- И зачем ты купила эту гадость?
- Не знаю, понравилось.
- Ну вот и при его теперь, пусть руки обрываются, - бурчала Вера Ивановна, разговаривая сама с собой. Уткнувшись взглядом в тротуар, она несла большой тяжелый пакет.
- Женщина, вам помочь?
Вера Ивановна бросила презрительный взгляд на возникшего перед ней оборванца с пропитым лицом:
- Себе помоги.
- Как хотите... А дадите рублик?
- Милицию позову!
Оборванец тут же исчез.
Прийдя домой, Вера Ивановна со вздохом облегчения поставила пакет на стол:
- Донесла!
Она достала из пакета невзрачную картонную коробку и вытащила из нее тяжелый хрустальный шар.
- И куда ж его теперь? - растерялась Вера Ивановна, - А вот не надо было брать, знала ведь!
Но ей очень уж приглянулась эта вещь. Да и цена позволяла...
- Поставлю на кухне, там видно будет, - решила она и, установив шар на подставку, занялась другими делами, более о нем не вспоминая.
Ночью Вера Ивановна сквозь сон услышала непонятный шорох, но не придала ему значения. Проснувшись рано утром, она увидела хрустальный шар на полу у изголовья своей кровати.
- Вот чертовщина, - недовольно буркнула Вера Ивановна. С трудом подняв тяжелый шар, она отнесла его на кухню и установила на подставку.
- Барабашка, это ты? - Вера Ивановна постучала по столу и прислушалась.
Тишина.
- Не, я серьезно спрашиваю, - обиделась Вера Ивановна и снова прислушалась. Ответа не последовало.
- Ну и дурак ты. Пугаешь, а отвечать не хочешь.
Ночью Веру Ивановну снова разбудил тихий шорох. Но как только она открыла глаза, шорох исчез. Нащупав рукой выключатель, Вера Ивановна включила настольную лампу. Шар лежал на полу у кровати.
- И чё теперь? - громко спросила Вера Ивановна и посмотрела на часы. Ровно три утра.
- И зачем все это делать?
На кухне что-то упало. Она поспешила туда. На полу лежала разбитая ваза. Из нее вытекла вся вода.
- Вот блин, - выругалась Вера Ивановна. Убрав осколки и основательно вытерев пол, она вернулась в спальню, легла в постель и выключила свет, в душе сожалея о разбитом имуществе.
- Так мы как, будущее смотреть будем, или предпочитаем по стенам перестукиваться? - незнакомый голос испугал Веру Ивановну. Она моментально села в кровати и уставилась на хрустальный шар, который переливался мягким темно-фиолетовым светом.
- Ты что, говорящий, или я не поняла? - озадачилась Вера Ивановна.
- И да, и нет, - ответил шар, - Какая разница? Будущее будем смотреть?
- Ну давай, - согласилась Вера Ивановна, - чего б и не посмотреть.
Свет в шаре усилился, в нем появились желтые оттенки.
- Вас интересует общая картина или конкретный период? - уточнил шар.
- Какой период? - не поняла Вера Ивановна.
- Ну например болезнь, смерть, замужество, - предложил шар, - или по друзьям и родственникам чего-то глянем?
- Ты, значит, и смерть можешь? - Вера Ивановна почувствовала, как легкий холодок пробежал по спине.
- Легко! Показать?
- Нет, пожалуй не надо... - сказала Вера Ивановна, пытаясь отогнать от себя неуютные мысли.
- Как хочешь, в любом случае скоро сама все увидишь, - невозмутимо ответил шар.
- Как скоро? - испугалась Вера Ивановна.
- Что, все-таки интересно? - Вере Ивановне показалось, что шар ехидно подмигнул, - Беда с вами. Сначала отмахиваетесь - не, не надо, мол. А потом донимаете сутками: а когда, а как, а почему...
- Так ведь страшно... - призналась Вера Ивановна.
- Ну а чего бояться? Все равно никуда не денешься, - глубокомысленно изрек шар, - Так мы смотреть что-то будем, или трепаться ни о чем на трезвую голову?
- А ты пьешь? - изумилась Вера Ивановна.
- Не злоупотребляю, но и не откажусь, - с энтузиазмом ответил шар, - Есть холодное пиво?
- Только начатый кагор, принести? - осторожно предложила Вера Ивановна.
- Давай, тащи, - согласился шар, - Хотя бы уже кагор, раз пива нет.
Вера Ивановна вышла на кухню, открыла дверцу тумбочки и достала бутылку кагора и рюмку. Крепко прижав кагор к своей груди, она вернулась обратно в комнату.
- А ты что, не будешь со мной, что ли? - спросил шар, - Почему рюмка всего одна?
- Воздержусь, - отрешенно сказала Вера Ивановна.
- А я чё тебе, алкаш, самому пить? - обиделся шар, - Давай ты с рюмки, а я с горла. Наливай себе.
Вера Ивановна осторожно налила пол-рюмки вина.
- Полную наливай, - подбодрил ее шар. Вера Ивановна послушно исполнила просьбу и поставила бутылку на пол.
- Ну че, давай для храбрости. За нас, молодых и красивых, - бодро предложил шар.
- За нас, - поддержала Вера Ивановна и залпом опрокинула в себя кагор.
- Во! Чувствуешь, как тепло пошло?
- Чувстую, - согласилась Вера Ивановна.
- Давай еще по одной!
Вера Ивановна взяла бутылку и снова наполнила рюмку до краев.
- Чтоб нас любили и хотели, а мы для этих козлов оставались загадочны и недоступны, - предложил шар.
- За такое грех не выпить, - обрадовалась Вера Ивановна и опрокинула в себя еще одну рюмку.
- Полегчало? - уточнил шар.
- Немного вроде...
- Ну так чё, посмотрим что-нибуть?
- Давай, - согласилась Вера Ивановна, - Ты, вроде, о замужестве говорил.
- Так, замужество, - шар задумался и весело замигал разноцветными огоньками, - Сейчас смоделируем. Вижу три варианта...
Мутные цвета прояснились, и ошарашенная Вера Ивановна увидела фотографии своих коллег по магазину.
- Васька, грузчик, - деловито сказал шар, приблизив первую фотографию, - Не Эйнштейн, конечно, и не Абрамович. Злоупотребляет в меру. По ночам, как некоторые, - шар опять коварно подмигнул, - не пьет. Правда по жизни тряпка - вы вон года три обсуждали, как ним бывшая крутила в разные стороны...
Вера Ивановна вдруг покраснела от стыда.
- Ой, я вас прошу, - насмешливо произнес шар, - Какие мы правильные. Делать не стыдно, а вспоминать - стыдно.
Вера Ивановна покраснела еще сильнее.
- Ладно, едем дальше, - шар приблизил вторую фотографию, - Завхоз Свиридыч, педант-аккуратист. Самолично штопает носки и любит употреблять в пищу бурду собственного изготовления, которую высокопарно называет борщ. Будучи исключительно правильным, требует такого же от сожительниц. Последняя сбежала после того, как он заставил ее пальцами собирать крошки с ковра под обеденным столом и складывать их в спичечный коробок для голубей. Товарищ, конечно, надежный, но больно уж тяжелый...
Шар приблизил третью фотографию и на минутку задумался.
- Олег Русланович, шеф. Женат, но втайне мечтает о разводе. Так как будучи жлобом от природы тяжело переносит склонность жены к жизни на широкую ногу. Беда в том, что бизнес ему организовал тесть и предусмотрительно оформил на дочь все документы. Он, конечно, об этом особо не распространяется, но любит отрываться на подчиненных, считая себя униженным и непризнанным гением. О, кстати, пистон тебе завтра вставит за опоздание и перегар изо рта.
- Какой перегар? - испугалась Вера Ивановна.
- Погоди, наверстаем, - ободрил ее шар, - Я, вобщем, согласен с подругой Ленкой, что Васек тебе - самое то.
- Ты чё, офигел, что ли? - обиделась Вера Ивановна, - Обещал будущее показать, а на деле сплетни разводишь. Это я и без тебя могу.
- Ты еще жалобу напиши в комитет по защите прав потребителей, - огрызнулся шар, - так мол и так, говорила с шаром. Обещался показать суженого, но внезапно принялся перемывать косточки коллегам. Знавали мы таких принципиальных...
- И напишу, - пригрозила Вера Ивановна, - почему будущее не показываешь?
- А ты, дура, сама не понимаешь? - обиделся шар, - Оно ж еще не произошло, так что возможны варианты.
- Ну а смерть, ты вон обещал...
- А это без вариантов, - сказал шар, - Тут уж никуда не деться, в любом случае рано или поздно...
- Так рано или поздно? - спросила Вера Ивановна.
- Тут, видишь ли, тоже возможны варианты, - ответил шар, - Хочешь смоделирую?
- Да пошел ты! - Вера Ивановна схватила пододеяльник и набросила его на шар, - Я-то думала, сейчас покажет все, расскажет. А он моделирует, умный какой! Я и сама так умею.
Шар не ответил. Вера Ивановна подняла пододеяльник. Таинственный свет исчез. На полу лежал самый обычный холодный, тяжелый хрустальный шар.
Вера Ивановна вынесла его на кухню и поставила на подставку. Затем вдруг передумала и вместе с подставкой опустила шар в мусорное ведро.
- Чтоб место не занимал, - буркнула она и отправилась спать.
Всю ночь ей снилась какая-то чушь. То Свиридыч пугает хлебными крошками, то Олег Русланович с наслаждением отчитывает за мелкую недостачу... "А что, Васек - так Васек", - успела подумать она, прежде чем окончательно провалиться в бессознательный глубокий сон.