Аннотация: Написано в рамках Райтобер 2026 (Writober 2026).
Эту маленькую историю я посвящаю сэру Терри Пратчетту,
творчество которого стало для меня чем-то большим,
чем просто вдохновением.
Старшая ведьма неожиданно сошла с дороги, увлекая за собой ничего не подозревающую Киру в заросли орешника. Ученица даже не успела возмутиться, старуха, неожиданно сильными руками, повернула её голову в сторону деревни, которую они прошли каких-то полчаса назад.
- Тихо! Смотри, смотри внимательно, - женщина шептала у неё за спиной. Таким шепотом можно было забивать гвозди. Или выбить двадцатипроцентную скидку у столичного риэлтора на растущем рынке недвижимости. Девушка уже видела мадам Штопси в таком состоянии и знала - сейчас не время отстаивать личное пространство. Когда-нибудь она тоже научится этому трюку. Кира, целеустремлённая девушка, всегда помнила главное. А главное для неё сейчас, что бы ни происходило, была учёба у одной из самых сильных ведьм королевства.
Деревня ещё была видна с холма, где они находились. Там явно что-то было не так. В такой ясный солнечный день, когда воздух прозрачен, как вода горного озера и видно далеко вокруг, деревню будто накрыло серым густым туманом. Насколько можно было разглядеть, из неё в разные стороны пытались сбежать люди, животные и даже птицы. Удавалось это не всем. Многие, до кого добирался странный туман, видимо продолжали бежать, но не могли сдвинуться с места. Были слышны дикие крики ужаса, рёв испуганного скота, скуление собак. Кира даже в карканье ворон почуяла какой-то древний страх, а эти наглые птицы не боятся вообще никого. Даже мадам Штопси.
Туман быстро разрастался, преследуя свою добычу. По дороге, где только что шли ведьмы, пронеслось несколько лошадей, едва не сбив людей, так же несущихся сломя голову. Прямо на кусты орешника, где находились ведьмы, бежала молодая женщина, тащившая за руку мальчонку лет восьми. Они не успели совсем чуть-чуть. Серая мгла оказалась быстрее. Женщина завопила, она бежала со всех ног, выталкивая ревущего парнишку вперёд, перед собой, но не могла сдвинуться с места. Довольно быстро силы оставили её и только тогда, будто насытившись зрелищем, мрачная пелена сомкнулась над её фигурой.
Кира давно не испытывала такого страха. Точнее вообще никогда. Не было ясно, видит ли их эта непонятное нечто. Прошла может быть всего минута, будто вечность, наполненная ужасом и серая пелена стала исчезать так же быстро, как появилась. Все, кто оказались в её ловушке, будто разбросанные куклы, забытые неряшливым ребёнком, валялись тут и там в самых нелепых позах, безжизненные, никому не нужные.
Туман быстро удалялся как раз в ту сторону, куда каких-то пять или десять минут назад шли ведьмы.
- Стой, паршивец! - Кира сначала услышала, а только потом разглядела мадам Штопси. Ведьма стояла на дороге. Вся её фигура от башмаков, до кончика остроконечной шляпы пылала от гнева. В руках у неё была небольшая тонкая ветка орешника, которую старуха очистила от листьев. Кира не понимала, что задумала её наставница, но страх перед этой язвительной женщиной оказался больше, чем перед бесформенной пеленой и она выбежала на дорогу.
- Встань чуть сзади и левее, - не оборачиваясь приказала мадам.
Пелена возвращалась. Она стала выше и гуще, собралась вокруг ведьм, оставив их в небольшом круге прозрачного воздуха.
- Ведьмин круг? Так это выглядит? - едва успела подумать Кира.
- Сосредоточься, дура, - услышала она прямо у себя в голове голос Штопси и похоронила все иллюзии о личном пространстве. - Вот ведьма. Теперь я понимаю за что её, нет вообще всех нас так не любят. И Кира тоже разозлилась.
"Паршивец" или что это было, выжидал. А может изучал с игривым любопытством, как новую игрушку. Видимо ещё не сталкивался с теми, кто не бежал от него.
Пауза была не долгой. Кира ощутила будто удар, но не физически, сознанием. И на неё навалился страх. Буквально на секунду её захватил останавливающий дыхание ужас. Но не больше. Сейчас она была очень злая. Никто ещё не знал эту, на вид скромную девушку, в таком гневе. Даже сама Кира. Она обошла напарницу слева и набросилась на эту мерзкую серость, не представляя может ли причинить её боль. Оказалось что может. Пелена была тягучей, осязаемой. И становилась с каждым криком гнева девушки, её нелепыми ударами рук или ног меньше и при этом плотнее.
Неожиданно "Паршивец", видимо осознав положение начал уворачиваться от ударов и, похоже, собрался сбежать. Вот тут и просвистела, разрезая воздух, тонкая и упругая ветка в руках Штопси.
- Стоять. И марш в угол. - голос Штопси снаружи.
- Сделай угол, Кира, быстро! - голос Штопси внутри.
Кира ещё махала по инерции конечностями, а в уме пыталась понять, что от неё хотят: "Какой ещё угол в поле?" Пока разум соображал, руки и ноги с каким-то собственным самообладанием уже действовали. Кира вынула из кармана юбки черный платок, квадратной формы, развернула и положила прямо перед собой на земле.
- Отлично! - голос Штопси внутри.
- Давай, "Паршивец", в угол. Больше я повторять не буду, - голос Штопси снаружи. И резкий, со свистом, взмах розгой самого свежего приготовления. "Паршивец" всё более уменьшался, став по размерам и форме не выше самих ведьм.
- Надеюсь, она не будет размахивать этой штукой у меня в голове, - едва не съёжившись подумала Кира, но тут же осеклась вспомнив о непрочности границ личного пространства, - потом разберусь с этим. И она угрожающе зажав кулаки начала обходить "Паршивца" с противоположной от платка стороны. Что бы не вздумал сбежать.
Розга резко ускорила трансформацию твари, она была уже меньше среднего зайца, отступая к платку. Ведьмы окружили её так, что выход у неё был один. Штопси угрожающе подняла прут, а Кира, за неимением ничего другого, ногу. У неё были крепкие ботинки. Как раз для дальних путешествий. И что бы пнуть дверь, или чего менее прочное, но такое же упрямое. Кира знала цену надежности своей обуви, а обувь добавляла надёжности ей самой. "Паршивец", зажатый в угол тем самым страхом, которым он так умел пользоваться встал на платок. Его размер был уже не больше крысы и продолжал уменьшаться. Тварь металась по платку, видимо не понимая, в какой угол бежать.
Штопси резко присела и, изловчившись, свернула платок так, что он превратился в небольшой мешочек, с чем-то очень подвижным внутри. Крепко связав его узлом, она вернула платок на землю, и сотворив короткое заклинание, сожгла его дотла в считанные секунды.
- Буду должна тебе, - с неохотой буркнула она Кире, кивнув на пепел от платка. И, не теряя даже доли секунды, вернулась к прежней роли:
- Пошли, надо помочь людям. Они сейчас начнут возвращаться в сознание. Мужчин, если кто будет в силах, сразу отправляй на поиски остальных людей. Самых слабых ко мне. Давай, давай, шевелись, девочка, - Штопси, с едва заметной улыбкой в последний раз взмахнула прутом орешника и ловко отбросила его в заросли кустов.
Наутро ведьмы засобирались в дорогу. Их провожали всей деревней. Даже выделили довольно удобную телегу с рыжей лошадкой и очень вежливым возницей. Когда они тронулись в путь, за ними тут уже увязалась детвора. Дольше всех бежала за телегой шебутная девчушка с внимательными зелёными глазами и тонким прутиком в руках.
- Что это было, мадам Штопси, я впервые встречаю такую тварь, - пришло время задавать вопросы, и Кира не собиралась ничего упустить.
- Думаю, когда-то наш "Паршивец" был чьим-то сном. Кого-то очень впечатлительного и способного к магии. Только не обученного, хотя это может т к лучшему. Скорее всего это взрослый человек, но с сознанием или страхами ребёнка. Что-то произошло, и сон, что называется, потерял берега, вырвался в наш мир. Когда сон становится явью, он меняет реальность, так или иначе. Таковы сны и такова реальность.
- А почему он испугался ветки орешника?
Ну не только ветки. Там ещё была страшная особа, размахивающая руками и ногами. Сон связан с тем, кому приснился. С одной стороны он может напугать ребенка чем-то неведомым. Но сам он подвластен страху того, что боится ребенок. Просто он не понимает этого. Как ребёнок не понимает, что страх, который во сне, всего лишь сон, если его не сделать чем-то большим. А сны ведьм, и вообще людей способных к магии, становясь реальными могут натворить много дел. Поэтому никогда не оставляй собственные сны без присмотра, даже не рассказывай без надобности. Не бросай сны на ветер.
- Но, если сны так опасны, тогда их лучше вообще не видеть?
- Не торопись с выводами, дорогуша, - Кира ненавидела, когда Штопси называла её так. - Всё, что окружает тебя сейчас, вон те горы вдали, поля перед нами, заросли орешника - всё это когда-то было чьим-то сном. Даже сама ты, Кира Аскольд. Так что решай, нужно ли тебе видеть сны.