близости к рыбоиду мне стало неуютно. Несложно вообразить умения, на которые гипотетически способен неплохой телепат. Чтение чужих мыслей самое малое из его обширного арсенала. Внушение, вот главный козырь ихтиана. Он внушил Лильке чувство безопасности, и она перестала расценивать его в качестве угрозы. В её сознании он превратился из жабоподобного монстра в располагающего к себе персонажа.
  Страшная сила. Зверомастер прав, шпионами и убийцами морлоки были бы первоклассными. Возможно, под маской безобидного рыбоголового прячется задуривающее мозги чудовище.
  - Сларк не один, - поделилась сведениями сестрёнка. - Он дозорный, стережёт озеро от проникающих по реке врагов и сообщил о нас в деревню. К нам вышлют провожатого.
  - Провожатого? Зачем? - не надо нам помощи от рыбоголовых, нам Гварда достаточно.
  "Провести в деревню, - вдруг чётко всплыла фраза в сознании. - Вождь Водяных Крыс полторы седмицы вас ожидает".
  - Ты сказал? - обратился я к ихтиану.
  "Это сказал Сларк Глубинная Улитка, - согласился некто в моём сознании. Непривычное ощущение, будто в моей голове поселился чужой, и я чувствую его мысли. - Я есть Сларк".
  Привет, шиза!
  "Сларк не шиза, - в мыслях задрожали обиженные нотки. - Шиза не Сларк!"
  Угу. Мы не рабы, рабы не мы. Буду называть тебя шизой. Всегда о себе в третьем лице говоришь?
  "Не всегда. И шизой не обзывайся".
  Стоп-стоп, что ты там о вожде сказал? Полторы недели ждёт? Откуда ему известно о нас?
  "Долгая история. Расскажу после вашего знакомства с вождём. Или Гин-Джин расскажет, он больше моего знает. Он принёс в племя известие от людей о потерявшихся иномирянах. Спроси у него".
  Сларк отвернулся, не желая продолжать разговор.
  Изгиб реки внезапно закончился широким устьем. Перед нами разлилось озеро. Висевший над водой сизый предрассветный туман мешал разглядеть дальний берег, ближний щетинился зарослями камыша. Рыбоголовый сверлил буркалами плотную завесу и параллельно мысленно беседовал с Лилькой о быте озёрных морлоков, судя по лилькиным восклицаниям.
  Зверомастер с хитрющей рожей ухмылялся в клочковатую бородёнку. Темнит он, стопроцентно темнит.
  - Гвард, ничего не хочешь мне сказать?
  - Неподалёку живёт смешанное племя, Водяные Крысы, - маг выруливал из устья, держа курс подальше от берега. - Тролли, ихтианы, даже человек затесался. Занимают островки на середине озера, обороняются от синекожих, торгуют с людьми из форта. Пожалуй, они самые терпимые к имперцам и людям вообще. Тролльим племенам островитяне не по зубам из-за морлоков с их озёрной магией, не дающей врагам доплыть до островной деревни. У ихтианов в защитниках гигантская рыба, по поверьям, сын Дагона. Она опрокидывает вражеские лодки и пожирает упавших в воду. Мы погостим у Водяных Крыс пару седмиц, вождь мой давний знакомый. Синекожие рыскают по лесу, ищут вас. Дождёмся конца охоты и пойдём. К тому же, отдых вам не помешает.
  - Ты говорил, тролли ни с кем не уживаются. И кто такой Гин-Джин?
  Зверомастер подозрительно сощурился.
  - Сларк наплёл? Это верховный шаман Водяных Крыс. Насчёт неуживчивости, то Водяные Крысы исключение. Синекожие на озере изгои из старых племён, объединённые железной волей вождя Ран-Джакала. Он поддерживает порядок и не даёт троллям притеснять рыбоголовых.
  Вопросов к магу накопилась масса, и я не прочь был ему их задать прямо сейчас. Однако, расспросы пришлось отложить. Из тумана бесшумно, точно привидения, выплывали лодки. Одна, три, пять. Нехилая делегация нас встречает. Вёсла гребцов размеренно опускались и поднимались, толкая продолговатые долблёнки к плоту. На носу передней возвышался тролль, вдвое выше и шире виденного нами на берегу разведчика. Он проорал что-то, Гвард выкрикнул в ответ ряд гортанных звуков. О чём они толкуют?
  "Нас встречает вождь Водяных Крыс, - взялся за обязанности переводчика морлок. - Ран-Джакал говорит: Добро пожаловать домой, Гин-Джин. Вернулся ли ты с добычей?"
 

Глава седьмая. Верховный шаман Гин-Джин


  Никогда зверомастеру не доверял. Физиономия у него не располагающая. У Сларка тоже, но рыбоид прирождённый маг разума, ему простительно. Сопоставив один к одному, приходишь к неутешительному выводу. Гвард нас подставил. Или уместнее звать его Гин-Джином, верховным шаманом племени Водяных Крыс, отправившимся в лес за иномирянами? Самое плохое, бежать некуда. На берегу медведь, в лесу саблезуб, на воде узкие лодки троллей, и все они быстрее неуклюжего плота. Драться бессмысленно, синекожих добрая дюжина. Не поскупились на встречающую делегацию, вон, каких бугаёв выделили, не чета разведчикам у башни. И морлоков со счетов сбрасывать нельзя. В одиночку я бы попробовал прорваться, однако, с Лилькой шансов нуль целых нуль десятых. Эй, Сларк, чего ты церемонии разводил, раз мы с тобой потенциальные враги?
  "Сларк бы не хотел становиться вам врагом, - прошелестел рыбоголовый. - Враг тот, кто хочет причинить тебе, твоей семье вред. Тот, кому хочешь навредить. Тот, кого ненавидишь. У Водяных Крыс нет к вам ненависти и желания навредить. Вы полезны".
  А подробнее? Чем мы вам полезны?
  "Племя усилится благодаря вам".
  Каким, интересно, образом?
  "Сларк довольно много сказал, чтобы замолчать. Спроси у Гин-Джина, он ответит".
  Угу, ответит. Прям щас.
  Спокойно, Саш, спокойно. Нельзя нервничать, воспримут неправильно. Эх, дать бы ему под дых, потом по морде пару раз, чтоб в водичку опрокинулся. А ещё лучше оглушить, приставить к шее нож и, пригрозив смертью, заставить отвести к людям. Да кому мы там нужны? Вряд ли доберёмся даже до границы с империей. У зверомастера найдётся способ освободиться. Что тогда будет со мной? Скрутят и в жертву туземным божкам принесут. С Лилькой поступить могут и похуже.
  Не нужно дёргаться раньше времени. Сбежать сейчас шансы мизерные. Позднее, убедив зверомастера и троллей в нашей покладистости, выжду удобный случай и... нет, об этом рано задумываться, пока морлоки рядом.
  У правого борта плота из воды показались две морлочьи головы. Подкрепление к Сларку пожаловало.
  Никто не планирует никакого побега, хотя справедливости ради и собственного морального удовлетворения врезал бы Гварду по ухмыляющейся роже. Какое, блин, небо голубое, и птички как поют...
  Стоящий на долблёнке вождь напрягся, рыча команды гребцам на гортанном наречии. Половина привстала на лодках, наверное, готовясь к абордажу. Повернувшись к ним лицом, поднимаю руки. Видите, безоружный, не сопротивляюсь.
  - И что дальше, Гин-Джин? - буркнул я.
  - У Сларка слишком длинный язык, - рассмеялся волшебник. - Проболтался, да? У морлоков есть существенный недостаток, мешающий им нормально жить. Они в определённом смысле доверчивы и наивны, противореча свим отношением к иным разумным сложившемуся мнению о магах разума. Раз ты узнал правду, позволишь мне объясниться? Рыбоголовый знает не всё. И прошу, не делай глупостей. Они чреваты в твоём положении нежелательными и для вас, и для меня последствиями.
  Подошедшая Лилька больно пихнула меня локтем в бок.
  - Почему ты на него зверем смотришь?
  - Ничего особенного, милая Лилиана, мелкие разногласия, причиной коим непонимание. Разъясню вкратце ситуацию. Да, я Гин-Джин, верховный шаман смешанного племени троллей и морлоков. Согласен с твоими претензиями, Сандэр. Верно, старый Гвард выглядит предателем пред тобою. Ты ведь догадывался, не всё столь просто, правда? Человек в тролльем лесу редкость. Лучшие охотники форта осмеливаются ходить лишь по окрестностям, не углубляясь в чащобы. Синекожие гораздо приспособленнее к лесной жизни, с ними не сравнится никто из людей. Для меня же расстояние от пограничной имперской крепости ничего не значит. Я живу в лесу уже лет двадцать, с тех пор, как стал верховным шаманом. Почему не всё рассказал? Ты бы не пошёл со мной, знай действительно всё. Силком вас тащить мне дороже. Шаманы, они, знаешь ли, прекрасные следопыты помимо прочего. Закричи вы, и Купол Безмолвия не сработал бы. Теневые духи раскрыли бы нас, и за нами увязалась свора из полусотни озлобленных троллей. Поймали бы, поняли, что за вас выкупа не дадут, и выпотрошили бы на алтарях. Я вас спас. С какой целью? Не бойся, приносить в жертву и есть людей Водяные Крысы не намерены. Вы нужны нам живыми и относительно здоровыми. От вашего поведения зависит, насколько здоровыми. Вы можете быть пленниками Водяных Крыс или почётными гостями, выбирать вам. В форт я вас проведу, обещал же.
  Чем дальше, тем страннее и страннее.
  - Зачем мы вам понадобились?
  - Всему своё время. Итак, пленники или гости?
  У гостей больше шансов выжить и сбежать. Только вот куда?
  - Гости, - кивнул я.
  Гвард махнул рукой вождю.
  - Прошу вас пройти на лодки моих друзей. Водяные Крысы окажут нам радушный приём, ручаюсь. Мы погостим у них и отправимся дальше. О вещах не волнуйтесь, о них позаботятся.
  Тролли вплотную подплыли к плоту и выгрузили на него по большущему булыжнику, привязанному верёвками к бортам лодок. Прикрепились, чтобы не отнесло течением.
  Вождь Ран-Джакал ступил на нашу качающуюся кустарную посудину, явив себя во всей красе. Впервые вижу синьку вблизи. Да, ошибся немного у башни, приняв троллей за карликов. Предводитель племени мощного телосложения, двух с лишним метров росту, в светло-голубых узорах татуировок на мускулистых трёхпалых руках. А стопы-то у него двупалые.
  На толстой шее болталось устрашающее ожерелье из звериных и не только зубов. Морда из-под гребенчатой шевелюры наподобие "ирокеза" имела отдалённое сходство с человеческим лицом. Бросались в глаза длиннющие, загнутые кверху клыки, торчащие из-под кривого носа, перебитого в четырёх местах. Вождь пророкотал, обращаясь к нам и указывая на долблёнки посвободнее.
  - Просьба пассажирам занять свои места и пристегнуться, - смекнул я, беря Лильку за руку. - Идём.
  Мы расположились в середине лодки Ран-Джакала, между сидящими спереди и сзади синьками. Гвард, собрав пожитки, закинул их в другую лодку, себе за пояс заткнул топор из подземелья, копьё уложил вдоль днища и присоединился к нам. Морлок с парочкой троллей взяли на себя управление плотом, погнали его за нами. В хозяйстве пригодится. Грузоподъёмность побольше лодочной. Снабдят вёслами, борта нарастят и используют в качестве грузовика.
  - Милая Лилиана, не смотрите на меня столь укоризненно, я всё же спас вам жизнь, - повернулся к нам зверомастер.
  Стоящий за ним вождь, вооружённый подобием тяжёлого гарпуна, следил за озером и отдавал команды гребцам.
  - Ты предатель! - выплюнула обвинение сестрёнка. - Чего ты хочешь от нас?
  - От вас - неукоснительного следования моим рекомендациям. И не спешите с выводами, маленькая госпожа. Разве я обманул вас? Сделал вам плохое?
  - Собираешься, - процедила Лилька, окатывая мага ледяной волной презрения.
  - Ничего подобного! - возразил волшебник. - Поверьте, мне самому было ужасно противно скрывать от вас, кто я на самом деле. Уверяю, делалось это ради вашего блага. Неужели вы бы согласились уйти со мной, узнав правду? Сочли бы, Гвард Зверолов ничем не лучше шаманов из отправленных за вами отрядов. Промедлили бы и попались в лапы троллям.
  - Мы и попались, - констатировал я.
  Гвард говорил складно. Если посмотреть с его позиции, то мы на самом деле ему обязаны жизнями. К тому же, какие бы ни были у него планы относительно нас, он до сих пор проявлял своеобразную любезность. Нас не схватили, не связали, обращаются хорошо, что подчёркивает нашу ценность для синек и Зверолова.
  - Сандэр, не преувеличивай. Из лап тех синекожих, - зверомастер выделил "тех", - вы бы не вырвались, и вас бы не вызволил даже ваш покорный слуга. У Водяных Крыс вам ничто не грозит, кроме вашей глупости.
  - Зачем же мы тебе понадобились, а? - допытываюсь.
  - Мне заказали найти иномирян, заброшенных Бурей Тысячелетия в тролльи леса, - признался маг. - Месяц назад, в полнолуние Воителя, в форт приехал человек, ищущий Гварда Зверолова. Слава обо мне, не сочтите за хвастовство, разнеслась по всему западному Пограничью, и в том нет ничего удивительного. Ко мне частенько обращаются за помощью родственники и друзья потерявшихся в лесах людей, и за умеренную плату я могу найти кого угодно. Тот человек заплатил задаток и обещал выплатить остальное, когда ему предоставят иномирян. Солидная сумма. За неё Ран-Джакал вооружит всех воинов племени стальным оружием. Заказчик не представился. Могу лишь сказать, у него вид верзилы из подворотен Саурума, Города Воров. Думаю, он выполняет волю господина.
  - Кому мы вообще можем понадобиться? - воспользуюсь словоохотливостью зверомастера и вытяну из него максимум информации.
  Врать ему смысла теперь нет, мы полностью в его власти.
  Гвард пожал плечами.
  - Магам, колдунам. Вы источник ценных сведений о вашем мире, о его магии, устройстве. Мир налагает на обитателей след, невидимый с первого взгляда, но стоит копнуть глубже, снять пелену, и откроется слепок магических и физических процессов, протекающих в вашей вселенной.
  Мрачная перспектива. На опыты нас пустят. Вспомнился старый фильм, показывающий якобы вскрытие пришельцев, которым не посчастливилось потерпеть кораблекрушение на нашей родной планете. С нами поступят примерно аналогичным образом. Раскрутят по винтику, исследователи хреновы. Что там, что здесь, без разницы. Маньяки от науки и магии одинаковы.
  Из деревни дёрнуть не получится. Острова, озеро. На подходе к форту неплохой вариант при условии нейтрализации Гварда со зверюшками. Выйдем к крепости, типа заблудившиеся иностранцы, попытаемся раздобыть одежду и денег. Под жителей Пограничья закосить не получится, языка не знаем. Думай, голова, думай! Избавившись от мага, в форте столкнёмся с верзилой заказчиком. Догадается о нас? На ответственное задание тупиц не отправляют. Нет - отлично, да - справлюсь как-нибудь. Надеюсь, он обыкновенный человек, а не подготовленный маг-спецназовец. Эх, способ нейтрализации зверомастера продумывать ещё.
  - Хотите совет? - неожиданно решил проявить альтруизм волшебник. - Заказчик отнюдь не похож на посланца магического общества. Услугами подобных ему дуболомов, промышляющих незаконными и полузаконными делами, охотно пользуются колдуны и желающие остаться инкогнито особы. Архимаги, например. Поэтому, вздумаете от него бежать, обратитесь к любому воину гарнизона форта со словами, - Гвард произнёс заковыристую фразу на непонятном языке и заставил меня повторить её. - В переводе с общеимперского "Позовите капитана Гарена. Нас похитили". Капитан Гарен мой хороший знакомый и командующий гарнизоном. Только скажите это после того, как я вас передам заказчику.
  - С чего нам тебе верить? - не удержалась Лилька.
  - Хотя бы потому, что за наше непродолжительное знакомство я ни разу не солгал. По-моему, люди не заслуживают участи подопытных диковин. Распоряжаться советом вам. Забудьте его, коли желаете.
  Насчёт рекомендации будем посмотреть. Непонятно, почему ты нам помогаешь. Людям, поведения которых не понимаю, я доверять не склонен.
  Плыли мы долго. Солнце успело встать, рассеяв лучами туманную мглу над озером. Остров, находящийся в центре синей озёрной чаши, был скоплением скал, облепленных хижинами и бревенчатыми причалами, у которых стояли десятки лодок разной величины. На оконечностях вдающихся на десятки метров в озеро пирсов громоздились деревянные сооружения, напоминающие грузовые краны. У лодчонок суетились синьки. Заметив нашу с Лилькой заинтересованность, Гвард принял на себя обязанности гида.
  - Мы подплываем к рыбацкой стороне деревни, где живут преимущественно тролли. Рыбаки, охотники, вождь. Сюда привозят из прибрежного леса добычу, древесину. Здесь вы проживёте ближайшую седмицу.
  Подходящее местечко для отдыха. Тихое, живописное. Деревьев нет, на склонах колышутся кустарник и трава.
  Лодка Ран-Джакала причалила к пирсу, вождь соскочил на бревенчатый настил. За ним шустро выбрался зверомастер, закрепил долблёнку верёвкой к специальному столбику. Я подсадил сестрёнку и вылез сам, подгоняемый двумя синьками гребцами, сидевшими позади.
  - Следуйте за нами, - пригласил жестом маг. - Сандэр, ты удостоился великой чести ночевать в хижине вождя. - Ну, естественно. Надеяться на отдельный номер люкс глупо. - Милая Лилиана сочтена достойной спать на женской половине, с жёнами и дочерьми Ран-Джакала.
  - Я буду рядом с братом! - отрезала сестрёнка, остановившись. - Никуда не пойду!
  - У троллей строгие обычаи, - волшебник-шаман притормозил. Недовольный заминкой вождь зыркнул на нас. - Мужчины и женщины спят и работают в разных местах. Муж волен позвать жену в свою спальную хижину по двум причинам, для исполнения супружеского долга и серьёзного разговора. Понимаете, дорогая Лилиана? Нарушите малейший запрет племени, и к вам отнесутся по-иному. К гостям, не уважающим порядки хозяев, соответственное отношение. Спать вам доведётся на улице, в дорожной пыли, еду придётся добывать самим. Дичи на острове нет, остаётся ловля рыбы голыми руками, ибо снастей вам не одолжат, а ваши не дадут. Можете собирать моллюсков со дна, выпрашивать объедки. Хотите этого? Нет? Начнёте воровать еду у рыбаков, вас запрут в подводной пещере и продержат до отбытия в форт.
  Гневно сопящая Лилька, вообразив описанные Гвардом неприятности, неохотно согласилась спать на женской половине, предупредив, что дневное время будет проводить со мной. Зверомастер не возражал, некоторые смягчения в правилах общежития чужакам допускались.
  Нас провели по пирсу, затем по присыпанной галькой дорожке вдоль берега к стоящей на вершине скального выступа хижине. Местное "Ласточкино гнездо" принадлежало главе Водяных Крыс и по меркам троллей являлось шикарным дворцом. Стены из вертикально стоящих брёвен, обмазанных смесью из глины и ила, поддерживали высокую соломенную крышу конической формы, кишащую крохотными серыми ящерками, малозаметными в старой соломе. Окна отсутствовали, двери нет и в помине. Вход занавешен шкурами, разрисованными замысловатыми разноцветными узорами. Над входом прибит рогатый череп гигантской рептилии - полудемона-полуварана, зашибленного Ран-Джакалом в пору бурной юности, если верить магу. Внутренности хижины освещались размещёнными в стенных нишах золотыми светильниками, горящими круглосуточно, и огнём костра в середине комнаты. Магия, словом. Светильники на волшебном масле, привезённом из империи и заговорённом шаманами, стоят баснословных денег. Гвард специально ездил за ними в Гарид, ближайший имперский город.
  - Мы в приёмной зале вождя, - поведал Гвард. - В ней принимают гостей. Спать, Сандэр, тебя уложат в соседней комнате.
  Блин, это не приёмный зал, а массовое захоронение животных и... не животных. Подозреваю, троллей и представителей большинства рас, населяющих Лантар. Спать тут всё равно, что на кладбище. На стенах, прибитые деревянными колышками, красуются зубастые черепа зверей, перемежаемые связками копий, топоров, дротиков. С двух подпирающих крышу столбов свисают на волосяных верёвочках засушенные головы, как подсказал маг, врагов Ран-Джакала, вождей враждовавших с Водяными Крысами племён и выдающихся воинов, по каким-либо причинам угодивших в его "чёрный список". Судя по количеству сморщенных головешек, недостатка в недоброжелателях хозяин хижины не испытывал.
  Основания столбов утопали в горах каменного, медного и бронзового оружия. Трофейного, ясное дело. Между столбами располагался трон вождя. Стул из вскрытого лаком дерева с низкой спинкой, увешанный разноцветными дикарскими бусами и ожерельями из золота и серебра, из нанизанных на цепочки колец с самоцветами, отражающими пламя костра за троном. На подлокотниках поблёскивали браслеты из тех же драгметаллов.
  Ран-Джакал плюхнулся на сидение, жалобно скрипнувшее под его весом, и произнёс коротенькую речь. Слепящее пламя за креслом придавало ему сверхъестественный вид, гул костра искажал голос, добавляя образу таинственности.
  Выслушивая предводителя племени, маг понятливо кивал ему, вставляя иногда реплики. Затем выпроводил нас из хижины.
  - Неутешительные новости, - маг вёл меня с сестрёнкой по вьющейся серпантином тропинке вглубь острова.
  Скалы соединялись множеством подвесных мостов. Мы прошли по одному из них к комплексу хижин поменьше дома главы Водяных Крыс.
  - Мне необходимо отлучиться на несколько дней. Племя Огненного Жала, живущее на берегу озера, переплыло Громовую реку, разделяющую имперские и тролльи земли, и сожгло крестьянскую деревушку. Разбой у синекожих в крови, но Огненное Жало подчиняется Ран-Джакалу, договорившемуся о мире с людьми. Он обязался не допускать набегов со стороны своего племени и племён-данников.
  Ясненько. Вождь Водяных Крыс подмял под себя приозёрных троллей, торговлю с имперцами наладил, и тут его подставляют. Под угрозой авторитет, наибольшая ценность главы племени. И Гвард, то есть Гин-Джин, верховный шаман и полномочный посол Ран-Джакала, должен разрулить ситуацию, встретившись с фортовскими и устроив строгий выговор вождю Огненного Жала.
  - Перед нами женская половина, - маг подозвал вышедшего из хижины синекожего.
  Блин! Женщина-тролль! Высокая, метр девяносто примерно, статная, с собранными в хвост на макушке смоляными волосами, одетая в кожаную юбку до колен с прорезями по бокам. Верхний элемент одежды заменяли слившиеся в сплошную массу цветные бусы, прикрывающие немаленькую грудь. Судя по стройной фигуре, троллиха молода, клыки у неё едва показались над нижней губой.
  Нас с Лилькой она разглядывала с не меньшим изумлением, чем мы её. Волшебник распорядился на наш счёт, активно жестикулируя, и она заспешила в хижину.
  - Здесь будет спать милая Лилиана. Зерана всё покажет и проследит за вашими нуждами. Заставить её доставить вас на большую землю и отвести в форт у вас не выйдет. Зерана постирает вам одежду, принесёт поесть, попить, не более того. Теперь пройдёмте ко мне домой, переоденетесь. Тебе, Сандэр, я подберу что-нибудь из своего. Вам, дорогая Лилиана... Хм, придумаем. У троллей, знаете ли, скудный гардероб. Детвора бегает голышом, но человеческой девочке не пристало обходиться без платья, тем паче, в обществе синекожих. Примут за угул-джас.
  - Что за "угул-джас"? - потребовала разъяснений сестрёнка.
  - "Жертвенное мясо" в переводе. Пленники, предназначенные в жертву духам лоа. Их разрешается бить, унижать. О вашем истинном статусе известно лишь вождю и его приближённым, остальные тролли Водяных Крыс считают вас потерявшимися детьми странствующего торговца, коих я должен доставить в форт. Иноплеменники о вас не знают.
  - Вы и людей в жертву приносите, - одарила сестрёнка Гварда презрительным взором.
  - Мы нет. Поэтому не попадайтесь в лапы другим племенам синекожих.
  Дом Гварда стоял на вершине скалы и отличался от хижин синек массивностью. Сложенная частично из необожжённого кирпича, частично из брёвен двухэтажная резиденция верховного шамана служила обсерваторией, алхимической лабораторией и магическим кабинетом. Входя, маг распахнул настоящую деревянную дверь, неприсущую тролльим жилищам. На ней предостерегающе светился алым колдовской знак.
  Мы вошли в комнату, заполненную тусклым багряным светом обыкновенных с виду ламп. Обстановка поражала простотой. Комната, занимавшая чуть ли не весь первый этаж, чисто прибрана. Из мебели стол, заставленный ретортами и прочим инструментарием, тройка табуреток, шкаф с книгами и сиротливо ютящаяся в углу жаровня со щипцами. Под потолком гирлянды сушёных трав и грибов, источающие пряный аромат. Ни черепушек, ни костей. Эдакое жилище знахаря интеллектуала. Приглядевшись, замечаешь на свободном от циновок участке пола очертания сложных фигур и знаков, выжженные на досках.
  Хлопнув в ладони, зверомастер жестом пригласил сесть и занял табурет у стола. На условный звук из-за тканевой перегородки вышел, потягиваясь, волк размером с буйвола, побрёл к магу и улёгся у его ног. За ним семенил коротышка в коричневом кафтане, несущий свёрток. Гном? Не похож. Тонкокостный, худой. Гоблин, скорее. Он развернул на полу возле меня ношу, оказавшуюся льняной рубахой с кожаными штанами, и умчался за перегородку выполнять следующее поручение волшебника.
  - Не представляете, насколько сильно мне хочется остаться с вами и поговорить о вашем мире, - маг откинулся, прислонившись спиной к обмазанной глиной стене. - В покое, без гоняющихся за нами духов и синекожих, общаться куда приятнее, не правда ли? Милая Лилиана, прошу, перестаньте хмуриться, я пред вами ни в чём не виноват. Кстати, не желаете позавтракать со мной? Кьюзак прекрасно готовит. Ваш брат, смею надеяться, не откажет отведать медового вина с Янтарных островов.
  С чего расщедрился, интересно знать? Гварду, по идее, наплевать, хотим мы есть или нет, его только наши жизни интересовать должны, а не здоровье и комфорт. Снова что-то недоговаривает, Джеймс Бонд лесного разлива. Ладно, эмоции подвинем в сторонку и раскинем мозгами. Если он обходителен с нами, то мы нужны ему не просто живые и здоровые, но и относительно довольные жизнью. Играет с нами? На кой ему нужно играть? Сумасшедший человек не станет верховным шаманом племени троллей и морлоков. А нормальный станет? Ну, были, значит, причины в лесу спрятаться, подальше от цивилизации. На сумасшедшего зверомастер не смахивает.
  Перебираем варианты дальше. Психическая травма, комплекс детский? Туда же, к версии номер один. Фтопку. Заказчик приказал, мол, ни волоска чтоб не упало с наших светлых голов? Заказчику, по идее, неизвестно, люди мы вообще либо монстры какие, и обращение с нами его волновать не должно. Остаётся последнее. Магу требуется от нас определённая услуга.
  - А давайте позавтракаем!
  Моё внезапное согласие немного смутило Гварда, по физиономии видно. Совсем чуточку смутило, на секунду, потом волшебник взял верх над эмоциями и счастливо улыбнулся.
  - Очень рад. Кьюзак, накрывай на стол!
  Лилька пребольно пихнула меня под рёбра локтем.
  - Он же нас отравит! Ты собираешься есть в доме предателя? - негодующе запротестовала сестрёнка. - Я не буду!
  - Как хочешь. Я проголодался, травить ему нас невыгодно. Правильно, Гвард? Или твоё настоящее имя Гин-Джин?
  - Гин-Джином меня зовут тролли, имя "Гвард" дано мне от рождения. Дорогая Лилиана, неужели вы не голодны? Тогда, быть может, желаете искупаться? В доме замечательная ванна. Не чета столичным купальням, но довольно большая, с мылом, мочалкой и чистым полотенцем в придачу. И вода уже нагрета.
  - Ни за что!
  - Лиль, иди искупайся, пожалуйста. Когда ещё возможность представится? А я тут пообщаюсь с Гвардом.
  - Саша, ты серьёзно? Он же...
  - Лиль, иди.
  Фыркая, сестрёнка подчинилась и прошла за коричневым человечком. Коротышка чуть позднее притащил столик и поднос, заставленный мисками с едой. Поставив низенький стол передо мной, он сноровисто разложил столовые приборы и налил в бокалы жёлтую жидкость из хрустального графина. При мимолётном взгляде на корзинку с сочными фруктами, парующую похлёбку и свежеприготовленный омлет мой желудок предательски заурчал.
  - Итак, - я героически сдерживал порывы накинуться на благоухающий суп, - ты разыграл нас "втёмную". Нехорошо с твоей стороны, но судить тебя я не собираюсь. Мне интересно знать твои дальнейшие планы касательно меня и сестры. Они не ограничиваются сдачей посланцу колдунов с последующим освобождением, верно?
  Зверомастер не торопился отвечать. Пригубил вина из бокала, полюбовался искрами на хрустальных гранях.
  - В бескорыстное желание помочь хорошим людям ты, наверное, не поверишь. Скажи, ты бы согласился, предложи я тебе работу? Щедро оплачиваемое задание. Плата на твоё усмотрение. Золотом, камнями, сведениями.
  Нет, ну, ничего себе! Какое задание способен выполнить абсолютно незнакомый с этим миром парень? Не въехав в ситуацию, работать отказываюсь!
  - Зависит от того, какая работа.
  - Опасная. Я планировал предложить вам её гораздо позже.
  - Снова хотел разыграть "втёмную", хочешь сказать.
  - Не совсем. Я предлагаю вместе поохотиться на того, кто заказал найти и привести вас. Того, кто послал за вами человека в форт.
 

Глава восьмая. Глубинный Жрец


  Из рассказанного Гвардом далее стало понятно - зверомастер мужик рисковый. В здравом уме мало кто согласился бы на задуманную им авантюру, да у меня выбор был небольшой и сводился к тому, буду я помогать магу по своей воле за определённые плюшки с его стороны, либо мою тушку тупо используют, заперев в клетку и продав с потрохами, аки скотину бессловесную.
  В случае добровольного сотрудничества шаман Водяных Крыс клялся помочь нам с Лилькой акклиматизироваться в Лантаре. Деньгами, знаниями, знакомствами обещал расплатиться. Надо понимать, в будущем он хотел использовать, по крайней мере, меня, на всю катушку, потому опасался портить с нами отношения раньше времени, вдруг понадобимся.
  В плане Гварда моей персоне отводилась скромная роль наживки. Роль эпизодическая, однако, важная. Других претендентов на неё, к величайшему сожалению зверомастера, нет. Кастинг строгий, не пройдут. Один я подхожу, с аурой, содержащей остатки пребывания в чужом мире. Они рассосутся за месяцок, а пока заметны и невооружённому магическому глазу. Спустя месяц в астрале меня не отличишь от нормального жителя империи, и это радует. Духовное тело подстроится под окружающую реальность Трёхлунья. Это закон магии призыва. Охотников за буйной головушкой Сандэра значительно поубавится, ибо распознать меня сможет лишь опытный маг разума, покопавшись в воспоминаниях. И начнётся свободная жизнь, омрачаемая только шаманом Гин-Джином, жаждущим завлечь меня в очередную авантюру. Ну, не верю, что он от нас отстанет.
  Гвард планировал через исполнителя, давшего ему заказ, выйти на заварившего кашу нанимателя из высших кругов магического общества. Ну, коли не высших, то выше среднего точно. Вычислив главного заказчика, зверомастер мечтал срубить с него кучу золота, пригрозив рассекретить его антигуманную деятельность. Церковники и Союз магических гильдий империи рьяно соблюдают запрет на проведение исследований и опытов над свободными разумными.
  К моменту серьёзного разговора с заказчиком планировалось закрепить за мной статус имперского подданного, не оставив любителю экспериментов ни единого шанса избежать наказания. Опыты над разумными разрешались исключительно с их, разумных, согласия, и то лишь над приговорёнными к смертной казни. Семье погибшего за магию преступника денежное вознаграждение выплачивают.
  Существовали, конечно, в плане Гварда прорехи. Окажись наниматель не по зубам зверомастеру, шаманюга наш попадёт в неприятности по уши и нас за собой потянет. Правда, худший сценарий развития событий, согласно которому нас убивают противоестественным образом, волшебник отвергал. По его мнению, в лесах нас не разыщут, будь наниматель хоть архимагом и главой Императорского магического общества. Моё возражение против перспективы прожить остаток жизни среди синек и морлоков он мягко проигнорировал, заверяя в успехе предприятия. Лильку Гвард обещал не впутывать, и я согласился.
  Сестрёнка появилась к концу завтрака. Приятно пахнущая, чистая, в льняной рубахе до колен, подпоясанная синей лентой-пояском. На волшебника она смотрела уже показательно равнодушно. Подкупил-таки ванной, хитрюга. Вернувшийся с Лилькой карлик подобрал свёрток с одеждой и потянул меня за штанину. Зверомастер растолковал, мол, Кьюзак воды нагрел и приглашает искупаться и переодеться. Я обеими руками за.
  Ванной служила большая винная бочка с бронзовым краником для удобного слива грязной воды в канаву. Под ней горел в обмазанной глиной яме костёр, подогревающий воду. В купель карлик накидал листьев и душистой травы, подал окунувшемуся мне губку и мочалку из груботканой материи. Сюрпризом было настоящее мыло. Мылило оно здорово, пахло зато не очень. Тошнотворный запашок перебивали терпкие запахи трав. Помывшись, я переоделся в льняную рубаху-безрукавку, кожаные штаны, подпоясался ремешком и возвратился в кабинет Гварда.
  Табуретка за столом пустовала. Лилька, умявшая добрую треть принесённого карликом завтрака, довело её урчание в животе, активно переговаривалась с сидящим, по-турецки скрестив лягушачьи ноги на циновке, морлоком.
  - Гвард ушёл, - сестрёнка запихала в рот дольку местного аналога апельсина, прожевала. - Приказал Сларку за нами приглядывать.
  Ну, ясно. Кроме морлока никто не сможет нас понять. Магу разума не требуется морочиться с изучением языка, чтобы свободно общаться с иноземцами, то бишь иномирянами. Хм, есть идейка.
  - Сларк, ты вправду маг разума? - подсаживаюсь возле него на табуретку.
  "Гин-Джин так меня называет. Мне неизвестно, верно ли это".
  - Мысли ты читать умеешь, значит, телепат. А телепатия к магии разума относится, насколько я понимаю. Скажи, можешь ты внедрить в чью-то память, мою, к примеру, некую информацию? - если Сларк нас обучит языку, буду ему обязан.
  "Могу. Любой может. Разумные обычно запоминают происходящие с ними события".
  - Ты не понял. Внедрить сведения, допустим, когда я сплю, о языке, местности, обычаях.
  "Тебе станет плохо. Голова заболит. Легче познавать своими глазами, ушами, умом. Я постараюсь ответить на твои вопросы. Что тебе хочется знать?"
  - Язык, желательно общеимперский. От тролльего не откажусь.
  "Общеимперского не знаю, троллий немножко. Могу научить морлокскому, а пройдёшь посвящение богу Дагону, обучу Водным таинствам".
  Водным таинствам? Постой-ка, ты научишь меня телепатии? Вау! Тогда знание языков отпадает за ненужностью. Я стану магом разума!
  "Не радуйся, - спустил меня с небес на землю морлок. - У тебя нет способностей к передаче и чтению мыслей. Водные таинства дают мистическую силу над водой, дарованную богом Дагоном за совершённые тобой благодеяния".
  Вот, значит, как. Мне дарованная сила не подходит. Язык надо выучить, притом срочно. Может, скопируешь чью-нибудь долговременную память и вставишь в моё хранилище воспоминаний? Тролля какого-то.
  "Копировать? - Сларк задумался, ничем иным его телепатическое молчание не объясню. - Мы этого никогда не делали. Спрошу у Глубинного Жреца".
  Рыбоид погрузился в себя. Круглые глаза подёрнулись полупрозрачной плёнкой, он застыл с приоткрытым ртом. Жаберные крышки слегка шевелились, опровергая мысль о его скоропостижной кончине. Я начал опасаться, не впал ли наш чешуйчатый надсмотрщик в кому. Кто их, рыбоголовых, знает? Перенапрягся, и сосуд в мозгу лопнул. М-дя, любопытная сцена откроется вошедшим в дом посетителям шамана. Чужестранцы-человеки и их типа гид в бессознательном состоянии. Растормошить его?
  "Не надо... тормошить, - очнулся морлок. - Никто не войдёт, поблизости от обители Гин-Джина никого".
  - Сларк, ты чего? - тронула его за руку Лилька. - С тобой всё нормально? Вид у тебя странный.
  Рыбоголовый квакнул, затрясся весь, будто в лихорадке, и испустил протяжный квакающий звук. Не хватало, чтобы сие чудо плавники отбросило у нас на руках, в особенности, у сестрёнки. У неё нервы крепкие, но умирающий рыболягух испытание не из лёгких.
  "Дедушка Тланс о подобном не слышал, - окончательно пришёл в норму Сларк. - Наше племя никогда не копировало чужую память полностью. Разум взрослого не в силах её удержать. Много знаний".
  - Я не о всей памяти, - поправляюсь. - О части долговременной, содержащей сведения о языке. Вы способны выделить из чужой памяти языковую информацию и вставить её в мою, например?
  "Вам лучше спросить у Глубинного Жреца. Я отведу к нему. Не возражаете?"
  - Нисколечко, - ответила за нас обоих Лилька, слышавшая наш наполовину мысленный разговор. - Сларк, веди. Саша, рассказывай.
  - Чего рассказывать-то? - сделал я недоумевающую морду лица.
  Стоит ли говорить при ихтиане? Сболтну ещё лишнего.
  - О чём вы там с Гвардом лясы точили? - пристала сестрёнка. - Давай-давай, не то хуже будет!
  Всё равно для морлоков мы как открытые книги. Хотел бы зверомастер сохранить разговор между нами, предупредил бы и амулет дал, ограждающий от магии разума.
  - Ладно, - сдался я.
  По дороге на ту сторону острова, где отдельно от троллей обосновались рыбоиды, мы с Лилькой обсуждали план волшебника и моё в нём участие. Сестрёнка беспощадно критиковала задумку Гварда, однако, выхода из ситуации не находила, и это её бесило. Сларк прикинулся передвижной мебелью, идя перед нами на приличной дистанции. Типа не подслушивает. Угу, так ему и поверили.
  Морлоки живут на той стороне острова, отдельно от троллей. У синек вспыльчивый, задиристый нрав, ихтианы же любят спокойствие и тишину. На скалистом берегу торчали крытые зонтообразными листами лачуги. Столбики, увенчанные пышной листвяной крышей, никаких стен. Да и самих рыбоидов раз два и обчёлся. Возятся в водичке, водоросли и ракушки собирают. Где детвора? Видать, тяжко рыбоголовым с потомством. Исчезающий вид.
  "Мы живём под водой, в пещерах, - раздаётся в черепной коробке. - На поверхности вялим рыбу, обрабатываем кости, камень, дерево. Нас больше, чем ты полагаешь".
  - А-а, ясненько, - протянула вместо меня Лилька. - Сларк, Глубинный Жрец тебе дедушкой приходится?
  "И да, и нет. Все мы, племя озёрных морлоков, его потомки. Он очень стар. Даже старейшие не помнят, сколько зим минуло со дня, когда он вылупился из икринки. Дедушкой Тлансом он позволяет себя называть соплеменникам. В нём мудрость племени, передающаяся от жреца к жрецу с нашего сотворения, и мудрость Дагона. Бог шлёт пророческие видения Глубинным Жрецам и направляет чрез них своих детей, морских тритонов и пресноводных морлоков".
  О, в Трёхлунье и тритоны водятся. Кажется, привыкаю к здешним реалиям и перестаю удивляться по мелочам. Подумаешь, расой больше, расой меньше. Эй, рыбоид, нам нырять придётся? Ваш дед под водой, в пещере обитает?
  "Не переживайте, нырять не нужно. В пещеру ведёт ход".
  Ненавижу подземелья и подземные ходы. Лилька тоже не в восторге.
  "Вы не доплывёте, подводный туннель длинный, воздуха не хватит", - развеял наши сомнения Сларк.
  Ну, ничего не поделаешь.
  В скалах обнаружился проход. Чёрная щель, незаметная с озера и берега, замаскированная колючим кустарником. Морлок и сестрёнка с лёгкостью прошли в неё, мне пришлось протискиваться. Существо покрупнее обязательно застрянет. Оборонять ход наверняка удобно низкорослым щуплым ихтианам. Вооружатся копьями и утыкают незваных гостей, как природа дикобраза иголками. Увернуться-то некуда. В темноте мы продвигались наощупь, ориентируясь на хруст под ступнями впереди идущего рыбоида.
  "Дальше посветлеет, - подбадривал рыбоголовый. - Светящиеся слизни облюбовали пещеру Глубинного Жреца, там светло, точно на поверхности лунной ночью. Они излюбленное лакомство дедушки Тланса".
  - И давно он здесь... живёт? - полюбопытствовала Лилька.
  Мне было не до расспросов. Согнувшись в три погибели, я еле двигался по узкому и низкому ходу, приспособленному не для нормальных людей, а для карликов наподобие гвардовского слуги Кьюзака.
  "С рождения. Между прочим, Кьюзак не слуга, - поправил Сларк. - Домовой дух, воплощённый Гин-Джином в мёртвого гоблина".
  Офигеть! Гвард, в дополнение к зверомастеру, ещё и некромант. Мёртвый гоблин, ничего себе!
  "Гин-Джин верховный шаман. Он говорит с духами и подчиняет их, умеет многое. Уже два десятка зим владеет ожерельем верховного. Дедушка Тланс не доверил бы слабому власть над морлоками. Осторожно, ступеньки".
  Туннель круто уходил вниз. Там, внизу, виднелось зелёное пятнышко. По лестнице с истёртыми ступенями мы спустились в обиталище Глубинного Жреца.
  "Мы в святилище водяного бога Дагона, создателя сущего!" - торжественно провозгласил Сларк.
  - Фу, вонище, - зажала пальцами носик сестрёнка, пошатнувшись.
  Ну и местечко. Амбре в пещере стояло сногсшибательное, больше подходящее для переполненной отходами помойки. Воняло тухлятиной и чем-то, отчего во рту образовывался кислый привкус. Принюхавшись, я сообразил, что смрад источают гниющие водоросли, груды которых вперемешку с рыбьими костями покрывают пол священной обители.
  - Я туда не пойду, - отступила на лестницу Лилька. - Не упрашивайте.
  Упрашивать никто и не собирался.
  - Хочешь, возвращайся. - Я ступил в гниющую жижу, хлюпнувшую под подошвой многострадального кроссовка. - Подождёшь меня у расщелины.
  - Я тебя де остафлю, - прогундосила сестрёнка. - Ты без бедя пропадёшь.
  - Чего-чего? Извини, не расслышал.
  Лилька решительно зашлёпала за мной, не произнося ни слова.
  М-да, специфические вкусы у морлоков. В смысле, эстетические. Должно быть, смрад заменяет им благовония. Интересно, водоросли и рыбьи останки относятся к убранству святилища? По стенам важно ползают здоровенные, величиной с кулак, ярко-зелёные слизняки, оставляя дорожки из светящейся слизи. В глубине пещеры темнеет исполинское бесформенное нечто. Глубинный Жрец? Фигура шевельнулась и внезапно пропала. Исчезновение сопровождалось громким бултыханием, словно в воду булыжник упал.
  "Сын Дагона часто посещает дедушку Тланса, святилище их общий дом. Сюда мы еженощно приносим подношения. В основном пищу".
  Понятно, откуда рыбьи кости и водоросли. Излишки, не съеденные священными особами.
  "Здесь мы хороним умерших. Сын Дагона и дедушка Тланс поедают их, упокаивая навечно..."
  Сларк, хорош жуть рассказывать. Лилька вот-вот убежит, да и я на взводе. Мы, случайно, не к завтраку пришли?
  "Священная трапеза происходит ночью, в час наибольшей силы Дагона".
  Под сводами пещеры загромыхал раскатистый смех, отражённый эхом от стен. На секунду показалось, будто потолок обрушится. Мы остановились, переглядываясь.
  - Не бойтесь, смертные! Добро пожаловать в мой дом! - раздалось гулкое приветствие. - Подойдите ближе!
  Вонь сменилась запахом грозы, а кучи мусора мгновенно впитались в каменный пол. Что за... магия? Ноги сами, без участия моей воли, зашагали вперёд, подчиняясь команде неведомого существа. Стоять! Ногам фиолетово. Идут себе и идут. Сестрёнка закричала, приказывая остановиться, эффект тот же. Блин, мы попали! Мысленно обзывая себя последними словами, я продолжал идти, точно марионетка на верёвочках, между образовывавших фантастическую колоннаду сросшихся сталактитов и сталагмитов. В конце необычайно длинного святилища показалось ложе из исполинских ракушек, застеленное живыми водорослями. На нём возлежал бледно-зелёный морлок размером с быка. Одеждой ему служили песчинки и ракушки, вросшие в кожу.
  Мы разом встали перед ложем, едва не бухнувшись на колени. Круглое брюхо жреца затряслось от гомерического хохота. Отсмеявшись, он приподнялся на локте, уставившись на нас водянистыми бесцветными глазами.
  - Иномиряне, а с первого взгляда типичные люди Лантара. На тебе, - ихтиан ткнул в меня мясистым пальцем без ногтей, - чувствую кровь. Смерть идёт по твоим следам. Ха! Ты мне нравишься! Из тебя выйдет неплохой рубака. Готовься, скоро костлявая придёт, и ты побежишь ей на встречу. А ты другая, девочка, - перевёл взгляд на Лильку бывший морлокский владыка. - Можешь стать великой ведьмой или колдуньей, но берегись человека рядом с тобой. Тебе грозит предназначенная ему гибель. Выживешь, хорошо, не выживешь... пеняй на себя.
  Он оракул местного разлива? Раздаёт пророчества направо и налево, Глоба недоделанный, причём на чистейшем русском. Гвард за два дня великий и могучий выучил, у этого моментальное обучение. Илона Давыдова со своим методом нервно курит в сторонке.
  - Богомол дерзит крабу, ха! - снова рассмеялся жрец. - Ты уверен, что слышишь меня ушами, а не разумом, человек? Знаю я, зачем вы здесь. Ты подкинул неплохую идею, смертный по имени Сандэр, и я попробую испытать её на тебе. Побудешь подопытным кроликом? Ха, конечно, побудешь! Жаждешь знаний? Дам тебе!
  Дедушка Тланс напоминал истерично хохочущего маньяка, и инстинкт самосохранения верещал, требуя немедленно сваливать из пещеры, прихватив сестрёнку. Да кто ж мне даст свалить-то? Ноги ватные, удивляюсь, как стоять могу, в голове гудит от жреческого смеха, будто череп превратился в колокол. Если гудит и грохочет лишь в нашем сознании, то телепатическая мощь жреца колоссальна. Фокусы Сларка рядом не валялись. Вот оно, различие в уровне.
  Мановением пухлой руки, облепленной браслетами из разноцветных ракушек, жрец подозвал нашего провожатого. Сгорбленный, словно под непомерной тяжестью, морлок выступил из-за наших спин и прошаркал к ложу.
  - Начнём! - провозгласил дедушка Тланс. - Вы сейчас уснёте, смертные. Раскрепостите ваш разум, отворите врата памяти.
  По-другому я представлял общение с Глубинным Жрецом. Хотя, всё правильно. Он абсолютный телепат, на порядок выше по способностям рядовых морлоков. Задавать вопросы нам ему даром не надо, он нас знает лучше, чем мы себя. Спрашивать ни о чём не хочется. Жрец ментально оглушил нас, параллельно показывая приемлемые нашим рассудком иллюзии. Стоп, откуда я знаю про иллюзии? Умозаключение или телепатическая связь? Проверим. Почему Глубинный Жрец с рождения не покидал пещеру?
  Ответ всплыл в сознании, словно был известен изначально, до прихода к дедушке Тлансу. Морлоки рождаются во влажных, прохладных пещерах под водой. Из икринок вылупляются мальки, постепенно приобретающие форму взрослых ихтианов. Будущие жрецы малоподвижны и слабы, не способны самостоятельно добывать пропитание. Малышей кормит племя до пятилетнего возраста. В пять лет морлок считается взрослым. Исключение жрецы. Они растут гораздо медленнее, физически отстают от братьев, зато телепатические способности у них развиваются быстрее. Они не могут плавать, передвигаются с трудом, и не способны покинуть пещеру, где родились, подвержены болезням. От обычных рыбоголовых жрецы отличаются светлым окрасом. Их рождение редкость. На веку Тланса появилось четверо жрецов, примерно по одному в столетие, из них никто не пережил детского периода.
  Жизнь морлоков пронеслась передо мной панорамой. Рождение, существование, гибель. За несколько секунд я узнал о них больше, чем мог усвоить из бесед и чтения за несколько суток. Яркие образы вспыхивали, блекли и пропадали, растворяясь в сумраке мечущихся теней. Я сплю? Усилием разлепляю тяжеленные веки и ощущаю изумление. Чужое изумление поселившегося в моём мозгу чужого сознания. Вижу чёрные магнетические буркалы Глубинного Жреца, взмах толстой лапы-руки перед моим лицом и проваливаюсь в темноту.
  Я чувствовал ветер, поднимающий меня над бездонной пропастью, и холод звёзд, меж которых летал. Ощущал направленные на меня плотоядные взоры чудовищ, таящихся в запредельной тьме. Путешествие по чёрной вселенной, лишённой света и тепла, длилось вечность. До чего же я устал подниматься по звёздной лестнице, ища выход...
  Мир перевернулся в мгновение. Пульсирующая головная боль, зелёные стены пещеры, природные колонны и ложе с морлоком, внимательно следящим за мной.
  - Хорош ты спать, - проквакал он. - Твоя сестра очнулась уже как полдня. Сларк увёл её на женскую половину деревни Ран-Джакала. Уж прости, пришлось внушить ей необходимость вернуться туда. Вечереет, вас могут хватиться, а тролли нам не очень доверяют. Гин-Джин далеко, не остудит их пыл.
  Можешь быть нормальным, когда хочешь. Без маньяческого хохота и оглушительного баса.
  - Ты забавный человек, а я люблю посмеяться, - булькнул жрец. - Ничего новенького не замечаешь?
  До меня дошло. Морлок говорит на булькающем наречии рыбоголовых, и я его понимаю. Сработало!
  - Скажи что-нибудь по-морлокски, - запросил дедушка Тланс.
  Попытка поблагодарить патриарха ихтианов провалилась. Бессвязное бульканье, вырвавшееся из моего горла, речью не было. Слова коверкались до неузнаваемости из-за устройства речевого аппарата, не приспособленного к языку рыбоголовых.
  - Не могу, - признал я.
  - Упражняйся на досуге. Гин-Джин освоил морлокский, и ты справишься. Язык простой, предки составили его специально для смертных, невосприимчивых к магии разума. Морлокам достаточно телепатической связи, слышимая ушами речь им ни к чему.
  - Спасибо вам, - по-русски поблагодарил я, приложив руку к груди. Жест позаимствовал у Сларка, аналог словесного "от чистого сердца".
  - Пустое, - отмахнулся жрец, не оценив моей признательности. - До тебя морлоки не обменивались памятью и не имели понятия о возможностях подобного дара. Мы умеем отгонять врагов, насылая иллюзии, нужные нам чувства, читать мысли и эмоции. Управлению памятью раньше не придавали особого значения. Зря. Отныне дети смогут перенимать опыт родителей и учиться на их ошибках, избегая своих. Подсказанный тобою способ очень ценен. Шансы на выживание молодёжи повысятся. Мы должны благодарить, человек по имени Сандэр. Ты оказал нам услугу. Понадобится помощь, обращайся. Мы с радостью поможем.
  - Всё гениальное просто.
  Вот это да! Морлоки мои должники, получается. Целое племя.
  - Теперь ступай к сестре. Поторопись. Запах беды витает над озером.
  - Вы о чём? Лилька в опасности?
  Стало жарко и душно. Что творится в деревне? Тролли предали? Зверомастер?
  - Иди и узнаешь, - отрезал жрец, перевернувшись на бок.
 

Глава девятая. Скорбные дары Рак-Джакала


  Пещера внезапно утонула в темноте, и я оказался на берегу, не успев и слова сказать. Дедушка Тланс выдворил меня.
  Мало ли, какая напасть могла свалиться на нас? Гвард намудрил, синьки решили позабавиться с человеческой девчонкой, соседнее племя напало. Не исключаю и катаклизмы вроде сошествия с небес дракона, любящего полакомиться жёстким мясцом синекожих.
  На иссиня-чёрном небе вспарывал облака серп красного полумесяца. Иду, спотыкаюсь о камни, перебираю в уме варианты угрожающего бедствия. Куда подевался Сларк? Закон подлости в действии. Рыбоид позарез нужен. К женской общаге троллей по кратчайшему пути меня кто проведёт? Последние новости мне кто расскажет? Правильно, наш дорогой надсмотрщик и гид по озёрным достопримечательностям. Эх, фонарик бы, света от звёзд и луны кот наплакал. Жалко, с вещами остался. Наверное, в сокровищнице вождя валяется с копьём и топором из подземелья Проклятой башни. Синьки фонариком, верно, орехи колоть надумают.
  Сларк не спеша брёл по соединяющему скалы подвесному мосту в мою сторону. Издали я ему крикнул, что стряслось и где Лилька, он непонимающе на меня глянул.
  "Всё в порядке в островной деревне Водяных Крыс. Лилиана спит на женской половине, рыбаки вернулись с уловом, вождь почивает во дворце, тебе приготовлено спальное место. Никаких происшествий. Почему ты переполошился? У дедушки Тланса было видение?"
  Угу. Над озером витает запах беды. Неточная цитата. И сказал поторапливаться, к сестре бежать. Точно всё нормально? Давно ты Лильку видел?
  "Иду с женской половины. Солнце закатилось за лес, когда я оставил Лилиану с Зераной. О девочке позаботятся, не волнуйся. Она была здоровой, ничто не предвещало несчастья. Хочешь, пойдём, убедишься в моей правоте? Я бы почувствовал, если б произошло горе".
  Хочу. Погнали!
  По темноте на раскачивающемся подвесном мосту не разбежишься, по петляющей меж скал тропинке тоже. Морлок, переваливаясь, шёл впереди, путь показывал. Ночью ориентироваться на острове сложно, низины затапливает кромешная тьма, без проводника, указывающего направление, нельзя. Ихтиан телепатически внушал направление и предостерегал от валунов на дороге и провалов. Рыбоиды прекрасно видят в темноте, ночное зрение у них почти как у кошек плюс врождённая способность к ощущению окружающего пространства, необходимая для плавания в мутной воде. На чём она основывается, неизвестно. Рыбоголовые считают её даром Дагона. Откуда я о ней знаю? Хм, и правда. Очевидно, Глубинный Жрец не мелочился, вычленяя память о лингвистических познаниях потомка, и скопировал частично долговременную память Сларка, к языкам не относящуюся. Либо побочный эффект копирования. Хороший эффект, полезный.
  Женская общага троллей светилась во тьме десятками огоньков от светильников и костров. Синьки поужинали и отходили ко сну. Они трапезничают на закате, отдельно от мужчин. Так уж заведено обычаем. Мужчины тащат рыбу и дичь, женщины собирают водоросли и травы для приправ, озёрных моллюсков, готовят и запасают впрок еду. Опять-таки: быта синекожих не знаю, но сознание твердит обратное, будто с ними бок о бок полжизни прожил. Поблагодарить Глубинного Жреца ещё раз, уже за побочный эффект? Совсем по-другому воспринимаешь троллей и морлоков, чем раньше. Словно знакомых, с которыми провёл немерено времени, которых знаешь, точно облупленных. Неприятия к ним не испытываешь, скорее, симпатизируешь немножко.
  Женская общага синек похожа на отдельное селение. Тут царят свои законы. Всем заправляет старшая жена вождя. Три десятка разновеликих хижин, прилепленных друг к другу в целях экономии площади, на свободных местах костры и груды пустой посуды.
  Бодрствующие троллихи с подозрением косились на меня. Не каждый день встретишь в деревне человека. Наевшаяся от пуза детвора, живущая на женской половине, дрыхла с матерями и тётками, некоторые зыркали из укрытий на чудо-юдо ходячее светлокожее, то есть меня. Голый карапуз с пучком волос на макушке, вылезший из хижины, шёл за мной на безопасном расстоянии, забегая то сбоку, то сзади.
  - Ты из железошкурых, да? - окликнул он меня.
  Тролли окрестили людей с незапамятных времён из-за железных доспехов железошкурыми. Копирование памяти работает на двести процентов, тролльего дитятю понимаю отлично. Прибеднялся Сларк, говоря, что плохо троллье наречие знает.
  - Пришёл к Лило, да?
  Лило? Белочка? Не Лильку, случаем, так прозвали из-за прирученного зверька? Угумс, морлок со мной солидарен. Кроме неё, ни у кого похожего имени он не слышал.
  - Да, к Лило, - ух, до чего трудно произносить тролльи гортанные словечки! Акцент ужасный. - Проведёшь к ней?
  - Лило спит в хижине дочерей вождя, - отвечает карапуз. - К ней не пропустят, поздно. Утром приходи.
  Какое утром? Мне с ней сейчас увидеться нужно. Заодно удостоверюсь, насколько хорошо охраняют дорогую гостью.
  Хижина дочерей вождя примыкала к хижине жён Ран-Джакала и была втрое меньше его "дворца". Дочерей ему дали предки аж полторы дюжины, а вот сына одного, рождённого три седмицы назад, накануне Бури. Стерегли наследника озёрного владыки как зеницу ока. У входов в хижины жён и дочерей дежурили по две дюжие троллихи с копьями и палицами. Ран-Джакал приставил бы лучших воинов, ведь желающих прервать его род вагон и маленькая тележка, однако, ночью на женской половине племени находиться мужчинам возбраняется обычаями. Потому пришлось довольствоваться женщинами. Рослыми, сильными, ловкими, ходившими в военные походы воительницами. Жёны троллей зачастую дерутся плечо к плечу с мужьями, предпочитая сопровождать их на войне.
  При моём появлении охранницы напряглись. Стальные наконечники копий чуть-чуть опустились. Мол, не подходи, не надо. Попробуешь пройти, совсем мёртвый будешь. Полегче, девчонки, я не конфликтовать. Жаль, поблизости ларька нет, купил бы вам по шоколадке для сговорчивости.
  Приближаясь, развожу руки в стороны. Безоружный, ясно?
  - Доброй ночи очаровательным охранительницам покоя семьи владыки Ран-Джакала, - поздоровался я. - Буду премного благодарен, если позовёте человеческую девочку, прибывшую сегодня с Гин-Джином.
  - Разве "мягкотелый" не должен нынче спать в доме вождя? Шляться по ночам на женскую половину никому не позволено, - презрительно фыркнула старшая в карауле, обозвав меня уничижительным прозвищем.
  Сларк молча встал между нами. Судя по неуверенным гримасам, изменяющим физиономии воительниц, он им разъяснял ситуацию. Зная методы рыбоида, представляю его доводы. "Уважаемый гость вождя и верховного шамана пришёл пожелать сестре спокойной ночи, а вы тут бучу устраиваете. Хотите обидеть вождя отказом? Подчёркиваю, это очень дорогой гость. Или, может, хотите обидеть меня? Знаете Дагона, нет? Скоро познакомитесь. У него сын единоутробный поблизости живёт. Он вас к батюшке и проводит в случае отказа от сотрудничества с нами". Смятение переросло в тень страха на клыкастых мордашках, и младшая по караулу скрылась за тканью входной занавески. Спустя минуту показалась сонная Лилька.
  - Сашка, - зевнула она. - Извини, я не дождалась, пока ты проснёшься. Спать захотелось, вечерело, надо было идти сюда, чтобы не хватились. Как самочувствие?
  - Нормально. Голова болит?
  - Не-а. Спать хочется, засыпаю. Давай утром, а?
  Сларк, ты на неё сон навёл?
  "Твоя сестра без меня устала. Я ей сонливость не внушал".
  Причины выспаться у неё есть. Копирование она перенесла легче меня, но я-то день провалялся в отключке, и голова раскалывается. Сестрёнка не спала, переживала. Элементарная усталость. Эмоциональная в первую очередь.
  - Ладно, спи. Спокойной ночи, - приобнял я Лильку.
  Сларк, будь другом, сообщи, когда узнаешь о малейшей угрозе Лильке.
  "Хорошо, сообщу. Тебя разыскивать вот-вот начнут по приказу вождя. Поздно, тебя нет".
  И то верно. Веди, впотьмах мне самому до "дворца" не дойти.
  Хижину Ран-Джакала охранял десяток крепких троллей с тяжёлыми копьями, явно позаимствованными у людей. На треть длины зубчатый наконечник из добротной стали, древко обито металлом. Перерубить его трудновато. Раны наконечник оставляет рваные и кровоточащие. К тому же, тролли по привычке смазывают оружие ядовитой дрянью, парализующей в считанные минуты. Смерть от ранения гарантирована, не окажись поблизости опытного лекаря с набором противоядий. За столетия войн с синьками люди научились изготавливать противоядия к растительным ядам синекожих шаманов, впрочем, далеко не ко всем отравам животного происхождения. Тролли изобретают новые на основе ядовитых выделений пурпурных жаб и змеиного яда. Вечная гонка вооружений, не прекращающаяся в мирное время. Да и нет у троллей постоянного мира. Племена воюют друг с другом за территории, из-за застарелых обид, от желания пограбить слабого. Гвард считает, виной склочный характер синекожих. Они от природы агрессивны и уважают силу и закон предков, потому что от духов зависит благополучие конкретных троллей и племени в целом.
  Бодигарды вождя несли стражу также на соседних скалах. Башенки с лучниками охраняли воздушное пространство, заявись супостат на летающих тварях. Появление пернатых маловероятно, конечно. Авиация, равно и кавалерия, у синек редкость. Это у людей и эльфов чего только не увидишь. И драконы, и грифоны, и магические крылатые конструкты. Шаманы противопоставляют им кровожадных лоа и созданных чёрной магией существ, бороздящих воздух не хуже наших самолётов. Ну и, естественно, заговорённые стрелы и дротики, гарантирующие девяностопроцентное попадание с летальным исходом. Почему девяностопроцентное? У имперцев с ушастиками свои методы активной магической защиты имеются.
  У входа начальник службы безопасности Ран-Джакала, завидев меня, радостно осклабился. Наверное, зачислил в без вести пропавшие.
  - "Мягкотелому" не нравится ночевать под звёздами? Ему по душе спать под крышей? - пророкотал он.
  - Угу, под крышей уютнее, - буркнул я. - Запомни, Крайп, у меня имя есть. Сандэр. Уразумел?
  Тролль удивился, мягко говоря. Подобрав челюсть, он спросил у Сларка, действительно я по-тролльи изъясняюсь или ему послышалось.
  - Угу, послышалось. И мы тебе на самом деле мерещимся. Вместо нас здесь маленькие зелёные человечки, наводящие морок на уважаемого Крайп-Зула почём зря.
  Тролль хитро сощурился, потом засмеялся.
  - У Сандэра острый язык. Следи за ним, и его не отрежут за резкие речи, - произнёс он, отсмеявшись. - Сларк, проведи его в спальный дом. Вождь распорядился.
  Спальный дом, пристройка к хижине Ран-Джакала, вмещал до десятка спящих гостей Водяных Крыс. Своего рода гостевой домик, обставленный простенько и со вкусом. Варварским тролльим вкусом. Стены в гирляндах трав, отпугивающих нечисть и злых духов, которые не прочь прокрасться в сон разумного и терзать его до утра. В углах амулеты из засушенных голов зверей, насаженных на колышки. Для крепости сна, объяснил морлок. Да жуткие головешки кого хочешь отпугнут. О сне в их обществе забываешь сразу.
  "Нужен факел?" - поинтересовался ихтиан, втыкая в землю одолженный у охранников предмет дикарского освещения.
  - Гаси, - я улёгся на меха, устилавшие присыпанный соломой земляной пол.
  "Тогда верну факел, - справедливо рассудил Сларк. - Охранителю он нужнее. Спокойных сновидений, Сандэр".
  Тебе того же.
  "Мне нынешней ночью не до сна. На большой земле, в нашей деревушке на берегу озера, произошло что-то... нехорошее. Я перестал ощущать морлока, сообщающего оттуда известия о проникновении чужаков".
  Я насторожился. Потеря связи может быть связана с предупреждением Глубинного Жреца? Дедушка Тланс мог ошибиться?
  "Он зрит видения будущего, дарованные богом. Бог не ошибается. Иногда видения туманны, истолковать их непросто. Предостережение дедушки Тланса обязательно сбудется, однако, лишь богу ведом час, когда ты и твоя сестра столкнётесь с опасностью. Возможно, это случится сегодня, может быть, завтра".
  Типичный предсказатель. Не поймёшь, о чём вещает. Ясно только, не время расслабляться.
  "Я с товарищами отправляюсь на берег узнать причину случившегося. Даст бог, увидимся утром".
  Ладно. Удачи, Сларк. И будь осторожен.
  "Постараюсь. Добрых снов, Сандэр".
  Ихтиан ушёл, унеся с собой факел. Сгустившаяся тьма погрузила меня в раздумья. Я вспоминал события прошедшего дня, анализировал, строил планы на следующий день. Заснул за полночь и спал плохо. Снились рыбные косяки, водоросли, скользящие по воде тени и сестрёнка, зовущая на помощь.
  Утро разбудило галдежом тролльих голосов, доносящихся снаружи. Синекожие бурно обсуждали новости с большой земли. Из нестройного хора удалось разобрать "лодки", "вырезали", "на берегу". Встав, я выглянул из хижины.
  Синьки, восклицая проклятия, указывали на подплывающую к острову цепь долблёнок. В каждой работали вёслами по шесть гребцов, на носах выставляли себя на обозрение капитаны челнов, держащие чёрные копья с привязанными к наконечникам оленьими шкурами, знаком мирных переговоров. Переговорщики из племени Чёрного Копья. Многовато для посольства. Лодки нагружены выше бортов, еле движутся по озеру. По бокам от пирог плыли небольшие каноэ Водяных Крыс, едва не черпающие воду из-за перегрузки. В них сидело по двое гребцов, морлоку и троллю.
  Первым на пирс соскочил высокий широкоплечий синекожий с прерывистым чёрным орнаментом-татуировкой на лбу, обозначающим статус наследного сына вождя. Ого, он ещё и великий воин. Обнажённую грудную клетку охватывал орнамент из чёрточек. Насколько знал Сларк, чёрточка в узоре накалывается в память о поверженном враге. Немало разумных отправил на тот свет наследник вождя, ой, немало.
  Квадратный подбородок и скуластая физиономия намекали на долю орочьей крови, текущую в его жилах. Кровосмесительство у синек обычно не допускается, но бывает. Привозит воин из долгого военного похода домой сыночка от симпатичной наложницы, захваченной в бою, и растит, родного, несмотря на запреты предков и истерики законных жен. Наложница, как правило, гибнет в походе, и чадо отец представляет чистокровным троллем, а кто старое помянет, тому глаз вон. Вместе с дурной башкой. В прямом смысле слова.
  Вон, Ран-Джакал тоже плод межрасовой "любви" тролля и человеческой женщины. Заслужил уважение военными и охотничьими подвигами, племя создал, сделав головокружительную, по меркам синекожих, карьеру. Помыкаться пришлось по свету, родичи-то его изгнали. Наёмником служил в людских странах, пиратством, разбоем на пару с Гвардом промышляли. Вернувшись с ватагой друзей-наёмников, отомстил родственникам, тролли такое уважают, и родное племя на колени поставил, объявив себя единовластным вождём и присоединив к имени титул "Джакал", Владыка по-ихнему.
  За спрыгнувшим на пристань синькой выстроилась дюжина ребят из лодок. Все молодые, крепкие. Свита и охрана сына вождя.
  По правую руку высокий, всего на полголовы ниже вождёныша, синекожий, от бритой макушки до голых пяток покрытый татуировками, потрясает жезлом с парой тролльих черепов на концах. Чёрные орнаменты из перекрещенных чёрточек, символизирующих копья, белые узоры и красные, сплетающиеся в сложный лабиринт знаки, но нет главного признака шамана, отметины на манер запятой на лбу. Она появляется при инициации на Красной Скале Духов. Это будто бы касание благословляющих на шаманство духов. На простого ученика не похож, слишком круто выглядит. Скорее всего, ученик верховного шамана.
  По левую руку от сына вождя свирепая харя командира охранной дюжины, коренастого тролля в черепушках, клыках и когтях. Через грудь тянется орнамент из чёрных чёрточек, теряющийся подмышками. Великий воин.
  Дедушка Тланс поработал на славу. Вчера я понятия не имел ни о значении татуировок, ни о знаках отличия шаманов, а сегодня знания словно всегда были в моей памяти. Теперь я знаю значение мельчайших деталей одежды, внешности, обычаи троллей, будто вырос среди них. И, главное, не очень удивляюсь знаниям. В толпе островитян мне знакомы почти все синьки. Ну, морлоки, ну, маги разума!
  Население деревни, включая женщин и детей, высыпало на пристань. Ихтианов не заметно. Они в воде, сканируют пришельцев, не удумали бы чего плохого. Сын вождя от магии разума защищён шаманскими татуировками на лбу и талисманами, ученик шамана аналогично. Остальные в группе от телепатов защищены кое-как.
  Я с несколькими любопытными троллями сошёл вниз, к пристани, вылавливая в общем гомоне обрывки фраз, касающихся новостей с большой земли. Спрашивал идущих со мной синек. От услышанного меня покоробило.
  У Водяных Крыс кроме островной деревни есть ряд маленьких деревушек на берегу большой земли. Охотники сносят туда добычу, там готовятся юные синьки стать охотниками. Деревеньки вроде перевалочных пунктов и пионерлагерей в одном флаконе.
  Ночью на одну из них напали и вырезали всех, находившихся в ней и её окрестностях. Ветеранов-учителей, кучу подростков, охотников и дозорных морлоков, бывших недалеко от устья речушки, по которой мы приплыли к озеру. Посланный разведать ситуацию отряд ихтианов и троллей нашёл деревушку пустой. Сларк, командовавший разведывательной группой, успел передать на остров телепатическое послание соплеменникам. Он сообщал о загрызенных неизвестным зверем погибших, затем связь с ним прервалась.
  Вторая команда, многочисленнее первой вчетверо, состоящая из тяжеловооружённых воинов и разведчиков-связистов морлоков, достигла большой земли с рассветом. В деревне нашли трупы троллей и тяжелораненого бредящего Сларка, единственного выжившего в ночной бойне. Следопыты выяснили, первую группу и обитателей деревушки действительно истребила неведомая тварь, поутру растворившаяся в неизвестности. Ходил слух, убийца одержимое злым духом существо, порождённое чёрной магией. Не мог же самый лютый зверь расправиться с морлоками, способными контролировать практически любое животное.
  Бедняга Сларк. Хоть бы он выжил. За прошедшие сутки мы к нему привязались, тем более, получили часть его памяти. Без него оборвётся ниточка, соединяющая нас с Водяными Крысами. Классно он вчера уломал охранниц на разрешение встретиться с Лилькой.
  Надо к ней, кстати, сходить на женскую половину, узнать, как дела, и предупредить, чтоб вела себя осторожнее. Выясню, кто к нам на остров пожаловал, и пойду к ней. Вполне возможно, тварь, перебившая базу племени, охотилась за нами. Паранойя? Пусть. Глубинный Жрец говорил, смерть следует за мной, и ночное происшествие подтверждает сказанное им. Эх, плохо, Гвард уехал. С ним, что бы он ни замыслил, спокойнее. Маг, как-никак. По духам спец.
  Размышляя, я доплёлся до пристани и смешался с толпой. Посольство Чёрного Копья встречал начальник бодигардов Ран-Джакала Крайп. Курткой с нашитыми толстыми кожаными лоскутами и подобного типа штанами, заменяющими троллям кожаные доспехи, он не побрезговал. Имперская выучка. Крайп старый, медлительный, широченный и сильный, из наёмного отряда, возглавлявшегося в прошлом лидером Водяных Крыс. Привык полагаться на защитный костюм, мощь необъятных ручищ и громадный каменный топор. Ударом кулака он без труда ломает хребет буйволу, чему Сларк неоднократно был свидетелем. За Крайпом Каменным Топором отряд из двадцати синекожих во всеоружии, готовых к неожиданностям.
  - Старший сын владыки Чёрного Копья Рак-Джакал приветствует племя Водяных Крыс и сожалеет о несчастье, постигшем наших союзников, - обвёл собравшихся тяжёлым взглядом сын вождя, приложив кулак к груди. - Я хотел преподнести Озёрному Владыке богатые дары и заключить союз, однако, прибыл вестником беды. Сердце моё переполняет скорбь по ушедшим в Серые Пределы молодым охотникам. Печальны мои дары, присыпаны пеплом погребальных костров. Бобровые и нетопырьи шкуры покрывают мёртвых.
  Рак-Джакал подал знак гребцам, и те откинули покрывала, укрывавшие сложенные в каноэ трупы троллей и морлоков.
  Истошно завопила, бросившись к телам сына и мужа, женщина. Лица множества мужчин сделались каменными, крепче сжались на копьях пальцы охотников. Пережить ребёнка горе для нормального разумного, кем бы он ни являлся, эльфом, человеком или троллем.
  Синекожие сгрузили мертвецов на носилки и унесли. Женщины омоют тела, натрут благовониями и обернут листьями беспамятной травы, надев на шеи умершим обереги, предохраняющие духов усопших от чудовищ Серых Пределов. На закате погибших сожгут, отправив в последний путь по озеру на погребальных лодках. Спустя сорок дней духи предков воссоединятся с духами потомков, приняв их в Леса Вечной Охоты, троллий аналог рая.
  Трупы морлоков и синекожих разделили. У них разные обряды погребения. Ихтианов положено сносить в пещеру, святилище Дагона, где живёт Глубинный Жрец. Он позаботится о телах сородичей. Одного рыбоголового отставили и позже забрали синьки. С чего бы? Чем он особенный? Это же наверняка Сларк. Ему с мёртвыми пока не по пути. Пробившись сквозь толпу, я догнал троллих, уносящих телепата на носилках. Поблизости крутилась Зерана. Всхлипывающая Лилька была тут же, и я, подойдя, приобнял её за плечи, заслонил от горы сгружаемых с лодок трупов. Чует моё сердце, в будущем она насмотрится на смерть и мучения. Леса троллей изобилуют ими. От всего зла на свете не оградишь, да и сама не захочет безучастно стоять, когда рядом кто-то попал в беду.
  - Дедушка Тланс запретил нести Сларка в пещеру, - сказала сестрёнка, утирая катящиеся градом слёзы. Молодец, владеет собой, не разревелась. - Говорит, Сларка не спасти. Его отнесут к Гураме Ведьме.
  - Гураме Ведьме? - начинаю догадываться, почему Водяные Крысы подмяли приозёрные племена. Личностей с экстрасенсорными и магическими способностями у островитян до фига.
  - Угу. Она лечила троллей до прихода в племя Гварда.
  - Я думал, она чистая шаманиха, похоронами там, духами заведует.
  - Лекарством она тоже занимается. Пока нет Гварда, Гурама вместо него.
  Сларка накрыли тканью, спрятав от посторонних взглядов. От него пахло разложением. Раны от укусов и когтей неестественно быстро загнивали и у мертвецов, и у раненых. Колдовство, не иначе.
  Почему так, а? Вчера только познакомились, нормально общались на протяжении дня, и вдруг ихтиан на грани смерти.
  Морлок хрипел, харкал кровью и бессвязно бормотал. Бредит. Схватив меня за рукав, он неожиданно осознанно заглянул мне в лицо и на удивление чётко произнёс "Бегите!", после чего взор заволокла пелена беспамятства, и на его губах запузырилась кровавая пена.
  - Зерана, мы ему можем помочь? - спросил я, шагая возле носилок.
  - Духи предков и Гурама Ведьма могут помочь, не вы, - мотнула головой троллиха.
  - Мы его проводим, - не терпящим возражений тоном произнесла Лилька, - и спросим у старухи.
  Зерана махнула рукой. Провожайте, мол.
 

Глава десятая. Прощание с погибшими


  Гурама, завывая, волчком вертелась вокруг закопанного по шею в сырую землю ихтиана. Звенели медные бубенчики на бубне, щиколотках и запястьях ведьмы, отбивая безумную мелодию танца вызова духов. От колдовского действа, разворачивающегося на Могильной Скале, мне не по себе. Оно впечатляет поболее магии зверомастера. Никаких визуальных эффектов, а пробирает здорово. Пронзительный вой, рваные, словно конвульсии, движения раздувают в душе крошечную искорку первобытного страха перед сверхъестественным. Казалось бы, ничего особенного. Мы привыкли к шикарным спецэффектам, сопутствующим волшебству в кино, видели ритуалы киношных шаманов, но они и близко не стоят с настоящим колдовством по воздействию на зрителя. Бутафорская магия напугает разве что ребёнка. От настоящего страшно.
  Лилька старается не смотреть, спрятавшись за мной. Зачем оно нам надо тут быть, спрашивается? Шаманиха сказала, шансы у Сларка почти нулевые. Спасать его принялась чисто из профессионального интереса. Говорит, его плоть и душу пожирает могущественный злой дух из Серых Пределов. Гурама хочет изгнать духа, призвав на помощь духовную силу предков-шаманов. Днём злые духи спят, времени у неё до вечера. Не успеет, и Сларк умрёт. Без вариантов. Тогда ведьма хотя бы запечатает убийцу в теле морлока ненадолго, покуда не изгонит из мира живых насовсем.
  Паршиво осознавать свою беспомощность. Помочь ихтиану мы не в силах. Ведьма другое дело. Под действием чар раны Сларка ненадолго очищались и затягивались, потом опять загнивали. Слишком сильный злой дух попался, чтоб его.
  - Лиль, идём отсюда, - отвернулся я от зрелища колдующей шаманихи. - Вон, белка твоя, и та смылась. Трясётся в кустах.
  - Я хочу остаться, - упрямо твердила сестрёнка. - Давай подождём, а? Может, ему лучше станет, и мы понадобимся.
  - Для чего?
  - Ну, не знаю. Воды принести, ещё чего-нибудь.
  - Не выдумывай. Тут без нас есть помощники. Зерана здесь до окончания ритуалов пробудет. Идём, побродим по острову. К морлокам зайдём. Я с дедушкой Тлансом хочу переговорить.
  - Злишься на него, да?
  Лилька понятливая. Злюсь на него, очень злюсь. Сларк его потомок, Глубинный Жрец обязан о нём заботиться, а не отказываться от него. Боится злого духа? Гурама Ведьма смелее, получается, могучего телепата? Не верю. Да и обсудить надо смысл вчерашнего предупреждения. Не люблю загадки и недомолвки. От кого нам грозит опасность, дедушка Тланс сказать не удосужился. Пути спасения от неё не подсказал. Дельфийский оракул выискался.
  - Угу, капельку. Посоветуюсь, как со Сларком поступить.
  - Ты иди, я тут постою.
  - Нет уж. Оставлять тебя одну я не намерен. Мы шаманихе этой нужны, что собаке пятая нога. Не веришь? Давай спросим у Зераны.
  Молодая троллиха с одноплеменницами обмывала в долблёном корыте изуродованный труп синекожего. Работы у женского населения острова сегодня полно, к телам погибших не допускают только детей. Жёны и дочери вождя кроме кормящей матери сына Ран-Джакала трудятся наравне со всеми. Обрабатывают тела, готовят поесть, убирают похоронные челны дорогими шкурами и тканями.
  - Эй, Зерана, вам наша помощь требуется?
  Женщина замешкалась с ответом. Гвард же приставил её к нам, а выходит наоборот, мы за ней хвостиком всюду ходим.
  - Нет, - мотнула она головой.
  - Отлично. Лиль, пошли, - потянул я сестрёнку за собой.
  Лилька не упиралась.
  Дорогу на сторону острова рыбоголовых я помнил прекрасно, как и все закоулки скалистого клочка суши, гроты и подводные пещеры, где селятся морлоки. Память Сларка, однако.
  Мы с сестрёнкой уверенно прошли к подземному лазу и озадаченно переглянулись. Ни намёка на щель в камнях. Тенистое углубление, колючий кустарник, знакомые с прошлого раза, и монолитная скала. Облазили местность поблизости, я простукивал камни. Глухо. Глубинный Жрец ненавязчиво давал понять, посетителей впускать в своё обиталище не желает. Блин, табличку бы повесил: "Закрыто". На мысленный зов дедушка Тланс не отвечал. Типа, никого нет дома?
  Попытки заговорить с морлоками, обрабатывающими кости и вялящими рыбу на берегу, успехом не увенчались. Ихтианы нас сторонились, словно мы чумные. Самые необщительные ныряли в озеро и не всплывали. Бросив надежду встретиться с Глубинным Жрецом, мы ушли. Я мысленно материл древнего рыбоголового, отрёкшегося от потомка. Небось, почувствует мою к нему злость.
  На берегу нас окликнул низкорослый синька подросток. Кстати, разведчик, виденный у Проклятой Башни, был именно подростком. Тролли обыкновенно вымахивают под два метра и выше. Паренёк передал приглашение от вождя на тризну и умотал, не дождавшись ответа. Естественно, воле Ран-Джакала повинуются все, находящиеся на острове, и гости в том числе. Не исполнить приказание, в какой бы оно форме ни было, просьбы, пожелания и тому подобного, означает оскорбить владыку. Нанести оскорбление вождю значит нанести обиду всему племени. Кто в здравом уме хочет ссориться с Водяными Крысами? Правильно, никто. И мы не захотели, потому потопали в направлении пристани. Там поминали погибших вождь с присными и посольством Чёрного Копья, совместив поминки с деловой встречей.
  На пристани громыхали барабаны. Мёртвых, нарядив в лучшую одежду, уложили в челны с каменным оружием, накинули сверху дорогие шкуры. У изголовья клали завёрнутую в листья гигантского лопуха еду, жареное мясо и лепёшку, и кувшинчики с тролльим пивом и керацем, тролльей самогонкой. За неполных полдня приготовления к поминкам закончили, и на причале собралось большинство Водяных Крыс. На земле расстелили шкуры, на которых расставили местные изысканные и не очень блюда, напитки.
  Вождь с матерью своего сына, четвёртой женой по счёту, сидел в окружении телохранителей. Напротив расположилось порядком уменьшившееся в численности посольство. Справа и слева от младшего владыки Чёрного Копья ученик верховного шамана и тот щерящийся верзила в костяшках, командир личной дюжины Рак-Джакала. Поминающие ели, пили, вспоминали погибших. Обслуживали элиту племён подростки и женщины. Молодёжь поодаль соревновалась в метании топоров, дротиков и рукопашной. Тролли верят, чем пышнее похороны, тем благосклонней к живым духи покойников. Я отметил про себя, на тризне недостаёт многих охотников, считающихся искуснейшими среди Водяных Крыс. Скорее всего, выслеживают зверя-убийцу. Синьки народ мстительный и кровожадный, полная противоположность фаталистов морлоков.
  - О, вот и те самые человеки, - икнул командир дюжины Рак-Джакала. - Сказал бы кто, что племя Водяных Крыс привечает людишек, не поверил бы, глотку разорвал. А оно, оказывается, правда. Сколько удивительного на свете!
  Подняв здоровенную глиняную кружку, синекожий пролил немного на землю, отдав дань уважения мёртвым, и проглотил содержимое одним глотком. Крайп жестом указал подле себя на наши с Лилькой места.
  - Мы о вас слыхали от Водяных Крыс, встретивших нас на большой земле, - негромко сказал ученик шамана, перебирая костяные чётки. Зловещий жезл покоился у него на коленях. - Жаг-Даз недоверчив, он действительно едва не пришиб рассказавшего о вас воина. Ещё не бывало, чтобы люди добровольно гостили у троллей. В племени уважаемого Ран-Джакала, я гляжу, есть чем удивить.
  Жаг-Даз. Красноречивое имя. На тролльем языке означает "летающие топоры".
  - А я о чём! - громыхнул дюжинник сына вождя Чёрного Копья. - Где видано -- тролли объединились с рыбьими потрохами! Уж молчу о верховном шамане вашего племени.
  - А что с ним не то? - перебил Крайп. - Приозёрные шаманы ему в пояс смотрят. Ваш хвалёный Нир-Джин позапрошлой зимой от него улепётывал, когда мы с вашими парнями за Камень Духов схлестнулись. Неверно говорю?
  - Приозёрники бойцы никудышные, а шаманы их кому в пояс, кому в ноги смотрят, - Жаг-Даз заел самогон окороком антилопы. - Их сила в числе. Кабы не они, вы бы не победили тогда. Эх, славная была битва! Сколько полегло приозёрников от моего топора, не сосчитать! Лар-Джур добыл пять костяшек на свои чётки и черепок приозёрного шамана на жезл. А Нир-Джину не повезло. В ночь перед боем все проклятия от наших воинов отвёл, подосланных к нему в шатёр медведя и волка убил. На бой обессилевшим вышел. Сойдись он с Гин-Джином в честной схватке, побежал бы ваш человеческий колдун, как пить дать.
  - Довольно былое вспоминать, - урезонил Жаг-Даза ученик шамана. Эта тема была ему неприятна, ясно почему. Кому понравится слушать о поражении учителя? - Не забывай, мы в гостях, не на лесной тропе.
  - А я что? - развёл ручищи телохранитель младшего владыки Чёрного Копья. - Не то сказал? Эй, кто так топоры бросает? - мгновенно сменил тему синекожий, переключившись на метающих воинов. - Моя бабка точнее кидает!
  - Неудивительно, - ученик шамана поднял бровь, - кому, как не престарелой бабке знаменитого меткостью Жаг-Даза затыкать за пояс молодых воинов?
  Грянул оглушительный хохот. Синькам на похоронах смеяться не запрещается, наоборот. Покойным нравится громкий смех, отпугивающий злых духов, слетающихся за умершими.
  - Топор мне! А лучше, два топора! - взревел телохранитель, вставая.
  Взяв по оружию в руку, он прицелился, замахнулся и кинул. Топоры синхронно поразили установленные на причале щиты в пятидесяти шагах от Жаг-Даза, расколов пополам и вызвав неподдельное изумление у молодёжи.
  - Вот как бросают метатели из Чёрного Копья, - тролль уселся на прежнее место, скрестив ноги.
  - Неплохо, - пробурчал Крайп, - неплохо. С железошкурыми сражался?
  - Много раз, - хвастливо заявил командир охранной дюжины Рак-Джакала. - Обо мне поют песни синекожие женщины Пограничья, а матери в людских крепостях пугают моим именем детей. Такова слава Летающего Топора! Нет в племенах троллей более меткого бойца!
  - Кого же ты сразил из железошкурых? - Крайп хлебнул из кувшина, утерев рот кожаной перчаткой с нашитыми металлическими чешуйками, вещью невероятно ценной в среде троллей. - Из настоящих воинов, а не визжащих мягкотелых?
  - Я не спрашиваю имён у павших от моей руки. По мне, все людишки одинаковы.
  - Не скажи. Вождь людей пограничной крепости Гарен силён. Заварушку у Змеиного Ручья помнишь? Он в одиночку выстоял против охранной дюжины старшего владыки племени Звёздной Рыси. Семеро воинов погибли под его мечом. Клянусь честью предков, этот железошкурый достоин смерти от руки синекожего. Давший ему смерть прославит себя по обе стороны Вала.
  - Когда-нибудь, быть может, скорее, чем ты думаешь, уважаемый Крайп-Зул, настанет и его черёд, - загадочно произнёс ученик шамана.
  Тролли чередовали разговор с поеданием озёрных деликатесов. Беседу поддерживали в основном телохранители вип-персон и Лар-Джур, ученик верховного шамана Чёрного Копья. Тоже звучное имя, в переводе "собиратель костей". По отношению к нему в самую точку. Выяснилось, чётки у него из косточек фаланг пальцев убитых врагов. Черепа на жезле принадлежали колдунам, поверженным Лар-Джуром.
  Метатель топоров Жаг-Даз на счету имел на порядок больше трупов. Он их не считал, но ему верили на слово. Предводитель Водяных Крыс и Рак-Джакал изредка позволяли себе короткие реплики. Младший владыка Чёрного Копья походил на вырезанную из камня статую с живыми тёмными глазами. Степенно подносил еду ко рту, степенно жевал. Вождь нашёптывал на ушко жене, любовался посапывающим на её руках сыном. Мы с Лилькой слушали байки Крайпа, смотрели на соревнующихся в силе и ловкости синек, ели жареное мясо и рыбу.
  Пробовать троллье пиво я не рисковал. Пахло оно тошнотворно, выглядело ещё хуже. Оранжевая жидкость с плавающими жирными белесыми червями. Местный самогон пах дубовой корой и кислятиной. От одного глотка голова закружилась, по жилам будто потёк расплавленный металл. Как они его пьют? Оно ж крепче спирта! Заедал начавшийся внутри пожар я кабаньими рёбрышками, запивал водой, зарёкшись употреблять керац и пиво синек. Морлоки, исходя из заложенного в память опыта Сларка, троллье питьё игнорируют, даже на совместных праздниках, случающихся несколько раз за год, и правильно делают. От него крышу сносит капитально. Может, специальный рецепт? Мухоморы, зелья подмешивают для эффекта?
  Сларк, Сларк. Зерана не принесла плохих вестей, и ведьмы на причале нет. Живой ты там?
  Солнце клонилось к горизонту. Похоронный обряд заканчивался. Суетящиеся у челнов с покойниками женщины попрощались с мужьями, братьями и сыновьями, оплакали погибших, оросив слезами покрывала из шкур и тканей, политых маслом и жиром. Ритуальные состязания молодёжи завершались, победители пили за упокой на общей трапезе. Тогда Жаг-Даз поднялся и, неустойчиво стоя на ногах, выкрикнул вызов Крайпу.
  - Старик Крайп! Не хочешь побороться со мной, потешить духов?
  - Куда тебе со мной, - отмахнулся командир охраны вождя. - Ты нынче и зеленушку гоблина не осилишь. С человеком поборись, и то свалишься. Захрапишь в разгар схватки!
  Шутка всколыхнула волну хохота подвыпившего тролльего общества. Летящий Топор замахал пальцем перед носом телохранителя Ран-Джакала.
  - Боишься, да? Я моложе, ловчее. И брошу на лопатки здесь любого. - Заметив устремлённые на него тяжёлые взоры вождя и младшего владыки, он поправился: - Почти любого.
  - Садись, Жаг-Даз, - промолвил предводитель Водяных Крыс. - Ешь, пей, поминай мёртвых. Будет время ещё побороться.
  Тролль стоял, сутулясь и раскачиваясь.
  - Сяду, вождь, выпью и поем. Ночь-то длинная, успеется. Повалю кого из твоих, и сяду. С человеком, Крайп, говоришь, схватиться? Эй, мягкотелый, осмелишься выйти против меня? Свалишь, получишь мой нож.
  Плавным движением синька всадил в землю кинжал. Мой кинжал из подземелья Проклятой Башни! То-то я его не видел у Гварда после ранения у родника. Неужели я потерял нож? Жаг-Даз его нашёл. Он был в группе разведчиков, отправленных за нами, стопроцентно. Или нет? Блин, керац действует на мозги не лучшим образом. Думай, голова, думай!
  По всему выходит, послы не засвидетельствовать почтение вождю Водяных Крыс прибыли, а разузнать, тут ли мы находимся. Что с того? Напасть не нападут, остров похлеще крепости людей охраняется. Сын Дагона не дремлет, морлоки просигналят о приближении чужаков. Угу, просигналили. Прошлой ночью. Никакая телепатия не помогла. Хм... чудо-зверь, случайно, не тварь верховного шамана Чёрного Копья? Успокоиться и сконцентрироваться на проблеме. Ну, попали в очередную передрягу, нам не привыкать. Посланцы нам ничего не сделают на острове. Убедятся в догадках насчёт нас и зверомастера да домой поплывут. Зато потом... потом суп с котом. Поживём, увидим. На провокации вестись не следует.
  - Жаг-Даз, правила озёрной борьбы знаешь? На лопатки у нас кинуть недостаточно, - просветил Крайп. - Борешься на плоту, кто кого в воду столкнёт, тот и победитель. Не боишься-то? Устоять на плоту ой как трудно тебе будет. Кераца в твоём животе больше, чем воды в озере.
  - Обо мне не волнуйся, - одарил телохранителя свирепым оскалом метатель.
  - Что скажешь, человек? - спокойствию шамана впору завидовать белой завистью. Наверное, процесс перебирания чёток на него успокаивающе действует. - Почтишь духов погибших боем с Жаг-Дазом? Бороться будете без оружия, кусаться и когтями драть запрещено, бой во славу духов священен.
  Соглашаться? Тролль здоровее меня, тяжелее и выше, сильнее, но в скорости проигрывает. Может быть. Напился он хорошенько, плот раскачается. Координация у него нарушена. Гадство. И Лар-Джур, скотина, правильно вопрос поставил. "Почтишь духов". Согласие аукнется плачевными для моего физического тела последствиями. Откажусь... ага, откажусь.
  - Принимаю. Вон тот плот подходит? - указываю на своё творение, стоящее у пирса.
  Апгрейдить его синьки не удосужились за последние два дня. Понимаю, сегодня не им до того. Или собираются оставить его без изменений? М-да, я был о вас, товарищи тролли, лучшего мнения.
  - Подходит. А ты храбрец, - хлопнул меня по спине Крайп.
  Угу. Сестрёнка аналогично думает, ассоциируя храбрость с помешательством. Самогон в голову ударил. Безумству храбрых поём мы песню! Нет, шансы столкнуть Жаг-Даза в воду имеются, и немаленькие. Причём, на своём плоту драться легче, я ж его качку примерно знаю, двое суток почти с него не сходил.
  - Разрешено всё, что не запрещено, а запрещено кусаться и царапаться? - уточняю у Крайпа, взявшего на себя обязанности распорядителя боя.
  - Верно. Можешь использовать плот. Хоть щепы от него зубами отдирай и пускай в ход.
  Замечательно. Шалашик-то наш уцелел, из составляющих его стройматериалов оружие соорудить раз плюнуть. Надеюсь, тролль до того же не додумается в хмельном угаре.
  - Братик, ты рехнулся? Я с тобой! - вцепилась в мой рукав сестрёнка.
  Порой она способна на совершенно безбашенные поступки.
  - Не боись, Лиль, я его столкну. Детям туда нельзя, - отцепил я ручки Лильки.
  - Было б интересно, - высказал мнение метатель. - Вдвоём дольше продержитесь. Может быть. А может, и нет.
  Заткни пасть, синька лесного производства! Тебя забыли спросить.
  Преодолев сопротивление сестрёнки, я встал из-за "стола" и прогулочным шагом направился на пирс. Жаг-Даз поплёлся следом, избивая себя по морде ладонями. Протрезветь пытается. Ню-ню. Лилька увязалась за нами вместе с толпой зевак. Естессно. Только сегодня, только сейчас, только здесь вы увидите жестокий бой человека и лесного чудища! Не пропустите! Надо почаще устраивать подобное и плату за просмотр брать. По беличьей шкурке с носа, и будем с сестрёнкой в меховых шубах щеголять.
  На плот я ступил первым. Прошёлся, проверяя устойчивость. Неплохой плотик построил, качка минимальная. Крайп отвязал нашу посудину и подал знак к началу, хлопнув в ладоши и выкрикнув что-то, подсказывала имплантированная память, нецензурное. С его голосищем технические средства лишние. Он заглушил гул толпы на берегу.
  Плот покачнулся, резко накренившись вправо. Я расслышал в общем шуме испуганно взвизгнувшую Лильку и увидел заслонившую озеро высоченную фигуру противника.
  Ну, с Богом. Жаг-Даз растопырил когтистые пальцы, разведя мускулистые руки в стороны, и заорал, раскрыв огромную пасть. Рёв отразился от воды, больно ударил по барабанным перепонкам.
  Ну, зачем кричать, а? Всю рыбу морлокам распугаешь. Тролль, наверное, криком ошеломлял противников перед расправой. На меня он произвёл впечатление, правда, реакция моя была для него неожиданной. Вместо ступора я двинул плечом ему под дых со всей силы, вложив в удар свой вес. Так, бывало, сшибал с ног парней больше и тяжелее меня в той, прошлой жизни. Синекожий значительно крупнее любого из моих прежних соперников, да сил у меня тоже прилично. Он отшатнулся, устояв, и обхватил мой корпус, приподнял над поверхностью раскачивающегося плота. От железных объятий спёрло дыхание, к горлу подкатили внутренности, готовые вот-вот выпрыгнуть наружу. Позвоночник издал противный хруст.
  Ох, сознание потерять недолго. С трудом размахнувшись, я врезал троллю ладонями по ушам. На клыкастой морде запечатлелось болезненно-удивлённое выражение, но хватки он не ослабил. Пришлось съездить лбом по без того переломанному в двух местах носу Жаг-Даза, комбинируя с "хлопушкой" по удлинённым ушам.
  Подействовало! Вражина отступил на шаг, швыряясь трёхэтажными тролльими матерными конструкциями, и на миг разжал лапищи. Хорошо, кусаться запрещено. Иначе перекусил бы шею, с его-то пастью и зубищами не проблема. Зато мне его жалеть ни к чему. Извернувшись, бью ему ребром ладони в нервный узел у основания шеи. У нас, человеков, там нервный узел, а у синекожего товарища непонятно.
  Не сработало. Ударяю в кадык пальцами. Удар прошёл идеально. Синька закашлялся и выпустил меня, защищая горло рукой от повторной атаки.
  Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт! Ныряя под размахнувшуюся левую ручищу тролля, пытаюсь пнуть его в колено. Удастся, и он скатится в воду. Крен в его сторону, вот-вот, и бултыхнется.
  Блин! Боковым зрением параллельно замечаю запрыгнувшую на краешек плота Лильку. Э, да она в воду свалится! Сестрёнке купание в озере противопоказано, особенно в данный момент, когда я туда тролля хочу спихнуть, живого или не совсем.
  Нельзя отвлекаться во время боя, нельзя. Мой синюшный противник переставил ногу, ловко уклонившись от моей попытки разбить ему коленную чашечку. Не беда. Рискуя нарваться на встречный удар ножищей, кидаюсь вперёд, продолжая движение, и врезаю кулаком в пах. Ненавижу грязные приёмы, честно. Однако, сейчас все средства хороши.
  Синька взревел. Синька взвыл. Синька разозлился. Приложи он меня хоть разочек, прощай, здоровье, и здравствуй, инвалидность. В лучшем случае инвалидность. А плотик-то раскачивается сильнее, устоять на нём сложнее и сложнее. Тролль выбросил ко мне обе руки, переходя в активное наступление. Я, уклоняясь, вновь взмахнул стопой, метя в колено. Он инстинктивно отдёрнул ногу и, потеряв равновесие из-за качнувшейся самодельной посудины, рухнул подрубленным кедром на шалаш. Сумел извернуться, гадёныш. Трезвый он. То ли в бою хмель выветриться успел, то ли притворялся пьяным.
  Строение, с виду довольно крепкое, буквально смялось. Самое плохое, синька, падая, достал меня. Ну, разве можно, а? Рубашку новую порвал. В результате его противоправных по отношению ко мне действий моя драгоценная тушка оказалась сверху. Встать, срочно встать, подобрать палку потолще и настучать великану по репе и иным жизненно важным органам.
  Невезуха. Угораздило же его грохнуться на шалаш. Жаг-Даз, родной, прыгай в воду, и всё закончится! У тебя нос сломан, тебе в медпункт Гурамы Ведьмы пора, а ты мучаешься. Вскакиваю, в партере с громадным троллем возиться суицидально для человека, подхватываю поломанную жердь, остальные обломки того меньше, и стараюсь вогнать вражине под рёбра.
  Извини, ничего личного. Рефери в лице Крайпа не против. О, да мой визави изворотливей ужа. Успевает избежать укола, и жердь ломается, застряв меж брёвен. Твою ж дивизию! На живот точно кипятком плеснули. Синий гад, брыкнувшись, задел меня, распороол кожу когтями двупалой лапы. Э, низзя царапаться, не по правилам! Ухватившись ему за ногу, лишаю синьку возможности лицезреть недолгий полёт с последующим омовением в моём исполнении.
  Вместо встряхивания своей стопы он подтянул её к животу, попробовав захапать меня за плечи. Хитрый, троллюга. Ногу его я отпустил, подавшись вбок. Тролль перекатился на корточки и рванулся ко мне распрямляющейся пружиной, и тут сработала Лилька.
  Подгадавшая момент сестрёнка огрела синьку сзади рулевым веслом, сломавшимся пополам о гребнистую башку. Откуда столько сил в тринадцатилетней девчонке? Весло ведь тяжёлое. Гигант присел, осоловелым взором обводя вокруг в поисках причины некстати случившегося недомогания, всхрапнул и, получив от меня толчок плечом в грудь, рухнул в воду.
  - Что бы ты без сестры делал, - самодовольно ухмылялась сестрёнка.
  - Управлялся бы с ним голыми руками. Лиль, я же сказал на берегу оставаться, зачем ты влезла? - я ей, конечно, благодарен и должен признать, из нас вышла неплохая команда, но взбучку Лильке необходимо устроить. За излишнюю инициативность и непослушание. - Он тебя прибить мог! Чем ты думала?
  - О тебе я думала, - надулась сестрёнка. - Спасибо сказал бы.
  - Без тебя справился бы. Представляешь, в какой опасности ты очутилась? Вдруг бы он тебя ударил?
  - Не ударил же. Перестань меня ругать! Сам на бой согласился, выпендрёжник.
  - Потом поговорим.
  Тем временем Жаг-Даз, мокрый и злой, выбрался на пирс под улюлюканье синек. Позор проиграть мягкотелому. Тролли откровенно насмехались над ним, он рычал и отплёвывался.
  - Ха! Летящего Топора побила мягкотелая девчонка! - потешался над идущим к посольству Чёрного Копья метателем Крайп.
  Мы занимали свои места за "столом" под шутливо-хвалебные возгласы Водяных Крыс. Угрюмый телохранитель Рак-Джакала подбросил ко мне проигранный нож.
  - Твой, - кивнул он на кинжал. - Поноси пока. Скоро верну обратно.
  Нажил врага на всю оставшуюся жизнь. Зато нож снова мой. На тризне оружие не отберут, ночью заныкаю куда-то.
  Окончание фразы потонуло в нарастающем барабанном бое. Солнечный диск отдавал последние лучи земле, падая за горизонт и заливая остров и озеро алым светом. Прощание завершено, пора мёртвым покинуть мир живых. Охотники длинными шестами отпихнули похоронные лодки от пристани, вождь взялся за подожжённый с наконечника дротик. Малыш на руках его жены плакал и ворочался, словно хотел выскочить из пелёнок.
  Ведьмы-то не видать. Она, по обычаю, возносит молитвы на Могильной Скале духам предков, умоляя принять погибших потомков в их обитель.
  Челны отплыли, и Ран-Джакал метнул дротик, вонзившийся в промасленный борт. Пирога занялась пламенем, затрещала под огненным натиском. Погребальным костром вспыхнули вещи покойника. Воины одну за другой поджигали похоронные лодки, отдаляющиеся от берега.
  Барабаны стихли с первой утонувшей пирогой. Вечерний сумрак обернулся ночной тьмой, разгоняемой десятками костров. Мало кто обратил внимание на ковыляющего по причалу морлока, облепленного коркой земли и запёкшейся крови.
 

Глава одиннадцатая. Истребитель троллей и морлоков


  Сларк? Гурама Ведьма вылечила его или я чего-то не понимаю? Вылечила, да не совсем. Сутулый от природы, ихтиан казался неестественно сгорбленным. Он шатался, его буквально вело из стороны в сторону, словно он шёл по палубе корабля в шторм. Покачнувшись, рыбоголовый впечатался в близстоящего тролля. Синька, развернувшись, оттолкнул его и выругался.
  Эй, чего творишь, синий? Толчок повалил морлока, и он распростёрся на бревенчатом настиле пристани. Я заспешил к нему, но доброхоты нашлись и среди синекожих. Другой тролль, обругав толкнувшего, принялся помогать Сларку подняться и неожиданно отпрянул, едва прикоснувшись. Его ладони обволокла густая тягучая слизь, которую охотник безуспешно пытался сначала стряхнуть, затем вытереть об одежду. Наверное, лечебная мазь шаманихи либо нечто в этом роде. Ихтиан затрясся, его скрутила судорога, изо рта с пеной вырывался булькающий хрип. Наконец-то заметившие соплеменника тролли шарахнулись от него. В чём дело? Он же помрёт. Как его отпустила старуха лекарка, диву даюсь.
  И тут морлок завопил. Голос не походил на сларковский, что в его положении неудивительно. Захлёбывающийся, прерывающийся, наполненный дикой болью и ужасом вопль, заставляющий волосы на затылке шевелиться.
  Из его тела вставал размытый, дрожащий, будто марево в жару, силуэт. Он приобретал форму, наливаясь темнотой и заслоняя пламя костров. Зыбкая тень, ожившая и отделяющаяся от хозяина. Фигура её менялась, из ихтиановской превращаясь в нечто абсолютно противоестественное. Четвероногая тварь с продолговатым туловищем и приплюснутой головой, на которой обозначилась пара алых глаз. Она приковала внимание находящихся на причале синекожих, парализуя их. Распластавшийся под ней Сларк прекратил кричать и трястись, он неподвижно лежал, и непонятно, жив он или мёртв.
  Существо напоминало разросшуюся до размеров доброго сенбернара выдру, и не просто выдру, а разложившуюся до отвратительного состояния. Из киселеподобной плоти проглядывают белесые кости, пасть усеяна иглами-зубами. Окончательно покинув тело морлока, тварь приподнялась на задние лапы и обозрела причал. Безразлично скользнув по толпе троллей, её взгляд заинтересованно остановился на мне и сестрёнке. Разглядывая нас, она втянула воздух костлявым носом, принюхиваясь. В красных провалах глаз возникло торжество. Так смотрит на редчайшую марку после многих лет поисков заядлый филателист. Или охотник, осознающий, что добыча попалась в ловушку и уже никуда не денется.
  И тут до меня дошло. Эта сволочь пришла за нами. Она перебила Водяных Крыс в лагере на большой земле, на день впала в спячку, затаившись в Сларке. Спящего духа почти невозможно обнаружить, и ведьма не смогла её вычислить. Существо не было живым, потому его не берёт магия разума ихтианов. Абсолютный иммунитет. Не из-за него ли Глубинный Жрец побоялся лечить раненого потомка, подозревая в нём потенциальный сосуд для злого духа? Нет, тварь не злой дух, духи бесплотны. Она существо, неведомым образом воплотившийся дух.
  Пора сваливать, если мы не хотим стать ему ужином.
  Первым из ступора вышел, как ни странно, Крайп. Хотя, ничего странного. Лидер телохранителей вождя, как-никак. Реакция у него прямо молниеносная. Тролль удивительно легко для своих возраста и комплекции прыгнул к бестии, занося каменный топор для смертельного удара, пожалуй, даже для болотного дракона. Однако, тварь оказалась шустрее, и кремневое лезвие по обух погрузилось в бревно, расщепляя древесину. Выдернуть оружие и снова ударить охранник не успевал. Он прекрасно понимал ситуацию и не стал тратить драгоценные мгновения на возню с топором, могущую стоить ему жизни. Существо слитным движением увернулось от удара и ринулось на врага. Зубы, когти и скорость, делающая его силуэт расплывчатым пятном. Выхватывать нож из-за пояса нет времени.
  Крайп поймал зверя в воздухе, когда тот прыгнул, целя синекожему в горло. Тварь затрепыхалась, схваченная за шею. Зубами она не доставала, зато когти передних лап пробороздили на руке тролля глубокие раны. Задние драли в клочья кожаную куртку и полосовали живот и грудь телохранителя.
  Командир охранной дюжины, взревев от боли и ярости, приложил извивающегося противника о бревенчатый настил. Раздался хлюпающий звук, смешанный с треском то ли костей, то ли древесины. Манёвр не оглушил существо, на то оно и мёртвое. Скользкая распадающаяся плоть выскользнула из пальцев, и освободившаяся тварь напала опять. Удар кулака в бронированной перчатке отшвырнул её на несколько метров. Пользуясь мигом передышки, Крайп выхватил нож, похожий скорее на короткий меч. Ну да, человеку как раз в качестве меча подойдёт, а громадному троллю хороший кинжал.
  Синьки, наконец-то, проявили признаки жизни. Вождь, препоручив жену с ребёнком заботам двух охранников, с копьём наперевес двинулся на чудовище. Очнувшиеся ученицы Гурамы Ведьмы чертили в воздухе пальцами колдовские знаки и нараспев читали заклятья, Зерана в придачу рассыпала по пристани светящийся малиновый порошок. Воины, ощетинившись копьями и дротиками, подступали к месту схватки. На секунду появилась надежда, что Водяные Крысы расправятся с врагом, и обойдётся без жертв. Сжимающееся кольцо из троллей скрыло от меня окровавленного Крайпа и монстра.
  Лиль, ты где? Сестрёнка оцепенела, немигающе глядя в гущу синекожих. Ещё бы. Ночь оживших кошмаров. Меня самого трясёт из-за переизбытка адреналина.
  - Лиль, пошли отсюда быстрее, - беру Лильку за руку и тяну за собой.
  К дому шамана идём. Там есть шанс укрыться. Авось, защитные чары не позволят твари войти. Не может быть, чтобы свой дом Гвард не защитил магическим куполом наподобие применённого на плоту у Проклятой Башни. И у домового, хочется надеяться, найдётся, чем встретить склизкую неживую тварь.
  Сестрёнка не реагирует. Встряхиваю её за плечи, на лице появляется осознанное выражение. Страшно ей. И мне страшно. Всем страшно.
  - Там, - показывает она пальцем в толпу синек, собирающихся прикончить гостя из потусторонних миров. - Там...
  - Угу, чудовище, - подсказываю я и, взяв Лильку в охапку, бегу вглубь острова.
  В темноте с девчонкой на руках и грохнуться недолго. Осмотревшись, разжился горящей палкой из ближайшего костра. Не факел, но на крайний случай сойдёт.
  - Пусти, я сама пойду.
  Отлично. Сестрёнку беру за руку и быстрым шагом уходим с пристани. Позади ревёт медведем раненый начальник безопасности вождя, шумят синьки. Всё нормально, я просто перестраховываюсь. На всякий пожарный.
  Размышлял в верном направлении не один я. К дому зверомастера торопилась жена вождя с ребёнком, тыл ей прикрывал охранник, второй шел впереди с копьём наготове. Правильной дорогой идёте, товарищи! Костры пристани исчезли за скалами. Багряное свечение обрисовывало контуры каменных громад. К рёву добавились крики и женские вопли, не предвещающие ничего хорошего.
  - Бежим! - скомандовал я и погнал к подвесному мосту, ведущему к резиденции Гварда.
  Сестрёнка не поспевала. Я, сбавив темп, пропустил её вперёд. Перед нами маячили синекожие спины жены и охранников Ран-Джакала. Двигались синьки быстрее нас. А ну, как запрутся в доме, обожгла мысль. Мы им никто, оставят существу, и ничего не попишешь. Подхватив Лильку, я помчался догонять троллей. Бежать по качающемуся мосту с грузом жутко неудобно. Сестрёнка, смирившись с положением ноши, обхватила меня руками и ногами, дав относительную свободу моим конечностям. Горяая палка нам необходима для освещения пути, к тому же, для обороны. Сверхъестественные твари огонь недолюбливают, и та сволота на причале, надеюсь, тоже. Если не отмахаюсь, то хотя бы задержу, дав Лильке пару секунд на побег.
  Мост кончился, вот мы на серпантине тропинки. За поворотом выросли дом Гварда и подбегающие к двери, освещённой факелом, синьки. Вперёд!
  Сзади загудел мост, послышались частый топот и стук бьющих по деревяшкам когтей. Не оборачиваясь, отдираю от себя Лильку и на ходу хриплю:
  - Спрячься в доме! Я её отвлеку. Беги!
  Сестрёнка у меня умница. Не спорит, бежит, а я поворачиваюсь к твари, выставив перед собой горящую головню. Не пройдёшь! Точнее, пройдёшь через мой труп, гадина поганая. Стоять!
  Существо не прыгнуло на меня. Оно вскочило на скалу и понеслось по отвесной каменной стене, являя чудеса прыткости. По вертикали оно передвигалось медленнее, однако, сумело вскарабкаться на недосягаемую для моего огненного оружия высоту и продолжить погоню за Лилькой и синекожими. Брошенная вслед палка стукнулась о камень в полуметре от тонкого хвоста.
  Подобрав валяющийся на тропе булыжник, их там много, бегу за проклятым зверем. Догнать его не проблема, пока он, высекая борозды в камне, несётся по скале.
  Тролли до сих пор не отворили дверь дома. Сестрёнка возле них, вместе они сгрудились у особнячка шамана. Охранники держат оборону. Вряд ли выстоят. Чудовищу бодигарды не противники, доказано опытным путём. Я тем более. Жена вождя колотит в дверь кулаком и пинает ногой, от грохота мертвец встанет. Треклятый домовой! Открывай, зелёнка прелая! Не откроешь, убью. Не шучу. Тебе пофиг, ты ведь мёртвый, а мне приятно. С того света достану.
  И почему существо за Лилькой ломанулось? Сочло меня чересчур мелкой добычей? Либо огонь подействовал. Факел у входа в дом тогда, по идее, должен его отпугивать.
  Соскочив со скалы, тварь за считанные секунды оказалась около охранников, бросившихся к ней. Самонадеянные тупицы. Она ж вас порвёт, как Тузик грелку. Лучше б дверь выбили. Тогда домовой точно бы себя показал, и вы в дом попали бы.
  Телохранитель ткнул копьём, промахнувшись, и извернувшееся существо вгрызлось ему в предплечье, почти перекусив руку. Мгновенный укус, рука мотнулась на лоскуте кожи и мышц, из которых торчат обломки костей. Тролль отшатнулся с перекошенным лицом. Бестия полоснула когтями по его обнажённому животу и молнией метнулась ко второму, примеряющемуся ударить по ней. Удар копья зацепил бок твари, не остановив её ни на миг, она же, перекусив древко, крутанулась вокруг копья и кинулась в ноги синьке.
  Ну и скорость. В мозгу бьётся мысль, не перебило ли существо пытавшихся его остановить троллей на пристани? Нет, невозможно. Несколько десятков вооружённых мужиков и столько же женщин за две-три минуты не истребишь. Вероятнее всего, чудовище убежало от них, предпочтя нас с Лилькой. Оно за нами явилось, в конце концов.
  Разделавшись с телохранителями, тварь рванула к жене вождя, отчаянно стучащей в дверь, и к сестрёнке, взявшей факел. Успеть бы...
  Лилька умница, размахивает факелом, и это действует. Неживой зверь притормозил, присел на задние лапы, повёл башкой туда-сюда. Побаивается, сволочь. Не сильно, но побаивается.
  Размахиваюсь, с разбегу бросаю булыжник, метя в уродливую слюнявую морду, и ору, чтобы переключить внимание существа на меня. Цели своей я добился. Головешка дёрнулась от прямого попадания, наверно, вмятина порядочная образуется, и тут же повернулась ко мне. Мясо на щеке и скуле буквально снесло, а в целом полный порядок. Движется, зараза, не медленнее прежнего. Причём от сестрёнки отдаляется. Отлично! Плохо, ко мне приближается. Твою ж дивизию! По серпантину тропинки не убегу, из оружия ножик. Эх, была не была...
  Дом Гварда стоит на торчащей из чёрной воды озера скале. Не "Ласточкино гнездо" вождя, конечно, однако, тоже впечатляет. Отдельный островок, соединённый подвесными мостами с "дворцом" Ран-Джакала и женской частью. Склоны скалы крутые, прыгать с них в озеро удобно. Есть опасность расшибиться, высота немаленькая, да и не глубоко. Но выбирать не приходится.
  Разбежавшись, сигаю вниз. Свист ветра в ушах, полёт и жёсткое, оглушающее приводнение. В воздухе я смог сгруппироваться и правильно войти в воду, и всё равно чуть не поломал ноги о каменистое дно. Воды по грудь. Похоже, мне ещё повезло. А теперь быстренько греби Сандэр, греби отсюда. Домовой, я на тебя рассчитываю, понял? Щас выплыву на берег и вернусь проверить, впустил ты Лильку с троллихой или нет. Большего для них уже не сделаю.
  У скалы колышется лодка, в ней морлок с веслом. Глубинный Жрец подкрепление выслал. Ихтианы сами по себе на лодках ну очень редко плавают, обычно по старинке, ластами пользуются. Долблёнки у них для перевозки в сохранности большого улова предназначены, а то увяжется юркий хищник, покоцает рыбку в воде.
  "Сюда", - телепатирует рыбоид. Где ж вы были, когда из Сларка та сволота вылуплялась?
  Подгребаю к пироге, забираюсь в неё.
  - Плыви к берегу.
  На мои слова морлоку, видимо, начхать. Сидит неподвижно, в руках острога. Выжидает. Чего, спрашивается? Мне бы на причал поскорее, узнать о случившемся с синьками.
  Вода от упавшего в воду существа вздыбилась волной, всколыхнувшей утлый челнок рыбоголового. И не предполагал, что оно бросится за мной со скалы. Радует, сестрёнка в относительной безопасности. Мне финита ля комедия, умей тварь плавать. А она, гадина, умеет. Взошедшая белая луна серебрит водную рябь, на которой чётко выделяется движущаяся к лодке безобразная тень.
  "Не беспокойся. В челне безопасно", - по мыслесвязи сообщает ихтиан.
  Не беспокойся? Ты не видел, какие трюки она выделывает. Борта лодки для неё точно картонные. Порвёт, и не покривится. Чего застыл? Греби давай, вражина близко.
  Водная поверхность взбугрилась, будто покрытая прочной плёнкой, не дающей твари всплыть. Чудо божества морлоков, видимо. Сларк о подобном и не слыхал. Работа Глубинного Жреца. Водяной бугор опал, поверхность выровнялась, и внезапно лодку подбросило, едва не перевернув. О последствиях переворота и думать не хочется. Эй, рыбоголовый мальчик с острогой, барьер двухсторонний или... По выпученным буркалам ясно, односторонний. Молись тогда богу своему, рыбоид. Он, говорят, мстительный. Буду признателен, если отомстит раньше, чем та зараза на сушу вылезет.
  Пирога подскочила снова, чудом не опрокинувшись. Сильное существо. Его энергию бы в мирное русло, цены бы скотинке не было. А что это там за треугольничек к нам подплывает? На акулий плавник смахивает. На Земле акулы в озёрах не водятся, здесь кто их знает. Э нет, кажется, плавничок мне знаком по памяти Сларка. И раз он чернеется, дела наши идут в гору.
  У правого борта вода поднялась метра на полтора, обрисовав силуэт выдроподобного тела. Тварь бесилась, тщетно пробовала разгрызть барьер зубами и разорвать когтями. Ты попала, малышка. Дагон отомстит за невинно убиенных деток, и мстя его будет страшна. Я бы на твоём месте сваливал со скоростью света. Неужели не чувствуешь, кто тобой заинтересовался? Ладно, просвещу. Встречай сильномогучего сына Дагона, божества пресноводных морлоков и морских тритонов!
  Существо утихомирилось. Забоялось? То-то же. Сбежать от полубога в его стихии практически нереально. Вон, несётся, точно торпеда. Скоростной катер обгонит.
  Выросший водяной холм брызнул фонтаном брызг. Невероятно. Тварь пробила барьер, взвившись в воздух над долблёнкой. Мгновение, и она рухнет в лодку, прямо на меня. За ней вынырнула тёмная туша полубожества ихтианов, поймавшего существо в полёте и резким движением челюстей разделившего пополам.
  Верхняя часть неживого зверя плюхнулась в воду, зацепившись когтями за борт пироги, и резво подтянулась, порываясь достать меня зубами. Я дёрнулся от неё, врезав ногой по морде, рыбоголовый вогнал острогу твари в плечо. Ох, и живучая. Половину оттяпали, проткнули, а ей хоть бы хны. Вонзая десятисантиметровые когти в податливую древесину, она рывками продвигалась ко мне и не реагировала на морлока, методично дырявящего её острогой.
  Сын Дагона обрушился на лодку неожиданно, разом потопив чёлн и оторвав существо от пироги. Лапы, срезанные зубами, словно бритвой, остались пришпиленными когтями к бортам, мы с ихтианом благополучно погрузились под воду. Ещё чуть-чуть, и отпрыск водного божества, эдакая помесь акулы и морлока, с перепончатыми когтистыми руками и рыбьим хвостом, задавил бы нас обоих. Вода хлынула в лёгкие, я задыхался. Не хватало утонуть, спасшись от потустороннего чудовища. Ногу, ушибленную при падении со скалы, свело судорогой. Куда плыть? Везде бурлящий поток, созданный сыном Дагона, пузыри воздуха и пена. На пределе сил я вынырнул.
  Ловкие руки рыбоголовых затащили меня, кашляющего, в лодку. Полку морлоков прибыло Рыбоидов двое передо мной, плюс третий сзади, усиленно гребёт веслом к кострам пристани. Другая пирога. В ней нет ихтиана, помогавшего отбиваться от неживой твари.
  - Спасибо, - избавившись от налившейся в лёгкие воды, спустя несколько минут поблагодарил я.
  "За что? - удивился старший из морлоков. - Мы делаем общее дело. Ты заманил одержимого зверя в воду, мы подстроили ему западню. Наши усилия в равной степени результативны".
  Лодка причалила к пирсу, и я наконец-то увидел устроенное существом побоище на пристани. На берегу лежали окровавленные тролли. Над живыми хлопотали, перевязывая раны, женщины и подростки, мёртвых легкораненые и уцелевшие мужчины стаскивали на кучу. У рыболовных снастей, прислонившись спиной к вытащенному на берег каноэ, полулежал Крайп. Защитная кожаная куртка валялась возле него, изодранная в клочья. Её владелец выглядел немногим лучше. Перевязки из тряпья напитались кровью, изувеченная рука безвольно висела вдоль туловища. Зато ладонь здоровой покоилась на рукояти любимого каменного топора, будто командир охраны вождя готов ринуться в бой. Тяжело дыша, тролль наблюдал за творящимся вокруг. Ран-Джакал обходил раненых, прикрикивал на плачущих женщин и приободрял тяжелораненых.
  Как тварь смогла покалечить больше десятка воинов и убить ещё полдюжины, не считая погибших у дома Гварда охранников, за столь малый промежуток времени? Гадство, меня затрясло от переизбытка адреналина. Она прикончила бы большую часть племени, не сожри её полубог рыбоидов.
  - Дуракам, детям и людишкам везёт, - послышался насмешливый голос метателя топоров из племени Чёрного Копья. - Столько воинов пало, а на человечишке ни царапины. Куда же ты, дорогой гость, пропал с самого веселья? С рыбьими потрохами гулял, смотрю.
  Жаг-Даз в своём стиле. Интересно, куда подевались его дружки? На пристани из посольства он одинёшенек, целый и невредимый. Стоит себе, блестит желтоватыми клыками.
  - Эко ты зоркий, Летающий Топор. Видел, как я в разгар потехи ушёл. Кто за мной последовал, не припомнишь? А вообще, не до тебя, Жаг-Даз, - прихрамывая, я поплёлся к скале зверомастера.
  Ударит в спину, нет? От него дождёшься. На всякий случай обогну его по дуге, не теряя из поля зрения. Дёрнется, замечу.
  Метатель убивать меня на виду у Водяных Крыс не собирался. Нарушение этикета. Вождь и племя обидятся. Пришёл в гости и давай ценные кувшины бить, нехорошо. Неуважительно и хозяину накладно. Этого в приличном тролльем обществе не прощают, могут по черепушке настучать и выкуп запросить у родичей возмутителя спокойствия. Не заплатишь, и у шамана прибавится дел. Головушку хулиганскую засушить, отверстия естественные зашить, жертвоприношение справить предкам и черепок на алтарь духов поместить для собственного успокоения и в назидание потенциальным преступникам.
  Всхлипывания морлоков прервали мои сладкие мысли о наказании Жаг-Даза. Что за?.. Рыбоиды корчились на берегу, булькая про обезумевшего от боли сына Дагона. При Сларке с полубогом подобного не происходило. Телепатически чувствительные ихтианы ощущали болезненные импульсы, исходящие от потомка божества и выжаривающие рыбоголовым мозги.
  С озера донёсся протяжный, неприятный звук, будто рвали лист железа. Поздравляю, впервые на острове слышат крик рехнувшегося полубога. Выходит, на большую землю не попасть, пока акулоида не возьмёт под контроль дедушка Тланс или возвратившийся Гвард.
  "Хуже! - вторглись в сознание мысли старшего в команде морлока. - Если бы мог, Глубинный Жрец уже утихомирил бы сына Дагона".
  Весело. Дальше, чую, станет ещё веселее. К пристани, вспенивая воду чёрным спинным плавником, на всех парах мчался сумасшедший полубог. На полном ходу он врезался в бревенчатый пирс, с грохотом раскидав стоявшие у него лодки и обрушив десяток метров деревянной конструкции. Полоскавшие у береговой кромки окровавленную одежду женщины разбежались, мужчин поведение защитника острова ввело в кратковременный ступор. Огласив ночь скрежещущим рёвом, туша отплыла и вновь атаковала причал.
  Ночь воплотившихся в реальность кошмаров. И как бороться с помешательством полубожества прикажете? Воины задаются тем же вопросом. Сын Дагона запрёт нас на острове. Без рыбалки, собирания водорослей, поставок еды с большой земли Водяным Крысам каюк. И не только им. Убивать защитника племени чревато нападением соседей, вот и думай, как тут правильнее поступить. Я бы подождал Гварда и с ним посоветовался. На остров он попадёт, на то он маг. Полубог пристань разнесёт, однако, за синьками не погонится. Наверное. Если не захочет. Лапы-то у него есть, на манер моржа по суше передвигается.
  Разгромивший пирс сыночек водяного бога принялся за свободно плавающие лодки. Опрокидывать пироги ему быстро наскучило, и он выбросился на берег. Громадная рыбина, не уступающая габаритами касатке, бешено колотя по воде хвостом, проползла на лапах и повалилась на береговую гальку. Напоследок сын Дагона хрипло взревел и, выгибаясь, точно в конвульсиях, завалился на бок. Утыканные в четыре ряда зубами челюсти лязгали всё тише и тише, из пасти и жаберных щелей хлынул чёрный кровавый поток. Внутри гигантской туши затрещало, из блестящего бока плеснула кровь, за ней из прогрызенной в чешуе дыры выбралось существо. Опираясь о целые передние лапы, оно окончательно вылезло из тела умирающего полубога и вильнуло хвостом, обозревая синекожих.
 

Глава двенадцатая. Огненный Ловец Духов


  Невероятно! Его же рыбина на куски перекусила, оно должно перевариваться в желудке, разорванное пополам. Твою ж дивизию. Оно в животе полубожества подросло, питаясь его внутренностями. И ведь не отвяжется, пока не сдохнет. Убегать от тебя бесполезно, нежить проклятая.
  - Оно огня боится! - крикнул я, отступая к костру. - Огнём его!
  Тварь дёрнулась на мой голос и, соскочив с подрагивающей туши, направилась ко мне. Сделав несколько шажков, останавливалась, принюхивалась. Я вытащил из пламени пару горящих палок, по головне в руку, и стал отходить дальше по пристани, к дому вождя. Одержимый зверь не спеша подступал, припадая к земле брюхом, словно не мог решиться прыгнуть. Не беги, сволочь, не беги. Шустрая ты чересчур, медленно подходи, никуда не сворачивай.
  Дротик, пущенный кем-то из охотников, насквозь пробил грудь чудовища. Оно крутанулось, зубами вырывая обузу, и потеряло меня. На пути его встал Ран-Джакал с факелом в одной руке и алебардой в другой. Верещагин, уходи с баркаса! Существо моё, не мешай выяснять нам отношения. Вождю пофиг мои предостерегающие выкрики, он твёрдо вознамерился защитить племя. Обычного зверя отравленный дротик сваливает за минуту, но одержимому вряд ли повредит. Яд не притупит реакцию неживому созданию, Ран-Джакал обязан понимать. Он бывалый воин, всякого повидал со зверомастером. Наверное, и с нежитью сталкивался.
  Выплюнув дротик, монстр напрягся. Ещё б не напрячься. Кругом помехи, ему цель не видна. Взявших его в живое кольцо телохранителей и самого вождя он будто не замечал. И правда. Подумаешь, крысы окружили волкодава, невелика беда.
  Заставил его обратить внимание на синекожих Ран-Джакал, с невероятной скоростью взмахнувший алебардой. Ух, опасный момент! Я не подозревал, что тролли могут быть настолько быстрыми. Заслуга магии? Эликсир колдовской выпил перед боем, например. Сверкающий алым сгустком пламени клинок, прочертив огненную дугу, разрубил плоть твари, словно раскалённый нож масло. Избитое сравнение, но лучше не скажешь. Легко, аж не верится, перерубил правое плечо и верх грудины.
  Нормальный зверь сразу скончался бы. Да то нормальный, а это мутант неубиваемый. Припадая на правую переднюю лапу и истекая бурой слизью, существо моментально развернулось к противнику и прыгнуло, целясь в живот. Скорость у него снизилась, и вождь, оправдывая имя "Ран", означающее на языке синек "Молниеносный", проворно отскочил в сторону, стремительно опустив алебарду на толстую шею замедлившегося чудовища.
  Силён, ох, силён. Массивная башка мотнулась влево, пачкая камни бурой жижей, извергающейся потоком из рубаной раны, едва не отделяющей голову от туловища. Пасть бешено, точно автомат, клацала зубами. Я на секунду подумал, вождь справился, и монстр вот-вот испустит дух.
  Вместо того, чтобы мирно скончаться от полученных повреждений, тварь въехала боком в отскочившего Ран-Джакала, повалив его, и рванулась из окружения. Машина смерти в действии. Двоих охранников, попавшихся ей на пути, она подбросила, точь-в-точь шар кегли в кегельбане. Тролли корчились на гальке, истекая кровью, а она неслась ко мне.
  Учуяла-таки, гадина, и кричать не пришлось. Брошенные вслед копья и дротики поразили пустоту на том месте, где только что, извиваясь по-змеиному, пробежала коротколапая тварь.
  Время уносить ноги, осуществляя план по спасению собственной жизни и попутно племени Водяных Крыс. Опоздаю, второго шанса судьба не предоставит. Крохотного шансика на удачный исход дела. Вперёд, к хижине, то есть "дворцу" Ран-Джакала. Ненавижу крутые подъёмы и тропки-серпантины, вьющиеся вокруг скал. По ним бегать трудно и при плохом освещении есть риск сорваться в пропасть. Не, с пропастью я загнул, у скалы Озёрного Владыки она не очень-то глубокая, до воды метров тридцать в самой высокой точке. Бегу, не оглядываюсь. Чего я не видал? Перекошенной морды с торчащими из неё костями? Мне хватает топота за спиной, ясно дающего понять, чудище близко. Беги, Сандэр, беги!
  Вот блин! Прямо на дорожке к дому вождя столпилась детвора с мамашами. Наверное, подумали, дворец послужит надёжной защитой. Шли бы на женскую половину острова, там безопаснее. Ну, чего стоите?
  - Прочь отсюда! Бегом! - кричу на ходу.
  Меня услышали, потом увидели вместе с приближающейся тварью. Она, судя по звукам за моей спиной, восстановилась и перешла на прыжки. Мне бы её регенерацию. Ушибленная нога разрывается от боли.
  Взрослые синьки правильно оценили ситуацию и, похватав ребятню, рванули с дорожки. Переключится на них сволота? Замедляюсь, дав возможность тварюге сократить расстояние между нами, оборачиваюсь и ору ей непечатное русское выражение. Не отвлекаться, выдра облезлая! Тут я, тут, лапу только протяни. Человек вкуснее троллей, за ним гоняться интереснее. Вон, сколько уже приключений на твою голову свалилось по моей вине. Будет, что вспомнить на том свете. Двигаешься за мной? Хорошо. Дальше побежали.
  Дом вождя нынче охраняют плохо. Точнее, вовсе не охраняют. Вся служба безопасности под руководством Крайпа дружно останавливала потустороннее существо, напрочь забыв о неприкосновенности жилища Ран-Джакала. Ай-яй-яй. А ну, как воры заберутся в дом и обворуют сокровищницу, расположенную возле приёмного зала? И прощай, мечты о всеобщем перевооружении племени. Даже на вышках никого. Так нельзя, ребята. Вдруг к нам нагрянет авиация противника? Одно слово: синекожие. Никакой дисциплины. Либо специально начальник приказал бросить все силы на уничтожение гостя из Серых Пределов. Я не жалуюсь, мне на руку отсутствие охраны у "дворца". Глядишь, не пропустили бы, а мне внутрь надо, в приёмный зал.
  Благо, у троллей двери ставить не принято. Срываю завесу, обзор не помешает, и вбегаю в дом. Пляшет пламя светильников на стенах. Срываю ближайший и оборачиваюсь к монстру. Лампу в моей руке он игнорирует, несётся бронепоездом к заветной цели. Ну да, ну да. Светильник по сравнению с горящей головнёй из костра жалкий огонёк. Вреда не причинит, не ослепит.
  Запущенный светильник угодил в лоб твари, расплескав по башке и шее горючее масло, вспыхнувшее синим пламенем. Неприятно, да? Ослепшее чудовище, двигаясь по инерции, на полном ходу въехало в столб с засушенными вражьими головами. Столб, кроме устрашающей функции служащий опорой потолку, сдвинулся, но устоял. Второго прямого попадания снарядом типа "пришелец из Серых Пределов" не выдержит. Висящие на столбе сушёные головы всмятку, волосяные верёвочки занялись огнём, как и звериные шкуры, устилавшие пол. На них капало, стекая с уродливой башки, горящее масло. Уфф, еле успел увернуться, участь столба ведь мне предназначалась.
  Существо заскулило. Впервые слышу от него какие-то звуки, и они мне нравятся. Скулит, значит, больно.
  Ослеплённая тварь заметалась по залу, попеременно врезаясь то в столбы, то в трон. Я же закидывал её светильниками. От удачных бросков на морщинистой коже появлялись новые очаги синего пламени, скулёж сменился тихим воем. Огонь распространялся по залу, заполыхали шкуры под лапами монстра, опорные столбы и стены, увешанные боевыми и охотничьими трофеями. Подхватив копьё с металлическим наконечником, их в зале великое множество, я выскочил из зала и дома Ран-Джакала. Хочется верить, он на меня не обидится, увидев учинённый пожар. Его племя ж спасаю. Из дыры в крыше валил дым, затмевая звёзды. Занавешивавшая вход шкура трещала от поселившихся на ней огненных языков. Конец дому.
  Из пламени доносился жуткий вой. Тварь в зубах полубога молчала, а тут проняло. Несгораемое масло будет жарить её, пока не сожжёт до пепла. Светильники, заправленные им, горят долгие годы, пока не ослабнет колдовство. Искренне желаю существу поскорее отойти в мир иной, чтоб не мучиться. Хотя, за Сларка и убитых синек пускай пострадает подольше. Брр, какой я кровожадный, однако. И справедливый.
  Вой прекратился с обрушением жилища вождя, случившегося спустя несколько минут. К тому времени на скалу подошёл десяток синек во главе с Ран-Джакалом, опирающимся при ходьбе на алебарду. Выглядит напряжённо, при виде развалин ноздри у него начинают раздуваться. Нервничает. Не огрести бы за благое намерение избавить мир живых от пакостной нежити.
  Озёрный Владыка посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на руины, и лицо его окаменело. Обломки заскрипели, обгоревший столб загрохотал, скатываясь вниз, и из огня поднялась тень. Жар обволакивал продолговатое истончившееся тело, поддерживаемое чёрными лапами, похожими на обугленные ветки. Тёмная клякса, объятая пламенем.
  Когда же ты сдохнешь, а?
  Тварь неестественно тихо соскользнула с груды обломков, припала к земле и прыгнула. Дротики охотников опоздали, существо двигалось почти неуловимо для глаза. Резкая боль в груди от мощного удара, и я, задыхаясь, отлетел к краю площадки перед догорающим домом. Подъём, быстро! Перекатываюсь на живот, вскакиваю. Больно. Грудную клетку раздробило, что ли? Неживой зверь тут как тут, прыгает на меня, увёртываясь от копий и дротиков. Проклятье, копьё-то упустил при падении, нож достать не успеваю. Хватаюсь за пылающую шею и отстраняю от себя обуглившуюся морду, ощущая когти, секущие мои плечи, грудь и живот. Сволочь! Убью! Не знаю, как, но убью! С того света достану!
  Я чётко услышал хруст, напомнивший ломающуюся сухую ветку, и наступила привычная тьма без звуков и запахов, полная боли и жажды жизни.
 
  Следующим, увиденным мною, была физиономия склонившегося Глубинного Жреца, с интересом разглядывающего меня. За ним высились светящиеся зелёным стены святилища.
  - Приветствую, - пробулькал дедушка Тланс, заметив моё пробуждение. - С возвращением! Тролли считали тебя мёртвым, когда мои дети принесли сюда твоё тело. Впрочем, так оно и было.
  Ничего себе речи! Я поворочался. Ничего не болит, чувствую себя отдохнувшим и бодрым. Портит немного настроение лишь место, где я валяюсь. Корыто со зловонной жижей. Меня обмотали, словно младенчика в роддоме.
  - Ты и есть новорождённый, - прочитав мысли, ошарашил морлокский дед. - Считай, сегодня твой день рождения.
  Хмпф... Дедушка, извини, но мог бы ты объяснить нормально, без пугающих сравнений и метафор?
  Глубинный Жрец беззвучно расхохотался.
  - Ты весёлый человек, Сандэр, - проквакал он. - Странностей не ощущаешь? В своём разуме, в теле, в духе.
  Прекрасно себя чувствую. В разуме и духе аномалий не обнаруживаю. Можешь не говорить загадками? Расскажи о произошедшем на острове за время моего отсутствия. Что стало с тварью, напавшей на деревню? То существо уничтожили? Как моя сестрёнка? Как дела у Водяных Крыс?
  - Столько вопросов, столько вопросов... - задумчиво протянул дедушка Тланс. - Ты разве не помнишь последние мгновения до потери сознания?
  Ну, припоминаю. Огонь, пожар, бессмертная тварь кинулась на меня и хорошенько покромсала. Что она такое?
  - Воплощённый злой дух, лоа. Очень сильный и свирепый дух, воплотившийся в звериное тело при помощи колдовства и получивший от призывателя великую силу. Чем сильнее одержимый зверь, тем труднее управлять им, поэтому шаманы редко создают их. А дальше помнишь?
  А дальше я проснулся здесь.
  - Хм... - морлоки, оказывается, хмыкать умеют. - Ты победил его. Одержимого зверя. Вытянул злой дух из телесной оболочки и заключил в темницу твоей. Раны и пламя обессилели его, злой дух ослаб, поэтому был пойман тобою. В мире духов всегда слабый подчиняется сильному.
  Э... Дед, ты не путаешь? Я ж вроде ничего не делал особенного. И магией не владею совершенно. Может, та тварь издохла вовремя.
  Древний морлок прикоснулся холодным пальцем к моему лбу, и мозг пронзило током. В сознание вторглись видения. Скала, костёр вместо дома вождя, кучка синекожих и борющиеся на земле человек и объятое синим пламенем угольно-чёрное существо. Человеку не позавидуешь, его грудь и живот под когтями огненного зверя обратились в кровавую кашу. Наверняка внутренности повреждены, из груди торчат осколки сломанных рёбер. Руки обожжены.
  Это я?!
  Оба противника слабеют, их движения становятся вялыми. Тролли, пришедшие на помощь парню, пронзают тварь копьями и дротиками, из-за чего она похожа на изуродованного дикобраза из фильма ужасов. Её пробуют оторвать от человека, однако, она вогнала ему под рёбра когти и не отрывается. Человек ломает ей шею, оба обмякают, и она валится на него, обжигая моё без того раненое тело.
  Моё? Жутко осознавать это. Я действительно должен быть мёртв. Видение тускнеет и пропадает, сменяясь рыбьей рожей морлока.
  - Ты жаждал забрать врага с собой в Серые Пределы, - пояснял Глубинный Жрец. - Достойное храброго воина желание. И злой дух подчинился. Только вот путешествие за Грань не принесло ожидаемого результата. Дух, захвативший зверя, был пленён тобой и не смог уйти.
  Короче говоря, хочешь сказать, оно сидит во мне?
  - Верно. Ослабленный, присмиревший, скованный цепями твоей воли. У тебя, Сандэр, проявилась редкая способность ловить духов и содержать в себе, получая от них силу.
  Твою ж дивизию. У меня сейчас крыша поедет. Я сосуд для духов, ходячая ловушка для привидений. Охренеть просто. И во мне отныне живёт тварь, чуть не покончившая в одиночку с племенем Водяных Крыс.
  - Не страшись своей судьбы. Ловить духов великий дар, им обладают единицы. Научись им правильно пользоваться, и получишь от него большую выгоду. Шаманы троллей мечтают о подобной способности.
  И какие бонусы я могу поиметь? Честно говоря, не представляю пользы от совместного проживания в одном теле хотя бы двух духов, один из которых мерзкая кровожадная тварь.
  - Ты прав, тебе есть чего опасаться. Если твой дух ослабнет, пойманные освободятся и могут поглотить тебя. Тогда превратишься в того, кого вы, люди, называете чудовищами, а мы, морлоки, одержимыми зверями. Боль, телесная и духовная, приводит к духовной слабости. Дух слабеет во сне, при болезни и тяжёлых ранениях. Поэтому ты обязан стать сильнее и научиться пользоваться своей способностью с выгодой для себя. Научившись, сможешь повелевать пойманными духами и поглощать их, восстанавливая своё здоровье и запас колдовской силы.
  Нехилые бонусы. Но минусов для меня больше, чем плюсов. Точнее, плюсов практически нет для неуча в плане магии, каковым являюсь я. Пользоваться способностью ловли духов правильно не умею, без этого выгоды никакой.
  - Научишься. Постепенно, с опытом, за десятки лет. На ошибках. Если справишься с пойманными духами. Ловить уже умеешь.
  Угу. Поймал одного, и дальше что? Тварь вырвется, стоит мне крепко уснуть или заболеть. Нет, спасибо, эдакое "счастье" я бы добровольно не принял без инструкции к эксплуатации. Мне нужно научиться управляться с этой гадиной в кратчайшие сроки, чтоб плохого не случилось. Самоучителя для ловцов духов никто не придумал?
  - Я тут не помощник, Сандэр. Могущественный Дагон не одаряет нас подобной способностью. Ловцы духов, как ты, рождаются у людей и троллей крайне редко. За всю жизнь я знал лишь двух, считая тебя.
  Отсюда подробнее, пожалуйста. Имена, явки, пароли того другого кудесника. Он жив хотя бы?
  - Мне не известно, прервалась ли нить его телесного существования. Он стал величайшим шаманом племени Чёрного Копья задолго до прихода на наше озеро Гварда Зверолова и Ран-Джакала. Его имя обросло легендами, слава о нём выходила далеко за границы тролльих лесов. О нем шептались на военных советах вожди орков, эльфов и людей, ибо врага страшнее встречали не часто. Со временем он исчез в лесах, подобно многим великим шаманам. Его имя Зораг-Джин. С раннего детства он умел ловить духов, чем прославился у народа троллей. Людские и эльфийские волшебники, равно и орочьи шаманы, боялись его.
  Колоссально мощный, должно быть, шаманюга. О ловле духов знает побольше любого мага и уж точно дедушки Тланса. Задать бы ему пару-тройку вопросов о нашей с ним общей способности.
  - Не представляю, куда он ушёл, - ответил на мои мысли старейший морлок. - Но лучше бы тебе не искать с ним встречи. Зораг-Джин помимо дара ловца духов прославился ненавистью к другим расам. Будь он жив, наверняка откажется учить человека.
  Конкретики, уж прости, дед, в твоей речи маловато, сплошь расплывчатые возможности. Проверять буду опытным путём. Могущественный шаман, говоришь? Что ж, подготовлюсь к встрече. Разговор о нём отложим ненадолго, хочется узнать, как ты меня с того света вытащил. И распеленай меня, в конце концов. В коконе неудобно. Чем дольше нахожусь в "пелёнках", тем больше чувствую себя гусеницей.
  - Попробуй сам освободиться.
  Э, дед, ты чего, обиделся? У меня и в мыслях не было тебя обижать.
  - Ты неверно понял. Твоё тело чуть не погибло. Ожоги, рваные раны от когтей и зубов, сильное кровотечение. Пришлось применить крайние меры. Я накормил тебя тёплой плотью сына Дагона, напоил горячей кровью и обмотал его нутряным жиром, моля нашего бога смилостивиться и возвратить твой дух из Серых Пределов и Предвечной Тьмы. И бог сжалился, вняв просьбе смиренного раба. Отныне частица силы сына Дагона в тебе. Благодаря ей ты выжил и полностью исцелился. Жаль, не могу определить, навредило ли твоему духу путешествие в мир мёртвых. Позже сам поймёшь.
  Хватит меня пугать, ладно? Будет нехорошо, обращусь к тебе. Для нас с Лилькой и Водяных Крыс есть хорошие новости?
  - Есть, - Глубинный Жрец провёл костяным ножом по моей "обёртке", разрезая жировые слои. - Отведав плоти и крови полубога, ты стал сильнее, выносливее и быстрее. Остальное расскажут твоя сестра и вождь Ран-Джакал.
  Ещё одно. Почему ты не помог Сларку? Он нуждался в твоей помощи.
  Древний ихтиан покачал головой.
  - Я не мог рисковать собой и потомками. Одержимый зверь, спавший внутри него, неуязвим к магии разума. Привести Сларка сюда значило бы уничтожить озёрных морлоков и лишить Водяных Крыс моей защиты. Сын Дагона не остановил зверя, а мне требовалось время, дабы воззвать к нашему богу.
  Ты знал о существе и никого не предупредил?
  - Не злись, Сандэр. Я подозревал, узнав о гибели потомков на большой земле, но точных сведений у меня не было, поэтому не сказал Ран-Джакалу. Гурама Ведьма считалась достаточно опытной, чтобы обнаружить злого духа и предупредить троллей. К сожалению, я переоценил её. Она отправилась в Серые Пределы. Племя лишилось талантливой целительницы. Водяные Крысы той ночью потеряли множество отличных мужчин и женщин.
  С морлокским дедом не поспоришь, потери у островитян ощутимые. Полубог один чего стоит. Не напали бы теперь на племя соседи, почуяв слабину.
  Глубинный Жрец в который раз тихо засмеялся.
  - Сына Дагона трудно убить. Одержимый зверь выел ему внутренности, уничтожив тело, однако не поглотил могучий дух полубога. Сын нашего бога будет возрождаться, покуда существуют великий Дагон и поклоняющиеся ему морлоки и тритоны.
  Всё равно Водяные Крысы временно без божественного отпрыска. Следовательно, они уязвимее. Кстати, Гвард не вернулся?
  - Он далеко отсюда.
  Дедушка Тланс развернул жировую сетку, окутывавшую меня, и отсел. Я потянулся, разминая спину, конечности. До чего приятно быть свободным! Лёгкость небывалая. Кажется, оттолкнёшься ногами и взлетишь. Не верится в недавние ранения. И шрамов почти не осталось. Маленькие, тоненькие рубцы.
  - Оденься, - морлок указал на сложенную стопкой одежду на камне, - и ступай. Лилиана два дня ждёт на берегу поблизости от входа в святилище. Вместе пойдёте к вождю. Она знает, где Ран-Джакал.
  О, с сестрёнкой всё в порядке! Быстренько натянув штаны и рубаху и обувшись в потрёпанные кроссовки, я распрощался с дедулей и поспешил по подземному ходу на берег. Там, сидя на россыпи камней, смотрела вдаль Лилька. Я её сначала не узнал. Незнакомая белобрысая девчушка в светлом платье до щиколоток. Увидела меня, спрыгнула, заплакала и бросилась мне на шею.
  Сестрёнка, сестрёнка, где ж твои русые волосы? Серебряные пряди вместо них, и взгляд совсем не детский. Глажу её, обнимаю, а в горле комок застрял, не могу ни слова произнести. Так и стоим. Она плачет, я молчу.
  До нынешнего жилища вождя мы дошли вечером. На скале расчистили территорию для строительства нового "дворца" и установили опорные столбы. Бездомный Ран-Джакал с изрядно поредевшей охраной проживал в просторной пещере у пристани. На острове полно подземных пустот. Раньше их занимали морлоки. Ихтианы потеснились с переселением синекожих с большой земли. Тролли устроили в пещерах хранилища и пользовались ими как укрытием на случай нападения врагов. Жить синькам в них не нравилось.
  Озёрный Владыка днём руководил работами по восстановлению пирса и строительству своего дома, ночевал под землёй. Дорогущие звериные шкуры и ткани сгорели в пожаре, довольствоваться ему приходилось соломенным тюфяком, сиротливо заткнутым в тёмный угол. До старого приёмного зала пещера не дотягивала по богатству убранства. Ни засушенных вражьих голов, ни трофейного оружия и сокровищ. Голые каменные стены, колченогий табурет и связки копий и дротиков справа и слева от него, поставленные для приличия. На сидении пёстрая цветная циновка, за табуретом обязательный атрибут приёмного зала, костёр, подчёркивающий статус хозяина. Когда нас с сестрёнкой провели туда, вождь мерил шагами неровный пол. Садиться на "трон" для чинного приёма посетителей он и не думал.
  - Долгих лет, вождь, - поздоровался я, по правилам тролльего этикета показав пустые руки в знак искренности.
  - Здравствуй, Кан-Джай, - кивнул Озёрный Владыка.
  Он ко мне обратился? Меня Сандэр зовут вроде бы.
  - Привыкай к своему имени, Кан-Джай. Присаживайся, поговорим. И ты садись с братом, маленькая Лило. Брагга, неси поесть, гости голодны!
  Вот это да. Мне дали имя. И не просто имя, а имя-титул. В обществе троллей молодого воина, не совершившего ничего примечательного, презрительно называют Безымянным. Имена дают после боевого крещения, убийства врага и необыкновенно смелого поступка. Титул означает социальное положение, им награждает вождь имеющего заслуги перед племенем и лично владыкой. "Кан", Огненный, и "Джай", Ловец Духов. В итоге, отныне синекожие меня будут величать Огненным Ловцом Духов и никак иначе. С ума сойти.
  В зал женщины внесли циновки и блюда с жареным мясом, рыбой, фруктами, расставили кувшины с водой, пивом и самогоном. Разговор предстоит серьёзный. Ран-Джакал усадил нас и расположился, скрестив ноги.
  - Гин-Джин рассказал о вас, - заговорил Озёрный Владыка. - Вы попали к нам из другого мира, у вас нет опоры здесь, не на кого положиться. Ни дома, ни родичей. Одни в Лантаре. Это правда?
  И к чему он ведёт?
  - Ты не доверяешь верховному шаману, вождь, раз спрашиваешь у нас?
  - Гин-Джин смертен, а даже бессмертные могут ошибаться.
  - Гвард всё верно сказал.
  - Хорошо. - Ран-Джакал повернулся, достав из-под табурета завёрнутые тряпками предметы, развернул. Моё оружие из подземелья Проклятой Башни! Никогда не видел его настолько чистым. Вычищенные до блеска клинки словно только из кузницы. Вождь протянул мне копьё и топор, держа одной рукой. - Воин без оружия всё равно, что тигр без клыков. Оно твоё.
  Это как понимать? Мы больше не пленники?
  - Ты спас моих жену и сына, спас мой род, покончил со злым духом. Вы вольны идти, куда пожелаете. Гин-Джин не посмеет выдать вас человеку в форте и никто из Водяных Крыс не причинит вам вреда. Мои воины проводят тебя с сестрой до имперской границы, Кан-Джай.
  М-да... Изумлённый свалившимися свободой и признанием синекожих, оказывается, умеющих быть благодарными, я молча слушал Ран-Джакала. Замельтешили варианты нашей жизни в империи. Без денег, знания языка и обычаев мы там никто. Жить негде. Зверомастер, помнится, обещал нас пристроить и всячески помогать, да это в случае успеха задуманной им авантюры.
  - Уже думал, куда податься? - вождь налил в деревянную кружку пива и отпил, заев кусочком жареной рыбы. - Имперцы вам не обрадуются. Золото у них ценнее поступков.
  - Придумаю что-нибудь, - я примерился к перепелиным тушкам, нанизанным на прутик и политым грибным соусом.
  Голод ощущаю волчий. Быка целиком съел бы.
  - Хотите, оставайтесь и живите в племени. Мне нужны хорошие воины, а ты ещё и ловец духов. Гин-Джин сказал, у Лило талант к магии животных. При знающем учителе она станет великим зверомастером. Гин-Джин лучший шаман озёрных краёв, он передаст ей свои знания. Вы прославитесь среди троллей, железошкурых и остроухих.
  Прямой мужик, предложил без всяких хождений вокруг да около. Картина полностью ясна. Ран-Джакал рассчитывает, мы присоединимся к нему. Водяные Крысы переживают плохие времена, и в этом, возможно, отчасти наша вина. Тварь послали за нами, островитяне попали под удар и в результате потеряли массу народа. Племени необходимо пополнить ряды бойцов и колдунов, и тут мы подвернулись, ловец духов и потенциальная волшебница. Между прочим, не удивляюсь таланту сестрёнки. Догадывался о нём с тех пор, как с Гвардом познакомился.
  Предложение предводителя Водяных Крыс звучит соблазнительно. Типа достойная работа, высокое положение в обществе, бесплатное обучение в престижном ВУЗе имени Гварда Зверолова, соединяющем имперскую и тролльскую системы обучения, перспектива карьерного роста, слава. Всё замечательно, да вот терзают меня смутные сомнения. В лесах у нас довольно специфическое будущее обрисовывается, связанное с постоянным риском. Оно нам надо? Лилька поседела за несколько суток, и ведь происшествия вроде случившегося нападения магического существа нам у синек обеспечены. С другой стороны, вождь прав, без денег в империи иностранцам туго. Мы не граждане империи, то есть нам будет вдвойне хуже.
  - Что скажешь, Лиль? - нагнулся я к уху сестрёнки.
  - Не хочу быть здесь, - прошептала Лилька. - Но соглашусь с твоим решением, каким бы оно ни было.
  - Спасибо, Лиль, - я сжал её ладонь и обратился к Ран-Джакалу. - Мы остаёмся, вождь. На время. Скажи, ты выполнишь мою просьбу?
  - Говори, Кан-Джай.
  - Ты великий воин. Передай мне свои знания. Научи сражаться, преследовать добычу и запутывать следы.
  - На учение уйдут годы, - усмехнулся тролль.
  - Это слишком долго. У меня есть способ побыстрее.
 

Интерлюдия вторая


  Зораг-Джина трудно было удивить, однако Лар-Джуру, пришедшему в уединённое жилище старого шамана на Змеином болоте, это почти удалось. Ученик с содроганием в сердце смотрел на изменившегося в лице учителя и молил предков, дабы миновал его гнев, обуявший Говорящего с Духами.
  - Человечишка с Водяными Крысами смогли отправить в Серые Пределы мою гончую, я верно расслышал тебя? - чёрные поблёскивающие глаза сузились, превратившись в узенькие щёлочки, пышущие яростью.
  Зораг-Джин ненавидел дурные вести. Молодому шаману вспомнилась страшная история о посланце, сообщившем великому колдуну о поражении воинов Чёрного Копья у Камня Духов. Разозлённый старик будто бы превратил несчастного в жабу и натравил на него свою ручную змею. Правда это или досужие сплетни, Лар не знал. Слухам он не придавал значения, покуда не сталкивался нос к носу с их источником, порой оказывающимся пострашнее выдуманных чудищ. Невольно взгляд ученика скользнул по плетёной из лозы большущей корзине, где спокойно дремала свернувшаяся кольцами сторожевая кобра. По малейшей прихоти хозяина она проснётся и стрелой вылетит из убежища. Лар как-то видел её охотившейся на болотах. Голова величиной с волчью, длинное тёмное тело, стремительное, точно молния. Она вмиг скрутила забредшего на болота полудикого огра и убила его одним укусом, он и размахнуться дубиной не успел. Первый учитель молодого шамана, Нир-Джин, говорил, у старика есть змеи и побольше. Они спят в болотах, великие змеиные владыки и их дети, белые от времени и огромные, словно древесные стволы. Зораг-Джин знает чары, пробуждающие их от векового сна.
  - И мягкотелая девчонка выжила? - скрипнул пеньками зубов старый колдун.
  - Да, учитель, - склонился ниже Лар.
  Величайший шаман Чёрного Копья взял его в ученики недавно, по просьбе вождя. Сильному племени нужен сильный шаман. Все ученики Болотного Отшельника были могучими чаротворцами.
  - А Рак-Джакал и его свита? Они уцелели?
  - Да, учитель. Данные вами амулеты защитили их от гнева гончей. Всё произошло, как вы сказали. Гин-Джин и Водяные Крысы увели у нас добычу. Мягкотелый, старший брат девчонки, погиб от когтей одержимого зверя, и гигантская рыба морлоков, защищавшая остров, тоже. Я видел их смерть. И гибель многих мужчин и женщин племени. Дух Гурамы Ведьмы отлетел в Серые Пределы.
  - Гурама, старая карга, - зло осклабился Зораг-Джин, откинувшись на спинку покрытого кожей виверны стула. - В молодости доставила она хлопот Чёрному Копью. Я истребил Медведей-Призраков, её родное племя, и она с горсткой выживших пошла к Ран-Джакалу, вернувшемуся из людских земель. Вместе с его наёмниками они подались на озеро, преследуемые злыми духами, насланными Ниром, моим предпоследним учеником и твоим учителем. Там снюхались с рыбоголовыми и выжили. Озеро всегда принадлежало морлокам. Выбить отродья рыбьего божка оттуда не по плечу нашим шаманам, сколько они ни пытались. Правда, я с ними дела не имел. Потому они и держат остров в своих цепких пальцах. Гурама, Гурама... В молодости она славилась красотой, к ней сватался отец нынешнего вождя Чёрного Копья. Хорошо, что её больше нет в мире живых. Каков ответ Ран-Джакала? Он не присоединится к охоте на мягкотелых?
  Ученик в который раз поразился прозорливости старика. Зораг-Джин, выслеживая людишек у Проклятой Башни, явился Лару во сне, приказав отрядить посольство к Водяным Крысам и разузнать, находятся ли на острове люди кроме Гин-Джина. Поводом к посещению острова стало предложение вождю Ран-Джакалу примкнуть к набегу на пограничные людские селения, организованному Чёрным Копьём и соседними племенами.
  - Нет, учитель. Водяные Крысы слишком, - молодой тролль запнулся, подыскивая подходящее слово, позаимствованное у имперцев, - человеколюбивы.
  - С верховным шаманом-человеком его ответ естественен. Озёрники предупредят людишек, в воду не гляди, и железошкурые подготовятся. Я бы на месте вождя Чёрного Копья напал на остров, перед тем убив Гин-Джина и Ран-Джакала. Рыба-защитник мертва, против колдовства морлоков есть амулеты. Самое время.
  Престарелый Варн-Джакал так бы и поступил, кабы не страшился Гин-Джина, учинившего резню позапрошлой зимой в битве за Камень Духов. О, предки, верховный шаман Водяных Крыс действительно хорош в управлении духами зверей и птиц. В том бою ему не было равных. Он перебил в одиночку четверых учеников Нир-Джина, а каждый из них примерно равнялся по силе колдунам приозёрных племён, подчинённых островитянам. Лар не имел понятия о замыслах пожилого владыки, но был уверен в его бездействии относительно человека, называемого жителями людской крепости Гвардом Звероловом.
  - Я не ведаю о помыслах вождя, - покачал головой ученик.
  - Глупец! - вспыхнул учитель, и молодой тролль сгорбился, готовясь рвануть прочь из хижины. - Трусливый шакал! Варн труслив, точно его мать, жалкая зеленокожая орчиха. А ведь я убеждал его отца проткнуть копьём вместе с ней ублюдка, зреющего в её животе. - За любое из произносимых Болотным Отшельником в адрес матери оскорблений Варн-Джакал мог бы заживо содрать кожу с наглеца. Разумеется, если бы старый шаман внезапно лишился всей колдовской силы и лежал без чувств. - Варн не достоин править племенем, и он скоро уйдёт в Серые Пределы, убитый глупостью и трусостью. За ним придут железошкурые либо Водяные Крысы.
  - Учитель! - слова сами собой сорвались с губ Лар-Джура. Произнося их, он чувствовал, что делает неправильно, но не мог остановиться из страха. Он боялся гнева учителя и хотел отвести от себя беду, вызвавшись на трудное и опасное дело во благо племени и старого колдуна. - Позвольте мне отомстить за поражение Гин-Джину! По силе не уступаю ему. Ненависть сжигает мои внутренности!
  Гнев на лице великого шамана угас, сменившись задумчивостью.
  - Ты смелый мальчик, я не хочу твоей гибели, - сказал он мягко. - Тебе недостаёт опыта. Через зиму обучения у меня ты сможешь противостоять Зверолову, через две выйдешь победителем из схватки с ним один на один. Хочешь убить его, ступай к верховным шаманам трёх племён, участвовавших в охоте на мягкотелых у Проклятой Башни. Расскажи им о Гин-Джине, уведшем добычу у них из-под носа, о людях на острове Водяных Крыс. Гордость шаманов уязвлена, они захотят отомстить за неудачу. Направь их усилия. Затем пойдёшь к вождю Чёрного Копья и убедишь устроить западню шаману Водяных Крыс. Пусть привлечёт своих союзников среди приозёрников. Ты позаботишься о том, чтобы подозрение не пало на наше племя. Ран-Джакал не должен знать, откуда на самом деле нанесён удар. Потом передай Варну собрать вождей на совет по нападению на Вал. Пускай обязательно пригласит озёрников и проследи, чтоб пришли владыки Водяных Крыс и несогласных с началом войны племён. Я приду на совет и решу их участь.
  Учитель никогда не проигрывал войн по двум причинам. Зораг-Джин очень силён в колдовстве и просчитывает свои и вражеские действия до мелочей, не оставляя противнику шанса на победу. И он всегда доводит до конца начатое, каким бы безнадёжным не казалось дело. Неудача у Проклятой Башни, должно быть, разозлила его, и сейчас, узнав её виновника, Болотный Отшельник стократно отплатит ему.
  - Лар-Джур, что тебе снится в последние ночи? - неожиданно спросил старый шаман.
  - Обычно я редко помню сны, учитель, - не понимая, к чему Зораг-Джина заинтересовали его сны, ответил Лар. - В последние ночи я мало спал, из приснившегося помню тьму, окутывающую меня всякий раз, когда смыкаю веки.
  - И тебе ничего не подсказывает предчувствие?
  Молодой тролль, ощущая подвох, вслушался в себя. Разум и дух успокоились, уподобившись водной глади в безветренную погоду. Чувства обострились, в уши проникли десятки новых звуков, нос защекотали неведомые запахи. Ученик отгородился от них, всё глубже погружаясь в мир духов, где законы мира живых значат не более развеянного по ветру пепла от погребального костра. Пустота. Тишина. И чувство приближения чего-то неимоверного, чья тень пала на Лар-Джура тяжёлым грузом, придавила, выдавив воздух из груди. Задыхаясь, он вынырнул в мир живых, обрушившийся на него потоком ярких красок, звуков и запахов.
  - Оно... оно грядёт, - прошелестел одними губами Лар.
  - Грядёт, - повторил за ним Зораг-Джин. - И я хочу узнать, что грядёт в наши леса. Ступай, ученик. Сделай всё, как я велел, и станешь следующим верховным шаманом Чёрного Копья.
 

Глава тринадцатая. Возвращение зверомастера


  Более двух недель миновало с ухода Гварда из островной деревни. Затянулась командировка в область, что называется. Обещал-то возвратиться через несколько дней. Впрочем, по нему мы с Лилькой не горевали, своих забот по горло.
  Сестрёнка, поначалу ходившая за мной по пятам, сдружилась с Зераной, унаследовавшей мистическую силу Гурамы наставницы и принявшей почётное звание Ведьмы. Вместе девчонки проводили часы напролёт. Лилька изменилась после нападения, внешне и внутренне. Стала молчаливой, более серьёзной, перестала улыбаться и училась, училась, училась. У меня складывалось впечатление, она захотела любой ценой стать мне здесь, на острове и в Лантаре, по-настоящему полезной, потому выпытывала у троллихи секреты травничества и колдовства. Виделись в итоге мы реже. Обычно я навещал её по вечерам на Могильной Скале, куда они с Зераной переселились. Сестрёнка спрашивала обо мне, отмалчиваясь о собственных делах. На вопросы о жизни и обучении целительству отмахивалась, отвечая универсальным "Всё нормально. Как у тебя?".
  У меня жизнь била ключом, причём преимущественно по голове, приняв образ вождя и его телохранителей. За успешной имплантацией памяти Ран-Джакала потянулись бесконечные тренировки, закрепляющие полученные знания. Лидер Водяных Крыс сотоварищи ежедневно изматывал бедного меня до состояния ходячего и говорящего овоща. Будил спозаранку, вручал копьё, набитые булыжниками сумки и гонял по острову, по скалам и берегу, приставив приглядывать кого-то из ребят охранников. На протесты, мол, угробите меня, гады, синекожие инструкторы ржали и приговаривали, дескать, сделают из меня настоящего воина, без вариантов.
  Дед Тланс, помню, говорил, отведав плоти полубога, я стану сильнее, выносливее, быстрее. Да, нагрузки, щедро даваемые синемордыми мучителями, прежнего Сашу Стрельцова убили бы. Полуживой я доползал до финиша и, подгоняемый руганью, плёлся километр к берегу, купаться и отдыхать. Потом упражнялся с оружием. Тыкал копьём хилые островные деревья, кривые и тонкие, словно специально, чтобы попасть в них было сложнее. Метал топоры, поодиночке и по два сразу. Тоже в деревца. За непопадание бдительный инструктор хлестал меня крапивой по плечам, за попадание давал минутку посидеть на камешке. Откидавшись, приступали к ножевому бою.
  Тролли чуть ли не с рождения умеют управляться этими тремя видами оружия. Копьё, топор и нож необходимы для выживания в лесу, составляя минимум предметов, с которыми синька отправляется на охоту. Лук считается у синекожих орудием слабаков и трусов, к мечам они непривычные, к дубинам и булавам относятся прохладно из-за тяжести и, следовательно, медлительности. Тролли полагаются на силу в сочетании с ловкостью, в отличие от мощных огров и быстрых эльфов.
  Остроухих они ненавидят, отсюда неприятие луков, исконно эльфийских орудий убийства. В ножевом бою синьки мастера и дадут фору любому зарвавшемуся любителю поножовщины другой расы. Кроме, разве, тёмных эльфов, в ловкости превосходящих представителей иных народов. Ран-Джакал, местная легенда, натаскивал в бою топорами и ножами меня лично.
  За неделю тренировок я порядочно похудел, обзавёлся щетиной и порвал подаренную зверомастером одежду. Зато заметил ощутимый прогресс. Полосу препятствий пробегал быстрее, бросал топоры и бил копьём точнее, на ножах побеждал бодигардов в одном бою из пяти. Для человека результат ого-го.
  Я уже планировал перейти к тренировкам на большой земле, в лесу. Руки чесались опробовать обретённые охотничьи знания на практике. Вождь добро дал, подобрал охотников в экскурсоводы-инструкторы. В назначенный день, рано утром, поход пришлось отложить. Вернулся Гвард.
  К его приходу пристань починили и достраивали дом Озёрного Владыки. Ступив на берег, маг обозрел причал и хижины и сказал на общеимперском:
  - Всеобщий ремонт надумал делать, Ран? Или, пока я отсутствовал, прошла война?
  - Много чего случилось, - пожал ему руку предводитель Водяных Крыс. - Насчёт ремонта ты прав. И про войну близок к истине.
  - То-то я смотрю, гости при оружии, - отметил мои копьё и заткнутый за пояс топор зверомастер. - Здравствуй, Сандэр, - поприветствовал он на чистом русском. - Рад тебя видеть.
  - Привет, - кивнул я.
  - Будь любезен, подожди у моей хижины. Нам есть о чём побеседовать.
  Ишь, какой проницательный. Узнав новости, само собой захочешь поговорить. Догадываюсь, о чём. Эх, жаль, тренировка в лесу откладывается. С Гвардом действительно надо обсудить кое-какие моменты. Особенно обучение у него Лильки. А то исчезнет снова, ищи потом ветра в поле.
  В пещере Ран-Джакала маг задержался до полудня. Представляю его стресс при сообщении о нападении на остров и моём продвижении в иерархии племени. Оставил, понимаешь, бесправного пленника, а нашёл вип-персону Водяных Крыс.
  Ожидание волшебника принесло массу положительных минут. Карлик предоставил гостиную шамана в моё распоряжение, притащил лепёшек с рыбной икрой, родниковой воды в кувшине, ягод. О, блаженный покой! Мечтал о нём с первого дня тренировок. Полулёжа на циновке, в прохладе комнаты, поглощаю вкуснейшие блюда гоблинского приготовления.
  Зверомастер вошёл бесшумно и присел в кресло за столом. Физиономия постная, видать, не очень хорошие вести услышал от вождя. Сцепив пальцы, он опёрся локтями о столешницу и наблюдал за мной, морщась, будто от зубной боли.
  - Тебе нужно переодеться, - изрёк он, щелчком подзывая мёртвого гоблина. Тот опрометью бросился выполнять приказ.
  Для встречи со вторым лицом племени моя одёжка бедновата. Дырявая и грязная чересчур.
  - Как сходил в форт? - невинно поинтересовался я.
  - Успешно, - промолвил на общеимперском Гвард.
  Карлик приволок тюк с одеждой. Кожаная куртка, льняная рубаха, расшитая разноцветными нитями, кожаные штаны. Костюм типичного охотника имперского Пограничья.
  - Мои вещи тебе подойдут, у нас примерно одинаковые размеры, - продолжал говорить на общеимперском маг. - К тому же, колдовские узоры на изнанке куртки сберегут от сглаза и порчи. Переоденься, пожалуйста, и обсудим наши дела. Хочешь, прими ванну.
  Купаться я не стал, хотя искушение было велико. Мыло, мочалка, горячая вода манили, но просто лежать, не двигаясь, хотелось больше. В ванне, глядишь, расслаблюсь и засну ненароком. Я поблагодарил мага, отложил свёрток и сел на циновку. Переоденусь дома, в собственной хижине, выделенной вождём. Не ахти какая жилплощадь, ящерицы и мыши ночью по полу шастают, мебели не хватает, зато моя.
  - Тебе надо практиковаться в общеимперском, - назидательно произнёс зверомастер. - Акцент ужасный, окончания "глотаешь".
  А чего ты хотел? Ран-Джакал всю жизнь пренебрегал углублённым изучением языков, уделяя внимание военному ремеслу. От него и акцент, и неправильное произношение. Для иностранца, за которого собираюсь выдавать себя в империи, сойдёт. На ломаном изъяснюсь как-нибудь. В будущем отшлифую.
  - Твой взлёт в племени впечатляет, - Гвард потёр подбородок. Угу. Думаешь: "И на пару недель оставить нельзя". - Умеешь ты завоёвывать расположение к себе, Сандэр. Теперь, когда ты свободен и являешься частью Водяных Крыс, согласишься участвовать в нашем предприятии в крепости? Имею в виду нашу сделку относительно заказавшего найти тебя человека и его хозяина.
  Гвард, ты предсказуем. Этот вопрос у тебя значится первым на повестке, да? Я бы с удовольствием отказался от твоей рискованной авантюры, да мои планы совпадают с посещением форта, а туда без моего согласия на помощь ты не поведёшь.
  - И что вы имеете мне предложить за участие в вашей афёре, господин маг? - зверомастер выпучил глаза, всем видом выражая крайнюю степень удивления. Не поймёт сказанного, бедняга, знания языка не хватает. Скажу по-простому. - Условия сделки меняются, Гвард.
  Чего бы выторговать? Требовать платой воспоминания мага слишком, он добровольно не даст кому-то влезть себе в разум. Деньги? Пожалуй, у волшебника есть кое-что более ценное.
  - Сразу скажу, на манипуляции Глубинного Жреца не пойду. Учить магии буду сколько угодно и чему угодно, но обыкновенным способом. Я даже научу использовать твою память эффективнее.
  Как и предполагалось, наш маг личность скрытная и тёмная, никому не позволит рыться у себя в мозгах. Я бы тоже не позволил, будь на его месте.
  - Спасибо, мне от тебя нужно нечто другое. Моё участие будет стоить треть куша. Доля желательна в золотых и серебряных монетах. Магическими предметами не побрезгую. И мне нужны твои связи, Гвард, в крепости и на границе. Выложишь всё о форте и его обитателях, представишь меня, кому попрошу, ладно? Я же рискую не меньше твоего, и доля должна быть соразмерна моему значению в деле.
  Зверомастер изобразил каменную морду лица, стараясь скрыть эмоции. Ничего, логику никто не отменял. По логике вещей, деваться ему некуда, без меня план летит в тартарары. Торговаться начнёт.
  - Пятая часть добычи, и мои знакомства твои, - подтвердил расчет волшебник.
  - Треть, - стою на своём.
  Деньги позарез нужны, собираюсь империю покорять.
  - Четверть, - уступил маг.
  - Гвард, ты хорошо слышишь? Третья часть. На меньшее соглашаться резона нет. Сам посуди. Ключевую роль приманки кто играет? Правильно, я. Кому в первую очередь может достаться от разозлённого нанимателя? Опять мне. Ты-то сбежишь в случае провала, а кому грозят бесчеловечные эксперименты? И снова мне. По справедливости, мне причитается половина добычи, но я, добрый и щедрый, отдаю тебе с помощниками две трети потенциального куша.
  Шаманюга наш до хруста сдавил переплетённые пальцы рук. Показалось, он заскрипел зубами. Огорчён сделкой или показывает вид, прикидывая, как кинуть меня на золото.
  - Сандэр, ты, случайно, не торговцем был в родном мире? Получишь свою треть. Завтра идём к форту. Сегодня вечером проверим ваши с сестрой умения.
  Поговорив с Гвардом, я пошёл на Могильную Скалу проведать сестрёнку и обсудить с Зераной подготовку к путешествию. Идти до форта три дня по лесу, не напрягаясь, да мало ли, что случится. Хочу быть более-менее подготовленным к неприятностям вроде любимых шаманами колдовских ловушек. В прямом бою редкий колдун отважится выступить против хорошего воина. Тактика тролльих шаманов основывается на ударах исподтишка, насылании вредоносных чар и сотворении чудищ. Учитывая недавнее происшествие, именно колдунов нам с Лилькой стоит остерегаться.
  По дороге забежал домой и переоделся. Не то встречные в лесу синьки примут за жертвенное мясо.
  Зерану застал в их общей с сестрёнкой хижине. Новоиспечённая ведьма пряла из крапивы, пользуясь подаренным мною на днях веретеном. Синекожие вообще с прядением плохо знакомы. Максимум, умеют травяные верёвки на колене вить. Одежда у них из звериных шкур и кожаных лоскутов, сшитых нитками из обработанных сухожилий, ткани покупают у имперцев.
  Тролли народ каменного века. Стальное оружие у них признак высокого положения в обществе, его имеют единицы. Оно дорогущее, ибо добывать руду и ковать металл они не умеют. К тому же, империя запрещает продавать синькам металлическое оружие. Единственный способ безнаказанно пронести, к примеру, копьё со стальным наконечником в леса, это стать наёмником и отслужить в имперской армии годков пять, и то, увешанного кинжалами, секирами и копьями наёмника-ветерана за Вал не пропустят, попросят оставить часть амуниции в крепости на хранение.
  Вместо кузнечного ремесла синекожие преуспели в обработке камней, костей и шкур. Кремневые и костяные орудия производят отличные. Ножи, топоры, наконечники копий и дротиков разных конструкций.
  Зеране я подарил веретено, показал, как пользоваться в общих чертах, благо, о принципах в курсе, да и Лилька подключилась, она об истории и технологии прядения знает от бабушки. Дальше девчонка сама разобралась методом проб и ошибок. И затянуло. Каждую свободную минутку садится, прядёт, радуется. Думаю, через месяц-другой всё взрослое женское население острова будет коротать вечера за пряжей и меня благодарить.
  - Долгих лет, Зерана, - поздоровался я с порога.
  - Долгих, Кан-Джай, - заулыбалась троллиха. - Лило на берег к рыбоголовым пошла, колючие водоросли собирать. Из них нитки прочнее, чем из крапивы. Есть хочешь? Мы уху из окуня на утро приготовили и лепёшек напекли.
  Всю неделю кормлюсь у сестрёнки. С тренировками на рыбалку и тем более готовку ни сил, ни времени нет. Кашеварят Лилька с Зераной вместе, причём неплохо, на мой неприхотливый в еде вкус.
  - Спасибо, пообедал уже. Как у Лило продвигается освоение шаманской премудрости?
  - Твоя сестра способная ученица, Кан-Джай, - отставила веретено Зерана. - Быстро запоминает травы, рецепты зелий. Она станет хорошей целительницей. Мелкие духи вокруг неё вьются. Это признак великой духовной силы. Пройдёт седмица, и в полнолуние Кровавого Охотника я поручу ей самостоятельно сварить какое-нибудь лёгкое зелье. Уверена, Лило справится. Я слышала, Гин-Джин возвратился. Он научит её могущественным чарам владычества над зверями, и твоя сестра прославится на приграничье и в лесах троллей.
  Приятно. К совершеннолетию Лильки совместными усилиями с Гвардом устроим её в имперскую магическую академию Салютус. Могущественная волшебница в семье не помешает.
  - И сколько займёт обучение тайнам шаманства?
  - Со способностями Лило приблизительно три, нет, четыре года.
  Ух ты, меньше, чем я рассчитывал. Умница, сестрёнка. Поощрю подарком из пограничной крепости, деньгами только разживусь.
  - Зерана, завтра в форт с Гин-Джином иду, тебе принести что-нибудь? Ингридиенты, инструменты.
  Девчонка на миг просияла, и радость исчезла.
  - Многое я бы хотела купить, чего не найти в наших лесах. Но у меня нет ни шкур на обмен, ни кожи, ни ценящихся людьми костей редких зверей. Мои слабые амулеты люди не купят, человеческие колдуны делают куда действеннее. Зелий мало, и те слабенькие.
  - Зерана, скажи, чего бы хотела, дальше не твои заботы.
  Лучшее детям, как говорится. Сестрёнка должна учиться в колдовской "лаборатории", оборудованной по последнему слову магической техники. Глядишь, и мне от изысканий ведьм перепадёт полезных эликсиров.
  Шаманиха, тяжко вздыхая и, похоже, не веря ни единому моему слову, отошла к стенке, порылась в ворохе засушенных трав. Из него достала матово поблёскивающий лакированный ларец.
  - Вот, - подняв крышку, она извлекла горсть тёмно-красных зёрнышек, завёрнутых в чистую тканевую тряпицу. - Кровавоцвет растёт на юге, в землях эльфов и зеленокожих карликов гоблинов. Зёрна перетирают в масло, исцеляющие любые раны, одежда из волокон травы излечивает от болезней. Дым от сухого растения прогоняет самых могучих злых духов и открывает врата истинного зрения. А это, - Зерана дала мне крохотный, с напёрсток размером, мешочек с синим порошком, - пыльца с крыльев бабочки-кровососа, обитающей в жарких южных лесах. Брошенная в огонь, притягивает духов, в зельях ненадолго прибавляет колдовской силы выпившему. Правда, вредна здоровью. Дух и тело слабеют настолько, что в принявшего могут вселиться блуждающие лоа. Сможешь, принеси кровавоцвет или пыльцу, Кан-Джай.
  Угу, если попадутся на глаза, обязательно притащу. И кучу всякой продвинутой колдовской утвари. Гвард просветит, как с ней обращаться.
  - Погоди-ка, - спрятав ларец, девчонка прибежала с охапкой амулетов. - В пути путешественника подстерегает опасность. Держи! - один за другим она протягивала талисманы. - Этот убережёт от мелких лесных духов-пакостников, этот отгонит волков и медведей, этот направит на правильный путь, коли заплутаешь в чащобе. А этот, - она вложила мне в ладонь крохотный осколок зеркальца в костяной оправе, - отразит сглаз, порчу и проклятие на врага. Его Гурама Ведьма носила, её он никогда не подводил. Дай правую руку.
  Зерана надела оберег на моё запястье наподобие браслета, прицепив к верёвочке ещё парочку амулетов, на шею повесила зеркальный талисман. Полюбовавшись работой, она встрепенулась.
  - Подожди! - ведьмочка подскочила к полочке, заставленной снадобьями в глиняных фляжках, выбрала штук пять и снова прибежала ко мне. - Зелья Гурамы Ведьмы. В дороге пригодится. Настойка синеглазки снимает утомление, и ты сможешь целый день бегать, не уставая. Целебное масло из зёрен кровавоцвета, вытяжка из языка нетопыря от боли и отравления, настойка полуночника для видения во тьме.
  Ничего себе, аптечка. С ней не страшно и с вражиной схватиться. Уж молчу об экипировке в целом. Рассовавшая по моим карманам глиняные сосуды Зерана строго наказала применять зелья по капле и заставила выучить наизусть характеристики зелий, чтоб не перепутать. Мы с ней пообщались, ожидая Лильку.
  Родителей Зераны убили в бесконечной войне между племенами, когда ей исполнилось два годика. Её спас старший брат, вынесший малышку из пылающей родительской хижины и дёрнувший на озеро, в недавно образованное племя Водяных Крыс. Брата вскоре отыскали охотники Длинных Клыков, уничтожившие родной клан ребят. Его привязали ремнями из сырой кожи к дереву, оставив на съедение зверям. Парня слишком поздно нашли. Печальная история.
  Оставшуюся круглой сиротой девочку взяла на воспитание Гурама Ведьма, вырастившая её и научившая травничеству и колдовству. Зерана относилась к старухе, как ко второй матери. Колдунья во сне посещает девчонку, советует в трудной ситуации, продолжает учить колдовству с того света. Одержимый зверь не успел поглотить дух целительницы, и она ещё пробудет дней тридцать в мире живых, перед уходом в Серые Пределы и Предвечную Тьму, куда канут все шаманы.
  Мы ещё поболтали о выдающихся личностях племени, я вспомнил смешные случаи, отвлекая молоденькую ведьму от мрачных мыслей. Ей всего-то пятнадцать лет. По меркам синекожих, она едва вступила в возраст невесты. Замужество ей, кстати, не светит. Кто в здравом уме возьмёт в жёны бесприданницу, к тому же, ведьму? Мужики её слегка побаиваются, понятно, почему. Приревнует и со свету сживёт. Доказывай потом, что чист перед жёнушкой и духами предков.
  Сестрёнка, таща охапку колючих водорослей, вошла тихонько в хижину, свалила груз под стенку и присела на циновку рядышком со мной. Я спросил о прошедшей первой половине дня. Она отвечала кратко, предпочитая слушать. Я рассказал о Гварде, походе в крепость, и Лилька нахмурилась.
  - Саша, обещай мне, - схватилась сестрёнка за рукав куртки, заглянув мне в глаза, - обещай вернуться живым.
  - Лиль, ты чего, а? - глажу её волосы, улыбаюсь, прижимаю к груди. - Конечно, вернусь целым и невредимым, обещаю.
  Та злополучная ночь изменила не только меня. Я скучаю по той громкой, задорной девчонке, какой была Лилька. Никогда не думал, что буду грустить о наших с ней скандалах и постоянных спорах.
  Вместе мы провели остаток дня. Бродили по острову, собирая травы и корешки, заказанные нам Зераной. Сестрёнка, почистив клубни растения, похожего на картофель, отварила их в котле с кусочками вяленого мяса, подбросила грибов из пещер. Сварганила густой наваристый суп, разлила по щербатым мискам и пригласила к ужину.
  На закате у Могильной Скалы объявился Гвард. На плече он нёс странный шевелящийся мешок.
  - Здравствуйте, милая Лилиана, дорогой Сандэр. Долгих лет, Зерана, - поприветствовал маг на русском и на тролльем. - Рад видеть вас в добром здравии. - Шаманка ответила стандартным приветствием троллей, пожелав долгих лет жизни, Лилька сдержанно кивнула. - Великолепная ночь предстоит. Звёздная, лунная. Магические токи нынче особенно чисты, ими легче управлять. Не желаете пройтись по берегу ихтианов? Ночью побережье прекрасно.
  - Скажи сначала, что за бедолага трепыхается в мешке, Гвард, - спросил я, сидя на чурбане у входа в хижину.
  - Пойдёмте, и узнаете, - блеснул белоснежными зубами волшебник.
  - Я знаю, - шагнула к нему сестрёнка. - Идём, братик?
  - Ну, пошли.
  На скалистом берегу действительно было красиво. Голубая луна взошла на небосвод, усеянный тусклыми звёздами, и отражалась в водах озера, окрашивая водную гладь бирюзой. Красный серп Воителя догонял Целительницу, создавая на воде алый клинок. Нереальный пейзаж.
  Выбрав открытое место, зверомастер опустил мешок на гальку.
  - Сандэр, будь добр, отойди. Милая Лилиана, сейчас я бы хотел выяснить уровень вашего влияния на животное. Вы, насколько мне известно, умеете приручать зверей. Маленькая белка у вас на плече прямое тому доказательство. Попытайтесь взять верх над зверьком в мешке. Знаете, кто там?
  - Заяц, - сухо ответила Лилька.
  - Каким образом догадались? - вытянул длинноухого прыгуна Гвард.
  - Почувствовала.
  - Хм, занятно. Тем интереснее проверка. Я, в свою очередь, буду вам мешать, отбирая контроль над зайчишкой. Начинайте!
  Маг отбросил зайца подальше от себя. Серый, почуяв сладкий запах свободы, немедленно решил слинять от странного типа и поскакал в тень ближайшей скалы. Сестрёнка напряжённо всматривалась в темноту, куда ускакал косоглазый. Минуты три сверлила взглядом темень, и зверёк выбрался под лунный свет. Неуверенно переставляя лапы, обращая головку то к Лильке, то к зверомастеру.
 

Глава четырнадцатая. Проверка


  Бедный заяц, определившись, куда пойдёт, прогулочным шагом направился к сестрёнке. Однако, притормозил в метре от неё, резко развернувшись, и рванул к нашему шаманюге. Напряжение между магом и Лилькой нарастало, оба стояли неподвижно, переведя взгляды с несчастного зайчишки на соперника.
  Не завидую серому. Лишиться возможности контролировать себя страшновато. Он замер на полпути к Гварду. Сестрёнка тяжело задышала, неотрывно следя за зверомастером. Он ухмыльнулся, и в тот же миг из воды к нему вылетела рыбёшка, блеснув чешуёй. Среагировал он быстро, наотмашь ударил рыбину рукой, отчего та плюхнулась обратно в озеро. А косоглазый уже примостился за довольной победой Лилькой.
  - Весьма недурно для начинающей, - похвалил маг. - Ощущаете животного по ауре, контруете сразу двух существ, проводите отвлекающий манёвр. У вас неплохой потенциал, милая Лилиана. Станете моей ученицей?
  Взялся бы он учить сестрёнку, не прикажи ему вождь? Кто знает. Мутная ты личность, Гин-Джин, но против Ран-Джакала не попрёшь. Значит, доверять тебе можно отчасти. Предавать меня невыгодно для племени и Озёрного Владыки, следовательно, невыгодно должно быть и верховному шаману, пекущемуся о пользе Водяных Крыс. Есть, правда, загвоздка. Чужая душа потёмки. Надо бы гарантию моей неприкосновенности со зверомастера вытребовать, и мне известно, какую.
  - Думаю, обучение у тебя неизбежно, - Лилька поглаживала серого, скакнувшего ей на руки.
  - Полагаю, о неизбежности вам задумываться рановато, милая Лилиана. Завтра мы с вашим недоверчивым братцем отбываем в пограничную крепость на несколько дней. Вернувшись, начнём ваше обучение. Сандэру придутся кстати некоторые знания, касающиеся его... м-м... профиля. Более не задерживаю вас. Зерана уж заждалась, волнуется о подруге. А вас, дорогой Сандэр, попрошу остаться.
  Гвард напомнил Мюллера. Такой же хитрый и вежливый для виду. Сестрёнка при проверке лишняя, надо понимать?
  - Мне обязательно уходить? - сестрёнка прямо прочла мои мысли.
  - Уверяю, в занятиях вашего брата нет ничего интересного для тринадцатилетней девочки. Не беспокойтесь, с ним не случится беды. Идите, идите, милая Лилиана, ни о чём не переживайте.
  - Я всё же останусь, иначе не засну до утра.
  - Что ж, - смутился зверомастер, - охота хуже неволи. Пойдёмте. Я собираюсь проверить твои способности, Сандэр. Не против? Вот и ладненько. Проверка тебе на благо.
  Два ноль в пользу сестрёнки.
  Маг щёлкнул пальцами, и над ним вспыхнул маленький шар яркого жёлтого света, уменьшенная копия солнца. Чудо-светильник двинулся за волшебником, будто на невидимой верёвочке.
  Гвард отвёл нас к пещерке поблизости. Небольшая по площади, с аккуратным круглым отверстием вверху, через которое льётся лунный свет в неглубокую впадину, выложенную по краям камешками. Вокруг ямы угадывались линии колдовской фигуры, сложенной из кажущихся влажными зеленоватых камней. По краям знака мерцали шесть кристаллов, меняющих цвет в зависимости от угла зрения.
  - Сандэр, Лилиана, прошу не ступать внутрь, - зверомастер встал у впадины, куда падал свет голубой луны, и напевно зачитал заклинание.
  Звуки его голоса эхом отразились от каменных стен, возносясь к небесному светилу сквозь идеально круглое отверстие в естественном потолке. Слова зазвучали громче, сливались, охватывали пространство пещеры, заставляли вибрировать воздух и камни. Кристаллы засверкали всеми цветами радуги.
  - Шарракх! - выкрикнул маг, окончив заклинание.
  Голубая мгла, заполняющая яму, шевельнулась. Земля в ней вспучилась, принимая форму диковинного существа, сочетающего черты крота и гигантской медведки. Оно не было большим, и оттого не казалось особо опасным. Размерами с французского бульдога, безглазое, с лапами-лопатками и полуметровыми жгутами усов, растущими из кротовьей морды. Короткая шерсть щетинилась на спине и боках, суставчатые лапы сгибались и распрямлялись. Вылезти из впадины оно не могло. Наталкивалось на невидимое препятствие, сползая на дно.
  - Простейший, обычнейший дух пещеры, зародившийся с её возникновением, - представил волшебник слепого гостя. - Пещерник обыкновенный. Сандэр, подойди, пожалуйста. Лилиана, стойте, где стоите. - Гвард покинул пещеру, издали наблюдая за мной. - Подойди к призывному кругу и возьми самый крупный кристалл, лежащий в основании. Бери-бери. Мы проведём своего рода эксперимент, выявляющий уровень твоих способностей.
  Нагибаюсь за камнем, следя за духом. Хозяин пещеры агрессии не проявлял, сканировал усищами кольцо камешков вокруг впадины и пофыркивал, двигая удлинённым носом. Весь его вид вопил: "Какого ж, блин, я тут оказался?". Сочувствую, сам не в восторге от фокуса зверомастера. Мы с тобой, по ходу, оба жертвы его опыта, только я на него добровольно подписался.
  Голубой купол накрыл нас мгновенно, едва самоцвет сдвинулся с назначенного места. Что за пакость? Полусфера, сотканная из лунного света, заполнила внутренности пещеры, отделив от волшебника и испуганно вскрикнувшей Лильки. Я, не ведая, активировал чары.
  - Защитный барьер, - Гвард отстранил сестрёнку от голубоватого марева. - Препятствует проникновению наружу духовных сущностей вплоть до высших порядков. Не рекомендую касаться. Физическую оболочку отталкивает, дух уничтожает, причиняя постепенный вред, соразмерный проникающему духовному телу.
  - Эй, ты чего городишь? Зачем установил этот долбаный барьер? - я подобрал у ног каменюку и швырнул в дрожащую преграду.
  Мой снаряд, ударившись о неё, отлетел назад. Попытка поставить самоцвет на место результата не принесла. Голубой купол никуда не делся.
  - Выпусти немедленно Сашу! Убери свой барьер сейчас же! - взвизгнула Лилька.
  Белка, прыгающая по её плечам, пронзительно заверещала.
  - Увы, не могу, пока внутри воплощённый пещерный дух.
  - Тогда развоплоти его! - хором воскликнули мы с сестрёнкой.
  - Развоплотить, находясь снаружи Испепеляющего Барьера Голубой Луны? Не будь вы полнейшими профанами в магии, ваше требование я бы счёл за издевательство. Сандэр единственный, кто способен убрать купол.
  - Как? Ты сам сказал, я в магии профан.
  - Ты ловец духов, правильно? Поймай пещерника, и барьер спадёт.
  - Гвард, ты рехнулся. Я не умею ловить духов, ту тварь обгоревшую случайно поймал.
  - Доверься естеству, Сандэр, - "подбодрил" зверомастер. - Вспомни чувства, кипевшие при ловле злого духа, состояние души и разума.
  Легко сказать, доверься. Раз другого выхода из-под купола нет, попробую. Сражаясь с тварью, испытывал злость, желание спасти Лильку. Теперь-то она в безопасности за пределами барьера, и разбушевавшийся медведко-крот ей не грозит. Злиться на духа, сделавшегося подопытным кроликом, не могу. Пещерник вызывает сочувствие, он же в опасности.
  - Ты бы поторопился и не жалел духа, - посоветовал маг. - Он довольно опасен, и купол не вечен. Барьер действует до заката Целительницы и через несколько часов исчезнет. Милая Лилиана, прошу, успокойтесь, вашему брату почти ничего не угрожает.
  И на том спасибо. Не погибну от голода и жажды. Простою пару часиков под голубым колпаком, в молчанку с пещерником поиграю, если не удастся пробудить естество ловца. Есть захотелось почему-то. Поужинал ведь плотно, не должен желудок просить добавки.
  - Саша, как ты там? - взволнованно крикнула сестрёнка.
  - Нормально. Лиль, прошу, выйди отсюда. Подожди снаружи, ладно?
  - Саш, я же переживаю!
  - А кто обещал слушаться старшего брата? Уходи, пожалуйста. Со мной всё будет в порядке. Я из-за тебя сосредоточиться не могу, понимаешь? Отвлекаешь ты меня.
  - Я тихо постою, - взмолилась Лилька.
  - Лиль, я кому сказал, - добавляю стали в голос. - Иди наружу!
  - Милая Лилиана, послушайтесь вашего благоразумного брата. Сандэр, сосредоточься на духе и представь его врагом, - сыпал рекомендациями волшебник. - Воскреси в памяти ненависть к злу, пытавшемуся убить тебя, и спроецируй на шарракха.
  Шарракхом зовут моего соседа по голубой камере? Будем знать.
  Чувствую себя участником телешоу, которому помогают морально добрые советчики с трибун, раздражая зачастую бесполезными советами. Хорошо, сестрёнка ушла.
  Не отвлекаться! Вижу цель, концентрируюсь и жажду обезвредить. Кого обезвреживать, спрашивается? Пещерник смирно сидит в призывной фигуре. Ни клыков, ни когтей у него. Напуган и без понятия, зачем его сюда вытащили. Чем дольше сосредотачиваюсь на бедняге, тем сильнее сосёт под ложечкой. Неожиданная реакция организма.
  Почуяв неладное, хозяин пещеры задвигался. Ощупав усами кольцо камешков, вылез из ямы и засеменил по лабиринту колдовского знака, часто касаясь усищами пола. Перед линиями останавливался, тщательно исследовал антеннами пространство и пёр напролом. Не нравится мне поведение духа, прёт он в мою сторону. Разрушив последнюю черту из камней, пещерник застыл и замахал антеннами.
  - Духи пещер в большинстве своём миролюбивы. Отдельные особи весьма агрессивно относятся к заходящим на их территорию чужакам, - читал лекцию Гвард. - Полуразумные духовные сущности, похожие на животных. Охраняют собственную территорию от чужих посягательств. Далёкие родственники домовых, леших, банников. В общем, духи местности. При разрушении пещеры либо погибают, либо ищут иную и выгоняют из неё хозяина. С каждой стычкой становятся злее. Чем больше пещер сменил пещерник за своё существование, тем он более агрессивен. Здешний дух сравнительно спокойный и мирный, ибо данная пещера у него от рождения. Соперников он, как и любой иной дух, не терпит и бросается в атаку, почуяв пришельца. Будь осторожен, Сандэр.
  На что маг намекает, а? Пещерник примет меня за противника?
  Стойка по типу гончей плавно перетекла в боевую позицию "спринтер на старте". Зад выпячен вверх, передние лапы согнуты в локтях, голова опущена. Пискнув по-мышиному, крото-медведка скакнула. В прыжке усы удлинились, наливаясь багрянцем. Твою ж дивизию! В родителях у моего визави стопроцентно числятся духи мёртвых кузнечиков и тараканов. Я переместился вбок, и меня обдало волной воздуха от просвистевших антенн. Жгуты, выросшие из усов пещерника, хлестнули по земле. Каменистая почва разлетелась бурыми фонтанами, скрывшими хозяина и поднявшими пылевую завесу на полпещеры.
  - Не попадай под щупальца! Сконцентрируйся и лови, - наущал треклятый экспериментатор.
  Дух вновь прыгнул, показавшись из пыли. Усы, с воем рассекая воздух, понеслись параллельно земле, одно на высоте полуметра, второе повыше. А Гвард утверждал, хозяева пещер чуть ли не идиоты. Ха-ха три раза. Отскочить нельзя, жуко-крот рассчитал варианты по опыту прошлой атаки. Склонившись, я прыгнул в сторону, в полёте распрямляясь между проносящихся мимо жгутов, и приземлился на четвереньки. Перекатился, встал на колено, выхватывая копьё. Ну, погоди, зверомастер, припомню тебе экспериментаторство. Пещерник не на шутку разбушевался. Продолжая движение, размахнулся усами назад. Антенны-щупальца летят косо, увернуться от них сложнее. Учится на ошибках. При каждой следующей атаке учитывает опыт предыдущей, совершенствуя нападение.
  Отклонившись вправо, к приближающимся жгутам, я проскочил между ними. Голень обожгло, будто к раскалённой сковородке приложился. Гляжу, кусок штанины и кожу на ноге стесало, оставив кровоточащую рану. Гадство, замедлюсь же. Ступать на ногу больно, плюс кровопотеря обеспечена. Пора приниматься за духа всерьёз.
  Продумав тактику, отскакиваю к голубому барьеру, держу копьё наготове. От щупальца не защитит, переломится, но для атаки с расстояния подойдёт. Опасаюсь ближнего боя с жуко-кротом, мало ли, какие козыри у него припрятаны. Вон, усы были с виду безобидные, а выросли-то. Скачи, скачи ко мне, дорогой.
  Пещерник напал одним хлыстом параллельно земле, вторым наискось, сверху вниз. Размах, удар и болезненный писк. Укоротившиеся щупальца отдёрнулись от купола, почернели и бессильно упали. Дух попятился, волоча ставшие бесполезными усы, закрыл голову передними лапами-лопатами. Ушёл в глухую оборону. То-то же. Готовься, пещерный житель, сейчас из тебя шашлык делать буду!
  Пещерник существо изворотливое, несмотря на плотную комплекцию, свидетельствующую о неуклюжести. От копья, нацеленного в грудь, увернулся, покачнувшись влево, и отступил назад в сторону.
  А чё мы вдруг стали такие стеснительные? Лапками мордочку прикрыли, в близкий контакт входить не желаем. Где былая прыть, где извергающийся вулкан ярости? Пещерный дух внезапно прыгнул, впечатавшись в мой живот, и откатился, свернувшись мячиком. Задыхаясь, я чуть не осел на пол, еле устоял, опёршись о копьё. Ишь, колобок с сюрпризом.
  Очутившись в призывном круге, пещерник развернулся, убрал лапки-копалки от головы, заработал ими, зарываясь в землю. Копал он, словно взбесившийся экскаватор, вычерпывая почву с невообразимой скоростью. Из впадины забил земляной фонтан, погребающий остатки колдовской фигуры. Дух скоро зароется, не вытащишь.
  Придя в себя, я схватил лежащие за пределами магического знака усы и дёрнул изо всех сил. А нефиг раскидывать части тела где попало. Как там его назвал зверомастер? Шарракх? Ему однозначно идёт имя. Щупальцами шарашил, мама не горюй. Выдернутый из ямы членистоногий вогнал лапы в землю, пытаясь остановиться. Хорошенько вогнал, будто корни пустил, не сдвинешь. Зато потерял манёвренность, чем грех не воспользоваться. Наконечник из лунного серебра с хрустом пробил панцирь на горбатой спине, пригвоздив жуко-крота к земле. Безостановочно пищащий дух задёргался, норовя вырвать лапы из почвы и освободиться от копья, в ране захлюпала бурая жижа, стекающая по древку. Пещерник двигался всё медленнее, из пасти закапала бурая жидкость, вероятно, заменяющая ему кровь. Хозяин пещеры тоненько пискнул напоследок и затих. Подрагивали основания антенн-щупалец, выдавая в нём жизнь.
  - Молодец, Сандэр, вымотал его, теперь поглоти! - наставлял зверомастер. - И купол исчезнет.
  Пошёл ты. Захотелось врезать магу от души в подбородок, чтобы повалялся в нокауте. Покончу с пещерником, обязательно врежу.
  Подойдя к тушке пещерного духа, касаюсь его ладонью. Голова у него круглая, кожа шершавая и прохладная, напоминает наощупь камень. Он боится. Кожей чувствую его эмоции. Голод, притупившийся во время боя, обострился. Странный какой-то голод. Появляется при сосредоточении на пещернике. Я себя начинаю побаиваться. Проявившаяся способность ловли духов, случайно, не изменила мои гастрономические пристрастия? Жуко-крот не выглядит аппетитно, тем не менее, вызывает усиливающиеся приступы острого голода. И... ох, накатило. Я осознал, что пещерный дух находится в моей полной власти, и стоит мне приказать ему, он подчинится. Потрясающе. Вот она, первейшая и основная способность ловца. Я научился ею пользоваться! Волевым усилием загоняю пещерника в меня, он течёт по моей руке потоком духовной силы, смесью льда и пламени, и растворяется в районе солнечного сплетения, создавая ощущение сытости. Телесная оболочка пещерного хозяина сморщивается, деформируясь, уменьшается по мере убывания из неё духа.
  - Прекрасное качество, - хлопнул в ладоши Гвард. Голубоватая преграда лопнула, развеявшись цветным дымом. - Ты ранен? Давай подлечу.
  Удар под дых согнул подходящего мага вдвое. Расплата за удачный эксперимент.
  - Мог сказать о своём плане? Предупредить о пещернике?
  - Ты бы не согласился, кхе, кхе, - закашлялся зверомастер. - Зато научился ловить духов по-настоящему. Разве я плохо поступил?
  Разревевшаяся сестрёнка подбежала ко мне, обняла. Ей следовало пойти к Зеране и не присутствовать на "эксперименте".
  - Братик, у тебя кровь, - спохватилась она, заметив разодранную ногу.
  Лилька оторвала от подола платья широкую ленту и перевязала мою голень. Окончательно очухавшийся Гвард довольно ухмылялся.
  - Поздравляю с первой тренировкой в качестве ловца духов. С духоборческим оружием ты впрямь опасен. Твоё копьё ведь из подземелья Проклятой Башни? Лунное серебро блестит при лунном свете, в темноте от него исходит свечение. Металл, способный наносить вред духовным сущностям низкого порядка, в сочетании с духом бывшего владельца, заключённым в него, поистине страшное оружие, и ты вправе обладать им, Сандэр. Да, между прочим. Ты ударил меня. В следующий раз не потерплю и дам сдачи.
  Гвард тот ещё жук. Знал об оружии и притворялся валенком. Мол, верю вам на слово, дорогие Сандэр и Лилиана. В башне нашли? Верю-верю, конечно.
  - Поговорим начистоту, а? - предложил я. - Ты многого не договариваешь.
  - Как и ты. Впрочем, твоя правда. Пойдём ко мне, побеседуем. Милая Лилиана, не желаете возвратиться домой? Зерана, бедняжка, места себе не находит, о вас волнуется.
  - Лиль, иди к Зеране, пожалуйста, - попросил я. Ни к чему сестрёнке быть свидетельницей нашего со зверомастером общения. - Со мной всё нормально. Завтра увидимся.
 
  - Такова ситуация на самом деле, - подвёл черту сказанному Гвард и пригубил золотистого вина из хрустального бокала, играющего оранжевыми бликами в свете свечей и светильников. Канделябр на столе и лампы из настенных ниш освещали рабочий кабинет мага.
  Зверомастер говорил убедительно, но ему всё равно не доверяю. Он ввёл нас в заблуждение однажды, почему не обманет вновь?
  Из рассказанного картина его поведения прояснялась, совпадая с моими предположениями. Он, дескать, ратует за благополучие и безопасность Водяных Крыс, и благо для племени считает собственным. Мы с сестрёнкой вписываемся в сферу интересов островитян со дня заключения сделки с заказчиком из форта. Ввиду открывшихся обстоятельств отныне касающиеся нас проблемы касаются и Водяных Крыс.
  Трудности с управлением способностью ловца духов? Верховный шаман в помощь. Ран-Джакал дал задание Гварду сделать из меня машину для борьбы с шаманами, и волшебник по мере сил его выполняет, используя собственные методы обучения. По мнению мага, практика лучший учитель. Эффективнее и быстрее научишься плавать, оказавшись в воде. К теоретизированию зверомастер питал отвращение и решил, образно выражаясь, бросить меня в реку, чтоб я самостоятельно научился пользоваться дарованными способностями. Угробить будущее смертельное оружие племени он в мыслях не имел и при необходимости вмешался бы в бой с пещерником. У мага, мол, припасена колода тузов в рукаве, да и духа он призвал хлипкого, неопытного, дитя совсем.
  В общем, опасность внутри купола мне грозила минимальная. Расчёты волшебника оправдались, я сумел поймать хозяина пещеры и научиться осознанно применять способность поглощения. В итоге выгода всем, кроме моих врагов и врагов Водяных Крыс. Далее предстоит овладеть духоборческим оружием паладинов, вещью незаменимой в бою против духовных сущностей. В результате я превращусь в убийцу шаманов, племя же обретёт убер-бойца наподобие крутых имперских охотников на нечисть.
  - Гвард, я одного не понимаю. Почему ловцы духов уникальны? Шаманы тоже побеждают духов, и навыков борьбы с духовными сущностями у них масса. Чем ловцы особенные? Ну, содержат в себе пойманных, что с того? Загонять духов в предметы, по-моему, техника ничуть не хуже, чем у ловцов, а то и лучше.
  - Сандэр, ты переоцениваешь умения шаманов, - терпеливо пояснял зверомастер. - Ловец заключает духовную сущность в себя без приготовлений, сторонних средств. Хоп, и готово. Довольно коснуться телесной оболочки изнурённого духа, и он в твоих руках. Шаману же нужно начертать защитный круг, прочесть заклинание. В боевых условиях сделать это, увы, не всегда успеваешь. Ослабленный дух может вырваться, не допустив окончания запечатывающего ритуала, и убить заклинателя. Кроме того, даже могущественному шаману на подчинение вселённого в предмет духа требуется длительный процесс подготовки, зачастую оканчивающийся неудачей. Духи строптивы и подчиняются сильнейшему. Шаман даст слабину, и его разорвут в клочья. Ловец же управляет пойманными духами усилием воли, они уже подчинены ему. Не надо рисовать магических фигур, посыпать пеплом чертополоха призывательный круг. Отдал приказ, и следишь за выполнением глазами телесной оболочки духа. Быстро, удобно. Невероятное преимущество в схватке с любым заклинателем, будь то верховный шаман синекожих или магистр магической гильдии имперцев.
  - Ладно, считай, ты меня убедил. Хотя, есть одно "но".
  - Всё ещё не доверяешь мне? Я бы на твоём месте никому не доверял.
  - Вообще-то, и не доверяю. Альтруистов в нашем мире мало встречал, в Лантаре и подавно никто нам с Лилькой бескорыстно добра не делал. Всем от нас чего-то нужно.
  - Мудрецы эльфов твердят, смысл жизни в нужности кому-то. Если разумный никому не нужен, его существование лишается смысла. Слышал о Клятве Орсина?
  В памяти всплыла смутная картина горящего в лесу костра, ветвистого дуба и двух парней, пожимающих друг другу окровавленные руки. Гвард, лет на двадцать пять - тридцать моложе, и, судя по мускулистым синекожим рукам и одежде, тролль. Воспоминание Ран-Джакала, передавшееся вместе со знаниями? Скорее всего.
  - Нерушимая клятва мятежного мага, - зверомастер встал из-за стола, прошёлся по комнате. - Орсин прослыл обманщиком и предателем, поэтому, заручаясь поддержкой кого-либо, был вынужден клясться в том, что никогда не навредит помощнику. По сей день Клятва Орсина самая верная гарантия честности у волшебников. Тебе известно о ней, Сандэр?
  - Да.
  Из воспоминаний Ран-Джакала я знал о ней. Когда-то Гвард и Ран поклялись друг другу в верности, произнеся её. Обоюдная клятва, отбирающая жизнь у нарушивших её и отдающая дух клятвопреступника на бесконечные мучения Владыкам Ужаса, обитающим в Предвечной Тьме. Я планировал вынудить зверомастера прибегнуть к ней и с её помощью обезопасить себя от подвоха.
  - Ты правильно рассудил, она послужит взаимной гарантией от неприятностей.
  Маг зажёг жаровню, рассыпал вокруг неё зеленоватый порошок, сотворив сложный колдовской знак, и попросил встать в его центр. Достав кинжал с тёмным клинком и фигурной рукоятью, изображающей змею, он рассёк ладони себе и мне.
  - Повторяй за мной, - Гвард сжал мою руку, и наша смешавшаяся кровь закапала на жаровню.
 

Глава пятнадцатая. Большая земля.


  Я помнил клятву и без подсказок волшебника. Она отпечаталась в памяти Ран-Джакала выжженным клеймом, столь ярким было воспоминание тролля. На досуге я изучал её, разбирая каждое слово. Изменить словесную формулу нельзя, мятежный маг вплёл в неё специальное проклятие, активирующееся при искажении смысла клятвы. Кто-кто, а Орсин, архимаг Высочайшего Круга, знал толк в проклятиях. Он в них специализировался, умудрившись трижды продать душу разным демонам. О нём поведал Ран-Джакалу зверомастер в молодости, и синекожий накрепко запомнил байки, рассказанные юным чаротворцем.
  - О, Повелители Ужаса и ночных кошмаров, властвующие в Предвечной Тьме! - воззвал Гвард. - Гарштах Сеятель Безумия, Аллур Осквернитель Богов, Гаруннай Кровопийца! Будьте моими свидетелями! Пред вами клянусь в жизни не чинить намеренного вреда Сандэру, сыну Валирио, ни делом, ни словом, ни мыслью, никого не пошлю навредить ему и не обману его. Да будет так!
  Я повторил, заменив моё имя на Гварда Зверолова.
  - Да станет моя кровь кровью Сандэра, а его кровь моею, и урон, причинённый ему мною невольно, да отразится на мне. Да будет так! И если я преступлю сию клятву, да постигнет меня тотчас кара, и дух мой да удалится во Тьму Предвечную, на растерзание Повелителям Гарштаху, Аллуру и Гаруннаю, а тело да обратится в пепел! Да будет так!
  Пламя жаровни вспыхнуло, опалив наши руки и достигнув потолка. В огне на мгновение показалась морда трёхглазого чудовища, и угли погасли, затушенные порывом ветра, ворвавшегося в комнату через распахнувшуюся дверь.
  Странно, боли нет. Осматриваю ладонь, на ней ни ожогов, ни пореза, ни крови. Вместо раны розовая полоска шрама. В горле першит от глотка раскалённого воздуха из жаровни.
  - Отныне и до конца нашей телесной жизни мы не должны причинять вред друг другу и обманывать, - тихо проговорил зверомастер. - Шрамы останутся навсегда, напоминая о клятве. Они заболят, предупреждая наши намерения и злые помыслы. Охо-хох, совсем измотал ритуал, - маг сел на циновку. - Клятва Орсина отнимает у магов море айгаты, мистической энергии.
  - Помочь чем-нибудь? - осведомился я.
  Выглядит волшебник не очень. Побледнел, тяжело дышит. Не окочурился бы от магической перегрузки.
  - Пустое. Отосплюсь, позавтракаю и к утру буду свеж и полон сил. Кьюзак обо мне позаботится. У тебя вопросы, Сандэр? Ответить смогу только на несколько, уж извини.
  - Да ладно, завтра спрошу. Ничего срочного.
  - Ну, и прекрасно. Отдохни ночью, нам предстоит трудный день. Встретимся на причале ранним утром.
  Ночью я лежал на ветхой волчьей шкуре поверх продавленного соломенного тюфяка у себя в хижине и сквозь дыру в потолке, предназначенную для выпуска дыма зимой, разглядывал звёздное небо. Сна ни в одном глазу, голова трещит от мыслей.
  Гвард не предаст и не устроит подлянку, клятва не позволит, и о его хитрых задумках, негативно могущих отразиться на моей драгоценной персоне, сообщит шрам. Ради душевного спокойствия подумал, как бью зверомастера в нос. Тотчас заныла отметина на ладони, предупреждая, мол, нехорошо делаешь, одумайся. Испытание прошло успешно, клятва не липовая.
  До рассвета я не заснул.
  Затемно меня навестила сестрёнка. Пришла заранее попрощаться, не вытерпела. Ей не спалось, переживала. Приготовила завтрак, снарядила припасы в дорогу. Вяленое мясо, сушёные грибы, свежеиспечённые лепёшки с рыбьей икрой принесла. На путь до форта с лихвой хватит.
  Поделились впечатлениями о вчерашних событиях. Лилька перемыла косточки Гварду и Ран-Джакалу, помечтала о светлом будущем, возвращении домой, на Землю. К сестрёнке будто бы вернулась частичка прежней словоохотливости и эмоциональности, отчего на душе у меня потеплело.
  Она передала инфу, которую ей удалось добыть о пограничной крепости и населяющих её людях. Сведений негусто, ничем новым не порадовала. Обо всём, о чём она говорила, я уже знал от синекожих. Тролли о форте, именуемом имперцами Веспаркастом, не особо распространялись. Каждый уважающий себя синька там побывал минимум раз в жизни. Кто в детстве с родителями ходил, кто в зрелом возрасте по меновой торговле посещал. В фортификационных сооружениях лесные жители не разбирались и описывали крепость кратко: огромный каменный дом с малюсенькими окошками, набитый железошкурыми и их мягкотелыми родичами. Много стального оружия, зерна, особенно осенью, после сбора урожая. Уйма торговцев, норовящих обдурить синекожего брата и всучить блестящую безделушку в обмен на шкуры и кожи.
  Лесовики и островитяне покупают в основном зерно и муку, предметы быта. Захаживают в форт и шаманы, пополняющие запасы колдовских ингредиентов у заезжих торговцев. Торговля со стороны троллей вялая, чему виной запрет на продажу им стального оружия. Имперские купцы от подобного положения дел не в восторге, понимают, какая прибыль проплывает мимо, и который год в парламенте пытаются протащить закон, разрешающий продавать на эту сторону Вала хотя бы топоры лесорубов. Предвидят, спрос на железки у обитателей дикарского Пограничья гарантирован. И потекут в цепкие ручки коммерсантов сокровища тролльих лесов, начиная от шкур невиданных в империи зверей и заканчивая редкой и ценной древесиной.
  Магические гильдии торговцев всячески поддерживают, соблазнённые перспективами получения стабильного притока редчайших и дешёвых ресурсов для магических изысканий. Чую, не за горами очередная попытка имперцев передвинуть границы вглубь чащоб синек. Безземельные дворяне подтянутся, сброд всякий, какого во все эпохи предостаточно для развязывания войны. И объявят император и церковные иерархи священный завоевательный поход во славу богов и империи, обещая земли и всеобщее счастье потенциальным переселенцам. Нам с Лилькой успеть бы до той поры окрепнуть и место жительства сменить.
  Проглотив горячий супчик, принесённый Лилькой, я побрёл к пристани. Синекожие, вставшие с утра пораньше, загружали лодки внушительными тюками со шкурами и кожей. Куда собираются? Намечается великое переселение народа Водяных Крыс? На пирсе следили за погрузкой вождь и Гвард. Шаман бодро покрикивал на синек, переговариваясь с Ран-Джакалом. От усталости следа не осталось, свежий, как огурец.
  - О, Сандэр и милая Лилиана! - воскликнул он, улыбаясь. - Вы вовремя. Тролли вот-вот завершат складывать товары, и трогаемся.
  - Товары? - слегка удивилась сестрёнка.
  - Конечно, товары! - улыбка зверомастера стала шире. - Я выступаю и послом, и главным торговцем Водяных Крыс среди людей.
  Чему удивляться? Самый хитрый член племени, самый умный, имеющий связи в форте и на Пограничье в целом, гораздо выгоднее продаст добычу синекожих плутоватым имперским купцам, чем плохо знающий человеческую речь тролль.
  - На большой земле нас встретят охотники из озёрной деревушки нашего племени и помогут нагрузить товары на медведей.
  Ого, настоящий торговый караван планируется.
  - С нами кто-то пойдёт? - спрашиваю.
  - Кроме нас с тобой, Сандэр, и моих животных, никого, - покачал головой маг. - Водяным Крысам охранять нас без надобности. Волки, медведи и саблезуб надёжная защита от посягательств на наши жизни и вещи.
  Три заполненные тюками пироги. Медведей волшебник нагонит, наверное, семейство, двух-трёх косолапых маловато, на них столько груза не поместится. Идти парочке мишек неудобно с путающейся под лапами, сползающей со спин и боков поклажей.
  Сверху тюков положили обвязанные ремешками массивные белоснежные кости лесных олифантов, ценящиеся в цивилизованных странах на вес золота. Накрыли сокровища старыми облезлыми шкурами, дырявыми и заплесневелыми, какими кроют вяленое мясо и рыбу. Встречные примут груз за продукты, отвозимые на продажу.
  Синьки погрузили товар, волшебник занял нос каноэ. Распрощавшись с сестрёнкой, я сел на сидельную доску напротив Гварда. Туман, стоящий по утрам над озером, под солнечными лучами рассеивался, открывая вид на дальние берега большой земли.
  До исчезновения серой взвеси синекожие не поплывут, в ней легко заблудиться и попасть в гиблое место. Их на озере штук шесть. В них нечисть водится. Низшие духи, лоа, вселившиеся в троллей и рыб, переселенцы из иномирья.
  В иных мирах не только люди живут. Существуют миры с извращёнными формами жизни, в чём Ран-Джакал убедился, вступив в бой с небезызвестным на Пограничье Озёрным Кадавром лет десять назад. Тварь повадилась похищать женщин и детей у Водяных Крыс и приозёрных племён. Шаманы и морлоки её засечь не могли, сынок Дагона впустую патрулировал воды озера. Неуловимую гадину заманили на живца в бухточку, выход перегородили заговоренной сетью. Пожирателем троллей оказалось невероятных размеров чудо-юдо, склепанное из останков пресноводных рыб. В воде оно становилось невидимым, запашок тухлятины пропадал. Ран-Джакал лично уделал чудовище, разрубив на куски зачарованной алебардой. Тут-то и выяснилось жуткое обстоятельство. Внутри рыбьего Франкенштейна находилось существо из частей тел погибших троллей, с рубиновым кристаллическим глазом, пульсирующим, со зрачком в виде золотого червячка. Существо подавало признаки жизни, пока ему глаз не выдрали. Око буквально вросло в глазницу, корни пустило, соединившись нервами с мозгом. Вождь по совету шаманов сжёг труп чудища. Глазик зверомастер продал гильдии магов Гарида за бешеные деньги. Фонил глаз иномировой энергией, сильно фонил, его и купили.
  - О чём задумался? - проявил интерес к моей персоне Гвард.
  Синекожие оттолкнулись вёслами от причала, лодки медленно отплыли. Заработали гребцы, незначительно ускоряя движение пирог. На пирсе махала рукой на прощание Лилька, я махнул ей в ответ.
  - Ни о чём важном. О гиблых местах на озере.
  - Не стоит столь пренебрежительно отзываться о наших гибляках. Они заслуживают пристального внимания и тщательного изучения. Нигде в ксаргских озёрах их больше нет, только на нашем. Золотая жила для исследователя-мага, как и Клятва Орсина. Уникальность клятвы в том, что никто не сложил подобной и поныне не нашёл способа её разорвать. Кстати, клятвенный шрам ночью побаливал. Объяснишь?
  - Проверял действенность клятвы, - она и вправду действует, иначе шаман не узнал бы о проверке.
  - Не советую продолжать испытания, чревато негативными последствиями, прежде всего, для тебя. Ты же помнишь текст. Не искушай судьбу, Сандэр.
  Больше не буду, резона нет. Результаты моего испытания ясно дают понять, Клятва Орсина штука опасная и эффективная.
  Солнце поднялось над верхушками деревьев и вовсю пекло, когда мы причалили к хлипкому бревенчатому пирсу, выдающемуся метров на пять в устье впадающей в озеро речушки. Береговая база Водяных Крыс представляла собой скопление хижин, огороженных частоколом от хищного зверья и внезапного нападения врагов. Память вождя подсказывала, средненький частокол враги тараном вынесут за считанные минуты. Обороняющиеся успеют лишь послать сигнал островитянам.
  Ребятам из "пионерлагеря", атакованного одержимым зверем, не повезло с противником. Тварь сначала загрызла часовых морлоков, затем прямо из реки проникла на базу и учинила резню возле сигнального кострища. Мальчишки, пытающиеся спрятаться от неё, зажечь пламя на вышке, естественно, не сообразили. Куда там до сигнала при дышащем в затылок монстре. Верное самоубийство. Трагедия в тренировочном лагере доказывает простую истину: любую оборону можно обойти.
  У пирса одиноко качалась на волнах долблёнка, ещё штук десять загорали днищем кверху на берегу. Нас приветствовали шестеро дюжих охотников, за их спинами переминались с ноги на ногу медведи. Бурые, большие. В сторонке в позе сфинкса возлежал саблезуб. Гребцы совместно со встречающей делегацией сноровисто переложили груз с пирог на косолапых, перетянутых широченными ремнями и травяными верёвками. Гвард осматривал мишуток, гладил, проверял крепления. Клыкастого кошака почесал за ушком. Рыжик от ласкового обращения разомлел, сощурился, двинув мага от переизбытка чувств головой в грудь. От любовного толчка зверомастер еле устоял, ухватившись за шерсть кота.
  Закончив снаряжать медведей, синекожие обменялись с одноплеменниками последними новостями, расселись по лодкам, пожелали нам с Гвардом удачи и поплыли к острову. Мы же двинулись по деревушке в сопровождении охотников. Провожая наш караван до деревенских ворот, тролли консультировались с волшебником по поводу пропажи дичи в окрестностях озера. Гвард успокоил их обещанием, мол, возвратится и расследует причины исчезновения.
  - Мы зайдём в деревню, где одержимый зверь вырезал Водяных Крыс, - зверомастер, выйдя за ворота, шёл во главе каравана, впереди него бежал рысцой саблезуб. - Может, узнаем, кто его послал. Что думаешь об этом?
  Определённые мыслишки насчёт хозяев упакованной твари имеются. При нападении на островитян не пострадал никто из посольства Чёрного Копья. Младший владыка соседей со свитой из ученика шамана и метателя топоров включили режим невидимки, как только на причал приковылял Сларк, земля ему пухом. Остальных телохранителей Рак-Джакал отправил на большую землю, по официальной версии, охотиться на зверя-убийцу. Послы типа оказали любезность в ловле чудища и выразили крайнюю степень доверия, оставшись в мизерном количестве на чужой территории. Подозрительным кажется поведение лесовиков вкупе с их бездеятельностью на пристани и счастливым спасением от зубов существа. Они наблюдали за побоищем, стоя в сторонке, и тварь на них ни разу не глянула. Подозрения я высказал магу, приплюсовав свои размышления о потенциальном выслеживании нас с Лилькой от Проклятой Башни, и он со мной согласился.
  - Чёрное Копьё многочисленное племя, издавна претендующее на главенство в нашей части леса, - рассказывал Гвард известную мне от вождя Водяных Крыс историю. - Тролли Копья участвовали в походе к Проклятой Башне, расположенной на границе владений племени. Единственное смущающее обстоятельство заключается в отсутствии у них верховного шамана, способного сотворить столь сильного одержимого зверя. Впрочем, ходят слухи, будто бы Чёрное Копьё прибегло к услугам некоего колдуна. Похоже на то. Неопытный ученик не смог бы вселить лоа в животное и контролировать его. Хм... придётся нанести визит вежливости кое-кому из лесных троллей и разузнать подробности похода к Проклятой Башне.
  Зверомастеру в разведке работать. Агентурную сеть, небось, по всему Пограничью наладил, Мюллер местного разлива.
  - Если выяснится причастность Чёрного Копья к нападению, какие меры предпримем? - начнись межплеменная война, нам с сестрёнкой безопаснее перебраться до её окончания в форт.
  - Если подтвердятся наши подозрения, - задумчиво пожевал губами маг, - разнесём в щепки главную деревню противника. Трёхсот воинов во главе с Ран-Джакалом, полагаю, для возмездия довольно. Не беспокойся, вы с сестрой останетесь на острове, рано вам воевать. Да и не скоро война с Чёрным Копьём состоится. Без подробных сведений о враге Водяные Крысы не атакуют. Хм... затевается набег на пограничные посёлки людей. Младший владыка у Рана спрашивал, не примкнём ли мы к стае налётчиков. Ран, естественно, отказался. Заправилой у того сборища вождь Чёрного Копья. И сразу после отказа одержимый зверь объявился в островной деревне.
  Гвард издал тихий утробный рык, на который обернулся притормозивший саблезуб, и замолчал, задумавшись.
  Мы вошли в пустую деревеньку Водяных Крыс. Ворота распахнуты настежь, стенки некоторых хижин проломлены, на улице в беспорядке валяются предметы быта троллей - разбитая глиняная посуда, инструменты обработки камня, тренировочные чучела, утыканные каменными метательными топориками, копья и дротики. В земле сохранились следы когтей, чего не скажешь о пролитой крови, вычищенной падальщиками. Остановившиеся медведи пофыркивали и раздували ноздри, кошак нервно подёргивал хвостом, прижимая уши к голове.
  На порог уцелевшей хижины, стоящей на высоких сваях, вышел худющий низкорослый по меркам синек тролль в выцветшей набедренной повязке и браслетах из тролльих зубов, оплетающих щиколотки и запястья. По синей морщинистой коже змеились чёрные узоры татуировок. Трон-Ка, лидер отряда бесшумных убийц, подчиняющийся Ран-Джакалу. Личность легендарная, без шуток. Скольких он убил за свою долгую жизнь, а он старше предводителя островитян вдвое, не сосчитать. За убитого вождя, шамана и знаменитого воина он добавлял по зубу в браслеты. Безымянных за противников Трон-Ка не считал. При внушительном количестве побед он никогда не бился в крупном сражении, предпочитая удары исподтишка. Подстерегал жертву в засаде и молниеносно убивал, используя ловушки, отравленное оружие и неестественную ловкость. Выжившие, все они не были его целями, с ужасом рассказывали о нём как об истинном демоне, умеющем менять облик и становиться невидимым.
  Поговаривали, он бывший верховный шаман истреблённого племени Ночной Тени, присягнувший на верность вождю Водяных Крыс, единственному, кого ему не удалось убить. Группу бесшумных убийц Трон-Ка создал по поручению Ран-Джакала. Она своего рода спецназ островитян, занимающийся ликвидацией их врагов, диверсиями и разведкой.
  Гвард и тролль обменялись приветственными кивками. Вождь дал задание отряду устроить засаду на случай появления непрошеных гостей, рискнувших приплыть по реке и воспользовавшихся разрушением сторожевого поста у устья, вот ребята и сидят в "пионерлагере", сторожа подходы к озеру. Зверомастер, приказав животным быть возле ворот, поднялся по узкому помосту к командиру островного спецназа. Трон-Ка пропустил мага в хижину и последовал за ним.
  Пробыл волшебник там долго. Я от нечего делать бродил по деревне, рассматривал достопримечательности. Длинный бревенчатый дом на сваях, хижиной его язык не поворачивается назвать, отводился под жильё мальчуганам и был центральной постройкой. К ней лепились мастерские по обработке камня, кожи и шкур, склад с оружием, кладовка, наполовину заполненная грибами, корешками, вяленными рыбой и мясом.
  Отдельно высился столб железного дерева с вырезанными на нём ликами предков и каменным жертвенником, присыпанным пеплом от ритуальных сожжений в честь духов. Частокол с невысокими дозорными башенками по бокам от ворот соседствовал с хижинами взрослых.
  На острове по-другому. Берег отведён под пристань, где строят и чинят лодки, вялят рыбу и мясо. Кожи и шкуры обычно обрабатывают на большой земле, привозят островитянам готовыми. Каменоломни и жилые хижины в глубине острова, хранилища в пещерах. Дом вождя стоит отдельно, священный алтарь предков находится на Могильной Скале, к нему на праздники сходятся все синекожие племени.
  В "пионерлагере" не отличишь хижину начальника от хижины подчинённого, постройки жмутся друг к другу, улочки узкие. Две площадки, перед жертвенником и у тренировочных чучел-мишеней. Рассчитана жилплощадь жильцов на семьдесят, не больше. Женская часть для жён и малолетних детей "воспитателей" крошечная, огорожена хлипеньким заборчиком мне по пояс. Одним словом, учебный лагерь.
  Я покидал разбросанные по тренировочной площадке топорики в деревянные, обмотанные соломой мишени, напоминающие фигуры синек. Девять попаданий из десяти! Не зря меня гоняли тренеры из бодигардов вождя. Неделю назад два из десяти было.
  Второй день без тренировок. Ощущение, будто чего-то не хватает. Тело просит привычных нагрузок, бега с препятствиями, спаррингов. Без них деть себя некуда. Шагая с мишками и переговариваясь с Гвардом, не замечаешь нехватки движения, зато на остановках, когда делать нечего, маешься бездельем. На обратном пути обязательно выделю по часику в день на зарядку. Встану до рассвета и потренируюсь в наматывании кругов по лесу и борьбе с древесными стволами в качестве мишеней.
  Зверомастер возник на крыльце хижины мрачнее тучи. Спустился по мостику, морща лоб. Мага задумчиво-напряжённым я ещё не видел. Произошло нечто из ряда вон, значит. Он молча прошёл мимо меня и зверей, остановился на воротах.
  - Идём, - позвал и двинул дальше, не оборачиваясь.
  - Эй, случилось чего? - догнали его мы с Рыжиком.
  За нами тронулся медвежий караван. Мишутки шустро перебирали лапами, стараясь поскорее покинуть злосчастную деревушку, Махайр постоянно оглядывался. Не нравится им здесь, чуют нехорошее место.
  - Дурные вести, - процедил Гвард. - Кто-то из верховных шаманов объявил на меня охоту, пообещав десять флаконов драконьей крови за мою голову.
  Умереть не встать, как говаривала одна моя знакомая на Земле. Десять флаконов! Умопомрачительная награда для любого охотника и вождя. Драконья кровь превращает тролля в неуязвимого берсерка, нечувствительного к боли и наделённого силой огра, а также, что хуже всего для противников выпившего её синекожего, даёт бешеную регенерацию. Благо, эффект временный, но противнику от этого не легче. За полдня действия напитка тролль перебьёт небольшую армию. Частица драконьего духа, содержащаяся в крови, защищает от духов и колдовства. В общем, выпиваешь флакон, и не боишься никаких ран, проклятий и магических воздействий вроде огненного шара и зачарованного оружия. Носишься по полю битвы до окончания срока действия напитка или покуда тебе не сшибут башку. Вариант ещё конечности отрубить, однако, дело хлопотное и не эффективное, за минуту руки-ноги прирастают к туловищу. Разумеется, для этого нужно их приложить к телу сразу после отрубания, не то раны затянутся.
  Драконья кровь омолаживает, исцеляет абсолютно все болезни. Согласно преданиям, она бесконечно продлевает жизнь смертного при условии регулярного приёма.
  Откуда у троллей её целых десять флаконов? Она вещество дефицитное, достать его трудно. В империи и восточных государствах флакон стоит по цене среднего дворянского поместья вместе с крестьянами и наследным титулом барона. За десяток предприимчивый человек выторгует большой город. Дорого, потому что добывают кровь у драконов, а гигантские ящеры те ещё летающие эсминцы животного мира в Лантаре. К магии иммунные, броня пробивается самое меньшее выстрелом баллисты, ужасно живучие из-за высокой регенерации, плюются огнём, кислотой и прочими химическо-магическими прелестями.
  Кому-то Гвард очень насолил, впору задуматься о прожитой жизни и составлении завещания. Распустят слух о награде по Пограничью, и ему доведётся изменять внешность, имя, ауру и переезжать в глухомань, куда не ступала нога смертного.
  - Хотел бы я знать имя богатея, назначившего за меня награду, - пробурчал зверомастер.
  Тон и выражение лица мага не предвещали заказавшему убийство шаману ничего хорошего. Я про себя посочувствовал глупому колдуну. Волшебник его вычислит, и кончина синекожему предстоит долгая и мучительная.
  - Есть предположения, кто мог тебя заказать, Гвард?
  Зверолов сжал кулаки.
  - У меня много врагов, Сандэр, среди троллей и людей. Драконьей кровью владеет не каждый. Поищу того, у кого она есть, и найду заказчика. Главное, чтобы до того времени мой дух не отлетел в Серые Пределы. Уладим дела в крепости, доставлю тебя на озеро и займусь поисками. В любом случае, вас с сестрой мои трудности не касаются.
  Угу, нам своих проблем предостаточно.
  - Давай проверим твои навыки следопыта, - переменил тему маг. - Ты же получил их с умениями Ран-Джакала, не так ли? К полудню устроим привал, и ты покажешь, насколько лучше стал разбираться в следах.
 

Глава шестнадцатая. План


  Продемонстрировать Гварду навыки следопыта на полуденном привале мне было не суждено. Разрушила наши планы просека, оставленная в чаще громадным зверем. В её конце мы наткнулись на трупы животных.
  - Рекомендую не приближаться к ней, - вытянул руку, останавливая меня, зверомастер.
  - Брось, Гвард, с её ранами не живут, - возразил я, но на всякий случай подходить не стал.
  - Ты плохо знаешь белых волков, тем паче, волчиц. Хитрые, жестокие бестии, и потрясающе живучие. Теперь ясно, почему исчезло зверьё из окрестностей озера.
  Да в курсе, в курсе. Память у Ран-Джакала отличная, и я на свою не жалуюсь. Распростёртая перед нами в лесной чаще хищница признаков жизни не подавала, как и положено животному с олифантовым бивнем в левом боку. Слоняра под волчицей тоже живчиком не выглядел. Кровищи-то натекло с обоих, жуть просто. От кровопотери они обязаны погибнуть. Нормальные же звери, не одержимые терминаторы.
  Чтобы убедиться в безопасности мёртвых зверушек, маг послал к ним Махайра, яростно хлеставшего себя по бёдрам хвостом и тем выражавшего острое нежелание подходить к трупам. Саблезубы ненавидят белых волков и враждуют с ними, никогда не пожирая. По какой причине брезгуют добрыми двумя центнерами диетического, легкоусваиваемого мяса, неизвестно. Встретив в лесу, обязательно пытаются убить. Волки бродят стаями, одиночки редкое исключение. Попробуй справиться с десятком санитаров леса размером с телёнка каждый. Имей хоть метровые клыки, медвежью силу и кошачью ловкость, победить стаю трудновато. В местности, где есть белые волки, саблезубов не увидишь, и там, где мегакошки водятся, не встретишь волков. Коты тоже объединяться умеют перед общей угрозой в группы по двое-трое. Лесных олифантов родственнички Рыжика, наоборот, любят. На завтрак, обед и ужин. Позволить себе деликатес могут лишь самые крутые саблезубы, видовая элита. Слабаки слона не завалят, да и шансы напороться на трёхметровые бивни велики. Волки загоняют олифанта до изнеможения, они повыносливее хоботного гиганта, и потом напрыгивают на него, валящегося с ног от усталости.
  Гвард осторожно потрогал волчицу длинным прутом, выломанным из клёна. Реакции ноль, чего и следовало ожидать от погибшей. Труп окоченел, чего бояться? Маг запустил камнем, пересчитавшим выпирающие рёбра белой бестии. Зачем над мёртвой издеваться, а? Картина ясная, не шевельнётся зверушка, разве что в неё духа вселить.
  - Почто над телом глумишься, - не выдержал я. - Мертвее не бывает.
  - Бывает, Сандэр, бывает. Белые волки мастерски умеют притворяться, подстерегая жертву. Не раз случалось, охотник начинал снимать с дохлого волка шкуру, а зверь чудесным образом оживал и вцеплялся ему в глотку.
  - Эта уж точно мёртвая, на бок её погляди. Думаешь, она притворится с олифантовым бивнем, пробившим её насквозь? Шутишь. К тому же, смысла ей подстерегать нас никакого. Под ней туша слоновья, еды на месяц. Мы, худые и стройные, ей даром не сдались.
  - То-то и оно, - не отступал зверомастер. - Защищает добычу. Подойдём, разорвёт. Белые волки страшные звери. Ничего не боятся, бросаются в заведомо безумную атаку на сильнейшего, загрызенный олифант тому доказательство. Она его в одиночку одолела, иначе здесь была бы вся стая, и близко не подпустившая нас к добыче. Самое неприятное, белые волки иммунны к чарам звериной магии и магии разума.
  То есть, маг её не ощущает, потому относится с опаской. Следовательно, приручить волков с помощью колдовства нельзя. Вождь Водяных Крыс информацией о невосприимчивости их к магическому внушению не располагал, я тем более. Век живи, век учись.
  - У неё неподалёку щенки, поэтому она одна, - Гвард дотронулся палкой до пробитого бока.
  О взаимоотношениях белых мне известно в общих чертах. Ран-Джакал с волками почти не сталкивался, они для тролльих лесов диковинка. Обитают севернее, у вечной мерзлоты, и синекожие с ними знакомы понаслышке от имперских торговцев и бывших наёмников, побывавших в тех неприветливых краях.
  - На время родов и выкармливания волчат молоком самки покидают стаю, - продолжил просвещать волшебник. - Волчица изголодалась, раз отважилась кинуться на олифанта.
  - Далековато она забрела от дома.
  - И от стаи, - добавил маг. Убедившись в собственной безопасности, он подошёл к горке трупов вплотную и увлечённо исследовал тела. - В наших лесах белые волки не водятся. Как её сюда занесло, ума не приложу. Видишь раны на брюхе и морде олифанта? Откуда они, догадываешься?
  - От шакальих зубов, - распознал я работу падальщиков. Раньше повреждений не видел, ракурс не тот. - Погрызли слоника, а к волчице не притронулись. С чего бы?
  Звериные повадки лучше зверомастера и охотник экстра-класса не знает. Гвард путешествовал полжизни, судьба его забрасывала и на ледяные поля варварского севера, и в душные джунгли гоблинского юга. Всюду он пополнял запас знаний по своему профилю. К нему стоит прислушиваться, когда он о животных говорит.
  - Мясо белого волка рискнёт отведать вконец обезумевший от голода зверь. Оно непригодно в пищу, ядовито, дурно пахнет и необычайно жёсткое, точно дерево. Неприятно жевать зловонную горькую древесину, не правда ли?
  - Наверное, - у вождя пробел в образовании. О ядовитом мясе он не слышал и считал любую плоть съедобной, надо лишь уметь правильно разделывать добычу и готовить её.
  - Шкура испорчена, - маг постучал палочкой о бивень, проткнувший волчицу. - Мех белых волков пользуется популярностью у дворян и дорого стоит. Сандэр, найди-ка волчьи следы. В логове должны быть щенки.
  Я обошёл трупы, вглядываясь в почву вокруг. Примятая трава под ступнями слонопотама чётко давала понять, откуда он притопал. Следов хищницы не разобрать. Низко расположенные веточки поломаны тушей хоботного, и вообще полнейший беспорядок. Слон дрался с противницей, ломая и втаптывая молодую поросль деревьев, кусты. Кое-где травяной ковёр содран, обнажив почву. Судя по ранам олифанта, волчица напала на него сзади и разорвала ноги, повредив сухожилия.
  Далеко слоник не убежал. Припадая на кровоточащие задние ноги, обернулся, а она вскочила ему на спину и давай рвать загривок и шею. От кровопотери он бы умер в течение получаса, а то и меньше. Скоро к раненому стянутся падальщики и привлечённые ароматом крови хищники. Волчице необходимо закончить до прихода незваных гостей. Стае шакалов она не соперник, чересчур ослаблена и побита.
  Слонопотам не сдавался. Предчувствуя смерть, он бушевал, бился о деревья в попытке пришибить врага, и ему это удалось. Повторная атака стала для его противницы роковой. Олифант поддел её бивнем.
  - Не находишь следов? - зверомастер обследовал землю и деревья вокруг мёртвых тел. - То-то и оно. Белых волков на севере называют призрачной смертью. Выследить их крайне сложно. На снегу отпечатков лап не оставляют, точно эльфы, и охотникам всегда мешает начинающаяся метель. В обществе магов бытует мнение, и снежные тролли с ним согласны, что белые волки обладают магией природы и разума на простейшем уровне. Метели вызывают, следы сглаживают, глаза жертве и преследователям отводят. Удивительные создания. Существовал бы способ подчинять этих зверей, им бы цены не было. - Волшебник прошёлся по оставленной олифантом просеке в чаще. - Волчица не могла отойти далеко от логова, оно где-то поблизости. Махайр!
  Саблезуб, принюхиваясь, закружил по чаще.
  Логово мы нашли в трёхстах метрах от места гибели слона и хищницы. Неглубокая нора, вход завален ветками. Человек и тролль не заметят, а против зверья и змей мамаша есть. Была, вернее. В норе четыре белоснежных меховых клубка. Злющие. Меня и Гварда поочерёдно норовили цапнуть прорезающимися остренькими зубками за пальцы. Самый мелкий тихонько зарычал, когда его вытягивали на свет.
  - Одного оставлю себе для опытов, остальных продам гильдии магов Гарида, - вслух планировал зверомастер, засовывая щенков в объёмный мешок.
  Не, ну, с кем я связался? За медный грош удавится, по жадности даст фору любому гному.
  - Хм, Гвард, а мог бы ты дать нам с Лилькой волчат? - жалко пушистиков, в лабораториях магической гильдии их после экспериментов на чучела пустят, живодёры эдакие.
  Зверомастер посмотрел на меня, как на умалишённого.
  - Сандэр, что ты с ними будешь делать? С четырьмя кровожадными тварями, не поддающимися дрессировке? Они же загрызут тебя, едва подрастут.
  - А ты дай и отойди. Это уже мои проблемы, как я с ними буду ладить.
  - Одного, ну, пускай двух дам. Но всех не проси. По справедливости, тебе один причитается. Заслуга в том, что мы нашли щенков, уж извини, не твоя.
  - Гвард, неужели ты упустишь случай приручить грозу магов и шаманов, белых волков, и создать полноценную стаю? - не сдавался я. - Сам посуди. Может быть, неудачи в дрессировке происходили из-за одиночества животного? Представь, посадили тебя на цепь, родителей и друзей убили, братьев и сестёр забрали. Ты был бы паинькой? Нет, ты бы затаил злобу на людей, вырос и отомстил за поломанную судьбу. Белые волки гордые, мстительные, поэтому не поддаются дрессировке. К ним особый подход нужен.
  - Особый, говоришь? Белый волк-одиночка опасен, а стая опаснее многократно, - раздражённо сказал зверомастер. - Думаешь, кафедра анималистической магии академии Салютус не проводила эксперименты по приручению выводка волков? Проводила, и все они заканчивались провалом. Звери загрызали экспериментаторов и сбегали, сея панику и ужас.
  - Ни в жизнь не поверю, чтобы опытнейший зверомастер, познавший основы общей магии и шаманизма, не придумал средства утихомирить разбушевавшихся животных, - решил я сыграть на самомнении волшебника. - Пусть только рыкнут, ты их в бараний рог скрутишь, Гвард. И в любой момент снимешь с них шкуры и продашь по бешеной цене имперским дворянчикам.
  Всё-таки я убедил волшебника не продавать волчат хотя бы в ближайшие месяцы. Оставил их маг под мою ответственность, разумеется.
  Встали на привал мы за полдень. Гвард, положившись на бдительность животных, прикорнул на ковре из шелковистой травы. Перед отдыхом он предусмотрительно окружил место заговорённой шерстяной верёвкой, отгоняющей змей, насекомых и мелких злых духов. Охранный круг своеобразный.
  Я достал из мешка щенков, дал вяленого мяса, воды налил в мисочку. Ну, нету молока и свежего мяса, потерпите до форта, там что-нибудь придумаю. Волчата гордо воротили мордашки от непривычной пищи и вели себя сурово, огрызаясь на попытки погладить и поднести кусочки мяса к влажным холодным носам. Миску с водой то ли случайно, то ли нарочно опрокинули на меня, замочив рукав куртки.
  Кажется, в команде белые волки учатся работать чуть не с рождения. В то время, как самый крупный отвлекал моё внимание рычанием и старался куснуть за палец, другие, переваливаясь, дружно драпали в кусты. Ситуация повторялась с возвращением беглецов, лишь отвлекать принималась уже сестричка диверсанта. М-да, белые волки нечто. Не представляю, насколько мои подопечные разовьют тактику командной работы, когда подрастут. Реально есть чего опасаться. Провозившись с ними битый час, засунул обратно в мешок.
  Мешок неподходящее место для четырёх активных щенков, но содержать их негде. Хорошо, он кожаный, похожий на здоровый бурдюк, какие в ходу у синекожих. Тканевый волчата бы прогрызли. Зубки-иголки, тоненькие и острые, не пригодны для проделывания дыр в толстой коже мешка. Крошечные отверстия, пробитые зверомастером для проникновения воздуха, мелким "узникам" расширить не удавалось. Они старательно царапали мешок, грызли его, да зря. Причём делали всё тихо, изредка от отчаяния и злости чуть слышно порыкивая. С такими ухватками им прямая дорога в диверсанты-разведчики. Спецназ пушистый растёт. Возвратимся на остров, мы с сестрёнкой вас отучим от желания сбегать.
  За остаток дня не случилось ничего примечательного. Наш звериный караван тащился по лесным тропам, Гвард спрашивал меня о следах, указывая на отпечатки лап под ногами и в стороне от тропинки. Он напоминал преподавателя, принимающего экзамен у любимого студента. Почему у любимого? Потому что придирался он к каждой мелочи.
  - Кто здесь прошёл? - направил указующий перст на еле заметное углубление в почве маг.
  Говорил он на имперском и требовал ответа на том же языке, проводя сразу две тренировки, по знанию леса и лингвистике.
  - Заяц проскакал, - опознал я след, воспользовавшись памятью Ран-Джакала.
  - Правильно, - скорчил хитрющую рожицу волшебник. - А какой заяц?
  - Русак, - приглядываюсь внимательнее к отпечаткам. - Взрослый, примерно двухлетка, тощий. Хромает на заднюю левую лапку. Беда с лапой давно приключилась. Он уже приноровился шустро бегать на трёх, покалеченную практически не использует.
  - Верно. Откуда столь подробные сведения?
  - Отпечатки совсем неглубокие, потому что русак лёгкий, проскакал здесь сегодня утром. По рисунку следов видно, он хромает, но бежит во всю прыть. Значит, привык к хромоте. Убегал, скорее всего, от рыси. Она за ним через тропу сиганула, вон, на кустах клочок шерсти застрял, и её следы перекрывают заячьи. Сойдём с тропинки туда, - киваю в направлении погони, - и найдём примятую траву и кучу муравьёв, облепивших капельки крови на земле и травинках.
  - Неплохо, неплохо, - протянул зверомастер. - Расскажи-ка, почему во-он та веточка клёна сломана? И откуда царапины на стволе?
  На вопросы я отвечал правильно. Гвард, закончив экзамен, был доволен моим уровнем подготовки юного следопыта, но раскритиковал познания имперского языка.
  Вечером расположились под раскидистым дубом, развели костерок. Махайр, отлучавшийся во второй половине дня, притащил косулю на ужин. Разделывал тушку по просьбе мага я. Пожарили мяса, покормили изголодавшихся волчат. Сырое мясцо они чинно пережёвывали, с подозрением косясь на нас и разлёгшихся медведей. Наевшись, щенки сели спина к спине, прижались друг к другу. Видимо, осознали невозможность бегства в условиях окружения. Куда смоешься от двух людей, группы медведей и бдительного саблезуба? На приглашение волшебника забраться в мешок синхронно зарычали, самый крупный клацнул зубами в сантиметре от пальцев зверомастера. Чувствую, намучаемся с ними. Гвард, проигнорировав предупреждения волчат типа "Не приближайся - загрызу!", ловко похватал строптивцев за шкирки и засунул в глубины мешка.
  - Три самца и самочка, - определил он пол щенков. - Уже жалеешь, что оставил себе всех? Хлопотно воспитывать стольких хищников.
  - Не-а. Они мне наоборот нравятся больше. Особенно тот, едва не цапнувший тебя за пальцы. Знатный защитник вырастет.
  - Да-да, защитник, - добавил волшебник изрядную долю скепсиса в тон.
  Мы съели задние ножки косули, обрезав филе. Тушу разделили на части и роздали медведям и Рыжику. Косолапые на подножном корме не проживут, им мясо подавай, а кошак заслужил. Ему наибольший кусок достался.
  Зверомастер расстелил на земле меховой плащ, обвёл место ночлега верёвкой и, сложив ладони рупором, защебетал, имитируя беличью речь. На зов с нижних ветвей ему на плечо спрыгнул зверёк, странная помесь белки и хорька, и деловито заверещал магу в ухо. Гвард, выслушав агента, достал из кармана свёрнутый трубочкой листик бумаги с мизинец величиной, привязал шнурком к брюшку пышнохвостого помощника и, шепнув в мордочку, подбросил на ветку. Зверёк тут же растворился в листве. Волшебник, потирая ладони, повернулся ко мне.
  - Мой соглядатай в лесу. Выполняет разные поручения. Сейчас несёт записку капитану Гарену. В ней сообщается, дабы он завтрашним вечером прислал усиленный патруль из проверенных ребят к таверне Хрехта Деревянной ноги. Там назначена встреча с громилой, нанявшим меня отыскать вас с сестрой. Настоящий наниматель обязан быть поблизости. Или доверенный человек от него, смыслящий в магии и умеющий исследовать ауру предметов и существ. Иными словами, маг уровня старшего бакалавра, не менее.
  - Каков план, компаньон? - подсел я ближе к зверомастеру.
  - Слушай и запоминай. Не поймёшь, спрашивай. Мы завтра на закате заходим в посёлок под крепостью. На постой останавливаемся в харчевне Матушки Альды, и я иду к Хрехту. У него снимает комнату мой непосредственный заказчик, Рой Мясник. Я договариваюсь о передаче ему тебя. Они обязательно удостоверятся в твоём иномировом происхождении. Обычно проверка заключается в проведении ритуала. Впрочем, достаточно опытный маг, читающий ауру, обойдётся без черчений на полу. Он взглянет на тебя, и поймёт, кто ты на самом деле. В момент проверки ворвутся патрульные, свяжут всех, поэтому будь готов к жёсткому обращению. Нас, меня в том числе, конвоируют в крепость к капитану Гарену. Он учинит допрос с привлечением Марна Изверга, магистра магии разума и главы дознавателей форта. Марн-то и раскроет, кто стоит за заказом. Затем чародею, посланному проверить тебя, то есть посреднику, предложат выбор, сотрудничество с имперской тайной канцелярией либо передача в руки церковников и скорый, но справедливый церковный суд с последующей казнью через отсечение головы и сожжение. В случае согласия на сотрудничество мага попросят сделать добровольное пожертвование, своего рода залог благих намерений. Он в конечном счёте выведет на главного заказчика, и мы поймаем того на крючок, пригрозив разоблачением и выдачей Церкви. Выбор предоставим, как и посреднику. В результате заполучим надёжного союзника тайной канцелярии, деньги и кое-какие магические предметы за работу из пожертвований оступившихся чародеев, признательность от главы тайной канцелярии. После чего возвращаемся на остров.
  А ты, Гвард, совсем не тот, за кого себя выдаёшь. Верховный шаман Водяных Крыс по совместительству агент имперской разведки, зуб даю. И создание смешанного племени в тролльих лесах уже не кажется самостоятельным решением троллей. Кто создавал? Правильно, наш зверомастер. Играя на самолюбии и мечтах изгоя, сына вождя синекожих, подтолкнул Ран-Джакала к образованию клана, лояльного к имперцам. Заслуга Гварда и в укреплении островитян, в союзе с морлоками, без чего Водяные Крысы были бы обречены на истребление соседними, более многочисленными племенами.
  К Зверолову стекается инфа о событиях в лесах, планах троллей, он её сливает в крепость тому же Марну Извергу, уполномоченному представителю тайной канцелярии, тот передаёт в штаб, и империя реагирует соответствующими обстоятельствам мерами. К примеру, снабжает Водяных Крыс стальным оружием и даёт команду задушить в зародыше коалицию троллей, планирующих захват Пограничья. Империя ни при чём, солдаты не гибнут, и битва выиграна до первого выстрела. Синекожие сами разрулили ситуацию, плюс позиции островитян укрепились, их влияние возросло. В следующий раз никакой коалиции не будет без них. Всем хорошо, не считая проигравших синек. Во что я вляпался?! Ощущаю себя винтиком гигантской машины под названием "тайная канцелярия". Нет, оно неплохо состоять под патронажем разведки до поры. Но в будущем хочется надеяться на равноправное сотрудничество, а не роль шестерёнки второстепенного механизма.
  - Есть вопросы, спрашивай, отвечу, - Гвард сел по-турецки, уперев руки в колени.
  Изложенный план отличался от замысла, рассказанного раньше, на острове. Ясно, почему. Уровень доверия ко мне повысился, да и Клятва Орсина обязывает. Следовательно, меня зверомастер взял в оборот всерьёз и надолго. Поскольку протестовать и вырываться бессмысленно, расслаблюсь и буду получать удовольствие.
  - Работаешь на тайную канцелярию?
  - Граждане империи должны ей оказывать содействие. Я гражданин империи, - уклончиво ответил маг. Кто бы сомневался?! - Говори по сути, пожалуйста.
  - Запасные варианты предусмотрены? Например, посредник не явится, и громила без проверки тебе поверит. Или посредник ускользнёт.
  - Исключено. У Роя Мясника нет способностей к магии, я по его ауре прочёл. В противном случае он сильный чародей, притворяющийся бесталанным исполнителем последнего звена. Из посёлка ему ночью не уйти, Марн активирует двойной защитный барьер наподобие лунного вокруг таверны и городка.
  Зверолов и главу дознавателей форта оповестил. Хорошо подготовился.
  - Гарен сообщит Марну о времени захвата, - угадал вопрос по выражению моего лица Гвард. - Изверг о нашем предприятии знает.
  - А если посредник не расскажет о заказчике? - продолжал я выискивать слабину в плане.
  - Маловероятно, - скривился зверомастер. - Существуют, конечно, средства блокировки и стирания воспоминаний. ауру можно подкорректировать, убрав следы контакта с заказчиком. Весьма дорогостоящие средства, и применять их в состоянии лишь искушённые в магии разума чародеи уровня магистра-супрема. Иными словами, почти архимага. Таковых немного, человек двадцать в империи и столько же в королевствах людей. Печально признавать, однако, мы бессильны выяснить имя заказчика при подобном повороте событий, и придётся довольствоваться имуществом посредника в качестве награды.
  - Погоди, Гвард, а Глубинный Жрец не поможет снять блокировку? Он дока в магии разума, не хуже магистра из форта, думаю.
  Зверолов почесал подбородок, раздумывая.
  - Ты прав, Сандэр. Дедуля Тланс по силе приблизительно равен архимагу разума.
  - Вот и отличненько. Доставим посредника на остров, жрец взломает блокировку, и вуаля, главный злодей на блюдечке с голубой каёмочкой.
  Зверомастер изогнул губы в своей фирменной ухмылке.
  - Далеко пойдёшь. - Угу, далеко. В разведке сообразительные парни ох как ценятся. - Единственная загвоздка заключается в потраченном на допрос и транспортировку посредника времени. До острова, не жалея зверей, с помощью чар выносливости верхом день пути, назад день. Устранение блокирующих память элементов займёт от нескольких часов до нескольких дней. Заказчик заподозрит неладное и скроется.
  - Зато мы узнаем его имя и сможем позже разыскать.
  - Разыскивать его будут другие люди, - горько усмехнулся Гвард. Наверное, мысленно прощаясь с горами золота и артефактами заказчика.
  - А чего ему бояться? Он посчитает себя в безопасности, - возразил я. - Средства блокировки сработали, от посредника ничего не узнают. Нет, он и не подумает подаваться в бега. Тут-то и постучится к нему в дверь северный лис.
  - Гркхм, - кашлянул волшебник. - Северный лис? Фразеологизм, надо полагать?
  - Угу, означает крупные неприятности с фатальным исходом, - охотно поделился я знаниями о родном речевом обороте.
  - Вполне резонно, - размышлял вслух Гвард. - Твои суждения не лишены логичности, Сандэр. Есть ещё вопросы?
  - Нет, ясно всё. Возникнут, спрошу.
  - Правильно. Тогда ложимся спать, завтра нам предстоит тяжёлый день.
  - Хм...
  - Что-то ещё?
  - Гвард, мог бы ты меня чему-нибудь научить по магии? Спать совсем неохота, усталости не чувствую. Хотя бы теоретические подготовительные знания. Всё равно скоро не усну, а ворочаться с боку на бок даром время тратить. Если ты не устал, конечно.
  - Я-то не устал, - зверомастер сел поудобнее. - Думал, тебя переход измотал. С непривычки тяжело по лесу в высоком темпе пробираться. Ты же раньше не в лесу жил.
  - После тренировок с охраной вождя на острове для меня это лёгкая прогулка.
  - Значит, хочешь узнать о магии? Ладно. Тогда вкратце расскажу о ней. Не уснёшь, пока буду рассказывать, может, попрактикуешься кое в чём.
  - Только без неприятных сюрпризов, - попросил я. - Никакой ловли духов.
  - И в мыслях не имел, Сандэр. Обычная медитация.
  Гвард начертил палочкой на земле несколько колец друг в друге.
  - Магия, - в его голосе слились восхищение и трепет. Он прикрыл глаза, будто уносясь мыслями в неведомые дали. - Она разлита повсюду, от капельки росы до небесного аэра. Она присутствует и в живых существах, и в предметах, кажущихся неодушевлёнными. Камнях, костях, вещах обихода. Черпать её можно отовсюду. Причиной тому воля Создателя либо нечто иное, но каждая раса имеет свой источник магической силы. Магия дварфов заключается в горах, земле и камнях, эльфов - в растениях, животных и воздухе, морлоков - в воде и сознании. Тролли, гоблины и орки научились получать силу из мира духов. Их волшебство потому называется магией духов.
  Зверомастер нарисовал вокруг внешнего кольца ряд знаков, соединённых с кругом линиями, и отложил палочку.
  - А люди? - прервал я паузу.
  - Им даёт силу в основном Эфир. К тому же, они научились выуживать её отовсюду, в зависимости от естественных склонностей мага.
  - Эфир? Ты о нём не упоминал, Гвард.
  - Находись мы в империи, обязательно сказал бы. - Зверолов размашистыми штрихами дорисовал над и под кольцами по непонятной фигуре. - Смотри, Сандэр. Это упрощённая схема магической Картины нашего мира. Внизу, - он ткнул палочкой в самый низ рисунка, - Хен Бал, Серые Пределы, обитель духов лоа. Вверху, - кончик палочки коснулся верхнего "облачка", - Эфир, место обитания ангельских сущностей. Теологи и маги спорят о существовании Высшего Эфира, куда будто бы удалится Создатель после сотворения мира. Пока эмпирических доказательств существования нет, хотя клирики утверждают обратное. А здесь, - очередное "облачко" под обозначением местожительства духов умерших, - Геенна, обиталище демонических сущностей. Вот это, - Гвард обвёл палочкой знаки, - источники магии в нашем мире, не привязанные ни к одному из Сопредельных Вместилищ - Эфира, Серых Пределов и им подобных. Стихии, Консиента и много других.
  - А сколько вообще Вместилищ?
  - Точно знает, полагаю, лишь Создатель, - горько усмехнулся Гвард. - Маги теряются в догадках. Кто знает, иные суть часть уже известных, о которых я сказал, либо отдельные? Расспросы потусторонних обитателей ни к чему путному не привели. Каждый утверждает своё. Ангелы советуют не морочить голову знаниями, превышающими человеческое разумение, и, думаю, это правильный совет. Всего насчитывают от четырёх до одиннадцати Вместилищ. Среди них Звёздные Чертоги и Предвечная Тьма.
  О Предвечной Тьме слыхал, о Звёздных Чертогах нет. Надо будет позже подробнее расспросить Гварда.
  - В центре наш мир? - понял я, разглядывая концентрические кольца между горними и нижними Вместилищами.
  - Верно. Это структура магического взаимодействия, - зверомастер указал на центральный круг. - Основа любого магического действа - воля. Без неё ничего не произойдёт. Вторая по важности - магическая энергия, айгата. - Мана по-нашему. - Чем её больше у мага, тем он больше сотворит заклятий. Она в каждом есть, но зачастую в недостаточных для колдовства количествах, поэтому волшебниками становятся единицы. Энергия поглощается из внешнего мира и вырабатывается духовным телом мага. Воля преобразует её в результат при помощи неких инструментов - колдовских принадлежностей - и формул-заклятий. На высочайшем уровне Искусства, коего достигают, как правило, архимаги, надобность в инструментарии почти отпадает. Результат создаётся волевым усилием, и только.
  - Ну, до архимага мне далековато. К тому же, Дедушка Тланс сказал, мне прямая дорога в воины. Вот у сестрёнки данные есть, чтобы великой магессой стать. Мне основы бы освоить.
  - Морлоки, бывает, тоже ошибаются, - Гвард поворошил веткой в затухающем костре. - Ты ловец духов, Сандэр. Потенциально отличный маг, способный овладеть гигантским запасом магической энергии. Твоя задача - научиться контролировать себя и духов, и при надлежащих усилиях и удаче ты сможешь дорасти до уровня архимага.
  Угу. Может быть, если повезёт. Для достижения планки, за которой меня начнут величать архимагом, требуется пыхтеть несколько сотен лет на магической ниве, обрастать знаниями, опытом. И, главное, дожить до того времени.
  - Лет через двести-триста, - словно прочёл мои мысли зверомастер. - Во всяком случае, контролируя пойманных духов, ты за несколько лет перегонишь любого бакалавра, выпущенного Академией волшебства Салютус. Подучившись в профильном учебном заведении, быстро достигнешь магистерского звания.
  - И что, любого можно научить магии, у кого маломальский запас энергии и крепкая воля?
  - Пожалуй, да. Воля придаст рвения и не позволит сложить рук в трудный час. На трудолюбии и терпении, Сандэр, зиждется большая часть успеха всякого предприятия.
  - Гвард, ты сказал, лет триста нужно для становления архимагом. Сколько у вас маги живут? У нас, в нашем мире, максимум доживают примерно до сотни, и счастливчиками старожилов не всегда назовёшь.
  - Понимаю, - нахмурился Зверолов. - У разных рас Лантара продолжительность жизни различна. Тролли живут столько, сколько могут ходить. Ослабленного от старости и бесполезного для племени старика приносят в жертву. Синекожие теряют способность передвигаться не ранее девяноста лет. До столь преклонного возраста очень редко доживают. Старики гибнут на охоте, тонут на рыбалке. Эльфы знамениты долгожительством, для них зрелость наступает на пятой сотне лет. К тому же, большинство из них маги, практикующие Ветви Друидизма.
  - Магия природы?
  - Да, именно. Дварфам отведено горными богами по два, три столетия. У простых людей длина жизни колеблется от шестидесяти пяти до семидесяти пяти, у дворян и богачей благодаря эликсирам и омолаживающим процедурам до ста. Чародеи живут дольше. Для архимага, посвящённого в Искусство Жизни, и тысячелетие не предел. Существует много способов продлить срок использования своего физического тела. Впрочем, на гибели тела жизнь мага не заканчивается. Чародеи нашли ряд уловок, дабы обмануть смерть.
  - В смысле, они продолжают жить после того, как их тело умерло?
  - Перенос духа недавно умершего в гомункулуса или магическим образом выращенный живой конструкт дело обычное для уважающего себя монарха либо мага высокой степени. Вдруг умрут внезапно насильственной смертью? Операция переноса весьма дорогостояща, однако, чего не пожалеешь ради сохранения своей жизни. Разве у вас нет подобного?
  - В нашем мире и магия-то не слишком распространена и ограничивается, сравнивая со здешними чародеями, умениями уровня сельских ведьм и знахарей. Властьимущие и состоятельные люди мечтают о продлении жизни, но пока я не слышал о действенных препаратах, помогающих хотя бы уверенно перешагнуть столетний барьер.
  Гвард хмурился сильнее. Должно быть, думает, до чего же отсталая наша цивилизация.
  - Зато у нас развита наука, позволяющая летать к звёздам и опускаться в глубочайшие расщелины под водой, - попробовал я реабилитировать земную культуру.
  В Трёхлунье вряд ли кто-то похвастается полётом в космос.
  - К звёздам? Вам удалось вырваться за грань Хрустального Купола небес? - поразился зверомастер. - Отчаяннейшие сорвиголовы из магов решаются на странствие по Астралу к звёздам. Никто не возвратился, к сожалению, дабы рассказать, как там, по ту сторону божественного Купола. Но довольно о тайнах Небес и Жизни. Мы отвлеклись от главной темы. Я говорил о вас с сестрой с Глубинным Жрецом. Он увидел в тебе воина, а в Лилиане волшебницу, потому что в тебе как в маге присутствует существенный недостаток. Догадываешься, какой?
  - Тут гадать нечего. Без внушительного запаса магической энергии чародеем не стать.
  Гвард довольно кивнул.
  - Дедушка Тланс весьма метафорично отозвался о разности в ваших с сестрой доступных объёмах энергии. Твой он сравнил с искрой, запас Лилианы же с лесным пожаром.
  Ничего себе! Вот это разница. Лильке действительно необходимо развивать талант к магии. Уверен, она станет магистром гораздо раньше, чем я одолею начальный курс в волшебном заведении. Разумеется, если у меня хватит наглости туда записаться. И никакие духи не решат проблему нехватки маны.
  - Тебе не стоит отчаиваться, Сандэр. Твоя сестра имеет феноменально огромный запас энергии. У тебя со временем будет нормальный по меркам имперских магов объём. До магистерского, я уверен, дотянешь. Не скоро, конечно. Его возможно расширить втрое, усердно упражняясь.
  - Спасибо, Гвард. Ты сам понимаешь, высот в Искусстве мне не достичь. Во всяком случае, в ближайшие десятилетия. У меня на родине говорят: "Лучше синица в руке, чем журавль в небе". Я неплохо управляюсь с оружием, поэтому хотел бы сосредоточиться на магии, усиливающей мои умения бойца и физические параметры. Сейчас для меня актуально выжить, и развивать я буду то, что лучше всего умею в данный момент.
  - Ты знаешь о магии Духа? - подумав, спросил зверомастер. - Этому пути следуют те, у кого мало магической энергии и кто желает максимально развить свои физическое и духовное тела. Они полагаются на силу собственного духа, изменяя себя. Например, укрепляют тело, становясь сильнее, выносливее, быстрее. Кожу мастеров не пробить и копьём, они будто вылиты из железа. Раны затягиваются на них, точно на саламандре. К колдовству, особенно магии духов, они менее восприимчивы, нежели, скажем, обычный человек.
  - Хм... а насколько они себя изменяют? - на ум приходят практики йогов. В Лантаре, видимо, их усовершенствованный аналог. - Маги контролируют изменения?
  - Понимаю твою осторожность, - ответил, ухмыляясь, Гвард. - В безмозглую лягушку не превратишься. Маг управляет трансформацией, ибо магия Духа предусматривает высокий уровень самоконтроля, без которого невозможно творение чар. По сути, все чародеи и шаманы немного сведущи в данной отрасли Искусства. Начать постижение азов предлагаю тебе с медитативной практики. Позднее научу тебя основам магии разума, они тебе необходимы из-за переизбытка информации в памяти, и магии духов. Готов?
  - Всегда готов.
  - Прекрасно. На первых порах помогу. Начнём.
  Остаток вечера я провёл, учась медитации. Гвард призывал очистить сознание от мыслей и сконцентрироваться на своём состоянии. Биении сердца, дыхании. Я пытался до полуночи, тщетно. Крутящиеся в голове мысли сбивали настрой. Нет-нет, да и вынырнет какая-нибудь, нарушив нутреннюю тишину.
  Зверомастер подавал личный пример, неподвижно сидя напротив в позе лотоса. Такую помощь он имел в виду?
  - У всех с первого раза не выходит, - открыл он глаза. - Позволь.
  Зверолов нагнулся вперёд и легонько хлопнул меня по плечу.
  В тот же миг я точно провалился, оказавшись единым целым со своими ощущениями. Я тёк кровью по кровеносным сосудам, впитывал кислород из лёгких. Я чувствовал всё, от внутренних органов до мельчайших нервных окончаний. Тёмно-красная теплота заполняла меня. Приятная, забытая и вновь обретённая...
  - Довольно!
  Возглас Гварда выдернул меня из медитативного состояния. Сижу, прислонённый спиной к дереву, в глазах разноцветные круги. Тлеющий костёр еле-еле освещает силуэты лежащих мишуток и склонившегося надо мной зверомастера.
  - Нельзя надолго сливаться сознанием с телом. Ты новичок, с непривычки мог навсегда остаться в телесности. У вас подобное называется "овощ" и "кома".
  - Спать хочу, - продирал глаза я.
  В черепе бардак, голова чуть кружится, веки тяжеленные. Блин, упасть бы и уснуть.
  - Поздравляю с откатом, - в полумраке замечаю ухмылку Зверолова. - Привыкай. Дальше полегчает. На сегодня закончим. Спи.
  Спали на шкурах, расстеленных на траве. Я сразу отключился и проснулся по привычке на рассвете. Зверомастер уже стоял с бурдюком воды.
  - Доброе утро! - я поймал брошенный бурдюк. - Умывайся. Завтракаем и идём.
  В сегодняшнем меню грибной супчик с мясом, приготовленный из припасов Лильки, и чёрствые лепёшки. На десерт ягоды дикой малины, растущей в изобилии в здешнем лесу. Гвард постарался на славу, суп вкусный сварил. Поели, я волчат покормил остатками вчерашнего ужина, соорудил из плетёных корзин им коробку, и пошли.
  Под вечер я снова медитировал под присмотром зверомастера, предварительно изложившего инфу об основных типах медитативных техник в магии Духа. Типов два, и чем дольше в них практиковаться, тем легче переносятся откаты. Тот, которому я учился, целительный, он же ещё называется у людских магов телесностью. По словам моего шаманистого наставника, научившись управлять процессами, происходящими в организме, я смогу ускорять заживление ран, и болезни, не имеющие магического возбудителя, будут меня обходить десятой дорогой.
  Второй тип - сознательный. То есть, медитация, осуществляющаяся концентрированием на чувствах, воспоминаниях, эмоциях. Она начальная ступень к познанию собственного духовного естества. Наводит порядок в сознании и подсознании, в памяти, чувствах. Освоив её, перейду к налаживанию отношений с пойманными духами.
  Проблема заключалась лишь в продолжительности обучения. На овладение целительной техникой приемлемого уровня уйдёт минимум полгода. Приемлемый, значит обеспечение железного здоровья с двойным ускорением регенеративных процессов.
  Мастера, посвятившие телесности жизнь, затягивают раны за считанные минуты и умеют трансформировать ткани своего организма, наделяя их новыми качествами. На восстановление уходит прорва энергии, кстати, а её у меня, пока не научусь тянуть из пленённых духов, нет.
  Сознательной медитативной технике, или консиенте, учатся на порядок дольше. По моим прикидкам, четыре года потрачу на неё, после чего смогу быть уверенным в положительном результате "разговора по душам" с моими духами.
  Медитация, к тому же, сделает мою волю сильнее и повысит навык контроля над айгатой. Бонус от этого - повышенная сопротивляемость гипнозу и магии разума вообще.
  Зверомастер предостерёг от поглощения духов в период обучения. Мало ли, к чему приведёт бесконтрольное увеличение популяции духовных зверушек во мне?
  Учиться быстрее, по убеждению Гварда, не представляляется возможным. Психика не выдержит. Медитативное состояние сложнейший пункт обучения в магических ВУЗах. Подготовка бакалавра занимает от десяти до двенадцати лет.
  Ближе к полуночи, побеседовав со зверомастером и провалив десятки попыток самостоятельного вхождения в медитативное состояние, мне, наконец, удалось слиться с телом. И вновь Гвард вытащил меня из телесности.
  - На будущее, Сандэр. Не медитируй сам, без помощника, пока не научишься выходить из медитации, - предупредил он, укладывая обессилевшего меня спать.
  Утро третьего дня путешествия казалось копией предыдущего. Завтрак остатками вчерашнего ужина, кормление волчат, утренняя зарядка из двухсот отжиманий и приседаний, совмещённых с прыжками, поход по росе через чащобу.
  К полудню тропа превратилась в грунтовую дорогу, утоптанную тысячами тролльих и звериных ног. Наш караван миновал охранные и сигнальные обереги синекожих, развешанные на деревьях и замаскированные под наросты. Обереги обозначают границы владений приозёрных племён и начало полосы ничейных земель, простирающейся вдоль имперского Вала. Колдовские сигналки оповещают о нарушении границ чужаком, не имеющим специального пропуска-амулета.
  Ничейная территория за исключением дороги ничем не отличалась от тролльих лесов. Те же чащи и великаны-деревья. Сюда приходят охотиться на редких в империи животных и собирать травы для алхимических и магических зелий следопыты из форта. На земли приграничных племён отваживаются зайти единицы, лучшие из лучших охотников, имеющие с синекожими дружеские отношения. На незнакомого чужака тролли организовывают охоту, и бедняге не позавидуешь.
  Небо окрасилось алым, когда мы вышли к широкой реке. Громовая река, отделяющая чащи троллей от империи людей. За ней возвышался пограничный Вал.
  Карел Чапек. "Коробка спичек"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Оценка: 5.05*63  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"