Дама треф

Буйствовал месяц май - цвела черемуха, в чувственном пении заливались соловьи, и дама треф влюбилась в бубнового валета, когда побила его во время игры в подкидного дурака. Все было как обычно - ловким ударом она свернула ему на сторону челюсть, повалила наземь и головой об асфальт, об асфальт! Но вдруг... случилось чудо - даму пронзила стрела амура: сердце ее забилось и затрепетало, словно листок черемухи на ветру. И как только раньше она не замечала, какое у этого пажа честное открытое лицо, какие нарядные одежды. Ну а его краповый берет мог и вовсе свести с ума кого угодно. В томном удивлении, с занесенной для очередного удара рукой, трефовая дама впитывала в себя ту сладкую муку, что так внезапно приятной негой разлилась по ее телу.     - Ах, валет, милый мой валет. Вот вы какой такой простой - прошептали ласково ее губы - Извините, не подскажете, как складывается партия?     - Судя по моим синякам, для вас, сударыня, - определенно удачно.     - М-м, вы так думаете? - жеманно потянулась она на нем. - Что ж, а это мысль, пожалуй...     И поспешила за советом к подруге лучшей, к даме червей - известной сердцеедке.          - Голубушка, но тут совсем другая масть! - воскликнула та, едва дослушав рассказ товарки. - Где это видано, чтобы дама твоего положения влюблялась в какого-то там валета? Разве ж это дело? От него у тебя будут сплошные хлопоты и неприятности. Присмотри-ка ты лучше кого из знати...     - Но он такая душка, так бы взяла его и... съела.     - Пустое говоришь. Он и в очках едва на двойку тянет. Заведи-ка лучше отношения с каким-нибудь тузом. Сама знаешь, туз он и в Африке туз. Хоть дурака возьми, а хоть козла - здесь, при любом раскладе - всегда ты в шоколаде.     - Нет. Я так не могу. Ужели ты не видишь разницы в словах! Любви хочу! Пылать и бить самой! Чтоб слышать, как кричит на углях от ударов плетки...     - Эх, крести, крести - дураки на месте. Не масть - а головная боль! Досталось же мне быть подругою твоею. Тебя от верной я беды спасу! Ну что валет? Что может он тебе? Ну ладно б пики, черви, но - буб-но-вый!!!     - Беда, беда, - смахнула с ресницы слезинку дама треф, - и некуда деваться: от мастей мы рождены, чтоб масти угождать своей.     - Ну да, конечно, - вздохнула червовая дама - Хотя я так тебя понимаю! - Воскликнула она и шаловливо понюхала красную розу, с которой никогда не расставалась. - Признаться, я и сама не прочь пофлиртовать с шестеркой, когда в козле она всесильною шамайкой любого для меня покрыть сумеет. Скажу я больше: даже с радостью улягусь под нее. Такая прыткая и заводная эта штучка! - Залились ее щеки румянцем. - Но у тебя особый случай! - сменила снова тон она на строгий. - Советую тебе я, как подруга, сходи за высочайшим разрешением - к тузам. У нас же строго все по своду, по ранжиру - нарушишь правила и вылетишь к чертям с подмоченной рубашкой. Словом, иди к пиковому тузу, сейчас на троне - он.          И дама с честью удалилась.          ...Пиковый туз пил черный кофе, его терпеть он в принципе не мог и морщился, и давился, и страдал, но все же пил. Ведь пиковая дама ему тот кофе на шару поставляла. Крестовую красотку слушал он с почтеньем и даже вовсе не чесал почти свои мудя, лишь изредка поглядывая вниз, но там все было, в общем-то... спокойно.     - Что характерно, обнаглели, - сказал туз чинно, выслушав ее. - Все б вам выкаблучиваться, все бы - на рожон и на рожон. Нет, скажи-ка мне, милочка, почему бы тебе не заключить марьяж с трефовым королем? Такой степенный муж. Такой дородный господин. Случился бы союз отличный!     - Отличный от любви, быть может? Меня с него давно воротит - он вовсе не следит за туалетом. Вон бороду себе отрастил, как в допетровские времена. Да и бьет он меня всегда цинично, с таким особым наслаждением. Вот вышиб мне недавно два последних зуба. Как чувство я рожу к такому злыдню?     - Так суждено тебе по рангу. Ты - ведь своего валета тоже бьешь!     - О, я! Но я совсем другое дело! Иначе ж можно бить, совсем не так! Я бью с любовью нежной, с упоеньем!     - Ну да, ну да, права ты, душенька, конечно. Даже не знаю, что с тобою делать, - чесанул туз пикою в паху. - Ну, влюбись ты хоть в десятку - разрешил бы. Отправил бы вас с ней в кинга играть - там ей положено тебя лупить по рангу. А так - с бубями, что-то это мне напоминает. Был случай тут у нас намедни...     - С десяткой не могу. У нее купеческий нрав.     - Что нрав тебе ее? Смотри на жизнь иначе.     - Коль не позволите крутить любовь с валетом - уйду к другой колоде я - туда, где либеральный джокер правит бал!    - Хм, джокер парень неплохой, да только... шалунишка малость. Смотри - не прибежишь потом обратно? Тебя я больше не приму - имей в виду! И знаешь, иностранцы не возьмут тебя к себе - уж извини, не вышла мордой и рубашкой.     - И очень даже вышла. Кое-кто из них - от меня так просто без ума.     - Возможно. Но все равно к себе они тебя не примут, - усмехнулся он.     - Что ж делать мне - я гибну от любви. Сгорает пылкой страстью чресл жар пунцовый.     - Ну ладно, ладно, не стенай! Каких союзов на свете, впрочем, только не бывает. Вот, скажем, у меня - тройка, семерка, туз. А дама пик все норовит меня оттуда выбить. Да и тройка-то - приблудная, колоды не из нашей будет.     - В фараон нынче никто и не играет - на дворе не позапрошлый век.     - Генная память, - вздохнул туз. - Ладно, так и быть - сходись уж со своим валетом.     С тех пор и повелось, когда трефовой даме,      доводится бубнового валета бить,     то вовсе и не бьет она его, а так ложится под него,     чтобы тому было удобно и приятно.     И придаются сладостным лобзаньям в забытьи,     не утомляясь совестною мукой и томной скукой...

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"