В душе моей лежит на дне
воспоминание одно…
Оно во мне уже давно:
с тех юных и волшебных дней,
когда мечтаешь поутру,
едва очнувшись ото сна,
и вся душа – любви струна –
спешит откликнуться, как друг,
верна добру, на встречный звук…
Теперь она, конечно, злей!
И – ветеран житейских битв –
грубей покажется на вид,
но крепче держится «в седле».
И то, порой , не расхлебать
упрямства чувств и дум…
Судьбу,
за то, что, как всегда, слепа,
за то, что вылетел в трубу
озон всех юношеских грёз,
ругать не думаю всерьёз!
Трудяга, на своём горбу
упорно тянет по камням
уж тридцать, с лишним, лет меня.
Куда?
«Куда?» - вопрос не нов!
Смотря в грядущие года,
таких не смог я угадать
футурологии основ,
чтоб до конца поверить им…
Замок на будущем моём
и не открыт, и невредим.
(А может, дело только в том,
что правду о себе самом,
хоть прямо говори в глаза,
трудней услышать, чем сказать?)
В одну я верю мысль: держись
за время, как за инструмент!
Жизнь интересна, если жизнь –
эксперимент! Вот резюме,
с которым вновь стремлений гул
в души долинах зазвучал,
с которым таять леднику
застывших планов и в снегу
замёрзших грёз вновь течь ручьям!
Короче: на душе – весна!
Читатель, видимо, узнать
желает сразу обо мне:
каков мой социальный «сан»?
Есть связи у меня, иль нет?
Друзей чиновных адреса,
и кто они, и где смогу
я мину подложить врагу?..
Прости, читатель, если ты
обижен репликой такой!
Как часто люди, как кроты,
спешат узнать твои «ходы»,
когда знакомятся с тобой!..
Ах, если б ценностей шкала,
что в повседневности у нас,
всегда бы совпадать могла
с той, что хранится про запас
в подвалах совести людской!
Статичность аттестаций всех
и - жизни динамизм – сей грех
накроет гробовой доской
любой рассчитанный прогресс…
Но будет мне бродить окрест!
Спешу ответить на вопрос.
Во-первых, уж не знаю как –
как драму, или как курьёз,
иль как крючок на дурачка,
читатель примет мой ответ,
но – не поэт я! Эта ветвь
литературного полка
столь полноводна и мелка,
столь плодотворна и пуста
и крен в халтуру, как рефрен,
столь част на марше у шеренг,
что мало радости в них встать!
Хотел я в детстве стать сперва
хорошим, честным и большим –
таким, чтоб никогда не рвать
страниц из сказок братьев Гримм,
чтоб, не страшась врага сильней,
вступать с ним в бой - на стороне
того, кто оскорблён и слаб,
но сердцем – не холоп и раб…
И чтоб сравнятся мне во всём
со взрослыми! (их дел масштаб
детишкам служит образцом!)
Вот помню: я и младший брат
ходили с матерью в ломбард…
И стать хотел я мудрецом,
чтоб докопаться до причин:
зачем всегда в очередях
на 30 женщин – 5 мужчин?
...Тех лет ушедших череда
несла на спинах дум и дел
послевоенной жизни след.
И пусть казались годы те
яснее и в добре, и в зле,
их вновь прожить я б не хотел.
«Домучив» школу, отслужив,
стопы направил в институт…
В дневном учился б от души,
да где взять денег - на еду,
на туфли, на костюм – на всё,
что «студню» надо бы иметь!?
Кто обеспечен, тот сквозь сон
воспримет этот воз примет,
себя отметив на уме.
Но это – веский аргумент
когда одна осталась мать
и ты, как старший из детей,
сознанием того богат,
что сам обязан помогать,
не то, чтоб помощь встретить где!
Рабочих вдоволь есть ребят
с такой судьбой! А на дневном
возобновляет, в основном,
интеллигенция себя.
(Иль – иностранцы: до двухсот
им гранты дарит мой народ!)
Студент – он разный! Он – как ты,
читатель: близь твоей мечты
зависит от твоих зарплат –
в 600 рублей, иль в 60.
И это не хвалебный звук
мещанству! Нет! Мещанства дух –
не признаваться в этом вслух!
Но вот я – инженер! Сбылось,
О чём мечтал, мочалясь в вуз!
Нас много! Точно не берусь
считать, но нас – на весь Союз –
пожалуй, вдвое б набралось,
чем надо, чтоб изобретать,
а не текучкой заедать
диплома вкус! Проблем хаос:
снабженческих и трудовых,
проектных, сметных, бытовых,
договорных межзаводских
и тысяча одна иных, -
как рой оголодавших ос
над головой. Я к ним привык.
Те, что я сам решить могу,
решаю сам, но – «наверху» -
ключ от решенья основных!
Пока в бездействии тот ключ,
бардак хозяйственный живуч...
Не делают ему вреда
«Постановления». Когда
не оседали б на местах,
в столах, под ворохом бумаг,
а жизнью стали, - вот тогда
они и были б хороши!
«Социализм – это контроль!»
Контроль? Он тоже «хочет жить»,
поскольку – люди. В них вся «соль»:
в них и решенья всех проблем,
в них и вопросов всех вопрос.
Расчёты на одном рубле
не обеспечат росту – рост!
Ведь человек не хлебом сыт,
а духом, хоть святых и нет.
До идеала – сотни лет!
Нелепо: выбиться из сил,
растратив их – на ерунду!
Путь нам века – единый час,
подумать можно и сейчас,
пока мы платим – «по труду»,
уравнивая всё и вся, -
как – «по способностям-то» взять!
Когда, измерив личный вклад,
оцениваем результат, -
мотив усилий – без наград!
Чем вдохновлялся – всё равно:
горел страстями Сирано,
иль просто был обычный хват!
По- моему, поймёт любой –
от долгой практики такой –
дорога первым – на убой,
вторым – на племя! А кругом
услышим лозунг «боевой»:
«Не стоит быть мне простаком,
когда в цене стал лицемер!»
Не надо быть жрецом наук,
что догадаться, например,
каким откликнется «ау»,
когда в один и тот же грунт
высаживать, для простоты,
меж роз – рассаду резеды,
в крапиву – лилии цветок…
А люди? Люди – что «цветы»!
Кто жил и мыслил, тот не мог
не чувствовать, как мало их –
хороших, честных и больших!
И как поганится итог -
прекрасных по себе – идей,
когда они в руках людей,
чей мозг – бывалый демагог –
трясёт истертых слов мешок
над неподдельной правдой дней,
чьё сердце из болота лжи
не вырвешь сказкой братьев Гримм,
не тронешь голосом живым!
Хоть застрелись – неуязвим
булыжник умершей души,
где он застрял – там и лежит!
А может, дело только в том,
что правду о себе самом,
хоть прямо говори в глаза,
трудней услышать, чем сказать?
Диагноз прост: и здесь и там –
несоответствие постам.
Не то, чтоб мысль - не в голове,
а то, что, с виду, - человек,
есть кабинет, есть «камуфляж»:
образованье, партбилет,
характеристики и стаж...
Но человечности-то - нет,
и не привит культуры ген,
и человек-то — манекен!
А, впрочем, вот вам афоризм
на память и по существу:
«культура — это гуманизм».
Без первой — сразу же нет двух,
а без второго — первой вред!
На этом кончу свой «портрет».
(А в Фамусова кто влюблён,
тем, поглядев на облака,
шепну: «Есть у меня «рука»
и покошусь на телефон.)
_______________________