Полгода назад Елена Сергеевна Котова переселилась в интернат для престарелых. На тот момент ей было 82 года. У детей и внуков давно своя жизнь, поэтому она сама настояла на переезде, чтобы лишний раз не обременять их и не быть никому обузой. Жизнь здесь, конечно, была не сахар, но женщина не жаловалась. Пока здоровье ещё позволяло ей, она любила гулять рядом с интернатом, любуясь вековыми соснами, посаженными во дворе, а еще сидела подолгу на лавочке, предаваясь множеству воспоминаний, накопленных за долгую жизнь. Много событий было в её прекрасной жизни. По большей части, конечно, приятных. Она любила эту жизнь и ту судьбу, которая ей выпала, и они, кажется, отвечали ей взаимностью. Впрочем, было в её жизни и такое, что она всячески старалась забыть. Но что было, то было, да и времени уже прошло столько, что и нельзя, по правде, сказать с уверенностью, а было ли оно на самом деле, или только привиделось?
Время шло, и, к сожалению, в последнее время здоровье Елены Сергеевны начало резко сдавать. Слабость. Не проходящая слабость во всем теле, которая, казалось, с каждым днём становилась все сильнее и явственнее. Уже не оставалось сил и былой энергии для прогулок, и на свои любимые сосны она теперь могла любоваться только лишь из окна своей палаты. Вот он закат. Закат всего. Финишная черта все явнее виднелась на горизонте. Женщина не спешила к ней, но и не старалась как-то замедлиться, как-то её избежать. Она смирилась.
Между тем, за окном стоял очередной вечер, ничем не выделявшийся на фоне множества остальных. Жизнь в интернате текла монотонно и размеренно. Здесь нередко путались в месяцах, не говоря уже о том, чтобы следить за днями недели. Елена Сергеевна опять с некоторой грустью смотрела в окно на свою любимую лавочку, одиноко стоящую невдалеке от центрального входа в здание. Еще несколько недель назад она сидела там в окружении своих сосен, а сейчас уже не могла себе позволить такого, казалось бы, незначительного, но, в то же время, ощутимо недостающего ей наслаждения. Она тяжело вздохнула, и в этот момент в дверь палаты кто-то постучал.
- Да, да, войдите, - инстинктивно ответила женщина, ожидая, что это кто-то из медперсонала.
Дверь отворилась, и в палату неуверенно зашёл молодой человек. Какое-то время они оба приглядывались друг к другу, словно давние приятели, которые долгое время не виделись, и затем, договорившись о встрече, в ожидании друг друга пытались угадать знакомые черты в каждом из проходящих мимо них в толпе. Первой эти черты распознала Елена Сергеевна. Она узнала вошедшего, и именно этой встречи она избегала последнюю половину своей жизни. Женщина изменилась в лице и схватилась за сердце, словно перед ней стоял не симпатичный юноша, а сама смерть.
- Эй! Доктора! - испуганно выбежал парень обратно в коридор, - Скорее! Женщине плохо!
Довольно скоро прибежала молодая девушка, медсестра, и после её манипуляций, Елене Сергеевне стало немного полегче. Однако, стоять на ногах у нее уже не было сил, и она легла на свою кровать.
- Думаю, вам лучше уйти, - смущённо попросила медсестра парня, - Бабушке нехорошо, сами же видите. Приходите лучше завтра.
Однако парень не собирался так сразу сдаваться и, заметив по лицу молоденькой девушки, что он ей симпатичен, включил всё своё обаяние и та, спустя пару комплиментов в свой адрес, отступилась и позволила ему остаться в палате.
- Только осторожнее, - мило улыбаясь, попросила она, покидая их, - если что - зовите.
Юноша так же мило улыбнулся ей в ответ, и она, наконец, вышла. Елена Сергеевна лежала на кровати и безучастно смотрела на своего посетителя. Зачем он пришел? Что ему надо? От одного только взгляда на его юное лицо женщине становилось не по себе от терзавших её долгое время воспоминаний, связанных с этим человеком. Но сопротивляться ему, даже кричать не было ни сил, ни резона. Молодой человек направился к её постели и внезапно встал на колени.
- Прошу тебя, выслушай. Только не кричи, - начал парень, и бабушка почувствовала, как тот гладит её руку.
- Что ты делаешь? - изумленно спросила она, - Как ты вообще меня нашёл?
- Я потерял смысл жизни без тебя, - тихо прошептал он, - Я пришёл за тобой, и мы уйдем отсюда только вдвоём.
- Ты с ума сошёл. Я никуда с тобой не пойду, - всхлипывая, ответила Елена Сергеевна и закрыла глаза, - я уже одной ногой в могиле.
- Тем более, - уже более настойчиво произнес он, - Если бы прошлый раз всё получилось, ты бы сейчас здесь не находилась. Я все еще твой пропуск в новую жизнь. Теперь ты понимаешь, что я могу тебе дать?
- Понимаю, - она вздохнула и сделала паузу, - и всё равно нет.
Парень встал с колен и грустно обвел взглядом скромную палату.
- Неужели, тебе действительно нравится вот это всё? Нравится то тело, которое сейчас у тебя? Это чёртово бессилие?! Ты, наверное, уже и душ принять не можешь без посторонней помощи! Не говоря уже...
- Да, - перебила его женщина, - мне всё это нравится. Ты меня не переубедишь. А то, что ты творишь, для меня не приемлемо.
- Лена, - умоляюще продолжил он, и снова опустился на колени, - позволь мне высказаться.
- Если только после этого ты уйдёшь. Иначе мне сейчас снова станет плохо.
- Хорошо, - согласился тот, опять гладя её руку.
- И не трогай меня, - отдернула она её.
- Лена...
- И не Лена!
Парень вздохнул. Он словно влюблённый студент смотрел на свою обожаемую учительницу, не смея даже надеяться на какое-либо ответное чувство с её стороны. Однако, почему же тогда она его так избегала, что даже в момент, когда тот стоял перед ней на коленях, ей было не по себе?
- Елена Сергеевна, - виновато продолжил он, сделав некоторую паузу, чтобы убедиться в том, что такое обращение её устроит, - я не стану больше скрывать, ты... вы... В общем, вы не первая моя любовь. Далеко не первая...
Бабушка открыла глаза и с любопытством посмотрела на него.
- Даже так?
- Даже так, - подтвердил парень, - я гораздо старше, чем вы, вероятно, думаете. Однако...
- Так сколько же вам тогда лет, Алексей Дмитриевич?
- Сто тридцать девять, - ответил тот, - если для вас это имеет значение. Я не об этом сейчас... Чёрт возьми, я не могу так, давайте всё же "на ты" ...
- Господи, - женщина снова рухнула на подушку, - вампир, нежить.
- Ну какой вампир? - начал он громко, но вовремя спохватился и снова заговорил тихо, - это совсем другое. Вам ничего не грозит. Прошу вас! На этот раз всё будет по-другому...
- Изыди, - грозно посмотрела она на него, - Изыди, демон! Ей Богу, закричу сейчас! Надо было всё же на тебя заявить в своё время. Зря я побоялась...
- Постойте, Елена Сергеевна, я ведь так и не договорил.
- Договаривайте. И, умоляю вас, уходите! Что бы вы мне сейчас не сказали. В каких бы чувствах не сознались, это не изменит моего решения. Моя жизнь меня полностью устраивает, и переходить на вашу темную сторону я не собираюсь, - женщина не выдержала и почти уже срывалась на плач.
- Да, вы правы, я люблю вас. Черт возьми, у меня были десятки, сотни разных женщин. И до вас, и после. Многие были гораздо красивее! Но я здесь. На коленях. И прошу вас все же принять мое предложение. С момента нашего последнего расставания я так и не смог смириться с этой потерей. И я крайне надеюсь, что сейчас, на пороге смерти, вы всё же измените своё мнение обо мне и о том, что я вам предлагаю.
- Как же я могу изменить свое мнение? - Елена Сергеевна с трудом приподнялась на кровати, - ведь ты же душегуб! Ты же поддерживаешь все это нарядное барахло на себе только за счет того, что сосёшь из других жизненную энергию.
- Всё не так однозначно...
- Замолчи! - презрительно посмотрела на него женщина, - скольких ты уже загубил?
- Но на этот раз я предлагаю тебе свою энергию, - начал оправдываться парень, - Ты омолодишься за счёт меня. Никто не пострадает, а наш возраст станет примерно одинаковым.
- Разве мы "на ты"?
- Мне показалось...
- Вам показалось! Всё, что вы могли бы мне отдать своего, было у вас лет сто назад. А сейчас вы, Алексей Дмитриевич, живёте исключительно в кредит, за чужой счёт. Говорите, соглашусь, красиво, но с меня достаточно. Я не сбираюсь брать ваш грех на душу. Неужели вас за всё это время ни разу не потревожила ваша совесть?
- Уверяю, вас она тоже не станет тревожить...
- Это меня и пугает. Довольно! Прошу вас, уходите. Полно старух, которые вам век благодарны будут за то, что вы можете им предложить. А меня прошу больше не беспокоить.
Алексей снова поднялся с колен.
- К сожалению, мне нужны только вы. Могу я попросить хотя бы поцелуй на прощанье?
- С ума сошел?! - женщина чуть было не запустила в него часами, которые стояли на прикроватной тумбочке.
- И всё же, я люблю вас.
- Я надеюсь, я могу рассчитывать на то, что мы больше не увидимся?
- Я постараюсь не тревожить вас больше. Однако, вы нужны мне. Очень. Скажу откровенно, я до последнего верил, что в этот раз вы согласитесь. Даже будете рады, если не мне, то хотя бы моему предложению.
- Я думаю, однажды и вы сами разочаруетесь в своем даре, наконец, осознав, что вы натворили. Конец у всех один и тот же. Сколько его не откладывай на потом. Прощайте, Алексей Дмитриевич.
- Это уже происходит..., - парень поклонился и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, женщина дрожащими руками достала из тумбочки какие-то таблетки и выпила сразу горсть. Затем она еще долго лежала на кровати, молча смотря в больничный потолок, и судорожно перебирала в памяти обрывки воспоминаний, связанных с Алексеем.
Впервые она столкнулась с ним в начале шестидесятых. Совсем еще юной студенткой в парке аттракционов. Как только они начали общаться, она изумилась - какой же он начитанный. Казалось, нет ни одной темы, в которой бы он не разбирался. Алексей, несмотря на то что выглядел молодо, чуть ли не моложе её самой, был способен говорить о чём угодно - о медицине, о космосе, о политике, о литературе. Конечно, это подкупало наивную Леночку, и довольно скоро они стали неразлучной парой. Однако, со временем, девушка все же начала подмечать в своём молодом человеке некоторые странности. Каким бы начитанным и идеальным он ей ни казался, она часто ловила себя на мысли, что фактически ничего не знает о своём избраннике. На все её попытки парень сначала отшучивался, а потом и вовсе заявил - "Ну зачем тебе это? Всё ведь и так прекрасно." Он, конечно, дал ей слово однажды всё рассказать и только просил не торопить, но девушка хлопнула дверью и ушла.
Потом она, однако, сильно пожалела, ругала себя за необоснованное подозрение, недоверие. Алексей действительно был ей очень симпатичен. Такой умный, такой начитанный, такой загадочный. Теперь, за неимением его рядом, всё, что ранее вызывало в ней негодование, наоборот, влекло к себе, сияя ореолом загадочности и недоступности. Ах, ну какая дура - никак не унималась Леночка. Хоть бы встретить его снова. И однажды, вселенная будто бы услышала её мольбы и стенания. Правда, к тому моменту, Леночка уже стала Еленой Сергеевной, а за плечами у неё был развод и взрослая дочь, да и об Алексее она уже практически успела позабыть. Стояла зима 1987 года, когда женщина одиноко скучала за столиком в кафе, неспешно поедая своё пирожное.
- Вы позволите? - вежливо послышалось где-то рядом, так что женщина даже не сразу поняла, что это обращаются к ней, - я присяду?
Она равнодушно пожала плечами и, наконец, подняла глаза, чтобы рассмотреть того, кто именно собирался к ней присесть? И, как только их взгляды пересеклись, её словно током прошибло. Он! Это он! Эти глаза она точно никогда не спутала бы ни с кем другим. Это был её Алексей. Но... в отличие от нее, уже давно не юной девчонки, он был все тем же юным красавцем. Елене даже на миг показалось, что он стал еще моложе, чем в момент их встречи. Максимум лет 18. Когда он сел к ней за столик, со стороны казалось, что они мать и сын. С трудом переборов шок и любопытство, женщина промолчала, в надежде, что подсевший парень сам начнет диалог и объяснит ей, что здесь происходит?
- Как называется ваше пирожное? - однако, начал он, как ни в чем ни бывало.
- Что? - все еще находясь в состоянии лёгкого ступора, переспросила Елена, - я не понимаю...
- А вы пробовали то, что с такими розочками? - продолжал он, - они потрясающие. Я вам советую.
- Простите, пожалуйста, - не выдержала женщина, и уже, еле сдерживая слёзы, хотела уйти прочь.
- Елена Сергеевна, не уходите, - наконец, послышалось сзади, когда она направилась к выходу. Значит она не сошла с ума, это был все-таки именно он.
Простояв несколько секунд, женщина обернулась. Слёзы хлынули из её глаз. Парень вскочил из-за стола и быстро подвёл её обратно, после чего заботливо усадил на место.
- Ну всё, всё. Сейчас всё объясню, - погладил он её по голове и сел напротив, - Это я, Алексей. Не бойся меня. Я хочу помочь тебе. Ты тоже можешь стать такой же. В общем, есть одно заклинание, с помощью которого, можно снова обрести молодость.
Он внимательно посмотрел на собеседницу, ожидая её реакции, но та продолжала смотреть на него отсутствующим взглядом. Алексей взял свой стул и подсел к ней вплотную, чтобы говорить тише, без лишних свидетелей.
- Лена, - он осторожно положил свою руку на её, - я бы очень хотел, чтобы ты была снова со мной. Ты особенная девушка и ты нужна мне. Теперь ты знаешь мою тайну и, я надеюсь, понимаешь, почему я не мог тебе открыться раньше? Ты бы просто не поверила, не поняла меня. Однако, теперь я готов поделиться этим знанием с тобой. Ты хотела бы снова стать юной? Как в день нашего знакомства.
- Да кто бы не хотел? - смущенно и, в то же время, испуганно ответила она, всхлипывая и пытаясь поправить свою прическу, - но ведь у меня дочь... Что я ей скажу?
- При чём здесь дочь? Речь о тебе. Тем более, что со временем, ты сможешь омолодить и дочь, и внучку и, кого только захочешь.
- Это опасно? - Елена смотрела на Алексея, все еще до конца не веря ему.
Слишком уж всё было невероятно. Но вот, чёрт возьми, он сам - сидел в полуметре от неё, молодой, красивый, как и 20 лет назад, являя собой главное доказательство всех своих слов. Неужели всё это правда? Вот так, просто взять и заполучить то, о чём мечтают практически все - вечную молодость?
- Пошли, я всё покажу тебе, - он встал из-за стола и, набросив ей пальто на плечи, повёл к выходу.
На улице было довольно шумно. Они были недалеко от центра города, где всегда многолюдно. Толпы людей сновали из стороны в сторону, постоянно мешаясь на пути.
- Куда мы идем? - нервничая, спросила Елена, - мы кого-то ищем?
- Да, - несколько смущённо ответил парень, - какого-нибудь отморозка.
- Господи, это еще зачем? - и тут она поняла, - ...так ты что, его убьёшь, чтобы я помолодела? Ты с ума сошёл?!
- Подожди, подожди. Нет, конечно. Никто никого не убьёт. Немножко потом потрясет его, и всё. Доверься, - видя, что Елена ему не верит, он взял её за руку и настойчиво повёл вперёд. Затем он остановился, - Ладно. Ты права, он умрёт года через два. Но такие в любом случае долго не живут. Бесполезно их жалеть. Поэтому просто не думай об этом, - и он потащил её дальше.
Вскоре они заметили в толпе того, кого искали. Относительно молодой парень, на вид лет 30, говорящей наружности, постоянно озираясь по сторонам, ходил и настойчиво предлагал всем меховую шапку, явно не более, чем полчаса назад снятую с какого-то бедняги. Он доставал её из-за пазухи, показывал, а затем снова быстро прятал назад, стараясь особо не привлекать к себе лишнее внимание.
- Молодой человек, - догнал его Алексей, не выпуская руку Елены, - почём шапочку отдаёте?
- Двадцать пять, - хрипло ответил тот, скептически осмотрев своих потенциальных покупателей.
- Нам бы примерить, - снова с улыбкой сказал Алексей.
- Ну пошли, - усмехнулся продавец, - примеришь. Вон, в ту арку можно.
Все трое направились в сторону указанной арки, которая вела с улицы во двор дома. Шли молча. Наконец, когда они зашли в арку, скрывшись от лишних глаз, первым тишину нарушил сам продавец.
- Давай деньги, живо! - он достал из кармана перочинный нож и угрожающе сверкнул им в полумраке, - всё, что есть.
- А, хорошо, - ни капли не смутившись, ответил Алексей, ловко схватил агрессора за запястье руки с ножом и начал быстро проговаривать вслух давно заученный наизусть непонятный текст, видимо, то самое заклинание.
Как только это случилось, парень с ножом словно отключился. Он продолжал стоять с полуоткрытым ртом и совершенно пустыми глазами, смотрящими в никуда. Елена в ужасе смотрела на происходящее, беспомощно оперевшись на грязную стену дома. Она уже окончательно запуталась во всем и сотню раз пожалела, что вообще согласилась на эту авантюру.
- Давай, клади ему руку на голову, - улыбаясь, сказал Алексей, явно довольный своим представлением. Елена посмотрела на его почти что детское лицо, резко контрастирующее с тем, что сейчас творилось перед её глазами, - Давай быстрее, пока он не очнулся.
Елена, сама не понимая, что делает, медленно протянула свою руку в направлении головы того парня, и в этот момент у того изо рта пошла пена. Бедная женщина истошно закричала так, что, наверное, вся улица её услышала. Спустя мгновение, она бросилась прочь из той злополучной арки, позабыв и про молодость, и про Алексея, и про всё на свете - лишь бы поскорее избавиться от всего этого ужаса, который она там увидела. Благодаря её панике пришёл в себя и продавец шапки. После чего также, с криком "Помогите! Убивают!" бросился прочь, куда глаза глядят, тоже вмиг позабыв про деньги и шапку. В итоге и Алексею пришлось спасаться бегством, так как на их крики начали сбегаться люди. Он побежал внутрь двора и вскоре скрылся в одном из многочисленных переулков.
Перепуганная Елена после этого случая двое суток просидела дома, не отвечая на звонки телефона и не покидая пределов своей квартиры. Еще очень долго она нервно оглядывалась по сторонам, как только слышала или видела хоть что-то подозрительное. А в её воспалённом, в следствие пережитого шока, сознании подозрительным казалось практически всё. Нещадно корила она себя за то, что практически купилась на щедрое предложение Алексея и чуть было не лишила жизни несчастного продавца шапки. Хоть и сволочь, но все же ведь человек. И страшнее всего было то, что Алексей теперь, скорее всего, вернется за ней. Ведь она знает его тайну. А кем он являлся на самом деле, колдуном, вампиром, оборотнем - она, и вовсе, боялась даже думать. С такими способностями, как у него, достать её не составит труда. Однако, время шло, а ожидаемая ею расправа над собой всё не наступала. Как бы там ни было, через полгода чувство постоянного страха всё же начало постепенно рассеиваться. А по истечении нескольких лет, и вовсе, стало казаться, что ничего и не было, просто какой-то кошмарный сон. И лишь только через много лет, этот давно забытый кошмар снова всплыл в её памяти.
Удивительно, но теперь уже и не так страшно - поймала она себя на мысли уже в настоящем времени, лёжа в полумраке палаты и мысленно переживая заново все те события. В коридоре началось какое-то оживление. Наверное, скоро будут развозить ужин. А все-таки он красавчик, подумала Елена Сергеевна. И снова в её памяти всплыло то волшебное ощущение, как они в далёком 1962 году летят вместе на карусели в весеннем парке аттракционов. Такие молодые! Жутко подумать, сколько же ему, получается, на самом деле, было тогда лет? Она попыталась сосчитать, но сбилась и не смогла. В любом случае, гораздо больше, нежели ей. Эх, а как бы оно повернулось, если бы она всё же...? Она моментально оборвала себя на полуслове. Нет! Даже не смей думать! Даже не смей! Грязное это дело. Очень грязное. И расплатиться за него рано или поздно придётся втройне. Между тем, оживление в коридоре нарастало. Скоро принесут ужин.
Прошло три дня, и в интернате появился новый постоялец. Это был очень старый дед, на вид - лет 90, не меньше. Выглядел он очень плачевно, но при этом, к удивлению всех, двигался довольно бодро так, что порой со стороны казалось, что он вот-вот развалится на части. Первым делом этот старик поспешил в палату, где находилась Елена Сергеевна. Однако, на месте той не оказалось, и после настойчивых расспросов персонала, ему нехотя сообщили, что бабушка уже дня два как упокоилась. После этого деда словно подменили. Сначала он как тень часами ходил вокруг здания, а затем и вовсе замолчал и несколько дней практически не покидал палату. Странный дед. Впрочем, за его содержание были заплачены большие деньги, поэтому никто его не трогал, пусть делает, что хочет.
Милая молоденькая медсестра Олечка, та самая, которой так приглянулся юный Алексей во время своего визита к Елене Сергеевне, однажды увидела этого странного дедушку во дворе интерната сидящим на лавочке с незнакомой молодой девицей лет двадцати. Может быть, внучка, а то и правнучка? Со стороны казалось, что та его всячески благодарила за что-то, но деду по какой-то причине было на это всё равно. Олечка постаралась незаметно подкрасться к ним и подслушать. Уж больно её взяло любопытство, что же это за странный постоялец?
- ...текст выучи наизусть. Как молитву. Как отце наш! На бумаге не храни. Уничтожь всё, как только выучишь, - наставлял её старик, не переставая оглядываться по сторонам, словно незримо чувствуя следящую за ними медсестру, - Начни всё с чистого лица, лучше не здесь. Уезжай. Чем дальше, тем лучше. И, самое главное, запомни, каждые 25 лет ты должна...
В этот момент кто-то неподалёку от них громко засмеялся, и дед резко прервался. После этого они встали со скамейки и направились куда-то за угол. К сожалению, девушка не смогла услышать окончания их диалога.
А ночью деду стало хуже. Он долго кричал от боли, никого к себе не подпуская. Буквально, запрещал заходить к себе в палату. Затем всё же сдался и попросил позвать медсестру. На свою голову, именно Олечка оказалась в этот момент к его палате ближе всех.
- Подойди сюда, - попросил он, когда её головка показалась в дверном проёме, - быстрее.
Медсестра покорно подошла.
- Держитесь, - попыталась подбодрить его девушка, - сейчас поставлю вам укол, станет полегче...
В этот момент дед, который, казалось, стакан воды удержать не сможет, ловко ухватил её за руку и начал тянуть к себе, негромко, но отчетливо и быстро проговаривая вслух какую-то мантру. Олечка вскрикнула и тут же почувствовала, что ни кричать, ни сопротивляться она почему-то не может. Рука жутко болела, словно её держала не костлявая рука полуживого старика, а мощные тиски, но противиться она была не в силах - лишь только обречённо наблюдала за тем, что он с ней делает. Что именно он там говорил сам себе, было непонятно, словно это было просто набором случайных звуков. Однако, с каждым новым произнесенным им словом девушке становилось всё хуже и хуже. Энергия, а с ней и жизнь, покидали её. Вторую руку дед уже собирался положить Олечке на голову, но на её счастье в этот момент боковым зрением она заметила, как будто еле заметная тень проникла в палату, где они находились, и замерла прямо перед кроватью старика. Самое удивительное, что и он обратил на эту тень своё внимание и внезапно замолчал. Как только он это сделал, девушка почувствовала колоссальное облегчение. Дед какое-то время продолжал держать её, а затем все же отпустил и обреченно откинулся на подушку.
- Сдаюсь. Уходи отсюда! Быстро! - прохрипел он и закрыл глаза.
Олечка еще несколько секунд простояла неподвижно, а затем в слезах и с криком бросилась прочь. Дед, не обращая на это никакого внимания, снова открыл глаза и уставился в потолок. Он понимал, что это его конец.
Через 5 минут в палату ворвались несколько мужчин из местной охраны и заплаканная Олечка. Они были готовы ко всему, но увиденное повергло в шок их всех - в кровати лежал разложившийся, словно давно погребённый и зачем-то вновь откопанный из могилы скелет, всё также смотрящий куда-то сквозь потолок своими пустыми глазницами.