Он был богат, но не деньгами
Не звоном спрятанных монет.
Его богатство- сердца след
И жизни добрый, чистый след.

Пришла зима - всерьёз, до дна,
Скрипел под шагом белый снег.
И холод пробовал сполна
Войти в дома, в судьбу, в ночлег.

Мороз узоры выводил
На стёклах спящих, старых хат.
И город зябко уходил
В безмолвье тёмных, долгих дат.

Когда рассвет ещё молчал,
И двор дремал в морозной мгле,
Он день с заботы начинал,
А не с желаний о тепле.

Он нёс в ладонях не еду -
Надежду, спрятанную в ней.
Для лап, уснувших на снегу,
Для зябких, милых  всех зверей.

Он грел дыханьем и рукой
Тех, кто не знал людских речей.
И мир, оглохший и чужой,
Для них становится светлей.

Он был теплом для стариков,
В чьих взглядах - долгий, трудный путь.
Он слушал, не ища слов,
Давая боли отдохнуть.

Он детям улыбался так,
Как улыбаются весной.
Он знал: пока есть свет в глазах,
Мир не окончен тишиной.

Он не считал своих потерь,
Не ждал ни платы, ни похвал.
Он просто открывал ту дверь,
Где кто-то помощи искал.

Он делал это просто так -
Не ради памяти, наград.
Чужая боль для добряка
Не делится на "виноват".

А рядом жил сосед иной -
Он мерил жизнь в цене и дне.
Ему до сердца тишиной
Как до Луны - в сухой стране.

Тот грелся цифрой и стеной,
Скрывая холод за замком.
А этот нёс огонь живой
Всегда делился им без слов.

И пусть зима была строга,
И ночь ложилась всё длинней,
Мир удержался - на руках
Таких, как он, простых людей.

На хлебе, крошках у крыльца,
На взгляде, полном тишины,
На тех, кто греет до конца,
Не требуя взамен цены.
 
Он был богат. И в этом суть-
Не в том, что можно измерять.
Пока один копил из денег путь,
Другой умел сердца менять.