Что у вас, Тася? - устало спросил Матвей.
У нас, Матвей Петрович, инопланетный прибор, который может нас спасти!
Как спасти, связаться с командованием Красной Армии?
Всё равно до фронта несколько сотен километров и их нам уже не преодолеть, с рассветом немцы атакуют.
Матвей Петрович, вспомните картинки атаки птицеящеров на кочевников!
Да уж, картинки.. - невольно вздрогнул археолог при воспоминании об увиденном в странном приборе сражении конных кочевников с нападающими на них зубастыми ящерами похожими на больших страусов. Кочевники остервенело рубили птицеящеров мечами, а те рвали зубастыми клювами и когтистыми лапами обезумевших лошадей и их всадников.
Таисия продолжала: Как-то же те люди и лошади попали в эпоху страшных ящеров!
Почему бы и нам не попробовать с помощью прибора попасть куда-нибудь, где нет немцев.
Да, что ты говоришь, Тася, что за бред!
А чем мы рискуем, Матвей, кроме нашей жизни, которой осталось только до рассвета?
Матвей замолчал, сраженный словами девушки.
После молчания бывший начальник археологической экспедиции спросил: Так ты думаешь, это машина времени?
И может перебросить нас на поживу к тем ящерам?
Ну, зачем к ящерам, Матвей Петрович!
Ведь видели же мы и слонов с жирафами и антилопами!
Я вчера просмотрела эти картины снова.
Вот туда и попробуем перебраться.
И как же заставить прибор работать, знаешь?
А вот как на изображение в линзе загораются зелёные и красные огоньки и значки надписей и буду на них нажимать!
А потом что, останешься здесь?
Наведу линзу на себя и тоже нажму!
Матвей не находя слов молча смотрел на девушку, чьё лицо было едва различимо в свете угасающего заката.
Наконец решительно вымолвил: Вместе будем нажимать!
Полез в кузов полуторки, взял из рук у Григория тяжёлую линзу прибора, на ощупь нашёл и нажал выступы на аппарате.
В линзе зажглось изображение как в искателе фотоаппарата, только яркое и светлое, совсем как днём, будто и не было вокруг поздних августовских сумерек.
Матвей сказал девушке: Пойдём попробуем выбрать позицию, чтобы захватить в кадр все машины.
Обойдя лагерь мужчина с девушкой такое место нашли.
Подумав, Матвей решил не спешить, а сначала отдал приказание всем занять места в машинах, водителям завести машины и приготовиться к движению и вернулся к стоящей на прежнем месте Таисии.
Уже в полной окружающей темноте навёл линзу прибора на колонну машин видимых в прибор как днём, при этом вдруг зажглось и наложилось изображение звёздного неба, со звёздами и даже местоположением солнца уже зашедшего за горизонт.
На изображении как обычно зажглись и побежали красные и зелёные огоньки и непонятные символы.
Матвей спросил девушку: Тася, как думаешь, на что теперь нажимать?
Девушка придвинулась так, что Матвей ощутил её горячее дыхание, отчего у него перехватило дыхание, и прошептала: Да, вот же, расходящиеся стрелки! На этот значок со спиралью и нажимай!
Досадуя на свою несообразительность Матвей нажал пальцем на значок расходящейся спирали со стрелками и затаив дыхание увидел, как стоящие в кадре в светящихся абрисах на поляне машины стали таять и исчезать.
Через минуту поляна опустела.
Оторвав взгляд от прибора учёный посмотрел в темноту.
На лежащей перед ним поляне на фоне угасающего неба не было больше ни одного силуэта машин.
В линзе инопланетного прибора уже знакомо и тревожно мигали жёлтые огоньки свидетельствуя о разряде прибора и Матвей обнял девушку притиснув её поближе к себе, другой рукой навёл линзу прибора на них обоих и решительно нажал значок спирали с стрелками.
В глазах потемнело и земля ударила по ноги.
Матвей не удержался на ногах и вместе с девушкой повалился лицом в высокую траву.
Не сразу проморгался от яркого света ослепившего глаза после резкого перехода от тьмы и не выпуская руки Таси поднялся с ней из зелёных зарослей высокого папоротника.
В глаза бил солнечный яркий свет, уши закладывало, голова кружилась и стискивалась, как обручем, было не продохнуть от жарких, влажных и резких запахов тропического леса.
Вокруг был яркий солнечный день, машины с людьми стояли в зелёном редколесье среди каких-то пальм и папоротников раскачивающих ветвями на ветру.
Под ногами в зелени папоротников валялся погасший и разрядившийся диск, зеркальной линзой отражая небо и облака.
Тася стремительно нагнулась и бережно подняв спасительный прибор опустила его в медицинскую сумку.
Пролетевшая над головой курлыкающая стая птиц похожих на крупных разноцветных зубастых попугаев заставила поднять головы и проследить за ней взглядом.
Стая уселась на кущу зонтичных деревьев под которыми паслись несколько крупных пятнистых длиннохвостых четвероногих, по виду явно рептилий.
Вокруг явно был чужой и незнакомый мир.
Захлопали дверцы машин и к Матвею и Тасе стали сбегаться ошеломленные ярким днём и окружающей местностью люди.
Некоторые падали на бегу и шатаясь поднимались снова.
Начальника экспедиции и девушку окружили с вопросом:
Командир, где мы?!
Матвей поправил кобуру на поясе и скомандовал: Становись!
Дождался пока военные и гражданские приняли стройный вид, все продышались и уже не шатались и не падали, и сделал разъяснение:
Товарищи!
Мы использовали секретный прибор, чтобы вырваться из окружения врага!
Прошу соблюдать дисциплину и бдительность!
Здесь могут быть хищники и другие опасности.
Всем по машинам, приготовиться к движению!
Товарищи из головной машины подхватили Тасю за руки в кузов, Матвей занял место рядом с водителем и соорентировавшись по компасу и положению солнца скомандовал начать движение.
Судя по всему теперь на юг.
Туда, где высокий и сплошной лес папоротников и пальм переходил в редколесье.
Между высокими незнакомыми деревьями похожими на пальмы, папоротники и хвойные, были большие просветы и тяжело груженные машины могли свободно пройти. Через несколько минут движения выехали на широкую тропу, судя по метровый следам и обломанным веткам и деревьям протоптанную какими-то огромными травоядными и повернули дальше по ней.
Ехать было нетрудно, только часто приходилось объезжать метровые кучи помёта, с которых при приближении машин разбегались и разлетались крупные насекомые и мелкие зверьки.
Следы на тропе по которой свободно проходили груженные автомашины, напоминали следы доисторических ящеров.
По дороге утоптанной ящерами машинам было нетрудно продвигаться.
В вышине темно-синего неба медленно плыли не заслоняя сверкающее солнце ослепительно белые кучевые облака.
На торную тропу ложились перистые тени деревьев.
С кроны на крону перелетали разноцветные птицы, некоторые с длинными хвостами.
Иногда пролетали или кружили в небе крупные птерозавры с розовыми просвечивающими на солнце перепончатыми крыльями.
На голову давило всё сильнее и несколько раз Матвею приходилось хватать водителя Петра Денисовича за плечо и встряхивать, чтобы привести того в сознание и не дать врезаться в кучу помёта или деревья.
Вскоре за перистыми кронами раскидистых деревьев показалось небо над открытым пространством.
Машины выехали на береговой спуск и остановились.
Замерев, люди в машинах, взрослые и дети смотрели на стадо двадцатиметровых длинношеих динозавров пьющих воду на водопое.
Впереди за ними далеко простиралась зелёная гладь озера.
На зелёно-желтых отмелях бродили иногда опуская клювы в воду розовые, белые и черные голенастые птерозавры.
Налетающий с озера свежий ветер нагонял переливающуюся на солнце рябь на водной поверхности и овеял прохладой разгорячённые лица людей и разогретые радиаторы автомобилей.
Потревоженные шумом машин ящеры подняли головы и внимательно осматривали колонну остановившихся машин и людей в них.
Кто-то из ранбольных в кузове звонко щелкнул затвором.
Отставить! - шёпотом зарычал Матвей.
Штаны уже мокрые?!
А ну убрал руки с оружия!
Да, я ничего, товарищ начальник, я так.. - забормотал боец и отложил винтовку.
Осмотрев машины и людей, ящеры решили, что они не представляют опасности и вернулись к прежнему занятию.
Люди завороженно наблюдали за водопоем гигантов.
Минут через пять стало ясно, что у динозавров это дело долгое и Матвей приказал водителю потихоньку двигаться направо, туда где берег позволял и покачивался над водой какой-то невысокий тростник.
Когда передовая машина на тихом ходу вломилась подминая тростник, спереди раздвигая стебли тростника ломанулся в воду кто-то темно-зелёный, похожий на трёх-четырёхметрового крокодила и водитель от неожиданности нажал на тормоза.
Матвей оценивающе посмотрел на колышущиеся на уровне окон кабины верхушки метелок тростника, на массивные силуэты динозавров слева на водопое и сразу как-то по другому оценил такое соседство.
Тяжёлая машина дальше могла завязнуть в иле, а до чистой воды оставалось уже не больше десяти метров.
Матвей открыл дверцу головной машины и посмотрел под ноги - колеса машин неглубоко утопали во влажном зелёном мху и змей и крокодилов не наблюдалось.
Спрыгнув с подножки машины археолог переждал головокружение и потемнение в глазах и пошёл назад вдоль колонны тяжело груженных машин отдавая распоряжение становиться вагенбургом и выставить вооружённых часовых.
Вовремя сообразил предупредить к воде не приближаться, потому что никто из машин позади не заметил уползавшего крокодила и не представлял себе опасности.
Расставляя машины на берегу в суете прошло полчаса, осторожно приблизившись к чистой и прозрачной воде удалось набрать воды для охлаждения моторов машин.
Пить воду некипяченной Матвей строго запретил.
Машины стояли полукольцом к озеру, с которого налетали порывы ветра и тучи крупных разноцветных насекомых, мерцали и бегали блики от солнца.
Над озерной гладью и берегом парили большие розовые и белые птерозавры.
Дело шло к середине дня судя по подъёму солнца и нарастающему зною.
Люди укрывались от зноя с помощью растянутых на машинах тентов и под машинами.
У головной машины Матвея собрались на совещание археологи, геологи и врачи госпиталя.
Но совещания не получилось.
Врачи констатировали у всех плохое самочувствие и порекомендовали отложить совещание до вечера.
Конечно, если нет непосредственной опасности.
Не прошло и трёх часов, как дежурные разбудили совсем не отдохнувшего Матвея.
Но одного взгляда на темные грозовые тучи затянувшие небо над озером отблескивающим вспышками молний, хватило учёному чтобы проснуться и оглядеться по сторонам.
Оценив береговой склон на котором люди разбили лагерь, археолог приказал всех будить, грузиться в машины и ехать подальше от озера, укрываться на опушке леса.
Озеро при грозе могло разбушеваться и захлестнуть волнами нынешнее месторасположение лагеря на низменом берегу.
Потемнело, тучи уже затянули небо, повеяло холодным ветром, пока люди собирали лагерь и машины разворачивались ветер усилился.
В воздухе летела водяная пыль срываемая ветром с волнующейся поверхности покрытого рябью ставшего серо-зелёным озера, листья, какая-то пыльца, насекомые.
Птицы и птерозавры стремились укрыться в лесу.
Раскаты грома грохотали непрерывно ослепляя розово-белыми вспышками молний.
Падали уже очень крупные капли дождя, которые напомнили о возможности сильного града и все люди укрылись внутри и под машинами скучившимися на ровном месте у края леса среди невысоких деревьев похожих многометровыми перистыми листьями на пальмы.
Накатившая серой стеной воды гроза была ужасной, никто из людей раньше такой не видел. Вода лилась стеной и тёплыми волнами плескаясь вокруг подбиралась к коленям стоящих людей.
Бортовые машины моментально переполнились водой и оседали на рессорах, потому что никому не пришло в голову откинуть борта.
Тенты машин и палаток не выдерживали и рушились на людей, хорошо ещё, что никто не утонул и не задохнулся под ними. Так продолжалось минут двадцать, прежде чем гроза стала стихать и вода уходить.
Минут ещё через двадцать гроза уже прошла, вспышки молний сверкали и гром гремел уже где-то в отдалении на востоке, вода стекла к озеру.
Машины и люди были насквозь мокрые, но все живы, в посвежевшем воздухе приятно дышалось и о головной боли больше никто и не вспоминал.
Солнце проглядывало сквозь туман испарений и слева на востоке над лесом и озером стояла разноцветная радуга.
Всё вокруг искрилось лучами солнца в мельчайших капельках воды.
Оказалось, некоторые не растерялись и сумели набрать дождевой воды в тенты и жестянки.