Второй вариант: По следам рябины красной, Вслед за листьями вдогонку Под прозрачной кроной ясной Гонит ливень самогонку. Продает ее старуха, Накрываясь желтой шалью; И дурманит, шепчет в ухо Зазывая душу далью. Неочищенную прямо Заливает горечь в глотку, И пускает ноги рьяно Отбивать в строфах чечетку. По асфальту листьев шорох Скрежетанием кидает, Ловит в пьяных разговорах - Кто о ней негоже бает. А затем, до слез охоча, Собирает их в котомку, И дождями дрожжи точит, Чтоб сварить хмеля потомку. Но на утро яда доля Притупляет вдохновенье; Меркнет пагубная воля, Возвращается волненье. Сердце в жажде похмелиться Духотой старуха сушит. Из плетушки вновь напиться Продает... за твою душу.
Первый вариант: По следам рябины красной, Вслед за листьями вдогонку Под прозрачной кроной ясной Гонит ливень самогонку.
Продает ее старуха, Золотым платком накрывшись, А на утро долбит сухо Всех поэтов, расхрабрившись.
По асфальту листьев шорох Скрежетанием кидает, Ловит в пьяных разговорах - Кто о ней негоже бает.
Подбирается все ближе, Цепко схватит - не пускает, И кричит: "А ну, бесстыжий! Денег, чтоли, не хватает?
Слышишь, болью твоей веет? Я сейчас твой щит разрушу! Уговор дороже хмеля: Отдавай, поэт, мне душу!".