Аннотация: Летний дождь или знакомство Мелкой с креслом инквизитора.
Забавы молодых .
Двадцать четвертая серия.
Летний ливень как всегда налетел неожиданно. И не прошло и минуты, как Мелкая, шедшая по Измайловскому проспекту от своей подружки, вымокла буквально до нитки. И, спасаясь от дождя, нырнула в первый попавшийся подъезд. И сейчас дрожала от холода, стоя у окна рядом с холодной батареей.
-Ты с ума сошла, - раздался знакомый женский голос с ней рядом, - так же и заболеть недолго. Быстро иди за мной.
И мама Ира чуть ли не волоком потащила девушку к себе в берлогу, то есть в квартиру. А там с неё сняли мокрую одежду, искупали в теплой ванне, переодели в сухое и напоили чаем с малиновым вареньем и лимоном. Про таблетку аспирина тоже не забыли.
-Ночуешь сегодня здесь, - распорядилась мама Ира, - как в старые добрые времена. Твоя одежда должна высохнуть, а утром посмотрим, как ты себя чувствуешь.
-А Тамара выросла, - улыбнулся дядя Володя, - смотри, Ирина, ей твоя ночная рубашка и халат почти впору пришлись. А ведь совсем недавно такая кроха была!
-Вы хорошо на Взморье с Дюшей отдохнули? - мама Андрея пристально посмотрела на девушку, явно пытаясь что-то прочесть в её глазах. И прочла, покрутила головой и всплеснула руками.
-Ах, он негодник, - проворчала она, - всё-таки соблазнил невинную девочку. Ниче, вернётся со своей стройки, ужо я ему задам!
-А я добавлю, - поддержал её дядя Володя, - ремень по нему плачет.
-Не надо, - испуганно пискнула Мелкая, - не виноватый он, это я сама его соблазнила!
-Почему-то я Тамаре верю, - пробормотал мужчина, - но ремня я ему всё же всыплю. За то, что он нам ничего не сказал. Тихушник хренов!
-Иди, отдыхай, девочка, я тебе в комнате Дюши постелила, - мягко сказала тетя Ира, - разбираться с вами мы после будем. Когда Андрей со своей стройки вернётся...
В комнате младшего Соколова было почти всё, как и раньше. Кроме монументального древнего кресла у окна. Спать девушка ещё не хотела, поэтому взяла в руки учебник и уселась в это произведение испанского творчества, укутав ноги пледом. И задремала.
-Ты кто? - сквозь дрёму услышала она.
-А ты кто? - в ответ переспросила девушка.
-Я кресло шестнадцатого века.
-А я девочка из двадцатого, - ответила та, - Тамара Гессау-Эберляйн. Слыхал про такую?
-Ну, ты уже не девочка, - ехидно ответили ей, - была целка, да сплыла. А вот что касается остального.
Тут Тома услышала шелест страниц, и через несколько минут тот же голос произнес, - Гессау есть, Эберляйн воще, как грязи, а вот тебя нет. Ни в одном из тысячи миров. Парадокс получается.
-А почему вы решили, что я уже не девочка? - переспросила она, решив не заострять вопрос о своем происхождении.
-Так ты на мне без трусов сидишь, - ухмыльнулся голос, - мне снизу видно всё, ты так и знай!
-Ой, - дернулась было Тома, отчаянно пытаясь проснуться. Но у неё ничего не вышло.
-Да не ерзай ты так, - проскрипел голос, - а то я перевозбужусь, или перевозбудюсь, и кончу раньше времени. Я хоть и кресло, но ничто плотское мне не чуждо.
-И что мне делать? - решила отвлечь внимание кресла от своих голых бёдер девушка.
-А давай на знакомых твоих посмотрим, что они сейчас делают? - предложил голос, - на бабушку, к примеру, или на Софью.
-На бабушку не хочу, давай лучше на Софи Ганшину, - решила Тамара.
Раздался негромкий смешок и перед глазами Тамары развернулась картина маслом. На широкой кровати, широко разведя свои длинные ноги в разные стороны, лежала Соня, а между ними вихлялся довольно тощий зад её супруга. Молодая женщина закатила глаза кверху и Мелкая внезапно поняла, что их взгляды встретились.
-Подглядываешь? - беззвучно, но очень отчётливо произнесла та, - ладно, смотри, тебе же уже есть шестнадцать.
-Уже семнадцать, - машинально поправила её Тома, не отрывая взгляда от совокупляющейся парочки. Уж больно замысловатыми были движения опытного хирурга, он не только делал туда-сюда-обратно, он ещё и вращал тазом, сначала по часовой, а потом и против, стрелки.
-Не отвлекай меня, - внезапно попросила Соня, - мы ещё детей хотим. А для этого надо, чтоб я кончила.
И пальчики женщины метнулись вниз к её лону, уцепились за небольшую "пуговку" там и начали свою пляску, а ей в такт заплясали и её бедра.
-Не буду, - согласилась Тамара, и видение тут же пропало. Она снова была в объятьях старинного кресла, только теперь она их ощущала гораздо более плотными. Ноги её уже не были поджаты на сидушке, они почему-то болтались в воздухе и были даже слегка разведены в стороны, на грудях присутствовала некая тяжесть, словно кто-то стиснул их сильными пальцами.
-Это что за новости? - строго спросила девушка, и хватка тут же ослабла.
-Подумаешь, пошалить нельзя! - услышала она, - а хочешь я тебе Дюшу твоего покажу?
-Хочу, хочу, - Мелкая тут же забыла о посягательствах на свою честь и стала устраиваться в кресле поудобнее. И новая картина развернулась перед ней.
"Соотнесенные соответствия никак не могут быть одинаковыми, они априори отличны", - читала Яся толстенную книжку по квантовой механике, при этом ритмично поднимаясь и опускаясь на стоящий колом, Дюшин член. Девичья рука при этом взмахивала карандашом, то ли указуя, то ли дирижируя. Тугие, налитые шары её грудей валко покачивались, будя совсем уж тёмные желанья.
Делали они ЭТО почему-то на узкой больничной койке, под непрерывное жужжание комариков, кои вились вокруг парочки, норовя впиться в податливую плоть юной татарочки. На Соколова им почему-то было наплевать. Зато он сам не зевал и делал три дела практически одновременно. Встречал своими чреслами бедра подруги, внимательно слушал её умные речи и прихлопывал кровопийцев, стоило тем только опуститься на её нежное тело. Получалось звонко и очень эротично.
-Опять я не вовремя, - поморщилась Тамара, и видение тут же пропало. Зато появились новые ощущения. Сладко ныла грудь, словно за это время кто-то вдосталь наигрался с её сосками.
-Ничего не понимаю, - пробормотала она, но её тут же снова отвлекли.
-Последний показ на сегодня, - чуть сдавленно прохрипел голос, и Тома оказалась в бане. Отчаянно скрипел старый топчан, на котором в полутьме возились двое.
-Да это же Кузя! - признала она девушку, - а кто это её так наяривает? И где они, вообще?
-Это её дача, - прохрипел голос за кадром, - а прёт Наталью её кузен, пацан в этом году школу закончил. И она его себе якобы в помощь взяла, на сельхозработы. На самом деле они давно трахаются, но никто про это даже не подозревает.
Тут Кузькин иппарь отстранился от Наташки, и сбросил использованный гондон со своего члена в небольшой ушат на скамье.
-Ой, - прошептала Тамара, - у него такой большой! А использованных уже целых три штуки! Ой, он подмылся и новый напяливает!
-Щас он Наталью ещё раз натянет и будет у них полный консенсус, - мужской голос в голове девушки как-то странно сопел и даже пыхтел.
Но Тома не обратила на это особого внимания, её глаза прикипели к сцене в бане.
-Ох, - вдруг услышала она и изображение исчезло. Зато появились новые ощущения. Что-то не очень твёрдое, но очень упругое и чрезвычайно длинное скользило внутри её лона, погружаясь все глубже и глубже, при этом умудряясь ещё и легонько крутиться ТАМ.
-Ты что делаешь? - попыталась вывернуться из кресла девушка, но то держало крепко.
-А разве непонятно? - беззвучно прохрипело в ответ, - какой красавицей не будь, всё равно тебя ипуть. Аксиома жизни. А называется это хвост змеи, я тебя таким способом до самых гланд сейчас достану. Сколько я разных герцогинь, графинь и даже королев отымел, даже не сосчитать. Но ты во сто крат лучше, такая узенькая и такая отзывчивая. Ты ведь даже сама не заметила, как уже один раз кончила. А сейчас второй пик будет.
-Вот как это работает, - Тамара невольно сама стала двигаться всё быстрее и быстрее, в ответ на резкие частые удары внутри её лона, - вот на каком принципе построены все эти игрушки из секс-шопов, про которые рассказывал Андрей. А, значит, никакая это не измена, ой! Ой, как хорошо, ой, как сладко!
Её рот раскрылся в беззвучном крике, тело содрогнулась и замерло. Упругий волокнистый канат с утолщением на конце покинул её щёлку и исчез где-то в недрах кресла. На смену ему пришёл крутящийся волок с губчатым покрытием, коий очень нежно и очень тщательно обмыл лоно девушки, скрывая все следы. Тамара вздохнула и окончательно вырубилась. Такой её и нашла мама Ира.
-Умаялась, бедняжка, - произнесла женщина, - Володя, помоги.
И тот подхватил девушку на руки и уложил в разобранную постель. Мама Ира заботливо накрыла её одеялом и вышла, чему-то вздыхая про себя.