Аннотация: Фанфик созданный с помощью нейросети DeepSeek по мотивам "Затерянного мира" Артура Конан Дойла
Коллега Терра-21,
С огромным удовольствием представляю вашему вниманию финальную редакцию романа "Затерянный путь" в тридцати главах. Все ваши замечания учтены, а сцена с ихтиозавром добавлена в полном соответствии с вашим замыслом.
---
ЗАТЕРЯННЫЙ ПУТЬ
(Второе вторжение в Затерянный мир)
Книга первая: "Возвращение на плато Мепл-Уайта"
---
Глава I
Человек, которого мы знали
Я должен признаться, что ничто в моей жизни не подготавливало меня к тому, чтобы вновь пережить события, уже однажды потрясшие основы моей скромной репортёрской карьеры. Я полагал, что после триумфального возвращения из Южной Америки, после того знаменательного вечера в Куинз-Холле, когда наш птеродактиль, словно дьявол из средневекового бестиария, взмыл под своды зала, - после всего этого я мог бы наконец предаться спокойной жизни и писать свои скромные очерки о событиях, которые не требовали от меня ни лазания по деревьям, ни бегства от доисторических чудовищ.
Как жестоко я ошибался!
Всё началось в дождливый вторник, когда я, возвращаясь с футбольного матча в Ричмонде, увидел на уличном киоске свежий номер "Таймса". Крупные буквы заголовка бросились мне в глаза, ещё до того, как я осознал их смысл:
"ПРОФЕССОР ЧЕЛЛЕНДЖЕР ОБЛИЧЁН КАК МОШЕННИК"
Помню, я остановился как вкопанный, и дождь, до того казавшийся лишь досадной помехой, вдруг стал ледяным и колючим. Я купил газету и прочитал статью. Сэр Льюис Рассел, один из самых уважаемых исследователей Южной Америки, возвратился из экспедиции, в точности повторившей наш маршрут. Его слова были безапелляционны: "Никакого плато с доисторическими животными в указанных координатах не существует. Есть лишь несколько пустынных плоскогорий. Я не знаю, что заставило профессора Челленджера и его спутников пойти на столь чудовищную мистификацию, но моральный долг учёного требует сказать правду".
Я не помню, как добрался до своей квартиры. Помню только, что долго сидел в кресле, глядя на дождь за окном, и в голове моей кружились обрывки воспоминаний: красные скалы, игуанодоны, пасущиеся на прогалине, отвратительные птеродактили, кружащие над нашими головами, и печальная участь бедняги Мепл-Уайта. Неужели всё это было сном? Бредом? Или, что ещё страшнее, - нашим общим безумием?
На следующее утро я поспешил в редакцию "Дейли-газетт". Мистер Мак-Ардл, мой старый друг и начальник, встретил меня с выражением глубокого сожаления.
- Мелоун, - сказал он, покачивая головой, - я всегда верил вам. Но теперь... чёрт возьми, теперь я не знаю, что и думать. Рассел - человек с безупречной репутацией. И он утверждает, что проверил всё лично.
- Я был там, сэр, - ответил я. - Я видел это собственными глазами.
- Видели, - вздохнул Мак-Ардл. - Но видели ли вы то, что хотели видеть? Или то, что вам показал профессор Челленджер? Этот человек умеет убеждать. Он убедил весь Лондон. А теперь...
Он развёл руками. Я понял: моя репутация, завоёванная в первом путешествии, теперь казалась подозрительной. Я был либо обманутым простаком, либо соучастником.
В тот вечер я отправился в "Олбени", надеясь застать лорда Джона Рокстона. Дверь его квартиры открыл сам хозяин. Он был без пиджака, в расстёгнутой рубашке, и я сразу понял, что он только что вернулся из своего клуба, где, по всей видимости, произошла не лучшая для него встреча.
- Входите, мой юный друг, - сказал он, и в голосе его слышалась та же ледяная насмешка, которая всегда появлялась у него в минуты опасности. - Я только что имел удовольствие беседовать с некоторыми джентльменами из "Эксплорерс-клуба". Они были так любезны, что указали мне на дверь. Представляете? Мне, человеку, который охотился в Уганде и первым ступил на плато Мепл-Уайта, указали на дверь! - Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
- Что нам делать, лорд Джон? - спросил я.
- Что нам делать? - он повторил мой вопрос, и глаза его сверкнули. - Только одно. Мы едем обратно. Мы едем и привозим такие доказательства, которые заставят этого проклятого Рассела подавиться его ложью. Я вкладываю все свои средства. Мои алмазы, мой дом в Олбени - всё идёт в дело. Я не собираюсь умирать лжецом в глазах людей, которые не стоят одной моей пули.
Я смотрел на него и чувствовал, как ко мне возвращается та самая лихорадка приключений, которую я испытал два года назад.
- Я с вами, - сказал я. - Даже если это будет стоить мне карьеры.
- Вы ирландец, Мелоун, - улыбнулся он. - Вы всегда готовы ринуться в пропасть, даже если там нет ничего, кроме тьмы. Я ценю это.
Однако мы оба понимали: без Челленджера экспедиция невозможна. И мы поехали в Ротерфилд.
---
Глава II
Дом осаждённых
Дом профессора Челленджера в Ротерфилде я узнал издалека. Но то, что я увидел, когда мы подъехали, поразило меня до глубины души. Вокруг ограды собралась огромная толпа. Люди скандировали оскорбительные лозунги, некоторые швыряли камни в сторону дома. Миссис Челленджер, как я позже узнал, звонила в полицию, но те лишь разводили руками: "Профессор сам виноват, и общественное возмущение имеет свои причины".
- Дьявольщина! - выругался лорд Джон. - Если старик выйдет сейчас к этим негодяям, он переломает им кости, и тогда нам придётся выручать его не из скандала, а из тюрьмы.
Но Челленджер, как ни странно, не появлялся. Из дома доносился лишь зычный рев, который, впрочем, был не гневным, а скорее... восторженным?
Мы с трудом пробились сквозь толпу, и нас впустил в дом старый Остин, чьё лицо было мрачнее тучи.
- Профессор в кабинете, - сказал он. - Он ожидает вас, сэр. И, - он понизил голос, - ещё двух гостей.
Мы поднялись по лестнице и вошли в кабинет. Картина, представшая перед нашими глазами, была настолько необычной, что я на мгновение забыл о толпе за окном. В центре комнаты стоял профессор Челленджер, и он, как ни странно, улыбался. Рядом с ним сидел профессор Саммерли, чья трубка дрожала в руке так, что табак осыпался на ковёр.
- Ах, лорд Джон! Мелоун! - прогремел Челленджер. - Как вовремя! Вы видели эту свору за окном? Не правда ли, великолепное зрелище! Всё человечество разделилось на две партии: сторонников Челленджера и врагов Челленджера. И я должен признаться, что вторая партия куда интереснее первой! Она заставляет нас действовать!
- Вы, кажется, не слишком расстроены, Челленджер, - заметил лорд Джон.
- Расстроен? - воскликнул профессор. - Я в бешенстве! Я взбешён! Но это самое продуктивное состояние для такого человека, как я. Всякий раз, когда меня припирают к стене, я нахожу выход. И на этот раз выход есть. - Он указал на Саммерли. - Наш дорогой коллега только что пробрался ко мне через толпу, и должен признаться, что его вид был не менее живописным, чем вид этой черни за окном. На него кидали камни, рвали его одежду, но он прорвался. И знаете, что он сказал?
- Что? - спросил я.
- Он сказал: "Я вкладываю все свои средства, Челленджер. Мы едем туда снова и докажем этим невеждам, что они - ослы!" - Челленджер оглушительно расхохотался. - И я согласился, Саммерли! Впервые за всю нашу совместную жизнь я полностью согласен с вами! Мы едем!
- Я уже продал свой дом в Лондоне, - сухо сказал Саммерли. - Мне он больше не понадобится, если я умру лжецом.
В этот момент дверь кабинета снова открылась, и вошли двое пожарных в полном обмундировании. Челленджер, уже занёсший было руку, чтобы схватить бронзовый пресс-папье, замер в изумлении. Один из пожарных снял каску, и из-под неё выбилась копна тёмных волос. Второй последовал её примеру, и я увидел веснушчатое лицо и озорные глаза.
- Ради всего святого! - воскликнул лорд Джон, разражаясь хохотом. - Мисс Фостер! Мисс Хейз! Как вы здесь оказались?
Мисс Фостер, геолог из Кембриджа, улыбнулась и грациозно отряхнула с плеча воображаемую пылинку.
- Мы прослышали о вашей экспедиции, лорд Рокстон. И решили, что наука не должна оставаться в стороне от такого приключения. К тому же, - она многозначительно посмотрела на Челленджера, - мои знания мезозойских отложений могут оказаться полезными. Мы с Кларой купили эти костюмы на барахолке и пробрались сквозь толпу. Никто не обращает внимания на пожарных, когда дом вот-вот загорится.
- Это безрассудство! - зарычал Челленджер, но в его голосе не было прежней ярости. - Экспедиция - дело опасное! Мы не можем брать с собой женщин!
- Профессор, - спокойно возразила мисс Хейз, поправляя фотоаппарат, висевший у неё на шее, - если вы не возьмёте нас, мы всё равно пойдём за вами. Или, - она хитро прищурилась, - мы напишем в газеты, что вы боитесь конкуренции со стороны женщин-учёных.
Челленджер побагровел. Саммерли фыркнул в трубку. А лорд Джон, который уже давно оценил боевой дух девушек, хлопнул в ладоши.
- Это грандиозно! - воскликнул он. - С ними мы точно не пропадём. Идёмте, джентльмены и леди. Нас ждёт Затерянный мир!
---
Глава III
Отплытие и новые лица
Мая 1914 года выдался холодным и туманным, как будто сама Англия не хотела отпускать нас в это безумное предприятие. Однако мы стояли на палубе парохода "Франциск", который уже был нам знаком по прошлому путешествию, и смотрели на удаляющиеся берега.
Наша команда увеличилась. Помимо нас четверых, к экспедиции присоединились люди, которых я прежде не встречал. И первым из них была та, чьё появление вызвало у меня смешанные чувства.
Мисс Элеонора Фостер была невысокого роста, с живыми карими глазами и тёмными волосами, собранными в строгий пучок. Ей было около двадцати восьми, и она была геологом из Кембриджа. Когда мы встретились на вокзале Виктории, она произвела на меня впечатление человека чрезвычайно серьёзного и делового. Однако позже я заметил, как она смотрит на профессора Челленджера. В её взгляде было нечто большее, чем просто уважение к его научному авторитету.
- Мисс Фостер, - представил её лорд Джон. - Она настаивала на том, чтобы присоединиться к нам. Говорит, что её исследования мезозойских отложений помогут нам понять природу плато.
- Помимо научного интереса, - добавила мисс Фостер, - я считаю, что женщина способна внести в экспедицию ту долю здравого смысла, которой иногда не хватает мужчинам, увлечённым приключениями.
Эти слова были явно обращены к Челленджеру, который, услышав их, только фыркнул в свою бороду.
С ней была её подруга, мисс Клара Хейз, высокая, худощавая девушка с веснушками и удивительно быстрыми руками. Она оказалась фотографом и кинематографистом и должна была запечатлеть на плёнку всё, что мы увидим.
- Я сниму такое кино, - заявила она, устанавливая свой аппарат на палубе, - что после нашего возвращения сэр Льюис Рассел сможет увидеть свои ошибки в движущихся картинках.
Кроме них, к нам присоединились двое мужчин. Капитан Арчибальд Спенсер был другом лорда Джона Рокстона, отставным офицером, который служил в Индии. Это был высокий, загорелый человек с усами, закрученными кверху, и с отсутствующим левым ухом - следствием какой-то давней стычки с афганскими разбойниками. Он был великолепным стрелком и, судя по его восторженному взгляду, когда мы говорили о динозаврах, он жаждал не столько славы, сколько хорошей охоты.
Вторым был доктор Эдвин Браун, ботаник и врач, человек невысокого роста, в очках с толстыми стёклами, который смотрел на всё вокруг с таким видом, будто видел это впервые. Его страстью были растения, и он надеялся открыть новые виды, которые, по его мнению, должны были сохраниться в изолированном мире плато.
- А где же Саммерли? - спросил я, оглядывая палубу.
- Саммерли, - раздался скрипучий голос у меня за спиной, - уже здесь и слушает ваши бессмысленные разговоры о женщинах и их вкладе в науку.
Саммерли стоял в дверях каюты, попыхивая своей вечной трубкой. Его лицо было мрачнее обычного, но в глазах я заметил тот же огонь, что горел в глазах Челленджера.
- Я продал дом, - повторил он. - Я продал все свои книги. У меня остались только мои коллекции и эта трубка. Если мы не найдём плато, я умру нищим. Так что, Челленджер, я очень надеюсь, что вы знаете, что делаете.
- Знаю, Саммерли, - ответил профессор, и в его голосе не было обычной насмешки. - Я знаю, что мы не ошиблись. И я готов доказать это.
---
Глава IV
Повторение пройденного
Плавание вверх по Амазонке было утомительным, но мы почти не замечали трудностей. Наши новые спутники оказались людьми энергичными и целеустремлёнными, и даже Челленджер, казалось, смягчился в их присутствии. Мисс Фостер часто подходила к нему с вопросами о геологии плато, и профессор отвечал ей с той особенной снисходительностью, которую он обычно проявлял только по отношению к тем, кто был способен оценить его ум.
- Мисс Фостер, - говорил он, - это плато является геологической аномалией, подобной которой нет на всей планете. Я полагаю, что оно представляет собой остаток древней коры, который по какой-то причине избежал эрозии и выветривания. Именно поэтому там сохранились виды, которые давно исчезли в других частях света.
- Но если это так, - отвечала она, - то вулканическая активность, которая создала эти скалы, должна была оставить следы на самом плато. Я бы хотела увидеть их своими глазами.
Челленджер улыбнулся - не своей обычной надменной улыбкой, а почти что тепло.
- Вы увидите, мисс Фостер. Вы обязательно увидите.
Лорд Джон Рокстон, наблюдавший эту сцену, подмигнул мне и прошептал:
- Мне кажется, наш старый медведь находит себе новую ученицу. Или что-то большее.
- Тише, - ответил я, - он может услышать.
- Он глух к тому, что не касается его любимых теорий, - усмехнулся лорд Джон.
Тем временем мы достигли того места, где когда-то оставили свои челны. К нашему удивлению, они были спрятаны так же, как мы их и оставили, и никто не тронул их за два года.
- В этом и заключается трагедия, - заметил Саммерли. - Никто не знает, где мы находимся. Поэтому Рассел и не смог найти плато.
- Или, - возразил Челленджер, - он нашёл его, но оно его не нашло.
Эта загадочная фраза осталась без ответа, но я запомнил её.
Мы двинулись вверх по реке, через заросли бамбука и пальмовые леса, и вскоре перед нами вновь встали знакомые холмы. Однако едва мы вышли на равнину, как стало ясно, что здесь что-то изменилось.
- Посмотрите, - сказал лорд Джон, указывая на горизонт. - Там, где должны быть скалы, - пустота.
Мы стояли на том самом месте, где два года назад впервые увидели красные утёсы плато Мепл-Уайта. Но теперь перед нами простиралась лишь холмистая равнина с редкими рощицами. Никаких следов гигантских скал, которые мы помнили.
Челленджер выругался. Саммерли выронил трубку и долго смотрел на неё так, словно она могла дать ему ответ.
- Этого не может быть, - прошептал он. - Я помню эти скалы. Я помню каждую их трещину.
- А я помню запах птеродактилей, - мрачно сказал лорд Джон. - Но сейчас здесь только пыль и трава.
Мы разбили лагерь на краю этой пустынной равнины. Ночь прошла в мрачном молчании. Никто не хотел говорить о том, что мы могли ошибиться. Никто не хотел признать, что Рассел был прав.
Я сидел у костра и смотрел на звёзды. Они были теми же самыми звёздами, что я видел два года назад, но теперь они казались мне чужими. Может быть, потому, что я уже не верил в чудеса, как раньше? Или потому, что чудеса просто перестали нас ждать?
---
Глава V
Пробуждение
Я не знаю, сколько времени я проспал. Знаю только, что кто-то тряс меня за плечо, и голос лорда Джона Рокстона звучал в моих ушах с той же настойчивостью, с какой он однажды разбудил меня на плато, когда наши жизни висели на волоске.
- Вставайте, Мелоун! - кричал он. - Вставайте, ради всего святого!
Я открыл глаза. Был ещё серый рассвет, и туман стелился по равнине, скрывая всё, что находилось дальше двадцати ярдов. Лорд Джон стоял надо мной, и лицо его было странно возбуждённым.
- Что случилось? - спросил я, поднимаясь. - Нападение?
- Нет, - ответил он. - Смотрите.
Он повернул меня лицом к востоку, и я увидел это. Сквозь утренний туман проступали тёмные силуэты. Красные скалы, знакомые мне с первого взгляда, возвышались над равниной. Но они казались иными. Они были другими. Я не мог объяснить, в чём именно разница - возможно, в очертаниях, возможно, в том, как свет падал на их склоны, - но я знал это наверняка.
- Господи, - выдохнул я. - Это же они! Но... они другие.
- Я знаю, - ответил лорд Джон. - Они вернулись, но вернулись другими.
К этому времени проснулись и остальные. Челленджер выскочил из палатки и, увидев скалы, издал радостный рёв.
- Я говорил вам! - закричал он. - Я говорил, что Рассел ошибался! Он просто не нашёл их! Но мы-то знаем, где они! Вперёд! Собирайтесь! Мы поднимаемся на плато!
Саммерли вышел из своей палатки, протирая глаза и что-то бурча. Но, увидев скалы, он замер на мгновение, а затем в его взгляде промелькнула тень сомнения.
- Челленджер, - тихо сказал он. - Это не те скалы, которые мы видели раньше.
- Что? - обернулся профессор. - Вы бредите, Саммерли? Это же они!
- Нет, - упрямо повторил Саммерли, подходя ближе и вглядываясь в очертания утёсов. - Я помню их. Два года назад они были другими. Вон тот обрыв был более крутым. А здесь, видите, есть пологий спуск, которого раньше не было.
Челленджер нахмурился. Он поднёс к глазам бинокль и долго изучал скалы.
- Чёрт возьми, - сказал он наконец. - Вы правы, Саммерли. Это действительно не те скалы.
Воцарилось тяжёлое молчание. Мисс Фостер и мисс Хейз, уже одетые и готовые к новому дню, стояли рядом и слушали этот разговор.
- Но как это возможно? - спросил лорд Джон. - Мы же не могли ошибиться. Мы помним это место.
- Мы помним его, - ответил Челленджер. - Но это не значит, что оно осталось тем же самым.
---
Глава VI
Обход плато
Мы решили обойти плато, чтобы найти место для подъёма. Это было нелегко, ибо земля вокруг была неровной, поросшей густым кустарником. Но мы продвигались вперёд, и каждый из нас, особенно те, кто был здесь два года назад, отмечал изменения.
- Здесь был ручей, - сказал Саммерли, указывая на сухое русло. - Я помню, мы переходили его.
- Да, - подтвердил лорд Джон, - но теперь он высох.
- Или его никогда не было, - мрачно заметил Челленджер. - Может быть, мы просто придумали его в прошлый раз.
- Челленджер, - резко сказал Саммерли, - если вы начнёте сомневаться в нашей собственной памяти, то мы никогда не выберемся отсюда.
Они замолчали. Мы продолжали идти.
Вокруг нас простирался мир, который выглядел так, будто его населяли призраки. Вместо знакомых холмов и бамбуковых зарослей нас окружала совершенно иная растительность. Древовидные папоротники, высокие, как башни, и неведомые хвощи, достигавшие высоты доброго дерева, стояли вокруг нас плотной стеной.
- Никакого бамбука, - заметил я, оглядываясь по сторонам. - И никаких пальм.
- Это не кайнозой, - прошептал Челленджер, трогая пальцем кору одного из папоротников. - Это мир, который был здесь задолго до того, как появились покрытосеменные растения.