Аннотация: Об освобождении рабов и объединении племён.
30.06.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения, река Аркети
На рассвете громыхнула "кинетика". Гедимин, не успев открыть глаза, уже залёг в зарослях со сфалтом в руках. Грохот не смолкал, но и не приближался - и сквозь него сармат слышал пронзительные вопли Квэгга.
Когда он увидел птицу над прибрежными зарослями, пальба уже затихла, но слышны стали гортанные крики и предсмертные стоны. Сармат пригнулся, держа сфалт наготове, ускорил шаг - и вскоре увидел за кустами дым, рухнувшие палатки, поваленные "флипы" и шипастую спину ящера.
"Зверь" спокойно грыз ветки чуть поодаль от шумной толпы. Полтора десятка "белых" и "серых" Нийю собрались на опустевшей стоянке. Кто-то рылся в остатках шатра. Двое несли за руки и за ноги тело третьего - с окровавленной пастью и развороченными рёбрами. Ещё два трупа хесков лежали на открытом пятачке - их деловито оборачивали скирлином, снятым с палаток, подвязывали руки и ноги - готовили к транспортировке. Кто-то свистнул за кустами, и угрюмые "похоронщики" двинулись на звук. Вскоре они вынесли четвёртый труп - с раной в животе и перерезанным горлом.
Тела людей - рейдеров с буквой "ять" на самодельной броне и шлемах - никто не убирал. Их только развернули вверх лицом и повыдёргивали стрелы и дротики - и сейчас Идгева с широким ножом быстро, привычно резал головы и сносил к дымящемуся кострищу. Квэгг, издав последний вопль, сел на кровавую пирамиду и принялся выклёвывать глаза. Сармат уже подобрался так близко, что видел его дёргающийся хохолок - и длинную светлую косу одного из мертвецов.
"На щеках нет татуировок," - машинально отметил он. "Здесь только бойцы муртов."
Несколько "серых" Нийю собрались плотной кучкой. Из неё Гедимин слышал короткие лающие возгласы и - редко - чей-то сдавленный хрип. Командир Нийю издал вой и шагнул в сторону. Из куста выдернули мурта со связанными руками. Его кожанка была в крови, стоять он не мог - шатался. Командир дёрнул его за серые волосы, откинув голову. Гедимин увидел широкий нож.
Первым выстрелом он накрыл троих. Остальные успели шарахнуться от жара. Сармат перехватил сфалт за сопло. Обшивка затрещала под ударами, дротик щёлкнул по лицевому щитку, застрял в шее. Кто-то метнулся к ящеру. Гедимин качнулся следом. Приклад раздробил убегающему спину. Ящер, фыркнув, подался в сторону. Гедимин развернул сфалт и выстрелил - по заоравшему Квэггу, а потом - по убегающим хескам. Они успели отбежать на сотню метров...
"Всё?" - сармат быстро огляделся по сторонам, выдернул из стыков пластин застрявшие дротики. "Меткие, saat hasesh..." Некоторые наконечники дошли до четвёртого слоя брони, войдя в "удачные" щели. "Щитки переставить," - сделал мысленную пометку сармат, досадливо щурясь. "Совсем я расслабился..."
Мурт был ещё жив - приоткрыл глаза, дёрнул углом рта. Гедимин склонился над ним, протянул руку к кожанке и тут же опустил. Две стрелы вошли мурту в живот, разорвав внутренности. Люди после такого не выживали.
- Чёрный? - взгляд мурта прояснился, тот снова дёрнул ртом в кривой ухмылке. Гедимин осторожно разрезал верёвку на руках, подсунул человеку под голову подвернувшийся предмет - это оказалась нога мёртвого хеска. Мурт еле слышно хмыкнул, и его глаза снова помутнели.
- С ними воюешь? - прохрипел рейдер. - Странно. Думал - твои...
- Это хески. Орда убийц, - отозвался Гедимин. - Куда тебя отнести? В Улфу? Ваши выстояли?
Мурт издал хриплый смешок. Его взгляд то прояснялся, то мутнел от боли, но направлен был только на сармата - и тот сидел, не шевелясь.
- Все мертвы. Емуртла. Улфа. Мы тоже. Больше никого нет. Дикие - схвачены. Там орда. Найдешь...
- Схвачены - но живы? - Гедимин напряженно вслушивался в хрип.
- Живы, - мурт снова ухмыльнулся; что-то очень веселило его - только боль мешала рассмеяться. - Эти... Мы видели. Вскрыли все норы. Выгнали всех. Меченых. Отбросы. Кто мог идти - всех погнали. К реке. К диким. Как твои, помнишь? Всех тащили туда. К диким...
Гедимин ошалело мигнул.
- Муртских рабов перегнали в Алькау?!
- К реке... - голос рейдера стал тише, взгляд "поплыл". - Найдёшь... по трупам дойдёшь... там города... лагеря... твои живы, а мурты...
В горле что-то булькнуло. Голова упала набок, и тело обмякло.
...Панцирный ящер вылизывал тела рейдеров от крови. Когда Гедимин подошёл - фыркнул и подался в сторону. Потом сармат услышал треск - животное ушло объедать приречные кусты. Оно так там и возилось, пока он стаскивал трупы в кучу, сжигал их в плазменном шаре и выламывал из "флипов" аккумуляторы. Среди муртов были женщины - трое, все с длинными волосами, в самодельных "ездоцких" доспехах...
"Мурты с хесками не договорились," - думал сармат, угрюмо щурясь на пепелище. "Со степняками смогли. А с хесками - нет."
Он оглянулся на ящера. Животное спустилось к водопою, нашло там сочные растения и теперь размеренно чавкало. "Полезный зверь. Можно было бы увести..." - Гедимин криво ухмыльнулся. "Нет. Слишком заметный. Пусть идёт, куда хочет."
33.06.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения, река Фиран, город Алькау
"Дойдёшь по трупам"... Гедимин быстро понял, о чём говорил умирающий мурт, - как только наткнулся на разбросанные кости и запутавшиеся в траве обрывки скирлина. Человечьи останки лежали у брошенных стоянок, валялись по кустам на долгих переходах. Их никто не собирал и не закапывал, не пытался сжечь, - просто оттаскивали в траву на поживу харайгам и полуденникам. Перекушенные крупные кости, многочисленные следы мелких острых зубов, - пока с побережья, вслед за кочующими стадами, не вернулись гиены, в степи орудовали ящеры-падальщики...
Больше всего трупов оставалось на стоянках. Гедимин и находил их по белеющим костям, - здесь почему-то не жгли костров. И сами стоянки не были похожи на северные стойбища с их ровными рядами шатров и кругами закопчённых камней. Ямки от жердей-опор виднелись только по периметру, где жили охранники-Нийю. По центру Гедимин видел мятую траву, редко набросанные ветки и листья, одинокую яму с тонким слоем углей на дне. "Люди из убежищ не умеют ставить лагерь," - думал сармат, угрюмо щурясь на брошенную стоянку. "А хески не стали с ними возиться. Saat hasesh!"
Уснув на голой земле, просыпались не все, - десятки черепов белели на каждой стоянке. Ран от оружия Гедимин не видел. Но он помнил, в каком состоянии были люди из "нижних нор" в любом Старом Городе, - странно было, что кто-то из них выжил после многодневного перехода...
Вдалеке от холмов Алькау стрелка-указатель под дозиметром развернулась к посёлку. Вскоре Гедимин вышел к пепелищу, окружённому полуметровым рвом. Внутри прорытого кольца земля спеклась от жара, и повсюду белели хрупкие костяные осколки.
Здесь был большой могильник - кости лежали на костях, и местами слой был толщиной с ладонь. Уже никто не смог бы пересчитать погибших. Гедимин только отмечал, одним глазом глядя на сканер, то человеческую форму рассыпанных зубов, то капли вскипевшего и застывшего скирлина, то контуры оплавленных фриловых бляшек - у кого-то из муртов или улфов остались украшения, и с трупов их снимать не стали. Древесной золы не было - кто-то сложил тела вместе и "прошёлся" из мощного огнемёта. Совмещённого с ЭМИА-излучателем, - земля и пепел ещё слегка "фонили" и в ЭСТ-, и в ЭМИА-диапазоне.
"Фонило" и кольцо из трёх стойбищ-иналей, окружившее человеческий город. Гедимин сразу различил среди шатров Нийю высокие и низкие хижины - хескам дали подкрепление. На трёх вышках дежурили лучники-Касури, внизу, под навесами, дремали панцирные ящеры, только изредка с места на место перебегали харайги - их тоже изводила затянувшаяся жара. Хески попрятались в тени шатров, даже караул где-то затаился, - погода не способствовала бдительности.
"Но три иналя они тут поставили," - невесело ухмылялся Гедимин, засев у реки под маскировочным полем. Он смотрел на Алькау и с трудом его узнавал. Город разросся втрое. Старые глинобитные дома опустели, укрепления разобрали. По всем склонам растянулись неровные ряды шалашей и шатров. Приглядевшись, Гедимин понял, - "времянки" окружают новую глинобитную постройку, но чаще - её каркас. Он видел, как десятки поселенцев таскают воду и речной ил, месят глину, складывают из просохших блоков стены. Где-то уже крыли тростником крышу. Среди людей - по жаре одетых скудно, но в тростниковых "шапках" - были совсем тёмные, и смугловатые, и вымазанные чёрной глиной, с белыми, рыжими, чёрными волосами, - и чёрноволосых Гедимин насчитал немного. Здесь были алькау, киеу, рыжие кэми, но куда чаще - сероволосые улфы и желтовато-белые мурты. Сармат видел на щеках полузакрашенные метки, замечал сутулость и неуверенную походку, - но все были заняты делом и как-то с ним справлялись.
На новых площадях дымили костры. Вскоре кто-то застучал деревяшкой по меди, созывая людей на перерыв и обед. Площади, закрытые шалашами и шатрами, просматривались плохо, и Гедимин не видел, чем там кормят - только слышал плеск и "густое" бульканье. Люди деловито перекликались. Кто-то повысил голос, созывая "клан" к костру.
"А здесь прошёл огонь," - Гедимин покосился на полосу обгоревшей земли. Она задела поле (пустое - убрали уже и листья, и солому) и взлетела на холм - и там затерялась под новыми постройками. На её нижнем "хвосте", на границе двух иналей, на плетёной подставке лежала аккуратная пирамида из черепов. Вот на них уже хватало следов огня, стрел и дробящего оружия. "А с холма её не видно," - прикинул сармат и криво ухмыльнулся. "Это - для кого-то снаружи. Для тех муртов, что ли..."
Сармата, замершего в траве, никто не видел. Но стоило ему двинуться к черепам, как заорал Квэгг - сперва на вышке, потом - над головой. Из-за подставки высунулась мелкая пёстрая харайга, завертела мордой, быстро осматриваясь. Гедимин не двигался, пока она не исчезла.
Далеко она не ушла - стоило сармату шевельнуться, как морда снова выглянула из-за подставки. Ящер озадаченно скрипнул. Среди шатров тут же появились ещё две харайги. Одна из них пробежала по пустому пятачку, повертела головой и остановилась. Почти минуту она высматривала что-то на берегу, а Гедимин лежал, не шевелясь. На дальней вышке гортанно крикнул лучник, с ближней ответили. Харайги не двинулись с места - никто не отзывал их.
"Бдительные, has-sulesh..." - Гедимин сузил глаза. От этого незначительного движения маскировка не нарушилась, и харайги остались на месте. Там они и маячили ещё пару минут, пока с разочарованным скрипом не пропали среди шатров. Сармат быстро отполз в сторону - прочь от иналя и его дозорных вышек.
"В город без шума не пройти," - думал он, прислушиваясь к чавканью мокрой глины и стуку дерева о дерево. "Даже к черепам не подобраться. Алькау в городе мало, бывших хентос - много. Они к дикой жизни не готовы. Никто сейчас никуда не пойдёт. Нет смысла шуметь..."
У поселенцев были цветные полоски на запястьях, - Гедимин заметил их, уже отползая от холма. Он бы не придал им значения, но они повторялись - у всех, кто строил один и тот же дом или бегал по одному скоплению построек, цвета были одинаковые. Но от скопления к скоплению они различались существенно - люди собрали, казалось, все доступные пигменты, чтобы вариантов было больше. "Эти линии что-то значат," - думал сармат, медленно отползая в степь. Ещё немного - и ему удалось выпрямиться. Квэгг заметил рябь, крикнул, но как-то вяло. В лагере неуверенно скрипнули харайги. "Спросил бы, но в город не зайти... А всё-таки - не муртов они опасаются. Чего-то посерьёзнее. Может..."
Он оборвал мысль и с беззвучной ухмылкой ускорил шаг. "Мурт сказал - города. Не один город. Несколько. А на тропе костей была развилка. Не на юг. На восток. Куда гнали людей? К эльфам, в Рааласу?"
37.06.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения, река Фиран, посёлок Ана
Прерывистая тропа, выложенная костями и драным скирлином, оборвалась задолго до Рааласы - на южном берегу Фирана. Гедимин перешёл изрядно обмелевшую реку по дну и выполз из воды в тени мостков - у реки встала новая пристань. Её соорудили раньше, чем построили первый глинобитный дом, - весь посёлок ещё состоял из шалашей и редких шатров, а у реки уже появились причалы. Для тростниковых лодчонок они были явно велики.
У реки не было вышек. Их Гедимин увидел, обогнув скопление шалашей, - три вышки над неукреплённым посёлком и тремя хесскими стойбищами. Поодаль ревели ящеры, азартно кричали Нийю, что-то сталкивалось с грохотом и костяным треском, - в иналях были очень заняты и Гедимина не замечали.
Полно дел было и в приречном посёлке - то и дело мимо сармата пробегали с бурдюками или с охапкой тростника, тащили волокуши, ветки, неошкуренные стволики, стопки листьев. На расчищенных от шалашей пятачках ровняли землю, забивали опоры, доплетали и сколачивали каркасы. Тут и там досушивались саманные блоки. Чёрноволосые алькау, рыжие кэми, "белые" и "серые" переселенцы из Улфы - все едва успевали утирать пот. Кажется, первые дома хотели достроить до осенних дождей, - надо было спешить.
За шалашами, на "общей кухне", булькала вода, валил дым и пар, звенели медные котелки и глиняные миски. Гедимин думал туда заглянуть, но переулок был слишком узким и при этом кривым. И вообще, на взгляд сармата, люди оставили для улиц мало места - только-только пройти втроём или разминуться с навьюченным вилорогом.
Гедимин вжался в тень, пропуская очередной "караван" - вереницу из трёх вилорогов, везущих сухой тростник. Животные, проходя мимо сармата, прядали ушами и беспокойно фыркали.
- Хэй! - женщина-алькау в короткой вязаной накидке заметила неладное. - Чего вам не тихо?
- Да всё вопли снизу! - отозвался кто-то со стройплощадки. - Будет тут тихо...
В инале что-то с рёвом и грохотом ударилось друг о друга. Нийю взвыли. Вилороги захрапели, прижимая уши, и подались к шалашам. Их ухватили под уздцы и утащили, на ходу успокаивая, под навес. Гедимин проскользнул следом.
Шалаши и шатры окружали фундамент здания - по местным меркам, довольно большого. Уже были забиты опорные жерди, выставлена "опалубка", сплетённая из веток, - теперь проёмы между сетчатыми "стенками" заполняли блоками из самана и замазывали глиной. Над стенами, не дожидаясь, пока они будут достроены, сооружали крышу. Её каркас из веток был уже готов, теперь сверху укладывали тростник.
"По крайней мере, их не затопит," - думал сармат, едва заметно щурясь. Ни технология, ни "проект" постройки его не радовали. Но при такой спешке ничего лучшего люди не придумали бы. "До весны должно достоять. Потом замажут, что отвалилось. Хорошо, что они в принципе могут что-то строить. И что сами живы."
Среди строителей было мало алькау - в основном сероволосые улфы с муртскими метками на щеках; всего несколько мужчин и много женщин и подростков. Мелких детей Гедимин не видел, но им на стройке и нечего было делать. Занятие нашлось для всех - таскать блоки, подавать глину и тростник, собирать растительный мусор на растопку...
Неподалёку застучали деревом по металлу. Мужчина с чёрными полосами на лице выпрямился, осмотрел готовую часть крыши и хлопнул в ладоши.
- Хэй, люди Ансы! Пересчёт!
Все, кто был на площадке, повернулись к нему, замахали руками - с одинаковыми цветными полосками на запястьях. Кто-то радостно заверещал. Мужчина громко пересчитывал их, касаясь пальцем костяшек на левой руке и загибая пальцы на правой. Он успел дважды досчитать до четырнадцати и начать по третьему кругу, прежде чем люди "закончились".
- Все люди Ансы здесь, - заключил он. - Все идут пить матлу!
Другой алькау уже встал на выходе, собирая улфов в плотный верещащий отряд. Кто-то протискивался вперёд, но был перехвачен. Алькау и кэми встали по периметру, одёргивая "буйных". "Командир" с крыши ударил в ладоши. Гедимин ждал, что он спустится, но он стоял на месте и следил за "отрядом", пока замыкающие не исчезли в проёме. Тогда он протяжно вздохнул и утёр лоб.
- Ладно, уже лучше... - услышал Гедимин еле слышное бормотание.
- Хэй, Анса, - тихонько окликнул он, снимая маскировку. Алькау, вздрогнув, кубарем скатился с крыши и ухватил сармата за руку, вместе с ним пригибая голову.
- Чёрная Скала?! Живой?! Не в плену?!
- Нет, - сармат втиснулся под навес, прячась от взглядов Квэггов. Птицы пока молчали - шум внизу заглушал звуки из посёлка...
- И вас могу вытащить. Хотя будет сложно - там ящеры.
Алькау резко мотнул головой.
- Тебя раздавят. Там полно... всяких. Следят, чтоб не сбежали, - он криво ухмыльнулся. - Видел, что в городе? Они... эти Нийю... разбили кланы. Моих со мной - трое, все женщины. Ещё пятеро из Алькау - толковые люди. Остальные - из нор. В степи мы трёх дней не проживём.
- Я видел кости в пустошах, - Гедимин угрюмо кивнул. - И могильник под Алькау.
- Здесь такой же, - отозвался Анса, прислушиваясь к гомону за шалашами. - Не, пока тихо... Много слабых, много больных. Мало нас. Не смогли помочь. Кто выжил, те крепче. Только голову поправить...
Он выразительно поморщился. Гедимин кивнул.
- Тут улфы? И из бойцов, наверное... Много выделываются?
- Не даём, - Анса мрачно усмехнулся. - Не до того. Кто хочет жить - делает, что сказано. Не хочет - не живёт. Женщины умнее. Детей научат.
В переулок заглянула рыжая женщина, хотела что-то сказать, но увидела Гедимина и округлила глаза и рот. Алькау громко шикнул.
- Как ты сюда попал?! - она прижала обе ладони к броне Гедимина. - Инальцы не видели?
- Инальцы не зря боятся, - хмыкнул Анса. - Пустоши не опустели. Что там люди?
Кэми махнула рукой.
- Пока тихо. С муртами разминулись. Косятся, но молча. Толково всё-таки их сразу разделили!
Алькау тяжело вздохнул.
- И что теперь - город делить надвое?
- Отстроимся - видно будет, - отозвалась кэми. - Чёрная Скала, что там, в пустошах? Что на севере? Эльфы... мы тут слышали - кто в плену, кто убит. А кто жив - все под этим... хозяином запада. Что там за тварь?!
Гедимин пожал плечами.
- Тут главный - кто-то из кван... богов. Вайнег. Армия у него большая. Планы, видимо, тоже. Всех взял в оборот. У вас уже ввели счёт дней?
Анса невесело усмехнулся.
- Северяне хотели объединить племена. Вот теперь и объединимся.
За шалашами снова застучали по котелкам. На окраине грохот и рёв затихли, сменившись рыком, воем и гортанными криками. Анса быстро огляделся по сторонам.
- Чёрная Скала, тебе пора уходить. Ана - город маленький. Тебя не спрятать.
- А улфы долго не промолчат, - мрачно добавила кэми. - Не языки же им резать?!
- Уйду, - сармат подался в тень. - Держитесь. Надо выжить. Там будет видно.
- Хэй! - Анса хлопнул его по броне и, уже не оглядываясь, полез на крышу. Кэми шагнула в переулок. Гедимин, прикрываясь маскировочным полем, обогнул брошенные волокуши и выбрался из квартала.
...Белокожие Нийю начищали запылившиеся панцири ящеров. Те лежали в тени, прикрыв маленькие глаза тяжёлыми бронированными веками, и ничего не замечали. "Серые" Идгева собрались среди шатров, перекликались, подвывая, тыкали друг в друга пальцами. Невдалеке рычал Айогаса, ему отвечал другой, голосов Нийю было не слышно. Гедимин обошёл последний шатёр и остановился в тени. До ближайшего укрытия предстояло ползти - долго, по дециметру, по открытой, расчищенной местности. За внешним периметром Нийю следили пристально - куда лучше, чем за внутренним. "Видно, пустоши не опустели," - мрачно ухмылялся Гедимин, замирая среди стерни. "Совсем не опустели."