Вопрос: Прежде всего, если позволите, вопрос, касающийся непосредственно Вас. Вы принимаете меня в своих апартаментах, однако Вы - в глухой маске, на глазах непроницаемые очки и, что для меня самое удивительное, у Вас в ушах массивные затычки, абсолютно блокирующие любые звуки. Почему такая маскировка и как Вы вообще меня слышите?
Ответ: Ах, Вы заметили. Это хорошо. Наблюдательность - первый признак того, что человек ещё не полностью поглощён информационной средой.
Маска необходима мне не для того, чтобы скрыть лицо, а чтобы предотвратить его преждевременную интерпретацию. Современный человек, увидев лицо, немедленно начинает приписывать ему возраст, происхождение, намерения, уровень дохода и отношение к геополитике. Маска существенно снижает эту паразитную аналитическую активность.
Очки выполняют сходную функцию. Глаза, как известно, являются главным каналом несанкционированной эмоциональной утечки. Полностью непроницаемые стёкла позволяют сохранить внутренний суверенитет и исключить возможность считывания микроколебаний души.
Что касается затычек, здесь всё ещё проще. Они действительно абсолютно блокируют внешние звуки. Именно поэтому я Вас и слышу.
Обычный человек принимает речь собеседника ушами, после чего она подвергается искажению слухом, памятью, предубеждениями и предыдущим опытом. Я же давно перешёл на прямое восприятие смыслового давления. Когда Вы задаёте вопрос, его семантическая масса вызывает слабое возмущение окружающего пространства. Это возмущение передаётся через мебель, пол, стены и частично через чайник.
Таким образом, я воспринимаю не Ваш голос, а непосредственно намерение спросить.
Метод значительно точнее обычного слуха, хотя имеет один недостаток: если вопрос совсем бессмысленный, я слышу его особенно отчётливо.
Вопрос: Мой первый вопрос касается концепции глобального отопления, которое, по мнению некоторых учёных, во многом объясняется резкой активизацией выпечки шаурмы в странах золотого миллиарда. Другие исследователи видят главную причину проблемы во всё большем распространении купальников-бикини на пляжах наиболее популярных курортах тундры и сопутствующем этому жароповыщающем эффекте среди оленей-санников. А какова Ваша позиция?
Ответ: Вы ставите вопрос в той плоскости, где наука особенно уязвима перед фактами.
На мой взгляд, обе школы страдают избыточной причинностью. Шаурма, безусловно, создаёт локальные тепловые аномалии: вращение мясного цилиндра формирует устойчивый термоконвективный вихрь, который при достаточной плотности точек общественного питания способен влиять на микроклимат отдельных кварталов. Однако переносить этот эффект на планетарный уровень методологически рискованно, особенно без поправки на соусы.
Гораздо интереснее гипотеза тундрового бикини. Здесь мы имеем дело не столько с физическим нагревом, сколько с психотермической реакцией северного оленя. Олень, тысячелетиями адаптированный к снегу, лишайнику и умеренной эстетике меховых изделий, при внезапном столкновении с пляжной культурой переживает кратковременный цивилизационный шок. У него учащается сердцебиение, повышается обмен веществ, а при массовом характере явления возникает так называемый стадный жароповыщающий эффект.
Тем не менее я считаю ошибкой искать одну главную причину глобального отопления. Современный климат - система полифакторная. В неё одновременно вмешиваются шаурма, бикини, перегретые дискуссии в интернете, политические ток-шоу и хроническое нежелание человечества закрывать холодильник сразу после того, как оно достало оттуда сыр.
Поэтому моя позиция такова: планета нагревается не потому, что человек слишком много производит тепла, а потому, что он слишком редко даёт окружающей среде возможность спокойно остыть.
Восточная климатология давно сформулировала это проще: если Земле жарко, не следует немедленно спорить о причинах. Иногда достаточно открыть окно.
Вопрос: Я ознакомился с Вашими работами на тему критики буржуазных теорий просвещённого мракобесия. Изменилась ли Ваша позиция по этому вопросу в свете последних событий на международных цирковых аренах? В частности, не кажется ли Вам, что успешные опыты совместной дрессировки степных сусликов и пещерных жужелиц неожиданным образом подкрепляют некоторые постулаты критикуемых Вами теорий?
Ответ: Моя позиция не изменилась, но, как и всякая достаточно зрелая позиция, она стала заметно более извилистой.
Действительно, совместная дрессировка степных сусликов и пещерных жужелиц долгое время считалась практически невозможной вследствие глубокой несовместимости их поведенческих парадигм. Суслик ориентирован преимущественно вертикально: он встаёт столбиком, обозревает горизонт и склонен к кратковременным вспышкам геополитической настороженности. Жужелица, напротив, мыслит горизонтально, предпочитает скрытые маршруты и традиционно уклоняется от участия в публичных дискуссиях.
Именно поэтому последние успехи цирковой школы произвели столь сильное впечатление на научное сообщество. Когда суслик и жужелица начали синхронно проходить через одно кольцо под музыку из "Лебединого озера", некоторые исследователи поспешили объявить это эмпирическим подтверждением буржуазной концепции просвещённого мракобесия.
Я считаю такой вывод преждевременным.
Просвещённое мракобесие предполагает не просто успешное взаимодействие несовместимых организмов, а их осознанное заблуждение относительно природы собственного взаимодействия. Иными словами, суслик должен быть убеждён, что жужелица разделяет его мировоззрение, а жужелица - что суслик вообще способен его сформулировать.
Пока же мы наблюдаем лишь дрессировочную координацию, основанную преимущественно на кормовом стимулировании.
Однако я признаю, что ситуация тревожная. Если в ближайших опытах жужелицы начнут добровольно вставать столбиком, а суслики - ползать задом в полной темноте, нам придётся говорить уже не о цирке, а о серьёзном эпистемологическом кризисе.
В таком случае я, разумеется, пересмотрю свои взгляды.
Но не раньше, чем пересмотр взглядов будет официально признан менее опасным, чем сами взгляды.
Вопрос: С течением времени население планеты всё больше стареет. В последние годы среди многих сверхвозрастных групп получает растущее одобрение и распространение подпольное движение "Из маразма - в оргазм, из оргазма - в маразм!" Каково Ваше отношение к этому явлению и способно ли оно, как надеются некоторые учёные, помочь решению проблемы активизации клещей в субтропиках?
Ответ: Я отношусь к этому движению с осторожным уважением, смешанным с необходимой геронтологической дистанцией.
Сам лозунг "Из маразма - в оргазм, из оргазма - в маразм!" представляет собой, если отбросить его излишнюю ритмичность, попытку циклической стабилизации возрастной психофизиологии. Сторонники движения исходят из того, что устойчивое пребывание человека в каком-либо одном состоянии вредно, тогда как регулярное чередование крайностей создаёт так называемый эффект маятниковой бодрости.
Проблема, однако, заключается в том, что переход из маразма в оргазм требует значительно больше энергетических ресурсов, чем обратный переход. Поэтому с возрастом цикл становится асимметричным: первая фаза всё чаще нуждается в предварительном планировании, а вторая наступает самопроизвольно и иногда ещё до завершения первой.
Что касается субтропических клещей, здесь связь не столь фантастична, как кажется.
Клещ чрезвычайно чувствителен к колебаниям температуры, влажности и коллективного энтузиазма теплокровных организмов. Массовая активизация сверхвозрастного населения способна создавать локальные зоны повышенного метаболического шума. По расчётам некоторых геронтоакарологических школ, клещ, попавший в такую зону, теряет ориентацию и временно перестаёт понимать, должен ли он кусать, мигрировать или присоединяться к движению.
Именно последняя возможность представляется мне наиболее опасной.
Если субтропические клещи начнут переходить от паразитического образа жизни к организованной общественной деятельности, человечество получит уже не санитарную, а политико-энтомологическую проблему.
Поэтому движение я бы не запрещал, но настоятельно рекомендовал проводить его мероприятия севернее 45-й параллели.
Восточная мудрость учит: старость следует уважать, страсть - дозировать, а клеща - никогда не недооценивать.
Вопрос: С незапамятных времен человечество волнует проблема нахождения гармоничного баланса между духовным, физиологическим и спиртным как в повседневной жизни, так и в глобальном поиске счастья, включая семейное. Что Вы могли бы посоветовать человеку при поиске такого баланса? Существует ли какой-либо четвёртый или, может быть, даже пятый элемент, на который искатели счастья не догадываются обратить внимание и поэтому обрекают себя на неудачу?
Ответ: Вы затрагиваете проблему, над которой Восток размышляет уже несколько тысячелетий, а Запад - преимущественно после ужина.
Традиционная триада - духовное, физиологическое и спиртное - действительно долго считалась достаточной для построения устойчивой модели человеческого счастья. Однако современные исследования показывают, что система из трёх элементов внутренне нестабильна.
Духовное стремится вверх.
Физиологическое - преимущественно в сторону холодильника.
Спиртное же в зависимости от дозировки сначала примиряет первые два элемента, а затем лишает их возможности сформулировать разногласия.
Поэтому гармония здесь достигается не равенством долей, а правильной последовательностью. Человеку желательно сначала подумать о вечном, затем поесть, и только после этого решить, действительно ли вечное требовало столь продолжительного обсуждения.
Но Вы совершенно правы: существуют как минимум ещё два элемента, систематически недооцениваемые человечеством.
Четвёртый элемент - бытовое.
Именно оно разрушило больше философских систем, чем все ереси вместе взятые. Можно достичь высочайшего уровня духовного просветления, физиологического благополучия и тончайшего понимания спиртного, но если в этот момент протекает кран, потерян пульт от телевизора или супруг спрашивает, почему пакет с мусором третий день стоит у двери, вся метафизическая конструкция мгновенно обрушивается.
Поэтому я называю бытовое гравитацией счастья. Оно постоянно возвращает человека с небес туда, где лежат его тапочки.
Однако существует и пятый элемент - своевременное молчание.
Это, возможно, величайшее открытие восточной семейной философии.
Счастье очень часто разрушается не потому, что человек не знает правильного ответа, а потому, что он считает необходимым немедленно его произнести. Особенно опасно это состояние в браке, после полуночи и при наличии у одной из сторон документально подтверждённой памяти о событиях пятнадцатилетней давности.
Поэтому гармоническая формула, к которой я пришёл после долгих наблюдений, выглядит приблизительно так:
духовное даёт смысл, физиологическое - силы, спиртное - снисходительность, бытовое - реальность, а молчание позволяет всему этому сосуществовать.
Причём последний компонент должен присутствовать в системе не менее чем остальные четыре.
Восточная мудрость говорит: человек, нашедший баланс между душой, телом и бокалом, приблизился к счастью. Человек, который вдобавок вынес мусор и вовремя промолчал, - возможно, уже достиг его.