Аннотация: Ее звали Касси. Она была бельгийкой и говорила мое имя так, будто ела клубнику со сливками. Осторожно, закос под контркультуру %)
Ее звали Касси. Она была бельгийкой и говорила мое имя так, будто ела клубнику со сливками.
Еще она была студенткой по обмену, носила длинные яркие плащи, сумки с мерзким названием "клатч" и олицетворяла собой все то, что я ненавидел в женщинах.
Это не мешало нам с упоением насиловать друг друга в тени усыпаемых снегом Воробьевых гор... или в грязных подворотнях... или среди гаражей-ракушек с облупившейся краской. Вдыхая перегар от дешевого вина и микс из наших духов.
Я помню, как вышел с очередной фото-выставки. Их обзор входил в мои немногочисленные служебные обязанности, и, оттого, представлялся еще большей рутиной.
Все эти жалки попытки показать то, чего нет... Арт-кафе и познание себя...
- Я могла бы быть там, да? На фото... - спросила девушка с еле заметным акцентом. Чуть вскинула подбородок, и тонкая струйка дыма выплеснулась из очерченных алым губ.
- Нет, ты слишком вульгарна, - честно ответил я. Девушка опустила веки и слабо улыбнулась.
Я мог бы спуститься по лестнице и уйти.
Ха. Мог!
Касси, видно, нравилось, что я видел ее настоящую. Без искусственных комплиментов, без поисков богатого внутреннего мира...
И я не играл того, кем не был.
- Я встретила мужчину, - Касси выдохнула мне в лицо облако дыма. - Через два месяца будет свадьба.
- Он, хоть, русский? - усмехнулось мое лицо. Внутри что-то дернулось нервно и заныло...
- Да.
- Ты уже спала с ним? Как тебе?
- Этого не будет до свадьбы.
- Да? Скажи... Чем он лучше?
- Моложе... Успешнее... Тверже... Милый, - наклонилась она ко мне и потрепала за щеку пропахшей табаком ладонью. - На таких, как он, женятся. А, с такими, как ты, развлекаются.
Касси имела наглость прислать мне приглашение.
И я пришел. И, пока ее начищенный как "BMW" в автосалоне муж принимал поздравления от гостей, я задирал платье Касси в туалете ресторана...
- Я тебя ненавижу, - сказал я ей, когда мы вышли, поправляя смятую одежду.
Желваки на лице девушки напряглись, но она ничего не сказал. Просто повернулась и ушла.
Утром под дверью я нашел письмо. Обычное бумажное письмо, написанное от руки и пахшее ее духами.
"За что ты меня ненавидишь? У тебя было два месяца, чтобы отменить свадьбу. Ты мог увести меня, уговорить, украсть... Ты что угодно мог сделать.
Ты не меня - ты себя ненавидишь. За безхарактерность и инфантильность.
Ты мог."
А потом Касси уехала со своим сверкающим мужем на Бали. Плавать в лазурном море и танцевать сальсу, или что там принято.
А я остался в холодной неприветливой Москве. Делать никому не нужные обзоры никому не нужных фото-выставок.